Напарник...

Стояла холодная дождливая осень 2034 года. Наш опорник оборудован в лесополосе, недалеко от плотины. Лес вокруг уже обнажился, ветер посрывал с деревьев почти все листья и теперь они плотным пятнистым ковром устилали всю землю. По утрам из низины выползал густой туман и просачивался сквозь щели в наш бункер. Голые ветки кустов потемнели, набрякли и провисли, покрывшись слезинками-дождинками, а пряный запах опавшей листвы ударял в нос каждый раз, когда мы выползали из бункера подышать свежим воздухом и посмотреть на солнышко. Мы уже здесь вторую неделю, держимся из последних сил с напарником – Алексом. Вернее, держались пока Алекс не решил вчера сходить в лес до ветра. Сам он грузный, не захотел тут оправляться, а там его подловил дрон-камикадзе. Я кровь жгутом остановил, но Алекса очень сильно посекло осколками. Наши пообещали его забрать, если сумеют к нам пробиться. А я поступаю проще: схожу на сапёрную лопатку и после отбрасываю в сторону противника. Жалко Алекса - хороший был мужик. Мы вместе стажировку проходили: c ним можно было и поговорить обо всём, и в картишки вечерком сыграть.
В конце недели пикап с нашими наконец-то пробился. Алекса забрали, а мне свалили кучу ящиков и ту же удрали пока было пасмурно. Я только успел им крикнуть:

— А как же мой напарник?

А они мне из окна пикапа:

— Он в ящиках. Осторожней распаковывай! — и скрылись в темноте под шум дождя.

Я перетаскал все ящики к себе в бункер. Один из них был чудной — как небольшой фанерный гробик, по центру которого красовалась надпись: "MapleRobotics Inc. Warmate (Боевой товарищ)", а чуть ниже:"Точность и аккуратность. Свободен от предрассудков и человеческой морали".

— Всё как у нас.

Я аккуратно поддел гвоздодёром крышку гробика и обомлел: в нём лежал настоящий робот. В ногах которого торчала синяя книжка-инструкция, обёрнутая в полиэтилен. Весь гробик до краёв был заполнен наполнителем в виде чипсов, в котором "плавали" пакетики с запасными деталями. Сижу второй вечер, читаю, пока тихо вокруг. В книжке написано, что это робот-андроид, но ничего человеческого в нём не было, разве что рост и руки. Внутри у моего "боевого товарища" скрывалась сложнейшая импульсная нейронная сеть из ста сорока восьми нейропроцессоров и  приличный заряд самоликвидации на пять килотонн.
—— Интересно, а куда они сумели  распихать столько взрывчатки? Ладно, с этим потом разберёмся...

Работал мой напарник от компактного двигателя Стирлинга с жидким рабочим телом, который и подзаряжал, и подогревал аккумуляторную батарею в зимнее время. А вот заправлять его надо было спиртом или высокооктановым бензином. Про спирт это они зря.... Если бы он у меня был, я бы и сам им заправился, но у меня остались только две канистры с 98-м бензином для примуса и лампы. Ничего, обойдутся. Спиртом пусть его на родной фирме заправляют, с кленовым сиропом. Сверяясь с инструкцией, я налил, куда надо бензин, нажал кнопку очень похожую на кнопку пьезорозжига от газовой колонки и отошёл немного в сторону, так, на всякий случай. Внутри робота что-то загудело и задышало, после чего от него пошло тепло. Так он полежал минут десять, пока, видимо, шло тестирование или загружалась программа. Только бы не Windows 14. Я на гражданке лишь с десяткой общался, а дальше — пас. Робот зажужжал, потом присел в своём ящичке и поздоровался со мной на английском:
— Hello!
Мы английский в институте сдавали, но общаться на нём я не могу. Так, почитать разве новости.

— А, на русском вы можете? — спросил я у робота. Я почему-то стал его сразу на «Вы» называть, видимо, от уважения к науке и технике, или просто по институтской привычке.
— Легко, — произнес тот по-русски, после чего вылез из ящика, встал на ноги и принялся про себя рассказывать. Короче, тот ещё болтун оказался...

— А как у вас со знанием матчасти? — поинтересовался я.

— Могу пользоваться любым видом оружием, кроме холодного. Нам это по женевской конвенции запрещено. Гранаты  бросаю на 25 метров. Вижу в тумане на 50 метров, стреляю без оптики на 300 метров…

Тут я его перебил:

— Извиняюсь, а как у вас с юмором? Что знаете? Стихи Виктора Ярославского или Бродского?

— Знаю всё, что есть в сети Старлинк!

— А в карты играть умеете?

— Могу. Хорошо играю на гитаре. Игре на скрипке и духовых инструментах не обучен. Могу сыграть на ксилофоне. У вас здесь ксилофоны есть?

— Нет, слава Богу, а анекдоты? — не унимался я.

— Любые, на разные темы.

— Да, капитально вас подготовили. Жаль только, что речь у вас без выражения, а так — нормально, сойдёт.

Робот неожиданно спросил меня:

— Поставьте мне задачу и объясните, что мы тут делаем?

Если честно, я бы и сам хотел это знать, что мы здесь делаем, — подумал я, но роботу всё же обо всём рассказал, словно живому существу.

— А сколько у вас горючего? — поинтересовался робот. — Мне надо в день полтора литра.

— На пару недель, я думаю, хватит, — заверил я своего напарника.

— Исходя из вашей неуверенности, выньте из крайнего ящика мою солнечную панель, я буду днём от неё подзаряжаться.

Так прошли очень напряжённые две недели. Натовцы и здесь нас обманули. Мы ожидали бронетехнику с десантом, а противник начал просачивался к нам мелкими группами, группировался, после чего внезапно атаковал. Мы успешно отразили несколько таких атак, травили в перерывах анекдоты, а вечерами робот пел мне песни под гитару…

Однажды ночью к нам подкатил пикап. Я его сразу по движку узнал. Потом чем-то тяжёлым застучали в металлическую дверь нашего опорника, и знакомый голос прокричал:

— Уроды, сдавайтесь! Выходить только по одному! И вперёд — горбатого! Я сказал — горбатого!— это была любимая шутка нашего придурковатого сержанта.

На дисплее робота тотчас вспыхнуло красное табло, а сам он произнёс:

— Внимание! Внимание! Включена программа самоликвидации. У вас 30 секунд, чтобы её заблокировать, громко произнесите кодовую фразу...

Копец! Как же я пролетел с этой кодовой фразой! Вечно тороплюсь... Надо было инструкцию дочитать до конца. Время пошло... Алекс, я, кажется, сейчас к тебе прилечу — накрывай поляну.

— Послушайте, Мэйт!— я вдруг обратился к напарнику по имени.
— Кончайте дурить. Это всего лишь глупая армейская шутка. Лучше подскажите, что я должен делать?
— Нам это категорически запрещено, — ответил робот.
От безнадёжности положения и чувства досады, я  плюнул и грязно выругался.
— Принято, — произнёс робот, и красное табло на его дисплее тут же погасло —
прошла команда сброса до заводских настроек.
Мэйт выпрямился и  чётко произнёс по-китайски:
— Нихао!
— Цзяо Цзяо Нихао, — ответил я  от неожиданности...


*Рисунок Ольги Д...