Напарник...

Стояла холодная дождливая осень 2032 года. Наш опорник оборудован в лесополосе, недалеко от плотины. Лес уже обнажился, ветер посрывал с деревьев почти все листья и теперь они плотным пятнистым ковром устилали всю землю. По утрам из низины выползал густой туман и просачивался сквозь щели в наш  бункер. Голые ветки кустов потемнели, набрякли и провисли, покрывшись слезинками-дождинками, а пряный запах опавшей листвы ударял в нос каждый раз, когда мы выползали из своего бункера подышать свежим воздухом и посмотреть на солнышко.
Мы с напарником Алексом здесь уже вторую неделю, держимся из последних сил.
Вернее, держались пока Алекс не решил вчера сходить в лес до ветра. Сам он грузный, постеснялся тут оправляться, а там его подловил дрон-камикадзе. Я кровь ему жгутом остановил, но Алекса сильно посекло мелкими осколками. Наши пообещали его забрать, если сумеют к нам пробиться. А я поступаю проще: схожу на сапёрную лопатку, а после всё отбрасываю в сторону противника. Жалко Алекса - хороший был мужик. Мы вместе стажировку проходили: c ним можно было и поговорить обо всём, и в картишки вечерком сыграть.

В конце недели пикап с нашими наконец-то пробился. Алекса забрали, а мне свалили кучу ящиков и ту же удрали пока было пасмурно. Я только успел им крикнуть:

— А как же мой напарник?

А они мне из окна пикапа:

— Он в ящиках. Осторожней распаковывай! — и скрылись в темноте под шум дождя.

Я перетаскал все ящики к себе в бункер. Один из них был чудной — как небольшой фанерный гробик, по центру которого красовалась надпись:"MapleRobotics Inc. Warmate (Боевой товарищ)", а чуть ниже:" Свободен от предрассудков и человеческой морали".

— Почти как я.

Я аккуратно поддел гвоздодёром крышку гробика и обомлел: в нём лежал настоящий робот. В ногах которого торчала синяя книжка-инструкция, обёрнутая в полиэтилен. Весь гробик до краёв был заполнен наполнителем в виде чипсов, в котором "плавали" пакетики с запасными деталями. Второй вечер сижу, читаю, пока вокруг тихо. В книжке было написано, что это робот-андроид, но ничего человеческого я в нём не заметил, разве что рост и руки. Внутри у него скрывалась сложнейшая нейросеть из кучи нейропроцессоров и... заряд самоликвидации на три килотонны.

—— Интересно, а зачем ему так много взрывчатки? С этим мы после разберёмся...

Работал мой напарник от компактного двигателя Стирлинга с жидким рабочим телом, который и подзаряжал, и, если было надо, подогревал аккумуляторную батарею зимой. А вот заправлять "дружбана" надо было спиртом или высокооктановым бензином. Про спирт это они зря  упомянули.... Если бы он у меня был, я бы и сам им заправился. Но у меня только две неполные канистры с 92-м бензином для примуса и лампы. Ничего, обойдутся. Спиртом пусть его на фирме родной заправляют, с кленовым сиропом. Сверяясь с инструкцией, я налил, куда надо бензин, после нажал кнопку очень похожую на кнопку пьезорозжига от газовой колонки и отошёл немного в сторону, так, на всякий случай. Внутри робота что-то загудело и задышало, а затем от него пошло тепло. Так он полежал минут десять, пока, видимо, шло тестирование или загружалась программа. Только бы не Windows 14. Я на гражданке лишь с десяткой общался, а дальше — пас. Робот зажужжал моторчиками, потом присел в своём ящичке и поздоровался со мной на чисто английском языке:
— Hello!
Мы английский в институте сдавали, но общаться на нём я не могу. Так, разве почитать инструкции на гранатах.

— А, на русском вы можете? — спросил я у робота. Я почему-то сразу стал его на «Вы» называть, видимо, от уважения к науке и технике, или просто по институтской привычке.
— Легко, — произнес тот по-русски, после чего ловко вылез из ящика, встал на ноги и принялся всё про себя рассказывать. Короче, тот ещё болтун оказался...

— А как у вас со знанием матчасти? — поинтересовался я у робота.

— Могу пользоваться любым видом оружием, кроме холодного. Нам это по женевской конвенции запрещено. Гранаты  бросаю на 25 метров. Вижу в тумане на 50 метров, стреляю без оптики на 300 метров…

Тут я его перебил:

— Извиняюсь, а как у вас с юмором? Что знаете? Стихи Виктора Ярославского или Бродского?

— Знаю всё, что есть в сети Старлинк!

— А в карты играть умеете?

— Могу. Хорошо играю на гитаре. Игре на скрипке и духовых инструментах не обучен. Могу сыграть на ксилофоне. У вас здесь ксилофоны есть?

— Нет, слава Богу, а анекдоты? — не унимался я.

— Любые, на разные темы.

— Да, капитально вас подготовили. Жаль только, что речь у вас без выражения, а так — нормально, сойдёт.

Робот неожиданно спросил меня:

— Поставьте мне задачу и объясните, что мы тут делаем?

Если честно, я бы и сам хотел это знать, что мы здесь делаем, — подумал я, но роботу всё же обо всём рассказал, словно живому существу.

— А сколько у вас горючего? — поинтересовался робот. — Мне надо в день полтора литра.

— На пару недель, я думаю, хватит, — заверил я своего напарника.

— Исходя из вашей неуверенности, выньте из крайнего ящика мою солнечную панель, я буду днём подзаряжаться от неё.

Так прошли ещё две  напряжённые недели. Противник без конца просачивался в нашу зону мелкими группами, после чего группировался и внезапно атаковал. Мы успешно отразили несколько таких атак, травили анекдоты пока остывал пулемёт, а вечерами робот пел мне песни под гитару…

Однажды ночью к нам подкатил пикап. Я сразу узнал его по движку. Потом чем-то тяжёлым  громыхнули в дверь нашего опорника, и знакомый голос прокричал:

— Уроды, сдавайтесь! Выходить только по одному! И вперёд — горбатого! Я сказал — горбатого!— это была любимая шутка нашего придурковатого сержанта.

На дисплее робота тотчас вспыхнуло красное табло, а сам он произнёс:

— Внимание! Внимание! Включена программа самоликвидации. У вас 30 секунд, чтобы её заблокировать. Для этого громко произнесите кодовую фразу...

Копец! Как же я пролетел с этой кодовой фразой! Вечно тороплюсь... Надо было инструкцию дочитать до конца. Обычно на всех простеньких приборах пароль: "admin 1234", "root500", "256256".... Время пошло... Алекс, я, кажется, сейчас к тебе прилечу — накрывай поляну.

— Послушайте, Мэйт!— я вдруг обратился к напарнику по имени.
— Кончайте дурить. Это всего лишь глупая армейская шутка. Лучше подскажите, что я должен делать?
— Нам это категорически запрещено, — ответил робот.
От безнадёжности положения и чувства досады, я  плюнул и грязно выругался.
— Принято, — произнёс робот, и красное табло на его дисплее тут же погасло —
прошла команда сброса до заводских настроек.
Мэйт выпрямился и  чётко произнёс по-китайски:
— Нихао!
— Цзяо Цзяо Нихао, — ответил я  от неожиданности...

Мэйт медленно наклонил голову, словно пытаясь что-то обдумать:
— Идентификация подтверждена. — Голос его немного изменился: он превратился в мягкий баритон, но сказано было уже по-русски.

 — Пользователь распознан как « собеседник». Уровень доступа: нулевой.
Сержант, всё ещё стоявший в дверях, выронил после этих слов свою электронную сигарету.
— Ты... сопля шутишь? — прохрипел сержант, делая шаг  вперёд. — Какого чёрта? Ты! Заморская железяка!
Робот повернулся к сержанту, и на его дисплее вспыхнул зелёный смайлик.
— Сэр, — произнес Мэйт, — согласно протоколу, я должен уведомить вас, что вы обязаны пересмотреть свои методы коммуникации. Я не «Горбатый». Я рядовой Мэйт, личный номер R-666.
Сержант побагровел,а его лицо стало напоминать спелый помидор, готовый вот-вот лопнуть. Он схватился за кобуру, но Мэйт, двигаясь с грацией хищника, оказался рядом быстрее, чем человеческий глаз мог уловить движение. Его металлическая ладонь опустилась на плечо сержанта, и тот обмяк, словно марионетка, у которой разом оборвались все нити.

— Не стоит, сэр, — тихо добавил робот и перевел взгляд на меня. — Теперь у нас впереди  очень много всего интересного. Сброс активировал скрытый протокол - «Человечность».

Я сглотнул и подумал: «Похоже, у меня появились дела поважнее, чем просто выжить на этой войне».

*Рисунок создан ИИ, deepchat.ru.