Азбука жизни Глава 10 Часть 350 Классика чувств

Глава 10.350. Классика чувств

— Мама, а почему папа, прочитав твои последние главы, так сказал? — сын смотрел на меня широко раскрытыми, доверчивыми глазами, в которых плескалось всё непонимание этого мира.
— Не знаю, солнышко. Спроси лучше у него самого. А сейчас слушай.

На сцене Эдик. Его голос, низкий и проникновенный, лился над залом, превращаясь в ностальгическую, пронзительную балладу о мире, который мы помним, но уже не вернём. Ребята аккомпанировали ему безупречно — это был не просто аккомпанемент, а диалог, сотканный из тишины и звука.

— Но вы же все окончили консерваторию, — не унимался он, и в его голосе звучала детская гордость за нас, смешанная с недоумением.
— Верно, сынуля, — кивнула я, поправляя платье. — А сейчас я буду петь горячий, томный блюз, который выходит из самой глубины. Мне вполне хватает для него того, что дано от природы, и тех чувств, что переполняют меня до краёв.

Рядом тихо сказала Вероника, обнимая брата за плечи:
— Это любовь. Любовь к музыке, в которой наша мама растворяется без остатка. Поэтому она и покоряет зрителей. Их концерты можно слушать бесконечно…

Кажется, наш папочка невольно подсказал мне ответ своим вопросом. Посмотри, что я творю на сцене! Каждая клеточка наполнена до предела. А день сегодня и вправду уникальный — столько открытий и неожиданных поворотов. И как хорошо, что в семнадцать лет у меня были такие сильные, мудрые наставники. Что бы я без них делала сегодня? Они были так бережны со мной, с моим даром и с моей юношеской хрупкостью.

И сейчас, сидя за роялем, я растворилась в звуках. Полилась нежная, скорбная элегия-воспоминание, похожая на ледяной цветок, хранящий в себе форму ушедшего лета. Я благодарила в ней. Всех своих учителей. И близких, которые подарили мне не просто жизнь, а счастливую, наполненную смыслом жизнь.

«Зимняя симфония» Эдика, как и этот мой внутренний шедевр, была прекрасна. Потому что когда человек способен по-настоящему любить и творить, он создаёт для себя и других классику на века — незыблемую, как истина.

Ребята на сцене прочувствовали это настроение, эту благодарность. И как же здорово, точно подхватив мысль, вступила группа — их музыка стала широким, тоскливым и таким бескрайним морем разлуки.

А как хорош сейчас Эдик! Его голос обрёл силу и мужественность в простой, ясной, как клятва, песне о самом главном. И я могла ответить ему только так — позволив роялю спеть светлую, лиричную и бесконечно нежную колыбельную для души, в которой было всё: и признание, и нежность, и тихая радость от того, что мы можем это дарить друг другу.