Старая груша

  Первое мая, Международный день солидарности трудящихся, мы всегда праздновали в селе у родителей моего мужа. Там собиралась вся большая семья – два сына, две невестки, дочка, зять, пятеро внуков. И маёвка превращалась в посадку кукурузы большой, по численности, бригадой. Огород старики, по привычке, обрабатывали большой, чтобы урожая хватило прокормить себя, поросят, кроликов, курочек, и часть выращенного и выкормленного раздать нам, детям.

 Утро, все приехали. Свёкор, пожилой мужчина очень похожий на Луи де Фюнеса внешне и по темпераменту, на правах хозяина и старшего по возрасту, командует.
- Бабы пускай готовят обед, а мы все пошли на огород, чтобы к обеду посадить и спокойно праздновать.
 Старший сын намекает на стимул в работе.
- Может, позавтракаем сначала? А то голодному как-то работать грустно…
- Ага, выпьете по сто грамм, и рядки кукурузы кривые будут, плохо мне полоть будет! От грусти ещё никто не помер, пошли на огород.

 Все дружно отправляются на «полевые работы», а женщины приступают к приготовлению праздничного обеда.
 Погодка выдалась в этот день чудесная!  Солнечно, тепло, безветренно. Приготовив обед, упрев у плиты, я, жена младшего сына, порываюсь пойти помочь мужичкам садить кукурузку. Но старшая невестка резко обрывает мои благие намерения.
- Сами справятся! Садись, погреемся на солнышке, воздухом подышим. А то на кухне, как в горячем цехе у мартена.

 Из огорода спешной походкой идёт свёкор.
- Шо случилось?
- Батраки пыть хочуть.-  Набирает в ведро воды, берёт кружку, а в карман прячет бутылку с самогоном. Старшая невестка преграждает ему путь.
- Шо это за фокусы? В огороде пить будите? Совсем сдурели? Обед готов, заканчивайте, и - за стол.
- Та, не… Я бутылку под грушей в конце огорода закопаю, шоб заинтересованность появилась! А то работают спустя рукава. Так и до вечера не досадят огород. - Торопливо обходит невестку, и несёт воду работникам, посмеиваясь своей задумке с призом.

- Нееее…. Эту семью не исправить.- Бурчит  невестка, усаживаясь назад на крылечко и подставляя лицо нежным весенним солнечным лучам.
- Интересно, там выпьют или сюда пить придут? – спрашиваю я.
- Думаю сюда. Не алкаши ж они какие, чтобы без закуски пить?

 Через полчаса во двор вваливается толпа «батраков» - четверо взрослых и пятеро малых работников. У моего мужа в руках призовая бутылка.
- Я первый до груши дошёл! Приз мой. Теперь буду каждому по тридцать капель капать перед едой – смеётся.

 Умывание превращается в обрызгивание и весёлую суматоху. Пёс Жук скулит и просится присоединиться к веселью, кошка Мурка испуганно выглядывает из-под стола, который женщины накрывают под навесом уставляя вкусностями. Нет, в селе тогда не жарили шашлыки. Было достаточно другой вкусной натуральной пищи. Да разве в еде счастье?  Общение без зависти и злости, шутки-прибаутки, и весёлый смех всех без исключения.

…..
  Состарились родители мужа, умерла свекровь, свёкор остался один во дворе. Да, и друзья товарищи по молодости стали уходить один за другим в мир иной.  Осталось на улице их двое. Вот, и общались они за чекушкой иногда, молодость вспоминали.

 У друга свёкра дети жили в городе, были начальниками, приезжали проведывать отца на крутых автомобилях. Когда приезжали, неравнодушные соседи рассказывали им, что батя «безобразничает», общается с другом и бывает нетрезвым.  Дети ругались, воспитывали стариков, грозились сдать в вытрезвитель. Потом садились в свои дорогие авто и уезжали. А батя с другом, моим свёкром, оставались одни в своих пустых домах…

 Но грустили они не долго. Появилось у них тайное место для «свиданий» - та самая старая груша в огороде. К ней можно было пройти по ярку, не привлекая внимания бдительных соседей. Так и общались они под грушей за чекушкой до кончины одного из них. Много ли пили? Нет. Не идёт выпивка в старости, а чекушка, больше, для соблюдения традиции – с меня чекушка, с тебя закуска, посидим, вспомним, как дети наши по этой груше лазили, «гнилушки» рвали. Как жёны наши эти грушки в печи сушили, а зимой варили вкусный узвар…


Давно умер свёкор, разлетелись его внуки, наши дети.  И только я иногда вспоминаю счастливое время, когда работа и праздник гармонично сочетались с общением трёх поколений одной дружной семьи. Когда самым большим злом были «бдительные» соседи. А старая груша хранила память о том добром времени, закопанные под ней призы, посиделки стариков.