Старое кладбище

  Старое кладбище близ заброшенной, вымершей деревеньки.

  Тишина, пригретая нежарким ласковым апрельским солнцем, терпкий волнующий запах молодой травы и старого камня. Почерневшие, покосившиеся надгробья, полустертые надписи, истлевшие имена, забытые судьбы, размытые беспощадным и мудрым временем.

  С помутневшей фотографии строго взирает суровая старушка в платочке, улыбается красавица с пышной косой, нахмурил чистый мальчишеский лоб молодой солдатик, растерянно, словно испуганный птенец, смотрит малыш в старомодном костюмчике - лица давно ушедших, давно забытых... Уж много лет, как обрели они покой под прозрачным небом, недалеко от салатовой юной рощи, забрызганной невесомо-сливочной ветреницей, слева от разрушенной, светлого камня, церкви. Стены ее изъедены временем, покрыты трещинами и бархатистыми наростами мха.

 Кое-где на поблекших фресках зыбким сном проступают отрешенно-светлые лица забытых святых, смотрят они задумчиво на старые могилы, а на месте треснувшего купола вьют гнезда беспечные птицы, кудрявятся тонкие молодые побеги - жизнь неумолимо прорастает сквозь древние камни, сквозь заброшенность и горечь потерь...

 А вот на истертой плите лежит крашеное пасхальное яйцо,поблескивающее перламутровым бочком в дымном луче гаснущего солнца, и подсохший кусок кулича, - как символы полноты и сладости жизни среди вечного покоя и забвения.

 Старая разросшаяся черемуха в глубине кладбища уже зацвела, и плывет в предвечернем воздухе ее аромат - смесь черного перца и меда вперемешку с упоительными трелями малиновки - празднует весна, золотое времечко! И словно легкая нездешняя улыбка тронула тонкие губы святых - ну что ж, жизнь-то продолжается!