Первое 36 Арена цирка. Бой с монстром

07.07.2007               

                Арена цирка. Бой с монстром

                Первое сновидение.
       
Время не определено.
 Нахожу себя в совершенно жутком месте, поражающим своей безмолвной пустотой. Насколько видит глаз, оно абсолютно нереально плоское, его поверхность покрыта однотонным, мелким, тёмным материалом. Это странное место выглядит тускло или блекло, хотя с другой стороны освещено, источника света не вижу. Вверху бездонная тьма (бездна) без звёзд. Внезапно осознаю себя, что стою наверху странной конструкции, состоящей из очень гладко обработанных вертикальных столбов, примерно трёхметровой высоты, расположенных в квадратном порядке. Сверху все столбы соединены горизонтальными деревянными плоскими балками. Все проёмы между периферийными столбами закрыты тонкой металической сеткой, которая образует круговую арену.
Имеется только один выход из арены/конструкции - через круглое отверстие. Это отверстие диаметром около метра и расположено на одной из металических сеток. Я ползу по верху и с трудом удерживаюсь на горизонтальных балках. Кто-то, кого называют директором цирка должен меня тестировать, я не знаю как конкретно, но знаю мне предстоит, что-то очень неприятное. Само место, куда меня забросили, говорит об этом. Неожиданно мысли прерываются нечленораздельными звуками, смотрю вниз, вижу, как через отверстие в металической сетке пролезает  существо, покрытое бурой шерстью. Далее замечаю, что оно представляет собой нечто невероятное, помесь человека, медведя и собаки. Тело существа было похоже на тело бурого медведя, но совсем маленького размера. Морда зверя выглядела смесью собаки и человека, было не ясно, что именно от собаки, а что от человека. Признаки были так искусно смешаны между собой, что вызывали у меня чувство жалости и отвращения одновременно. Я чувствовал, что тот, кого я наблюдал внизу на арене был не просто каким-то животным монстром, он был скорее существом принадлежащим к человеческому роду, просто немного уродливым. Существо передвигалось на четырёх медвежьих тёмно-бурых, покрытых шерстью лапах. Чудище двигалось по арене медленно, оно как-будто было либо больным, либо одурманенным. Было видно, что при ходьбе оно плохо координировало своё тело, переставляло лапы замедленно.
С другой стороны, оно хорошо ориентировалось и видело, где я нахожусь. Вначале существо подошло к ближайшему ко мне столбу, стало карабкаться вверх по гладкой поверхности столба, поднявшись до моего уровня, оно стало просовывать лапу в просвет между балками, пытаясь схватить меня. Делало оно это очень медленно, поэтому каждый раз я ухитрялся избегать его ударов. В одной из его неудачных попыток схватить меня, я изловчился и откусил у монстра один из его когтей на левой лапе, откусил вместе с пальцем. То, что было откусано, я выбросил далеко за арену. Потеряв коготь, оно взвыло от боли, не могло более удерживаться на вертикальном столбе и сползло по столбу вниз. В это время я успел пройти по горизонтальной балке до ближайшего столба, расположенного максимально близко к дыре (выходу). Оказавшись внизу на песке, чудовище внимательно осмотрело отгрызенную лапу, потом стало вертеть головой. Я интуитивно чувствовал, что оно искало кого-то, кому можно было пожаловаться на меня, не увидев никого, оно снова посмотрело на свою лапу, зарычало с ещё более страшной злобой, затем стало подниматься по ближнему столбу. Оно лезло ещё более неуклюже, чем ранее (так, как осталось без одного из когтей), достигнув верхнего конца столба, оно попыталось залезть на горизонтальную балку. В этот момент я откусил второй коготь вместе с пальцем, крови не было видно, то, что было откусано я бросил далеко за арену. Чудовище не удержалось и сразу соскользнуло вниз, я тем временем дошёл до последнего столба, быстро проскользнул в дырку и вышел за арену. За ареной слышу голос директора: “Зачем ты обидел моего сторожа/прислугу, как он теперь будет открывать двери, что ты можешь дать мне взамен?” Пауза, мне нечего ответить ему. Он продолжает: “У меня есть идея, ты теперь должен поделиться своей левой рукой с моим слугой”.
В эту же секунду моя левая рука стала покрываться розово-белыми струпьями, появился гной вперемешку с червями, картина, которую я наблюдал была ужасающая, хотя никаких болевых ощущений в руке я не испытывал. От видимого нарастания процесса гниения руки стал исходить сильнейший смрад, который не поддаётся описанию, но он был очень коротким. В какое-то мгновенье, в процессе наблюдения за рукой, я осознал себя, наблюдающим эту картину, не находясь в этом поражённом теле. Мне не было страшно, или противно от состояния моей руки, я понимал, что прошёл тест. Внезапно увидел, что моя рука загорелась синим пламенем, которое стало быстро распространяться на другие части тела, сжигая его. Этот момент реализации сгорающего тела совпал с ощущением себя в своём обычном теле, лежащем на кровати в положении на спине, открыв глаза.
В момент осознания реальности бодрствования смотрю на левую руку, убеждаюсь в её сохранности, смотрю на время, только два часа утра. Поворачиваюсь на правый бок, стараюсь заснуть, но не могу, возбуждение мешает. Концентрируюсь на внутренней точке неопределенности, засыпаю.

Комментарии к сновидению.
Жуткое сновидение смысл которого мне совершенно не понятен.Спрашиваю себя зачем мне посылаются подобные сновидения? Являются ли они следствием каких то моих неприглядных поступков, которые я совершил в неосознанном состоянии и позже забыл, и как следствие этого расплачиваюсь своими эмоциями. Вообщем ответа нет.



P.S. 08.08.2009

                Комментарий (спустя время)


Это сновидение — не о монстре. Оно о границе.
Арена цирка — замкнутое пространство испытания. Плоская, нереальная поверхность и бездонная тьма сверху — словно декорация мира, лишённого опоры и не имеющего высшего ориентира. Свет есть, но источника не видно — как в жизни: сознание освещает происходящее, но не показывает первопричину.
Монстр — не просто зверь. Это существо, вызывающее одновременно жалость и отвращение. Значит, оно принадлежит мне. Чужое не вызывает жалости. Оно уродливо, но человеческое в нём очевидно. Это искажённая часть природы, не враг, а сторож. Недаром директор называет его «моим слугой».
Я не убиваю его. Я лишаю его когтей — способности хватать. Я откусываю пальцы — инструмент действия. Я защищаюсь, но одновременно калечу нечто, что кому-то служит. Это важный момент: борьба за свободу может быть жестокой по отношению к тем аспектам бытия, которые всего лишь выполняют функцию.
Голос директора — голос закона. Он не кричит, он требует баланса. Ты причинил ущерб — теперь плати. И плата символична: «поделись левой рукой».
Левая рука — сторона подсознательного, интуитивного, принимающего. Рука действия. Мне предлагают отдать часть способности действовать в мире.
Начинается гниение. Но боли нет. Есть отвращение — и затем отделение наблюдателя. В этот момент происходит главное: я вижу разрушение тела, но не отождествляюсь с ним. Страх исчезает. Испытание было не в борьбе с монстром, а в способности не отождествиться с распадом формы.
Синее пламя — очищающее. Оно не адское, а трансформирующее. Сгорает тело — но не тот, кто наблюдает.
Пробуждение в 2 часа ночи — точка перехода. Проверка руки — остаточный страх материи. Но возбуждение — не ужас, а энергия.
Теперь я понимаю: это не наказание за «неприглядные поступки». Это обучение.
Монстр — сторож порога. Директор — архитектор испытания. Арена — внутренний круг сознания.
Я прошёл не потому, что победил чудовище, а потому что смог смотреть на разрушение себя без паники.
Вопрос «зачем мне такие сны?» — человеческий.
Ответ — вне морали.
Это не расплата. Это расширение.

               
                Расширенный  Комментарий (мистический)


Это было не сновидение — это было посвящение.
Арена — это круг. Круг всегда означает замкнутый космос, пространство ритуала. Меня не «забросили» туда — меня ввели. Плоская тёмная поверхность и беззвёздная бездна над головой — это состояние первоматерии, ещё не освящённой присутствием духа. Свет есть, но его источник скрыт — потому что источник вне формы.
Столбы и балки образуют квадрат внутри круга — соединение земного (квадрат) и вечного (круг). Я нахожусь наверху — между небом и ареной, между духом и материей. Я ещё не внизу, но уже не в безопасности.
Монстр — страж порога. Не демон в привычном смысле, а искажённый хранитель. Он человеко-зверь, потому что охраняет границу между человеческим и до-человеческим. Его уродство — это не зло, а след древности. Он медлителен, словно связан законами материи. Но он видит меня.
Я откусываю его когти — я лишаю стража способности удерживать меня в пределах круга. Коготь — это инструмент кармы, зацепки за плотный мир. Я разрываю зацепление. Это акт насилия над порядком.
И тогда появляется директор.
Директор цирка — это не личность. Это архитектор испытаний. Голос закона равновесия. Он не обвиняет — он констатирует: ты нарушил функцию стража, значит, должен восстановить баланс.
«Поделись левой рукой».
Левая сторона — лунная, скрытая, принимающая. Это сторона тайного знания. Отдать её — значит лишиться способности воспринимать тонкое. Начинается гниение — распад формы. Черви — символ времени. Смрад — распад иллюзии красоты тела. Но боли нет. Потому что боль принадлежит личности, а в этот момент личность уже отступает.
Я вижу своё тело как чужое. Это ключ.
И тогда — синее пламя.
Синее пламя — огонь трансмутации. Не красный огонь разрушения, а огонь духа. Он не жжёт — он освобождает. Это огонь, который сжигает оболочку, но не касается наблюдателя.
В этом мгновении я вышел за пределы круга.
Пробуждение — возвращение в плотность, но уже с отпечатком перехода. Проверка руки — остаточная привязанность к форме. Возбуждение — свидетельство, что энергия обряда прошла через меня.
Это не наказание и не следствие проступков. Это встреча со стражем нижнего порога. Каждый, кто стремится выйти за пределы человеческого круга, должен пройти арену.
Монстр не был врагом. Он был необходим.
И директор не был судьёй. Он был хранителем равновесия.
Главное произошло в момент, когда я перестал быть телом.
Там, в синем пламени, не было ни арены, ни чудовища, ни гниющей руки.
Было только присутствие.
И оно знало, что испытание завершено.


               Расширенный  Комментарий (философский)

Это сновидение разворачивает структуру конфликта между сознанием и его собственной природой.
Арена — замкнутое пространство. Она напоминает мир как систему условий, в которые субъект уже помещён. Я не выбирал оказаться там — я обнаружил себя внутри конструкции. Это фундаментальное человеческое положение: мы оказываемся в мире до того, как начинаем его понимать.
Плоская поверхность и бездонная тьма над головой — две крайности бытия: абсолютная материальность и абсолютная неопределённость. Между ними — я, удерживающийся на балках, в буквальном смысле балансирующий.
Монстр — не внешний враг, а фигура искажённой человеческой природы. Он вызывает одновременно жалость и отвращение, а значит, принадлежит тому же онтологическому порядку, что и я. Это не абсолютное зло, а неоформленная, до-рефлексивная часть человека — инстинкт, неуклюжая сила, слепое стремление хватать.
Я не уничтожаю его. Я лишаю его когтей — инструментов захвата. Это символический акт: я пытаюсь лишить природу власти надо мной. Но каждое такое действие имеет последствия.
Появляется директор — голос закона взаимосвязанности. Он не морализирует, он указывает на равновесие: если ты ослабил одну часть структуры, ты должен чем-то компенсировать. Это философия ответственности. Свобода не существует без цены.
«Поделись левой рукой».
Левая рука — сторона действия, но также и сторона уязвимости. Начинается распад. Гниение тела — предельное напоминание о материальной конечности. Однако важнейший момент — отсутствие боли. Сознание наблюдает разрушение формы без страха.
Здесь происходит разотождествление.
Я вижу тело как объект. Оно может гнить, гореть, исчезать — но наблюдающее сознание остаётся. Синее пламя — образ тотального уничтожения формы, и одновременно — освобождения от иллюзии, что «я» тождественно телесному.
Это философский опыт предела.
Сновидение не отвечает на вопрос о вине или наказании. Оно ставит более радикальный вопрос:
что во мне может быть разрушено — и что остаётся?
Монстр символизирует природную сторону человека. Директор — структурный закон мира. Арена — пространство существования. Тело — временная форма.
Но наблюдатель — не входит в этот ряд.
Испытание заключалось не в победе над чудовищем, а в способности выдержать распад без утраты самотождественности.
Поэтому смысл сна не в страхе, а в обнаружении различия между формой и присутствием.
И, возможно, именно это различие и есть точка философского пробуждения.