Невольно замечая происходящее...

Невольно замечая происходящее…
Начну, благословясь! Действие начинается в лето 2005. События и персонажи являются вымышленными, любые совпадения с событиями, названиями организаций и объектов, фамилиями-именами-отчествами, должностями, профессиями людей являются случайными и непреднамеренными, и не имеют целью оскорбить кого бы то ни было по профессиональным или каким-либо другим признакам. Фамилии действующих лиц, как правило, не указываются, даются только их должности или профессии, имена и отчества. Некоторые слова приведены в аутентичной орфографии, вопреки более поздним нормам, исказившим их первоначальный смысл.

Часть 1. Люберецкий трест. Слаженный коллектив
1. Март 2005 года. Коллектив на концерте. Новости об объединении филиалов
Коллектив Люберецкого горгаза собирался во дворе треста в ожидании автобуса, чтобы ехать на концерт. Две недели назад работники уже побывали на концерте в честь праздника 23-е февраля. Тогда автобус впервые проехал по новому мосту через железную дорогу в Люберцах, с этим маршрутом газовщики связывали надежды быстрее успевать добираться в другую часть города на служебном транспорте.
Говорят, что 8-е марта – это 23-е февраля по старому стилю. Нынешний концерт в честь праздника 8-е марта проходил в том же в доме культуры города Красногорска, снова были приглашены коллективы всех филиалов предприятия. Все могло бы повториться, не стань известна новость об объединении Люберецкого филиала с Раменским.
То, о чем говорили вот уже более года, свершилось, вернее, обрело форму письма от вышестоящей организации - Облгаза. Когда сообщение об объединении трестов пришло по электронной почте и было разослано по отделам, в коридорах наступила звенящая тишина. Куда-то пропали все посетители и озадаченные работники служб. Люди застыли в своих кабинетах. Решалась их судьба.
Позже оцепенение спало. Люди утрачивали завоеванные на работе позиции и слаженную работу коллектива, в котором прослужили несколько лет, а кто-то - более тридцати лет. Теряли хорошего директора и удобное местоположение работы. Они надеялись остаться в штате горгаза, но уже - под другим началом, под руководством людей, не столь знающих и заслуженных.
Обсуждать тревожные новости все время было невозможно, поэтому люди говорили о чем-то не столь существенном.
- Виктор Михайлович сделает замечание, а потом все равно наклонится и ручку поцелует, - высказала критику в адрес главного инженера секретарь Александра Васильевна, которую все называли Шурочкой. Ласковое имя было дано ей из-за ее покладистого характера, а не из-за возраста, который был солидным. Шура выглядела как кинодива, была красива и величественна, и вместе с тем по-женски мягка в общении.
- Надо на всякий случай вымыть руки – а вдруг! – пошутила одна из инженеров производственно-технического отдела - ПТО.
- Осенью нашему тресту было бы 50 лет, отметили бы на теплоходе! – выразила сожаление Шура о том, чего уже не будет.
- Раменский горгаз возник как наша районная служба, затем отделился в 70-м году. – Вступил в разговор подошедший директор треста Анатолий Потапович. - И вот теперь нас снова объединяют. У нас работает полный цикл предприятия: от проекта газификации до строительства, аварийная и ремонтная службы, подземка и внутридомовое обслуживание газового оборудования, семь районных служб. По всей области после войны созданы газовые тресты, наш начал работать одним из первых. Вначале мы занимали помещение при администрации города, теперь у нас своя площадка, гараж, мастерские. Два года назад губернатор заставил нас войти в Облгаз. Раньше Облгаз был просто конторой, куда мы направляли отчеты. Теперь они решают нашу судьбу.
- Мы еще и деньги им перечисляем ежемесячно, - сквозь зубы заметила начальник ПТО, дама солидного возраста и безупречного авторитета в делах.
Работники называли свое предприятие по старой памяти и трестом и горгазом, директора – управляющим, а вышестоящую организацию - Облгазом.
Располагался трест в центре города, на улице, вместившей в себя здания предприятий, милиции и налоговой инспекции. В 1960 году здесь были пустыри, одна сторона улицы имела крутой спуск к железнодорожной ветке и станции «Мальчики», где изредка проходили товарные поезда, а чаще путь использовался для стоянки составов. Крутой спуск ранее был высоким берегом реки Люберки. Река давно пересохла, но где-то под землей сохраняла свои источники, и они давали себя знать в иные годы, приходилось откачивать воду из подвалов помещений, расположенных вблизи бывшего водного русла.
Двор треста был застроен по периметру двухэтажными зданиями служб, здесь были гаражи для спецавтомобилей, котельная, склад. Соседний участок занимали лаборатория сварных стыков и учебный комбинат того же предприятия с полигоном для отработки навыков работ на газопроводе. Такое удобное соседство обусловило выбор Люберецкого треста как площадки для проведения профессионального конкурса сварщиков всех филиалов предприятия.
Автобусы из разных районов Подмосковья, из 20 горгазов привезли костяк коллектива в дом культуры. Прибывшие работники осваивали пространство, расхаживали по холлу, посещали буфет.
Главный инженер Люберецкого горгаза Виктор Михайлович Иннокентьев любезно расхаживал с некой дамой из Облгаза, которая иногда приезжала в трест на проверки. Дама выглядела невзрачно и казалась безтолковой. Виктор Михайлович был поджарым, пластичным в движениях, отличался живостью и изворотливостью ума.
- Мне сказали, что Вы меня называете «чучундрой», - упрекнула дама своего кавалера.
- А Вы смотрели мультфильм про Чучундру? Это такая Белая Крыса, она всем помогала, - придал новое значение словам Виктор Михайлович.
- Если всем помогала, тогда – ладно, - смилостивилась проверяющая.
Работницы Люберецкого треста расположились в буфете, чтобы согреться горячим чаем.
- Ну, с праздником! За здоровье тех ворот, откуда вышел весь народ! - произнесла Любовь Андреевна, инженер ПТО. Затем она указала своим коллегам на женщину у буфетной стойки. - Это - начальница ПТО из Раменского. Декольте, плавно переходящее в мини-юбку, сапоги-ботфорты…
Сама Любовь Андреевна одевалась, чтобы удобно было работать на выезде – в брюки и трикотажные кофты, обладала мягкой полноватой фигурой, крупными чертами лица. На ее полных губах часто играла задорная улыбка. Глаза были широко расставлены, но имели прищур, из-за чего вкупе с изворотливым умом ее называли «хитрой лисой».
- Вы пойдете работать в Раменский трест? – задала вопрос всем присутствующим Юлия Валентиновна, юрист треста. Она была высокой, полной и светловолосой, имела хорошее образование и широкий кругозор.
- Я – нет, - заявила начальник ПТО Екатерина Васильевна. - А зачем директор Раменского треста уволил Наталью Германовну? У них был сильнейший состав ПТО!
- Он поставил ей денежные условия, она отказалась, - донесла Любовь Андреевна.
- Директор Раменского вызывал нас вместе с начальницей службы режимов, спрашивал, умные ли у нас инженеры ПТО. «А мои» – сказал, - «дуры дурами», - поведала Екатерина Васильевна.
- А я перейду в Раменское, у меня растет дочь, - высказала свое обдуманное решение Любовь Андреевна.
- А почему ушли юристы, которые были до меня? – спросила Юлия. - Знаю, что Лариса перешла в Облгаз, у нее там сестра работает, но были еще двое.
- Был молодой юрист, он никогда не спорил с руководством, всем нравился, хотя постоянно отсутствовал -  сидел на лавочке в парке. Мы сопоставили его возраст и годы учебы, поняли, что такого не может быть - диплом купленный, – раскрыла детали дела Любовь Андреевна. - Потом была Люся, она с родителями приехала из района золотого прииска, они купили в Люберцах целый подъезд с квартирами. Когда к ней приходили абоненты, она хлопотала вокруг них, наливала чай, а в законах не разбиралась. Создала свою туристическую фирму и уволилась. Потом пришла Лариса, она с большой обидой была уволена из нефтяной компании, здесь восстановила душевное равновесие, устроила своего родственника под свое начало, но задерживаться у нас не собиралась.
- Лариса и другие девчонки из юротдела всегда мне помогают, я у них постоянно консультируюсь.
- Но ее родственник - очень слабый работник. Теперь она его перетащила за собой в Облгаз, и он получает зарплату, как целая деревня за год, - изрекла Екатерина Васильевна.
- Мне нравится работа в тресте, это живой организм, столько вопросов надо решать! – искренне восторгалась Юлия. - Люди работают в тресте, больше чем я живу на свете, и учат меня! Мы нужны людям. Живя в Москве, я не знала, что в области почти все живут в частных домах, имеют свое отопление, водонагреватели.
В фойе коллеги из разных филиалов узнавали друг друга - обычно они виделись на совещаниях в Облгазе. Несколько руководителей филиалов сошлись вместе и слушали Виктора Михайловича. Тот был «в ударе» и рассказывал что-то интересное из своего опыта газоопасных работ.
Среди группы директоров выделялся молодой мужчина с крупными чертами лица, гордой осанкой, хорошо одетый. Это был директор Раменского треста.
Чуть в стороне за ними наблюдали директор Люберецкого треста со своей спутницей. Анатолий Потапович был одет в неприметный хороший костюм, выглядел нестарым, держался непринужденно. Ему не нужно было придавать себе «лишнего веса и значения», за его плечами был большой опыт работы и верность одному предприятию. Его лицо иногда принимало такое доброе и остроумное выражение, он так живо реагировал на слова и состояние собеседника, что мог бы работать конферансье. Дама рядом с ним – красивая и видная, нарядно одетая. Это - главный бухгалтер треста, она же главный советчик директора по всем вопросам. Ему хорошо рядом с ней, он – ее верный поклонник.
Анатолий Потапович делился мнением со своей спутницей:
- Не пойму, почему директор Раменского в таком восторге от Виктора Михайловича. Я прошел весь путь от инженера-метролога до директора, был главным инженером, возглавлял профком. Директор Раменского сказал, что считает неэтичным обсуждать, какую должность мне предложат при объединении трестов.
- Не надо портить трудовую книжку записью о сокращении штатов, тебе надо уйти по собственному желанию, - указала директору главбух Софья Николаевна. Она была любимой женщиной Анатолия Потаповича, он принимал ее решения, как свои.
В зале, во время торжественной части концерта руководители Облгаза поздравляли работниц, выдавали грамоты лучшим из них. Среди зрителей рядом сидели Виктор Михайлович и подруга его жизни Шура и разглядывали фото из телефона:
- Это моя внучка так выросла, - сказал Виктор Михайлович.
- Твой сын, выбрав жену, не улучшил свои гены, - вынесла свое суждение Шура.
Она знала сына главного инженера с его малых лет и помнила, с какими трудностями развития и воспитания пришлось столкнуться его родителям.
Отношения между Виктором Михайловичем и Шурой были проверены жизнью. Они – соседи по гарнизону в Люберцах, который уже стал открытым для прохода людей, но сохранил свою инфраструктуру. Муж Шуры считал их старыми друзьями, но они по-прежнему не могли жить друг без друга, хотя у Иннокентьева, давно разведенного мужчины, бывало много соблазнов.
После концерта работники шумно толпились в гардеробе. Юлия заметила коллегу по тресту, инженера службы режимов газоснабжения Людмилу Антоновну, такую светленькую и ликом и нарядами, и та неожиданно и от души стала хвалить Юлию:
- Вы были лучшим юристом в нашем тресте. Жаль, что вы уходите!
- Мне в Раменское ехать 35 минут только на электричке. Я москвичка, зачем мне работать еще глубже в области?
Сильнее «держались за работу» местные жители, поскольку добираться в Москву было физически тяжело. Какие толпы ехали в электричках, чтобы на Выхино пересесть на метро! Как была переполнена платформа метро в часы пик! С каждым годом поток людей на этом маршруте возрастал. Кто поездил в Москву в молодости, тот более не желал прикладывать столько усилий на дорогу.
Юлия Валентиновна год назад нашла работу в Облгазе «через компьютер», ей было удобно ездить из Москвы в область, когда весь поток идёт в обратном направлении. Она не сомневалась, что опять найдет работу тем же способом. В свои тридцать с небольшим лет она оставалась ведомой по жизни и полагалась на благоприятное стечение обстоятельств. Как работник Юлия проявляла себя сильной и умной женщиной, но в иных ситуациях жизни производила впечатление «засидевшейся в девках» книжной «тургеневской барышни».
2. Тайные проверяющие
Работники горгаза продолжали выполнять свои повседневные обязанности. Как и раньше, приходили заявители для замены газового оборудования или полной газификации дома, приходили абоненты для уточнения льгот и расчетов за газ, газовщики выезжали на объекты, обслуживали и строили газопроводы, юристы занимались оформлением дел, связанных с газопроводами, и задолженностью организаций. Все шло по накатанной колее. Еще не вышел срок – два месяца до объединения трестов. Но руководство Облгаза решило показать свое негативное отношение к Люберецкому тресту.
Как-то в обеденный перерыв в коридоре второго этажа появились двое мужчин невысокого роста, они безцеремонно вторглись в налаженную трудовую жизнь треста. Тогда еще не было подобных случаев «тайных проверок», поэтому никто не обращал внимания на припаркованные автомобили и прочие признаки приезда злопыхателей из вышестоящей организации. Собственно, только три года назад Контора «Облгаз» стала головной организацией. Ранее весь период деятельности тресты отправляли туда отчетность, и этим взаимодействие ограничивалось.
В коридоре второго этажа находилось трое посетителей – тех, кто не успел до обеда попасть на прием. В кабинет с табличкой «Начальник ПТО» громко постучался один из прибывших типов. Не услышав ответа, он начал ломиться в дверь. Таких ударов об дверь в коридоре горгаза ранее не раздавалось. Из другого кабинета выглянула Любовь Андреевна:
- Начальница ПТО в отпуске, я ее замещаю уже третью неделю. После обеда я всех приму, мне нужен отдых, уже болит голова.
Ее слова и вид умной трудолюбивой женщины растопили бы сердце любого посетителя. Но эти двое были какими-то невменяемыми.
По-хозяйски прохаживаясь по коридору треста, они вломились и в кабинет с табличкой «Договорной отдел», но это было подразделение службы режимов газоснабжения. Посетители увидели немолодых тружениц, работающих за компьютерами, и сказать им было нечего. Путаница табличек уберегла юротдел от нежеланных визитеров, потому что начальница юротдела Юлия Валентиновна в этот день имела болезненный вид - герпесы на губах и под носом, замазанные серной мазью. «Первый кабинет» и приемную пришельцы обошли стороной, но спустились на нижний этаж в абонентский отдел.
Там тоже были «замученные народом» женщины. Мастер Нина Владимировна сразу выдала ответ новым посетителям:
- У нас обед еще пятнадцать минут. Я сегодня к семи утра пришла, меня уже ждал абонент.
Нина Владимировна была немолодой женщиной, выглядела простой и неухоженной, откладывала «на потом» визиты ради красоты улыбки, изредка выбегала на улицу подышать и покурить с кем-то вместе. Но была улыбчивой и приветливой, «горела на работе» и создавала дружный коллектив.
«Засланцы» ничего ей не сказали, не стали дожидаться окончания обеда и уехали.
Ближе к концу рабочего дня директор собрал совещание и доложил собравшимся начальникам служб и отделов.
- Сегодня днем приезжали двое из Облгаза. Ко мне не обращались. Теперь нас вызывают к девяти утра к генеральному директору. Поедут: Любовь Андреевна от ПТО, Валерия Михайловна от СРГ, начальник Малаховской службы и я.
Старейший работник Валерия Михайловна, возглавляющая самую большую из служб, справедливо возмутилась:
- Никогда такого не было! Приехали без предупреждения, не представились, колотили в двери в обеденный перерыв. Прошлись по коридорам, натоптали, выругались. Кто они такие?
Валерия Михайловна с виду напоминала старушку, наклонялась набок при ходьбе, носила седой пучок волос, но была «человеком старой закалки», все знала и все помнила и «на отлично» поставила работу службы. В уважаемой ею традиции вопросы производства решались прямо и честно, а не изподтишка с презрением к людям; люди имели возможность высказать свою позицию, а не оставаться «оплёванными».
Следующим утром руководители служб прибыли из области в столицу, в центральный аппарат предприятия, в костюмах, как полагается. Их встретили хмуро, слова сказать не дали, только накричали и прогнали вон! Вот что они услышали от генерального директора:
- Очередей из посетителей видеть не хочу, я насмотрелся на очереди в советский период. Отменить обеды в абонентском отделе! Кто болеет – брать больничный. Всё. Идите работать!
Надо полагать, других недостатков налётчики не обнаружили или им нужно было хоть что-то, всё равно - что.
3. Коллектив на пути объединения трестов
3.1. Секретарь
Из кабинета главного инженера всегда открыта дверь в приемную. В приемной работает Шура, лицом к кабинету директора, спиной – к кабинету главного. Шурочка - величавая, красивая, хорошо одетая, обладает женской манкостью, она - вылитая Жаклин Кеннеди, сейчас таких нет. Ей приходится отвлекать свое внимание на печатанье на компьютере. В такие часы она может не заметить, кто к кому вошел, кто откуда вышел. Руководители и не тщатся требовать от нее невозможного.
Но Юлия вдруг возмутилась тому, что важное извещение не было ей передано вовремя. Она высказала это Шурочке и решила доложить главному – наверное, ожидала последствий для треста.
- Виктор Михайлович, секретарь мне не передала вовремя факс с вызовом в архнадзор. Нам туда уже не успеть вовремя, не суметь защитить нашу позицию. Нам могут выписать штраф за проведение земляных работ.
- Не должны выписать штраф, у нас работы на подземных газопроводах. Не жалуйся, ей ничего не будет! – ответил Иннокентьев.
Юлии смекнуть бы, что в этом лаконичном ответе есть ответы на все вопросы, настоящие и будущие, но она позже еще раз пойдет «теребить начальство» по тому же поводу. А пока главный инженер с надеждами, как молодой жених в ЗАГСе, приготовился писать заявление. Он подложил под лист бумаги разлинованный трафарет, вывел начало: «Директору Раменского …».
- Подскажи, как мне написать заявление на перевод в Раменское?
- Пишите: «прошу назначить меня на должность», потому что перевод сделают через увольнение-прием, «принимают» на простую должность, а на главного инженера – «назначают». Подпишите, пожалуйста, мои документы!
Виктор Михайлович быстро подписывает бумаги, успевая понять, о чем они, и в шутку приговаривает:
- Эх, если бы за каждую подпись по рублю платили! – Затем напоминает о важном. - А ты написала заявление на перевод в Раменское?
- Я живу в Жулебино, могу найти работу в Москве.
- В Жулебино раньше был военный аэродром, я там служил. Потом работал двадцать три года в ЛИИ имени Громова в Жуковском. Когда в 90-е годы там перестали платить, перешел сюда, на Люберецкую службу мастером. Где те времена? Пришел, починил плиту, получил пятьдесят рублей. Главным инженером тогда был нынешний директор, после него главным должен был стать начальник Люберецкой службы, но он отказался, и назначили меня.
Когда Юлия попыталась еще и директору доложить насчет факса, который ей передали с запозданием, тот объяснил, что секретарь загружена работой.
- Александра Васильевна не успевает и печатать и на звонки отвечать. Раньше у нас была еще машинистка, но Облгаз сократил эту должность. Мы помогли нашей бывшей машинистке устроиться в администрацию города.
Юлия дозвонилась в архнадзор и узнала, что их вопрос рассмотрен на комиссии, и принято решение не накладывать штраф из-за производства газовиками несогласованных земляных работ. Такой исход и предвидел Иннокентьев, и зря она волновалась.
3.2. Производственно-технический отдел
Пока Юлия находилась в кабинете директора, она услышала телефонный разговор, который сочла нужным передать начальнице ПТО, потому что он мог повлечь последствия, и поспешила к ней.
- Екатерина Васильевна, директору звонили с одного предприятия, им нужны техусловия, жаловались, якобы Вы назвали им сумму взятки. Он сказал, что знает Вас много лет, такого не может быть, что это – оплата, установленная правительством.
- Верно, цены за присоединение к сети газоснабжения утверждены правительством области. Они, что, этого не знают? В Облгазе собирают жалобы на нас, спрашивают, почему не выдали кому-то техусловия. А если у заявителя нет документов на дом? Сами приказ издали, какие документы требовать. Отвечают: «Вы занимаетесь газификацией, не придирайтесь к документам». Так что нам делать для заявителя, у которого нет документов на дом и участок?
-У этого жалобщика документы– на других лиц. Пусть согласует с местной администрацией, на каких основаниях ему принадлежит дом. Тогда по справке от местной администрации сможем ему помочь. – И дальше Юлия поделилась с опытной начальницей ПТО другими возникшими вопросами. - Другой заявитель подал в суд, что ему не проводят газ через дворы соседей без их согласия. Третья подала в суд, что хозяйка дома не разрешает проводить газификацию, они родственники между собой, но отвечает за дом собственник, а не временный жилец. 
Екатерина Васильевна помнила схемы газопроводов в указанных поселениях, и разъяснила Юлии техническую сторону вопроса. Компьютера на ее столе не было, зато вся нужная информация имелась в ее памяти. Она всегда была подтянутой и аккуратной, с красивой прической, никогда не болела и даже не уходила в отпуск, испрашивая себе компенсацию за неиспользованный отпуск. Ей вполне хватало выходных, проведенных в частном доме в Лыткарино.
Эти люди любили свою работу как часть своей жизни. Они бы не поняли нынешних тружеников офиса, поздравляющих друг друга «с пятницей» как с днем, когда можно работать «спустя рукава» в ожидании выходных.
3.3. Служба режимов газоснабжения
Юлия направилась было в СРГ, чтобы уяснить вопросы начисления оплаты за газ. Но в этот момент начальник службы Валерия Михайловна «рвала и метала» на глазах изумленных свидетелей из разных отделов.
- Из Раменского пришла претензия, будто мы неправильно учитываем газ на границе разграничения ответственности филиалов. – В подтверждение своих слов она показывала документы экономисту Виталине Ивановне и юристу Юлии Валентиновне. - Я им доказала, что у нас учет верный. Как они работают, ничего не знают?! – Дальнейший ее гнев был обращен уже только к экономисту. - Почему опять премию дали только производственному отделу и бухгалтерии, и не дали нашей службе!? Мы больше всех доходов приносим!
- Нам тоже не дали, - вставила Юлия.
- Софья Николаевна так решила, - ответила Виталина Ивановна.
- Анатолий Потапович – директор, а Софья – генеральный директор! – шумела Валерия Михайловна.
- Вы бы знали, как у меня глаза дергаются после разговоров с Софьей Николаевной! – попросила сочувствия Виталина Ивановна. Затем она обнадежила коллег. - В Раменском директор выдает премии всем отделам и службам.
Валерия Михайловна высказала, что считала нужным, и не стала препираться далее. Тогда в разговор вступила Шурочка:
- Говорят, директор Раменского любит, чтобы женщины носили юбки, колготки, красили ногти.
- Софья Николаевна впервые пришла в том же наряде, что и вчера. Была ли она дома? Сегодня утром зашивала юбку, где-то порвала, - заметила непорядок Валерия Михайловна.
- Они вчера с Потаповичем уехали вместе. Наверное, отметили скорый конец совместной работы, - резюмировала экономист.
Виталина Ивановна, как и другие работники костяка коллектива, жила в гарнизоне в Люберцах, знала, где живут другие, наблюдала из своих окон за чужими окнами, и передавала информацию тому, кого она интересует. Она была пышнотелой молодой женщиной, особую красоту ее лицу придавали умные карие глаза, светившие мягким светом, как будто врачующие людей. Но со временем Виталина Ивановна променяла этот небывалый свет ее глаз на оценивающий и карательный.
Валерии Михайловне нужно было проведать подчиненный ей абонентский отдел, и юрист Юлия сопроводила ее на первый этаж, чтобы обсудить вопросы по дороге туда.
- Скажи мне, как может абонентский отдел работать без обеда?! – задала Валерия Михайловна резонный вопрос, связанный с указанием Облгаза.
- У работников должен быть обед, но не одновременно. Кто-то всегда может быть на месте и принимать посетителей.
- Во всех трестах обед - общий для работников. В Раменском все выходят из здания, охранник запирает входную дверь и отпирает только после обеда.
- Облгаз дал такое указание нашему тресту. Хотят показать, что наш трест никто не защитит, – высказала выстраданное Юлия. – Помощи от них нет, одни угрозы. Сейчас изменяется законодательство о льготах, а они не дают разъяснений, а ведь столько вопросов возникает по применению льгот при начислении за газ! Абоненты приходят ко мне. Приходил участник боевых действий, я проверила перечень законов, оказалось, что для них исключены льготы по оплате за газ. Вот как человек такое воспримет? Приходила женщина с сыном-инвалидом, спрашивала, почему сняли льготы. Ей трудно было понять, что льготы на детей – это до 18-летия или до 21 года, если это учащиеся. Но хуже всех была одна баба, что вначале тихонечко спрашивала, а потом орала – она живет в квартире своей малолетней родственницы, которую отправила в интернат, и спрашивает, почему нет льгот на сироту, и прямо так заявила, что квартира будет её!
- Нина Владимировна направляет абонентов к тебе только тогда, когда разъяснить им невозможно. Сегодня неотложку ей вызывали.
- Что с ней? Заболевание из-за работы?
- Это из-за ее приемной дочери, та выросла и ночами гуляет, Нина не спит и волнуется за нее. Когда усыновляла, мы должны были проверить жилищные условия и дать справку от работы. Дома у нее было не убрано. Я не хотела давать справку, но пожалела ее, горемычную! А теперь дочь выросла и не жалеет свою мать.
- Мне надо написать справку по старой задолженности трех организаций. Я была у них на собраниях кредиторов. Поможете? Некому делать: Елена Семёновна из договорного отдела - в отпуске, она прячет информацию в компьютере.
- Возьми предыдущую справку у Людмилы Антоновны, напиши такую же, ничего не изменилось. Губернатор области запрещал нам взыскивать долги с предприятий, которые не могли платить, иначе все бы разорились. Кто-то с тех пор «поднялся» и теперь платит. Три предприятия объявлены банкротами: это птицефабрика, энергопредприятие и совхоз в Тураево. Они и не могут гасить старые долги, у них все платежи - по плану, под наблюдением конкурсных управляющих.
Юлия направилась к инженерам СРГ, и пока получала нужную информацию, успела посплетничать с коллегами:
- Вот, захотела Софья Николаевна, и не дали премию ни вам, ни нам. Ваша Валерия Михайловна в сердцах ругалась, даже в приемной, чтобы директор слышал. Почему директор идет на поводу у Софьи? Он говорил, что у него - четверо детей. Значит, семья должна быть на первом месте!? – так Юлия задавалась вопросом о причине владычества Софьи Николаевны.
- У директора от первой жены дочь, от второй – двойня и сын супруги. Однажды что-то отмечали в тресте, и он по пьяному делу сошелся с одной работницей, и она родила двойню. Жена с ним развелась, пришлось жениться ради маленьких детей. А Софья Николаевна заняла место в его сердце. Она – красивая женщина, и ярко выглядит! Её муж работал в Чернобыле на ликвидации аварии, после этого заболел. Поэтому она так себя ведет.
3.4. Сварщики
Пока Юлия замещала начальницу отдела кадров, ушедшую в отпуск, к ней обратился за помощью слесарь-подручный сварщика.
- Директор потребовал меня уволить за нарушение, а я не хочу увольняться!
- Можно оформить неотгуленный отпуск и попытаться в это время решить вопрос.
Юлия безстрашно подошла к директору вместе с работником, чтобы подписать приказ на двухдневный отпуск работнику и узнать серьезность ситуации. Однако директор с упреком и недоверием глядел на слесаря-подручного, тот отвечал виноватым взглядом. Было ясно, что ситуация возникла из-за существенных нарушений производства, и дело не в правах работника.
- Да меня ребята знакомые попросили, - пытался оправдаться слесарь-подручный.
- Ты нас крупно подвел! – заключил директор. После этого разговора слесарь согласился с увольнением.
3.5. Личная жизнь работников
Новый круг заданий потребовал пойти за информацией к инженерам ПТО. Самой знающей там считалась Любовь Андреевна, к ней обращались с вопросами и по работе и по жизни треста.
- Валерия Михайловна работает дольше, чем я на свете живу, а голова – как компьютер, все помнит, - дала свой отзыв Юлия.
- Екатерина Васильевна тоже такая, мы ее называем Екатериной Великой, - похвалила свою начальницу Любовь Андреевна. Всю схему подземных газопроводов в голове держит, только иногда идет в архив за схемой, чтобы показать абонентам, где будет проходить газопровод-ввод. Никогда не болеет и не устает. Иннокентьев тоже не может без работы и без коллектива, даже в отпуске – съездит утром на массаж, а к одиннадцати часам – он уже на работе.
- Виктор Михайлович мне показывал фотографию внучки. У него один сын?
- Иннокентьев развелся, когда сыну было три года, но живет рядом с семьей в военном городке. Он чувствует себя виноватым перед ними. Сын Михаил у нас работает мастером газораспределительных пунктов.
- Он так и не женился больше?
- Он не любит чужих детей. Была история с инспектором Ростехнадзора, она разведена, у нее две дочери. Шура тогда страдала сильно, кто-то ей сообщил.
- А у Шуры ведь муж и сын!
- Её муж думает, что у них с Иннокентьевым – все в прошлом. И живут все по соседству в военном городке.

3.6. Суд да дело
Юлию пригласили к главному инженеру, там она познакомилась с проектировщиком из Гражданпроекта Ольгой Георгиевной. Оказалось, что им вместе надо быть в суде по иску одного заказчика.
- У нас судебное дело в Жуковском. Заказчик оспаривает, что ему не выдали техусловия. На «Жуковский гражданпроект» он тоже подал в суд, - пояснил ситуацию главный.
- Точку подключения можно дать, если соседи разрешат провести газопровод через их участок. А это наложит ограничения на пользование землей: нельзя приближать к газопроводу другие строения, сажать растения над ним и в зоне его расположения под землей, разводить костер. Мы не можем выполнить проект без разрешения от пользователей нескольких участков, - пояснила свою позицию проектировщик.
- Что мне говорить в суде по технической части? – этот вопрос Юлия адресовала Иннокентьеву.
- Вот вам правила и СНиП, я подчеркнул нужное.
- Спасибо, я составлю отзыв на исковое заявление, вместе с Ольгой Георгиевной сегодня поедем в суд.
- Не посадят? – в шутку спросил Виктор Михайлович.
- Нет, это ведь гражданское дело! – не сразу поняла шутку юрист.
3.7. Собрания кредиторов
- Как мне доехать до Томилинской птицефабрики? – спросила Юлия у водителя служебной «газели». Автомобили, которые возили слесарей по подземным газопроводам на объекты, имели заводской коричневый цвет. Водитель был хмурым, потому что накануне вечером, выходя из служебного автомобиля с высокой ступенькой, подвернул ногу. Он удивился такому вопросу оттого, что все знали, где находятся знаковые для города предприятия, и попытался объяснить юристу маршрут движения.
- Вы скажите, на какой маршрутке отсюда можно доехать! – уточнила Юлия. – Я живу в Жулебино, а не в Люберцах, и не знаю ориентиры, которые вы называете.
- Вы сейчас поедете или после работы?
- Сейчас, мне надо по делам туда.
- Тогда попросите машину у директора или главного инженера. Сам не могу подвезти, мы с бригадой скоро выезжаем в другую часть города.
Юлия так и сделала, директор легко разрешил «взять его машину». Начальник гаража распорядился, и Юлия поехала на Волге на собрание кредиторов. По дороге она узнала от водителя, что тот ранее работал в Облгазе, возил предыдущего гендиректора Мусинова.
- В юруправлении Облгаза тоже работает Мусинов Владимир.
- Володька что ли? Это его внук, я его маленьким помню!
- Он закончил институт, ему понадобилось место, и поэтому меня перевели в Люберецкий филиал. Ничуть не жалею! Я здесь вижу, как работает хорошее советское предприятие!
Тогда все на работе было – ради дела. Пройдет немного лет, Юлия также сможет просить служебную машину у Иннокентьева, но чтобы просить у кого-то другого из руководства – об этом и помыслить никто не смел! А водитель Волги через год выйдет на пенсию и попросит Юлию помочь ему с работой сторожем в бывшем Люберецком горгазе, где останутся службы, и проработает там несколько лет.
На Томилинской птицефабрике Юлия познакомилась с главным инженером, энергичным кучерявым молодым мужчиной, который прилагал все усилия, чтобы фабрика продолжала работать. Но указания Облгаза, данные в доверенности на участие в собрании кредиторов, были непримиримыми – только требовать долг, который «душил» фабрику.
Юлия осмотрела стенды у главного кабинета фабрики – там были отражены этапы создания и роста предприятия, былые заслуги и достижения. Над территорией витал запах куриного помета, работали цеха и столовая. Надо ли говорить, что людям ежедневно нужна диетическая продукция птицефабрики? Однако, пройдет несколько лет, и от фабрики останется одно название – ее будут использовать только как базу для складов различных товаров.
Другой выезд на собрание кредиторов был на энергопредприятие Люберец. Пожилой седой мужчина, возглавлявший предприятие, просил согласовать повышение зарплаты работникам, которая не пересматривалась много лет, была ниже нормального уровня жизни. Работницы выстроились у кабинета, где проходило собрание, и пытались взывать к совести присутствующих. Но Облгаз как кредитор не разрешил голосовать «за» повышение зарплаты. Сытый голодного не разумеет.
Третий выезд в качестве кредитора был у Юлии как у представителя Облгаза - в Совхоз имени Ленина, в районе Тураево в Лыткарино. Территория была заполнена постройками разного хозяйственного назначения, здесь были энергообъекты, снабжающие теплом весь город, ангары для сельхозтехники, общежития. Конкурсным управляющим была хрупкая молодая женщина, только что родившая. Она активно издавала какие-то документы, яро пыталась вырулить предприятие на светлый путь.
Седой главный бухгалтер подвел управляющую к окну, показал ей «угодья» совхоза и сказал с горечью:
- Смотри – посажено целое поле роз, скоро они расцветут, и никому не будут нужны!
Другие предприятия, что вели себя хитрее, сумели избежать банкротства. Они не признавали долга либо что-то предпринимали для отсрочки платежей. Помогло руководство области, проводя политику замораживания долгов за энергоресурсы. Но эти три предприятия долго не могли выправиться и вынуждены были раздробить и поменять свою направленность.
4. Руководители - на пути объединения трестов
По коридору треста по направлению к приемной прошли, пригнувшись и озираясь по сторонам, трое мужчин с портфелями. В кабинете директора состоялся следующий разговор.
- Мы встретились с люберецкими бандитами. Договорились. – Отчитался старший по возрасту, его звали Дмитрий Николаевич, он был по виду коренастым, мужикастым, на военной службе дослужился до звания майора, в Раменском горгазе занимал должность заместителя директора по безопасности.
- Какие они бандиты? Давно уже - бизнесмены. Строят дома, стадионы, - возразил директор Люберецкого горгаза Анатолий Потапович.
Когда-то в 90-е годы за Люберцами закрепилась слава бандитского города. Но местные деятели были не согласны со злой молвой, справедливо полагая, что Люберцы – большой промышленный, научный и сельскохозяйственный центр, и люди здесь – как люди. Виктор Михайлович пояснил вновьприбывшим:
- Был Юрий Капитонов, чемпион СССР по боксу. Он и его друзья считались бандитами, они построили в Люберцах стадион. Капитонов разбился в ДТП, потом по ошибке убили его друга.
- Нас интересуют незаконные подключения к сети газоснабжения, - поднял проблему главный из них. Это был директор Раменского горгаза Владимир Константинович, видный молодой мужчина, уволенный с военной службы в звании полковника. Он имел выправку и хороший вкус в одежде, костюмы сидели на нем отлично.
- У нас газифицировано 90 процентов домовладений, все оформлено. Много новых заявок, потому что идет активное строительство жилого сектора и увеличение мощности промышленных потребителей, - парировал Анатолий Потапович.
Директора и главные инженеры всех трестов были знакомы друг с другом и иногда собирались на отчетные совещания, заседания технического совета или по поводу праздников. Этот разговор возник в связи с приближением даты объединения трестов, сила заведомо была на стороне «раменских», вопросы задавали они.
- В Раменском подключено к сети газоснабжения 44 процента желающих, спрос большой. Мы выявляем нелегальные подключения и понуждаем оформлять в законном порядке. Наши тресты объединяют с целью повышения темпов газификации районов области. Собирайте совещание.
Третий визитер ничего не говорил. Он был велик ростом и пышен телом, но молод и робок, сопровождал шефа, чтобы оценить новое «хозяйство» и то, что к нему прилагается. Его звали Денис Еремеевич. Ранее он не служил в армии, но служил в театре. Видимо, там он не смог себя прокормить.
Хозяин кабинета дал указания секретарю собрать начальников служб и отделов на совещание, и разговор продолжился.
- Мы выявляем случаи воровства газа и отключаем газ. Надо проверить всех работников, платят ли они за газ, - потребовал Дмитрий Николаевич. - Директор одного кооператива прятал газовый ввод под видом баллонов с газом.
- Наши работники живут в квартирах, начисления за газ входят в жировку по квартплате. Кто живет в частных домах, тоже имеют абонентские книжки и платят. Моя дача не газифицирована, живу там только летом, - отчитался Анатолий Потапович.
«Сдаётся мне, это была разведка боем», - мог бы подумать директор Люберецкого треста.
Вскоре костяк треста собрался в кабинете директора, начальники подразделений и сам директор расселись по периметру помещения, место за столом руководителя занял Владимир Константинович.
- Давайте поздравим Валерию Михайловну, в этом году у нее будет 50-летие работы в газовом хозяйстве. – Директор Раменского треста приготовил букет, но вручить оказалось некому, потому что начальник СРГ не явилась. Зная ее характер, было ясно, что она не явилась намеренно, и звать ее безполезно; она уже объявила свои планы уволиться при реорганизации треста.
- Проводим объединение трестов, - продолжал руководитель. - Все получили уведомления? Для тех, кто в танке, повторяю: отделы переезжают в Раменское, в Люберцах остаются службы. Готовим документы и компьютеры для перевозки. Сообщаю, кто сохранит должности из руководителей: главный инженер, начальники планово-экономического отдела, службы ГРП и котельных, отдела кадров. На рядовые должности переходят начальники ПТО, службы режимов газоснабжения, сварочно-монтажных работ, службы защиты подземных газопроводов, АХО, информационных технологий, юротдела, главный бухгалтер, главный механик. Из семи районных служб оставляем три: в Люберцах, в Малаховке и в Лыткарино. Есть вопросы? – директор последовательно оглядел присутствующих.
- У меня нет вопросов. Я ухожу в связи с ликвидацией филиала, - ответила начальник ПТО.
- А директор? – спросила Юлия Валентиновна, чем вызвала оживление присутствующих.
Анатолий Потапович скромно улыбнулся и сообщил:
- Я перехожу на должность начальника Быковской районной службы.
- У меня есть вопрос. Прошу взять в штат юротдела Елену Семёновну, у нее нет образования юриста, но опыт работы имеется, - встряла в ход собрания Юлия.
Директор глядел на нее большими синими глазами, слегка улыбаясь, и думал: «Вот ты какая!»
Второе действие с участием директора Раменского треста развернулось во дворе предприятия. Там после смены парковались спецавтомобили, из них выходили и направлялись в помещения служб, в раздевалки и душевые вернувшиеся с работ бригады сварщиков и подземщиков. Директор велел остановить рабочих и выстроить их в шеренгу. Мужчины выстроились. Директор пошагивал вдоль рядов и делал замечания:
- Почему форма и сапоги покрыты грязью?
- Это не форма, а спецодежда. Мы работали в котловане, какими еще могут быть брюки и сапоги после земляных работ? – возразил один из подручных сварщика.
Рабочие гордились грязью на своей обуви и спецодежде, это было свидетельством выполненной ими тяжелой работы. И, наоборот, когда начальники видели чистые руки и костюмы рабочих, они заключали, что те нынче отлынивали от дел.
Долгий холодный взгляд был устремлен на дерзко ответившего начальству. Посыпались вопросы и на других «бойцов»:
- Почему вразвалку стоите?
- Мы с четырех утра на ногах, мы укладывали трубы газопровода в траншею, посчитайте, какой груз мы перетаскали за день! У меня руки просто обвисли! – ответил другой слесарь-подручный.
- Почему посторонние предметы в руках держите?
- Это мой сварочный аппарат и клейма, - пытался пояснить сварщик.
- Молчать!
- Если молчать, то не спрашивайте! Да идите вы, у нас смена кончилась, вы нам не начальник!
Допрос был неуместен, по всему было видно, что руководитель не знает специфики работы газового хозяйства.
Директор, видимо, был еще неопытен в делах производства, он освоил только офисную часть работы. При общении с рабочими он применил тактику, которую знал по армейской службе. Но здесь перед ним выстроились не солдаты-срочники, это была элита рабочего класса, те, кто выполнял газоопасные работы, ликвидировал аварии.
По итогам конфликта один сварщик был уволен, но затем вновь принят в горгаз.
5. Подготовка к переезду в Раменское
В кабинете бухгалтерии между коллегами стихийно возникло обсуждение грядущих перемен. Экономист Виталина Ивановна сообщила:
- Будет автобус, чтобы возить на работу и с работы в Раменское, от станции Люберцы, забирать работников по пути следования. Кого где надо забирать? Я запишу места остановок по маршруту.
- Я еще не решила, переходить или нет, - отозвалась Юлия.
- Юлия, а ты – «наша», ты раньше в Люберцах жила? – поинтересовалась одна из бухгалтеров.
- Я всегда в Москве жила, родилась в Сокольниках, квартиру получила в Жулебино, этот район застроили только в 1994 году. Там раньше была деревня и военный аэродром.
- На месте нашего треста пустырь был в середине века. У меня есть фотография отца в детстве, где он как раз на этом месте запечатлён, - поделилась сведениями бухгалтер Оксана Владимировна.
- А я родилась в Полтаве, у меня отец военный, получил назначение в Люберцы и жилье в военном городке. С мужем мы жили в Питере, но во время кризиса 1997 года он деньги потерял, а начинать все сначала не захотел. Как лёг на диван, так и не поднимался без нужды – впал в уныние. Я забрала дочь и вернулась сюда к родителям. Официально мы не разводились.
По коридору ходил Денис Еремеевич из Раменского треста, он забирал все штампы и печати Люберецкого треста у работников. Видимо, таким был план действий, спущенный сверху. Появился в тресте и новый визитер из Раменского горгаза, которого Юлия раньше не видела – им оказался брат Дмитрия Николаевича по имени Леонтий. Он зашел в кабинет юротдела с ухмылочкой и не скрывал целей своего визита:
- Мне директор сказал: «Что сидишь, езжай к этой своей, с васильками в голове!».
Юлия удивилась, что про нее другому директору что-то известно.
- Ко мне приезжали начальники из юруправления Облгаза, тоже выразили надежду, что я перейду в объединенный трест, - поддакнула она. - Не ожидала. Когда зовут, надо идти! А можно получить два оклада по сокращению и поступить к вам на работу?
- Облгаз не разрешит. Вы нам нужны в любом случае. Вместе с вами перейдет информация по работе. Как у вас тут дела?
- Нашему отделу не дали премию. У нас главбух Софья Николаевна решает, кому платить. Вам премию платят? А Елену Семёновну возьмут?
- Да. Пойдемте в отдел кадров.
«Женская доля такая – воли судьбы не противиться,
Чьей-то любви уступая, гордо назваться счастливицей»,
- вспомнились к месту или не к месту слова романса. Юлия подумала, что в личной жизни к ней так настойчиво не «сватались». Если бы ей пришлось искать новую работу, кто знает, может быть там она бы встретила будущего мужа! Поэтому она взирала на ситуацию философски: будь, что будет.
6. Июнь 2005 года. Знакомство с коллегами из Раменского треста
В один из жарких солнечных дней Юлия впервые приехала в Раменский трест по делам и вошла в приемную.
- Здравствуйте! Я Вам звонила, привезла документы на подпись. Облгаз всех запутал, кому подписывать. Мы должны уведомить все организации, с которыми заключены договоры, о реорганизации филиала и изменении реквизитов. Рассылку делать Люберецкому тресту, но от лица вашего треста, печати у нас забрали.
- Рада познакомиться! – проявила к ней неподдельный интерес секретарь Алёна Тарасовна и сразу начала просматривать документы и проставлять факсимиле вместо подписи директора. В Люберецком филиале так не делали, руководители подписывали бумаги собственноручно. Но в этой ситуации применение факсимиле ускоряло дело, можно было сразу забрать «готовые» документы.
Секретарь вышла, чтобы поставить печати в бухгалтерии, и в это время в приемную пришла молодая женщина с посетителем. Юлия поняла, что они желают обсудить с директором, что писать в техусловиях, но их просили подождать. Это было странно. Неужели они каждую бумагу обсуждают? В Люберцах у ПТО и главного инженера было больше свободы действий.
Когда Алёна Тарасовна вернулась и передала Юлии документы, они еще немного пообщались между собой.
- Я решила остаться на работе, пополнить ваши ряды. Директор не выйдет в приемную? Я в брюках, а говорят, он требует, чтобы женщины ходили в платьях. 
- Ничего такого не слышала, - недоумевала секретарь.
- Говорят, у вас все запуганы директором. А у нас на директора влияет главбух Софья Николаевна. Премию у вас всем платят?
- У нас получают все службы. У нас такого вообще нет, чтобы на работе были личные отношения… Столько работы! В приемные дни все посетители идут ко мне, я прихожу домой «зеленая» от усталости. Я регистрирую письма, соединяю по телефону, даже узнаю для абонентов размер их задолженности. Надо, чтобы не было жалоб. Как дела у Александры Васильевны? Я ее не видела, только по телефону с ней общаюсь.
- Она и половины вашей работы не делает. Выглядит прекрасно, какие-то женские эманации от нее исходят. Ее иногда приглашают в ресторан посетители, и она идёт!
- Мне директор такого не разрешает. Он взял с меня слово, что буду докладывать ему, если кто-то пригласит в ресторан.
После обмена сведениями дамы расстались, весьма довольные друг другом. Юлия заглянула ненадолго в кабинет юротдела, заметила, что все трое работников отдела принимают посетителей – был приемный день. Она промелькнула мимо открытых кабинетов разных служб и уехала восвояси.
7. Переезд в Раменский трест
Юлия уплетала фрукты на рабочем месте в обеденный перерыв, когда в ее кабинет вошел Леонтий Николаевич.
- Переезжаем сегодня, давайте укладывать компьютер и папки! – и, засучив рукава, начальник юротдела Раменского треста начал укладывать крупные вещи в коробки.
Другие отделы тоже «собирали вещички».
Вскоре в открытом грузовике Юлия и двое компьютерщиков из Раменского треста направились в путь. Солнце светило ярко, блондинка Евгения непринужденно улыбалась и шутила по дороге.
- Я работала медсестрой и пришла в трест, чтобы проверять у водителей давление перед рейсом. Меня приняли в отдел информационных технологий и там всему научили. В тресте все зовут меня Женей, а когда из Облгаза спрашивают Евгению Тимофеевну, наши отвечают, что «у нас таких нет»!
Эта поездка на «полуторке» в жаркий солнечный день, помощь и одобрительные улыбки новых коллег помогли Юлии направиться к новой трудовой жизни, в глубинку, дальше от Москвы, на сохранившееся предприятие, где можно приносить пользу людям.
Не все работники согласились перейти в новый трест.
Директор поначалу был намерен остаться в газовом хозяйстве, но перешел в Люберецкую теплосеть, где проработал долгие годы.
Начальник службы режимов Валерия Михайловна, проработавшая в тресте 50 лет, с его основания, наотрез отказалась иметь дело с новым руководством, вышла на пенсию, стала строгой бабушкой для своих внуков.
Ее бывшие подчиненные остались работать с понижением в должности, лишь бы не ездить в Раменское. Мастер абонентского отдела Нина Владимировна не пережила выпавших на ее долю треволнений на работе и дома, было очень жаль терять такого дружелюбного и ответственного человека.
Начальник ПТО Екатерина Васильевна вышла на пенсию, занялась домом и огородом, а ее дочь осталась работать на Люберецкой службе. Она иногда посещала бывших коллег, была по-прежнему в хорошей форме, красива и величава.

Часть 2. Раменский трест, страсти и интриги
1. Июнь 2005 года. Знакомство с коллективом Раменского горгаза
«Здравствуйте, машинисты! Счастливого вам дня и счастливого пути! Отвезите меня, пожалуйста, на станцию Фабричную, я приду на работу, и, надеюсь, этот день будет добрым, чего и вам желаю!» - с таким посылом Юлия Валентиновна заходила в электричку, чтобы ехать на работу из Москвы в область.
На станции Люберцы она ожидала, что в вагон подсядет коллега по работе – проектировщица Елена Александровна. В поездке они делились впечатлениями от работы на новом месте, в укрупненном тресте газового хозяйства.
Предприятия газового хозяйства области начали создаваться вскоре после войны, в пятидесятые годы, по старой традиции именовались трестами, горгазами, межрайгазами. Газовое хозяйство непрестанно разрасталось, успешно справлялось со всеми задачами по газификации территории и эксплуатации газопроводов. Службы становились самостоятельными трестами, и к началу нового века их стало более двадцати. В новом веке процессу дали «обратный ход», тресты стали объединять и укрупнять. Этим летом Люберецкий трест влился в Раменский.
- Из проектировщиков в объединенный трест взяли только двоих - сообщила Елена Александровна. – Из инженеров производственно-технического отдела взяли всех. Директор приглашал в Раменское и нашу начальницу ПТО, но она гордо отказалась и ушла на пенсию.
Юлия тоже поделилась своими наблюдениями:
- Я видела письма Раменского ПТО – там две строчки. Сообщают, что нет технической возможности выдать техусловия. А где указание на адрес дома для газификации, на адрес газопровода, на причину? Из моего юротдела собирались перевести в Раменский трест одну меня. У Елены Семеновны нет юридического образования, она закончила полиграфический институт. Но я настояла на том, чтобы ее приняли в новый отдел, поскольку она справляется со своим участком работ.
- Напрасно ты ее рекомендовала, про Елену Семеновну известно, что она скрывает информацию по работе и ко всем враждебно относится. Сколько волка ни корми – он всё в лес смотрит.
- Да, я знаю это, но жалко её. Моя предшественница ведь избавилась от нее, перевела в СРГ, она могла остаться без работы, а ей под пятьдесят лет. Расскажи про работу в 1993 году, когда ты только пришла в горгаз! – попросила Юлия коллегу.
- Тогда я работала на Малаховской службе в абонентском отделе, принимала население. Ко мне стояла очередь, мои коллеги подзывали людей – подходить к ним, но люди оставались ждать очереди ко мне. Я разбиралась в начислениях оплаты за газ и все им разъясняла. Приходили известные люди, - вспоминала Елена с мечтательным выражением лица, и ее большие голубые глаза излучали дивный свет.
- А сейчас, говорят, на Малаховскую службу иногда приезжает одна дама, одетая во все кожаное, бывшая военная, - Юлия начала пересказ того, что слышала от коллег. - Как только видят ее автомобиль, все сразу запирают двери кабинетов изнутри и ждут, когда она уйдет. Если ей кто попадается на пути, она такой ор поднимает! Техник абонентского отдела Тамара как-то попалась ей «под горячую руку», выслушала много угроз, пытаясь «унять» разбушевавшуюся фурию. Помогла слесарь-обходчик, вернувшаяся с маршрута. Эта смелая женщина вмешалась в спор, устыдила хулиганку, и посетительница быстро угомонилась!
- Но ты не переживай так, - добавила Юлия, видя реакцию Елены.
Слухи об объединении трестов ходили целый год, но принять произошедшее получилось не у всех. Реорганизацию объясняли амбициями директора Раменского треста, которому якобы захотелось больше власти. Для более умных придумали объяснение, что необходимо развивать газификацию в отдаленных районах области: в Люберецком районе было газифицировано девяносто процентов объектов, а в Раменском – только сорок четыре. Но кто-то усматривал в действиях вышестоящей организации план по разрушению предприятий газового хозяйства. Первым звонком было объединение всех газовых трестов области в одно предприятие «Облгаз» в 2002 году, одновременно – перекрой правил безопасности с целью исключить планово-профилактические работы, указания закрыть внутри трестов половину районных служб и мастерские по ремонту оборудования. Работы по обслуживанию газового оборудования в жилых домах передавались в частные руки, выросло число инцидентов и аварий, появились планы надзорных органов остановить газификацию новых объектов. Вернуть обратно «упущенные» виды работ не разрешалось, поскольку появилось антимонопольное законодательство.
Но пока еще предприятие сохраняло хорошую подготовку кадров и старые традиции работы. Стаж Юлии Валентиновны в Люберецком филиале был невелик, всего один год, но она была на хорошем счету как юрист и начальник отдела. Другие начальники подразделений имели стаж работы больший, чем ее лета, и учили Юлию работе, когда обращались к ней, чтобы сформулировать письма или приказы, попутно объясняя, какая проблема возникла, как ее должно разрешить.
И вот с новыми надеждами работники бывшего Люберецкого горгаза едут в город Раменское, чтобы влиться в коллектив, приносить пользу делу на новом месте. Две реки после «стрелки» не сразу сливаются в единую реку. Первые несколько верст видна граница водораздела из-за разного цвета вод, разной плотности, объёма и скорости движения воды. Так и у коллективов: люберецкий коллектив оказался куда образованнее, умнее, чем раменский, но пришлось подстраиваться под агрессивное невежество «раменских». Вышестоящее руководство Облгаза дало короткий срок для выявления полезных филиалу работников, запланировав сокращение штата через два месяца после объединения трестов. Но работники об этом еще не знали.
В юротделе Раменского треста до объединения было трое мужчин. Начальник Леонтий Николаевич был назначен недавно, после ухода на пенсию его предшественника. Сан Саныч и Сергей Павлинович были приглашены на имеющиеся вакансии начальником отдела, он их знал лично как риэлторов из города Жуковского, помогавших ему найти съёмную квартиру. Марина Борисовна пребывала в декретном отпуске.
И вот в отдел влились две женщины из Люберецкого треста: Юлия Валентиновна и Елена Семеновна. В должности Юлию понизили, начальником объединенного юротдела стал Леонтий Николаевич, у него были связи – его брат Дмитрий Николаевич занимал в раменском филиале должность заместителя директора по безопасности.
Вскоре Юлия узнала от самого Леонтия Николаевича, что он работает в тресте всего год, ранее служил на флоте, строил карьеру по линии комсомола, но был уволен по сокращению, прошел курсы переподготовки на юриста. Работа в газовом хозяйстве помогла ему переехать с семьей из Крыма в Подмосковье. Леонтий был невысок ростом, непригляден лицом. Его длинный нос намекал о любознательности натуры, хитрая улыбка – о недоверии к людям, свет глаз – о зависти. 
Наконец, весь юротдел собрался в общем просторном кабинете на втором «начальском» этаже здания треста. Про директора филиала Владимира Константиновича писали в газете Облгаза, что, когда он пришел на работу в трест, везде были обшарпанные стены и ступени, а его усилиями и здание было отделано, и в работе был наведен порядок.
Юлия вспомнила о своей прошлой работе в министерстве, когда в самый безденежный для людей период конца 90-х годов тратились средства на ремонты в кабинетах, о чем сами работники говорили так: «Умные люди не показывают, что у них есть деньги».
Елена Семеновна высказалась нелестно о ремонте: «Я уже успела поцарапаться, коснувшись покрытой «крошкой» стены, а ступени лестницы такие узкие, что ходить по ним надо боком».
В юротдел вошла секретарь Алёна Тарасовна, отдала документы после рассмотрения директором. Алёна Тарасовна была первой, с кем Юлия познакомилась в этом тресте, и произвела на нее самое благоприятное впечатление своим интересом к людям и любовью к работе. Она была смуглая и будто «масляная» снаружи, пылкая внутри. Длинные волосы были уложены в пучок, наряды были мягкими, облегающими хорошую полную фигуру, подчеркивающими тонкую талию.
- Наконец-то я сделала хоть что-то на новом месте, мои письма подписаны! – объявила Юлия во всеуслышание, - Директор что-то исправил, – она показала Елене Семеновне документы.
- Это военный сленг, – заключила Елена Семеновна. - Надо писать: «согласно «чему», а не «согласно «чего». Я во ВНИИКСе печатала работы одного профессора из бывших военных, сколько у него было ошибок! Я их молча правила, порой он замечал мои правки и высказывал свое недовольство. Когда в наш институт пришли бывшие военные, они все развалили. И здесь также будет!
Елена Семеновна редко высказывалась, чаще молчала и скрывала о себе почти всё. Внешне походила на секретаршу из фильма «Чародеи», которая в чем-то сумела превзойти свою шефиню и выведать нужную информацию. Того же нелестного мнения о своих коллегах была и Елена, считая себя непревзойденным профессионалом. Однако Елена боялась потерять рабочее место из-за того, что была старше всех и не имела профильного диплома.
Елена Семеновна знала, что во главе Облгаза и треста – бывшие военные. Но напрасно она полагалась на свою грамотность - ее саму потом «подловят» на ошибках при заполнении типового договора. Как говорится, за что боролась – на то и напоролась! Но Юлия сочла несправедливыми слова о военных и позволила себе заметить:
- Они хотя бы активные; за все дела берутся.
- Я служил в армии, я понимаю военных, - вступился Сан Саныч. - Когда ваш Люберецкий трест присоединили, стало все иначе. Знали бы вы, как с нами тут раньше обращались! Директор и Дмитрий Николаевич распахивали двери в кабинеты, грозно спрашивали, чем мы заняты.
Александр Александрович, которого все любя называли «Сан Санычем», внешне напоминал актера Евгения Леонова, был таким же крепышом с добродушным лицом. Он умел вглядываться в жизнь и подстраиваться под требования времени, однако оставался честным в делах и снисходительным к чужим порокам. Но даже такой «бывалый» человек однажды не выдержит тех методов, которые к нему применят руководители, и уволится.
- От вашего треста и бухгалтера хорошие пришли, - миролюбиво продолжил Сан Саныч. - Раньше мы после каждой зарплаты находили ошибки в расчетном листке, к бухгалтеру выстраивалась очередь. Но все равно, в тресте работать лучше, чем в коммерции: зарплату платят вовремя, даже премию дают в период испытательного срока.
В кабинет юротдела вернулся начальник, с ним вошла молоденькая женщина лет двадцати пяти, в джинсах, похожая на мальчишку, но подчеркивающая женственность распущенными прямыми волосами и высокими шпильками. Леонтий Николаевич представил новую сотрудницу отдела:
- У нас новый работник – Елена Владимировна. Сань, организуй для Елены рабочий стол с компьютером. Елена, как прошел ваш разговор с директором?
- Что, я директоров не видела? – неприятным голосом ответила новенькая.
Юлия Валентиновна решила выразить заботу о новом члене коллектива:
- Елена Владимировна, где вы живете? У нас ездит служебная маршрутка утром из Люберец в Раменское, вечером обратно. Забирает по пути и развозит работников по домам.
- Меня папа отвез до станции Малаховка, я приехала на электричке, а после работы мой друг приедет за мной на машине, - сообщила новенькая.
Когда новенькая и начальник снова вышли из кабинета отдела, работники «выпустили пар», высказав свои сомнения.
- Откуда вакансия? У нас все места заняты, - сообщил Сан Саныч.
- Наверное, директор добился расширения отдела, раз приняли еще одного человека, хотя вакансий не было. Владимир Константинович - он всё может, он – друг генерального директора Облгаза, они вместе служили в дивизии имени Дзержинского, вместе ходят на охоту, - добавила тему для размышления Юлия.
- Эта молоденькая – «не-работник», устроилась сюда «по блату» и ненадолго, потому что в деньгах не нуждается, - так казалось Елене Семеновне, она просчитывала, чем изменение в отделе грозит лично ей, но в своих прогнозах ошибалась – молодым работникам нужно доказать себе и родителям, что они стали самостоятельными.
Юлия же полагала, что она здесь – самый знающий работник, и потому ей не грозит увольнение. Это было наивным мнением, поскольку начальству всегда нужнее свои люди, а на ком «ездить» - они найдут. Недаром директор отзывался о Юлии, что у нее «васильки в голове».
Только Сергей Павлинович казался безучастным к обсуждению. Друг детства - Сан Саныч ранее устроил его в строительную фирму заключать типовые договоры, затем давал ему подработку по делам риэлторским, привел вместе с собой на работу в газовый трест. Можно было надеяться, что и в будущем о нем позаботятся.
2. Поведение людей после объединения трестов
Юлию будто тянуло в приемную директора, ей нравилось, что там попадаешь в центр стекания информации и штаб принятия решений, и она в свободную минутку прибегала к секретарю Алене Тарасовне. Всегда был повод: или отдать документы директору на подпись или спросить, не подписаны ли документы. Здесь она встречала начальников отделов, руководителей кооперативов.
В этот приход Юлия увидела рядом с приемной главного инженера Иннокентьева и инженера ПТО Любовь Андреевну, они прошли в кабинет директора, но Любовь Андреевна шла неохотно, увлекаемая главным инженером, как телушка на привязи.
Почуяв неладное, Юлия попыталась вступиться за ценного сотрудника перед секретарем:
- Алён, Любовь Андреевна – самый умный инженер, она в Люберцах замещала начальницу ПТО, ее ценят инспектора Ростехнадзора. При переводе в объединенный трест ей дали низкую должность, все равно она пошла к вам. Какие-то разборки начались?
- Вы, люберецкие, заняли наши рабочие места. Мы здесь живём, эти рабочие места – для нас, а вы их у нас отнимаете, – высказалась чуткая Алена Тарасовна. Сегодня она была недоброй.
Юлии было странно слышать такое мнение о работе в тресте, и она возразила:
- Наши штаты объединили, мы пришли со своими должностями. Люберецкому тресту пятьдесят лет, работники имеют большой опыт и знают всю «подземку», у нас накоплены знания и документы - мы нужны объединенному тресту.
Очевидно, что люберецких работников здесь встретили отнюдь не с распростертыми объятиями. Юлии еще повезло, что юристы никому не «перешли дорогу», потому что производство сосредоточено на службах, где занимаются газификацией и эксплуатацией газопроводов. Юлия направилась зализывать душевные раны в отдел кадров, ожидая увидеть там «добреньких тетенек», всегда встречающих входящего самым приветливым взглядом и всегда сидящих, сложа ручки.
Кадровичка Зинаида Серафимовна в начале своей трудовой деятельности работала воспитателем в детском саду. У нее и доныне сохранился подобный тон и подход к работникам, как к малым детям. Всех она называла «на «ты» и будто бы обволакивала своей мягкостью. Она любила пожаловаться на кого-то, чтобы чужими руками расквитаться со своими обидчиками. Серафимовна где-то находила наряды одновременно красивые и уместные для ее положения на работе. Ее светлые волосы всегда были уложены шикарно, как у актрисы Вии Артмане. Чтобы сберечь такую укладку, Серафимовна и зимой ходила без шапки. Заботливый муж часто отвозил ее на работу на автомобиле.
Младшую должность в отделе кадров занимала Наталья Романовна, ей было около тридцати лет, она была невысокой, пухленькой, одевалась всегда в мягкие трикотажные платья. Со всеми - молчаливая, она общалась только с секретарем, но хорошо и своевременно выполняла свою работу. Тогда еще по старой традиции кадровики сами оформляли пенсию работникам, следили за их стажем и юбилеями, чтобы подготовить выплаты, награждения. От секретаря Юлия знала, что Наталья недолюбливает свою начальницу, но сработались вместе они хорошо.
В Люберецком тресте Юлия замещала по работе Зинаиду Серафимовну, когда та уходила в отпуск. «По старой дружбе» Юлия полагала, что в кадрах ей сообщат о каких-то грядущих переменах. Серафимовна сообщила, что увольняется бывшая главбух Люберецкого треста Софья Николаевна, которая перешла в объединенный трест на должность заместителя главбуха:
- Директор сказал Софье, что таких лентяев ещё не видел. Потом, правда, извинился. Софья сама ничего не делала, но бухгалтеров подобрала хороших, все - с высшим образованием.
А еще недавно, в Люберецком горгазе, Серафимовна приходила к Юлии и жаловалась на Софью Николаевну, передавала свою неприязнь к ней.
Следом за Юлией в кабинет вошла Любовь Андреевна, распаленная недавним разговором с директором и главным инженером. Узнав об увольнении в бухгалтерии, она выдала свое мнение:
- Вначале объединили штаты двух трестов, а теперь освобождают места для своих! На ключевые посты им пришлось назначить люберецкие кадры; наши - лучше!
Юлия тут же спросила ее:
- Любовь Андреевна, я надеюсь, главный инженер тебя защитил перед директором?
- Он – и нашим и вашим! – Любовь Андреевна в сердцах ругала главного инженера, но безмерно его уважала. - Хотели меня сделать «козлом отпущения» за незаконные врезки в поселках Малаховка и Томилино. Директор мне сказал, что я отвечу за все свои дела! Я сказала, что за свои дела отвечу, а за чужие – нет.
Директор впервые имел возможность узнать Любовь Андреевну лично. Знающие люди называли ее «хитрой лисой». Она всегда носила трикотажные брюки и блузки, была полновата, имела широкие губы и задорную улыбку.
- А в чем дело? – спросил Зинаида Серафимовна.
- Скорее всего, просто предполагают, что должны быть неоформленные подключения к газопроводам. Есть такие частные дома в поселках, спрятанные за другими домами, о которых неизвестно, когда они были подключены к газу. Когда это выявляется, мы выдаем предписание срочно оформить подключение по правилам.
- Наших работников обвиняют в чем-то, они оправдываются и сваливают вину на тех, кто уволился при реорганизации, – предположила Юлия. – Любовь Андреевна была в отпуске, вот кто-то в ее отсутствие и «отвел удар» от себя на нее! Тучи над тобой миновали, или ты не просто так пришла в отдел кадров?
Любовь Андреевна пояснила, что Иннокентьеву удалось ее отстоять как нужного тресту инженера. Она остаётся работать в своем прежнем кабинете в Люберцах, не станет переезжать в общий кабинет ПТО в Раменском; будет принимать посетителей и заниматься приемкой законченных строительством объектов на газопроводе.
Газовая сфера – это монополия, инженерам, мастерам, слесарям и сварщикам, которые выбрали эту отрасль, отсюда не уйти. Любовь Андреевна прекрасно изучила правила систем газораспределения и газопотребления, ей можно было применить свои знания и опыт только здесь! В будущем она станет начальницей производственного отдела, а сейчас она пришла в отдел кадров для того, чтобы узнать об имеющихся вакансиях для своего сожителя.
3. Июль 2005 года. Замещение начальника юротдела
3.1. Приемный день
Юлия тоже чувствовала, что пришла туда, где должна быть, что ее будто бы деликатно подкатывают, как на волне, к какому-то берегу, и попытки уйти в сторону не позволяются. Юлии предстояло столкнуться с какой-то силой и проявить себя.
Работы был непочатый край, юротдел был слабым, предстояло все наладить.
Юлия узнала, что у Леонтия Николаевича скоро будет отпуск на месяц, и её назначат замещать начальника юротдела. «Чтож, буду общаться с директором!» – такой была первая мысль, пришедшая ей в голову. Личность директора казалась такой интересной: он говорит громким голосом, хорошо и со вкусом одет, постоянно разъезжает по службам, сам звонит и задает вопросы работникам. Когда его видишь, то плохие отзывы о нем преобразуются в хорошие. Не орёт, а говорит громко и четко; не наказывает, а наводит порядок; не прикатывает вдруг неожиданно на службы, а познаёт работу на местах. Так работала фантазия у романтически настроенной Юлии.
Период замещения начальника настал, к делам добавился прием посетителей с заявлениями на газификацию. Юристы проверяют правоустанавливающие документы заявителей на дом и земельный участок – ничего сложного. Чтобы людям было понятнее, Юлия вывесила на стене рядом с кабинетом приказ Облгаза с перечнем требуемых документов. Она подходила к очереди из посетителей, собирала у них документы, вызывала людей после проверки документов, чтобы согласовать их заявления на газификацию либо выяснить возникшие вопросы.
Утро приемного дня, Елена Семеновна заметила энтузиазм Юлии в работе и высказала ей:
- Ну ты всем темп задала!
- Здесь столько не сделано! – ответила Юлия и заметила заглядывающих в дверь посетителей. Прием начнется в десять утра, еще есть время на другие дела. - Утро в колхозе началось! Саша, что ты так на меня смотришь?
- Давай принимать посетителей вместе. Я сам буду проверять документы у представителей кооперативов.
Юлия спросила Сан Саныча, почему приходят посредники из кооперативов, а не сами заявители, и тот пояснил:
- На некоторых земельных участках кооперативы выиграли тендер у Облгаза. Люди, которые построили дома в садовом товариществе или в посёлке, узнают, что соседи подключились через кооператив, и обращаются туда же за газификацией своего дома. ПТО дает разрешение на точку врезки на газопроводе через кооперативы. Кооперативы выполняют для заказчика все этапы работ по строительству газопровода-ввода.
- Саш, это они жаловались на меня директору, что я придираюсь к документам?
- Я слышал об этом, но сказал, что ты – человек новый, пусть подходят ко мне. Ты будь с ними аккуратнее, приходят одни и те же люди, они на всех «стучат». Я даже думал проводить тебя до дома после работы. Кто их знает…
 - Куда мы попали!? – вопрошает Юлия и переглядывается с Еленой Семеновной.
- А всё наши Люберцы ругают за преступность девяностых годов. У нас живут знаменитые люди, деятели культуры. Знаете, певца Леонида Серебренникова? Он живет у нас в Панках, – рассказывает Елена Семеновна.
- А почему так называется: «Панки»? – спрашивает Сан Саныч.
- Была деревня Панки. Наверно, от слова «паны», - предполагает Елена Семеновна.
- А я знаю, откуда название станции «Мальчики»! – делится познаниями Юлия. – Так называется местность рядом с нашим Люберецким трестом и станция грузовых поездов, в честь мальчиков-безпризорников, которые строили эту станцию в двадцатые годы. Раньше на месте железнодорожной ветки текла река Люберка. А вот моё Жулебино в архивных документах называлось Дулебино. В советский период там была деревня и военный аэродром, где проходил службу наш главный инженер. Только в 90-е годы был построен микрорайон.
- Сан Саныч, а почему вначале заявители идут к нам? В Люберецком тресте заявители приходили в юротдел после ПТО, а здесь - наоборот, – продолжает Юлия.
- У нас в ПТО просто так не попасть. В первую очередь идут в юротдел, потом в магазин – выбирать газовое оборудование, потом к Дмитрию Николаевичу и в ПТО. Людям нужно сделать копию документов - просят нас. Бухгалтерия не может оформить оплату за копии, им для этого надо издать четыре документа. На нас доносят, что мы берем деньги за ксерокопии. Если людям не помочь, они обидятся. Если помочь, ругает начальство. Дмитрию Николаевичу донесли, что ты всем за просто так выдаешь листы А3 как папку для документов.
Юлия стала оправдываться:
- Мне так удобно – складывать листы А3 пополам вместо папок. Собрала у нескольких людей в очереди документы в отдельные папки из листов А3, проверила спокойно, вызвала, объяснила, если есть замечания. А что проверяет Дмитрий Николаевич?
Заместитель директора Дмитрий Николаевич – личность в тресте значимая. Он – из военных, вместе с директором активно борется с незаконными врезками в газопровод. Говорят, случаются и стычки с застройщиками. Он проверяет и работников горгаза, подозревая, что они в обход ПТО помогают людям в вопросах газоснабжения.
Юлия читала одно такое заявление от жителей, из которого следовало, что некий бывший работник Раменского треста помог абонентам подключиться к газопроводу, и потом ежемесячно приходил «собирать плату за газ». Понять людей можно: откуда им знать, сколько бумаг собрать и по каким инстанциям ходить? У многих нет документов на домовладения и земельные участки, хотя они давно там живут. Легче найти доверенное лицо, которое все обеспечит.
Сан Саныч пояснил методы работы зама по безопасности:
- Дмитрий Николаевич смотрит на поведение людей, чтобы угадать, у кого газ уже подведён незаконно, и они пришли, чтобы оформить дело постфактум. Тех заставляют признаваться, как было дело, оплачивать за прошедший период пользования газом. Он так и говорит: «Без лоха и жизнь плоха».
Замдиректора по безопасности был вторым человеком в тресте. Внешне он был широкого склада в плечах, невысокого роста, открытым в выражении своих чувств и эмоций. Его одобрительно воспринимали женщины, перешедшие из Люберецкого треста, потому что он вел себя предсказуемо и по-мужски. Юлия в какой-то момент осознала себя поначитанней, чем Дмитрий Николаевич, и начала шутливо его приветствовать. Он одобрительно выслушивал ее колкости и цитаты из стихов и прибауток.
Сан Саныч и Юлия начинают принимать документы у посетителей.
Елена Семеновна умеет тихо сидеть на своем рабочем месте. Никакого задания ей не дашь, у нее в работе - только заключение двух видов договоров по типовой форме по Люберецкому району.
Аналогичную работу по Раменскому району возложили на Сергея Павлиновича. Сергей не понимает работы, по каждому вопросу звонит на Быковскую службу, там ему терпеливо разъясняют что-то. В отделе смеются, когда он вновь и вновь просит подозвать к телефону Ларису Ивановну – звучит, как цитата из фильма «Мимино». Сергей Павлинович выглядит представительно, к нему подходят посетители, он умеет их выслушать, но с умным видом твердит одно и то же: «Вам надо обратиться к начальнику отдела».
На новенькую Елену Владимировну возложили работу, которую в Люберцах выполняет абонентский отдел, а в Раменском почему-то - юристы. Это заключение договоров с новыми абонентами, газифицировавшими частные дома.
Сан Саныч и Сергей знакомы еще со школы. Владимир «крепко стоит на ногах», умеет договориться с разными людьми, а Сергей - «витает в облаках».
Елена Семеновна обозревает, кто чем занят в отделе, и «от нечего делать» начинает обсуждать новенькую:
- Ленка только устроилась, и уже – на больничном. Она неусидчивая, часто бегает курить. Я вижу, что долго она здесь не задержится. Ей дали работу по блату, но ей эта работа не подходит.
Владимир подтверждает подозрения Елены Семеновны:
- Она какая-то родственница Дмитрию Николаевичу. Леонтий Николаевич от неё в шоке! Он сказал, что больше таких не надо - она ничего не знает.
3.2. Договор с жилищным предприятием
Накануне, во вторник, было первое для Юлии участие в совещании у директора. Сама она «на ковёр» не спешила, а проекты писем и договоров передавала через секретаря.
В Люберцах секретарь Александра Васильевна сама заходила к Юлии и объявляла свое коронное: «К директору». Тогда Юлия брала приготовленные на подпись документы, чтобы заодно подписать их у начальства. Тот директор был «в возрасте», спокойный, знающий. Юлии удавалось решать все вопросы по работе, хотя ей не хватало знаний и опыта, и всегда приходилось с кем-то советоваться или долго разбираться самой.
Здесь, в Раменском, секретарь Алена Тарасовна умело создавала трепетное отношение к «высокому кабинету», добавляла драматизма ситуации ожидания приема у директора, вплоть до страха. Подобные сюжеты были известны из литературы:
«Достойно ли выглядит сегодня моя приёмная? Много ли там высокопоставленных посетителей?» - вопрошала в своё время фаворитка Людовика XV мадам Дюбарри, известная по романам Дюма. «Вот парадный подъезд, по торжественным дням, одержимый холопским недугом, целый город с каким-то испугом подъезжает к заветным дверям», - это цитата из стихотворения Некрасова.
Юлия вникла в торжественность момента, когда впервые вошла в этот кабинет и заняла место за длинным столом поближе к выходу. Совещание – это один из методов работы коллектива. Все друг друга видят и слышат. Поднимаются актуальные проблемы, начальники служб докладывают ход работ. Все ведут себя по-деловому.
По ходу совещания директор спрашивал, какие имеются вопросы, обращался к присутствующим по имени-отчеству, выслушивал реплики. Когда очередь дошла до Юлии, директор сказал: «На вас жалуются», улыбнувшись при этом. Юлия выразила мимикой легкое недоумение. Вот и конец совещания близок, все встают и уходят, и в этот момент директор попросил Юлию задержаться. Она пересела ближе к «высокому лицу», спиной к окну, чтобы лучше выглядеть в мягком освещении.
Директора она воспринимала, прежде всего, как мужчину. Он был немного старше ее, хорошо сложен, имел красивые крупные черты лица, большие синие глаза.
- Юлия Валентиновна, проблема в городе Дзержинском. Население не платит за газ.
Сколько Юлию ни предупреждали, что директор не любит возражений, но «держать язык за зубами» она долго не умела и выпалила с ходу:
- Они платят, и жилищное предприятие Дзержинского нам перечисляет собранные с населения деньги. Но не все население платит вовремя, поэтому имеется недобор.
- Надо перевести население на прямую оплату в наш трест. Разработайте план. Завтра доложите в 15 часов вместе с начальником службы режимов газоснабжения Никитой Владимировичем.
- Поняла.
Вопрос по городу Дзержинскому уже возникал в этом году, когда Юлия работала в Люберецком тресте. Она знала, от кого исходят эти идеи, и чего они стоят, но пока стеснялась нового руководства, сразу не спорила. Разработать-то план можно, вот претворять его в жизнь не надо, у треста хорошее сотрудничество с жилищниками города Дзержинского, и по факту это удобно, что жилищник собирает все коммунальные платежи и перечисляет собранное за газ тресту. Вернее, сотрудничество было хорошим до вмешательства Облгаза, когда последний решил взыскать деньги с жилищного предприятия, которые население не доплачивало.
Люберецкий трест оказался «меж двух огней», предоставив в вышестоящую организацию документы, где Жилищник подписывал суммы задолженностей, полагая, что это сумма долга населения. Облгаз повернул дело так, будто это - долг жилищного предприятия, а не населения. И вот вам – получите иск с требованием в миллион рублей. Хорошо, что в Жилищнике работала сильная юрист. Удалось переломить ход дела в суде, стороны пришли к мировому соглашению.
Но пока были «суд да дело», Люберецкий трест получал безумные задания от заместителя гендиректора Облгаза Натальи Львовны. Она требовала перевести население на прямое обслуживание, при этом сформировать базу клиентов и перечень газового оборудования в квартирах путем опроса при выполнении газоопасных работ в подъездах домов. Эта дама работала ранее секретарем. Она не знала и не желала знать, что для выполнения таких работ необходимо следующее: составить график работ с указанием адресов, согласовать его с местной администрацией, уведомить жильцов, получить доступ в квартиры к газовому оборудованию, проверить газопровод на утечку газа, где-то отключить подачу газа в случае нарушения расположения приборов, где-то провести ремонт и замену оборудования, переписать по каждой квартире газовое оборудование с указанием марки и года выпуска, составить акты, внести их в базу данных.
В Люберецком тресте прошлой зимой вынуждены были начать выполнять ее указания, но жители стали вызывать милицию, поскольку не понимали необходимости визита газовщиков. По этой причине трест тогда смог свернуть выполнение тупого задания. И вот Наталья Львовна вновь решила «протолкнуть свою идею», не разбираясь в теме и полагая, что ее указания ранее саботировались.
Юлия привыкла советоваться с главным инженером еще со времен совместной работы в Люберецком тресте, вот и сейчас она сразу заглянула к нему, и здесь ее поджидала удача в лице бывшего директора Люберецкого филиала Анатолия Потаповича.
- Я перешел на работу в Люберецкую теплосеть, заместителем директора. У нас те же предприятия на обслуживании, которые были у газового треста, тот же жилой сектор, - сообщил бывший директор горгаза.
Юлия искренне порадовалась за хорошего бывшего руководителя и посоветовалась с ним по известному вопросу:
- Владимир Константинович хочет перевести жилой сектор Дзержинского на прямое обслуживание, чтобы мы собирали абонентскую плату напрямую от людей.
- Не могу поздравить с таким решением. Люди плохо платят коммуналку, нет денег. «Жилищник» Дзержинского собирает за газ вместе с квартплатой и перечисляет в трест. А после перевода на прямые расчеты будет большой недобор с населения.
- Спасибо, поняла, как мне написать план действий.
Лаконичные советы бывшего директора и главного инженера Люберецкого треста всегда точно указывали путь решения вопросов. На этих людях много лет держалось производство, они прошли свой путь «снизу» доверху, заслужив свой «карьерный рост» хорошими качествами характера, трудолюбием и знаниями.
И вот в среду надо идти с планом к директору. Юлия подготовилась, узнала от коллег из других отделов, как можно формировать счета за газ для квартиросъемщиков (этого пока не было на практике, люди сами узнавали, сколько надо платить за газ, посещая абонентский отдел), как можно отправлять счета почтой, как обрабатываются сведения о платежах, когда люди платят на почте, как отражаются сведения об абонентах в программе учета платежей за газ. Стало ясно, что мероприятие затребует множества изменений в работе служб.
Перед обедом Юлия зашла в приемную, к Алене Тарасовне.
- Алена, пойдем в обед на рынок?
- Сейчас, дождусь, когда к директору посетители зайдут.
В приемной пребывали двое невысоких мужчин в светлых костюмах. Юлия пошла вниз, чтобы попросить охранника не закрывать дверь треста, пока они с секретарем не выйдут на улицу на обед. В тресте было заведено, что все работники и посетители выходили в обеденный перерыв на улицу, главный вход закрывался. Вернуться раньше времени можно было, пройдя во двор через шлагбаум.
Вскоре секретарь спустилась к выходу, и они вместе с Юлией побрели по широкой улице, на рынок или в магазин.
- Знаешь, кто эти люди в приемной? Они из банка, это бандиты. Каждую неделю приходят в обеденный перерыв, у них дела с нашим трестом.
Юлия подумала, что это как-то несовместимо, но, впрочем, кто знает такие дела?! Алене Тарасовне увидела припаркованный недалеко автомобиль «Жигули», из которого выходили трое мужчин, и указала Юлии: «Это мой брат Славик. Видишь, с какими людьми он водится?»
Мужчины были одеты в неброскую одежду. Славик выглядел моложавым, спортивным. Юлия предположила, что Алена имеет ввиду криминал, и спросила:
- А кем он работает?
- Инкассатором, - сообщила та и переключилась на более важную тему. - Я собираюсь в отпуск, надо кого-то посадить в приемную вместо меня.
- Я могу за тебя подежурить! – ухватилась Юлия за такую возможность. - Я раньше работала секретарем в министерстве, пока училась в институте. Я бы лучше узнала дела предприятия!
Секретарь задумалась. Юлия добавила свои новости:
- Я опять стала ходить в театр. Ты знаешь, во МХАТе Дорониной есть актер – «вылитый» Владимир Константинович, только молодой. Я даже подумала, что он – его сын.
- У директора – обыкновенная внешность, таких лиц много. У него – дочь.
После обеда пора было идти докладывать директору по вопросу Жилищника. В совещании принимал участие начальник СРГ Никита Владимирович, красивый мужчина, всегда в костюме и с улыбкой на лице, начинающий лысеть. Но Юлия предпочла бы, чтобы присутствовала его заместитель - Надежда Владимировна, которая возглавляла службу до недавнего времени и всё знала, а не Никита Владимирович, который был переведен в СРГ всего неделю назад с другой службы.
Со стороны начальника СРГ было одно предложение в план – увеличить штат его службы на два рабочих места техников. Директор сразу отверг такое предложение, на что начальник СРГ заулыбался виновато.
Юлия Валентиновна начала «шпарить», что и как надо организовать:
- Вот план действий по переводу абонентов города Дзержинского на прямое обслуживание при оплате за газ. Нам надо объявить о начале мероприятия, вызвать абонентов для заключения договоров, изменить договор с жилищным предприятием города, внести изменения в систему учета потребителей газа. Желательно получить у «Жилищника» базу данных по абонентам, но этого никто не гарантирует.
Директор не остался в стороне от дел и сообщил:
- Я встречался с директором Люберецкого жилищного треста, он обещал дать нам базу данных по городу. Можно переговорить с властями Дзержинского, чтобы получить такую же базу.
Юлию «понесло»:
- Я эту «песню» слышала, когда ещё работала в Люберецком тресте, то же самое обещали нашему бывшему директору, и ничего не дали.
- Изменения в систему учета потребителей вносит Облгаз, а не мы, - высказал возражения Никита Владимирович.
Юлия тут же парировала:
- Нет, это делает трест, а именно - отдел информационного обеспечения.
- Нет, это делает Облгаз, - настаивал начальник СРГ.
Юлия не стала повторять одно и то же, «пошла дальше» по плану:
- Проблема в том, как призвать людей прийти заключать с нами договоры на получение абонентского номера и как собирать деньги с массы неплательщиков.
- Облгаз предлагает - путем опрессовки, - сказал директор.
Юлия понимала, что не надо идти предложенным путем, и начала пылко «строчить» железными доводами:
- Это мы уже слышали от Натальи Львовны и пробовали делать в Люберецком тресте. Нет. Опрессовку надо включать в план работы служб, это газоопасные работы. Надо согласовывать график с местной администрацией, заранее вывешивать объявления на подъезды, выезжать и обходить все квартиры бригадами. Иначе люди вызывают милицию, жалуются, что неизвестные к ним стучатся. Если находится утечка газа, надо проводить ремонт или временно отключать газопровод. Дзержинский - это целый город; сколько там домов и квартир, сколько месяцев будем их обходить?
Директор рассмотрел план и задал вопросы Юлии:
- Откуда вы знаете, как работают наши службы?
- Я год проработала в Люберецком тресте, мы вместе со службами решали проблемы и составляли документы. 
- «Жилищник» не платит, с ними Облгаз судится, - «подлил масла в огонь» новоиспеченный начальник СРГ.
- Облгаз задумал взыскать с «Жилищника» то, что недоплатило население, - осветила проблему юрист.
- Есть платежи от «Жилищника»? – прозвучал вопрос от директора.
- Нет, они не платят! – ответил начальник СРГ.
- Платежи есть, - возразила Юлия, - я проверяю дебиторку каждый месяц вместе со специалистами Вашей службы и подаю отчет в Облгаз. Я была в Дзержинском на переговорах с администрацией.
- Это Вы доложили в Облгаз, что «Жилищник» не платит?! – спросил у Никиты Владимировича директор.
- Я не знал, что они платят, - оправдался начальник СРГ.
- Ваши подчиненные знают, - опровергла его доводы Юлия.
- Не надо так делать! – строго отчитал Никиту Владимировича директор.
Пора было заканчивать совещание, Юлия быстро вышла из кабинета, направилась вначале на первый этаж в помещение кухни, где отдыхали работники аварийной газовой службы – хорошие и добрые «дяденьки», всегда готовые угостить чаем и бутербродом, пожаловалась им на нервную работу, затем прошла в кабинет, где работала Надежда Владимировна. Та всегда была за работой, или рядом со своими подчиненными, или второпях – за чаем. Одевалась Надежда чаще в джинсы и свитера, чтобы удобно было работать и выезжать на объекты.
- Твой начальник меня затыкал перед директором и говорил неправду! – пожаловалась ей Юлия.
- Знаю, он мне все передал, что было сказано. Спросил, верно ли он отвечал. Я ему сказала, что вообще-то не совсем так.
- И без него там страшно находиться, аж живот крутит. Зачем Никите Владимировичу надо было меня «подставлять» перед директором?
- Здесь многие так выслуживаются, - сообщила Надежда и продолжила свои размышления. - Почему-то ко мне начальство больше не обращается, хотя я год возглавляла СРГ, и, наоборот, они демонстративно спрашивают Никиту Владимировича. Хотят показать, что я здесь больше не нужна?
- Работы невпроворот. Ты умная, ты нужна на работе. Хотя, говорили, что директор уволил умную начальницу ПТО Наталью Германовну.
- Да, какой у нас раньше был производственный отдел! Умнейшие и интеллигентнейшие женщины! Но они ушли вместе с Натальей. Вместо нее директор назначил начальником ПТО мастера со службы – Елизавету Васильевну.
- А Вера Владимировна уже работала в ПТО?
- Вера два года сидела в ПТО тихо, как мышка! У нее образование непрофильное, А теперь её поставили на ответственный участок – выдачу техусловий.
Юлия потихоньку узнавала, «кто есть кто» в этом тресте, куда закинула ее судьба. Она слышала, что в ПТО работают любовницы кого-то из руководителей. Она по-прежнему в свои тридцать с небольшим лет оставалась в мироощущении «тургеневской девушкой» и не могла поверить в чью-то распущенность, пока не получала тому подтверждения.
Надежда Владимировна была немногим старше Юлии, но имела семью и детей, и раздумывала, как ей лучше поступить в ее новом положении. Даже прикидывала, а не переспать ли ей с Никитой Владимировичем? Но выбрала другой путь, более достойный.
3.3. Предписание по земельному участку
Утро в тресте начинается приятно. По четвергам приходит пекарь со своей выпечкой, к ней выстраивается очередь. Заглядывает иногда продавец женской одежды.
- О, наша кукла-разорительница пришла! – обрадовалась визиту продавщицы Юлия. Заметив, что ее высказывание не поняли, пояснила. - Так раньше называли кукол, одетых по последней моде, их вместо журналов рассылали в богатые дома. Я всегда думаю, что завтра одену, а пока не придумаю, не могу заснуть!
- Ты раньше плохо одевалась, - заметила ей Елена Семеновна. – Сейчас у тебя туфли и платье в тон – так намного лучше.
Юлия обладала высоким ростом, полной фигурой, чисто русской красотой, и предпочитала одежду из трикотажа и льна. На работу она добиралась «своим ходом», поэтому ее одежда и обувь были удобными и гигиеничными.
Елена Семеновна была высокой, полной, носила всегда черные брючные костюмы с белой блузой, массивные туфли; другая мода ее не интересовала. Впрочем, в моде понимала только секретарь, она по-прежнему была кокетлива, выбирала яркие наряды. Другие работницы, загруженные бытом, одевались просто и удобно, а работницы ПТО, желая потратить лишние деньги, носили очень дорогие туфли и сапоги.
Жаркие денечки были и на улице этим летом, и на работе на новом месте. В кабинет юротдела вошел главный инженер и позвал Юлию на совместный выезд:
- Выходи во двор к моему служебному автомобилю, поедем к инспектору Ростехнадзора. Бери бланк письма, надо будет составить предписание, по дороге объясню. Я пока возьму схему газопровода в архиве.
У главного инженера - хороший водитель. Когда нужно по делам, Иннокентьев всегда разрешит доехать до места на своей служебной машине. По дороге главному инженеру постоянно звонят по телефону, он быстро и легко разруливает все вопросы.
Иннокентьев был родом из Читинской области, но очень теплолюбивым, с виду худой и вертлявый, он умел не только подстроиться под любого человека, но и убедить того в правильности своего решения. Все признавали за главным инженером исключительный ум, способности схватывать всё на лету и находить верные пути решения или уклоняться от проблемы, чтобы не оказаться «меж двух огней». До горгаза он двадцать три года проработал в ЛИИ имени Громова в Жуковском, и, наверное, авиация многое потеряла без него, но газовое хозяйство многое приобрело под его руководством.
Ехать было недалеко - до здания местной администрации. Инспектор Ростехнадзора ранее проверяла объекты на территории Люберецкого района, а теперь инспектировала Раменский район. С главным инженером они были знакомы давно и близко, об этом говорили их устремленные друг на друга нежные взгляды и теплый тон общения. Инспектор выглядела женственно, ее светлые длинные волосы были пострижены «каскадом».
Иннокентьев доложил инспектору, как идут дела на его новом месте работы:
- Люберецкий и Раменский тресты объединили. Владимиру Константиновичу давно это обещали. Было по триста человек в каждом тресте, стало шестьсот. Смысл был в сокращении аппарата, но сократили только слесарей на службах, закрыли половину районных эксплуатационных служб. Раньше слесарь мог взять чемоданчик и пешком прийти по адресу заказчика. Теперь надо ехать бригадой в другую местность на спецавтомобиле. В Облгазе говорят, что объединения трестов продолжатся, но такие монстры, как Раменский трест, больше не нужны.
Параллельно шла работа. Юлию посадили за компьютер печатать документ, главный инженер и инспектор пили чай и разбирали схему газопровода нужного района.
- На этом земельном участке проходит высоковольтная линия, там есть и межпоселковый газопровод. Участок выделили приятелю начальника юруправления Облгаза. Строить на газопроводе нельзя, возделывать землю тоже. Надо писать предписание о запрете выделения участка под строительство, – резюмировал главный инженер и дал указание Юлии. - Пиши на имя администрации города, за моей подписью. ГОСТы и СНиПы мы тебе назовем.
Юлия подготовила текст предписания и напечатала внизу бланка свою фамилию как исполнителя письма. Что-то внутри неё подсказывало, что можно не писать свои данные, но она не отступила от правил делопроизводства, о чем потом ее заставили горько пожалеть. А пока Юлии была довольна тем, что хорошо справляется с работой.
С подписанным письмом коллеги вернулись в газовый трест в разгар рабочего дня.
3.4. Общение работников юротдела
Утром Юлия шла от электрички к тресту вместе с проектировщицей Еленой и рассказывала ей о визите к инспектору Ростехнадзора вместе с главным инженером. Проектировщица посвятила ее в семейные тайны Иннокентьева: они с инспектором Еленой Александровной когда-то собирались пожениться, оба – разведены, но Виктор Михайлович не любит чужих детей, а у Елены Александровны – две дочери. А сейчас, в Раменском тресте, Иннокентьева буквально атакуют молодые женщины из кооперативов – им нужны деньги, и они всеми путями используют его слабости.
В пятницу в тресте было поспокойнее – день неприёмный, директор и Дмитрий Николаевич порой отсутствовали на работе, поэтому сотрудники получали некоторую передышку. Сан Саныч привез воду из родника и угощения к чаю.
- Сашу надо клонировать – таких заботливых мужчин больше нет! – выразила свою благодарность Елена Семеновна.
Юлия нашла время объяснить работу новенькой Елене - та уже вышла с больничного.
- Елена, вам понятно, как составлять договоры по типовым образцам? Нужно вести список заключенных договоров.
- Так дело не пойдет, это сложная таблица! – возразила та.
- Таблица такая большая, потому что нужны все сведения: контрагент, предмет, дата, стоимость, срок действия договора. Мы отправляем отчеты в Облгаз. Часто работники служб приходят и просят найти договоры. Чем вы занимались на прежней работе?
- Я работала у друзей папы, отвозила документы в разные организации, - сообщила новенькая.
В юротдел вошел Паша - руководитель одного из кооперативов. Ему, как и другим руководителям кооперативов, приходилось ежедневно бывать в тресте, подписывать у главного инженера каждый этап работ по газификации объектов. Пока не согласуют один этап работ, не могут приступить к следующему, и так далее. Но заветным стартом для начала работ была выдача техусловий – получение документа из ПТО с указанием адреса объекта, технических характеристик газопровода-ввода и точки врезки в газопровод. 
Паша передал Сан Санычу документ:
- Вот, получил в ПТО техусловия, надо заказать документы в БТИ и заключить инвестконтракт на газопровод.
Сан Саныч ездил по делам в БТИ, там научились делать схемы газопроводов, их нужно было приложить к документации для передачи газопровода-ввода, который будет построен, в собственность области. Таким образом, сеть газопроводов оставалась на балансе газового хозяйства, разрасталась и эксплуатировалась.
- Сейчас не разрешают оформлять инвестконтракт, пока не принесут справку от архитектурного бюро, что строительство идет в соответствии с проектом, - сделал замечание Сан Саныч.
- Посмотри, кто заказчик, - отреагировал Паша.
- Ого - директор! – Сан Саныч принял задание в работу.
Юлия слышала, что начальники треста имели в окрестных поселках свои дома, и полагала, что они таким путем не упускают возможности позаботиться о своих детях и родителях. У Юлии никогда не было такой деловой жилки, чтобы приобрести, построить, продать дачи и дома. Зарплаты хватало только на самое необходимое. О жилье для семьи позаботились родители, бабушки и дедушки – ее семье было, где жить. Если заиметь свою дачу, то надо там пахать и строить, дневать и ночевать. А пока в выходные ей хотелось общаться с друзьями, а на неделе вся активность отдавалась работе. Работая в области, Юлия почти перестала ходить в театры Москвы, потому что к семи часам вечера после работы в театр было не успеть.
Паша вышел, новенькая вернулась после перекура и взбудоражила коллег:
- Давайте сегодня отметим мою первую зарплату! Я на прежней работе не давала покоя дяденькам и тетенькам, мы всегда что-то отмечали!
- На рабочем месте нельзя, можно пойти в парк, - предупредил Сан Саныч.
Вошла Валерия Витальевна – техник СРГ, блондинка с распущенными волосами и на шпильках, и обратилась к Владимиру:
- Как мне лишить бывшего мужа родительских прав?
Пока Сан Саныч решил вникнуть в суть вопроса, расспросить, почему да как, Юлия не удержалась:
- Никак не лишить. Зачем это делать? Когда ребенок вырастет, он всё равно обязан будет помогать своему отцу.
- От него денег не дождешься. Я хочу, чтобы ему было плохо! – ответила Валерия.
Сан Саныч долго и подробно выслушивал Валерию. Не участвовал в общих разговорах только Сергей Павлинович, хотя новенькая Елена иногда «дергала» его, задавала вопросы и громко смеялась над его ответами.
«Разведка донесла», что начальство и инженеры ПТО уехали в кафе, поэтому юристы тоже позволили себе уйти на час раньше, просто для сплочения коллектива, и «посидеть» неподалеку – в сквере.
Новенькая Елена представила своего друга:
- Это Дима, мы вместе учились в Питере, жили в одном общежитии. Я не прошла на туристический факультет и поступила на юридический, там мы и познакомились.
- Саша, а ты в каком вузе учился? – поинтересовалась Юлия.
- Я пришел из армии, женился, работал на заводе, ребенок родился. Я учился у нас в Жуковском, в техническом вузе на заочном. Потом работал риэлтером, а в недвижимости нужен диплом юриста. Поступил на заочный юридический. Мы с Серегой как-то раз вместе пришли в газовый трест по делам. А нас Леонтий Николаевич узнал – мы ему помогли снять квартиру в Жуковском, и пригласил на работу в юротдел.
- А вы с Леонтием Николаевичем вместе «тусите»? – поинтересовалась новенькая.
Сан Саныч не стал скрывать, что они втроем с Сергеем и Леонтием Николаевичем иногда пили вместе пиво где-то «в гаражах».
- Серега и там называл его «на «вы», а Леонтий сам ему сказал: «Кто в такой обстановке «выкает», называй меня «на «ты»!
- Сергей, что ты молчишь? – поинтересовалась Юлия.
- Я придумываю, какие сделать надписи для картин. У моего отца скоро будет выставка в доме культуры в Жуковском. Надо для каждой картины подобрать стихи и напечатать их. 
- Надо же! Ты родился в творческой семье! Назвали тебя в честь Есенина?
- Да, папа – художник, мама работала музыкальным руководителем.
- А сам чем увлекаешься? – спросила Юлия, но Сергей вместо ответа впал в задумчивость.
Сан Саныч тихо сообщил Юлии, чтобы не слышали другие:
- Сергей переживает, его весной бросила жена, у него после этого крыша совсем поехала. Он хороший парень, я давно его знаю.
Новенькая Елена рассказала о своем отце:
- А мой отец занимается самолетами. Они с друзьями по бизнесу развлекались в эти выходные: разбивали автомобиль, смотрели, кто больше вмятин оставит.
- Это наши автомобили делают из металла, потом вмятины ремонтируют. Иномарки делают из пластика, при аварии от деталей остается куча стекла. Я купил первую модель Жигулей за сущие копейки, но там металл – самый хороший, она ездит, - похвастался Сан Саныч.
- За городом машина нужна! Это у меня в Москве транспорт ходит прямо под окнами, мне ехать 40 минут на электричке до станции Фабричной, всего за час добираюсь, - сообщила Юлия.
- Мне на машине из Жуковского ехать минут пятнадцать. Сегодня утром меня остановило ГАИ, сказали, что я пересек железнодорожные пути. А это - старые пути внутри города, от завода остались, поездов там не бывает. Я все понял, удивился такому «впариванию нарушения», но отдал пятьсот рублей, - рассказал историю Сан Саныч.
- Куда нам можно пойти в следующий раз? – вошла во вкус склонная к развлечениям Елена.
- Дальше по этому скверу – бассейн, он большой и глубокий. Можно всем ходить по одному абонементу, чтобы сэкономить. Я встречу вас на Фабричной и подвезу на машине, успеем сходить утром до работы, - предложил Сан Саныч.
- Здорово! Давайте в понедельник в 7:30, – поддержала начинание Юлия.
Коллектив складывался вполне дружелюбный, чувствовалась взаимопомощь. Коллеги несколько раз непринужденно провели время вместе: в бассейне, у реки, в кафе. Казалось, что впереди все будет прекрасно!

3.5. Участие в совещаниях. Отстаивание своего мнения
Коллектив собрался на работе. Современная работа похожа на общность односельчан – все события происходят в замкнутом пространстве и коллективе, переживаются сообща. Золотое время, когда есть силы, отдаются работе. Круг общения – здесь. Приложения талантов или пробивных способностей – здесь. Можно сделать карьеру или хотя бы «зацепиться» за место, чтобы было на что жить. В газовом тресте люди работают годами, династиями: здесь стабильная зарплата, интересное поле деятельности. Раньше даже квартиры выдавали, потому что газовое хозяйство относилось к жилищному ведомству, а ныне отнесено к топливно-энергетическому комплексу.
В начале недели после домашнего отдыха сразу попадаешь в водоворот событий приемного дня, но хорошие отношения в коллективе помогают влиться в работу.
В юротдел входит заместитель директора Денис Еремеевич, ему тридцать с небольшим лет, он с виду очень крупный, представительный, но изнутри какой-то «незрелый», уязвимый, над ним можно пошутить. Директор часто ругает его прямо в коридоре, во всеуслышание, и Денис выслушивает, виновато склонив голову. Иногда он приходит к Сан Санычу и радостно рассказывает, как кто-то получил «вазелиновые процедуры» от директора – так грубо называют выволочку от начальства, это означает, что кого-то ругали «по полной программе». А сейчас сам Денис Еремеевич решил отругать юристов, он обратился к Сан Санычу как к наиболее адекватному работнику:
- Саша, почему в пятницу работники юротдела ушли на час раньше?
- Оставалась Елена Семеновна. Мы поехали в БТИ по делам, - Сан Саныч нашел оправдание и рассчитывал на снисхождение Дениса.
- Ты знаешь, что здесь всё видят и доносят! А мне из-за вас досталось! Вам последнее предупреждение!
Юлия не вытерпела и вставила «своё»:
- У кого нам было отпрашиваться? Вас самих не было, вы все с ПТО уехали в ресторан.
- А тебя, Юлия Валентиновна, вызывает Дмитрий Николаевич! – сообщил Денис угрожающе.
Юлия испугалась, что могут объявить выговор, лишить премии. Не в этот раз, но через несколько лет такое единственное «пятно» в ее трудовой биографии будет нанесено именно Денисом Еремеечем.
Чуть встревоженная, Юлия прошла в кабинет заместителя директора. Там ее уже ожидали Дмитрий Николаевич и Никита Владимирович. Оказалось, вопрос касался нового поселка в районе Томилино, который недавно был подключен к газоснабжению. Зам по безопасности поставил задачу:
- Надо ехать в Томилино, проверять новый коттеджный поселок. Дома подключены к газу, но владельцы не имеют абонентских книжек. Выдвигайтесь!
Никита Владимирович поднялся, потом снова уселся. Юлия уже овладела собой и применила для защиты свои вербальные способности:
- Вначале надо головой работать, потом ногами. Я докладывала директору, этот поселок только построен, его газифицировал Люберецкий трест. А книжки абонентские не выданы, потому что мне в юротделе Облгаза так сказали: «не заключать абонентские договоры, у вас будут новые договоры». Я тогда не поняла, почему даны такие указания, а теперь стало ясно – книжки должен выдать Раменский трест. Люди из этого поселка сами приходят и просят выдать книжки для оплаты за газ.
Дмитрий Николаевич изменил свои указания, обратил их теперь только к Никите Владимировичу:
- Выезжайте и готовьте абонентские книжки!
Когда начальник СРГ выбежал исполнять указания, Дмитрий Николаевич обратился к Юлии с другим делом.
- Надо написать письмо. Заявитель пожал жалобу в Облгаз, что мы отказали в выдаче техусловий. У него незаконная газификация, он воровал газ несколько лет. Он приходил к нам, ругался матом. Должен оплатить штраф в нашу кассу.
В кабинет вошла главбух Селена Николаевна, она ездила в банк на служебной машине, и по возвращении передала Дмитрию Николаевичу пачки денег в долларах и квитанцию об обмене, ничего при этом не пояснив. Видимо, оказала личную услугу, о которой было договорено. После того, как главбух покинула помещение, Юлия высказала, что имела сказать:
- Воровство – это понятие из уголовного права. По факту «воровства» надо обращаться в прокуратуру, а мы можем взыскивать за «незаконное обогащение» - это термин гражданского кодекса. Все штрафы – только в казну государства. Нельзя требовать штрафы в пользу треста, суммы с такими основаниями платежа изымут при проверке. Я узнаю в ПТО, в чём дело, и подготовлю ответ.
В обед Юлия зашла в приемную за Аленой Тарасовной, чтобы прогуляться вместе. Улица перед трестом – широкая, выложенная плиткой. Работникам нравится благоустройство города, здесь даже красивее на улицах, чем в Люберцах. В Раменском первыми придумали разрисовывать многоэтажки геометрическим узором или видами облаков, моря.
Алена Тарасовна поделилась своими планами:
- Жду отпуск, поедем на Кипр. Я говорю всем, что еду в Турцию, чтобы не завидовали. На Кипр поездка стоит дороже. Я со своим любовником весь мир объездила. Он меня на двадцать лет старше, между нами уже ничего нет, я при нем на отдыхе как сиделка.
- А я никогда не была за границей. Сейчас получше платят, может быть, хватит на поездку. Ты сказала, что я могу тебя заменить, пока ты будешь в отпуске?
- Директор сказал: «Юлию Валентиновну в приемную не посадим». Вот так, - сообщила секретарь и перевела тему, - сейчас готовятся к 35-летию треста, приглашают бывших работников и директоров. У нас долго директором был Левов. Следующий директор только два месяца проработал. Он приехал откуда-то с севера, такой странный был - начал тестировать работников. Потом его в подъезде по голове ударили.
- Как такое может быть?
- Он жив остался. Хочешь, покажу тебе милицейский протокол? После этого происшествия ввели должность заместителя директора по безопасности, приняли Дмитрия Николаевича. Это местные бандиты сделали. Чтобы здесь работать, нужно договориться с местными властями и бандитами. Знаешь руководителя кооператива «ГС-монтаж»? Она приехала из другого города, прямо «в ноги упала» нашей Тамаре Александровне, обещала, что выполнит все, что скажут. Тогда ей разрешили заняться газификацией. Это сейчас Тамара Александровна в пенсионном возрасте, сидит тихо, а когда-то они вместе с Надеждой Алексеевной меня отсюда уволили, я тогда два года на заводе картонные коробки собирала, жила впроголодь. Помню, ехала в машине со своим любовником и просила его со слезами на глазах: «Вы можете мне пятьсот рублей дать?».
- В каком отделе они работают?
- Тамара Александровна была инспектором надзора в ПТО, сейчас она просто инженер. И Надежда Алексеевна работала в ПТО, а сейчас она - мастер на аварийной службе.
- Почему тебя уволили?
- Они мне завидовали! Я была яркая, ко мне все мужчины приставали. Бывший главный инженер Владислав Иванович предлагал мне отношения, обещал: «Алена, у тебя будет всё!». А я – дурочка - переводила всё в шутку!
После обеда Юлии позвонил директор и вызвал к себе. Директор нередко лично звонил работникам или ходил по кабинетам и смотрел, как люди работают. Если остаться на работе в обеденный перерыв или задержаться после работы, то велика была вероятность увидеть директора. Юлия старалась, чтобы оценили ее усердие, она часто задерживалась на работе часа на полтора. По вызову директора она вмиг «сорвалась с места» и прибежала в его кабинет.
Директор выглядел расстроенным, голос у него почти пропал, был хриплым.
- Юлия Валентиновна, вы у нас - «золотое перо»!
- Что с Вами, Владимир Константинович?
- Ничего. Есть жалоба от некой организации. Пишут в Облгаз, что я требовал от них взятку, отказывал в газификации. Этого не было. Прошу подготовить ответ в адрес Облгаза. Я в Вас верю! Еще есть письмо от налоговой мне лично. Надо подготовить ответ, что этот земельный участок давно мною продан, пусть не начисляют налог. Спасибо Вам заранее!
Директор вышел вслед за Юлией в приемную, сказал еще несколько напутственных слов, чтобы письмо вышло таким, как надо. Секретарь всё это замечала и принимала к сведению. Юлия преисполнилась чувством благодарности за то, что ей доверили важное дело, захотела «горы свернуть» ради директора! Его лесть попала на благодатную почву романтизма работницы.
В юротделе все неспешно перебирали бумаги, только Юлия рьяно взялась за новое задание. Елена Семеновна чуть насмешливо пригляделась к ней и заметила вслух:
- Чем он тебе так нравится? Я предпочитаю: подальше от начальства – поближе к кухне!
Юлия невольно покраснела, полагая, что ее сердечный пыл никому не известен, но оказалось, что люди вокруг всё подмечают.
Этой зимой Юлию накрыла волна предчувствия, будто пришло ее время. В один из дней она решила прихорошиться и даже рискнула для такой погоды надеть новые замшевые сапожки на шпильках, и поехала в Облгаз. «Вся такая», красиво спускаясь по лестнице, она вначале ощутила какую-то надвигающуюся силу, потом, озираясь вокруг, увидела незнакомых людей, курящих у окна. Откуда-то она узнала, что эти люди сыграют роль в ее судьбе.
3.6. Заступничество за других
Утром по дороге в трест Юлия и проектировщица Елена обсуждали личности руководителей. Юлия узнала, что директор хорошо поет, «прям, как артист». Денис Еремеевич тоже хорошо поет. Они вдвоем показывают свой талант на праздниках перед коллективом треста. Принято, чтобы другие работники тоже выступали на корпоративах с «номерами». Юлия и Елена Александровна вспомнили, как отмечались праздники в Люберецком тресте, они тогда чувствовали себя легко и спокойно, «среди своих».
На работе к Юлии с утра подошла начальник отдела кадров Зинаида Серафимовна по своему «шкурному» вопросу.
- Юля, подпиши мои документы на газификацию.
- Заменяете газовое оборудование?
- Да, надо новый котел поставить, мы живем в частном доме. Денис Еремеевич мне посоветовал купить подвесной котел. А Дмитрий Николаевич посоветовал взять напольный - такой же котел, как у него. Денису главное – впарить товар, даже своим!
«Серафимовна», как обычно, настраивала людей против своих обидчиков. Далее она продолжила:
- Юля, начальник отдела сварочно-монтажных работ хочет сделать выговор слесарю Тимофею за прогул. А тот не пишет объяснительную. Как нам быть с приказом?
Серафимовна и раньше обращалась к Юлии с просьбой помочь сформулировать приказы или служебные записки, спрашивала ее мнение как юриста, поэтому Юлия дала свой совет:
- Вначале надо узнать, что случилось. По закону работнику дается два дня на составление объяснительной.
Преисполнившись решимости защитить Тимофея, Юлия обратилась к начальнику отдела СМР Роману Романовичу, он как раз «попался ей на глаза».
- Можно узнать, чем виноват Тимофей?
- Зачем мне такой работник из Люберецкого треста?! Он был на работе, встал, ушел, ничего не сказав. У нас «горит» производственный план на врезки в газопровод, может быть аварийный вызов, а работник - неизвестно где.
Начальник ОСМР в этот момент был бледен, отводил глаза. Наверное, в нем пылало недовольство работником. Это был молодой мужчина, немного похожий на актера Игоря Костолевского, такой же кучерявый, симпатичный и немного ленивый в поведении.
Продолжая поиск информации, Юлия позвонила Любови Андреевне, потому что та знала все производственные дела по Люберецкому району.
- Ты не знаешь, почему Тимофей ушел во время работы, ничего не сказав?
- Ему жена позвонила и сообщила, что рожает, он вскочил и уехал к ней. Ничего не сказал, потому что год назад у них ребенок родился и умер. Они боялись, не знали, как судьба распорядится на этот раз.
Теперь Юлия была преисполнена намерения заступиться за Тимофея, она ждала очередного совещания у директора, чтобы доложить, с чем связано нарушение слесарем трудовой дисциплины. Вскоре она попала к директору – продолжалось обсуждение темы по поселку Томилино и городу Дзержинскому.
- Что по посёлку Томилино? – спросил директор Никиту Владимировича.
- Наши техники ходят по району нового коттеджного поселка в Томилино, кладут в почтовые ящики объявления о том, что надо прийти в газовый трест и заключить договоры.
- Этих мы победим! Теперь вопрос по городу Дзержинскому. Я ездил в Облгаз. Чтобы перейти на прямые расчеты с населением Дзержинского, надо внести изменения в программу, с которой работает абонентский отдел. - Этого они не делают, мы сами должны сделать! – Директор с большой обидой выговорил это из-за того, что его ввели в заблуждение.
- Я так и говорила, - поддакнула Юлия. - И по каждому абоненту для начисления оплаты надо указать, какое у него газовое оборудование; привлечь людей явиться к нам и заключить договоры; передавать сведения жилищному предприятию, чтобы отслеживать тех, кто перешел на прямые расчеты с нами.
- Жилищное предприятие Дзержинского переводит в наш трест собранную с населения оплату за газ. Переходить на прямые расчеты пока нецелесообразно, – заключил директор.
- Принято, - признал Никита Владимирович и ретировался.
Юлия не спешила покидать кабинет директора и передала ему на подпись подготовленные бумаги.
- Анатолий Потапович – бывший директор Люберецкого треста - тоже так считает. Я сразу хотела сказать, но Вы так ставите вопрос, будто Вам нельзя возражать!
В ответ на это заявление директор неожиданно разулыбался, как мальчишка.
- Не спорят только дураки!
Подписывая документы, директор остановился на одном из них и попросил пояснений:
- Почему вы хотите списать долги этих организаций?
- Долги старые. По новому периоду у этих организаций нет долгов, а в старый период они не могли платить, а мы не могли взыскивать – было такое указание губернатора области. Все организации были в трудном финансовом положении, могли разориться. Теперь исковая давность прошла. Если нет документов о признании долга, то и перспектив у дела нет.
- Вы к ним ездили, разговаривали с ними? Вначале съездите и переговорите о погашении долгов!
- Поняла! – это было ценное замечание, в будущем Юлия всегда им руководствовалась. – Владимир Константинович, я хотела доложить насчёт слесаря отдела СМР Тимофея. Его начальник хочет сделать ему выговор, а там ситуация была крайне тревожная. Тимофей с женой ожидали рождения ребенка, у них было опасение за его здоровье. Поэтому он умчался к жене, когда узнал о начале родов, а сказать боялся, чтобы не задержали, и из других опасений. Я Вас прошу не наказывать работника!
Директор отреагировал страдальчески. Видимо, счёл, что его «подловили» и выпрашивают снисхождения по ранее принятому решению.
- У нас имеются и другие вопросы к этому слесарю. Пусть раскроет секреты, где есть незаконные врезки в поселке Малаховка, где газификация проведена бывшим Люберецким трестом без оформления документации в ПТО! Нужны адреса!
- Я скажу ему, но не такими словами, а иначе.
- Как работает новенькая Елена Владимировна и другие, как распределены обязанности между работниками юротдела?
У Юлии аж лицо вытянулось и скулы одеревенели, когда директор потребовал, чтобы Тимофей «настучал», а теперь и ее просят «настучать» на своих коллег. Но пока директор отвлекся на телефонный разговор, она убедила сама себя в том, что речь идет о видах работ, выполняемых юристами.
- Новенькая Елена Владимировна болела, мы ее пока учим работе – заключать договоры с частниками по типовым формам. Сан Саныч работает с документами на газификацию частных домов, он знает процессы и имеет связи. Сергей Павлинович делает ту же работу, что Елена Семеновна, только по разным территориям. Он хороший парень, но в душевном расстройстве.
- У меня нет такой должности – «хороший парень». А Леонтий Николаевич?
- Он все на меня взвалил: суды, дебиторскую задолженность организаций и граждан, жалобы, письма, льготы по оплате за газ.
По реакции собственной мимики и моторики Юлия догадалась, что вела себя неподобающе. Наверное, зря она выгородила себя как работника и небрежно отозвалась о других коллегах! Кому-то другому такое - допустимо, а лично ей - непозволительно! Это – не ее стезя, но это приходится делать всем начальникам.
3.7. Экскурсия в Коломну для работников
В выходной день «газовщики» собрались на экскурсию, организованную профсоюзом, в Коломну с катанием теплоходе. Автобус набился полный, многим была в радость такая поездка со своим коллективом. Только экскурсовод начала свой рассказ, как хлопнула пробка при открывании бутылки. Гид поняла, что в группе едут отнюдь не любители истории родного края, она вначале осеклась, но затем бодро продолжила:
- Понимаю, вы – отдыхаете!
Со своими капризами работники обращались к профоргу Евлалии Витальевне.
- Не хочу экскурсий по городу, хочу только теплоход! – заявила Ирина Александровна, молодая девушка из Люберец, работающая в кассе.
Краеведческую часть поездки пришлось сократить. В ожидании теплохода люди расселись кучками по своим малым коллективам, постелили скатерти, разложили закуску. Было видно, что им не впервые собираться и угощаться в своем кругу.
На обратном пути в автобусе на сиденье перед Юлией ехал «поддатый» слесарь, они не были знакомы, но он захотел общения:
- Вы с какой службы? Я - с Гжельской.
Юлия не продолжила беседу, всем видом показав, что она ей неприятна, но «товарища разобрало»:
- Может быть, вы из Облгаза? – произнес он с неприятием и начал звонить кому-то по мобильному телефону. - Ребята, тут одна фифа из Облгаза. Надо ее встретить, приезжайте к Раменскому тресту, мы там скоро будем!
Юлия напряглась. Профорг Евлалия Витальевна успокоила буяна, поездка закончилась мирно. Юлия в очередной раз заметила, что в филиалах не любят Облгаз, а она ведь поначалу работала там, в юруправлении, и сохранила добрые отношения с коллегами. И, конечно, область – это не Москва, здесь на работе «пристают» к человеку, будто он должен быть «виден насквозь» и не имеет права ничего скрывать.
В понедельник прямо с утра в филиал приехал начальник Гжельской службы Владимир Николаевич и с порога начал извиняться перед Юлией.
- Юлия Валентиновна, мне Евлалия Витальевна сказала, что вы на экскурсии расстроились из-за нашего слесаря.
- Я не жаловалась. Я не поняла, что с ним такое сталось, почему он на меня ополчился?
- Вы поймите, он служил в Афгане, контужен. Он хороший парень, никому зла не сделал. Я с ним поговорил, - начальник службы явно переживал случившееся.
- Что-то случилось? – спросил Сан Саныч.
- Я ничего не поняла. Все пили на экскурсии, прямо в автобусе, мешали экскурсоводу. В Коломне устроили пикник. А на обратном пути в автобусе один работник почему-то стал меня задирать, слишком навязчиво. Он пил, я - нет, - пояснила Юлия.
- Директор тоже в Афгане служил, и замначальника Бронницкой РЭС Сергей Вампилович, - сообщил Сан Саныч. Это не проходит без следа. В двадцать лет травмировали психику, а к сорока годам проявились последствия.
Все происходящее вокруг казалось Юлии важным, и отголоски прошлого, напоминающие о себе, и веяния нового, разрушающие устоявшийся жизненный уклад.
3.8. Важные дела треста
Юлии набиралась опыта, работала всегда «на грани»: то ли справится, то ли не справится. Вот и очередную задачу ей подкинула начальник аварийной службы Валентина Николаевна.
- Надо написать письмо абоненту с расчетом суммы. Мы сегодня ночью устраняли залив газопровода в Жуковском из-за того, что абонент вызвал частного мастера, тот неправильно присоединил газовую колонку-водонагреватель, перепутал газовый ввод и водопровод. В результате вода попала в газопровод, люди сообщили, что нет газа, аварийная бригада перекрывала газ, откачивала воду, делала перепуск газа.
- Мы таких писем не писали. Леонтий Николаевич говорил, чтобы службы сами делали расчет и предъявляли его абоненту, без всяких писем, - вступил в обсуждение Сан Саныч.
Но Юлия всегда бралась за задания, ей было интересно узнать работу других служб и разобраться в проблеме. Да и Валентина Николаевна вызывала уважение к работе своей службы. Сама она была красивой дородной женщиной, хорошо умеющей рассказать, обучить. Мягко и в то же время властно, как мать, командовала она подчиненными ей мужчинами.
- Мне надо запросить расчеты от службы эксплуатации газопроводов и котельных, от Жуковской РЭС. Узнать виды работ и расценки, кем утвержден прейскурант. Указать правовые основания – нарушение правил эксплуатации и прочее. Наше дело написать, обосновать, а решать вопрос надо начальнику Жуковской РЭС. Абонент готов платить за это? У нас в Люберцах такого не было.
- В Люберцах такое тоже было, только с абонентов не брали плату за аварийные работы по их вине, - возразила Валентина Николаевна, она имел тридцатилетний опыт работы в аварийной службе.
- Аварийные работы входят в плату за газ, - напомнила Юлия, – в прейскуранте это написано.
Сан Саныч вспомнил, что говорил по этому поводу Леонтий Николаевич:
- Облгаз требует брать плату. Объясняют так: дело аварийных служб – перекрыть газ, и всё! А за работы по устранению аварии и перепуску брать деньги с виновных лиц.
- Как мы можем оставить жильцов подъезда без газа? Мы должны срочно устранить причины аварии и восстановить газоснабжение, - верно заметила Валентина Николаевна.
- Если абонент откажется платить по нашему расчету, мы все равно должны подключить газ всем потребителям. В суде мы не докажем, что абонент должен платить за работы по устранению залива газопровода, – решилась утверждать Юлия.
- Два юриста – три мнения, - вмешалась в спор Валентина Николаевна. - Юля, прошу сделать сегодня до обеда. Абоненты говорят правду и на все соглашаются только в первый момент после аварии. Потом они уже меняют свое мнение.
Юлия взялась за новое дело, позвонила на службы, все дали сведения кое-как, данные о видах произведенных работ и их стоимости не сходились с прейскурантом. Юлия направилась к экономисту Виталине Ивановне, и вместе они разобрались в расчетах. У Виталины Юлия застала нового работника, такого интеллигентного очкарика с хитрецой.
- Это – будущий заместитель главного инженера Николай Юрьевич.
- Здравствуйте, пока Облгаз согласовывает мою кандидатуру, нужен договор гражданско-правового характера со мной, -- вежливо попросил новый работник.
- Сейчас составлю, - приняла задание Юлия. - Ваш кабинет будет в Люберцах? Я сегодня туда собираюсь поехать в середине рабочего дня.
- Поедемте со мной вместе на машине, я – за рулём!
Юлия, как и намечала, выехала в Люберцы, в здание, где раньше был газовый трест, а теперь там остались работать службы и абонентский отдел. Нужно было подготовить документы для суда и заодно навестить коллег, с которыми она советовалась или просто дружила. У Любови Андреевны она всегда узнавала, на какие положения правил систем газораспределения или строительных норм можно было ссылаться при подготовке писем. Заодно можно было перейти к обсуждению влиятельных лиц треста.
- Я просила директора не делать выговор Тимофею. Но директор хочет получить от него сведения, где есть незаконные врезки в Малаховке.
- Все врезки мы узаконили перед объединением трестов.
- Тимофей знает, где были такие врезки?
- Конечно, знает. Бригады сварщиков делают врезки по проекту или эскизу и видят, подписан проект или нет. Пусть укажет эти адреса - везде получены техусловия.
- Как Вам работается отдельно от ПТО?
- Я занимаюсь тем же, чем и раньше. Заказчики приезжают в Люберцы, я готовлю техусловия, согласовываю проекты строительства, потом везу документы в Раменское для подписания. Глава Люберецкой администрации сказал, что городу нужен свой газовый трест. Надеюсь, что Люберецкий трест снова создадут!
- Я пока вместо начальника отдела хожу на совещания. Замечаю, что в Раменском все стараются подставить друг друга. Есть круг лиц, куда никого чужого не пускают, а все вместе они частенько ходят в ресторан.
Женщины перешли на сплетни. Любовь Андреевна знала про своих коллег всё:
- Директор и Дмитрий Николаевич, как только пришли в трест, сразу завели такие порядки. Запросили в кадрах список женщин до тридцати лет. Начали устраивать застолья после работы, приглашать этих женщин и смотреть, кто как себя ведёт. Первая любовница директора уже уволилась. Сейчас у него две любовницы из ПТО. Другие начальники это видят, и тоже ищут себе «подруг» на работе.
- Похоже, у них женщины с достоинством «остаются при своем», а дуры «получают всё». Непонятно, почему все наперегонки бегают за этими дядьками?!
- Без покровительства ничего на работе не сделаешь.
Удаленность от Раменского не мешала работникам интересоваться происходящим у начальства и узнавать подробности их жизни. Юлия здесь узнала даже больше того, что слышала в тресте. У нее были дела и в абонентском отделе.
- Здравствуйте! Как вы тут? – приветствовала Юлия тружениц отдела, почти все они были преклонного возраста, много лет проработавшие в газовом хозяйстве.
Мастер Таисия Ивановна с жаром душевным рассказала о том, что происходит последнее время:
- Постоянно приезжают из Раменского с проверками, кричат на нас. Хотя мы работаем лучше, у нас абонентов гораздо больше, сборы оплаты за газ выше, чем в Раменском.
- На совещаниях я слышу, как стараются ругать наш Люберецкий трест, - подтвердила слова мастера Юлия. - На самом деле, раменские работники гораздо слабее наших: что юристы, что бухгалтера, что инженеры. Какие там толпы в абонентский отдел, в кассу! Работают два кассира, а не один, как у нас. В ПТО людям войти невозможно, чтобы узнать, как газифицироваться.
- Говорят, что Вера Владимировна – любовница директора. Это так? – спросила Таисия Ивановна во всеуслышанье. Видимо, она была так предельно вымотана, что потеряла всякую оглядку и осторожность.
Юлия так и осеклась, потому что не знала этого, да и боялась сказать лишнее:
- Не знаю, но Верочка нормально себя ведёт. Дайте мне, пожалуйста, сведения по одному абоненту. Я сегодня иду в Люберецкий суд. Этот абонент подал иск на начальника Малаховской службы из-за расчета оплаты за газ. Он утверждает, что расчет платы за газ должен быть не по площади помещения, а по кубатуре. Надо суду доложить, что размер платы устанавливается правительством области, показать прейскурант, расчёт для абонента. Такой иск можно подавать на правительство области, в Верховный суд.
- А как узнать кубатуру помещений? – задала резонный вопрос Таисия Ивановна. - В документах БТИ есть только площадь.
- Ясное дело, лишние сложности ни к чему! Просто людям тяжело в жизни, они борются за свои идеи и за всё подряд!
Вскоре на заседании в Люберецком суде Юлия наблюдала такую картину: истец и его соратник, пожилые, исхудавшие от недоедания инженеры, говорили о методах учета газа, вскакивали с мест, кричали. Судья постоянно осаждала крикунов и грозила вызвать приставов; при этом она сочувствовала их идейной борьбе. Дело они проиграли, но заявили, что обжалуют, что у них хватит решимости дойти до суда по правам человека в ООН. И действительно, обжаловали в следующей инстанции, но не нашли даже толики понимания у людей в мантиях. В вышестоящем суде молодые судьи пару минут слушали доклад истца, затем издали разочарованный звук, выражая тем самым, что имеют дело с фантазёрами, если не сказать хуже. Дело закрыли как неподлежащее рассмотрению в данном суде, но истец и его товарищ не поняли причин и были несказанно удивлены, а судьи не удосужились им понятнее разъяснить, почему не принимаются во внимание их научные аргументы.
Процессуально - этого и следовало ожидать. Только жалко было «донкихотов».
3.9. Ликвидация профкома
Директора порой прислушиваются к инициативе «снизу», и это идет на пользу производству, но иногда их «науськивает» кто-то из идейных врагов под видом лекторов или вышестоящих руководителей. Как иначе понять некоторые решения управляющих? Неужели им самим нужно разрушать налаженный процесс, и они не знают традиций наших трудовых коллективов, и им не хватает понимания, что мы опираемся на опыт, выработанный нашими предшественниками?
И вот кто-то, наверное, вездесущая Наталья Львовна из Облгаза, потребовала от Владимира Константиновича разрушить то, что имело значение в трудовой жизни наших отцов и дедов. Для оглашения своего решения директор вызвал узкий круг лиц: председателя профкома и юриста.
- Никита Владимирович, вы у нас не только начальник СРГ, но и председатель профкома. Какая нам польза от него? Мы только отчисляем деньги в городской профсоюз. Мы решили закрыть профком треста, прекратить взимать взносы с работников! В городской профсоюз платить не будем.
Никита Владимирович не имел привычки возражать начальству. Юлия хотела было сообщить то, что ей было известно из трудового кодекса, что с профсоюзом надо согласовывать наказания и сокращения работников и вопросы охраны труда, что профком треста организует экскурсии для работников, как вдруг поступил звонок на городской телефон.
Директор поднял трубку, ему звонила Наталья Львовна из Облгаза.
- Почему Ваши работники защищают жилищное предприятие города Дзержинского? Юрист Юлия Валентиновна представила документы в юруправление, что задолженности нет, есть недосборы с населения! У нас имеются более ранние документы, где «Жилищник» признает свою задолженность в миллион. Почему заключен новый договор с «Жилищиком» без согласования с Облгазом? Увольте этого работника!
- Человек это сделал не со зла, - начал уговаривать Наталью Львовну директор. - Разберёмся.
Юлия слышала, о чем шла речь в разговоре начальства. Она боялась увольнения, все в ней закипело из-за несправедливости. В такой ситуации продолжать борьбу за профком было невозможно, надо было бороться за себя.
- Согласованию с Облгазом подлежат только расходные договоры, а мы заключили доходный договор, и при его подписании я обратила на это Ваше внимание. По задолженности жилищного предприятия Вы всё знаете, у нас с ними были переговоры, мы встречались с администрацией города. Нечестно взыскивать с них суммы, которые они не смогли собрать с населения, даже если они по простоте душевной подписывали такие акты. Нам с ними дальше работать.
- Наталья Львовна вас знает? – задумавшись, предположил директор.
- Знает, - подтвердила Юлия его догадку, - я работала в юруправлении Облгаза полтора года назад, потом перешла в Люберецкий трест. Наталья Львовна затаила на меня обиду, видимо, с начала этого года, когда мы к ней приезжали вместе с бывшим директором горгаза, она сразу накричала на него при всех и выгнала из кабинета, а человек к ней добирался по ее вызову из области в Москву, обдумывал вопросы к совещанию. Я осталась в ее кабинете, доложила по поставленным вопросам. Оказалось, что Наталья Львовна не знает цен на газ для населения, пришлось пояснять расчёт. Присутствовала главный инженер Облгаза, она не знала, как выглядит газовый счетчик. Пришлось пояснять, что в котельной, которую она проверяла, счётчик имеется. Тогда Наталья Львовна сообщила мне мнение юристов по вопросу «Жилищника». Хорошо, что я знаю всех юристов лично. Я ответила, что юрист Мазурка не такая опытная, как юрист Штыкова, лучше спросить мнение Штыковой. Да и сама Наталья Львовна раньше работала секретарем в правительстве области, и сразу после этого стала заместителем гендиректора Облгаза. Она – не совсем в теме.
- Идите, работайте.
Жаркий месяц замещения начальника пролетел. Юлия показала свою активность в работе. Пожалуй, лучшим комплиментом ей был удивленный возглас техника отдела сварочно-монтажных работ Натальи Григорьевны: «Надо же, у нас появился юрист!».
 
4. Август 2005 года. Выход начальника из отпуска. Юбилей треста
Коллектив треста собрался в актовом зале соседнего предприятия, чтобы отметить юбилей. Вначале была создана Раменская служба при Люберецком горгазе, позже она отделилась и стала Раменским трестом. И вот накануне 50-летия Люберецкого треста его присоединили к Раменскому под наименованием последнего, но почему-то отмечать стали 35-летие, по возрасту «младшей части» филиала.
На торжественной части мероприятия директор награждал работников грамотами и подарками. Накануне Леонтий Николаевич, вышедший из отпуска, обещал Юлии Валентиновне, что ей дадут награду на празднике. Юлия волновалась, как выйдет на сцену, но ее волнение было напрасным. Из юротдела грамоту и медаль получил Сан Саныч. Юлия и Елена Семеновна обменялись по этому поводу мнениями:
- Саша ровно год работает, я дольше него работаю в Облгазе. Награждают одних начальников, причём, больше раменских, а наших люберецких - ни одного не отметили.
- Как всегда у военных: «Награждение непричастных, наказание невиновных», - изрекла Елена Семеновна.
- Помните, Леонтий Николаевич говорил, что меня наградят? Я платье новое купила специально для этого праздника, - сокрушалась Юлия, потому что платье стоило, как четверть ее оклада, и немало времени было потрачено на выбор наряда.
Началось выступление певца и певицы. Молодой певец в белой рубашке всем очень понравился, это был восходящая звезда Илья Викторов. Глядя на его выступление, взгрустнувшая Юлия отвлеклась от происходящего и увидела в своем воображении картину из прошлого: детская поликлиника, ей тогда было 13 лет, она пришла на «прогревание» в кабинет физиотерапии. Врач позвала всех в актовый зал, где выступал военный ансамбль. Медсестры прошли на концерт, и девочка тоже пошла следом за ними. Певец в военной форме пел песню «Нам счастье досталось не с миру по нитке». Девочке не терпелось уйти из зала «на свободу», как всегда детям хочется сбежать с уроков, певец это заметил и жестом ее отпустил. Юлия вдруг осознала, что тот армейский певец – это нынешний директор Владимир Константинович в молодости, он как раз на пять лет старше неё!
На фоне недоставшейся награды, ухода «в сторону» от активных дел, Юлию посетила меланхолия, и она пошла прогуляться по лесной аллее. В этой части города Раменского сохранился уголок леса, да и название «Раменье» - означает селенье под густым хвойным лесом, такой вид местности. Аллея привела Юлию к бассейну, который они раньше коллективно посещали перед работой. Перед входом в здание, со спортивной сумкой на плече весело общался с двумя мужчинами Владимир Константинович. Юлия подумала, что, ведь, директор – уроженец этих мест, из села Ильинского, он здесь – свой, и, возможно, встретил знакомых.
Она припомнила, что тоже связана с этими местами, была здесь в детстве и в юности. В ее памяти и на черно-белых фотографиях сохранилось, как выглядела дача в Кратово, куда их детский сад выезжал на лето, как она с родителями ходила на пляж на кратовское озеро, в каком ярком купальнике была ее мама, как они всей семьей бежали по лесочку, спеша на электричку. Юлия даже вспомнила, что тогда мама приехала к ней, на детсадовскую дачу, чтобы помочь с лечением зубов, ведь у нее, малышки, полщеки раздулось из-за флюса, и что ее лечил врач-мужчина.
Позже Юлия, будучи выпускницей школы, была в Кратово с родителями и семьей друзей на съемной даче от предприятия, где работала ее мама. Юлии захотелось разыскать эту дачу, и она поехала туда в выходные. Место еще сохранилось, за забором были видны те же зеленые дощатые летние домики. Озеро окружали те же песчаные берега с корягами и выступающими корнями деревьев, только вдоль него уже не бродили коровы. И лесок рядом с железной дорогой был нарезан на участки для дач.
5. Сентябрь 2005 года. Увольнение Надежды Владимировны
В приемной рядом с секретарем собрались работники, которым всегда было интересно узнать, что происходит у начальства. Вдруг туда вошла новенькая Елена и сразу пронеслась в кабинет директора. Юлия была удивлена таким оборотом событий – никаким специалистом новенькая работница юротдела не являлась. Алена Тарасовна пояснила, в чем дело:
- Ленку решили посадить секретарем, пока я в отпуске. Мне надо ее обучить, как регистрировать письма, записывать телефонограммы.
Вошла в приемную и Надежда Владимировна, заместитель начальника СРГ.
- Алена Тарасовна, положи в почту мое заявление на увольнение.
- Я не возьму, забери обратно!
- Зачем «обратно»?
- Не возьму! – доверительно пояснила секретарь, - директор будет на меня орать!
- Что мне – через почту подавать?
- Да, отправь почтой, почтальон принесёт, я не буду виновата!
Надежда Владимировна вышла, следом за ней и другие посетители, кроме Юлии, и секретарь, выдохнув от переживаний, сообщила:
- Смотри, пришел факс из прокуратуры по жалобе абонента, что ему неверно рассчитали оплату за газ. Требуют сегодня же прислать договор, прейскурант, расчет. Что нам, все бросать и срочно готовить ответ? Все работники разъехались на объекты. Я сказала тем, кто звонил, что факс не прошел, пусть присылают письмом. А если бы приняла факс, мне бы досталось от директора! Возьми, все равно тебе ответ готовить!
Юлии прежде всего нужно было узнать, почему Надежда Владимировна увольняется, и она поспешила в ее кабинет. Было известно, что Надежда - умная и трудолюбивая женщина, работает в горгазе много лет и с полной отдачей, получала повышение по службе, последний год была исполняющей обязанности начальника самой большой службы, где есть абонентский отдел, отдел расчетов с организациями, отдел инженеров контрольно-измерительных приборов. Своим трудом, как пчёлка, она выбилась в руководители, но ее в этом статусе не утвердили, «обрезав ей крылья»: вначале назначили «исполняющей обязанности», а затем и вовсе «задвинули» ниже по должности и превратили в «рабочую лошадку». С тех пор, как поставили начальником Никиту Владимировича, она все выполняла, а тот бегал к начальству и сочинял на ходу ответы на поставленные вопросы. Ее демонстративно игнорировали, ей было обидно.
Юлия захотела узнать, как разрешаются такие ситуации. Надежда охотно поделилась с ней своим опытом.
- Когда я доложила руководству, что буду увольняться, мне директор и Дмитрий Николаевич сказали: «Вы никуда не устроитесь!». Я пошла в Регионгаз, там спросили: «Это вы, та известная Надежда Владимировна?». Я сказала: «Да, это я». Спросили, имела ли я дело с наличными деньгами. Я ответила: «Нет». И всё – меня принимают на работу. Контрагенты там - те же, что у нас. Облгаз транспортирует газ – это услуги, а Регионгаз продает объемы газа – это товар. Зарплата там поменьше, нет премий, потому что Облгаз – самостоятельная организация, а Регионгаз – под Газторгом.
- Как так можно сказать: «Вы никуда не устроитесь?» Они, что, звонили туда? Это уж слишком! Зачем им надо перекрывать Вам дорогу?
- Это было психологическое давление. Но не все - в их власти. Они не хотели меня отпускать, им нужна рабочая лошадка. Никита Владимирович не собирается сам все делать. Если он так ведет себя сейчас, на нашей службе, надо полагать, он и раньше так работал на других службах.
Юлия усмотрела в этой истории сходство со своим положением на работе. А у Надежды Владимировны дела на новом месте работы сложились хорошо.
Об этой практике начальства использовать монопольное положение газовой отрасли и не давать уволенным работникам перейти в другие филиалы или организации отрасли Юлия услышит еще не раз, даже после смены руководства предприятием и филиалом.
6. Подозрения в утечке информации
Получив задание, Юлия направилась его выполнять. В юротдел после совещания у своего брата – заместителя директора вернулся Леонтий Николаевич и ехидно сообщил новости.
- Мы посчитали, сколько украл у треста предыдущий директор.
Информация вызвала у сотрудников недоумение – для чего им эти сведения? Далее начальник отдела, потирая руки, решил напугать работников:
- Меня спросили, кто из отдела «стучит» в Облгаз?
Юлия подумала, что это вопрос к ней, поскольку она поначалу работала в самом Облгазе, поэтому она отозвалась на намёк начальника:
- Я звоню в юротдел Облгаза только по делу. У меня отчеты по дебиторке и исковая работа.
- Я так и сказал директору, - заулыбался Леонтий Николаевич, - что Юлия Валентиновна может только по глупости что-то сообщить.
Юлия подумала, что попала под подозрение на стукачество из-за частого общения с секретарем и непритворного интереса к работе. Как превратно был понят ее интерес! Все же этот урок надлежит уяснить: не надо даже ненароком сообщать в Облгаз про дела треста – директор не одобряет такие разговоры!
Однако начальник ничего не сказал о временном перемещении новенькой Елены на место секретаря. Но Сан Санычу об этом уже было известно. Когда Елена Владимировна вернулась в кабинет, он прямо ее спросил:
- Лен, ты будешь работать в приемной, пока секретарь в отпуске?
- Да, мне так велел директор. Мне нравится Алена Тарасовна, она мне рассказала, что надо будет делать на ее месте, - ответила новенькая. 
Юлия тут же встряла в разговор со своими воспоминаниями:
- Я работала секретарем, когда училась в институте. Я тогда проглядывала все газеты и журналы о политике и экономике. Надо было знать фамилии тех, кто может обратиться к моему шефу. Я бы тоже могла заменить Алену Тарасовну, получше узнала бы наших начальников!
- Юлия Валентиновна, почему вы так верите людям? – неожиданно спросила новенькая.
Юлия удивилась вопросу молодой сотрудницы, но та определенно более реалистично смотрела на работу секретарем у первого лица. Елена Владимировна решила рассказать о том, чему была свидетелем в приемной:
- Пришла та беспокойная женщина, которая передала Сергею Павлиновичу нотариально-заверенные документы, чтобы заключить договор, а он их потерял. Она доказывала Алене Тарасовне, что сдала документы. Когда в приемную вышел директор, она просто прыгнула ему навстречу с теми же уверениями. Директор сказал, чтобы составили договор по простым копиям документов. Сергей Павлинович, вы так и не нашли документы? – и Лена начала смеяться. – Вы с этой женщиной – два сапога – пара!
7. Замещение секретаря. Весть о сокращении штата юротдела
Этого следовало ожидать - после объединения филиалов наступает процесс сокращения «аппарата». В отдел кадров позвонила экономист из вышестоящей организации и спросила, как идут дела по сокращению штата. Вопрос застал кадровиков врасплох. Оказалось, они, получив месяц назад новое штатное расписание, не заметили в нем перемен - сокращения штата некоторых подразделений.
Мир тесен – главная экономист из Облгаза ранее работала в Люберецком тресте на низкой должности, являлась супругой начальника службы треста. С ней можно было бы договориться, чтобы оттянуть время кадровых сокращений, смягчить удар по штату горгаза, но никто не подумал защитить работников. 
Всполошившись, Зинаида Серафимовна обежала «заинтересованные» отделы и, не сомневаясь в своем авторитете, потребовала договориться с кандидатами на увольнение, что они будут уволены через месяц, а не через два, чтобы скрыть ее ошибку. 
В юротделе требовалось уволить одного работника из шести. Леонтий Николаевич предусмотрительно вызвал в отдел Зинаиду Серафимовну, чтобы разделить с ней бремя плохих вестей. Коллеги могли наблюдать, как кадровичка вручает начальнику отдела документ, после чего они просят внимания и объявляют:
- Коллеги, Облгаз прислал новое штатное расписание, они сократили одну должность в нашем отделе. Отдел кадров сразу не заметил, уже месяц прошел, - сообщил начальник отдела, выгораживая себя.
Леонтий Николаевич ожидал первой реакции работников. Конечно, «слабые звенья» сразу почувствовали себя таковыми. Сергей Павлинович удивленно глядел на всех, будто не верил в реальность происходящего, Елена Семеновна смотрела куда-то в коридор, не развернувшись корпусом к столу начальника, Сан Саныч и Юлия Валентиновна задумались о том, кого придется защищать, а Елены Владимировны вовсе не было в кабинете, она замещала секретаря в приемной. Никто не произнес ни слова.
- Я должен доложить директору, кого придется сократить, - с этими словами Леонтий Николаевич намеренно вышел из кабинета вместе с кадровичкой, чтобы работники «выпустили пар».
Тут же в отделе «спало оцепенение».
- Вначале объединили два треста, сняли с нас всю информацию, и – до свидания! – не удержалась от выпада в адрес вышестоящих Юлия.
- По закону должны увольнять того, у кого меньше всех опыта, - заметил Сан Саныч.
- Нет, Ленку они не уволят, - прозорливо изрекла Елена Семеновна. Как видно, она изменила свое мнение о новой работнице. И дело было не в деловых качествах последней, а в интересе к ней со стороны директора.
- У Серёги и так проблемы, как он такое переживет! – сболтнул лишнее Сан Саныч.
- Можно перевести кого-то в другой отдел? – предложила тему для обсуждения Юлия.
Вернувшись, начальник напомнил, что сегодня на вечер намечен поход отдела в кафе по поводу прошедшего дня нефтяника, там и продолжится обсуждение животрепещущей темы.
В кафе не поехала Елена Семеновна, но к работникам юротдела присоединился Анатолий Романович. Похоже было, что Леонтий Николаевич выказывал к нему самое дружеское расположение. Чем занимался в тресте Анатолий Романович, было неясно, он был кем-то вроде помощника Дмитрия Николаевича. Лицо его было покрасневшим, возможно, из-за частой выпивки; волосы седыми и зачесанными назад; очки придавали ему интеллигентный вид. Возможно, он когда-то был полезным работником, только теперь, пользуясь былым авторитетом, скатился до пьянки и безделия на работе.
Беззаботная и веселая Елена Владимировна пила напитки и танцевала с Сан Санычем.
- Есть пиво Гинесс, там пузырьки идут не вверх, а вниз. Сергей Павлинович, спойте под караоке, я сама не пою!
Леонтий с Анатолием вместе выпивали:
- Мне придется брать грех на душу и увольнять Сергея! Что с ним будет? У него и так «шарики за ролики заехали»! – сетовал Леонтий.
- На работу он устроится, будет что-то несложное делать, - убаюкивал совесть Анатолий.
Юлия уплетала вкусный жульен, потом танцевала в паре с Сергеем. Леонтий Николаевич решил польстить своему приятелю и поведал собравшимся о нем:
- Анатолий работал в разведке, знает иностранные языки. Я горжусь, что знаком с таким человеком!
«Бойца невидимого фронта» разобрало от водки и комплиментов, он решил дать совет и другим:
- Юлия, Сергей! Со стороны видно, как вы подходите друг другу!
Юлия тоже сболтнула лишнее, она заявила, что всегда будет в порядке, потому что у нее есть успешные родственники. Леонтий нахмурился. Пора было переходить от слов к делу, и начальник юротдела открыл дискуссию:
- Коллеги, мы рассмотрели, кто чем занимается. Юлию Валентиновну и Сан Саныча решили «не трогать», у них отдельные секторы работы. Трое в нашем отделе ведут работу однотипную. Елене Семеновне около пятидесяти лет, Елена Владимировна только что пришла на работу. Сергей Павлинович у нас – на временной должности, пока Марина в декрете. Как нам быть?
- Можно никого не увольнять. Не имеют права, - заявил о себе Сергей Павлинович.
- Сергей, ты пойдешь работать слесарем, на зарплату вдвое меньше, чем у юриста? – так Анатолий Романович начал атаковать «неудачника» вопросами.
- Серёга, через год Марина выйдет из декрета. Все равно придется искать работу! – включил логику Сан Саныч, чтобы убедить друга.
- Дайте мне подумать, не давите все на меня! – продолжал защищаться Сергей.
8. Выходка работника
Ранее Сергей Павлинович не встречал проблем на работе, и не ожидал их встретить вовсе. В строительной фирме он оформлял договоры, складывал их в папки, получал документы в БТИ. Приятель помог устроиться в горгаз, там он выполнял такую же работу, только шуму в коридорах было больше из-за наплыва заявителей.
Он не занимался собственным ростом и развитием, «плыл по течению», жил с родителями в Жуковском, они продолжали заботиться о нем. Его двухлетний бездетный брак распался, но бывшая жена продолжала звонить, когда ей была нужна помощь с автомобилем. Сергей не понял, почему он оказался не нужен жене, не нужен на работе, ведь он обладает хорошим характером, солидно выглядит, исполняет порученную ему работу.
В злую для него минуту он решил обратить на себя всеобщее внимание.
В этот рабочий день в трест поднялись двое милиционеров и подошли к охраннику, который дежурил в холле на втором этаже, ближе к руководству.
- У нас вызов – по крыше здания ходит голый мужчина, - сообщил один из милиционеров.
Тут же подошел замдиректора по безопасности, начал бурную деятельность. Делегация во главе с Дмитрием Николаевичем спустилась во внутренний двор, чтобы понять происходящее. Работники гаража для спецавтомобилей и водители уже столпились во дворе треста и глядели вверх на крышу двухэтажного здания треста. Там, около люка, выходящего на крышу, была заметная кучерявая голова и голые плечи Сергея Павлиновича. Дмитрий Николаевич быстро начал звонить по мобильному телефону и отдавать распоряжения, вызвал начальника юротдела и Сан Саныча как приятеля Сергея, а также Дениса Еремеевича как руководителя по хозяйственной части.
- Леонтий, быстро спустись во двор вместе с Сашкой! Денис, быстро зови рабочих, надо подняться на крышу!
Бежать надо было не во двор, а к двери, ведущей на крышу. Но неверные распоряжения чуть не помешали делу спасения человека. Начальники так и остались наблюдать снизу, только Сан Саныч быстро оценил ситуацию и побежал вместе с одним из милиционеров к двери, ведущей на крышу. Дверь находилась рядом с кабинетом ПТО, оказалась открыта, за ней - площадка и расправленная складная лестница, ведущая в люк. Сан Саныч полез первым, за ним – милиционер. Саша высунулся из люка на крыше и заорал:
- Серёга, стой, иди ко мне! Вместе пойдем работать риэлторами, заказов полно! Давай не будем бояться увольнения!
Сергей Павлинович стоял на крыше рядом с люком, невозмутимый, красивый, как Аполлон. Он не был голым, только снял с себя рубашку. После призыва друга он все так же невозмутимо полез обратно в люк. Сан Саныч и милиционер отступали назад при его приближении. Напрасно за него беспокоились, он ловко спустился обратно. Сан Саныч тут же повез друга домой на своем автомобиле, в милицию нарушителя спокойствия забирать не стали.
Дмитрий Николаевич немедленно собрал совещание по итогам случившегося.
- Надо быстрее уволить Сергея Павлиновича, пока ЧП не пришлось оформлять, - отдал он распоряжение Зинаиде Серафимовне.
– Леонтий, подключись! – это прилетело в адрес начальника юротдела.
- Как он туда проник, почему дверь не на замке? – закричал на Дениса.
Денис Еремеевич оправдался и «перевел стрелки» на других:
- Он помогал зимой рабочим, когда был Ваш приказ чистить крышу. Он тогда узнал про этот люк. Ключи висят на аварийке. Зашел туда и взял.
Зам по безопасности тут же вызвал начальника аварийного участка Анатолия Алексеевича и вынес решение:
- Зинаида Серафимовна, готовьте приказ на выговор начальнику аварийки!
- Почему ключи можно без спросу взять? – разгневался Дмитрий Николаевич на вошедшего в кабинет аварийщика.
Анатолий Алексеевич был опытным и все знал, поэтому сразу ответил:
- Мастер аварийно-диспетчерского участка была занята приемом по телефону аварийных и ремонтных заявок и внесением их в журнал. Должность диспетчера сократили. Шкафчик с ключами висит прямо дверей. Работник юротдела зашел, повесил ключи от кабинета юристов и незаметно забрал ключи от технического выхода.
Ничего не помогло Сергею, его выходка оказалась безуспешной, его протест - неоцененным. Его все равно «подвели под сокращение». Но этот случай оставил рубчик на сердце тех, кто переживает за свои поступки, верша судьбы людей.
Сан Саныч не стал увольняться заодно с другом, но помог Сергею в поиске другой работы. Иногда в отдел звонили из каких-то организаций и спрашивали, каков этот работник. Начальник нахваливал Сергея Павлиновича по телефону, а новенькая Елена при этом громко смеялась, и это могли слышать звонившие. Подошел и день увольнения Сергея из юротдела. Сан Саныч как друг хлопотал вокруг него.
- Серёга, давай чаю попьём. Получил в кассе выплату при увольнении?
- Да, получил. Приходите на выставку картин моего отца в дом культуры города Жуковского!
- Они берут за аренду зала либо 25 процентов от стоимости проданных картин либо определенную сумму. Лучше отдать от стоимости проданных картин. Даже если никто не купит, вы не потеряете в деньгах, - увещевал друга Сан Саныч.
- Картины стоят от трех до девяти тысяч. Двадцать пять процентов – это большая сумма. Лучше заплатить за аренду. Я заинтересовал работников клуба, сказал, что за продажу картины с выставки они получат три процента. А если продадут две картины, то четыре процента. За три картины - пять процентов.
- Мы придем, очень интересно! – искренне сказала Юлия. Она видела фотографии картин, это были работы в стиле соцреализма, хорошо написанные. Среди них были портреты, сцены с детьми в детском саду, пейзажи. На некоторых из них можно было узнать маленького Сергея.
У «героя дня» проявились новые манеры: он «выдавал на-гора» свои фантазии, принимая вид бизнесмена.
- Я буду заниматься созданием имиджа, - объявил он свои планы на будущее. - Мы создадим такой имидж Облгазу! Вы все, подчеркиваю - все будете стоять ко мне в очереди за заказами. Через год я заработаю свой первый миллион.
- Серёга, зачем тебе миллион? Квартира есть, - резонно заметил Владимир.
- Зачем Облгазу создавать имидж? В чём это заключается? Кто даст тебе такой заказ? – поставила вопросы Елена Семеновна, отчего Сергей Павлинович густо покраснел.
День открытия выставки картин его отца совпал с днем увольнения самого Сергея, ему нужно было успеть напечатать таблички к картинам с избранными стихами. Он суетился, хотел успеть всё подготовить и не успевал. Заранее вызвал такси, шофер тут же приехал, но Сергей просил подождать. Шофер перезвонил еще пару раз и уехал. Сергей вновь пытался вызвать такси по телефону, но его уже «запомнили» и ответили отказом.
- Мне нужно такси от улицы Левашова в Раменском, до дома культуры в Жуковском. Деньги меня не интересуют.
Новенькая Елена, не прекращая, смеялась над переговорами Сергея с таксистами, она периодически курсировала между приемной и юротделом. Тут уж и Сан Саныч не выдержал:
- Серёга, я тебя отвезу. Леонтий Николаевич, я пойду сегодня с работы пораньше, чтобы отвезти Сергея.
Потом Сергей снова встречался с бывшими коллегами. Он нашел работу, затем другую. Сан Саныч по-прежнему помогал ему в разных жизненных обстоятельствах.
9. Неприятности от Облгаза
Где-то умная, а где-то легкомысленная Юлия не ожидала негативных последствий из-за письма с предписанием по земельному участку на газопроводе, ведь это решение принималось ответственными лицами, а она лишь оформяла документ. Однако «стрела гнева» была выпущена именно в ее сторону, поскольку другие «стороны» были неуязвимы или сумели уклониться.
По городскому телефону ей позвонил начальник юруправления Облгаза Владимир Денисович, для пущей важности он набрал номер не сам, а через секретаря. Юлия услужливо поздоровалась первой. Она была благодарна ему - тот два года назад помог ей перейти на работу из Облгаза в Люберецкий филиал, а в этом году приезжал уговаривать перейти в Раменский филиал. Тем неожиданнее для нее прозвучали слова обвинения в недоносительстве:
- Почему вы составили предписание по земельному участку в Удельной и не доложили мне? Разве вы не знаете, что это участок моего друга? Этот человек – дипломат, мы помогли ему получить этот участок, как я теперь буду выглядеть перед ним?
- Откуда мне знать? Если нельзя строить на этом участке, причем здесь мы? Я только напечатала текст под диктовку инспектора Ростехнадзора.
Телефонный разговор слышал Леонтий Николаевич и буквально «потирал руки от удовольствия», оттого, что Юлия получила выговор:
- Теперь юруправление будет вами недовольно, - начал запугивание Леонтий Николаевич.
- А что было делать? Я замещала вас, пока вы были в отпуске.
10. Октябрь 2005 года. Секретарь выходит из отпуска
Алена Тарасовна вышла из отпуска и тут же окунулась в атмосферу работы. Юлия еле дождалась обеденного перерыва, чтобы рассказать ей, что без нее происходило.
- Я приходила в приемную по просьбе Лены, когда ей надо было покурить. Директор порой выходил из своего кабинета, а в приемной была я. Иногда даже начинал давать указания, еще меня не видя.
- Ленка понравилась директору.
- Она сделала крупную завивку, ходила ярко накрашенная, но по работе усилий не прикладывала. Я видела, как один мужчина попросил ее сделать ксерокопию и шоколадку протянул. Она ему: «Я сама вам шоколадку могу дать, делайте свои копии сами».
- Это - не ее работа, - заключила Алена Тарасовна.
- Мне звонили из Облгаза с претензией.
- Я знаю. К директору приходил какой-то мужчина от начальника юруправления.
- Владимир Денисович обвинил меня в том, что я не доложила ему об этом письме. Леонтий говорил, что директор болезненно относится к вопросу, если кто-то «стучит» в Облгаз. Да я могла и не знать, откуда «ноги растут». Наверное, Леонтий часто «рассказывает и показывает» начальнику юруправления, что в филиале происходит.
- «Стучат» кооперативщики, они ежедневно приезжают к нам и в Облгаз, получают техусловия, подписывают проекты, и всё-всё «переносят».
- Я бы не догадалась! Ты прямо считываешь все с людей! – поразилась Юлия.
- Я слышу, что говорят, и всё анализирую. Люди сами приходят и всю информацию «выдают». Когда директор на кого-то орет в кабинете, я тоже слышу. Меня научил анализировать мой папа, он работал летчиком-испытателем, предвидел всё, что может произойти в полете.
Юлия подумала, что она сама лишь невольно подмечает происходящее, как не самое важное, но потом события всплывают из ее памяти и обретают ясные черты, и всё становится на свои места. Но опыт летчика надо учесть!
11. Новенькая возвращается в юротдел
В юротдел вернулась Елена Владимировна и рассказала о работе в секретариате.
- Директор за все переживает, у него даже голос пропадает иногда. Я приносила ему успокаивающие таблетки.
- Вы очень вовремя на глаза ему попались, – с тихой завистью заметила Юлия.
- Юлия Валентиновна, не переживайте вы так! – «пришелица» угадывала чувства Юлии, среди которых были и уязвленное самолюбие, и ревность. Сама Елена тогда была далека от забот и счастлива со своим другом.
- Вы с утра куда-то ездили по делам? – захотела выяснить Юлия.
- Да, в турфирму, для директора. Я бы и сама поехала по таким ценам. Это турфирма принадлежит жене Анатолия Романовича.
Юлия вышла, чтобы привести себя в порядок, и увидела в дамском туалете Ирину, молодую худенькую девушку, работавшую кассиром в здании горгаза в Люберцах. Через кассу проходили расчеты абонентов за газ, покупателей магазина газового оборудования, срочные выплаты работникам. Шел только первый месяц, как работники получили зарплатные карточки банка, а раньше получали выплаты в окошке кассы.
Ирина курила у окна, ее лицо было заплаканным. Еще недавно они так радостно коллективно ездили на экскурсию в Коломну! Юлия устремилась ободрить коллегу, отвлечь от слёз:
- Ириш, ты же у нас – вылитая Любовь Успенская! Чего грустишь?
- Мне главный бухгалтер сказала… сказала… ей не нравится, как я работаю.
- Ты хорошо работаешь, мы все тебя любим! Да она сама как работает? У нее постоянно пасьянс на экране компьютера. Составлять документы не умеет, сама рассказывает, что у нее с этим проблемы, в речи запинается. Держится за счет блата и подарков начальству.
- Я приехала в Раменское, чтобы уволиться.
- Вот как!... Зачем ты туфли сняла? – решила отвлечь Ирину от слез Юлия.
- Видишь, у меня большой палец намного длиннее других, мне обувь натирает.
- Это - примета, что будешь верховодить над мужем! Надо первой наступить на ковер в ЗАГСе!
- Буду знать.
Юлия пожалела, что такая необычная и безобидная девушка уйдет с работы, и не нашла оснований для такого поступка главбухши, кроме вседозволенности. Как потом устроилась Ирина на другую работу, осталось неизвестно. Но вот работа кассы в Люберцах после ее ухода пострадала серьезно, потому что новая кассир проворовалась.
12. Работа ПТО
Утром вместе идут на работу от электрички до треста проектировщик Елена Александровна и юрист Юлия Валентиновна.
- Тимофей все-таки уволился?
- Да, он будет частным мастером по газу. Его в поселке Малаховка хорошо знают. – Пояснила Елена. - Из ПТО увольняется архивариус, она перешла из нашего люберецкого треста, не вписалась в коллектив, нашли другую на ее место.
- В этом тресте свои порядки в ПТО, - устало вздохнула Юлия.
- Есть указание выдавать всем посетителям визитки кооперативов, чтобы заказы получали они, а не мы. Люди приходят и всё нам рассказывают: как обратились в кооператив, какую стоимость им назвали «для начала» - равную стоимости сотки земли в этом районе. Потом выдают смету стоимости работ, а в ней одни и те же работы заложены трижды. Например: земельные работы, шурфирование, котлован. Это все - земельные работы.
- Из кооперативов каждый день приходят, - заметила Юлия.
- Каждый этап работ надо согласовывать с главным инженером. Если людям самим заниматься газификацией, то отпуска им не хватит, чтобы постоянно согласовывать и продвигать вопрос. Если заказать у кооперативов, то никаких денег не хватит, втридорога платить придется.
- На что только люди ни идут из-за нужды! Одна женщина долго-долго плакала перед нашим начальником, только тогда он ей согласовал заявление. Кто-то «подключает» знакомства, кто-то показывает красные «книжечки».
На работе Юлия пошла к главному инженеру, чтобы подписать документы. В кабинете главного инженера всегда была открытая дверь. Иннокентьев успевает принимать посетителей и при этом смотреть, кто еще ждет в коридоре, разрешает входить со срочными документами на подпись.
- Давай, что у тебя там? – Виктор Михайлович разрешил Юлии войти.
- Это инвестконтракты Люберецкого треста, после строительства изменились адреса и протяженность, мы переделали, надо снова подписать.
Пока Иннокентьев просматривал и подписывал, вошла проектировщик Елена и прямо с порога с возмущением доложила:
- Опять Вера Владимировна выдала техусловия для кухни, где площадь помещения и размер окна не позволяют установить 4-конфорочную газовую плиту.
- Сделай вид, что ничего не заметила. Не подходи к ней, сделай сама правильный проект. – Дал совет Иннокентьев.
- Хорошо, укажу 2-конфорочную газовую плиту.
И это был единственно верный выход, как станет ясно позже. Когда проектировщицы пытались подходить к Вере, указывать на ее ошибки – Вера злилась. Тогда испытали путь подавать заявление на изменение техусловий через заказчиков – Вера была недовольна. Она «росла на работе» и становилась все более несговорчивой.
13. Безценные работники
В обед Алена Тарасовна и Юлия шли по улице и обсуждали работу и коллег.
- Сегодня Елизавета Васильевна поехала в Облгаз, прямо так и сказала мне, что она виновата, сделала ошибку, надо ехать исправлять отчет. И не стесняется иметь жалкий вид. Вера Владимировна тоже допускает ошибки в техусловиях. Как они так работают? Могут же советоваться с Иннокентьевым!
- Они делают, что им велят. Образование у Веры - землеустроительное.
- А у меня первое образование – математик-инженер. Я иногда думаю перевестись в ПТО, правила 529-е я уже изучила, постоянно ссылаюсь на них в письмах. Там все понятно написано.
- В ПТО просто так не попадешь! Сейчас приняли Руслану Геннадьевну, ее мама - из кооператива, дала взятку Елизавете Васильевне. Знаешь, как Вера сюда пришла? Ее мама переспала с бывшим директором. У Веры рано погиб отец на стройке, она такая худая из-за недоедания в детстве.
- А на место архивариуса перевели Машу из СРГ.
- Маша - любовница Дмитрия Николаевича.
- А я слышала, как начальник СРГ и Анатолий Романович обсуждали, что им не нравится Маша, потому что она на всех стучит.
- А сами любят получать информацию… Нет, она вроде тихая, это – не о ней. Вначале мне предложили мою дочку Василису перевести на место архивариуса. Но дочка не пойдет, потому что учится в институте, ей нужно брать учебные отпуска. Она работает в отделе хозяйственного обеспечения. Начальник отдела Александр Юрьевич – знаешь он какой?! Требует, чтобы подчиненные отдавали ему половину своей премии. Я дралась с ним, я жаловалась директору, просила за дочь. У меня есть компромат на него: фотография, где он пьяный спит на складе, прямо на противогазах.
- Нет, оставь эти мысли, за себя бороться можно и нужно, а компромат не нужно собирать – только себя изводишь! Александр Юрьевич с виду похож на Гагарина, прямо вылитый, только натура совсем другая. Он и родился, наверное, вскоре после первого полета в космос.
- Они с директором – старые друзья. Я беру деньги у хозяйственников, покупаю продукты под отчет. Иногда прихожу в воскресенье, заполняю холодильник в комнате отдыха директора. Директор в понедельник приходит злой и голодный.
- А как же ты проходишь в трест?
- Беру ключи на аварийке.
- Жена директора «всыпает ему перцу»? Наверное, она знает о его поведении, но прощает! Он умеет показаться страдающим, такому все простишь! Да и был в горячих точках, самое страшное перенёс!
- Он в выходные ходит на охоту. А его жена занимается разведением собак-овчарок. Дмитрий Николаевич у него трех собак взял, - сообщила Алена.
- Говорили, что он ходит на безопасную охоту: сидит на дереве, оттуда стреляет. И Дмитрий Николаевич с ним ходит. Хотя бы там они – без баб!
- Я однажды сказала директору: «Замените меня на молодую». А он мне ответил: «Молодые пусть работают в казино», – похвасталась Алена. - Я бы пошла в СРГ с абонентами работать!
- Все говорят, что ты – на своем месте!

14. Ноябрь 2005 года. Совместный отдых работников отдела
Как-то вечером костяк коллектива отдела собрался в кафе. Сан Саныч позвал Сергея Павлиновича и своего друга – хорошего певца, с Леной увязалась ее новая подруга из бухгалтерии – Марианна, и Юлия зачем-то поехала с ними вместе в Жуковский.
Похоже, что у Марианны начинался «кризис среднего возраста» - она тянулась к молодой подруге, забывая о большой разнице в возрасте, чтобы подражать ее беззаботному образу жизни, выпивать, ходить на дискотеки, ездить за границу. Марианна не утратила своей красоты, но излишне подчеркивала нарядами свою грудь и ноги. Было неловко видеть, как она специально переодевает кофту для похода в кафе. Для этой компании коллег выставлять красоту тела было излишне, к тому же мужчины были лично знакомы по каким-то делам с ее супругом.
Еще Марианне хотелось заручиться поддержкой кого-то «с волосатой рукой», хотя и так ее в горгаз устроил муж, по протекции Анатолия Романовича. Елена Владимировна вызывала к себе ее интерес после замещения секретаря.
В кафе коллеги пели, танцевали. Сан Саныч улучил минутку, чтобы посоветоваться с Ленкой:
- Лен, Юля не знает, что Леонтий нас с тобой позвал в ресторан на свой день рождения. Леонтия никогда не приглашали на вечеринки ПТО и кооперативов. Он первый раз так отмечает свой день рождения. Лен, похоже, он хочет использовать тебя в своих целях.
- Что они мне? Захочу – уволюсь, папа снова устроит меня на работу.
Танцующие вернулись за столик. Елена продолжила рассказывать о себе:
- Я очень похожа на папу. Когда мы жили в Мурманске, меня иногда спрашивали незнакомые люди, не мой ли отец Владимир Михайлович.
- Я никогда не была в Мурманске, да и вообще никуда не ездила, кроме Сочи. – Отреагировала Марианна. - Давайте съездим за границу, у Анатолия Романовича жена владеет турфирмой, у них есть дешевые туры!
- Меня родители сейчас никуда не отпустят, они хотят, чтобы я поскорее вышла замуж и родила им внуков, а воспитывать их - обещали сами, - поведала Елена. Они до сих пор не отошли от боли утраты. Брат умер от болезни, у него из-за чего-то появились синяки на ногах.
- Пока не вышла замуж, надо нагуляться! – изрекла Марианна. – Потом будешь только о детях думать, их воспитанием заниматься.
- Меня в детском саду не любила воспитательница. Зато, когда я пошла в школу и встретила дочь воспитательницы, я так ей надавала – за все обиды! – раздухарилась Лена.
После вечера в кафе компания вызвала такси, туда уселись женщины и друг Сан Саныча, больше мест не было. Сан Саныч и Сергей остались стоять на заснеженной улице, им предстояло пешком добираться домой.
На другой день в юротделе обсуждали дела минувшего дня.
- Вчера мы с Серёгой полтора часа шли до дома. Я был слишком пьян, трудно было идти. Дома мне досталось от супруги!
- А на такси не могли доехать? – отсмеявшись, спросила Елена Владимировна.
- У нас не осталось денег после кафе.
- Саша, мне стыдно, что мы о вас не подумали! – До Юлии дошел смысл произошедшего. - Надо было нам с Леной остаться ждать, а вам четверым поехать по домам, вы все в Жуковском живёте. Потом бы такси вернулось за нами. Я не сообразила, я никогда в таких ситуациях не была, когда можно только на такси выехать.

15. Важные дела на работе
Утром от станции к тресту вместе шли Юлия и Кларисса, которая недавно вышла из декрета. Вернуться на прежнее место Клариссе не удалось – экономист Виталина Ивановна ей заявила: «Вы не будете работать в нашем отделе». Помогла дружба с Верочкой – Клариссу перевели в ПТО, увеличив там штат. Что ни случается – все к лучшему! Молодой женщине было интересно изучать новое - правила безопасности систем газораспределения и газопотребления. Теперь она, совсем неопытная, без инженерного образования, готовила техусловия на точку присоединения к сети. Впрочем, в ПТО половина работниц не имели профильного образования, но с работой при желании они справлялись, потому что можно было учиться у главного инженера и других опытных газовщиков.
Юлия узнала, что Кларисса увлекается футболом, она вместе с отцом раньше ездила на матчи местной команды «Сатурн». Теперь в память об отце она не пропускала матчи на раменском стадионе.
В юротделе начальник сходу выдал задание Юлии.
- Я пропустил заседание суда, думал, еще отложат рассмотрение дела, но судья вынес решение, и не в нашу пользу. Передаю дело вам. Надо написать апелляционную жалобу, оспорить решение и явиться на заседание суда, когда оно будет назначено.
Юлия с интересом погрузилась в дело, хотя и отметила, что начальник «грузит» ее своими делами, а сам старается улизнуть с работы. И вообще, как он мог позволить себе не прийти на заседание суда, если вёл это дело?
- Кроме того, надо сделать для Облгаза расчет старой задолженности по предприятиям Люберец, - «завалил заданиями» начальник.
- Это делает Елена Семеновна. Она хранит свои старые расчеты и секреты, как это делается!
- Сделайте вы! Елена Семеновна по своей должностной инструкции занимается только типовыми договорами.
- Так измените ее должностную инструкцию! У меня тоже нет таких должностных обязанностей.
Но начальнику легче было надавать лишних заданий тому, кто «хватается за любую работу». Елена Семеновна отказалась помочь Юлии и равнодушно глядела на то, как ее коллега ищет информацию, чтобы разобраться в новой теме. Юлия подумала, что в новый трест Елену Семеновну взяли с целью передачи накопленного опыта, а она предпочитает набивать себе цену своей строптивостью. Но Юлия не унывала, она уже как-то во время отпуска коллеги разобралась в сделанных ею расчетах и нашла файлы в ее компьютере.
В обеденный перерыв Юлия осталась в отделе одна, и дождалась появления директора. Он имел обыкновение пройти по коридору, заглянуть в кабинеты, заметить наиболее усидчивых работников.
- Юлия Валентиновна, как дела?
- Нормально, - Юлия ответила и опустила глаза, чтобы скрыть их ясный свет, или, может быть, скрыть свои обиды.
- Почему не пошли на обед? – директор всматривался в лицо работницы.
- Кто обо мне позаботится? Начальник дал задание по судебному делу. Первую инстанцию он проиграл и передал дело мне, а выиграть дело во второй инстанции можно только в десяти процентах случаев, по статистике. Вот, готовлю апелляционную жалобу со всеми аргументами, надо подать в срок.
- В чём там дело?
- ПТО дали разрешение установить в квартире отопительный газовый прибор, потому что жильцам было холодно. Это нарушение правил эксплуатации. После этого жильцы заявили в ЖЭК, что у них есть свое отопление, они не будут платить за общее отопление. Это - неверная позиция для многоквартирного дома. Отапливается вся площадь дома, места общего пользования, тепло идет через все квартиры. Без общего тепла не хватило бы одного дополнительного источника тепла. Перекрывать батареи временно можно, но нет технических решений для учета тепла, протекшего в одной из квартир. Расчет идёт по площади.
- Доложите мне результат.
Юлии впоследствии удалось отыграть дело в апелляции, но докладывать директору она не стала – не верила в его интерес к таким темам.
После обеда в кабинете юротдела все работники потихоньку «стучали клавишами» компьютеров. Директор позвонил Елене Владимировне по местному телефону, нашел, кому задать вопрос:
- Каким может быть режим рабочего времени: сутки через двое или сутки через трое?
- Ой, Владимир Константинович, почему Вы меня об этом спрашиваете?
На совещании обсуждался вопрос режима смен на аварийной службе. Директор, по своему обыкновению, решил проконсультироваться у наиболее перспективного, по его мнению, работника, вместо тех, кто давно себя зарекомендовал. Но вышел облом: Елена Владимировна не стремилась стать нужным работником, чего она не знала, того она и не старалась узнавать, и в поведении четко обозначала свои границы, была такой, какая есть!
После рабочего дня директор вновь заглянул в кабинеты, заметил тех, кто задержался после работы.
- Юлия Валентиновна, пора идти домой!
16. Дела в отделе сварочно-монтажных работ
Утром Юлия по пути на работу смогла пообщаться с проектировщицей Еленой и рассказать о текущих делах и переживаниях. Елена знала многое из жизни предприятия – ее отец раньше работал главным инженером Люберецкого треста, ее брат возглавлял службу газовых распределительных пунктов, она сама два десятка лет работала в горгазе.
- Вчера в один день уволили целую бригаду: сварщика, слесаря-подручного и водителя-слесаря. Дмитрий Николаевич нашел незаконные врезки в Раменском районе. Хорошо, что нашего начальника не уволили, он защищал ребят, - сообщила Елена.
- Тимофея он не стал защищать.
- Он его мало знал, а о «своих» он заботится. Если бригады допоздна работают, он приезжает к ним с горячим питанием, выписывает им хорошую премию. Но нашей группе проектировщиков премию определяет техник Наталья Григорьевна. Она - его любовница, он ее порой бьёт.
- Она ведь старше его лет на пятнадцать! 
- Зато своя, из отдела, и все дела вместе вершат. А недавно Наталья Григорьевна объявила, что у неё украли шубу, просила всех «скинуться» в связи с неприятностями! Я не поверила, но пришлось сдавать деньги. Уж они-то с Романом Романовичем получают деньги немалые, если у него хобби – собирать старые автомобили!
- Так она это выдумала из-за своей жадности?! В СРГ новая заместитель, которую перевели на место уволенной Надежды Владимировны, тоже недавно попросила всех скинуться - якобы у нее украли деньги, которые она собирала на квартиру. Мне кажется, так не бывает, чтобы на съемной квартире хранились большие деньги!
- Конечно, так не бывает! Но у нас в отделе СМР – дружный коллектив, пришлось поступать, как все! Наши сварщики и слесари ходят друг к другу в гости семьями. На работе у них бывают опасные ситуации, и они спешат на помощь. Может внезапно вспыхнуть остаточный газ при работе в котловане, обвалиться грунт. Они, не раздумывая, протягивают товарищу руку помощи, вытаскивают из котлована, из колодца.
- Вот где хорошие семьянины! На них не влияет разврат начальства! Мне иногда кажется, что это даже хорошо, что меня мужчины не замечают. Мне не нужны неприятные ситуации. Но я всегда надеюсь, что на новом месте работы с кем-то познакомлюсь, встречу своего будущего мужа. Почему-то я влюбляюсь в недоступных для меня мужчин: или женатых, или занимающих видное положение. А кого-то из хороших мужчин не замечаю или считаю ниже своего достоинства.
17. Перемены в положении на работе
Конец ноября, утром темно, но это не причина, чтобы не приходить на работу. Однако в отделе пока находятся только двое: Юлия и Елена Семеновна. Наконец, входит Сан Саныч с канистрой воды из родника и с порога сообщает коллегам:
- Вчера Леонтий отмечал свой день рождения в ресторане, он пригласил меня и Ленку. Там были директор, Дмитрий Николаевич, ПТО. Я не мог отказаться, но быстро ушёл.
- Вот почему с утра никого нет из начальства!
Сан Саныч рассказал, что приключилось у него дома:
- Ночью слышу грохот на кухне, а там кто-то влез через окно и шурует. Я пришел на кухню, увидел какого-то мужчину, ударил его в ухо и выкинул в окно. У нас второй этаж. Этот «кто-то» уже сбросил в окно нашу микроволновку. Зато теперь я дома – герой! Жена зауважала.
- Хорошо, а то ты говорил, что она была недовольна нашими походами в кафе!
- Да, неделю со мной не разговаривала!
- А что было бы, ни приди ты вовремя домой!? Ты как почувствовал, что надо вовремя слинять из ресторана!
Вошла Женя из отдела информационного обеспечения.
- Юлия Валентиновна, надо сдать корпоративную симку, которую вам выдали в Люберецком тресте, когда вы были начальником отдела. Мы должны передать её заму главного инженера.
- Она у меня год была, мне надо контакты переписать, - спохватилась Юлия.
Тогда еще зарплата не всем позволяла иметь мобильный кнопочный телефон, расходы на телефон казались немалыми. Если выдавали корпоративную сим-карту, это было неплохим подспорьем. Пришлось отдать симку и просить заместителя главного инженера сообщать Юлины новые контакты тем, кто вдруг позвонит на ее старый номер.
На этом «потери» не кончились. Очередную новость сообщил Сан Саныч:
- Юля, хотел тебе сказать. Леонтий уходит в учебный отпуск, он назначит меня исполнять обязанности начальника отдела. Всего на две недели, без доплаты. Он боится назначать тебя, вдруг ты опять навлечешь гнев Облгаза!
Юлия направилась подписывать документы у главного инженера, заодно решила поделиться с ним своими переживаниями:
- Леонтий вчера отмечал день рождения, позвал только двоих из отдела. Меня не позвал.
- Ты думаешь, что это тебе надо – ходить в ресторан вместе с начальством?! – изрек истину Иннокентьев и поглядел с упреком.
В самом деле, что за радость видеть пьяное начальство, людей не самого высокого уровня культуры, и что делать ей среди них? Но Юлия исходила из того, что знала по прежней работе в Люберецком тресте, когда костяк коллектива собирался, и она чувствовала успех в том, что ее приглашали в этот костяк. Ей понадобилось потом воочию увидеть поведение руководства на новогоднем корпоративе прежде, чем понять, что ее судьба отвела оттуда, куда ей и не надо было стремиться!
В обеденный перерыв в юротделе остались Юлия и Елена Семеновна. Заглянул директор и, ничего не сказав, ушел.
- Кого он ищет: Леонтия или Ленку? – задалась вопросом Елена Семеновна.
- Он по лицам читает, все ли у нас в порядке.
- А у него всё ли в порядке? Он изменился.
- Мы с ним не общаемся, а по выражению лица можно и обознаться.
После обеда в приемной было тихо, потому что директор уезжал на обед надолго. Юлия заскочила проведать Алену Тарасовну и услышала новость.
- Директор и Дмитрий Николаевич стали депутатами, им можно только два года совмещать новую должность с работой.
- Как?! Без Владимира Константиновича это будет совсем другой трест! Моя подруга-астролог сказала, что у директора есть аспекты Наполеона, он хороший военный и мог бы быть артистом. А у Ленки есть злые аспекты, она способна на то, что я не могу себе позволить. Про Леонтия моя подруга сказала, что ему нельзя было жениться.
- Точно! У него первая жена погибла в ДТП, успев оттолкнуть коляску с дочкой. У него сейчас вторая жена. Леонтий уволен из флота по сокращению, переучился на юриста, переехал из Крыма в Жуковский к брату, ему дали работу в тресте, повысили до начальника отдела. Он снимает жилье для своей семьи.
- Живёт не своей жизнью, занял чужое место. Он говорил, что планировал карьеру по комсомольской лестнице, но потом такой путь стал невозможен.
- Спроси свою подругу про меня. Я напишу тебе записку, вот моя девичья фамилия и дата рождения. Я родилась в селе Ильинском.
- Надо же, вы с директором из одного села родом, и родились в одно лето с разницей в два месяца! Он – Близнецы, ты – Лев.
На следующий день Юлия отчиталась перед Аленой о том, что сказал астролог: Алена обладала исключительной интуицией, пониманием людей, была любвеобильной. Но ей не рекомендовалось отдавать всю себя работе. Она «переработала в прошлой жизни», а в этой ей надо бы больше уединяться.
18. Новогодний корпоратив треста
Прослышав про новогодний корпоратив для всего коллектива, работники принялись обсуждать его подготовку. В бухгалтерии встретились расчетчик зарплаты Оксана Владимировна, экономист Виталина Ивановна и юрист Юлия Валентиновна, все трое – из бывшего Люберецкого треста.
- Виталина, почему надо сдавать деньги на корпоратив? Мы ведь провели оплату счета за ресторан, за алкоголь, - спросила Оксана.
- Деньги сдаем для оплаты артистов - им платят наличными. Нас спросили, какая музыка нужна: для пожилых или для молодых? Мы ответили, что – не так, чтобы для пожилых, но и не для молодых. Нас поняли. Еще надо самим подготовить выступление, спеть песни или прочесть стихи.
- У нас в Люберецком тресте не собирали деньги на корпоратив, три пятьсот – это много. Была музыка, все танцевали. Помните, как было здорово? – напомнила Юлия.
- Мне сказали так: «Все получат тринадцатую зарплату, от нее отдать три пятьсот – это немного». – Передала указания Виталина и поделилась своей обидой, - На меня сегодня так наорал директор! Я смотрела в окно и думала, что нигде не получу таких денег, поэтому надо все терпеть.
Виталина занимала высокую должность заместителя директора по экономике, посещала все «тусовки» руководства, но еще не утратила доверия коллег. У нее были очень выразительные карие глаза, во взгляде сквозил ум. За своим внешним видом она не следила: обабилась, носила брюки и обвисшие блузки. Все ее разговоры имели бытовой характер.
Затем Юлия узнала мнение Алены Тарасовны, что собранные деньги прикарманит хозяйственник, никаких артистов не будет, а она сдавать такую сумму не хочет, поэтому на праздник не пойдет. И была права.
Юлия вновь не пожалела средств на новое платье к празднику. И вот большой коллектив собрался под вечер в загородном ресторане. Вначале все сидели торжественно, стол был установлен буквой «П», начальники служб поздравляли коллектив.
Начальник аварийной службы Валентина Николаевна, высказав в микрофон свои поздравления, еще и спела песню «Напилася я пьяной», она все выполняла «на отлично».
Взял слово и Никита Владимирович:
- Коллектив службы режимов газоснабжения собрал и заработал в этом году …
Но его речь прервало замечание директора:
- Деньги любят тишину! Давайте наградим лучших работников!
Как и следовало ожидать, награждали ценными подарками только начальников структурных подразделений. А вот дальше заместитель директора объявил перерыв, велел всем выйти на улицу смотреть салют, подгонял отстающих.
Один из руководителей и одна из начальниц отделов согласованно подошли к коридору, ведущему в туалетные комнаты. Мужчина весело закинул руку на плечо женщины, она засмеялась. Вместе они удалились в коридор. У двери в коридор встал, как страж, Денис Еремеевич. За ними «во все глаза» следила Вера Владимировна.
После наблюдения салюта во дворе работники вернулись в зал, начались танцы. Директор сидел во главе застолья мрачный и недовольный.
Верочка вышла лицом к застолью и спела песню «Виновата ли я», размахивая руками в такт пению, чем порадовала директора, у него снова в глазах заискрились веселые огонечки. Он глядел на нее одобрительно и сам вышел к микрофону, чтобы спеть песню Михаила Круга «Владимирский централ». Работники танцевали под эту песню и под следующую, которую спел Денис Еремеевич. «На бис» Дениса попросили спеть песню «Леди в красном», он исполнял, а работники восхищенно слушали и танцевали.
Танцы продолжались, начался и разъезд «по машинам».
Юлия танцевала и замечала, что в такой ситуации ей очень нравятся ее коллеги-мужчины, и начальники служб и мастера, они хорошо держались, с ними было интересно общаться в танце.
Улучив момент, она посоветовалась с Любовью Андреевной:
- Можно ли мне перейти в ПТО? У меня первое образование – техническое, диплом математика-инженера. Я ведь справлюсь, как ты думаешь?
- Не надо, там тебя «сожрут». У них такие дела делаются, что чужих они к себе не допускают. А чтобы быть «своей» надо не только с работой справляться, а ещё кое-что делать.
- У нас в отделе всё изменилось. Леонтий отметил свой день рождения в ресторане с начальством, а из отдела пригласил только Елену Владимировну и Сан Саныча. Меня больше не назначают замещать начальника во время его отсутствия.
- Леонтий добивается получения больших денег. Для этого надо войти в «мафию», где директор и ПТО. Он решил «подложить» новенькую Елену директору, чтобы войти в их круг.
- Собственную родственницу не пожалел!?
- Леонтию нужна квартира и машина. Елена сама старалась понравиться директору. Как говорит Дмитрий Николаевич, всё происходит «по доброму согласию». Они дают должности, премии, покупают машины, дипломы, строят дома своим любовницам.
19. От корпоратива к корпоративу
На следующий день на работе Юлия пришла в приемную к Алене Тарасовне, которая не присутствовала на празднике.
- Люди сами ко мне приходят. То же самое рассказали, что и ты.
- Ты говорила, будто у вас в тресте категорически «этого» нет! Есть, и даже не в тайне! Если заметила я, могли заметить и другие.
- - Как я могла сказать иначе, я должна молчать о том, что знаю! Когда будущий директор Владимир Константинович пришел к нам впервые, я не могла его впустить в кабинет к директору, там была женщина. Он спрашивал меня, почему надо так долго ждать. Я отвечала, что не знаю, но не могу пустить! Потом вышла раскрасневшаяся женщина. Он все понял, а мне надо было делать вид, что я ничего не понимаю! Вот, печатаю приглашения для десяти человек из треста на корпоратив в Облгаз. Директор приглашает твоих Леонтия и Ленку вместе с начальниками служб!
- Какие усилия прилагаются, чтобы завоевать сердце молодой женщины! У Лены есть друг, они несколько лет вместе. Как она будет ему в глаза смотреть?
- Пока ей двадцать четыре, она всем нравится. Будет ей тридцать лет, никто не взглянет, помяни моё слово! Я тоже была очень привлекательной, мне посетители ручки целовали. Однажды один посетитель стал со мной ругаться, мол, я к нему задом повернулась. Так другой мужчина ему ответил: «Вам не нравится, а кому-то - даже очень!» Если бы я захотела, директор был бы мой!
В приемную вошел Денис Еремеевич, чтобы сделать себе кофе.
- Шефа нет ещё?
- Он будет позже. Ты отменил свой отпуск и поездку?
- Шеф велел быть на корпоративе.
- Денис, как ты хорошо поёшь! – вмешалась в разговор Юлия, чтобы польстить и пококетничать.
- Я раньше работал в театре артистом. Как они там все друг друга «любят»! Я не мог понять причины таких отношений между людьми, потом стал читать учебники по психологии, чтобы понять разных людей и мотивы их поступков.
Когда Денис вышел, Юлия уточнила у Алены Тарасовны, женат ли он. Оказалось, что женат, очень любит свою дочку. «Переключиться» на него, чтобы был новый интерес, не удалось!
20. Новогодний корпоратив Облгаза
Потом был новогодний корпоратив в Облгазе, куда приглашались лишь десять человек от филиала. Годом раньше Юлия тоже была в числе приглашенных от Люберецкого филиала. Праздник отмечали с размахом, было много столиков, к каждому столу подходил генеральный директор и что-то хорошее говорил. Выступали артисты, было и выступление художественной самодеятельности от Подольского треста по мотивам фильма «Иван Васильевич меняет профессию». Этот общий праздник был мерой поощрения работников за труд и мероприятием по сплочению коллектива.
А для чего директору понадобилось звать на праздник двоих юристов-бездельников вместо начальников ключевых служб? – Только для личных устремлений не самого умного толку.
Праздник прошел, наступили будни, все явились на работу, начальник запаздывал. Коллеги буквально «налетели» на Елену, спрашивая, что да как там было.
- Лен, ну как вы вчера погуляли в Облгазе? Они в своем здании отмечали? – начал вытягивать информацию Сан Саныч.
- Наверное, в своём здании. Меня привезли и увезли на машине.
- Поздно уехали?
- В два часа ночи, в машине с Владимиром Константиновичем.
- Так поздно?
- Нет, раньше. В два ночи я уже волосы мыла.
В кабинет юротдела вошел один из работников кооперативов и подарил Лене букет цветов, а также передал ей документы для оформления договора с абонентом. Кооперативы первыми узнают, кто чем занимается в тресте, кто в каком положении на работе. Они знают, на кого из работников треста можно жаловаться, а кому, наоборот, надо приносить цветы и подарки.
- Ой, как вы мне все дороги! – Лена была невыспавшейся, и задания были ей сейчас некстати. - Облгаз прислал новый типовой договор с абонентами, я его еще не заполнила. Что такое: «Субъект Федерации»? Как я ненавижу Облгаз!
По ее вопросам было заметно, что основной закон она не изучала и работу свою не любит. К обеду явился довольный начальник отдела. Только у Юлии был ворох дел, у остальных коллег, похоже, ничего срочного перед новым годом не было.
Юлия, уткнувшись в дела, на самом деле задумалась. Пока она влюблена и надеется на ответные чувства, её несёт какая-то волна, приподнимая над реальностью; в ней сейчас живет страсть, которая дает ей силы и желания ехать довольно далеко на работу, выполнять разные задания, стараться лучше выглядеть, интересоваться происходящим вокруг. А есть ли на самом деле у нее надежды на личное счастье в этом окружении? Или пора сказать правду самой себе, что здесь ничего, на что надеется ее душа, не будет. Будет только возможность «пахать» и обсуждать чужую жизнь.
После обеда на работе появился директор и начал звонить Елене Владимировне по местному телефону, вызывать ее к себе.
Юлия, руководствуясь порывом, взяла лист бумаги и начала писать заявление. Это заметил начальник отдела. Он с хитрой улыбкой подошел к Юлии, прижал ее руку к столу и просил успокоиться и не писать заявление. В очередной раз Юлия поняла, что люди вокруг все видят и считывают ее состояние. Она уединилась во дворе треста и позвонила подруге по мобильному телефону:
- Я подумала-подумала, вначале боялась самой себе сказать это, потому что одно слово всё изменит. Потом всё-таки произнесла «в уме» и говорю вслух: «Я разлюбила». Жаль, это чувство наполняло душу, оно не было случайным, оно было прекрасным. Были очень дорогие для меня моменты отношений. Я жила на какой-то волне. Теперь волна убудет, станет меньше. Будет не так интересно жить.
21. Февраль 2006 года. Увольнение начальника ОИТ
После новогодних выходных потекли обычные будни.
В первые дни нового года был юбилей у Зинаиды Серафимовны, Юлия подготовила для нее милое поздравление в стихах и прочла перед присутствующими коллегами. Она отмечала лучшие черты людей, забывая обиды.
Юлия заметила, что Алена Тарасовна и Кларисса из ПТО вместе помогают кому-то в газификации. В приемную приходит милая женщина - представитель одного садового товарищества, усаживается пить чашечку кофе, заботливо приготовленное Еленой, туда же подходит Лариса и принимает у постоянной посетительницы заявления в работу.
- Посоветуйте этому застройщику не оплачивать сразу счет на газификацию его дома, а вновь прийти на прием, попросить уменьшить стоимость работ. Скажите по-тихому, что могут снизить стоимость вдвое. И оборудование можно купить в другом месте на несколько тысяч дешевле.
- Ах, он не хочет стоять в очередях! Помогите ему через меня, я ответственная в нашем садовом товариществе!
Алена Тарасовна «раскрыла карты», рассказав Юлии, что Кларисса принимает некоторых заявителей по ее рекомендации без очереди. Таким путем они немного подрабатывают, обе сильно нуждаются в деньгах.
Юлия подумала, что без помощи знакомых оформлять дела с дачами и домами очень «муторно», затратно по времени. И вспомнила, как она сама недавно оформляла прирезку к земельному участку дачи, ходила в администрацию, к пожарным, на телефонную станцию подписывать бумаги, ждала там часами. А какие-то посредники с пачками документов проходили в кабинеты без очереди. Она не могла всюду платить, как от нее требовали, поэтому ей сообщали, что тогда надо ждать выезда для проверки участка. Она резонно их спрашивала: «Что там смотреть под снегом?» В какой-то момент после одного подобного выезда просто ноги не слушались, невозможно было ступить, тронуться с места из-за упадка сил.
У Иннокентьева был любимый анекдот про такие дела: приходят жильцы в ЖЭК, просят сделать ремонт протекшей крыши, им отвечают: «Надо ждать!». Они ждут и приходят вновь, слышат тот же ответ. Когда приходят в очередной раз, им с чувством, с толком, с расстановкой отвечают: «Надо-ж дать!».
Вечером после работы в помещении треста отмечают день рождения Владимира Викторовича. Он – начальник отдела информационных технологий, хорошо наладивший для работников дела с компьютерами и программами. Поэтому работники заходят его поздравить, угоститься пиццей и тортом. Заглядывает к нему и Юлия, общается с работниками, потом она уходит, а другие приходят.
Директор идет по коридору, заглядывает в кабинет, где отмечают день рождения, молча смотрит и уходит. На следующее утро директор вызывает начальника СРГ. После разговора Никита Владимирович направляется к Владимиру Викторовичу и сообщает: 
- Директор сказал, что все дни рождения отмечать в кафе, на работе нельзя. Володя, тебя вызывает Владимир Константинович.
Начальник ОИТ послушно ступает в сторону первого кабинета. В приемной через приоткрытую дверь из кабинета директора слышен голос, произносящий: «Ну, где этот придурок?». Владимир Викторович слышит эти слова, разворачивается и выходит из приемной. Затем возвращается и подаёт заявление на увольнение.
Продолжение действия – в кабинете у Дмитрия Николаевича.
- Почему ты решил уволиться? – спрашивает зам по безопасности начальника ОИТ.
- Я увольняюсь в связи с тем, что ликвидирован профсоюз.
- Ну, давай создадим новый профсоюз: ты и я!
- Это вы несерьёзно говорите!
Узнав от Сан Саныча, что происходит, Юлия забегает в кабинет отдела информационных технологий и выражает свое сочувствие.
- Владимир Викорович, Вы, что, решили уволиться? Вы же приходите на час раньше, запускаете сервер, уходите поздно, особенно, когда готовят баланс и отчёты. Я нигде не видела, чтобы так хорошо работали программы на компьютере!
- Буду заниматься репетиторством. Математику, физику люблю!
- Пока такие хорошие люди рядом повседневно, не ценишь этого!
Владимир Викторович после увольнения заходил в трест повидаться с коллегами, а может быть, и по делам. Он по-прежнему носил видавший виды свитер, сам был исхудавшим, но счастливым, занимался преподаванием; возвращаться в трест категорически отказывался.
22. Приобретение имущества
Работники юротдела обсуждали новости. Сан Саныч рассказал, что у начальника – новые приобретения.
- Леонтий Николаевич купил джип, теперь ездит на работу на автомобиле. В выходные он позвал меня помочь ему с переездом на новую квартиру, раньше он снимал жильё, а теперь купил свое.
- У меня почти тридцать лет стажа, но квартиру купить не могу, - заметила Елена Семеновна.
- От трудов праведных не построить палат каменных, - напомнила поговорку Юлия.
- Сейчас надо «крутиться», чтобы накопить на квартиру. Я подрабатываю как риэлтор, моя жена не может подрабатывать, она – медсестра, ей платят всего десять тысяч. Мне надо продать однушку, купить двушку – ждём прибавления в семействе!
- Молодцы какие! Саша, ты, прямо скажем, хороший человек! Меня бухгалтерши про тебя все время спрашивают. Видят в тебе свой идеал! – воодушевилась на комплименты Юлия, другие работники тоже обрадовались такой новости.
- Это дело надо отметить! Давайте пойдем в кафе с караоке в Жуковском! Позовём Сергея Павлиновича, - предложила Елена Владимировна.
- Лена, ты и так каждый день на дискотеки ходишь, - заметил Сан Саныч.
- Пойдёмте, пойдемте! Мне надо обмыть кофейный аппарат – его установили на первом этаже треста, это мой бизнес. И праздник «двадцать третье февраля» отметим!
- Как дела у Сергея Павлиновича? – поинтересовалась Юлия у Лены. - Вы же с ним и с Марианной из бухгалтерии ездили в Петербург на выходные!
- Сергей Павлинович нас проводил на вокзал, когда мы уезжали обратно, а у него самого билетов на поезд не было! Все деньги истратил, чудной какой-то!
- Вы знали, что он – чудной! Как же он будет добираться обратно?
Сан Саныч знал ответ на этот вопрос:
- Он мне позвонил, просил заказать автомобиль, чтобы на нем приехать обратно. Серёга хорошо водит машину.
- Ничего себе – сервис какой! – удивилась нововведениям Елена Семеновна.
Лена громко смеялась, бегала курить, хватала своих подружек – была безпечна и весела. Но тут её по местному телефону начал разыскивать директор, наконец он ей дозвонился, и их разговор услышали коллеги.
- Владимир Константинович, поздравляю Вас с наступающим праздником! …Нет, ни по-хорошему, ни по-плохому! – с улыбкой отказала директору Елена.
Было похоже, что директор звал Лену куда-то отметить праздник. Но ей это было никчему, и она отказала. Юлии стало легче на душе, и она пошла с коллегами после работы в кафе – отметить праздник.
В кафе настроение Лены резко поменялось, ей не понравился ответ официантки, и она решила над ней поиздеваться. На замену пришла другая официантка.
Сергей Павлинович и Марианна хорошо пели под караоке.
- Сергей, как у тебя дела на работе? – спросила Юлия. - Ты договорился, что не выйдешь вовремя из-за поездки в Петербург? Или тебя наказали за прогул?
- Все нормально. Мне сказали, что у нас будет должность начальника отдела. Сейчас мне надо уволиться, а когда будет введена новая должность, меня снова примут на работу.
- Ты уволился? Будешь ждать от них звонка? Так не бывает!
- Серёга, ищи другую работу! – поддержал друга Сан Саныч.
- Саш, а зачем они такое Сергею предложили? – хотела разобраться Юлия.
- Нашли такой способ уволить.
Сергея уволили, он нашел другую работу.
23. Получение денежной ссуды от треста
Юлия пришла в приемную, чтобы проведать Алену Тарасовну.
- Юль, ты можешь мне одолжить денег?
- Сколько?
- Мне нужны деньги на ремонт.
- У меня нет больших сумм, я всё трачу. Мы тоже скоро будем делать ремонт, нам порекомендовали хорошего мастера, только ему надо разрешить проживать у нас.
Алена Тарасовна часто просила деньги в долг, но у Юлии были лишь небольшие суммы, она сама все тратила «от зарплаты до зарплаты». А для чего постоянно занимала деньги Алена Тарасовна? Юлия пришла к выводу, что – для того, чтобы не отдавать. Порой, после каких-то событий, и неловко было просить вернуть долг.
Алена Тарасовна печатала для дочери реферат. Юлия заметила, как Елена обожает свою дочь, но решила все-таки предостеречь подругу:
- Алена, мне сказали, что прошлым летом в Жуковском на реке наш хозяйственный отдел отмечал отпуск начальника отдела Александра Юрьевича. Они сидели голыми на берегу, там была и твоя дочь Василиса.
- Не может быть! У главного хозяйственника день рождения в декабре, не могли они сидеть на реке!
- Не день рождения отмечали, а отпуск.
- Я спрошу Василису, но она такого не делает! Кто сказал?
- Мне сказал знакомый Сан Саныча, он был с нашим отделом в кафе, он работает на реке в Жуковском, близко от этого места. Я понимаю, что тебе не хочется в это верить, но это действительно было! Я сказала только для того, чтобы ты её уберегла!
Вошла главбух, велела секретарю собираться на выезд. Юлия узнала, что они вместе поедут на служебном автомобиле в банк получать денежную ссуду от треста. Юлия уже слышала о такой практике в организациях, когда «самым безценным работникам» давали ссуду без отдачи. Потом от начальства зависело, истребовать возврат или нет. По прошествии срока или после увольнения работника, не возвращающего сумму, поддерживали суды.
Чтобы уточнить, Юлия зашла в расчетный отдел бухгалтерии, где работала ее старая знакомая по Люберецкому тресту.
- Оксана, а что, можно взять ссуду?
- Юля, ссуды можно брать только начальству, как и матпомощь к отпуску. Это они – самые бедные! Не проси – тебе не дадут. Я тебе ничего не говорила! Здесь такие суммы получают, что я глазам своим не верю! – в сердцах ответила Оксана.
- Сетку окладов мы знаем, у директора оклад втрое больше моего, это справедливо. За счёт чего они «гребут»? За счет премий?
- Да, премии за прочую деятельность, надбавки 50 процентов к окладу, больничные начальства не проводим, чтобы они не теряли в зарплате.
- Я видела, как Иннокентьев дав пачку денег начальнику Быковской службы и велел «раздать своим, без подписей». Они все-таки заботятся о людях. А Леонтий Николаевич сообщил как-то, что «они» подсчитывали, на какую сумму предыдущий директор ограбил трест. Наверное, чтобы самим не меньше заиметь! – высказала Юлия.
- Мне бы сберечь свой разум! Работа трудная, да ещё вдобавок никакой справедливости в оплате труда!
Это были еще «цветочки». Через несколько лет зарплаты руководства вырастут в разы по сравнению с зарплатой обычных работников, ради разделения людей на социальные группы имущих и неимущих, ради дистанцирования работников и руководителей друг от друга и от интересов производства. Несправедливость вызовет душевные терзания и у кадровиков и у бухгалтеров, начисляющих зарплату.
24. Визит коллеги
В один из дней в юротдел пришла навестить коллег Марина Борисовна, находящаяся в отпуске после рождения ребенка.
- Девчонки, знакомьтесь, это – Марина Борисовна, это – Елена Семеновна и Юлия Валентиновна, - Сан Саныч представил женщин друг другу. Другая Елена где-то бегала.
- Очень приятно, много наслышана! – отозвалась Юлия.
Марина казалась высокой из-за своей стати и прямой спины. На самом деле она была среднего роста, одевалась в брюки и кофты, чтобы было удобно, носила любимую прическу 80-х годов «каскад». Марина держала себя просто по отношению к людям, и вместе с тем вызывала уважение коллег своей внутренней силой и правдивостью.
- Мне тоже. Я пришла подать заявление на продолжение отпуска по уходу за ребенком. Как у вас тут дела в отделе? – Марина по-дружески глядела на Сан Саныча и на Леонтия Николаевича, которых давно не видела.
- После объединения трестов у нас работы стало ещё больше. Как твои дочери?
- Все нормально. Муж решил, что нам надо переехать жить в частный дом, у нас теперь много дел по хозяйству.
- Марина, ты правильно сделала, что родила ребёнка, иначе муж тебя бы бросил! – неожиданно высказался Леонтий Николаевич.
Все присутствующие пришли в недоумение от такого высказывания. Но Марина, как истинная советская женщина, отпарировала выпад против себя:
- Да кому он нужен?!
До Леонтия дошло, что он сморозил глупость, и он предпочел за лучшее ретироваться из кабинета. Сан Саныч успокоил коллегу:
- Марина, не обращай внимания! С Леонтием что-то странное происходит. Он квартиру и машину купил. Юля, у Марины муж – адвокат. Сама Марина раньше была полковником налоговой полиции.
- Вы дали достойный ответ! – поддержала коллегу Юлия.
- Раньше Сергей Павлинович был на временном месте, пока ты - в декрете, а теперь на это место перевели Елену Владимировну. Опять будет проблема, если кого-то придется увольнять из отдела, - пояснил положение дел Сан Саныч.   
- Я побуду дома с ребёнком ещё год, я написала заявление в отделе кадров.
- А как Вы работали в налоговой полиции? – спросила Юлия.
- Там было две статьи для возбуждения дел: налоговое преступление юридического лица и налоговое преступление физического лица, и всё. – Не стала придавать себе нарочитой важности Марина Борисовна. - Я мечтала работать в милиции, сама выбрала учебное заведение, после школы уехала учиться в другой город, жила в общежитии. Но в милиции я недолго проработала. В газовый трест я попала по знакомству. Вначале коллеги думали, что я – «засланный казачок», но потом стали мне доверять. Работы здесь много, раньше было три приемных дня, теперь только два, должно стать полегче.
Марина произвела хорошее впечатление на Юлию. Она честная, прямая, трудолюбивая и приятная, когда дарит свою улыбку.
В обед Юлия и Алена Тарасовна вышли на улицу и посплетничали.
- Маринка – она счастливая, ей везёт в жизни, - заметила Алена. - Она одна растила дочь, и смогла выйти замуж за хорошего мужчину, снова родила.
- Значит, она это заслужила в прошлой жизни. А нам надо какие-то уроки судьбы извлечь, вот и маемся! – высказалась Юлия.
25. Судебное дело по надземному газопроводу
В юротдел поступило обращение об участие в суде в качестве третьего лица. Начальник юротдела передал дело подчиненной.
- Юлия Валентиновна, есть поручение. Главный инженер указал СНиП, на который можно ссылаться, я записал его номер на листке со своей резолюцией. Передаю вам.
Юлия привыкла советоваться с главным инженером, и сама направилась к нему.
- Виктор Михайлович, здесь судебное дело по газопроводу.
- Я знаю, Леонтий ко мне сегодня подходил, я ему объяснил и дал номер СНиПа.
- Мне тоже, пожалуйста, объясните! Правильно ли я поняла: газопровод надземный, ввод идет в два дома на одном участке. Первые и вторые соседи - родственники. Вторые соседи хотят получить права на газопровод, отняв их у первых соседей. Аргументы: газопровод проходит близко от первого дома.
- Для надземного газопровода это не является нарушением. Он может проходить по забору, по стене дома. Возьми СНиП, там указаны расстояния, сделай копию.
- А как же постановление об охранных зонах газопровода?
- А ты читай внимательней, что относится к подземным, что к надземным газопроводам. Надземный газопровод-ввод виден, поэтому его случайно не заденешь при строительных работах, поэтому и нет охранной зоны между ним и стеной здания.
Так началось дело, которое «вышло боком», потому что начальник переменил свое отношение к Юлии и воспользовался ситуацией для дискредитации ее как работника.
Юлия подготовила ответ треста, передала суду копию из строительных норм и правил в части расстояний от наружных газопроводов до домов. Доложила свое мнение, что трест выступает в суде как эксперт, а не третье лицо, но это формальности. Что нарушений в расстояниях прохождения газопровода по участку нет. Что соседи могут заключить между собой договор, если хотят оформить обременение.
На суде присутствовала женщина со стороны истца, ответчика не было. После заседания истица подошла к Юлии с вопросами, и та по простоте душевной предложила истице проехать вместе на службу в Бронницы, чтобы разобраться. На службе им уделили внимание. Начальник Сергей Вампилович и инженер показали схему газопровода, выслушали суть дела. У Сергея Вампиловича на лице было написано возмущение действиями истицы в отношении ее соседей, это была просто наглость с ее стороны.
Напрасно Юлия была так доверчива к истице и к своему начальнику, которому она по возвращении на работу доложила результат.
- В суде по надземному газопроводу я нашу экспертную точку зрения доложила. Ответчика не было. От истца была женщина, я ей предложила со мной на служебной машине доехать до Бронницкой РЭС. Она показала мне свои «корочки», что работает в Мосгазе, будто мне это надо, а я просто так ей помогла доехать туда, где ходит автобус.
Через несколько дней придет жалоба от истицы, и Леонтий Николаевич решит «дать бумаге ход», доложить в Облгаз, чтобы раздуть скандал на ровном месте.
26. Жалоба истца. Коварство и месть
- Юлия Валентиновна, пришла жалоба от истца по делу о газопроводе. Критикуют ваш доклад в суде, пишут, что он не соответствует нормам и правилам для газопроводов.
- Вы сами спрашивали у главного инженера и мне написали, на какой СНиП ссылаться, - напомнила Юлия. Все у нас верно изложено и главным инженером подписано.
- Нет, вы ошиблись!
Юлия достала дело с иском и обнаружила, что листочек с резолюцией Леонтия Николаевича отсутствует. Она даже не поверила своим глазам и задалась вопросом: «А была ли резолюция?». У нее никогда не терялись «бумаги», ненароком такой пропажи случиться не могло.
- Вы, что, забрали свою резолюцию из дела? – спросила она Леонтия Николаевича. Но тот промолчал. - И какой смысл истцу писать на меня жалобу? Если неверно решили дело, пусть сообщают суду. Истец ссылается на правила для подземных газопроводов, а у них по участку идет надземный газопровод-ввод. Наше письмо для суда подписано главным инженером.
- Вы недооцениваете жалобу. Эти люди работают в Мосгазе.
- Мне подготовить ответ, как обычно, на жалобы в адрес нашего треста? Или что делать?
- Нет, пока ничего не надо делать!
Юлия в этот день ушла с работы вовремя, но, как никогда, забыла на столе свой кнопочный телефон. Леонтий Николаевич, напротив, задержался на работе и провернул целое дело: созвонился с начальником юруправления Облгаза, согласовал с ним план действий против работника. Однако после 18 часов он не смог дозвониться Юлии на мобильный, но услышал гудки забытого на столе телефона, нашел в телефоне Юлии контакт «Мама», набрал этот номер с ее телефона, напугав пожилую женщину, и попросил передать, чтобы завтра утром Юлия прибыла в Облгаз в юруправление на совещание.
Юлия полагала, что ей надо присутствовать на совещании вместо начальника, как бывало и раньше.
Начальник юруправления был симпатичным улыбчивым мужчиной. Он мечтал о дипломатической карьере, его знакомые сумели оказаться на этом поприще, а ему пришлось работать вначале в отделе кадров банка, потом – на предприятии Облгаз.
В конце совещания начальник управления Владимир Денисович высказал при всех замечания в адрес Юлии, будто бы ею неверно была изложена позиция для суда по охранной зоне газопровода. Юлия не ожидала этого, но сумела изложить аргументы в защиту своей позиции, и присутствующие юристы из других трестов газового хозяйства поддержали ее точку зрения.
Владимиру Денисовичу была неизвестна и неинтересна истина, он был нацелен сделать замечание. Да и само совещание было подготовлено наспех, о чем Юлия узнала от коллег. Просто еще сохранялась традиция собирать в центральном аппарате юристов из филиалов и сообщать что-то актуальное.
Памятуя о своей работе в этом управлении, Юлия обратилась к начальнице одного из отделов с вопросом, можно ли перейти к ним на работу на декретную ставку, которая у них образовалась. Ее спросили о причинах, и она ответила что-то в духе «желания интересной работы и хорошего коллектива». Ответа надо было ожидать. Имеющей два высших образования работнице не хватило соображения понять, что ее кандидатуру не согласует ни начальник юруправления, ни заместитель гендиректора Наталья Львовна.
На другой день в коридоре треста Юлия неожиданно встретила судью из Бронниц, у которого рассматривалось дело по надземному газопроводу. Он пришел по своим делам и уже подустал от ожидания в очереди. Юлия решила чем-нибудь ему помочь. 
- Здравствуйте! Вы пришли по вопросу газификации? Вам подсказать, какие этапы надо пройти?
- Да, помогите, - не отказался судья, - здесь очень сложно, я наслушался в очереди всяких разговоров! Я работал в ОБХСС и могу принять меры…
- Я попрошу в ПТО принять Вас без очереди.
Юлия зашла в ПТО и обратилась к Верочке. Та, несмотря на очередь за дверями, была увлечена телефонным разговором с мужчиной, из которого Юлия поняла, что мужчина давно не звонил, наконец-то позвонил и пригласил Веру на свидание. В хорошем расположении духа Вера согласилась подойти к посетителю, вышла к нему в коридор и коротко переговорила с ним, забрала его заявление на газификацию. 
Юлия ожидала окончания их беседы, потом сама подошла к судье. Она не знала его имени, поэтому обращалась просто «на Вы».
- Вера Владимировна подготовит техусловия, с ними надо будет пойти к проектировщикам, они выполнят проект, потом ПТО согласует проект на соответствие техусловиям. Надо выбрать газовое оборудование в нашем или в другом магазине, там Вас тоже проконсультируют. Потом надо будет обратиться в службу сварочно-монтажных работ, они запланируют строительные работы на газопроводе. Потом инспектор Ростехнадзора примет объект, подпишет документацию, тогда наши работники оформят пуск газа. С документацией надо будет обратиться в службу режимов газоснабжения, Вам дадут абонентский номер для оплаты за газ.
- Сколько времени уйдет на это? – задал резонный вопрос судья.
- Можем с Вами подойти к проектировщикам, они сразу разъяснят, как лучше установить газовое оборудование. Если будут трудности, надо идти к главному инженеру, приемные дни по средам. Можем сегодня к нему зайти.
Юлия решилась зайти к Иннокентьеву, доложить, что пришел судья, который рассматривал дело о надземном газопроводе, просить его принять. Иннокентьев не отказал, хотя коридор треста «гудел» от посетителей.
Если вне отдела Юлия легко решала вопросы, то внутри отдела ей готовили трудности.
- К трем часам приходите в приемную директора. Пойдем вместе к нему на беседу, – сообщил ей начальник, явно замысливая что-то недоброе.
Юлия заранее подошла в приемную, директор на ее глазах вернулся с обеда. Оказалось, что он не вызывал их с Леонтием Николаевичем, но накоротке спросил, в чем дело. Юлия предположила, что, наверное, по судебному делу. В приемную в это время подошел и главный инженер.
- Юлия Валентиновна, вы ошиблись! – увещевал ее директор.
- Нет, не ошиблась, наш ответ подготовлен совместно с главным инженером, мы приложили копию из СНиПа. Виктор Михайлович сегодня беседовал с судьей из Бронниц, тот пришел к нам по своим делам. Начальник юруправления в технических вопросах не понимает.
- Юлия Валентиновна, идите на рабочее место и работайте!
Директор ушел в свой кабинет, а Юлия все никак не унималась.
- Виктор Михайлович, как же так?
- А разве ты не заметила, что он шутит? Он всё знает. – Иннокентьев, как всегда, лаконично донес суть! Да и его ухмылка говорила: «Давай притворимся, что это так!».
Надо понимать, было решено «пожертвовать пешкой», в смысле согласиться с начальством, что работник - не права и ее надо отругать. Согласиться с замечанием казалось легче, нежели спорить с несведущими людьми о технических нормах.
Вошел коварный плановщик Леонтий Николаевич, немного запоздав со своей интригой. Секретарь доложила о его приходе. В кабинете директора Леонтий Николаевич принял деловой вид и начал свой доклад.
- В отделе напряженная обстановка. Мне на следующей неделе надо идти в отпуск, но Елена Семеновна заявила, что если назначат Юлию Валентиновну исполнять обязанности начальника, то она уволится.
Что директор, что Юлия – оба слушали в недоумении. Начальник юротдела продолжал.
- Поступила жалоба по судебному делу от истца – работника Мосгаза. Юлия Валентиновна неверно изложила для суда техническую сторону вопроса.
- Юлия Валентиновна, что скажете? – прозвучал вопрос директора.
- На что намекает Леонтий Николаевич - мне непонятно. Леонтий Николаевич часто уходит в отпуск и в учебный отпуск. В прошлый раз его замещал Сан Саныч, и в этот раз будет замещать он же. С Еленой Семеновной у меня не было конфликтов, наоборот, я просила перевести её в юротдел при объединении трестов, когда она была «за бортом». Про судебное дело я доложила и начальнику юруправления и главному инженеру.
- Юлия Валентиновна просилась перейти в юротдел Облгаза, не согласовав со мной, «через голову», - донес Леонтий Николаевич, считая это тяжким обвинением.
Кивок головой директора – и Юлия взяла слово:
- Там одна женщина уходит в декрет, я и попросилась на ее место. Я там раньше работала.
- Вы должны были действовать через своего начальника, - надавил директор.
- Почему это? Я работаю по трудовому праву, я сама устраиваюсь на работу.
- Вы никуда не устроитесь! – начал было угрожать директор по своей старой привычке.
- Ну уж это слишком! – вспыхнула Юлия.
Она знала эту фразу директора от уволенной Надежды Владимировны. Как ни странно, директор осёкся, но продолжил игру «начальство против работника». Чтобы вырваться от них, Юлия сообщила о своих срочных планах:
- Мне сегодня надо ехать на встречу с главой администрации посёлка Октябрьский, вместе с работниками СРГ, по вопросу старого долга за газ.
Директор тут же изобразил, будто удивился и зауважал:
- Да?! Во сколько ехать? Поезжайте, потом доложите результаты.
Юлия боялась расплакаться, но выдержала этот неприятный разговор, выскочила из кабинета, собралась и поехала по делам. Для себя она поняла, что афёра Леонтия не прошла, Леонтий «умылся». Позже выяснилось, что Елена Семеновна таких слов не говорила. За что начались выпады от начальника в ее сторону - этого Юлия не могла уразуметь, находясь «внутри ситуации». Как говорится, «лицом к лицу лица не увидать».
На другой день в обед Юлия и Алена Тарасовна шли по улице и общались.
- Как мне тяжело достался вчерашний день! Я ждала вечера, когда, наконец, приду домой и смогу поплакать, но не смогла ни слезинки проронить, - жаловалась Юлия.
- Я всё думала и думала. Это Леонтий организовал. Нашёл повод – эту жалобу. Позвонил в юруправление, договорился с Владимиром Денисовичем. Он помнит, что тот был недоволен тобой из-за предписания на земельный участок, где проходил газопровод.
- Леонтий не забыл вытащить из дела листочек со своей резолюцией! Гадёныш! Зачем ему это надо? Я на его место не претендую, просто работаю! Он брат Дмитрия Николаевича – правой руки директора! Чем я ему мешаю?! Он постоянно сбегает с работы в середине дня, все сложные дела на меня взвалил.
- Леонтию не нужен умный работник рядом. Ему нужны большие деньги, он занял на квартиру, а теперь долг надо отдавать. Он всех уволит, кто помнит, каким он был. Директор тебя защитил.
- «Им» нужны большие деньги, а «нам» за свои обычные деньги терпеть такие подставы и неприятности! Вот Леонтий и недоволен был, что Марина пока не выходит из декрета. А то был бы повод, чтобы уволить кого-то из отдела. Но всё-таки, как удивительно: я впервые забыла телефон на работе, меня будто отводили от вызова в Облгаз на совещание! В наш трест в приёмный день пришёл судья по своим вопросам, переговорил с главным инженером. Прямо выручил меня! И ты выручила – благодаря тебе я заранее обсудила вопрос с директором.
Еще Юлия узнала, что Бронницкой РЭС тоже досталось. Неизвестно, по какой причине начальника РЭС Сергея Вампиловича и инженера службы вызвал Дмитрий Николаевич. Только инженер предпочла не ехать, а подать заявление на увольнение – настолько она его боялась. Вот сколько «жертв» собрали сутяжники!
27. Март 2006 года. Предложение перейти на другую работу
Юлии позвонила ее подруга из Облгаза.
- Что у тебя случилось на работе?
- А что ты слышала?
- Сказали, что ты ошиблась в суде. Ты была так уверена в себе, что никого не спросила?
- Я всегда спрашиваю по техническим вопросам главного инженера, он подписал нашу информацию для суда. Это мой начальник решил меня подставить перед твоим и все извратил.
- Владимир Денисович предлагает тебе другую работу. Помнишь, мы с тобой в 2004 году готовили документы для передачи станций сжиженного газа? Правительство области оформило документы совсем по-другому, но станции теперь от Облгаза выделились и перешли в управление частной организации. Там нужен юрист. Приезжай к ним на собеседование, на станцию сжиженного газа в городе Дзержинском. 
- Это, что, обязательно? Я, конечно, съезжу! - Юлия маленько растерялась и не поняла до конца это предложение.
Бывает, что сходные события «ходят парами», так получилось и в этот раз. Юлии позвонила Софья Николаевна, главбух бывшего Люберецкого треста.
- Хочешь перейти на работу в нашу фирму? Мы занимаемся пластиковыми окнами. Офис находится рядом со станцией Панки. Нам нужен юрист, у нас в штате раньше не было юристов.
- Хорошо, я приеду на собеседование!
Юлия побывала в обоих местах, не собираясь еще уходить с работы. Но после проведенных встреч мысль о смене работы у нее укрепилась. Она страдала, никак не могла вписаться в этот «гадюшник» - отношения с начальством и коллегами в Люберецком и в Раменском трестах очень разнились. А тут выпал шанс узнать что-то новое. Оставалось дождаться, когда начальник отдела уйдет в отпуск, чтобы не доставить ему удовольствия подписать ее заявление об уходе.
В следующий понедельник пора было действовать, ее уже ждали на новом месте работы.
- Сан Саныч, я узнала, что могу перейти на другую работу, и решила написать заявление. 
- Юль, как такой вопрос решать мне? Давай дождёмся выхода Леонтия из отпуска, он всего на две недели ушёл.
- Ты ведь его замещаешь на время отпуска, вот и напиши на моём заявлении: «Ознакомлен». Я не хотела радовать Леонтия, поэтому ждала понедельника, когда он опять уйдет в отпуск.
Сан Саныч последовал совету Юлии, и с готовым заявлением она пришла в приемную. Секретарь внимательно ознакомилась с «бумагой» и неожиданно вполне серьезно сказала:
- Директор тебя не отпустит.
- Как так? Впервые такое слышу! – удивилась в ответ Юлия.
- Я тебе говорю - не отпустит.
Спустя какое-то время директор вызвал ее к себе и начал говорить с виноватым видом.
- Мы делаем ремонт в здании Раменской РЭС, там будет второй этаж, вы сможете работать в отдельном кабинете. Ваше заявление мы, конечно, подпишем, если вам так надо. Но лучше заберите его и порвите.
Из его слов Юлия уловила, что он подозревает, будто они с Еленой Владимировной вдвоем в одном кабинете «не умещаются». Но дело тогда было - не в Ленке. Уговоры директора легли на благодатную почву самолюбия Юлии, она забрала заявление и, потрясенная произошедшим, рассказала секретарю:
- Алена, меня первый раз так просят остаться! Я не смогу уйти! Спасибо тебе!
- Я же знаю, что говорю! Сан Саныч правильно на твоем заявлении написал: «ознакомлен».
- Наверное, у военных так принято: издеваются по полной, но не доводят людей до крайности. Как говорится: «Люби, как душу – тряси, как грушу».
Юлия подумала, что директор «не отпустил» ее не ради треста, а ради нее самой, чтобы уберечь от разочарований в жизни. Ей не совсем понравилось на собеседованиях, что-то там было неподходящее ей, да и руководители были «пришлые», один слишком хитрый, другой - похожий на бандита. В этих организациях она могла бы столкнуться с тем, что действия руководства неподконтрольны закону и порядку.
С обновленным восторгом в душе Юлия поехала по делам на люберецкие службы. Там она зашла в отдел инженеров контрольно-измерительных приборов, увидела начальника СРГ.
- Никита Владимирович, у вас была проверка из Облгаза?
- Да, требуют, чтобы у всех инженеров КИП было высшее образование. У двоих женщин нет высшего.
- Надо им подать документы в вуз, потихоньку доучатся. Я слышала, Облгаз может даже потребовать уволить тех, кто им не нравится. Меня чуть не уволили.
- Вам просто повезло – вы понравились директору, - резюмировал Никита Владимирович. Но Юлия поняла эти слова по-своему, главным для нее было слово «понравилась». Она снова «летала, как на крыльях»! Хотя никакого переезда в другой кабинет не было и в помине, там еще ничего не построили.
28. Лето 2006 года. Корпоратив в бане
Коллеги мирно прожили период отсутствия начальника, никто не сталкивал их лбами. Сан Саныч ходил на совещания и потом рассказывал об интересных моментах. Как-то раз директор ради шутки про «доброго и злого следователя» посоветовал по такому же сценарию вести дела Сан Санычу и Юлии Валентиновне. В другой раз директор не понял юридический термин, а Сан Саныч не смог его объяснить, спросили Юлию. Из-за таких моментов Юлия продолжала себя считать значимым работником.
Но вернулся начальник, опять что-то пошло не так, да он и сам любил повторять: «У нас все плохо!» - и накликал.
В один из летних понедельников все заметили безпокойное поведение Елены Владимировны и безмолвное – Леонтия Николаевича. Когда они оба вышли из кабинета, коллеги решили обсудить происходящее.
- Саш, что сегодня происходит? – спросила Юлия. - Леонтий опоздал на час, а Ленка еще позже пришла. Ей вообще на месте не сидится, все время на улице курит, хватает подругу и идёт снова. Это всё – после корпоратива в пятницу, где они были?
- В пятницу был день рождения фирмы «Газсервер». Похоже, что-то там случилось!
- Ты меня извини, но неусидчивость – это диагноз. А сегодня у нее явное обострение. Ее родителей жалко. Они, наверное, рады, что она сумела закрепиться на работе.
- И ещё, похоже, Ленка со своим другом рассталась.
После работы Юлия ехала вместе с проектировщицей Еленой в ее автомобиле и рассказывала, что происходит.
- Сегодня у нас были непонятные сцены. Леонтий молча глядел на Ленку, а та была страшно злой, постоянно вскакивала, выбегала. Её подруге из СРГ ни одного замечания не сделали, что постоянно бегает курить. Видимо, что-то произошло в пятницу на праздновании дня рождения «Газсервера».
- У них была баня.
Юлия подумала, что начальство уже переступило некую границу приличия, и Ленке, побывавшей на их вечеринке, было невыносимо. Она хоть и злая, но по-своему честная женщина, и ей была неприятна некая демонстрация отношения к ней со стороны директора. Скрывать, что ее «завоевывают», она не смогла, что и привело к расставанию со старым другом. Но ее недовольство ударило и по другим придирчивым к ней людям.
29. Неприятности из-за коллеги
Леонтий Николаевич продолжал тихую войну против Юлии. Прошлые набеги не завершились полным поражением противной ему стороны, а лишь пошатнули авторитет и спокойствие последней, но «по рукам» он не получил, и никто ему не мешал планировать новые выпады. В этот раз он решил использовать женскую неприязнь.
- Елена Владимировна, обратите внимание, что Юлия Валентиновна о вас нехорошо отзывается, и о ваших способностях и о вашем поведении. - Сказав это, Леонтий Николаевич забрал свой чемоданчик и ушел домой в середине дня.
Юлия, вернушись в кабинет, спокойно работала на своем месте. Казалось бы, ни с того, ни с сего Ленка захлопнула дверь кабинета, приняла наглый вид и начала орать:
- Юлия Валентиновна, мне надоело терпеть, что вы про меня говорите! Вы вообще мне надоели! Вы уволитесь, а я останусь! Вы у меня еще увидите! - Показывая на садовые цветы в вазе на столе Юлии, добавила. - Будете жрать эти цветы!
Сцену наблюдал только Сан Саныч. Юлия тихо «обалдела», тут к счастью вошла Женя из ОИТа и занялась починкой принтера. Ленка немного притихла, Юлия смогла вставить слово в ее поток угроз.
- Опомнитесь, вы находитесь на работе, а не у себя дома!
- Мне нельзя делать замечания! Ничего слушать не желаю! Бегите, жалуйтесь! Мне ничего не будет!
Юлия, еле сдерживая слёзы, направилась в приемную и там на пороге встретила директора.   
- Владимир Константинович, работать невозможно! Елена Владимировна сейчас устроила выходку!
Директор был в хорошем настроении, не ожидал такого поворота событий, и начал шутя успокаивать Юлию, щёлкая пальцами на уровне лица.
- Юлия Валентиновна, тихо! Что с Леной? Может быть, она пьяная? Всю ночь на дискотеке провела? Где Леонтий Николаевич?
- Он уехал, его нет.
- Вы неправильно делаете, что плачете. Ничего не бойтесь!
- Я плачу, потому что все мои старания и достижения растоптаны. Я долго училась, работала, набиралась опыта. Но всё это мне не помогло!
Подошел Дмитрий Николаевич и увёл Юлию в свой кабинет. Она продолжала плакать и говорить сквозь слезы.
- Эта ваша родственница…
- Чтобы не было кривотолков, сообщаю, что Елена Владимировна мне не родственница. Она знакомая моих крестников.
- Я учила ее работать, и вот она за всё хорошее выдала такое! Или она – или я!
- Идите домой, успокойтесь. Приходите завтра на работу в хорошем настроении!
Юлия забежала в свой отдел, забрала сменную обувь и поехала домой. Видимо, она намеревалась уволиться. Дома Юлия не прекращала плакать на глазах своих близких. Домашние не знали, как ее успокоить, а из-за присутствия ремонтника стеснялись расспросить, как следует.
Ей не хватало способностей взглянуть на ситуацию «со стороны». Она не поняла причину поступков коллеги, и недооценила придирки начальника. Она ревновала Елену как более удачливую соперницу и не любила ее из-за этого, а люди всегда чувствуют отношение к себе. Она широко общалась с коллегами из других отделов, и давала характеристики своим коллегам по отделу, в том числе нелицеприятные. Поэтому Леонтий Николаевич и сумел «столкнуть лбами» двух женщин.
Но на следующее утро Юлия решительно пошла на работу. У нее было врожденное свойство внезапного улучшения настроения, даже когда все было нерадостно.
На работе Юлия решила сразу же пожаловаться начальнику. Она задержалась в своем отношении к начальнику где-то в событиях годичной давности, когда ее просили перейти в Раменский трест, присылали к ней «гонцов», и не придала значения тому, что начальник с утра радостно ухмыляется и «потирает руки».
- Леонтий Николаевич, вы вчера ушли, а Елена Владимировна устроила в отделе выходку, нападала на меня!
- Это ее надо от вас защищать!
Елена Владимировна переглядывалась с начальником насмешливо, чуть не хохоча над ситуацией.
Каким-то образом Юлия перешла на роль жертвы. Надо было сказать нападавшим на нее: «Закройте хайло!». А она, напротив, приняла на себя все назначенные ей оскорбления. Это был «наезд за наездом на ровном месте», она устала защищаться, ей оставалось только жаловаться своей подруге по телефону:
- Я вчера безпрерывно плакала полдня, с трёх часов дня до ночи. Мои домашние понять не могли, что со мной, говорили мне: «Если с работы уволили, ничего страшного – другую найдешь. Прекрати лить слёзы!». А я не могла остановиться, хотя и читала книгу, сидя в позе лотоса. Утром смотрю, а у меня каждый пятый волос – седой. Я их быстрее хной закрасила.
- Не может быть!
- Сама увидишь!
- Что будешь делать?
- Пойду снова на работу! Из-за хулиганок не уходят с работы. Не дай бог даже в мыслях пожелать кому-то плохого! У этих двоих и так когда-то было горе в семье. Я веду счет: кто мне сделал что-то хорошее, того я один раз должна простить. Надо изжить этот конфликт здесь, а потом уйти. Потому что, если я убегу, испытание может вернуться вновь на новом месте. Здесь больше не будет ничего хорошего после таких столкновений.
Начальник продолжал выжимать, что можно из ситуации, и не придумал ничего лучшего, как потащить Юлию к директору и потребовать объяснительную, почему это она накануне ушла раньше конца рабочего дня. Ей бы указать ему на его постоянные прогулы, но она ответила, что ее отпустил Дмитрий Николаевич. Директор и начальник юротдела отстали с досадой. Это притворство было просто недостойным поведением для этих двоих назначенцев.
Спокойно занимаясь делами на своем месте, Юлия «навострила уши» и услышала тихий разговор Ленки по мобильному телефону с ее подругой.
- Ну что, приезжать к шести?
- Нет, не надо. Меня Владимир Константинович просил не трогать Юлию Валентиновну.
Юлия подумала, что была задумана «стрелка» и «разборка», что тут было недалеко и до драки с вызовом милиции.
30. Всё – к ногам новой красавицы
Если для Юлии Валентиновны лучшие денечки в тресте были год назад, когда она целый месяц замещала начальника и сумела справиться с новой для себя работой, то для Елены Владимировны победный ветер подул именно в это лето. Все кооперативы «склонялись перед ней», приходили исключительно с цветами и конфетами. Все работники знали, кто «новая красавица треста». В кабинете она безпрерывно смеялась, что-то несуразное рассказывала, не считаясь с другими.
Поначалу она даже продолжала свои издёвки: закрывала дверь в кабинет и с наглым видом обращала к Юлии какие-то речи. Вышедшая с отпуска Елена Семеновна удивилась таким переменам, ее присутствие и выраженное на лице недоумение остановили Ленку от новых выходок. Постоянно громко звучал ее грубый голос:
- Я в выходные ездила с друзьями на шашлыки, покупала сосиски. Они оказались несвежими, мы не стали их есть. Так я потом приехала в этот магазин, расшвыряла им эти сосиски по всему прилавку, прямо при покупателях!
- Правильно сделала, что проучила их! – заметил Сан Саныч. - Но они все равно будут подсовывать несвежий товар.
К ней пришли главный инженер и мастер с Малаховской службы. Елена сообщила им, для чего, собственно, они были вызваны:
- Нас достали соседи! У нас в Малаховке старый газопровод, проходит через их участок земли. Нам нужно новое газовое оборудование установить, а с ними мы не хотим согласовывать!
Мастер по подземке сообщила, что взяла приборы, будет искать, где проходит газопровод на участке. Главный инженер сообщил, что можно выезжать на место на его служебной машине. Мастер и Елена поехали к месту проведения работ. Юлия позволила себе заметить:
- И с соседями они не в ладах. Если так себя вести, то везде проблемы будут!
31. Ожидание выхода коллеги из декрета
Леонтий Николаевич как бывший военнослужащий в полном соответствии с «наукой побеждать» продолжал менять тактику нападения на работника. Он уже нанес значительный урон своему противнику и не мог понять, как тот сумел выстоять. Пришлось давать новый бой по другой тактике. Вездесущий Сан Саныч предупредил об этом ничего не подозревающих коллег:
- Марина Борисовна выходит из декрета четвертого сентября. Лен, ты – на месте Марины. Ты узнавала, будут ли тебя переводить с временной должности на постоянную?
- Мне предлагали перейти в ПТО. Но я туда не пойду, там такие женщины, что они меня с потрохами съедят!
Елена Семеновна поджала губы, напряглась, но «ухватилась за соломинку»:
- Наверное, директор добьётся расширения отдела - мне Лёня сказал, что я останусь на своем месте!
Оказалось, что все были в курсе, кроме Юлии. Она с отставанием от происходящего напомнила коллегам:
- Марина ведь написала заявление, что через год выйдет. У нее нет причин раньше выходить: дома она нужна, деньги в семье есть.
- Марине Леонтий звонил и просил выйти, сказал, что в отделе – ненависть друг к другу, - выдал секреты Сан Саныч.
- Не сам ли он интригует и настраивает всех против всех? – догадалась Юлия.
- Да, Юлия Валентиновна! Я знаю, это Леонтий Николаевич меня настроил против вас, ему надо всех в отделе поссорить, - выдала Елена Владимировна и рассмеялась. Она тем самым не извинилась, но хотя бы пояснила причины произошедшей ранее между ними стычки.
Сан Саныч один понимал все происходящее, он иногда вразумлял Ленку, он же вынужден был доносить Леонтию, что происходит в отделе. Только Юлия не понимала, что «эта ловушка» расставлена на неё, без вариантов. Как говорят военные: «Война – фигня! Главное – манёвры».
32. Август 2006 года. Экскурсия от треста в Карелию
Юлии повезло попасть на экскурсию в Карелию от треста. Профсоюза уже не было, поездки организовывали экономисты, доступны экскурсии были только для начальства. Но в этот раз было мало желающих среди «оных», и состав группы сложился наполовину их тех, кто вели себя распущенно до неприличия, и тех, кто держал себя «в рамках».
Ехали поездом в плацкартом вагоне. Юлия разговорилась с незнакомыми соседями по купе и узнала, что эти две женщины и девочка с ними будут жить в палатках где-то в лесу, собирать ягоды, травы, купаться в озерах. Что природа там добрая, не надо бояться медведей, попутчики едут не в первый раз! Потом она пообщалась и с коллегами.
- Сан Саныч, ты знаешь, как решат вопрос с Леной при выходе Марины из декрета?
- Ленке предложили перейти в кооператив. Но там зарплата маленькая. Кто работает без автомобиля, тем платят 26 тысяч рублей. Тем, кто по работе разъезжает на своем автомобиле, платят 36 тысяч рублей. Зарплату задерживают, вызывают на работу в праздники и выходные дни, уволить могут внезапно. Елена Семеновна боится, что ее уволят вместо Лены, она ушла в отпуск и взяла больничный, надеется переждать четвертое сентября.
- Лёня планирует взвалить на Марину всю работу, что сейчас веду я. Значит, его цель – уволить меня? – начала догадываться Юлия.
- Марина столько не делала, сколько делаешь ты. Она готовила типовые договоры, печатала один поверх другого, не сохраняла тексты в электронном виде. Исковую работу вел начальник отдела, пожилой дядечка. Его Леонтий «подсидел» с помощью юруправления.
- Надо признать, что Ленка научила меня, что надо быть прямой и честной. Вот зачем я говорила с другими людьми про неё, давала свои отзывы о её способностях? Надо говорить в лицо или молчать! – запоздало сожалела Юлия.
- У нас «стучат» все. Что и где ты говорила, сразу было известно. Леонтий требует от меня «стучать». Еще он требует с меня денег за то, что я езжу в БТИ оформлять документы заказчиков для газификации их домов. Представляешь? Чтобы не платить ему, я езжу в обед, в свое законное время отдыха.
- А как ты успеваешь?
- Там работает жена нашего начальника СРГ, она «набила руку» на этих документах.
Сан Саныч прошел по вагону дальше, а к Юлии обратилась Тамара Анатольевна, пожилая экономист. Она слышала их разговор. Ее симпатии были на стороне Юлии.
- Неужели выберут плохого работника, а уволят хорошего?
Юлия слышала о Тамаре Анатольевне, что та в свое время, при бывшем директоре Левове, тоже была влиятельной женщиной треста, и только она решала, кому платить премию, кому не платить. Юлия поблагодарила ее за доброе отношение и прошла в другое купе.
Мимо прошли покурить в тамбуре Денис Еремеевич и работница ПТО Маша. Любовь Андреевна увидала их и начала в шутку напевать им вослед:
- «За монетку, за таблеточку, сняли нашу малолеточку…».
В плацкартном купе остались Любовь Андреевна и Юлия, и смогли пошептаться.
- Я слышала, что нашей Лене предлагали перейти в ПТО, там прибавили вакансии, но у нее же нет инженерного диплома. Она не пошла, и Машу перевели с места архивариуса на инженера, хотя у нее тоже нет диплома.
- Дмитрий Николаевич купил ей диплом техникума. Маша пришла в трест, не имея образования, в отделе кадров это знают. Ее перевели из СРГ в ПТО на место архивариуса, с этого места многие в ПТО начинали свою карьеру.
- По-моему, меня директор защищает, потому что у меня хорошие отношения с Верочкой и с другими из ПТО – можно сказать, со всей нашей «мафией».
- Да, про тебя говорят, что не надо обращать внимания на твои странности, что ты интересный человек.
Юлии было приятно слышать хорошие отзывы о себе. Она будто считала баллы: сколько людей за нее, а сколько – против нее.
- Надеюсь, меня не уволят! У нас сейчас - ожидание выхода Марины из декрета четвертого сентября, на ее месте временно работает Лена. Ты не знаешь, что случилось на корпоративе «Газсервера»? После него Елена была такая буйная, что на меня набросилась. Правда, ее Лёонтий подстрекал…
- Там директор её всем представил, как свою любимицу.
В Петрозаводске группа устраивалась в гостиницу, по двое в одном номере. В холле гостиницы в ожидании начала экскурсии собрались коллеги по работе.
- Я случайно заглянула в чужой номер, а там замглавного инженера и Елена Игоревна с Быковской службы целуются.
- Он - просто свинья! – в сердцах отозвалась Виталина. Ее гнев был вызвал ревностью – целый год замглавного приезжал каждый день в Раменское, чтобы отвезти ее домой в Люберцы после работы. Их видели вместе в гарнизоне, где она жила. А теперь у Николая Юрьевича появилась новая привязанность.
Но куда больше безпокойства коллег вызывало поведение хозяйственника Александра Юрьевича. Он был пьян, отставал от группы, мог бы совсем пропасть, не будь с ним неотлучно рядом его подчиненной. Надо было любоваться красотой Карелии, а он «как жену чужую, обнимал березку», удерживаясь, чтобы не рухнуть. 
Вечером Денис Еремеевич, бывший театральный артист, один с гитарой пошел в кафе на улице, полночи давал там для посетителей импровизированный концерт.
Утром за завтраком коллеги обсуждали новости. Сан Саныч был поселен в один номер с Денисом, и рассказывал о позднем возвращении соседа и о том, что Денис пошел в другой номер ночевать. Хорошо, что вторая половина группы вчера наплавалась в бассейне и мигом уснула. 
Путешествие продолжалось, группа поехала на теплоходе в Кижи. Переход был долгим, и Юлия, как заводила, предложила сочинить вместе поздравление.
- В понедельник будет день рождения у Дмитрия Николаевича.
Она попросила начальницу ПТО «накидать ей терминов» по теме газопроводов, составляла и зачитывала стихотворные строчки. На середине работы вышло примерно следующее:
Борец с хитителями газа,
Ужасный страж стальной трубы,
Решительный давать указы
И скорый отключать краны.
- Как у вас так получается? – изумилась Маша из ПТО.
Юлия досочиняла «буриме», зная, что никто не поймет, что это такое. Потом, на работе, Юлия красиво напечатала текст поздравления, игриво вручила имениннику. Дмитрий Николаевич принял открытку молча, не глядя. Он уже знал, что решается кадровый вопрос в отношении Юлии, и не хотел притворяться любезным.
33. День газовика приближается
В конце лета все еще было солнечно, тепло. Работники ловили порывы ветра через открытое окно. Как говорится, «ничто не предвещало».
- Леонтий Николаевич, на вас новый костюм! Какой вы сегодня нарядный, и галстук вам к лицу! – весело польстила начальнику Елена Владимировна.
- «Подлецу - всё к лицу», - самокритично отшутился тот.
- Леонтий Николаевич, вы сегодня будете по местному телевидению выступать? – уточнил все знающий Сан Саныч.
- Да, запишут программу – ответы на вопросы телезрителей.
Когда начальник вышел, Юлия поинтересовалась у Лены, действительно ли она разбирается в галстуках. Лена ответила, что в галстуках ничего не понимает, но мужчинам всегда можно говорить такие комплименты.
Вошел посетитель со словами:
- Меня направили к Леонтию Николаевичу.
Сан Саныч позаботился о вошедшем, попросил мужчину присесть на стул, подождать, когда придет начальник. Когда тот возвратился, между начальником и посетителем состоялся следующий разговор:
- Почему у меня нет льгот по оплате за газ? У меня должны быть льготы как у ветерана боевых действий! Почему я должен платить за мелкий ремонт газовой плиты аварийной газовой службе? Это всегда входило в обслуживание! Почему мне сказали купить новую газовую колонку? Разве нельзя починить ту, что есть?
Леонтий принял отстраненный вид и безстрастно отвечал:
- Льготы дают по социальным нормам. Собственники теперь сами отвечают за газовое оборудование. Аварийная служба может только отключить газ, а собственник должен сделать заявку на ремонт за свой счет. Колонки, которым больше сорока лет, подлежат замене.
- Вот вы сидите – такой чистенький, говорите красиво! Вас бы в горячую точку, где наши ребята гибли! У людей нет лишних денег на покупку нового оборудования, старое еще может работать. Почему моему соседу не разрешают газификацию от моего газопровода? Зачем ему строить газопровод длиной в 100 метров от другой улицы через три участка?
- Так решил Облгаз, а не мы. Идите на приём к главному инженеру, а не к юристам.
Сан Саныч не мог оставаться равнодушным, он вышел вслед за посетителем, чтобы дать ему советы:
- Вы в Бронницах живёте? Обратитесь на Бронницкую РЭС, там сейчас за начальника Сергей Вампилович, он воевал в Афгане, он поможет решить вопросы! Хотите, я ему позвоню, что вы приедете?
Посетитель принял помощь и советы от Сан Саныча. А Леонтий Николаевич смог переключиться на более важные для него темы:
- Юлия Валентиновна, у вас много дел несделанных?
- Да, много. А что? - Юлия показала на стопку бумаг  на ее столе.
- Ничего, не волнуйтесь, всё будет хорошо!
Леонтий Николаевич знал, но не сказал, что эти дела Юлия уже не успеет завершить, что ей придется переключиться на другие вопросы.
34. Решение директора
В обеденный перерыв вместе по улице шли Алена Тарасовна и Юлия.
- Дмитрий Николаевич сказал Ленке: «Мы твой вопрос решили». И потрогал ее за открытый пупочек под короткой кофтой.
- А как они решили?
- Увидим, осталась одна неделя до четвертого сентября. С днём газовщика нас поздравят в пятницу, первого сентября. Не могут же они вместо поздравления уволить кого-то!
После обеда секретарь вызвала Юлию к директору. Директор выглядел виноватым и поникшим.
- Мне звонил начальник юруправления из Облгаза, сказал, что на вас есть жалобы от начальника юротдела филиала. Да, вы и не имеете юридического образования.
- Как это «не имею»? У меня первое образование – прикладная математика, дневной факультет. Второе – юриспруденция, меня направили учиться на юриста, когда я работала в министерстве, и оплатили за обучение.
- Когда звонит руководитель из Облгаза, я должен отреагировать.
- Дело ведь - в Елене Владимировне, она занимает место Марины, а Марина выходит из декрета! – Юлия «распустила нюни», вмиг позабыла, чему ее учили когда-то в министерстве: «Будь, как скала – гладкая и неприступная».
Директор сделал честные глаза и всем своим видом показывал: «Неужели ты так обо мне думаешь? Сдалась мне эта Елена Владимировна!»
Юлия отмахнулась от его невысказанных слов и почти легла грудью на стол, показывая усталость от борьбы. Директору было невыносимо видеть человека, который сдался.
- Почему Вы меня не отпустили, когда я хотела уйти на другую работу? – Юлия не хотела этого говорить, это было на нее не похоже. Но «бабушкины советы» всегда «работают». По-бабски упрекая мужчину, Юлия вызвала в нем жалость. Он вдруг будто взметнулся весь и резко высказал:
- Давайте поступим так. У нас создан новый отдел – канцелярия, из двух человек: начальник и делопроизводитель. Вы перейдете на должность делопроизводителя на месяц или два. Там оклад меньше, разницу в оплате мы Вам компенсируем. Потом мы вернём вас в юротдел.
- Хорошо, - только и смогла выдавить из себя Юлия.
Директор вызвал к себе начальницу отдела кадров, и пока она шла, Юлия и директор успели поговорить о чем-то еще, он дал ей несколько «отеческих» наставлений.
- Зинаида Серафимовна, надо оформить кадровые перестановки: перевести на должность делопроизводителя в канцелярию Юлию Валентиновну, оформить перемещения в юротделе в связи с выходом Марины Борисовны из декрета. Юлия Валентиновна, пишите заявление на перевод прямо сейчас.
Директор сразу поставил на заявлении свою резолюцию. Юлия подумала, что он не пожалел времени на принятие обдуманного решения и дождался его воплощения в жизнь. Потом она встречала менее уважаемых ею начальников, которые только и делали, что скороговоркой напоминали людям о времени, которое у них якобы отнимают, хотя это было рабочее время и рабочие вопросы, требующие внимания.
Юлия и Зинаида Серафимовна направились в отдел кадров. Кадровичка так и всматривалась завистливо в лицо Юлии, ища ответы на невысказанные вопросы.
- Я не знаю, почему директор хорошо ко мне относится. Может быть, я в прошлой жизни была его матерью! – первое попавшееся, что пришло в голову, произнесла Юлия, отвечая на немой вопрос Серафимовны.
- Он – человечный, и мне однажды помог, - поддакнула кадровичка. - Увидел мое состояние, принёс тонометр, измерил мне давление, дал таблетку, налил чаю.
- Буду на первом этаже сидеть, рядом с вами! Лучше узнаю людей со служб! И комната приема пищи тоже здесь!
Вошла Алена Тарасовна и спросила в нетерпении.
- Директор уехал. Что он вам сказал?
- Меня переводят в канцелярию. Зинаида Серафимовна сейчас оформит несколько переводов, чтобы все оказались на новых местах, - ответила Юлия, на самом деле скрывая часть информации, затаенной в сердце.
- Пойдем со мной, мне надо зайти в диспетчерскую, - позвала ее за собой Алена Тарасовна, в надежде узнать подробности.
35. Подальше от начальства, поближе к кухне
Две «наперсницы» вышли из отдела кадров, обменялись информацией, прошли по коридору первого этажа до помещения аварийно-диспетчерского участка. Алена Тарасовна повесила в шкафчик какие-то ключи.
На АДУ дежурила мастер Надежда Алексеевна, рядом с ней находилась инженер ПТО Тамара Александровна. Юлия припомнила, что эти женщины когда-то вместе выдворили молодую Алену Тарасовну с работы. Сейчас им было около шестидесяти лет, обе были худыми, с рыжими волосами. В обеих чувствовалась внутренняя сила. Только Тамара Александровна так и впивалась взглядом в собеседника, умела внимательно выслушать и высказать свое мнение, а Надежда Алексеевна была погружена «в себя», не слушала других, говорила только о своих чувствах.
- Соседний кабинет отдают под канцелярию. Туда переводят делопроизводителем Юлию Валентиновну, - поставила их в известность секретарь.
- Как? А юристы нам больше не нужны?! – вопросила Тамара Александровна.
- Потом расскажу! – Юлии польстил комплимент, и она не стала жаловаться. - Марина Борисовна выходит из декрета раньше времени, и надо утрясти вопросы с кадрами. Будем с вами соседями! Тамара Александровна, у Вас ведь большой опыт, Вы и на севере работали и в нашем тресте уже двадцать лет!
- Да, и Надежда Алексеевна тоже работала «на северах».
- Каково женщине руководить бригадой слесарей на аварийке и по ночам дежурить?! – Юлия хвалила коллег вполне искренне, она будто примеряла на себя работу на всех участках горгаза. - У нас таких всего трое: есть вы, есть мастер аварийки в Люберцах и есть Валентина Николаевна, которая всеми аварийными участками руководит.
- У меня лучшая бригада, они всё знают и всё умеют. – Доложила мастер аварийки. - Раньше у нас была еще диспетчер, она принимала звонки, а мы с бригадой ездили на заявки. Теперь, когда ночью бригада выезжает на заявки, а я остаюсь одна здесь дежурить, мне становится «не по себе». Я боюсь, что ночью кто-то придёт, нападет на меня и свяжет. Я сон такой видела.
- Я убеждаю Надежду Алексеевну, что такого не случится, - пояснила Тамара Александровна и начала сыпать аргументами. - Окна диспетчерской зарешечены и выходят во двор, там стоит спецтранспорт, все огорожено забором, ночью ворота закрыты, есть сторожка, там дежурный с телефоном. Есть собака, которую выпускают во двор по ночам. Другая сторона нашего здания окнами выходит на проезжую часть, там фонари всю ночь светят.
- Сторожами работают «бабушки и дедушки». Они не в штате, а по договору, они днём открывают шлагбаум служебным машинам, а ночью спят, - возражала дежурный мастер.
Алена Тарасовна посоветовала:
- Вы сходите в храм к Матронушке, попросите за себя, еще там можно окунуться в купальне!
- У вас тоже есть храм Матронушки? – спросила Юлия.
- Здесь раньше было село Холодово, у нас есть храм с иконой Матронушки. Трест построен на месте двух частных домов, вокруг него все дома частные. Только через дорогу – высокие дома, - пояснила секретарь.
36. Сентябрь 2006 года. День газовика
В 10 часов работники треста выстроились во дворе. Директор поздравил коллектив с профессиональным праздником и вручил грамоты. На директора, не тая своего восхищения, глядела Верочка, а Юлия взирала украдкой, как будто нельзя было смотреть.
- Поздравляю вас с днём газовика и попутного нефтяника! – скаламбурил директор. - Работой коллектива мы довольны. Особо выделим следующих лиц…
После обеда Юлия пришла к Алене Тарасовне.
- Никого нет, начальство и ПТО уехали на теплоходе отмечать праздник. Пока была «линейка», я осталась одна на этаже, и еще раз всё проанализировала. Как они тебя унизили! - секретарь страстно призывала Юлию к действию.
Юлия скрывала некоторые обещания директора, из-за которых не соглашалась с выводами подруги.
- Моего увольнения требовали Наталья Львовна и Владимир Денисович из Облгаза, а Леонтий выполнял их указания. Директор, как смог, защитил меня!
- Ты просто любишь директора.
- Я никому не говорю.
- Это видно. Я тоже одного мужчину очень люблю. Знаешь кого?
- Анатолия Романовича!? –догадалась Юлия, потому что однажды видела их вместе в приемной, и что-то заметила ненароком. - Он женат, у него жена владеет турфирмой, через которую нам делают экскурсии. Он с нашим отделом ходил в кафе, они дружат с Леонтием.
- А эта Ленка всё здесь получила! И там, в кабинете у директора, и в юротделе! Я грамоту для неё печатала! Это же плевок тебе в лицо, ведь всю работу отдела делаешь ты!
- Лен, почему-то у меня на душе спокойно. Видимо, всё будет хорошо! В понедельник выйдет Марина. Елена Семеновна боялась, что ее уволят, ушла в отпуск и взяла больничный.
- Выйдет новый начальник канцелярии, а я в середине сентября уйду в отпуск на две недели. В приемной опять будет сидеть Ленка.
Тут вошла упомянутая Елена Владимировна, немного навеселе, начала насмехаться над находящейся в трудном положении коллегой:
- Юлия Валентиновна, что это вы здесь делаете?! Почему не работаете?!
- Не ваше дело.
Тут вмешалась Алена Тарасовна, спросив Елену, как-то по-матерински:
- А ты не поехала на теплоходе?
- Мой начальник не поехал, и я тоже.
Юлия пошла к себе в кабинет, решила собрать вещи, не дожидаясь понедельника, и переехать на новое место работы – на первый этаж. Две фигуры застыли в дверях и наблюдали за ней, это были Леонтий Николаевич и Анатолий Романович. На их губах блуждали улыбки. Не говоря ни слова, Юлия прошла мимо них со своими сумками.
Чего хотели эти кровопийцы и дармоеды, что перегородили ей выход? Они упивались тем, что по кусочкам «сожрали» безобидного человека. Позже они сожрут и Сан Саныча, но пока они получали от него неплохие «бабки».
37. Работа в канцелярии
Как спокойно стало Юлии на новом месте! Они вдвоем с начальником канцелярии тихо сидели, пили чай. Пока никто о них не знает, к ним не идут. Первым посетителем стала инженер ПТО Полина Юрьевна, коллега Юлии еще по Люберецкому тресту.
- Как дела? Ты теперь здесь?
- Нормально. Ставим работу канцелярии.
- Зарегистрируй входящее письмо от организации и распиши в ПТО. Я им должна подписать разрешение на строительство.
Полина Юрьевна двадцать лет работала в горгазе, была умным и полезным работником, и в отношениях в людьми «сохраняла равновесие», ни на что не реагировала, оставалась спокойной и верной себе. Ее деловой стиль в одежде и прическе никогда не менялся, деньги на дорогие вещи она не тратила.
Следом вошла Марина Борисовна, это был ее первый рабочий день после выхода из декрета.
- Здравствуйте! Как у вас тут?
- Ой, Марина! С выходом! – Юлия ей обрадовалась. Марина производила впечатление хорошего и прямого человека.
- Мне еще можно было год не выходить. Мне без конца звонил Леонтий и говорил, что я тут нужна. Ты могла бы мне позвонить, рассказать, что здесь происходит!
- Я тебя видела только один раз. Такой план не пришёл мне в голову! Леонтий столько интриг против меня затеял, что я только успевала защищаться!
- Я сама не рада, что попала в такую ситуацию. Елена Семеновна не вышла из отпуска. У нее был больничный внутри отпуска, она должна была согласовать, что продлит себе отпуск. По телефону не отвечает, сама не звонит. Сан Саныч передаёт тебе привет!
- Спасибо! Марин, я не ожидала таких перемен, но всё не так уж плохо! Ты приноси документы с моего бывшего стола, я тебе подскажу, что надо делать по работе! Когда ты улыбаешься, я просто замираю!
Юлию попросили зайти в отдел кадров, Серафимовна дала ей задание:
- Нам надо написать поздравление, у инженера Тамары Александровны – юбилей. Я набросала текст, напиши получше!
В отдел вошел Дмитрий Николаевич и с порога дал указания Серафимовне:
- Составьте приказ с выговором кладовщице. Возьмите с нее объяснительную. На складе в Жуковском недостаёт одного ведра краски черного цвета.
Обе кадровички безропотно приняли задание к исполнению. Младшая по должности Наталья Романовна спросила совета:
- Юля, не знаешь, как лучше написать начало к такому приказу?
- Да, сейчас набросаю. Только мне кажется, он делает поспешные выводы. Может быть, подземщики взяли краску для нанесения надписей на реперах. Ну и работа у вас!
- Да, мы сидим и будто бы ничего не делаем. А у нас отчеты, приказы, юбилеи, выслуги лет, награждения, пенсии, больничные, - запричитала Зинаида Серафимовна.
38. Наблюдение за юротделом
В обновленном юротделе все потихоньку работали на своих местах. Леонтий Николаевич начал ежедневно делать замечания Ленке за опоздания на работу.
- Почему вы опазываете? Юлия Валентиновна каждый день ездит из Москвы и не опазывает, - не переставал «сталкивать лбами» людей Леонтий Николаевич, хотя Юлия уже работала в другом отделе.
- А мне-то что? Я опаздываю на несколько минут, мне важнее утром накормить папу завтраком.
Началась охота за опоздавшими, ежедневно составлялся список таких лиц, с них брали объяснительные. Среди опоздавших не могли оказаться работники, приезжающие на служебной маршрутке из Люберец, как Елена Семеновна. Но в этот раз и ей досталось от начальника отдела:
- Вы должны были выйти из отпуска в понедельник, четвертого сентября! Сегодня уже среда. Почему вы не позвонили? Я так хорошо к вам относился, не ожидал от вас такого подвоха!
- Я продлила отпуск за счет больничного, - выцедила из себя Елена Семеновна.
- Нет, надо согласовывать со мной. Меня уже спрашивали про вас из отдела кадров. Еще бы день, и вас бы уволили за прогул!
Елена Семеновна перемудрила. Начальник ранее убеждал ее, что «все будет в порядке», но она ему не доверяла, и предприняла свои действия. Она сама боролась за себя в одиночку. В эти дни юротдел «находился под наблюдением», и всякое нарушение трудовой дисциплины могло «выйти боком».
39. Обсуждение наград и грамот
Утром вместе идут от станции на работу проектировщик Елена Александровна и делопроизводитель Юлия Валентиновна. Елена отметила новость о своих коллегах:
- Наших наградили в честь дня газовика грамотами губернатора области, министерства ТЭК, Облгаза и филиала.
- Грамоты правительства и министерств рассматриваются как государственные награды. С ними можно оформить звание ветерана труда и льготы по оплате за жильё. Я видела, дали грамоту от министерства твоей коллеге - проектировщице. Она давно работает?
- Наверное, давно. Мы ведь в разных трестах начинали. Моя коллега подрабатывает в кооперативе, сейчас стало очень много заказов и тут и там. Она собирается увольняться. Иннокентьев поехал в отпуск в Карловы Вары, похоже, что вместе с инспектором Ростехнадзора Еленой Александровной. Впервые он уезжает куда-то в отпуск.
40. Ограбление треста
В канцелярии утром все еще тихо и спокойно. В этот понедельник снова первым посетителем стала инженер ПТО Полина Юрьевна.
- У вас тут тишина! Как, вы ничего не знаете?! У нас на втором этаже все бегают. Ночью было ограбление треста!
- Никто не пострадал?
- Нет, только дежурного мастера аварийки связали и кляп в рот засунули.
Все, повинуясь внезапному порыву, идут на второй этаж, чтобы узнать о случившемся. В кабинете главного инженера Юлия застает бывшего директора Люберецкого горгаза Анатолия Потаповича, он теперь возглавляет Люберецкую теплосеть. С глуповатой радостью она сообщает ему, что ее перевели в канцелярию, будто это хорошая новость. Анатолий Потапович сразу делает жест, будто пересчитывает деньги, означающий, что она много потеряла в зарплате. Подмечено было верно.
Иннокентьев непринужденно рассказывает, что тут произошло:
- Я был в отпуске, мой сейф не тронули, у меня там ничего нет.
Входит Марина Борисовна, она строго выслушивает Виктора Михайловича, и прячет от взгляда Юлии свои бумаги. Вероятно, ей поручили подготовить заявление в милицию. Юлия понимает, что здесь больше ничего не узнать, спускается на первый этаж, в отдел кадров. Там – одна Наталья Романовна.
- Наталья, ты знаешь, что случилось?! Серафимовна уже на втором этаже? А мастер аварийки в порядке???
- Мастер Надежда Алексеевна сейчас - в порядке. А ночью ее привязали к стулу в комнате приема пищи.
- Когда это было?
- Сегодня ночью, с воскресенья на понедельник.
- И что они сделали?
- Влезли в сейфы начальства. В сейф бухгалтерии не влезли.
- А что там может быть?
- Наверное, деньги!
- Мы ведь получаем зарплату на карточку. Главный инженер сказал, что у него в сейфе ничего нет, и он сам только что вернулся с отпуска. Секретарь - в отпуске.
Юлия помчалась узнавать дальше, прибежала в кабинет инженера Тамары Александровны.
- Как Надежда Алексеевна себя чувствует?
- Она в милиции дает показания. Помните, Надежда при вас и при Алене Тарасовне говорила, а я несколько раз от нее это слышала, что она боится работать ночью, у неё давно были плохие предчувствия.
- Как это произошло?
- Надежда ночью услышала, что во дворе треста лает собака, решила посмотреть, открыла дверь, чтобы выйти во двор. Вошли двое в масках, они втащили ее на кухню, привязали к стулу. Она кричала, они вернулись, засунули ей кляп в рот и оставили одну. Она опять добралась до окна. Прохожие услышали крики, вызвали милицию. Когда милиция приехала, сторож сказал, что всё тихо. Сторожка и шлагбаум ведь находятся в другом углу двора. Милиция развернулась и уехала. Потом был повторный вызов, они снова приехали, но уже никого не поймали. Только Надежду Алексеевну освободили.
- Значит, и бригады аварийщиков не было! Ведь бригада обычно отдыхает в комнате приема пищи! Получается, грабителям несколько раз повезло! Вы уж навестите Надежду дома, чтобы поддержать её!
- Она теперь уволится.
41. Семейные тайны
Юлия по делам приехала в здание треста в городе Люберцы и позвала свою добрую приятельницу Людмилу Антоновну из абонентского отдела попить вместе чаю на кухне. Людмила в случае трудностей повторяет: «Мне это - ничего, я – деревенская». От нее будто бы «веет свежескошенной травой». Ее муж когда-то прибыл прямо с поезда делать ей предложение и застал свою невесту в тот момент, когда та доила корову. Отец Людмилы был председателем колхоза, получал награду в Георгиевском зале Кремля. Начальство и не знает, из каких славных семейств вышли иные простые работники.
- Людмила, у тебя муж - милиционер, расскажи ему про этот случай с ограблением!
- Хорошо. Он всю жизнь работал в милиции, а сейчас – на Старой площади, мы недавно получили квартиру в Москве. Надо держаться, в таком возрасте я другую работу не найду. У нас тут работать все хуже и хуже. Приезжают, проверяют, то Дмитрий Николаевич, то Анатолий Романович. Относятся к нам враждебно.
- А чем занимается Анатолий Романович?
- Он - помощник Дмитрия Николаевича, проверяет абонентские службы.
- А что тут проверять? Деньги за газ люди платят в кассу, через сбербанк, через почту.
- Вот именно! Мы с наличными не работаем. Мы разносим поступившие сведения по абонентским номерам. Информация приходит по программе и по квитанциям.
- Я слышала, что на одной районной службе уволили весь абонентский отдел. Что такого они могли сделать?
- Там - целая история. Одна техник была любовницей друга Дмитрия Николаевича, а тот – женат. Она забеременела и поделилась с кем-то на работе своей радостью. Дмитрий Николаевич узнал, и сказал: «Увольняйся!». Других работниц отправили на пенсию.
- Хоть стой, хоть падай! Кому-то из любовниц они дарят все, что хочешь! А тут наоборот – лишили средств к существованию!
- У Дмитрия Николаевича есть ателье и магазин дорогой обуви в Москве. У начальства по нескольку новых домов в разных поселках построено, все газифицированы. Наши техники ходят по участкам, видят новые дома и узнают, кто абонент.
В будущем судьба той работницы и ее ребенка сложилась хорошо. Женщина через несколько лет потребовала, чтобы ее вернули на работу в газовое хозяйство, коллеги ей в этом помогли, она оказалась «на своем месте» и принесла много пользы людям!
42. Сведения о происшествии
В обеденный перерыв вместе идут на рынок Юлия и Алена Тарасовна. 
- Облгаз обо всем узнал сразу в 9 утра, кто-то им стучит!
- Лёнька все в юруправление докладывает. Может быть, есть прослушка?
- Что ты! Кто будет этим заниматься, тратить время? Прослушка есть, но быстрее доходит информация от людей.
- А как воры во двор попали, если сторож их не видел? А если бы Надежда Алексеевна не открыла дверь? Грабителям много-много раз просто повезло.
- Они перелезли через забор с другого от сторожки угла двора, ближе к заднему входу в здание. Знали, что где находится. Я сама не знала, где у директора сейф, он у него спрятан в стене кабинета. Только один раз я услышала звук, и заметила, что директор открывает панель, а там сейф.
- Сейф в бухгалтерии не тронули, у главного инженера – не тронули. А чьи сейфы ограбили?
- Дмитрия Николаевича и Дениса, и сейф в ПТО. Наши сообщили в милицию, что в сейфах были только дорогие мобильные телефоны.
- Что, они ушли на выходные, и свои телефоны оставили в сейфе на работе? Все, как один?
- Не знаю, я вообще в отпуске была, в Греции. Ой, директор звонит!
Алена Тарасовна слушала директора, он что-то говорил шутливо, в духе бравады, она смеялась. Затем решила поделиться новостью с Юлией:
- Директор говорит: «А, пусть всё забирают, что есть!».
- О чём это он?
- Это сама милиция наш трест ограбила. Больше некому. Завидуют, что у нас есть деньги.
- Не может быть! А почему он тебе таким тоном сказал, как будто хотел вместе посмеяться? Обозначил, что понял ситуацию?
- Он – артист!
После обеда секретарь «посадила» на свое место Юлию, чтобы выйти по делам. Теперь они работали в одном отделе, канцелярии передали часть дел, ранее выполнявшихся секретарем.
- Покарауль в приемной, пока я выйду!
Вошла мастер Надежда Алексеевна и, не говоря ни слова, подала в почту директору свое заявление на увольнение. Она была бледной и взбудораженной, ее рыжие волосы растрепались. Когда директор выглянул из своего кабинета в приемную, Юлия тут же показала ему это заявление. Директор читал его и серьёзно кивал головой.
- Это заявление от мастера аварийки Надежды Алексеевны, она сегодня вышла с больничного и, вот, увольняется. Она еще до этих событий говорила инженеру Тамаре Александровне, что боится работать ночью, что с ней может что-то случиться. Она молодец, дала отпор, позвала на помощь!
На разбор дела в милицию являлся сам директор. Виновные в ограблении треста так и остались неизвестными работникам горгаза.
Для выдвижения гипотез, кто бы мог быть виновен, можно определить опорные пункты этого случая: грабители знали расположение входа со стороны двора, кабинетов, сейфов. Знали, у кого в сейфах есть ценности. Знали режим работы аварийной службы и проследили отъезд спецавтомобиля с бригадой (возможно, сами сделали ложный вызов аварийки). Предполагали, что о размере похищенных ценностей пострадавшие не заявят. Выполнили это мужчины, имеющие хорошую подготовку, жестокости к дежурному мастеру они не проявили.
43. Октябрь 2006 года. Растраты в кассе
Юлия заходит в кабинет бухгалтерии и видит необычную суету.
- Почему вы все «на ногах»? У вас проверка?
- Мы сами себя проверяем. Кассир из кассы в Люберцах сбежала, деньги украла.
Юлия нашла возможность поехать по делам в здание треста в городе Люберцы и там узнать новости от коллег. Вновь они с Людмилой Антоновной пошли в помещение кухни для разговора.
- Что твой муж сказал о случае с ограблением?
- Что это организовали свои работники. Если в сейфе были деньги, то это – «левые» деньги, которые не успели отнести домой. Об этих суммах никто не заявит в милицию.
- А может такое быть, чтобы ограбили сами милиционеры?
- Нет, конечно! Сколько мой муж пережил на работе, а такого не слышал.
- Что здесь случилось с кассиром?
- Нашу молодую Ирину уволили, взяли новую кассиршу. Работу новенькой никто не проверял. Бухгалтерия должна была ежедневно делать сверку по кассе. Сколько она украла, никто вообще не знает. Она по глупости оставила несколько квитанций, а могла бы их не оставлять, и сумму украденного вообще бы не подсчитали. Главный бухгалтер заявила, что виновата наша мастер Таисия Ивановна, мол, она с оплатой за газ работает. Таисия Ивановна ответила, что с наличными деньгами дел не имеет – только консультирует абонентов по оплате за газ. Директор слушал, слушал этот спор, а потом сказал: «Селена Николаевна, это вы виноваты!» Даже он это признал!
- Разве можно в наше время сбежать? Это как в анекдоте: «Ищем бухгалтера. Нашедшему – вознаграждение».
- Кассир объявилась. Её кто-то надоумил сказать, что деньги она брала для того, чтобы играть в игровых автоматах. Мол, у нее игромания, она - больная, а не воровка. Но факт остается фактом: бухгалтерия вообще не проверяла кассу. А нас проверяют постоянно и все, кому не лень!
Мастер Таисия Ивановна вскоре уволилась, нашла работу в научной библиотеке. Пожилые работницы абонентского отдела тоже вскоре вышли на пенсию, их место заняли молодые женщины, которым очень нравилась такая работа с населением.
 
44. Повод для взыскания и повод для награждения
В приемную пришла Юлия, секретарь показала ей документ. Это был договор  по типовой форме с предприятием города Люберцы. Ошибки были обведены ручкой с резолюцией директора: «Что это? Снизить премию». Юлия прокомментировала увиденное:
- Елена Семеновна взяла старый текст договора, заключенного ещё Люберецким трестом, не исправила название филиала, фамилию директора. Она ошиблась, и Леонтий это завизировал. Что с ней? Ей ведь повезло, она осталась в отделе. У юристов зарплата в полтора раза выше, чем у делопроизводителя. Даже на проезд ей не надо тратить – она ездит на служебной маршрутке. Я вчера тоже ехала с работы с ними – Елена Семеновна сидела впереди, лицом ко всем, и была такая безпечная!
- Владимир Константинович ждал ошибок от юротдела. Он знает, как небрежно они составляют документы.
Юлия вернулась в канцелярию, там ее ожидала Марина Борисовна.
- Облгаз выбирал лучший юротдел по взысканию долгов. Отметили наш филиал. Леонтий хотел выписать премию себе и мне, но директор потребовал, чтобы дали премию и тебе тоже.
- Хорошо, это ведь заслуги прошлого периода, когда я этим занималась. Я заметила, что ты пишешь претензии, иски, заявления на выдачу судебного приказа по моим образцам. По судебным приказам я тебе говорила, что судья в Лыткарино сказал, что нельзя по задолженности за газ подавать заявление на судебный приказ, по аналогии с электроснабжением. У них была коллегия судей, и решили, что нельзя расширительно толковать норму закона. А какой размер премии?
- Леонтий сказал, что ты будешь довольна!
- Не говори мне о нём! Его надо понимать наоборот. Он сказал мне, что всё будет хорошо, перед тем, как меня уволили из отдела. Директор нашел другой выход для меня – перевел в канцелярию, выручил в трудной ситуации, за что я ему благодарна!
- Никого он не выручал. Директору надо, чтобы работа шла! Начальство думает только о себе. Сними розовые очки!
Как оказалось, размер премии равнялся разнице в окладах делопроизводителя и юриста.
45. Увольнение коллеги
И вновь секретарь вызвала Юлию к директору. В этот раз директор был в хорошем расположении духа.
- Елена Семеновна подала заявление на увольнение. Через две недели вы сможете вернуться в отдел. Я так и обещал: через два месяца вы вернетесь в отдел! И разницу в окладах вам компенсировали премией за работу по взысканию долгов. Правда, на вашу должность в юротделе мы перевели Сан Саныча. Но разница в окладах небольшая, вы пойдете на сектор работ, которые вела Елена Семеновна.
- Хорошо, спасибо, Владимир Константинович!
В приемной Алена Тарасовна жадно впитывала информацию о том, что произносилось директором.
- Я тебе говорила: он тебя не уволит! Я его хорошо знаю.
- Получилось, потому что он так хотел!
46. Возвращение в юротдел
Юлия поблагодарила начальника канцелярии и с вещами переехала в юротдел. Теперь ее рабочий стол располагался позади стола вечно безпокойной Елены Владимировны, за ее бывшим рабочим столом у окна восседала Марина Борисовна. Пока еще начальник и Сан Саныч занимали свои места, но вскоре Леонтий Николаевич переберется в другой кабинет, на его место к окну усядется Сан Саныч, обстановка станет спокойнее.
Юлия думала, что здесь есть друзья. Однако за несколько месяцев работы в канцелярии к ней заглядывала только Марина, да и то – по делам. Атмосфера в отделе изменилась. Все чувства и эмоции уступили место усталости, возникла отчужденность между коллегами. А бывшая некогда общность коллег растаяла, как дым.

Часть 3. Раменский трест. Рост и развитие
1. Ноябрь 2006 года. Рабочие дела
Потекли будни. Юлии поручили другой участок работы, где ей нечего было делать. Занятость на этом секторе работ была только в период договорной компании. Посредине года лишь иногда требовалось внести какие-то изменения или составить договоры с новыми организациями-потребителями газа.
Юлия обнаружила, что предыдущая пользователь компьютера Елена Семеновна стерла всю информацию о составленных договорах. Пришлось обратиться к соседке бывшей работницы, которая работала в тресте, и информация на диск была возвращена.
Юлия перелопатила делопроизводство, придумала собирать документы по каждой организации в отдельную папку; ранее они хранились по годам их подписания.
- Где Лена? – часто звучал вопрос, когда в юротдел приходили работники служб и искали Елену Владимировну.
- Она вышла, - отвечал кто-нибудь из юротдела.
- Не знаете, где найти договор с санаторием «Сосны» в Удельной?
- Вот здесь лежат папки по номерам, - показывала Юлия на полки шкафа. – Посмотрите номер абонента-организации в своей программе, и у нас под тем же номером хранится папка со всеми документами и договорами разных лет.
Для работников районных эксплуатационных служб Юлия составила отдельную папку, где указывалось газовое оборудование каждого абонента-организации.
Иногда возникал какой-то производственный вопрос. Когда предприятие «Люберецкая теплосеть» провело модернизацию оборудования и объединение котельных, оказалось, что вышло указание Облгаза о раздельном учете по каждой точке подключения, то есть мощность потребления и, соответственно, стоимость, учитывалась не как общая по всем объектам, а каждая - по отдельности, и это приводило к росту общей стоимости договора. К счастью, указанная Юлией дата составления изменений к договору с Теплосетью позволяла рассчитать стоимость по старым правилам, иначе предприятию, снабжающему теплом целый город, пришлось бы внепланово изменять тарифы или проводить множество переговоров с горгазом.
Представитель одной новой организации был недоволен тем, что его договор несколько дней не могли подготовить. Задержка была из-за ПТО, они должны были дать описание газоиспользующего оборудования. Но унылый посетитель приходил ежедневно к Юлии и спрашивал, готов ли договор. Заметив это, Леонтий Николаевич «взялся за старое» и посоветовал посетителю написать жалобу на работника юротдела. Жалоба была подана, но сама по себе, без приложения усилий, она не вызвала последствий. Наверное, руководству уже надоели инсинуации Леонтия Николаевича против Юлии Валентиновны.
Появилась надстройка над зданием по дворе треста, помещения отдали службе режимов газоснабжения и районной службе. Начальник юротдела переехал в освободившийся отдельный кабинет.
Все дела устаканились, все люди укрепили свои позиции и сферы влияния.
Марина Борисовна освоила новый для себя участок работы, пользуясь наработками Юлии Валентиновны. Однако она считала, что Юлия недостаточно полно обучает ее работать вместо себя. Юлия научилась немного скрытничать, не спешила всему обучать ту, которая ее заменила.
Сан Саныч поднаторел в оформлении новых газопроводов, построенных частниками, помогал заказчикам получать документы БТИ и тем самым немного подрабатывал. Работники треста по своим личным вопросам тоже обращались к нему. Иногда Юлия могла бы дать точную консультацию за него, но предпочитала молчать в отместку за то, что ее «не замечали».
Елена Владимировна вела себя также распущенно: часто бегала курить, возвращалась с подругами, чтобы продолжать пустую болтовню с ними, громко высказывала свое мнение по любому поводу, подбивала коллектив «на выпивку».
Юлия занимала свободное время тем, что читала подряд все судебные дела из программы Консультант.
Женя из отдела информационных технологий стала начальником отдела. Перемена в ее облике оказалась неожиданной, теперь она носила брючные костюмы, приобрела холодный деловой тон. «Она – не простая!» - такую характеристику дала Евгении Алена Тарасовна. Как-то раз Юлия заметила, что, пользуясь темнотой, по аллее напротив треста прогуливаются Евгения и начальник СРГ Никита Владимирович. Как красиво они улыбались друг другу в этом общении!
Подоспело время новогоднего корпоратива, который был уже неинтересен Юлии, она решила его «пропустить». Кто поехал на корпоратив в Облгаз, тоже было совсем неинтересно. Из пылкой молодой женщины Юлия превратилась в обычную тётку.
2. Запои у мужчин
В обед Юлия и Алена Тарасовна по-прежнему иногда ходили вместе в магазин или на рынок.
- Лен, представляешь, только мы вышли в обед на улицу, мне звонит Ленка и просит купить вино для них с Марианной из бухгалтерии. Они хотят успеть выпить во время обеда!
- Чтож, пусть пьют, пока здоровья хватает! А мне нужно купить кисломолочный «тан» и продукты, которые помогут вывести из запоя. Мой любовник сейчас пьет. Его друзья приедут за мной после работы и отвезут к нему.
- Что с ним?
- У него большой бизнес. Там такие дела творятся, что он начал уходить в запои. Это уже не первый раз. Видела большие дома у железной дороги? Это он построил.
- А ты умеешь выводить из запоя? Надо вызывать скорую помощь!
- Он уже прошел курс под капельницей, уже приходит в себя. А ты заметила, что новый начальник канцелярии – тоже запойный? У него есть друзья-врачи, они его прикрывают, выдают больничные.
- Я знаю, что некоторые наши работники закодировались. Главный инженер поэтому и не пьет, он всегда отшучивается, рассказывает на эту тему истории: «мол, надо заранее предупреждать!».
Беда с другом Алены Тарасовны продолжалась не одну неделю. Но когда он пришел в себя, то не помнил, что Алена за ним ухаживала, и при друзьях отзывался о ней пренебрежительно: «А, кто она мне? Это просто - времяпрепровождение!».
Когда секретарь рассказывала об этом Юлии, она сама понимала, что надо что-то менять, что она достойна лучшего к себе отношения. Однажды Юлия зашла под вечер в приемную и увидела беседующих Алену Тарасовну и ее друга. О том, что это именно он, легко было догадаться. Он придвинул стул к ее столу, сидел лицом к лицу и с удивлением и восхищением выслушивал ее речи. Потом Алена Тарасовна призналась Юлии:
- Я теперь веду себя по-другому, как ты меня научила!
- Разве я чему-то учила тебя? – поразилась Юлия.
- Я знаю, что очень много для него сделала. Его жена и дочь не заботятся о нем, а я всегда рядом. Я ему сказала, что он должен меня ценить!
3. Лето 2007
В начале 2007 года были жаркие денечки из-за договорной компании. Приходили сообщения от Регионгаза с лимитами газа на год для разных организаций, на их основании составлялись договоры на транспортировку газа. Директор сам не подписывал эти документы, но просматривал их, а секретарь ставила факсимиле.
Но однажды директор все же «перегрелся» от работы и «сорвался» на Юлию, когда она была в приемной. Он вышел из своего кабинета вместе с улыбающимся начальником СРГ Никитой Владимировичем.
- Почему вы повторно положили договоры с этими организациями?
- Я четыре дня жду, Вы никак не подписываете!
- Откуда у вас сведения по лимитам для этих организаций?
- Организации сами присылают письма с лимитами, которые им дает Регионгаз, мы сверяем по компьютеру с тем, что нам сообщает Облгаз. Может быть задержка, если Облгаз не вовремя переслал в наш адрес, - пояснила Юлия и для подтверждения своих слов посмотрела на начальника СРГ. Но тот не поддержал Юлию, хотя и возразить ему было нечего. В приемную в это время входила, но задержалась в дверях Елена Владимировна. Происходящее развеселило ее, она давилась от смеха.
То ли директору не понравилось, что ему возражают «на глазах у всех», но Юлия всегда защищала свою позицию, то ли его возбудил вид молодой хохотушки в дверях, но вдруг он «вышел из себя»:
- Вот вы где у нас! – вдруг начал грозить Юлии директор, показывая кулак в качестве вещественного доказательства. – Нам все про вас известно! Выходите из приемной, слышите!? Идите на свое рабочее место!
Недоумевающая Юлия молча взирала на гнев директора. Она, конечно, вышла из первого кабинета и направилась к своему рабочему столу. Она поняла только то, что ее не любят, на глаза навернулись слёзы. Рабочие дела отвлекли от переживаний, обида улеглась. Когда пора было идти домой, Юлия заметила в коридоре у дверей приемной шагающего туда-сюда директора. Наверное, он приходил в себя, думал о своем поведении, смотрел на вверенный ему коллектив, на лица людей.
Но для Юлии эта вспышка грубости у директора на глазах коллег повлекла остывание ее отношения к нему как к человеку.
Отношения Елены Владимировны и директора продолжались, но более скрытно. Перед праздником "8-е марта" Елена задержалась после работы, затем вышла из треста вместе с Юлией, не скрываясь, подошла к условленному месту, где ее «забрал» подъехавший джип. 
4. Деловая обстановка в городе
Юлия и Кларисса из ПТО шли вместе утром от электрички.
- Я пожаловалась главному инженеру, что трудно переходить дорогу напротив треста, постоянно ездят машины, - сообщила Кларисса. - Он позвонил, и смотри – через день уже поставили светофор и нанесли зебру на дорогу!
Юлия рассказала об этом коллегам по отделу.
- В городе все руководители друг друга знают, - пояснила Марина Борисовна. - В службу режимов газоснабжения приняли жену главы госавтоинспекции города. Она будет заниматься льготами по оплате за газ.
Сан Саныч по возращении из БТИ сообщил новости:
- В БТИ по средам неприемный день, но можно проходить через заднюю дверь, она открыта, туда работники выходят покурить. В прошлую среду приехал какой-то силовик, увидел на дверях надпись «Неприемный день», нашел во дворе служебный вход, ему объяснили, что такой у них распорядок. В результате начальника БТИ уволили, неприемные дни запретили. Место для нового начальника купили бандиты.
- В трест тоже часто приходят посетители в военной форме, - заметила Юлия. – Каково приходится Иннокентьеву все дела разруливать!
5. Отдых коллег
Поскольку работа интересовала Юлию все меньше и меньше, она задумалась, как бы интереснее провести свой майский отпуск, и решилась впервые поехать за границу. Знакомая позвала ее в Лондон. По справке бухгалтерии зарплата Юлии составляла 28 тысяч рублей, в квартире она была только прописана, другие сведения об имуществе и «поручителях» она не сообщила в анкете турагентства. В результате посольство отказало в выдаче визы по причине, что заявитель почти нищая, ничего не имеет, кроме работы, и, следовательно, в ее намерения может входить побег из страны пребывания и невозвращение с острова Ангелов.
Отказ пришел, когда отпуск уже начался. От такой враждебности Юлия растерялась, у нее сильно заболела голова. Работники турбюро предложили альтернативу – евровизу и поездку в Испанию, и эта поездка, к счастью, удалась.
Летом коллектив возобновил совместное времяпрепровождение, отметили день рождения Елены Владимировны. Юлия даже написала стихи в честь именинницы в духе песни «Да, я всегда была Пепито-дьяболо!».
Традицию писать стихотворное поздравление Юлия переняла от коллеги по министерству Виталия Григорьевича. Поначалу слушать стихи на застолье было смешно, автор-чтец казался нелепым, но потом Юлии стало привычно и даже необходимо услышать «высокое слово», а не только обычные тосты. Тот бывший коллега всегда распечатывал на принтере коллаж из картинок и поздравлений. Все могли написать имениннику добрые пожелания и оставить память о себе.
Огромный букет роз для именинницы привез в трест Дмитрий, друг Елены. Она в это время замещала секретаря, и, когда он вошел в приемную, немного дернулась, увидев старого друга. Прежнего доверия в их отношениях уже не было, но им еще хотелось вернуться друг к другу. Однако в ресторан, где готовилось празднование с коллегами по работе, она его не позвала. Не преминули приехать в ресторан с цветами для именинницы Дмитрий Николаевич и Анатолий Романович.
Из-за дождя не получилось застолья под тентом, забыли и про шашлык. Гости не чувствовали себя в своем кругу, одни не совпадали положением с другими, помнилась недавняя враждебность. Подружка Елены пыталась охмурить Сергея Павлиновича. Юлия помнила, что это та самая подруга Елены, которая хотела «встретить ее после работы». Бухгалтер Марианна вышла и вернулась переодетой в открытый наряд, чем вызвала смущение даже у подвыпивших мужчин, поскольку они дружили с ее супругом. Сама роскошь ресторана и дороговизна блюд была непривычна большинству гостей. Странно было и то, что люди тридцати пяти – сорока пяти лет собрались на день рождения коллеги, намного младше их, единственным достоинством которой было покровительственное отношение к ней директора.
Зато хорошо сложилась компания, и погода выручила, когда в Жуковском проходил авиасалон «Макс». Сан Саныч как местный житель привел коллег на полянку у реки, откуда был прекрасно виден пролет самолетов в небе. Приехали не только юристы, но и другие работники треста. Коллеги устроили пикник, жарили шашлык, бегали к реке по затопленному берегу, и еще - познакомились с семьей Сан Саныча.
- Как там мой Сашок, никто на работе к нему «клинья не подбивает»? - бдительно пыталась расспросить присутствующих супруга Сан Саныча Татьяна. По удивленному взгляду коллег своего мужа она поняла, что эти подозрения – не про него. Убедившись, что ее муж – безупречен, любимая жена просто расцвела от радости! Сан Саныч никак не реагировал на такие провокации, видимо, не спорил с женой и не оправдывался.
- У нас только начальство «шалит», подражая друг другу, а простые люди – все хорошие семьянины, - поделилась наблюдениями Марина Борисовна.
- У всех бывших директоров тоже были влиятельные женщины, - заметила Юлия. – И у генерального есть.
- У Левова в этой роли была главная экономист, сейчас она в канцелярии работает. У другого директора была секретарь, которая потом перешла в абонентский отдел, - сообщил Сан Саныч.
- Ну надо же, все всё знают! – поразилась Елена. – Откуда это становится известно?
- Передается из уст в уста. Пройдет время, и про нынешних будут говорить. Сейчас все молчат, вслух не обсуждают, - добавил Сан Саныч.
- Лена, как твой Дима? Ты могла его пригласить сюда, с нами на пикник!
- Нет, Юлия Валентиновна, наши отношения с Димой идут ни шатко, ни валко. Когда мы приехали после учебы сюда, в Подмосковье, все изменилось.
- Но он ведь приехал ради тебя, он не из этих мест!
- Он нашел хорошую работу, у него все в порядке и без меня!
Марина по-тихому сообщила Юлии, что у Лены никак не получается забеременеть от Дмитрия, и она по ее совету ходила к гадалке. Эта гадалка несколько лет назад предсказала Марине, что скоро она обретет еще двоих подопечных. Марина тогда удивилась, но вскоре обрела мужа и родила от него дочь. Лене тоже предсказали хорошие события, от общения с гадалкой она также вынесла, что Юлия ей - не враг.
Это был светлый и теплый день в общении коллег.
На следующем салоне «Макс» произойдет общественная трагедия, самолеты столкнутся в воздухе и один из них упадет на частный дом, после чего места стихийного просмотра авиашоу будут огорожены забором от посетителей.
6. Экскурсия в Казань
В теплый сентябрь состоялась поездка в Казань, в группе были начальники, специалисты и слесари из треста. От юротдела нашлось сразу трое желающих: Сан Саныч, Юлия и Елена. Во время поездки Ленка всегда находилась в окружении мужчин, играла роль прекрасной дамы, победно улыбалась и принимала всеобщее восхищение в свой адрес.
Еще в поезде, в плацкартном вагоне несколько человек напились. Кому-то это было - хоть бы что, но тщедушного начальника канцелярии Бронислава Михайловича пришлось выносить из поезда на руках. В гостинице его положили на койку, где он благополучно проспал все экскурсии.
Первый день прошел по музеям и улицам города, а на второй день была запланирована поездка на катере на остров Свияжск, тогда автомобильной дороги туда еще не было. С утра Сан Саныч и Елена попросили экскурсовода поздравить Юлию с днем ее рождения через микрофон в автобусе, подарили имениннице местные сувениры.
Группа расселась на маршрутном катере, и, невзирая на присутствие других туристов, работники треста насервировали закусочку на небольших столиках, достали бутылки вина. Более часа люди ожидали отплытия катера и с неподдельным интересом наблюдали поведение коллектива, в их взглядах читалось: «А что, так можно?». Затем поступила команда капитана сойти на берег, теплоход из-за шторма не вышел в воды.
Всех повезли на озеро Кабан, но Юлия решила отколоться от группы и пройтись по городу самостоятельно. На озере подвыпившие туристы решили совершить омовение в водах. Привлек внимание к себе Бронислав Михайлович, который долго ходил по колено в воде вдоль берега и не находил выхода.
Несомненным подарком туристам была экскурсовод, 70-летняя женщина по имени Маргарита Иосифовна, бывшая геолог, с удивительным чувством юмора. Она выдержала все, что ей пришлось наблюдать в поведении группы, и выполнила всю заказанную программу, да так, что мужчины на прощанье ручки ей целовали и приглашали в Подмосковье. Через 10 лет при повторной поездке в Казань Юлия узнала, что Маргарита Иосифовна по-прежнему в строю, все также бодро водит экскурсии.

7. Увольнение бухгалтера
Елена из юротдела и Марианна из бухгалтерии несколько раз ездили в короткие поездки за границу, покупая дешевые туры по знакомству, что сдружило их еще больше. По возвращении на работу Марианна по-прежнему тянулась к Ленке, просиживала рядом с ней в кабинете юристов, красиво положив ногу на ногу. Однако главбуха такое поведение подчиненной не могло устраивать – было заметно, что работнику нечем заняться на своем месте.
- Мне ничего не будет, - безпечно полагала Марианна. – Мой муж хорошо знает Анатолия Романовича и Дмитрия Николаевича.
Однажды после отъезда главбуха Марианна вновь пришла к юристам и присела рядом с Леной. Вскоре вошла разгневанная главбух и налетела на нее с криками.
- Я предупреждала тебя - не покидать кабинет! Дмитрий Николаевич тебя защищать не будет!
Бухгалтер не ожидала такого поворота событий, она резво выскочила из кабинета, принялась звонить мужу. Но мнение коллектива было не на ее стороне.
- Надо совесть иметь! Если начальник тебе замечание сделал, зачем продолжать сидеть в другом кабинете! – высказалась Марина Борисовна.
- Вот именно! – поддакнула лучшая подруга Марианны.
Через несколько дней Сан Саныч увидел в окно автомобиль мужа Марианны, припаркованный рядом с трестом.
- Похоже, что Марианну не уволят! Я знаю ее мужа, он пошел к Дмитрию Николаевичу.
Но, увы, это была беседа на прощанье. Увольнение пошло на пользу Марианне. Она устроилась главным бухгалтером предприятия ЖКХ, начала вникать в работу, консультироваться у бывших коллег, оторвалась от разгульного образа жизни и преодолела кризис среднего возраста.
8. Автомобили
- Ленка выбирает, какой автомобиль купить. То ли по цвету сапог, то ли по цвету шубы, - сообщил однажды коллегам Сан Саныч.
- Мне тоже надо накопить денег и приобрести автомобиль, мы в деревне живём, - поделилась планами Марина Борисовна.
Устав от постоянных упреков начальника из-за опозданий на работу, Елена Владимировна приобрела автомобиль и охотно предлагала коллегам подвезти их на обед в столовую, а Марине - отвезти ее домой после работы. Так выражалась ее приязнь и уважение.
- Лен, да я сама доеду. Я понимаю, тебе делать нечего!
- Мне интересно ездить за рулем. Я нарабатываю опыт. Мой «зверёк» такой проворный! Меня все пропускают вперед, ведь я же – девочка!
Но вскоре Елена Владимировна попала в небольшую аварию. После спасения она устроила в ГАИ сцену, не контролируя своего поведения! Телесных повреждений удалось избежать, но видимо, нужно было подлечить психику. Елене пришлось ежедневно ездить днем на уколы, что усугубляло ее нервозное поведение. Она вела себя более чем раздраженно, говорила неприятным голосом, по любому поводу ругалась со всеми.
Только Марина Борисовна порой обращала ее внимание, что надо бы себя сдерживать! И Ленка замолкала. Марина хорошо влияла на Ленку, понемногу, но постоянно корректировала ее поведение в лучшую сторону. Встреча с Мариной стала лучшим подарком в жизни Елены.
Секретарь Алена Тарасовна тоже насобирала денег на автомобиль.
- Я подрабатывала по выходным, убиралась в частном доме за три тысячи рублей. Я купила машину для Василисы!
- Это очень тяжело – целый дом убрать! По-моему, на машину так не заработать! Наверное, ты попросила помочь своих знакомых!
- Да, я влезла в долги. Мне нужны деньги.
Но вскоре у Василисы случилась какая-то неприятность с ГАИ. Алена Тарасовна в своей манере передала обстоятельства происшествия.
- К нам в приемную приходил полковник милиции, я ему рассказала, что у нас творится! Девочка спустилась во двор, где стояла ее машина, а к ней подошли и отняли права!
- Это – про Василису? Как они могли во дворе к ней подойти? Машина была не так припаркована? – удивилась Юлия.
- Настя вышла покурить около машины, а они отняли права!
- Алён, наверное, инспектора ГАИ должны вызвать ее на разбор дела, - внесла ясность Марина Борисовна.
Несмотря на хлопоты матери, Василиса не явилась на разбор дела. Марина Борисовна догадалась, что могло произойти:
- На комиссию не явилась, значит, признаёт свою вину! Видимо, ехала за рулем в пьяном виде, только по этой причине могли отобрать права. Но мать слепо любит свою дочь и не хочет верить в то, что Василиса испортилась. А я видела ее в пьяном виде и слышала, какими словами она выражается!
Алена Тарасовна подключила свои связи и смогла восстановить для дочери права на вождение автомобилем.
9. Премия
Юлия теперь редко встречала в электричке проектировщика Елену Александровну, потому что та стала автомобилистом, но иногда они общались и гуляли в обед.
- У нас уволилась одна из проектировщиц, она перешла в кооператив, вся ее работа досталась мне - все, что она не успела сделать в прошлом месяце, и все, что мы приняли к исполнению в текущем. Если обычно у меня двадцать пять-тридцать проектов в месяц, то в этом месяце я выполнила около ста проектов. Я готовлю свой проект, потом беру задание с ее бывшего стола. Невероятно, как я смогла с этим справиться!
Спустя неделю проектировщица узнала, как ее «отблагодарили» за все труды.
- Почему меня лишили премии? Посмотрите журнал, там отмечено, сколько проектов я сдала в этом месяце! Их в три раза больше, чем обычно! Я все выполнила! – взывала она к совести начальника отдела СМР Романа Романовича.
- У нас такие указания – лишить половину работников отдела премий, - оправдывался начальник. Я лишил себя и своего заместителя. Не могу же я лишить премии ребят: сварщиков, подручных и водителей. Сварщики – это элита. Если они обидятся, то могут отказаться выйти работать в выходной, скажут, что уехали, а вдруг надо будет устранять аварию?! Получается, я должен выполнить указания за счет «белых воротничков».
- Вы можете отстоять своих работников, есть на то основания. Мы работали в неполном составе, участок работ был расширен. Как мне понимать вас: за большой объем, который я выполнила ценой своего времени и интенсивной работы, вы меня лишаете мер поощрения?! Без премии моя зарплата в два раза меньше.
- В этом месяце я не могу ничего поделать.
У проектировщицы созрело желание перейти на другую работу по примеру ее коллеги. Один из кооперативов имел помещения в Люберцах, в районе Подосинок, недалеко от ее дома в поселке Калинина. Она могла бы ходить туда на работу пешком.
- Елена, ты же из семьи газовщиков, у тебя все работают или работали на нашем предприятии! – взывала к ней Юлия, чтобы побудить ее бороться за премию.
- Если другим нужен блат, чтобы устроиться на работу, то мне понадобился блат, чтобы уволиться, чтобы меня отпустили, - рассказывала она потом Юлии.
- Какие «у них» тупые указания: «лишить премии полотдела». Это лозунги капитализма: «Можешь не платить – не плати!», они ведут к бедам людей или самих руководителей. Люди живут от зарплаты до зарплаты, кто-то не сможет оплатить взнос за квартиру, за платное обучение детей! Кто-то уволится, кто-то расстроится, а иной и отомстит!
- Когда я была в кадрах, то сама видела, как вошел Дмитрий Николаевич, взял список лиц пенсионного возраста и дал указания «сократить этот список вдвое». Придется начальникам служб кого-то просить уволиться, объясняя это надуманными мотивами типа «вступление страны в ВТО». Мне самой в следующем году будет пятьдесят пять лет, я сама стану пенсионеркой, - сообщила проектировщик Елена Александровна.
- Наших люберецких техников из абонентского отдела вызвали к начальству и спросили, не хотят ли они выйти на пенсию. Они ответили, что хотят еще поработать. Начальник СРГ сказал им: «Ладно. Пять лет после пенсионного возраста еще можно поработать». А что будет потом?
- Вот я и надумала работать в более спокойной обстановке!
10. Новогодний корпоратив
Перед новым годом составлялись списки желающих, собирались деньги на корпоратив. Чувствовалось желание начальства собрать большой коллектив, а не междусобойчик «для узкого круга ограниченных людей», как раньше. Но Юлия упрямо не записалась на мероприятие.
В день, когда все с обеда уехали в ресторан, Юлия пришла в приемную к Алене Тарасовне, чтобы пообщаться перед длинными выходными. В приемной был пожилой седой военный, к нему вышел директор в хорошем настроении, чтобы пригласить к себе.
Алена Тарасовна по-тихому призналась Юлии, что этот видный мужчина приглашал ее в ресторан.
Когда мужчины собрались на выход, то директор в приказном порядке велел Алене Тарасовне и Юлии ехать на корпоратив. Настроение было отличное, и они приняли приглашение, их отвез посетитель.
На празднике куда-то в сторону отошли былые напряженные отношения в коллективе, малозаметными стали начальники и работницы ПТО. Алена Тарасовна кокетливо танцевала, дарила всем хорошее настроение. На танцплощадке сверкали улыбками и поражали своей красотой новые лица – это были вышедшие из декрета и новые смелые работницы. Рядом с ними невыигрышно смотрелась даже зажигательная Елена Владимировна, был заметен ее малый рост и худоба, хотя платье на ней было почти голливудское, желтого цвета с развевающимися полами.
Только начальник АХО был недоволен.
- Юлия Валентиновна, разве вы сдавали деньги на корпоратив? – спросил Александр Юрьевич.
- Нет, не сдавала, нас с Аленой Тарасовной в последний момент пригласил директор, - ответила Юлия.
Полина Юрьевна из ПТО поскользнулась на танцполе и упала. Игорь Александрович, брат проектировщицы Елены, вызвался отвезти пострадавшую, и Юлия поехала с ними, проводила коллегу в травмпункт Люберец и находилась там с нею. Очередь была большая, ожидать пришлось дольше часа. В ожидании они наблюдали за другими людьми. Одна пострадавшая вначале эмоционально рассказала о травме по телефону своему любовнику, а затем позвонила мужу, чтобы тот приехал к ней. Другая женщина, видимо, сама нанесла себе колото-резаную рану руки, чтобы вернуть любимого, но когда ее мужчина прибыл в травмпункт и начал ее упрекать, она принялась уверять его, что все произошло случайно, а не намеренно.
- Поля, видишь, сколько людей получили травмы из-за невоздержанности в приеме алкоголя, из-за корпоративов!
- Юля, тебе подошла бы работа инженером по охране труда, - догадалась Полина Юрьевна. То же самое потом говорила секретарь, и обе - как в воду глядели!
11. Переход на другую работу
В январе нового 2008 года казалось, что все на работе пойдет по накатанной, но не тут-то было! Захотелось Леонтию Николаевичу и Анатолию Романовичу от нечего делать провернуть маленькую победоносную операцию - опять с целью уволить неприязненно на них глядящую Юлию Валентиновну. Они вспомнили про удачно примененное ранее оружие – конфликт женщин, и построили на этом свою многоходовочку. Подбить Елену Владимировну на борьбу с Юлией Валентиновной решили чужими руками.
Анатолий Романович как мужчина, к которому была неравнодушна любвеобильная Алена Тарасовна, дал той задание провернуть интригу, и она взялась исполнить его желание. Ей нужно было настроить Ленку против Юлии, и это быстро удалось.
Начиная интригу, Алена Тарасовна хотела только пощекотать нервы Юлии, которая уже не была ей полезна, не давала денег в долг; она не предполагала, что дело дойдет до увольнения коллеги. Она завидовала Юлии, ведь у юристов оклад был в полтора раза выше, чем у секретаря. То, что при этом секретарь имела надбавку 50 процентов к окладу и дополнительные премии, дела не меняло.
Алену Тарасовну когда-то вынудили уволиться из треста злые завистницы, ей долгое время доставалось от влиятельных в те или иные времена женщин на этой работе. Дурной пример заразителен, она сама начала «играться силушкой». Для кого-то из работников она создавала обстановку нервозности, сообщая нелицеприятные слова о нем, якобы сказанные директором. На кого-то она жаловалась директору или его заместителям и наблюдала за результатом дела рук своих. Эта драматизация ей всегда удавалась, потому что все смотрели на директора, как на ясно солнышко. Всем казалось, что директор в курсе, как они работают, и все старались быть «на хорошем счету».
- Юль, Ленке сказали, что ты опять про нее высказываешься! Ты смотри, давай поосторожнее! – предупредил Сан Саныч незадачливую коллегу.
Елена Владимировна начала неприязненно глядеть на Юлию, женщины начали друг друга раздражать. Старые обиды всколыхнулись вновь, Юлия начала искать ответ на вопрос, что такого она могла сказать, и некстати советоваться с Аленой Тарасовной. Подругой Юлии на работе была только она одна, больше ни с кем Юлия не вела разговоры о коллегах. Но «подумать на нее» она тоже не могла.
- Алён, что это значит? Кто-то опять Ленку против меня настраивает. Какие ей могли дать сведения? – спрашивала секретаршу встревоженная Юлия.
Алена Тарасовна отводила глаза:
- Я тоже слышала от нее. Не знаю, что ей сказали.
Юлии и раньше было малоприятно наблюдать безпокойное поведение Елены, ее частое вскакивание с места, раздражение на всех и вся. Та сидела в кабинете к ней спиной и была все время «на виду». Ожидать нового конфликта было никчему, ждать на работе было уже нечего. Юлия уже не играла значимой роли как работник, потому что ей был поручен несложный участок работ, с ним мог справиться всякий.
Осознав происходящее, Юлия выбрала дату увольнения – 11 марта. Когда решение было принято, она подала заявление и потребовала подключить ей интернет для поиска работы через компьютер в рабочее время.
Директор увидел заявление на увольнение и вначале сказал: «Опять!», но потом подписал его без разговора.
- Зря ты уходишь, директор никогда бы тебя не уволил! – запоздало раскаялась Алена Тарасовна.
Перед увольнением Юлия узнала от многих коллег, что они хорошо к ней относятся, получила подарки на память, что ее даже удивило. Особенно Юлию порадовала Наталья Романовна из кадров, всегда молчаливая, но доброжелательная к людям. С Юлией сфотографировались на память Иннокентьев, Владимир Константинович и Дмитрий Николаевич.
Алена Тарасовна продолжила общение с Юлией и через три года помогла ей вернуться на работу в трест, но уже на участок производства, на должность инженера по охране труда.
Часть 4. Раменский трест. Притяжение
1. Лето 2008. Культпоходы
На следующий день после увольнения из горгаза Юлия прибыла на собеседование в государственную организацию, куда ее сразу приняли на работу.
- Как быстро я нашла работу в этот раз! – делилась она радостью с подругой.
- Ты уже отработала эту программу, поэтому прошла новое испытание легко.
- И близко от дома, и ехать удобно!
- У тебя даже лицо разгладилось, спало напряжение! Попробуй на этот раз не отдавать много сил работе, думай больше о своих интересах!
Юлия заполняла свое время активным посещением театров, благо на спектакли можно было успевать после работы.
Прошлое не отпускало, большой коллектив газового треста притягивал интересом к его дальнейшей судьбе. Алена Тарасовна рапортовала о происходящем:
- Все ходят обалдевшие от денег, зарплату повысили в два раза, а начальникам еще выше! Теперь разница между окладами начальника отдела и специалиста отличается вдвое!
- Это сделали для того, чтобы возникло неприятие у начальников и работников друг к другу, как на западе. Когда я была начальником юротдела в Люберцах, мой оклад был только на десять процентов выше, чем у подчиненного, который почти ничего не делал.
Алена Тарасовна тратила свою зарплату на красивые наряды, у нее был отменный вкус. Иногда они вместе с Юлией ходили за покупками.
В другой раз Алена Тарасовна собралась на поклонение святым мощам Матроны Московской. Они прибыли в монастырь, и Юлия прошла к центру притяжения паломников побыстрее, чтобы помолиться рядышком, а Алена Тарасовна предпочла отстоять всю большую очередь, не отходя даже отдохнуть на лавочке. Она осознавала свои грехи, каялась в них и усердно молилась за себя и своих близких.
Бывшие коллеги решили под новый год побывать в театре, а затем услышать бой курантов на Красной площади. Во МХАТ они попали чудом, купив дешевые билеты с рук.
- А кто из знаменитостей играет сегодня в спектакле? – спросила провинциальная Алена Тарасовна.
- Знаменитым актерам уже по шестьдесят лет. В каждом театре есть ведущие артисты, которые заняты во всех спектаклях. Во МХАТе Дорониной я была больше тридцати раз, знаю и люблю этих актеров, но они не снимались в известных фильмах.
- Мне нужны знаменитости!
- Хорошо, мы сходим снова, когда будет играть сама Доронина.
Гуляя по тихой заснеженной Москве, проходя мимо отмеченных историей улиц и домов, подруги видели, как отовсюду: из консерватории, из театров, из концертных залов, - выходила публика после представления или концерта.
На Красной площади они попали в кадр, когда празднество снимали для телевидения. Куранты пробили, и толпа устремилась к Васильевскому спуску на концерт, на площади остались только ровные ряды кремлевской гвардии. А между ними – ровные ряды бутылок из-под шампанского, что было дерзкой шуткой, потому что при подходе к Кремлю всем запрещали проносить с собой алкоголь.
- Я рассказала директору, что мы с тобой гуляли по Красной площади, слышали там бой курантов, когда наступал новый год. Он так удивился, это так необычно! – сообщала потом Алена Тарасовна Юлии.
Узнав про совместные культпоходы в театры и на концерты, к ним присоединилась и экономист Виталина Ивановна.
2. Лето 2009. Карьера и личная жизнь
Генеральный директор Облгаза перешел на работу в областное правительство, на его место назначили бывшего начальника канцелярии. Все поняли это назначение как временное, потому что пророчили высокую должность директору Раменского треста, но тот решил подождать два года, его не отпускали дела на вверенной ему «территории».
Юлия приезжала в Раменское, чтобы вместе с Аленой Тарасовной побывать на концертах Сергея Захарова, Александра Серова. Люди приходили на концерты одетые нарядно и с цветами.
- Вот это я хотела услышать, - призналась Елена Валентиновна, когда Сергей Захаров спел песню из репертуара Муслима Магомаева «Благодарю тебя».
Алена Тарасовна переживала две больших потери, друг за другом ушли из жизни ее муж и ее любовник. Она раскаялась в том, что когда-то оставила мужа ради другого, поняла, что муж ее любил сильнее всех.
Такая красивая женщина не могла долго пребывать одной, нашлись ухажеры, но новые отношения не клеились, не соединяли людей надолго.
Остепенился и директор.
- Все говорят, что Верка что-то сделала, сходила к бабке, приворожила! Директор купил ей квартиру на перекрестке рядом с трестом. Она целыми днями сидит в его кабинете, все решают сообща. А на публику говорит, будто она устала оттого, что он ее все время требует к себе!
- Когда я увольнялась, это уже было заметно. Они вчетвером в кабинете зама по безопасности пили чай: директор, Дмитрий Николаевич, Вера и Маша, это стало традицией.
- Недавно подписали приказ о повышении в должности, его можно назвать приказом о фаворитках, - Алена Тарасовна употребила другое слово в отношении этих женщин. - Главный инженер сказал, что директор, наверное, сам не понял, что подписал, у него было какое-то странное выражение лица. Повысили до ведущих инженеров ПТО Наташу и Агриппину, а Верку повысили до заместителя начальника отдела. Елизавета Васильевна сказала, что, когда Вере в 2012 году исполнится тридцать лет, ее сделают начальником отдела, а Елизавету Васильевну понизят в должности.
- А чья любовница Агриппина?
- Николая Юрьевича, заместителя главного инженера.
- Я их вместе видела в магазине ИКЕЯ.
- А Женя из отдела информационных технологий – любовница начальника СРГ. Она с мужем развелась.
- Я их тоже видела вместе, когда работала в тресте, они выглядели влюбленными друг в друга.
- У главного инженера была подруга из планово-экономического отдела, но Виталина Ивановна ее «сожрала», придралась к какой-то ошибке и заставила уволиться. Теперь он ездит обедать с другой экономисткой – Хельгой Михайловной, которая недавно вышла из декрета.
- Ему нужны теплые отношения, с кем-то чаю вместе попить, он общительный. Он сам просит задержаться, посидеть около него. Ему уже больше шестидесяти лет.
- А мне звонит секретарь Александра Васильевна и спрашивает, как там «её Виктор Михайлович». Ее скоро переведут работать в канцелярию, в Раменское, вот пусть сама за ним и следит!
- Как вы там работать успеваете при такой бурной личной жизни!
3. Увольнение Сан Саныча
Среди кооперативов, работающих в Раменском районе, самые высокие цены были у «Газсервера», которым руководил довольно молодой Антон Викторович.
- Он - друг директора, - докладывал год назад Сан Саныч, когда они работали вместе с Юлией в тресте. – Я его помню еще в джинсах и на стареньких зеленых жигулях. А сейчас как он выглядит и на чем ездит! Купил квартиру в Москве. Он заходит к главному инженеру, несмотря на обилие людей в кабинете, держит одну руку в брюках и диктует свою волю: «Надо сделать!», и Иннокентьев выясняет у него детали.
На втором месте по «всемогуществу» был кооператив, возглавляемый Семеном Семеновичем, мужчиной средних лет, похожим на образ Новосельцева в фильме «Служебный роман» - таким же с виду скромным и умным. Его больше всех ценили проектировщики и инженеры ПТО, он ежедневно после обеда появлялся в тресте для подписания документов и продвижения этапов работ.
Однажды кооперативщики не удержались от конкуренции друг с другом и началась повесть «Как поссорились Семен Семенович и Антон Викторович».
- Мы покупаем в архитектурном бюро справки о том, что строительство газифицируемого дома идет в соответствии с проектом, платим пятьсот рублей. Их надо прилагать к документации ПТО. А Семен Семенович их просто рисует на компьютере и не тратит денег! – доложил Антон Викторович директору.
Разгорелся скандал. Инженерам было понятно, что эта справки, как и договор авторского надзора за строительством газопровода, никому не нужны, никто не проверяет ход строительства каждого газопровода-ввода в разбросанных по району поселениях, это просто лишние затраты, а бригады сварщиков знают свое дело и выполняют все, как должно, по проекту и эскизам. Законченный строительством объект принимают газовщики и инспектор Ростехнадзора.
Руководство решило найти и наказать виновного в получении «подложной справки». На эту роль не годились инженеры ПТО в силу своего положения на работе и обидчивости. Выбор пал на юристов, поскольку они тоже подписывали заявления от заказчиков на газификацию домов, проверяя наличие документации на дом.
Леонтий Николаевич ничтоже сумняшеся «перевел стрелку» на своего подчиненного.
- Сан Саныч готовит инвестконтракт для передачи газопровода от застройщика тресту. Отвечать должен он! – заявил начальник юротдела руководству.
Напрасно Сан Саныч доказывал потом, что документация инвестконтракта не требует никаких документов, кроме сведений от ПТО и схемы БТИ о технических характеристиках и местоположении газопровода. Ему бы по законам «спихотехники» упирать на то, что это именно Леонтий Николаевич принимает документы посетителей и подписывает заявления. Но Сан Саныч не был подлецом, не стал подставлять другого.
Определив кандидатуру виновного, бывшие военные не придумали ничего лучше, чем «понизить его в звании и перевести в штрафбат», то бишь, перевести его временно слесарем на службу с окладом вдвое меньшим, чем у юриста. Начальство по-прежнему не понимало, что слесарь в горгазе – это допущенный к газоопасным работам рабочий, которого надо снабдить спецодеждой, обучить и аттестовать.
Чаша терпения Сан Саныча была переполнена, и он решил уволиться.
- Зачем мне это надо? – вопрошал он руководство. - Я не слесарь, у меня другая работа.
- Потерпи четыре месяца, мы тебя вернем!
- Ну нет! – решил Сан Саныч. Кто знает, сколько всего он вынес от начальника, с которым некогда был на «ты», которому «таскал каштаны из огня», то бишь, делился доходами от посреднических услуг, который принуждал его доносить на своих коллег.
Сан Саныч позвонил Юлии и эмоционально рассказал о своем решении. Юлия могла его понять лучше других, она сама настрадалась от интриг и парадоксальных оргвыводов руководства. Он знал, что доносить на него их бывшим коллегам она не станет.
Даже в этой неприятной ситуации Сан Саныч не высказал на работе ничего лишнего. Он знал, что мир тесен, что снова придется работать посредником, в том числе по газификации, и надо сохранять спокойные деловые отношения со всеми «партнерами». После увольнения из горгаза он устроился на работу в земельный комитет, ходил на суды в качестве третьего лица, затем вернулся к своему делу – стал посредником при оформлении и купле-продаже земельных участков и домов. Иногда он приходил в трест по делам, и бывшие коллеги общались.
В конце года Юлия в один день уволилась с работы и нашла другое место поблизости. С этой бывшей работы она вынесла впечатления от деятельности некогда мощной организации. В 30-е годы вся улица была отдана под научные институты сельского хозяйства и заводы для производства опытных образцов сельхозтехники. Красивые торжественные здания ныне служили для сдачи помещений в аренду, а заводы занимались ремонтом спецтехники.
4. Лето 2010. Культпоходы
График на новой работе в маленькой организации позволил Юлии пойти на дополнительное обучение, чтобы познавать то, что давно хотелось познать.
Она не теряла связи с бывшими коллегами из горгаза, и воспользовалась приглашением от экономиста Виталины Ивановны на экскурсию от треста, чтобы повидать знакомых людей. Время и расстояние стерли бывшие в прошлом обиды, в памяти осталось одно только светлое. Рассказ экскурсовода о Москве был на редкость неинтересным. Но дорог не подарок, а внимание.
Она увидела Елену Владимировну из юротдела, которая плохо себя чувствовала из-за беременности и прижималась к своему спутнику. Можно было порадоваться за ее семью, если бы ни одно обстоятельство - ее друг Дмитрий не стал ей мужем, Елену оберегал другой молодой мужчина.
Работники взяли на экскурсию детей, было интересно наблюдать их семейное сходство. Кто-то из этих деток позже поступит на работу в трест, где так долго служили их родители.
В мае Юлию пригласили присоединиться к коллективу треста в поездке в Минск, в автобусе и на обедах она была с группой бывших сослуживцев. У начальства не имелось интереса к поездке по стране, для них организовали поездку за границу. А в этой группе дамы из ПТО смотрелись чужеродно, на второй день они и вовсе отделились от коллектива. Основную часть группы занимали работники служб, которым интересна была познавательная составляющая поездки. Никто не «перебирал лишнего», не буянил, не бродил по городу ночью, как это было в прошлых поездках для начальского контингента.
Эти встречи поддерживали связь Юлии с горгазом, куда она вскоре должна будет вернуться.
Лето было жарким и сухим во всей Европе. В Подмосковье горели торфяники, дым достигал центра Москвы. Была одна неделя особенно густого тумана, когда ничего не было видно на расстоянии метра, потом стало легче. Как смогли газовщики работать в таких условиях «в полях», совершать ежедневные обходы трасс и проверку сооружений на газопроводе, проводить под палящим солнцем сварные работы – только им одним ведомо.
5. Дела принимают серьезный оборот
Работники бывшего Люберецкого треста сразу замечали, что в Раменском отношения горгаза с населением были ближе к враждебным. Люди приходили и не могли получить ответа на свои вопросы, приходилось обходить комиссию из юристов, продавцов газоиспользующего оборудования, безопасников. Доступ к инженерам для разъяснения технической возможности был закрыт, предлагалось обращаться в кооперативы. ПТО могло дать ответ о технической невозможности газификации без объяснения причин или предложить удаленную точку подключения к газопроводу.
Руководство треста порой злоупотребляло властью. Были случаи, когда по сговору с заинтересованными соседями у кого-то в частном доме находили незначительные поправимые нарушения и на этом основании отключали газ, хотя можно было внести изменения в проект, поскольку СНиПы и правила безопасности не были нарушены. Люди узнавали, как можно исправить ситуацию, боролись и добивались своего. Таких конфликтов можно было не допускать.
Появились указания аварийным службам перед выездом на заявку проверять абонента, не должник ли он, на что терялось драгоценное время. Давались указания районным службам об отключении абонентов-должников. Когда к жилому дому подъезжал спецтранспорт, люди высовывались из окон и кричали, что будут стрелять по колесам. Газовщики предпочитали ретироваться, не выполняя задания начальства.
В сельской местности порой не было технической возможности отключать должников. Тогда Облгаз стал требовать для газификации новых домов устанавливать за счет заказчика отдельное газорегуляторное устройство вне участка, доступное газовщикам, что влекло увеличение затрат застройщиками.
Придумали вносить в проект особые счетчики газа, такие, которые в случае задолженности сами отключают оборудование, невзирая на холод или праздник. Вначале за них требовали большие деньги, потом начали выдавать безплатно. Людям приходилось самим разбираться во всех технических ньюансах, ходить на прием к главному инженеру, особо просить изменить проект и вмонтировать традиционный счетчик учета газа.
Законными причинами отключения газа абонентам могли быть технические нарушения при эксплуатации газового ввода и оборудования и возникновение опасности. При отключении не просто перекрывали кран, но для верности отрезали участок трубы.
Иногда задерживалась газификация новых многоквартирных домов или коттеджных поселков по каким-то причинам. Возможно, что причины были вполне серьезными, но люди начали активно протестовать против произвола Облгаза.
Однажды жители многоквартирного дома устроили митинг у стен треста, развернув плакаты и выкрикивая лозунги. Они называли фамилию директора, оскорбляли его и требовали включить им газ. Выдержать такое давление общественности было весьма трудно, и директор скрылся от безпорядков на служебной машине.
Имел место и обстрел дачи Дмитрия Николаевича в престижном дачном поселке. Работники треста, привлеченные им для электрических дел в своем доме, видели следы от пуль на плитке, которой были вымощены дорожки на участке.
Лобовое стекло припаркованного автомобиля одного из начальников служб было прострелено пулей – как предупреждение, а позже автомобиль был подожжен неизвестными.
Вот что приходилось переживать руководителям горгаза, чтобы остаться на своем посту.
6. Дела личные принимают серьезный оборот
Новы были лица, да не новы дела их.
- В юротдел взяли новенькую – Яну, всю в золоте и бриллиантах. Откуда столько денег у молодой женщины? Она ездит на обеды с Егором Александровичем, начальником службы ГРП и котельных. Жена Егора узнала, позвонила директору и попросила его: «Помогите!» - сообщала вездесущая секретарь.
Женой Егора Александровича была начальник экономического подразделения Облгаза. Информацию донести могла экономист треста Виталина Ивановна, которая перед ней отчитывалась. Осуждать Егора было нельзя, его супруга позволяла себе куда большую «свободу», и в тресте это хорошо знали, потому что она раньше работала в Люберецком горгазе. Однако на выпад Облгаза против работника филиала директор обязан был отреагировать.
Он попросил юриста Елену Владимировну прервать ненадолго послеродовой отпуск, выйти на работу, чтобы получить правовые основания уволить с временной должности Яну. Елена Владимировна уже родила девочку, собиралась родить еще мальчика, и поэтому с большим недовольством появлялась на работе в течение месяца, пока ее, наконец, не отпустили обратно, в декрет.
Этим отношениям на работе продолжаться не дали.
Другая схема, куда более драматичная, была применена против отношений заместителя по безопасности Дмитрия Николаевича и инженера ПТО Маши. По адресу Дмитрия Николаевича пришел конверт с фотографиями, где они были запечатлены вместе. Все стало известно работникам треста, кроме исполнителя этого действа.
- Все думают на Веру Владимировну, больше никто не посмел бы такое совершить! – страстно поведала секретарь.
Однако причин для подобного поступка у Веры не было. Отношения в дружной компании: директор, Вера, зам по безопасности, Маша, - не изменились, они по-прежнему проводили время вместе: посещали рестораны, ездили на рыбалку в рабочие дни. Это был выпад против Дмитрия Николаевича, компромат был получен профессионально. Случалось, и не раз, что из треста шла утечка информации, и некий заказчик узнавал всё, от и до, о личной жизни и передвижениях кого-то из начальства. Но источник утечки информации не был выявлен.
В тот момент супруга Дмитрия Николаевича не поверила наветам. Через несколько лет в их семье наступит сложный период, когда супруга узнает об изменах и не простит, уйдет от мужа. Отвернется от него и сын, не позовет на свой юбилей, из-за чего с Дмитрием Николаевичем случится сосудистая катастрофа, врачи его спасут, в больнице его станет посещать супруга, и былой разлад завершится относительно благополучно, семья вновь воссоединится.
7. Лето 2011. На пути к возвращению в трест
Алена Тарасовна часто была права в своих прогнозах.
- Вышла на пенсию инженер по охране труда, ей уже семьдесят пять стукнуло. Это твое место, приходи! Я и директору так сказала! Владимира Константиновича скоро назначат генеральным директором, - так она звала Юлию вернуться в трест еще год назад.
Пока гром не грянет, мужик не перекрестится! Пока Юлии было удобно на рабочем месте: близко ездить, легко работать, - она не делала резких движений. Но уже подходило то время, когда руководители организаций будут исключительными уродами, и с ними станет невозможно сработаться нормальным людям. Из-за каких-то разногласий Юлия в одночасье решилась уйти со своей тогдашней работы, еще не зная, сможет ли устроиться в трест.
На этой бывшей работе Юлия узнала, как поставляют спецтехнику на север, как устроены дела в мелкой фирме, где каждый выполняет работу целого отдела, и сумела обрести новых друзей.
Вначале Юлия, забывшая, что из себя представляют люди в управлении треста, звонила экономисту Виталине Ивановне и спрашивала, какие есть вакансии. По ее подсчетам, зарплата техников СРГ была такой же, какую она получала на последнем месте работы. Как справляться с обязанностями техника, она хорошо себе представляла. Виталина Ивановна отговорила ее, сообщив, что премий сейчас не дают, зарплата маленькая. Она даже передала трубку телефона начальнику СРГ, и он выслушал просьбу Юлии о трудоустройстве, но не предложил никакой должности на своей службе.
Тогда спасительной соломинкой, за которую ухватилась соискательница работы, стала секретарь, она переговорила со всесильной Верой Владимировной из ПТО и получила «добро». Юлии разрешили вернуться на работу в трест.
И вновь за окном мелькали станции железной дороги. Юлия уже подзабыла их названия, но узнавала виды за окном. Сойдя на Фабричной, она заглянула на рыночек и заметила там начальника канцелярии, покупающего цветы.
- Бронислав Михайлович, я еду в трест насчет работы! Как у вас дела?
- Покупаю цветы для начальника Гжельской службы, поедем к нему на юбилей.
Подходя к тресту, Юлия встретила на улице Верочку, вышедшую на перекур.
- Хочется вернуться в трест, здесь много хороших знакомых, здесь интересно работать, мы нужны людям!
- Иногда эти люди пишут такие жалобы, что становится больно и обидно!
- Да, я помню такие случаи!
- Юристом не можем тебя принять - Леонтий Николаевич возражает. Есть место архивариуса в ПТО.
- Мне хотелось бы работать по специальности, - уклонилась от предложения Юлия, не оценив его по достоинству. Ах, не знала она тогда, что место архивариуса – настоящая кузница кадров, через него прошли почти все работники ПТО. Даже при низком окладе за счет премий она получала бы куда больше, чем в других отделах, и имела бы перспективы стать инженером ПТО.
Верочка внимательно посмотрела на Юлию и кивнула головой. Она выросла на работе, стала опытным руководителем, разбирающимся в людях.
В коридоре треста Юлия повстречала Ольгу Георгиевну, проектировщика Жуковского гражданпроекта, с которой когда-то вместе ходила в суд.
- Я приезжаю каждую среду, нам Вера Владимировна согласовывает проекты.
Дверь в кабинет ПТО была открыта, можно было заметить нескольких представителей кооперативов, с букетами цветов поджидавших Веру.
В приемной Юлия приветствовала свою благодетельницу Алену Тарасовну.
- Что ни случается, все к лучшему! – заметила секретарь. – В юротдел тебе не надо возвращаться. Сейчас сделают перестановку в других отделах, будет тебе место, подожди!
Кабинет директора был пуст, он недавно получил назначение на пост генерального директора Облгаза. Пришла Верочка, прошла в кабинет, как к себе домой, затем вернулась в приемную, чтобы посоветоваться с секретарем.
Юлия удивленно взирала на происходящее. Оказалось, что Верочка решает, какое время вылета для вертолета назначить. Гендиректор теперь посещал филиалы на вертолете, приземляясь на площадках расположенных в этой местности аэродромов. Она сама позвонила пилоту и распорядилась. Это было мощно!
Вошла Василиса, дочь Алены Тарасовны, переговорила с Верой и тоже не согласилась перейти на место архивариуса.
- Василиса закончила институт, надо ей подобрать место по ее образованию! – сообщила о планах ее мать.
- В бухгалтерию она не хочет? – предположила Юлия.
- К Селене Николаевне? Да ты что?!
- А куда же? В планово-экономический, к Виталине Ивановне?
- Нет, туда не приняли. Буду просить начальника службы режимов газоснабжения. Там много мест, есть вакансии декретчиц, Василиса научится вести учет оплаты за газ по нескольким организациям.
В канцелярии Юлия узрела Александру Васильевну - Шурочку. Она была все такой же красивой и приятной, работала также неспешно.
- Мне передали, что директор спрашивал, имея ввиду меня: «Кто это так степенно выхаживает по коридорам?» А я ответила заочно, что свою походку вырабатывала пятнадцать лет, и менять ее не собираюсь!
- Это те пятнадцать лет, что ты в горгазе работаешь?
- Да. Это моя лебединая песня, другой работы уже не найду, надо держаться!
В канцелярию вошла инженер ПТО Любовь Андреевна, чтобы вместе с Шурой обсудить главного инженера Виктора Михайловича и его любвеобильность. Присутствие Юлии не смущало их, видимо, она казалась им своей и безобидной.
В ожидании дальнейших решений руководства Юлия отправилась домой. Вскоре ей позвонила кадровичка Зинаида Серафимовна.
- Юля, знаешь какую должность тебе дают? Инженера по охране труда! Будешь состоять в штате нашего отдела кадров.
8. Оформление на новую должность
Юлия приехала в горгаз, чтобы узнать о своем новом месте на производстве, на котором ей еще надо было всему научиться.
- Ты умная, у тебя получится, - заверила ее Зинаида Серафимовна.
- Моя знакомая юрист сказала, что я буду в потолок плевать от нечего делать! Но у юристов филиала тоже нет разнообразия в работе - только типовые документы.
- Работы очень много, сама увидишь! Пиши заявление. Виктор Михайлович сейчас совмещает свою должность с исполнением обязанности директора.
Кадровичка подошла вместе с Юлией к Иннокентьеву. Он по-прежнему был доступен для общения, занимал тот же кабинет, дверь которого всегда была открыта. Посетителей не было, им удалось войти к главному инженеру.
- Доверите ли вы Юлии Валентиновне должность инженера по охране труда? – церемонно спросила Серафимовна.
- Я ей целый отдел доверял! Где подписать? – как всегда, лаконично и по делу высказался Иннокентьев. Он помнил, что Юлия была когда-то начальником юротдела в Люберецком тресте, а в Раменском тресте поначалу замещала начальника.
Юлия смогла еще немного задержаться в кабинете главного инженера, наблюдая за его переговорами с экономистом Виталиной Ивановной. Она заметила, что Иннокентьев очень надеется, что его назначат директором. Ей вспомнилось мнение бывших коллег из юруправления Облгаза, что Виктор Михайлович – лучший из главных инженеров, но не подходит на роль директора. Если «там» не поменяли свое мнение, то, надо полагать, Иннокентьеву повышение не светило.
Она обсудила текущую обстановку с Аленой Тарасовной.
- Владимир Константинович сказал, что по возрасту не назначит Иннокентьева директором. 
- А как освободилась вакансия для меня?
- Год назад инженер по охране труда вышла на пенсию, на ее место приняли бывшего военного. Он пришел от руководителя управления кадров Облгаза, его готовили на место начальника отдела кадров треста. Специфики работы он не знает, поэтому Серафимовну не смог подсидеть. Его переводят на начальника канцелярии.
- А Бронислав Михайлович как же?
- А Стасика переводят на специалиста по обучению в отдел кадров, будете вместе работать. Ты же помнишь, у него запои бывают, неделями не выходит на работу. После юбилея начальника Гжельской службы он опять «на больничном».
- Столько лет прощали, а теперь не простили?
- Он хороший мужик! С ним все сработались. Он вместо ПТО выдает готовые техусловия заявителям, к нему постоянно - очередь. Но сейчас на него подали докладную записку начальник юротдела и начальник СРГ, написали, что их документы вовремя не отправлены. А кто отправит, если Стасик на больничном, Тамара – в отпуске, а на месте только Александра Васильевна?! У нее нет доверенности, чтобы отправлять документы на почте. Ее и Тамару лишат премии, а Стасика переведут в другой отдел.
Очевидно, что такое депремирование работников, одного – неуполномоченного, другого – отсутствующего, было несправедливым. В канцелярии числилась также сама Алена Тарасовна, она могла бы помочь коллегам, работающим в неполном составе. Также было понятно, что серьезных аргументов для срочной отправки почты в наше время быть не могло. Можно было направить по электронной почте или отвезти лично.
- Я все думала и думала. Это Верка сделала! Владимир Константинович наказал бы Стасика премией, и все на этом. Похоже, его скоро уволят, - пророчествовала секретарь.
Так и случилось. Пришли новые времена, к алкоголикам снисхождения уже не было. В тресте многие закодировались, пьющих потихоньку увольняли.

Часть 5. Раменский трест. Другая сторона работы
1. Лето 2011. Начало на новой должности
На новом месте инженера по охране труда Юлия лишь изредка общалась с бывшими коллегами по юротделу. Леонтий Николаевич крепко держался за свое кресло, перепоручая всю работу своим подчиненным. Кадры в отделе довольно часто менялись. Марина Борисовна и Елена Владимировна сохраняли свои рабочие места, другие сотрудницы «ротировались». Марина устроила на работу свою старшую дочь и держала ее под контролем, делала ей замечания по работе и по поведению.
Состав ПТО обновился, пожилые работницы вышли на пенсию, пришли новые довольно строгие женщины, они не участвовали в застольях с начальством, как это бывало ранее, начальство тоже остепенилось. Любовь Андреевна привела архивариусом свою дочь, такую же умную и говорливую, как ее мать, уже имеющую опыт работы в кооперативе.
Пока новенькие только осваивали направления работы и доставшиеся им архивы журналов, папок и файлов, перенимали опыт.
- Надо сделать такую же таблицу на следующий квартал, - давала задание начальник отдела кадров Зинаида Серафимовна. Понимая, что работник видит подобные документы впервые, добавляла: - Ладно, сами сделаем.
Инженер по охране труда из центрального аппарата Елена Викторовна одновременно руководила работой коллег из всех филиалов, она оказалась на редкость умной и прекрасной начальницей. Вскоре Юлия сумела понять и освоить дела.
2. Новое поколение работников
В трест приходило новое поколение работников, яркое и сильное. Молодым постепенно удастся затмить дела и проделки былых управителей и вершителей судеб треста, они возьмут власть в свои руки, говорить будут только о них. На место инженера по обучению приняли молодую женщину Владу Филипповну, и это было во многом судьбоносное для треста решение.
- Высокая девушка, - таков был первый отзыв о ней Зинаиды Серафимовны. – Она работала в учебном комбинате в Люберцах, ее рекомендовал начальник управления кадров Облгаза. – Заметив вопросительный взгляд Юлии, добавила: - Я уже пенсионерка, меня могут в любой миг уволить.
Однако Серафимовна твердо была уверена, что ее не уволят. Она прекрасно выглядела, была «с иголочки» одета, шикарно стрижена, любима работниками.
Поначалу Влада отказалась от предложенного ей втайне повышения в должности, поскольку еще не нагулялась по молодости и брать на себя лишнюю нагрузку не желала.
Влада была красивой, напоминала Людмилу Сенчину – такая же светловолосая, ухоженная, улыбчивая. Но она только казалась такой, на самом деле от природы она была темноволосой, а по воспитанию - домашней «букой». Улыбаться и непринужденно общаться ее научили друзья.
Новенькая была на пятнадцать лет моложе Юлии, они делили один кабинет, вместе ездили на обучение по газоопасным работам и стали подругами.
- Ты должна рассказать Владе всё, как есть, что творится в тресте! Иначе она будет в шоке, когда столкнется с вашим «гадюшником», - советовали Юлии ее подруги, посторонние для треста.
Но Юлия считала иначе. Сам директор, задававший моду своим поведением – уже в Облгазе. Путь к его сердцу прочно занят Верочкой, разлучница Елена Владимировна – в декрете. Изменился период жизни треста, другие люди с большим опытом заняли видное место на работе и вершили важные дела. Обиды прошлого пора было позабыть.
Юлия так и сказала Владе:
- Ты не должна относиться предвзято к тем, кого я не люблю. Может быть, у тебя с ними будут хорошие отношения!
Пока Юлия думала, что сказать, что скрыть, Владу уже просветила новая архивариус ПТО Анна Антиповна – дочь инженера ПТО Любови Андреевны. В трест пришло младшее поколение – дети работников, и можно было удивляться сходству способностей и поведения детей и их родителей. Дочь Любови Андреевны была такой же пухленькой и смешливой, наблюдательной и умной, имела хорошее образование и опыт работы в кооперативе, была замужем за медиком. Невестка начальницы ПТО Елизаветы Васильевны Ульяна Игоревна тоже была маленькой блондинкой, необучаемой и стукачкой.
- Как могла Елизавета Васильевна привести свою сноху? Ведь ей все расскажут про поведение свекрови? – задавались вопросом в отделах. – У нее нет совести!
Видимо, начальница ПТО считала свое аморальное поведение нормой, а невестку устроила в трест ради денег. Та раньше работала в детском саду, где платили меньше, и не имела инженерного образования. В будущем Ульяна сходит в декрет, дождется нового руководства и повторит поведение своей свекрови прямо у нее на глазах.
Придут на работу в трест и другие дети работников.
3. Изменение статуса
На прогулку по городу в обеденный перерыв с Аленой Тарасовной Юлия позвала Владу. Секретарь знала свои преимущества – она имела информацию о начальстве, и выдавала ее дозировано тем, кто был в ее свите.
- Когда Владимир Константинович переходил в Облгаз на должность гендиректора, он устроил прощальный банкет в своем кабинете. Сказал, что все сохранят свои должности, только насчет Виталины Ивановны он еще думает – на нее много жалоб. Она тогда испугалась.
- Раньше она была хорошей, - удивилась словам секретаря Юлия.
- Сейчас она совсем другая стала! Увидишь еще!
- Да, ты права! Недавно одна пожилая техник в конце рабочего дня упала на пороге, получила травму руки. Мы решили поехать в Люберецкий травмпункт на маршрутке, которая развозит работников до и после работы - вместе со всеми выехать в восемнадцать часов. Инженер из информационного отдела увидела, что ее место в маршрутке занято, сразу все поняла и пошла на электричку. Виталина Ивановна высказалась, что нечего занимать чужие места! Представляешь, у нас производственная травма, а эта клуша твердит о занятых местах! Техник Людмила хотела выскочить, я ее удержала, не стала ничего объяснять другим пассажирам.
- Один раз могут и сами доехать на электричке. Служебный транспорт - для важных дел, их возить никто не обязан, - поддержала Юлию Влада.
- У пострадавшей оказался перелом руки, но ей поставили фиксирующую повязку. Травму на производстве она не стала оформлять, потому что сама упала, да и боится, что начальство к ней плохо отнесётся, она уже пенсионерка.
Алена Тарасовна продолжила свой рассказ о директоре.
- Мама директора – Вера Петровна – твоя коллега, инженер по охране труда. Она работает в Балашихе, в тресте газового хозяйства. На банкете он попросил спеть песню о матери.
- Я ее знаю, я приезжала к ним в трест, - вставила слово Влада. – У них там все по-простому, чай пьют целыми днями, всех жалеют.
- А где замдиректора Денис Еремеевич? – поинтересовалась Юлия.
- Был скандал из-за техусловий, директор его уволил временно и устроил в кооператив.
- Опять кого-то назначили виновным вместо инженеров ПТО!
- Да, у нас так! Пока его место держат, но на него уже метит Александр Юрьевич, начальник отдела снабжения. Они с директором семнадцать лет дружат.
- Из Облгаза уволили нескольких руководителей, с кем Владимир Константинович не сработался, - поделилась сведениями Влада.
- Да, ушли начальник юруправления Владимир Денисович и замгенерального Наталья Львовна. А ведь раньше директор такие шикарные букеты дарил Наталье Львовне – его букет всегда был лучше других!
Далее Алена Тарасовна поделилась новостями о личной жизни:
- Ко мне сегодня после обеда придет мой новый знакомый, его зовут Николай! Он намного моложе меня, и так влюбился! Приходите, я вас с ним познакомлю!
Алена Тарасовна теперь чувствовала себя хозяйкой на работе. Полдня она охраняла пустой кабинет, поскольку новый директор филиала еще не был назначен. После обеда, оценив обстановку, она могла пойти домой.
- Владимир Константинович вчера приезжал в трест, я допоздна задержалась! – оправдывалась она. – Он летает на вертолете, на летном поле его встречают Дмитрий Николаевич и Александр Юрьевич и привозят в трест.
- Я вчера вечером задержалась и видела эту делегацию в коридоре! Вокруг директора человек пять было, чуть отставая на шаг позади. Он издалека меня громко спросил, как дела. Я сказала, что учусь. Он заметил, что мне много учиться вредно, но я ему возразила, - рассказала Юлия.
После обеда подруги познакомились с новым другом Алены Тарасовны. Перед ним она была смешлива, щеголевата, красовалась тонкой талией и длинными волосами.
- Почему вы меня не остановили, когда я пошла наращивать волосы? – выговаривала она потом подругам. – Они теперь отклеиваются и выпадают вместе с моими! Что у меня на голове останется?
Поначалу не клеились и отношения Алены Тарасовны с новым другом Николаем, у нее были встречи и с другими ухажерами, но позже этот союз укрепился, и они стали жили вместе в его небольшом частном доме, куда любимая дочь Василиса спровадила свою маму из городской квартиры.
Наблюдательная Влада заметила:
- Николай знает, что Алена Тарасовна его старше, но не знает – насколько.
Еще Влада подсказала Юлии то, что она в свое время так и не поняла в произошедшем.
- А тебе не кажется, что именно Алена Тарасовна настроила против тебя Елену Владимировну? – догадалась она после рассказа о причинах увольнении Юлии. Можно было опешить от такой прозорливости - все встало на свои места.
4. Условия труда
В кабинете вместе с Юлией и Владой работал новый начальник хозяйственного отдела Владимир Васильевич, пожилой добродушный мужчина, чем-то напоминавший сказочного персонажа Карлсона. Он часто приносил из дома блины, выпечку, угощал своих соседок и, вообще, по-отечески к ним относился. Он был хорошим семьянином, вырастил шестерых детей, своих и приемных от родни.
- Что мне делать, у меня списки не сходятся, кого-то не хватает, я не могу разобраться! – делилась своими переживаниями Юлия.
- Да вычеркни ты их из списка! – давал совет Владимир Васильевич, чем веселил соседок по кабинету.
В других случаях Юлия помогала Владимиру Васильевичу.
- Раньше я работал в кабинете Дениса Еремеевича, потом разрешили поставить мой рабочий стол в вашем кабинете. Теперь меня хотят выселить в комнату, где находится трансформатор. Напиши служебную записку, что этого нельзя делать по правилам охраны труда!
И Юлия подбирала нужную информацию, вступалась официально за условия труда на рабочем месте коллеги.
- А почему вас отсадили из кабинета Дениса Еремеевича?
- Когда Денис еще работал в тресте, к нему каждый день приходила Кларисса из ПТО, они подводили какие-то итоги работы ПТО и убирали бумаги в сейф. Чтобы им не мешать, я выходил из кабинета. В рабочую раздевалку, где отдыхают мои подчиненные, компьютер не поставить.
Однажды Владимир Васильевич чудом избежал наказания.
- Я обедал в раздевалке с рабочими, как вдруг зашел начальник отдела снабжения Александр Юрьевич вместе с кадровичкой Зинаидой Серафимовной. Они подозревали, что я выпил на рабочем месте. А я начал наворачивать горячий суп из термоса и все заел.
Похоже было, что Владимир Васильевич немного выпивал в обед вместе с рабочими. Но так делал не только он, это было незаметно окружающим и не вредило самим стареющим мужчинам. Выпивая немного в обед и закусывая, они избегали контроля и со стороны работодателя, и со стороны своих супруг, потому что к моменту возвращения домой уже были трезвыми.
5. Сентябрь 2011 года. Назначение директора
Главный инженер Виктор Михайлович ездил на обед вместе с экономистом Хельгой Михайловной, которая три года назад вышла из декрета. Ольга была приветливой и улыбчивой, высокой и худенькой, умной и догадливой. В ее семье муж и маленькая дочь понимали друг друга без слов, а к ней относились, будто к чужой. Она все более сближалась с немолодым главным инженером, который, впрочем, был лучше многих молодых мужчин своим здоровьем, умом и характером. Вместе внешне они напоминали музыкальный дуэт Альбано Корризи и Ромины Пауэр.
Главный инженер вот уже три месяца справлялся блестяще, совмещая свою работу с обязанностями директора треста. Его безмерно уважал коллектив за ум и простоту в общении. Он с воодушевлением провел линейку и поздравление коллектива с днем газовика в сентябре. Но начальство делало ставку на молодых руководителей. И вот однажды на вопрос: «кто будет директором?», - ответ был получен.
По пути с работы на электричку Юлия шла вместе с новым охранником – дядей Сашей. Он был спокойным и внушал людям уважение. Дядя Саша сообщил Юлии то, что узнал от Дмитрия Николаевича.
- Директором назначили Дениса Еремеевича.
Утром Юлия зашла в свой отдел и произнесла всего одно слово: «Денис». Она показала, что знает новости.
Известие вызвало радость у работников треста, потому что личность нового директора была им известна, это был «свой человек», и такое назначение, казалось бы, не влекло перемен. Но это мнение было ошибочным. Денис Еремеевич не был готов к ответственной должности. Он все время будет смотреть на телефон, ждать звонка от шефа с готовностью выполнить любое задание. Люди воспользуются его слабостью, чтобы свести счеты друг с другом. От него не будет исходить ни одной инициативы, ни одного принципиального решения. По сути, он будет, как пустое место.
Вскоре в тресте появился и сам Денис Еремеевич, молодой великан немалого веса. Спецодежду для такого пришлось шить по спецзаказу и платить за нее в пять раз дороже обычного. По наследству ему досталась секретарь Алена Тарасовна, которая ему не подходила, но сменить секретаря ему не разрешили.
6. Иерархия
Однажды Влада попросила Юлию помочь разобраться по личному делу, связанному с газом на даче в Бронницах. Юлия по старой памяти резво направилась в кабинет начальника СРГ Никиты Владимировича, чтобы начать решение вопроса. Влада шла следом и наблюдала.
- Вы как бывший юрист должны знать, что мы … - в таком духе ответил Никита Владимирович, резко и повышенным тоном. Видимо, он хотел показать, что к нему запросто нельзя обращаться.
- Я не бывший юрист. Вы видели когда-нибудь бывшего сенбернара? – сохраняя достоинство, ответила ему Юлия.
- Что это было? – спросила Влада, когда они вышли из кабинета СРГ.
- Пойдем узнавать у других, - только и могла произнести разстроенная Юлия.
Можно было заметить, что многие начальники стали «держать дистанцию» или «ставить на место» людей, когда к ним подходили с вопросами. Так же поступил Анатолий Романович, ранее не упускавший момента посещать кафе с юротделом, не такой уж начальник по своей должности, но прихвостень начальников. Когда Юлия его спросила, в какую столовую теперь можно ходить, он ответил что-то в духе: «Милая, ты к кому вообще-то обращаешься?!».
В другой раз Владе понадобился служебный транспорт, и Юлия побежала для нее договариваться к начальнику гаража. Там тоже «ни слова в простоте» не сказали, отговорились, что указания им дает Дмитрий Николаевич. Наверное, полагали, что к нему-то все побоятся обращаться. Но Юлия тут же от них позвонила, и Дмитрий Николаевич дал добро.
Влада все это наблюдала и делала свои выводы. Она понимала, что здесь надо приобрести особый вес, чтобы работники что-то выполнили по твоему обращению, а одной только служебной необходимостью никого не убедить.
Так было и в случае, когда бухгалтерия задерживала оплату обучения работников ПТО, и Влада попросила Юлию посодействовать в оплате счета. Как только в бухгалтерии услышали имена Веры Владимировны и Маши из ПТО, обучение которых ждало оплаты, то тут же взялись за дело. Однако присутствующая в кабинете главный бухгалтер вдруг начала изливать свою злость на Юлию.
- Я никогда не думала, что вы вернетесь и окажетесь такой популярной!
О чем это было? О том, что Юлия смело просила выполнять то, что они должны были выполнять, не обращая внимания на их недовольство? Плюют в глаза, а ей - всё божья роса! Косноязычная главный бухгалтер сумела выказать свою злобу и неприятно поразила Юлию, даже довела до слез.
Те или иные начальники повторно пытались «задеть» инженера по охране труда, не дать выполнить задачи, проверяя ее авторитет и покровителей. Приходилось обращаться к Дмитрию Николаевичу, и он вникал в суть и давал разрешение.
Как-то раз ее вызвала к себе секретарь и дала бумажку с названиями лекарств.
- Надо купить для директора. Возьми машину, поезжай в аптеку и купи!
- У директора есть машина, водитель и секретарь. Почему я должна это покупать? – удивилась Юлия. – Я покупаю аптечки с утвержденным перечнем лекарств, а специфичные препараты не покупают за счет средств на охрану труда.
- Ах, вот как! Ну, тебе покажут, что ты должна делать, а что – не должна! – пообещала Алена Тарасовна, глядя порочным взглядом, потому что сама понимала завышенность своих требований.
Юлия все же поехала добывать эти лекарства для лечения печени Дениса Еремеевича, для чего пришлось с боем требовать автомобиль, договариваться с провизором аптеки и с отделом снабжения об оплате счетов. Но Алена Тарасовна уже «закусила удила».
- Меня Денис Еремеевич спрашивает про тебя, кто она такая, что постоянно приходит в приемную, - высказала секретарь Юлии.
Это был давно испытанный прием, придуманный секретарем, но он сработал – Юлия обиделась. И когда увидела Дениса в коридоре треста, прошла гордо мимо. Тот остановился, развернулся и начал орать на нее. Видимо, интрига была подогрета с обеих сторон.
Впрочем, Денис Еремеевич часто орал по непонятным причинам. В этот день он выехал на районную эксплуатационную службу в поселке Малаховка, влетел в кабинет начальника, наорал на него матом при всем честном народе и сразу уехал. «Что это было?» - задавался вопросом начальник службы.
7. ЧП
Назначение Дениса Еремеевича на должность директора треста совпало с двумя ЧП: пожаром в здании на газопроводе в Раменском и несчастным случаем в Лыткарино.
Пожар удалось потушить, но второе происшествие было более трагичным. Оно произошло на территории бывшего совхоза в Тураево, много лет находящегося «под банкротством», где Юлия как юрист Люберецкого треста когда-то посещала собрания кредиторов. Там расцвела сеть подпольных производств, курируемых криминальными элементами. Там же оставались большие сооружения газового хозяйства, питающие весь город. В один из понедельников бригады котельщиков и хозяйственных рабочих треста на спецмашинах выехали в совхоз. Машины припарковались на повороте у надземного путепровода, рядом со зданием общежития. Рабочие проводили техобслуживание и покраску объекта, а водители оставались у машин. Тогда спецмашины были заводской коричневой окраски, и не отличались друг от друга у разных предприятий.
Один из водителей – пожилой седой мужчина Борис Анатольевич только что вышел из отпуска, который провел на даче, где вместе со своей семьей строил дом. В спокойном состоянии он ожидал возвращения бригад, когда подъехала иномарка с двумя бандитами. За рулем сидел тщедушный мужчина, а на месте пассажира – высокий и толстый.
- Что вы здесь делаете - на нашей территории? – прозвучал вопрос от вдупель пьяного пассажира иномарки.
- Место для проезда есть, мы вам не мешаем, - логично ответил Борис Анатольевич. Второй водитель треста, помоложе и не такой отдохнувший, шустро юркнул отгонять свою машину в сторону.
Великан вышел из иномарки и тут же бросился избивать Бориса Анатольевича. В довершении он встал ногами на его живот и бросил фразу, что, мол, «этот сдохнет». Произошедшее видела молодая пьющая женщина из общежития, они и рассказала потом подробности работникам треста. Но повторно давать показания она отказалась.
Подоспели рабочие, им тоже немало досталось от «местных хозяев» подпольных производств, пока те с пьяных глаз не разобрались, на кого они напали. Бандиты еще и выстроили газовщиков в шеренгу, чтобы внушительно сказать: «Мы вас всех уволим».
Борис Анатольевич, пока лежал на земле, брался за телефон, пытался позвонить, но передумывал. Ему нужна была медицинская помощь, но он решил, что обязан вывезти бригаду отсюда и доставить их в трест. По дороге он терял сознание, нюхал нашатырь и вез людей дальше. Прибыв на площадку треста в Люберцах, он потерял сознание и больше уже в себя не приходил. Для него вызвали скорую помощь.
По окончании рабочего дня о произошедшем стало известно начальству треста, известили инженера по охране труда. Юлия прибыла в больницу в Люберцах, где врачи пытались спасти пострадавшего. Хирург вышел из операционной, рассказал ожидавшим в коридоре коллегам и родным Бориса Анатольевича, какие жизненно-важные органы пострадали, что врачи сумели сделать. Но больной так и не приходил в себя, а на третий день скончался.
У дверей операционной находился и сын пострадавшего, тоже работник треста, мастер ГРП, и его сестра.
Утром следующего дня у заместителя директора по безопасности уже были все данные на нападавших, их фамилии-имена-отчества и место жительства, что он и зачитал вслух комиссии по расследованию несчастного случая. Еще через день Дмитрий Николаевич «заткнется» крепко и ни слова больше не скажет. Только потребует издать приказ о наказании начальника Люберецкой службы, куда прибыли бригады на спецавтомобилях, хотя пострадавший числился на службе главного механика. С какой формулировкой писать выговор, какие нарушения ставить в вину – это Дмитрий Николаевич оставит на усмотрение работников отдела кадров.
Другие пострадавшие от побоев рабочие заявления в милицию не отнесли и написали в объяснительной, что побои получены в другое время, в другом месте.
По уголовному делу проходил только один из бандитов, тот, который сидел за рулем. Защита всячески выгораживала виновных, направляя почтовым переводом деньги семье пострадавшего, объявляя суду о якобы имеющем место примирении сторон. Результат дела не сообщили ни семье, ни коллегам пострадавшего.
Дмитрий Николаевич не был чужд традиций, и дал указание Юлии собрать деньги с работников для передачи семье водителя. Отказались сделать вложение только главный бухгалтер Селена Николаевна и главный экономист Виталина Ивановна. При этом главбух заявила, что деньги от треста семье перечислены, а главный экономист велела отменить сбор денег и побежала докладывать директору. Юлия не стала слушать мнение Виталины Ивановны и номинального директора, она знала, что у людей принято лично поддерживать друг друга в горе, и продолжила сбор средств среди работников.
В субботу состоялись похороны Бориса Анатольевича на кладбище города Дзержинского, присутствовали коллеги по работе и начальники служб. Там же пришлось подписывать у вдовы документы по расследованию несчастного случая на производстве и сообщать, что начальство прекратило давать информацию о ходе дела у следствия.
Трудно было понять, как такое могло произойти средь бела дня, в спокойной обстановке. О происшедшем узнали во всех трестах газового хозяйства и гневно спрашивали у коллег из Раменского треста, как они такое допустили, почему не защитили товарища – могли взять монтировку и дать сдачи! Только начальство молча «сдало» пострадавшего, предпочитая скорее забыть о несчастном случае. Единственным оргвыводом из ЧП стало изменение цвета спецтранспорта. Теперь все газельки, развозящие рабочих на объекты, были покрашены в сигнальные цвета, желто-оранжевые.
8. Коробки с деньгами
Между тем начальство треста не отставало от дурного примера неких «авторитетов» и провернуло вопиющую по наглости и безнаказанности операцию для своей наживы.
После назначения директором Дениса Еремеевича его бывшее место заместителя директора по хозяйственной части досталось рьяно восходящему по служебной лестнице Александру Юрьевичу. Между ними были плохие отношения, они прилюдно громко ругались, но Денис Еремеевич не имел своей воли найти управу на подчиненного, а Александр Юрьевич, будучи другом гендиректора, делал, что хотел.
Еще летом, в один не самый прекрасный день Александр Юрьевич пришел к начальнику отдела сварочно-монтажных работ Роману Романовичу и сделал ему возмутительное предложение «отстегивать» сумму за каждое задание - присоединение к газопроводу.
- Ты за каждую врезку получаешь деньги с заказчиков. Ты должен отдавать половину мне. Не отдашь половину – отдашь всё!
- Я не получаю, а зарабатываю вместе с бригадами сварщиков, слесарей и водителей. Они работают в тяжелых условиях до ночи, в котлованах и на высоте, при любой погоде, укладывают тяжелые трубы. У них свои клейма сварщиков и ответственность за качество работ. Они должны получать за это хорошие деньги!
- Я тебя предупредил! – нагло заявил Александр Юрьевич.
Он вступил в сговор с замом по безопасности Дмитрием Николаевичем. Вначале они вознамерились сделать доносчиком одного из кооперативщиков, но тот ушел от неприглядной участи, для чего ему пришлось буквально скрыться в Белоруссии. Его искали родные, даже развесили объявления о пропаже человека.
Эту часть истории Юлия узнала от Сан Саныча, бывшего коллеги по юротделу, который знал многое из того, что происходило в Раменском и в Жуковском. Объявление о пропаже человека, проживающего в Раменском, Юлия сама видела на перроне метро Выхино.
Заговорщики нашли другого «козла отпущения» - кооперативщика Васю. Тому пришлось явиться к начальнику отдела СМР Роману Романовичу, сообщить о разрешении на врезку нескольких объектов, записать на диктофон разговор с указанием оплаты за каждое задание. К чему относилась оплата, к прейскуранту или к другой форме расчетов, было неизвестно несведущим людям, поэтому из записи можно было сделать вывод о требовании взятки.
И вот, с такими доказательствами наперевес, торжествующий Александр Юрьевич явился повторно к Роману Романовичу. Он долго ждал часа своего триумфа и уже потирал руки в предвкушении, что запугает и закабалит человека, и тот будет ему «таскать каштаны из огня».
- Давай сюда журнал врезок! Вот сколько у тебя врезок за три года! За каждую ты берешь по семь пятьсот. Значит, ты должен нам столько-то миллионов! – озвучил свои требования новоиспеченный заместитель директора по хозяйственной работе. – Иначе мы подаем на тебя заявление в службу безопасности Облгаза. Вот заявление от кооперативщика Васи, запись вашего разговора с названной суммой взятки.
Угроза разбирательства со стороны службы безопасности Облгаза была незаконной, закон запрещает организациям дублировать работу силовых структур, следствие вести могут только государственные органы. Роман Романович уволился в тот же день. Но через несколько дней, и все это видели, он принес в трест две коробки из-под «ксерокса», надо полагать, полные денег. Это видел и охранник дядя Саша, «расчет» происходил рядом с его постом на втором этаже. Денис Еремеевич подошел, принял коробки и отнес в свой кабинет.
Шантажируемому пришлось продать свою коллекцию ретро-автомобилей, чтобы рассчитаться с вымогателями. Следом за ним пришлось уволиться и его помощнице и любовнице Наталье Григорьевне. Отдел ждали перемены.
Все, до последнего бухгалтера, обо всем узнали и стыдили Васю со словами:
- Как ты мог?!
- Они мне не давали разрешение на врезки целых три месяца, - так Вася объяснял причины своего предательства.
Такую аферу невозможно было провернуть без одобрения бывшего директора треста, ныне гендиректора Облгаза Владимира Константиновича. Как ни странно, Роман Романович остался «верен» своему бывшему шефу, списывая все неприятности на провокатора и выгодополучателя. Через год Владимир Константинович вспомнит о нем, спросит, где он, что с ним. Ему ответят: «Ждет вашего звонка». Тогда Романа Романовича вернут на работу в трест, но уже на другую службу, и он останется на работе надолго. Вернется и его помощница Наталья Григорьевна, но ненадолго, до пенсии.
9. Октябрь 2011 года, экзамены у рабочих
Юлия и Влада сами еще учились газоопасным работам, но уже должны были принимать экзамены у рабочих. По заведенной традиции, рабочих аттестовывали ежегодно по темам газоопасных работ, электробезопасности, охраны труда, первой помощи. Комиссия треста выезжала по графику на каждую службу. Там их ждали не только волнующиеся работники, но и щедрые начальники. Кто-то накрывал столы по-домашнему, с разносолами и салатами, кто-то отвозил комиссию в кафе – все старались получше отблагодарить.
Тогда и образовалась некая коалиция из заместителя главного инженера Николая Юрьевича, инженера по охране труда Юлии Валентиновны и инженера по обучению Влады Филипповны. Вместе им предстояло несколько лет ездить по осени на службы, принимать экзамены; иногда они будут заруливать в кафе, потому что Николай Юрьевич «положит глаз» на Владу.
Заместитель главного инженера дремал, выслушивая ответы рабочих на билеты. Юлия живо интересовалась происходящим и задавала вопросы. Влада на экзамене молчала.
- Я знаю, что люди очень волнуются, поэтому не задаю им никаких вопросов, - так она объясняла свою позицию.
Когда троица ехала обратно, Юлия высказывала свои наблюдения о порядках на службе:
- В руководстве Бронницкой службы - одни мужчины: начальник службы, начальник аварийки, инженер. Ранее работала инженером одна женщина, но она уволилась, испугавшись Дмитрия Николаевича. Участок обходчиков представлен одними женщинами: два мастера и слесари. Отношения с населением у службы хорошие.
- Территория у них большая, объекты удалены друг от друга. С другой службой их не соединить, - высказал мнение Николай Юрьевич.
- Директор мне сказал, что у него на столе лежат пять заявлений на увольнение от Бронницкой службы! Вы знаете, в чем там дело? – спросила Юлия у заместителя главного инженера.
- Обнаружилось, что на службе помогают населению в обход ПТО. Чтобы людям не собирать бумаги для ПТО, на службе инженеры и мастера сами переделывали эскизы расположения газовых приборов в домах заказчиков и вкладывали в дела. Никого не уволят, здесь грамотные работники с большим опытом. Мне дали задание устроить переаттестацию инженеру службы, но такого, как он, не подловить на неопытности!
Юлия перешла на рассказ об истории края. Влада воспринимала нестандартные рассказы подруги с большим интересом, а Николай Юрьевич – скептически.
- Бронницы - это город с историей, старше Москвы по упоминанию в летописях. Его название восходит к слову «бронь», еще в глубокую старину здесь уже были заводы, делали бронь из дубленой кожи. Геоглиф города неслучайно похож на самолет.
10. Горькие судьбы
Во время экзамена на Бронницкой службе Юлия увидела старого знакомого – Сергея Вампиловича. Ранее он замещал начальника службы целый год, пока тот приходил в себя после ДТП. Ныне он работал техником СРГ, что вызывало вопросы из-за понижения его в должности, и Юлия услышала честный ответ от самого Сергея Вампиловича.
- Двадцать лет назад, когда я воевал в Афгане, мы поминали товарищей после боя. Выпили спирта, смешанного с какой-то дурью, и три дня после этого спали, пока ни пришли в себя. А два года назад у меня начались мозговые явления, это называется «аура». Иногда приходит такое состояние, что я вдруг понимаю, что сейчас что-то начнется, а потом - ничего не помню, пока ни приду в себя. Меня перевели на более спокойную работу в архив ПТО, но коллеги жаловались, что я иногда выходил на середину кабинета и раздевался. Тогда меня перевели в СРГ и определили на Бронницкую службу, где мне все знакомо. Я просил директора уволить меня и устроить в кооператив. Он сказал, что я могу это сделать, но тогда кооператив не получит заказов.
- Владимир Константинович тебя бережет и держит рядом! В кооперативах задерживают зарплату, там текучка кадров. А врачи могут тебе помочь?
- Мне назначили таблетки, я их принимаю. Уже полгода ничего не происходило.
- Сергей, я сейчас изучаю медицинскую астрологию. Для лечения нам советовали помогать себе, изучая магические квадраты. Это такие математические головоломки, или фокусы. Я тебе напишу квадрат «Меркурия», восемь на восемь, проанализируй его! Здесь суммы чисел по каждой строке, по каждому столбцу и по диагоналям равны. Это – в помощь, это – не вместо лечения.
Сергей принял подарок.
- Владимир Константинович прав насчет перехода в кооператив, - продолжала Юлия. – Ты слышал, что случилось с Владимиром Ивановичем, бывшим главным инженером Раменского треста, который в последние годы работал заместителем директора?
- Он недавно перешел в кооператив в Балашиху. Директор не хотел его отпускать.
- Мне рассказали, что он хотел большего применения своим знаниям, поэтому пошел в кооператив, начал предлагать свои идеи. А там ему хозяйка сказала грубым образом, кто он есть в ее глазах, и где место его идеям! После этого в выходные ему стало плохо, он скончался. Его обнаружила дочь, она сообщила в трест, наши работники пойдут на прощание и похороны.
Наступало время, когда приходилось горевать о судьбе кого-то из коллег.
11. Выезд на службы
Следующий визит комиссии по аттестации был на Быковскую службу. Каждая районная служба теперь состояла из аварийного и эксплуатационного участков.
- Когда же вы приедете? Мы уже всю валерьянку выпили! – звонила заместителю главного инженера и призывала скорее прибыть начальник аварийного участка Валентина Николаевна.
Бывали случаи, когда кто-то из рабочих так волновался в день экзамена, что ему вызывали неотложку. Опоздания были заложены в характере заместителя главного инженера. Он был «себе на уме», умный и немного вялый, будто со стороны с усмешкой наблюдающий за происходящим.
Когда комиссия, наконец, приехала в Жуковский на аварийную службу, Валентина Николаевна присутствовала на экзамене и поддерживала своих рабочих всей душой. Затем комиссия переместилась в поселок Быково принимать экзамен у слесарей-обходчиков, слесарей по внутридомовому газовому оборудованию и слесарей по обслуживанию подземных газопроводов. Начальник службы попросила особо строго спросить одну строптивую обходчицу. Аттестацию иногда использовали для воспитательных целей или для того, чтобы кого-то депремировать по случаю неуспешной сдачи экзамена.
На обратном пути члены комиссии обменивались мнениями, Юлия заметила:
- На Быковской службе в руководстве одни женщины: начальник, замначальника службы, инженер, два мастера, начальник аварийки. С начальниками им долго не везло, они менялись, вот сейчас назначили Ирину Александровну из ПТО, она опытная и чувствуется, что с «тяжелой рукою». У нее был муж – слесарь-подземщик из нашего треста, но он уже умер. Женщины руководят, а мужчины любят работать руками.
На другой день комиссия поехала принимать экзамены на Малаховскую службу. Здесь было что-то своё, неповторимое, люди хорошо знали друг друга, многие жили рядом. Центром притяжения была Юлия Всеволодовна – заместитель начальника службы, высокая молодая женщина, прошедшая путь от слесаря-обходчика, работавшая также мастером по подземке. Посетители шли к ней, работники обращались к ней, из ПТО звонили ей. Всем она тут же давала ответ и подсказку, всегда была предельно собрана и готова к работе. Но в этот приезд на службу можно было заметить, что Юлия Всеволодовна расстроена.
- Я боюсь, что со мной поступят, как с Романом Романовичем! Меня уже лишили премии за прошлые два месяца без всяких оснований. Что они сделают дальше?! – поведала Юлия Всеволодовна приехавшим на службу членам комиссии.
Она полагала, что это связано с выявленной на Бронницкой службе подменой эскизов расположения газового оборудования. Начальство подозревало, что так же поступают и на других службах, чтобы помочь населению, и принимало свои меры реагирования. Но поступок руководства треста по отношению к начальнику отдела сварочно-монтажных работ был безпрецедентным и потряс многих.
Вскоре Юлия Всеволодовна уволилась из треста, чтобы не испытывать судьбу. Она работала в столичном газовом хозяйстве, после чего вернулась на работу в область, работала на предприятии Люберецкой теплосети, а затем вновь пришла в газовый трест на должность мастера службы.
Во время экзамена один из слесарей-подземщиков сильно волновался, и Юлия спросила, в чем причина такого волнения? Слесарь рассказал, будто заново переживая картину прошлого, что раньше экзамены принимал заместитель директора Владимир Иванович, ныне покойный. Он курил прямо в лицо рабочим и мог «заваливать» дополнительными вопросами.
- Какие вопросы он задавал?
- Если в ответе звучал «угол наклона газопровода равен трем промилям», то он спрашивал, что это за единица измерения, как это устанавливается.
- Но это уже перебор, этого нет в билетах!
- Кто не сдавал экзамен с первого раза, того лишали премии.
- Мы никого не заваливаем. Мне больно видеть, что у кого-то трясутся руки, губы. Вы знаете гораздо больше нашего, хорошо отвечаете, не волнуйтесь, пожалуйста!
Все рабочие прекрасно знали свое дело и теорию газоопасных работ, но сам экзамен вызывал необъяснимую тревогу, и не все могли с ней справиться.
За месяц до экзамена в конце рабочего дня в кабинет к Юлии начала приходить слесарь-обходчик Раменской службы Марина Владимировна вместе со своей напарницей. Она с порога чуть ли не падала в ноги Юлии и молила:
- Не погуби, мать родная! Дай доработать до пенсии!
Как бы Юлия ни разъясняла, что можно заранее выбрать билет, подготовиться по нему и ответить, что не надо бояться, уже несколько служб сдали экзамены – ситуация повторялась вновь и вновь.
В день экзаменов на Раменской службе начальник предупредил комиссию, что одна из обходчиц непременно должна быть сегодня на маршруте, и он сам сдаст за нее экзамен. Юлия уже знала об этом, она утром встретила Марину Владимировну, которая была несказанно рада, и летела на маршрут, как на крыльях!
На другой день комиссия выехала на службу в Люберцы. Там, в здании бывшего Люберецкого треста располагался кабинет заместителя главного инженера Николая Юрьевича, он считался главным на этой территории, по утрам проводил оперативку с представителями находящихся в Люберцах служб. Здесь себя захотела выказать хозяйкой Агриппина Геннадьевна - инженер ПТО и по совместительству любовница Николая Юрьевича. Она зашла в учебный класс и в шутку или всерьез дала указания комиссии. После экзамена она без спросу присоединилась к чаепитию членов комиссии в кабинете Николая Юрьевича и, как оказалось, обо всем доложила начальнице отдела кадров, поскольку Юлия и Влада были подчиненными Зинаиды Серафимовны.
12. Оценка труда начальством
На следующее утро и Юлии и Владе досталось от начальницы:
- Почему вы не приехали из Люберец в Раменское после экзамена?
- Нам не дали машину. Во сколько бы мы приехали? У нас круговорот: то ездим в Одинцово обучаться, то выезжаем на службы принимать экзамены, на час раньше начала рабочего дня, чтобы рабочие могли сдать экзамен до начала смены.
- Я тоже принимала экзамены, ничего в этом сложного нет!
- Чужими руками все просто делается! Вы не уважаете нашу работу!
- Мне сказали, что ты, Юлия, консультируешь на работе по астрологии!
- Для консультирования нужно приносить компьютер и подключить специальную программу. Кого я могла здесь консультировать? Это Агриппина Геннадьевна вам накапала. Она узнала от Николая Юрьевича, что я изучаю астрологию, начала задавать свои вопросы. Больше никто меня не спрашивал.
Влада в этой дискуссии не участвовала. Она уже успела зацепить внимание директора Дениса Еремеевича и начала сооружать себе прочную защиту от возможных нападок начальства.
Комиссия по аттестации ездила на службы. Юлия Валентиновна приглядывалась к работе газовщиков, Николай Юрьевич приглядывался к Владе, а Влада оценивала свои перспективы завоевать высокое положение в тресте. Место начальника отдела кадров было уже «за ней», но она отложила это повышение по службе «на потом», а пока - строила серьезные отношения со своим другом.
13. Расставание с другом
Влада часто выходила в коридор, чтобы побеседовать по телефону.
- Дима сказал мне, что у нас будет новый бизнес. У него есть автомастерская, он откроет еще одну, - делилась планами Влада. – Он ремонтирует квартиру в Люблино и хочет, чтобы я переехала к нему жить. Он такой свой! Он так хорошо меня понимает! Показать тебе его фотографию?
- А как ты будешь ездить на работу? Сейчас можно ездить на служебной маршрутке от Люберец до Раменского, водитель забирает всех по дороге, тебе удобно. А от Люблино до Раменского можно доехать только на машине.
- Это не проблема! Дима сказал, что будет меня отвозить и забирать с работы. Папа тоже всегда может меня отвезти.
- Каждый день так не получится. В учебном комбинате, где ты работала раньше, с дисциплиной было попроще, а здесь за опоздания могут лишить премии. Сегодня утром Серафимовна спрашивала, почему ты опаздываешь. Вчера, когда я была на лекции, она звонила мне, искала тебя. Я отговорилась, что тебя позвали в учебную часть, - сообщила подруге Юлия.
- Серафимовна сегодня при Денисе Еремеевиче мне выговорила, что я вчера трубку не брала, а сегодня опоздала. Я сказала, что долго выбирала наряд. Денис внимательно посмотрел на мою юбку и произнес: «Ну-ну!». Вынесли мне последнее предупреждение!
Прошло немного времени, и Влада рассказала Юлии, что они с Димой расстались.
- Как так? – недоумевала Юлия. – Ты живешь его интересами, ты по звуку мотора научилась определять, какой автомобиль едет!
- А вот так! Я не готова переехать к нему жить в Люблино. Когда он покупал квартиру, я работала в Люберцах, а теперь я езжу на работу в Раменское. Мне удобнее жить у родителей в Люберцах. Дима решил, что ему легче завести себе новую Владу, чем менять квартиру, которую он отремонтировал.
Влада горевала несколько месяцев. В довершение ко всему у нее еще и умерла любимая домашняя кошка.
- Мы больше не будем заводить кошек, мы так любили нашу Проню, никто не заменит ее! Я вчера нашла старый телефон с сообщениями от Димы, прочитала и весь вечер рыдала!
- Владуш, обстоятельства вас разлучили! Дима был добрым с тобой все время ваших отношений. У него трудный бизнес, он не может бросить дело и людей, связанных с ним по работе. Ты сама отказалась, не пошла за ним – так он рассуждает! Ему нужна домашняя жена, а ты – самостоятельная, ты попала на работу, которая захватит тебя полностью!
У Влады была недюжинная хватка, она старалась покорить мужчину полностью и заставить служить только ее капризам, но это ей удавалось лишь до поры-до времени. Наступал момент, когда мужчины, которых она выбирала, не позволяли помыкать собой и далее. Ситуация с «достижением пределов» еще не раз повторится в ее молодые годы.
- Я пойду в Раменскую поликлинику, чтобы договориться насчет профосмотра работников, - сообщила Юлия.
- Ты меня бросаешь? – всерьез, с обидой и насупившись спросила Влада.
Она умела создавать такой вид, что собеседник чувствовал себя неуютно под тяжестью ее взгляда.
- Я скоро вернусь! – Юлии надо было все делать самой для организации мероприятий по охране труда. Она не могла посвящать себя только подруге. Влада скоро нашла себе еще друзей и подруг на работе.
14. Симпатия директора
- Директора направляют на обучение на целый месяц в условиях санатория. Там он будет аттестован по всем программам, - поделилась с Юлией инженер по обучению Влада.
- Он не будет приезжать на работу?
- Он будет на месте. За него поедет учиться начальница отдела обучения из Облгаза, она же и сдаст за него экзамены. Я уже сказала об этом Денису Еремеевичу.
Влада сумела воспользоваться ситуацией, чтобы понравиться директору, и было чем: молодая, красивая, ухоженная, умная, ее шарм не портили полнота и высокий рост, ее улыбку ждали, как маленького чуда. Здесь, на виду, таких молодок давно не было. Влада одевалась в модные платья, носила дорогие украшения и выглядела богато.
Денис уже не раз поддавался воздействию женских чар и, порой, дорого за это платил. Он оставил первую жену и любимую дочь ради второй жены и их будущего ребенка. Разлучница работала в тресте, в магазине газового оборудования, была ранее замужем за водителем большегрузного автомобиля, который тоже работал в тресте. Водитель остался с разбитым сердцем, десятки лет не мог создать новую семью.
Несмотря на опыт развода, Дениса влекло к новым амурам, к общению. Он рассказывал Владе о себе и о своих увлечениях театром, психологией и даже сделал ей тонкий намек на возможность более близкой тайной дружбы. Влада очень умело поставила рамки этих отношений, не выходя за пределы дозволенного ее хорошим семейным воспитанием. Она вновь надеялась «подогнать мужчину под себя».
Когда Алена Тарасовна отправилась в очередной отпуск, то в приемной ее место временно заняла Влада Филипповна. Для треста это было что-то новое: у директора есть симпатия, но отношения остаются в рамках дружбы. Все всё знали, как будто свечку держали. С этих пор Влада обрела особое положение на работе, ее просьбы выполнялись безпрекословно, к ней не придирались, ей не грозили выговоры и лишения премии.
Такой защиты не было у Юлии Валентиновны, она продолжала грести одна в этой лодке, и иногда «огребала по полной».
В тресте оставалась работать Верочка - симпатия генерального директора, при ней местный директор был суть лицо номинальное. Время Влады еще не пришло. Заместителя начальника ПТО Веру Владимировну обучали на «кадровый резерв», планировалось, что она в скором времени станет «первой женщиной-космонавтом», то бишь, первой женщиной-директором треста. Училась она нехотя, покидала лекции по причине, что неважно себя чувствует, хотя преподаватели сами приезжали в Облгаз проводить занятия. Домашние задания и диплом за нее писал заместитель главного инженера. В итоге повышения по службе Вера Владимировна не получила, но не из-за отсутствия прилежания в учебе.
15. Скандал
Среди простых работников тоже могли возникать симпатии и антипатии, а порой чувства перехлестывали через край.
Однажды Юлия приехала в Люберцы в здание бывшего треста и узнала душещипательную историю. Обычно к ней обращалась ее подруга со времен Люберецкого треста Наталья Юрьевна, чтобы спросить, как написать объяснительную, как юридически разрешить какую-то проблему. Но в этой ситуации Наталья Юрьевна хотела вызвать сочувствие к своей подруге Сюзанне Дмитриевне и настроить людей против ее обидчика.
Оказалось, что на Люберецком участке службы ГРП и котельных старшим считается сын главного инженера Михаил Викторович, с ним работают мастера, слесари и техник. Когда все разъезжаются на объекты, на месте остается одна Сюзанна Дмитриевна. И вот к ней среди белого дня прибыл и упал в ноги заместитель начальника службы Всеволод Алексеевич. Из-за его домогательств Сюзанна Дмитриевна пошла в отделение милиции, которое находилось прямо напротив треста, и подала заявление.
Они были одноклассниками, им было уже по сорок пять лет, он помог ей устроиться в трест. Всеволод Алексеевич был женат, имел детей, была у него и любовница на работе, а Сюзанна Дмитриевна оставалась незамужней, немного странной женщиной, бледной, постоянно жалующейся и вместе с тем умной и ловко манипулирующей своим начальником.
Иногда Сюзанна Дмитриевна начинала утверждать, что Всеволод Алексеевич постоянно ее домогается, что ей уже – хоть вешайся – как он надоел. В других случаях она говорила, что готова сделать экспертизу, чтобы доказать, что у нее ничего не было со Всеволодом Алексеевичем. Или, наоборот, вещала, что у нее в жизни любовь была лишь единожды.
Милиция должна была возбудить по ее заявлению дело в отношении Всеволода Алексеевича, а это – дело серьезное. Забрать из милиции заявление – это задача непосильная, но она удалась главному инженеру, недаром он столько лет жил и работал в Люберцах, лично принимал население и решал вопросы.
Оставалось проработать вопрос с работниками службы, чтобы такие эксцессы не возникали вновь. Директор Денис Еремеевич собрал небольшое совещание. Николай Юрьевич так передал происходившее на этом совещании.
- Отношения у них были, Всеволод сам это рассказал. Она требует, чтобы он на ней женился, а он не хочет разбивать свою семью. Оснований для разбирательства в милиции нет. Как итог - ему велели не приезжать на Люберецкий участок, пусть начальник службы приезжает, когда это необходимо.
В результате Люберецкий участок службы ГРП и котельных взял себе слишком много прав. Они не считали нужным выполнять задания начальства из Раменского, делили работу на «это наше, а это – не наше», по любому поводу жаловались главному инженеру. Это была просто вседозволенность.
Этот скандал удалось замять, но работники обо всем узнали и каждый высказался.
- Она должна была написать заявление в службу безопасности Облгаза, а не в милицию! – так считала секретарь Алена Тарасовна.
- Отчего же? Предприятия не вправе дублировать функции силовых структур. Никакая служба безопасности не может подвергать работников разбирательствам, - возражала ей Юлия Валентиновна.
- Всеволод говорит, что у него такое впечатление, будто весь трест знает про этот случай, все работники смотрят на него насмешливо, - сообщала Влада Филипповна.
- Так и есть! Мне сказала подруга из Люберец, вам – Николай Юрьевич. Все от кого-то, да узнают! – предположила Юлия.
16. Экскурсия для работников
Экскурсии для работников треста перестали организовывать. Начальство устраивало себе поездки за границу.
«А почему бы и нет?» - подумала Юлия и подготовила экскурсию в Большой Кремлевский дворец и билеты на новогоднее представление в Кремль и в цирк. За билеты для детей на Ёлку Юлия получила неприятности из-за зависти тех, кто вовремя не записался, а потом решил идти путем жалоб на организатора. Никто из треста никогда не бывал на таких мероприятиях, культпоход во дворец прошел очень успешно и массово, группы комплектовались по службам, работников отпускали с работы на вторую половину дня.
Первая группа состояла из работников бухгалтерии и службы режимов газоснабжения. Они перепутали место сбора и вместо Кутафьей Башни ожидали организаторов у библиотеки имени Ленина – и то и другое – в самом центре Москвы.
- Да вот же выход в Александровский сад! - показывала Юлия коллегам, когда наконец-то нашла своих.
- Там написано не «выход», а «вход», - злобно возразила главбухша.
Сказать тут было нечего. Юлия перевела тему, чтобы создать хорошее настроение.
- Приглашаю вас в Кремль, можно сказать, в гости к президенту страны. Президент был бы рад лично вас приветствовать, но сегодня не сможет, он в отъезде…
- У него есть заместитель, - поддержали шутку работники треста.
Работники очень внимательно слушали рассказ об интерьерах дворца, отклик в их сердцах вызвало упоминание села Мячково, где добывали белый камень для отделки стен и крыльца, потому что это место находилось в Раменском районе.
Следующая группа состояла целиком из работников самой дружной службы – Малаховской, а третья – из Люберецкой.
Люберецкая служба по-прежнему была в немилости у раменского начальства, поэтому директор и кадровичка вызвали Юлию, чтобы отчитать ее за инициативу и поставить в тупик своими вопросами: собраны ли документы с работников о том, что они будут отсутствовать на работе полдня, да как она могла подвергнуть их такой опасности – поездке в Москву из области, да мало ли что может с ними случиться, и кому за это отвечать «в случае чего»?!
Пришлось составлять заявления от каждого работника на отгул, правда, писаны они были одним и тем же почерком. Дениса Еремеевича заинтересовал список группы, потому что он заметил в нем фамилию Влады Филипповны рядом с незнакомой фамилией.
- С кем она идет? Это ее жених? – заподозрил Денис Еремеевич и тут же начал напевать песню о любви и дружбе.
- Это ее знакомый из общей компании, она берет его с собой, а вообще-то он ей никто! – выдала Юлия, чтобы скрыть, что подруга рассталась со своим женихом.
Но все эти препятствия не сбили Юлию с пути, ей хотелось что-то организовывать для работников, и она продолжила свою деятельность и дальше и при других директорах - были однодневные поездки в исторические места и походы в главные музеи Москвы.
17. Совещание в Облгазе
В Облгазе регулярно проводились совещания по промбезопасности, в них участвовали заместители главных инженеров и инженеры по охране труда от каждого треста. Можно было из первых уст узнавать обо всех проблемах и происшествиях на предприятии.
- Это наша новая инженер по охране труда, она раньше работала в тресте юристом, - так замглавного инженера представил Юлию председательствующим на совещании.
Юлия по привычке к обучению достала диктофон, из-за чего начальство «ойкнуло», Николай Юрьевич усмехнулся и сделал знак, что «все в порядке».
«Да, были люди в наше время!» - вспоминала позже Юлия. Тогда руководство управления по промбезопасности проводило обучение своих коллег из филиалов, открыто обсуждало проблемы предприятия, случившиеся ЧП, делало оргвыводы из произошедшего. Позже, когда руководство сменилось, обучать перестали, потому что сами ничего не знали и всех ненавидели, а единственным оргвыводом стало: «Кого из работников отдать под следствие, чтобы гендиректор не отвечал за ЧП?».
В повестке дня было обсуждение предстоящего конкурса на лучшую трассу газопровода с целью, чтобы каждый год хотя бы одну трассу на каждой службе доводить до совершенства.
- Если 72 районно-эксплуатационные службы подготовят по одной трассе газопровода на два-три километра, это уже будет хорошо! – полагало начальство.
С места возразили, что это будет головная боль для начальников служб, а сейчас в приоритете другие проблемы.
Подготовка трассы к конкурсу требовала покоса травы, порубки кустарников, обвалования участков газопроводов, покраски ограждений и информационных табличек-привязок. Хватало этих усилий ненадолго, жизнь брала свое: трасса вновь зарастала растительностью, покрывалась водой, обретала близ себя новых обитателей из бродячих собак и другие новшества в виде гаражей и самозахватов земли. Оргвыводом стали планы возобновить конкурс на лучшую трассу, иначе работники якобы не знают, куда ведет газопровод, а объекты зарастают кустами.
Осветили, как прошли учебно-тренировочные вызовы аварийных служб. Бригады вначале замешкались, потом выполнили задания хорошо. Проверяемые проговорились о своем отношении к алгоритму действий, что важно делать, а что можно и пропустить. Рабочие не разворачивали штабную палатку для обогрева и питания работников, потому что «ее потом надо будет долго собирать». Участники провели предусмотренный алгоритмом доклад о порядке взаимодействия нескольких служб, но опустили инструктаж, потому что «и так все это знают». Газовщики перемахнули через ограждение отключающего устройства, потому что не имели ключа от него. Слесарь не знал, как работает прибор, начальник аварийного участка не знал, где находятся задвижки по акту разграничения между трестами.
Ведение работ по промбезопасности признали в целом хорошим, по итогам совещания Юлия напечатала подробный конспект и разослала на службы своего треста, чтобы работники знали, чем живет предприятие. В дальнейшем она поступала так же.
18. Холодная зима
Зимою были сильные морозы. План проверок требовал, чтобы Юлия выезжала на производство работ. Выезд был ранним, бригаде сварочно-монтажных работ предстояло сделать две врезки в газопровод в поселке Малаховка.
На первом месте еще не были закончены земляные работы. Заранее копать яму нельзя – за этим следит инспекция, это создает опасность для прохожих и проезжающих автомобилей, а утром быстро не выкопать мерзлую землю. Бригада решила ехать на вторую точку. Там уже была подготовлена целая траншея.
Спецавтомобиль рядом было не поставить, пришлось оставлять в стороне от места производства работ. Длинный шланг на баллоне с газовоздушной смесью позволил дотянуть его до траншеи.
- По правилам шланг не должен быть длиннее 40 метров, почему – не знаем. Но наш главный инженер взял на себя ответственность и подписал инструкцию, что шланг может быть длиннее – иначе не дотянуться, - пояснили рабочие.
Побыв рядом с рабочими, Юлия убегала в машину, чтобы согреться, затем возвращалась на место работ. Сварщик и слесарь-подручный спустились в траншею, мастер и водитель остались сверху – страховать.
- Нам показывали на обучении колбу с солями тяжелых металлов. Говорили, что такой объем в год вдыхает сварщик. Но ведь рядом стоит подручный – он тоже вдыхает. Об этом молчат, потому что тогда увеличатся расходы на молоко и медосмотры. Сейчас только сварщикам даем компенсацию за молоко, - делилась размышлениями с рабочими и мастером Юлия.
- Есть рекомендация применять противогаз при сварочных работах. Но в нем мы не сможем работать, некуда его надеть, итак одет шлем с маской сварщика. В противогазе мы ничего не увидим, - пояснил мастер. – Когда на проверку приезжал замглавного инженера Николай Юрьевич, мы надели противогазы и пытались в них работать. Он ржал без останову, глядя на нас. Но потом мы получили зарплату и недосчитались денег – нам вычли часть из-за его замечаний.
- Я не обязана писать замечания, не волнуйтесь! Мне надо в целом понять, что в инструкциях, что на самом деле. А молоко пьете? – спросила инженер по охране труда.
- Да, пьём!
- То ли оно помогает выводить токсины, то ли его выдают по традиции, когда рабочие были полуголодными, и перед сменой это было их питанием. Не знаете?
- Не знаем. После смены перед глазами стоят яркие точки. Мы думаем, что молоко нужно для глаз, восстановить зрение после ярких вспышек дуги.
В какой-то момент вспыхнул небольшой огонь, Юлия испугалась, но водитель спокойно потушил огонь из чайника, предусмотрительно выставленного рядом с траншеей. Юлия заметила, что бригада не делит между собой работу, кто что должен делать. Водитель мог бы оставаться в машине, там тепло, там его рабочее место, но он – рядом со своими, и знает, чем помочь в работе.
Многого проверяющая не увидела, потому что было очень холодно, и нельзя было глядеть на вспышку сварочной дуги. А работникам было не до комфорта, они должны были выполнить всё по требованиям, а мастер – проследить за процессом и позже описать его в технической документации.
После возвращения в трест Юлия поняла, что промерзла «до нитки», и направилась к начальнику ГРП-шников и котельщиков, с которым была «на дружеской ноге», попросила водки «для сугреву» и выпила стопку. Это помогло, она не простудилась.
19. Лето 2012, май. Конкурс сварщиков
На площадке Люберецкого треста начали проводиться ежегодные конкурсы сварщиков всех филиалов предприятия. Рядом находилась лаборатория проверки качества сварных стыков, учебный комбинат, поэтому все ресурсы для конкурса были сосредоточены в одном месте.
Оценивалась техника безопасности, охрана труда при проведении работ. Сражались за качество работ все члены бригады: мастер, сварщик, слесарь-подручный сварщика, водитель-слесарь. Нужно было правильно расположить спецавтомобиль, баллон с газовоздушной смесью, применить средства защиты, сварить сложные стыки. Придирчивые начальники Облгаза за все оплошности могли снизить баллы или вовсе отстранить бригаду от участия.
- Почему у вашей бригады спецодежда старого образца? Раскраска цветов устарела! – придирались проверяющие.
- Защитные свойства не утрачены, срок носки не кончился, на складе есть запас, списать без основания мы не можем, финансисты не разрешают, - отвечала инженер по охране труда. - Посмотрите на начальника управления промбезопасности, она - в спецодежде старого стиля! 
- Это у нее виповская спецодежда!
- Ну и что?! И нам спецодежду поставляет Облгаз!
- Почему допускаете захламление рабочего места? Это нарушение требований пожарной безопасности, – накинулись проверяющие на бригаду из-за того, что коробка из-под инструментов лежала рядом на земле.
Замглавного инженера Николай Юрьевич знал лучший способ отвлечь внимание начальства – он напоказ накричал на бригаду и отрапортовал, что все недостатки будут устранены: коробка уже убрана, новую спецодежду со склада привезут.
Одежду не привезли, но об этом замечании быстро забыли.
Бригады работали на ветру, на холоде, в неудобной рабочей позе. Спина болела даже у тех, кто просто долго стоял рядом и наблюдал за работой. Юлия стоически выдержала эти часы. Проверяющие видели ее и не подходили, полагая, что она тоже проверяет работу бригады. Было заметно, что рабочим приятно внимание к их нелегкому труду. Мало кто из людей не боится огня, а сварщик должен обладать таким редким качеством.
По замечаниям наблюдателей могли снизить баллы, но главным критерием было качество сварных стыков. После проведения визуального контроля на месте и приборного - в лаборатории победу присудили бригаде Раменского треста.
Юлия бросилась обнимать победителей, было радостно, что затраченные бригадой усилия не пропали даром, что будут рады и руководители треста, и гендиректор. Кто-то мог объяснить победу «своим полем» - конкурс проводился «на земле», подконтрольной Раменскому тресту, но и в другие годы сварщик Николай Юрьевич еще не раз займет в конкурсах первые и вторые места – такие уж у него «золотые руки» и такова его удача!
Наградой за победу в конкурсе была поездка в Австрию. Видимо, капиталисты хотели переманить к себе ценные кадры. В будущем эта поездка состоялась, на Запад съездили главный инженер и сварщик победившего треста, только главный инженер был слишком стар для эмиграции, а сварщик любил свое родное «глухое» село в Раменском районе Подмосковья, был предан семье и друзьям-коллегам.
20. Выговор
Юлия за свое участие в делах конкурса получила совсем другую «награду». Вначале ее во время конкурса отвлекали звонками начальница отдела кадров и главная экономист. Оказалось, что по итогам квартала списано спецодежды на большую сумму, и они требовали от Юлии дать тому пояснения.
- Как я могу пояснить списание? Это делают склад и бухгалтерия, - отвечала Юлия, и все же звонила на склад и в бухгалтерию, чтобы узнать, в чем дело.
- Это спецодежда, стоимость входит в твой план расходов, ты должна была рассчитать, сколько спишут, - возводили обвинение экономисты.
- Спецодежду поставляет центральный аппарат, когда сочтут нужным, я планирую сумму для закупки на год. Списание – по нормам бухгалтерии. Выдают не все и не сразу, у нас шестьсот человек носят спецодежду, величина списаний – это ваша компетенция, - отмахнулась от приставучих экономистов Юлия и вернулась на площадку конкурса сварщиков.
Но реакция экономистов была злобной, и ничего хорошего для Юлии это не сулило.
- Мы выиграли конкурс! – поспешила Юлия сообщить начальнице отдела кадров, когда та позвонила вновь по тому же поводу. Молчание начальницы было ей ответом.
Тогда Юлия попросила заместителя главного инженера поддержать ее точку зрения в этой неравной борьбе. И он позвонил сразу после конкурса главной экономистке Виталине Ивановне, своей бывшей любовнице.
- Почему ты считаешь, что Юлия Валентиновна должна отвечать за сумму списания спецодежды? Это не входит в ее обязанности. Она планирует количество заказа разных видов СИЗ, а закупает и поставляет СИЗы Облгаз, потом списывает склад и бухгалтерия, они - в твоем подчинении.
- Что это ты ее защищаешь? – иронично спросила Виталина Ивановна. – Меня Облгаз спросил, я должна на кого-то вину повесить!
Аргументов для защиты специалиста по охране труда, кроме совместных дел на работе, у заместителя главного инженера не было. Главная экономист направилась к директору, чтобы довести дело до конца.
- Виталина Ивановна, ты только не волнуйся, все для тебя сделаю! – сразу пообещал ей поддержку Денис Еремеевич, ее друг по сайту «Одноклассники».
Когда Юлия явилась в свой отдел, начальница велела писать объяснительную по списанию. Было понятно, что готовится приказ о выговоре и лишении премии.
- Ты не знаешь, как поступают с работниками другие начальники! – добавила «старая подруга» Зинаида Серафимовна в оправдание своего поступка. – И не жалуйся никому, ни в тресте, ни в Облгазе!
Заодно на инженера по охране труда решил наехать и замдиректора Александр Юрьевич по поводу поступления на склад спецодежды. Свой вопрос он высказал ее начальству, преподнеся его как недоработку с ее стороны. Если отбросить ор и матерщину, то суть сводилась к тому, что одежда поступила, нужны сведения, каким службам выдавать.
- Пусть даст сведения, какие виды СИЗ и каких размеров поступили, тогда я укажу, чей это заказ. Вообще-то странно, отдел МТС сам заказывает с центрального склада СИЗы по общей заявке филиала, и не знает – для кого? – логично отвечала Юлия.
Помогать злоумышленникам Юлия не желала, и отказалась писать объяснительную. Но тут свое мнение высказала Влада, мол, раз виновата, надо писать. На самом деле писать не стоило, а стоило жаловаться куратору по охране труда в Облгаз. Только через полгода Юлия расскажет об этом Елене Викторовне, и та защитит свою подчиненную, и планы на списание станут ответственностью экономистов филиала, и склад научится информировать вовремя инженера по охране труда.
У Юлии оставалась надежда, что директор Денис Еремеевич не подпишет приказ о выговоре, хотя бы ради победы треста в конкурсе, но приказ был издан.
Виталина Ивановна уже осознала себя злодейкой и постоянно «вставляла палки в колеса» по работе Юлии: не согласовывала договоры, рвала счета, требовала выходить в выходные, когда готовились экономические отчеты. Приходилось подходить к ней вновь и вновь, наблюдая ее настроение, обращаясь к главному инженеру, чтобы помог.
- Почему ты не согласовала договор? – спрашивал он экономистку.
- Потому что в прошлом договоре не был выделен НДС, - отвечала та.
- Тот договор уже исполнен, - Виктор Михайлович внимательно наблюдал за своей давней знакомой и соседкой по военному городку. Той ответить было нечего, она молча соглашалась «на этот раз», но дальше следовало ожидать новых вывертов.
Пыталась Виталина Ивановна придраться и к Владе, но та лишь однажды на минутку заглянула в кабинет экономистов, поразила всех своим великолепием и коротким белым платьем.
- Мне некогда, я должна быть в приемной, меня Денис убъёт, если я буду не на месте! – заявила она перед тем, как покинуть кабинет планово-экономического отдела.
21. В тему
Директор теперь частенько сидел в приемной на диване, пил чай и болтал с Владой, когда та замещала секретаря. Они обсуждали хоккей, еще Влада рассказывала о своих знакомствах с богатыми людьми, о современном времяпрепровождении блондинок – таких, как она.
- Мы были в ресторане с подругами. Выходим, а нашу машину «запер» другой автомобиль. Мы поругались с этими «козлами», я что-то прокричала им вслед. Один из них обещал меня найти. Он нашел мою подругу, пришел к ней с цветами и попросил мой адрес и телефон. Она набрала мой номер и дала ему трубку. Теперь он приглашает меня на свидания. Он работает директором отделения немецкого банка, туда его определили родители, он – лишь сыночек богатых родителей. Недавно мы с ним ходили в кино. Я спросила перед входом в кинозал, не опоздали ли мы. Билетерша хихикнула. Мы были с ним одни, он купил все места в одном из залов.
Денис Еремеевич понимал, что подобных историй ни от кого в тресте не услышишь, что Влада – одна такая. Он начал советоваться с ней по многим вопросам.
Как-то Юлия Валентиновна вступилась за условия труда техников СРГ, направленных на постоянную работу по приему населения в Лыткарино в помещении многофункционального центра. Она доложила директору, что рабочие места с компьютерами размещены в помещении без окон и вентиляции, ранее служившем кладовкой. «Какие-то «Дети подземелья»!» - резюмировала она и просила снять в Лыткарино подходящее помещение для работников. Директор посоветовался с Владой, они решили ничего не предпринимать.
- Я вчера вечером прочла книгу Короленко, и Денис Еремеевич – тоже прочел! – наутро проговорилась Влада. Оба они посмеялись над докладом инженера по охране труда.
Дочь Любови Андреевны – Анна знала некоторые секреты Влады и выражала ей свое порицание или восхищение следующими словами:
- Сучка ты крашена!
Влада радовалась такой характеристике, потому что воспринимала ее как шуточную цитату из фильма «Любовь и голуби». Влада вообще любила крылатые фразы из старых фильмов и мультфильмов, видеопроизведения заменяли ей книги. Анна «фанатела» от сериала «Великолепный век» и часто обсуждала с Владой происходящие там события, методы борьбы женщин за свое положение во дворце и за власть над сердцем повелителя. Напрасно Юлия вставляла в их поток славословия что-то о том, что все героини фильма – злодейки, что невольница отомстила всей Османской Империи и обрекла ее на будущее поражение - будут знать, как унижать женщин и держать их в гареме!
- Хюррем – в тему! Она такая, как надо! – утверждала Влада.
Видимо, подруги усваивали методы борьбы за себя на примере фильма, чтобы выжить в гадюшнике и взобраться на вершину власти. Только Анна уже была замужем и вскоре ушла в декрет, а Влада, будучи незамужней, продолжала строить свою карьеру.
Первым ее ходом было – всех очаровать. Она уже стала интересна как женщина и начальству и рабочим.
- Как хорошо, что, когда приходишь на работу в трест, первой встречаешь Владу! – говорили очарованные новые рабочие.
- Первой вы встречаете меня! – пыталась напомнить о себе инженер по охране труда. – Я провожу вводный инструктаж, а потом уже инженер по обучению берется за вас и направляет в учебный комбинат!
Слесари были - не промах, они писали Владе сообщения, приглашали в кино, и она принимала эти приглашения.
- Как ты можешь общаться в кино? Там же громко! – удивлялась Юлия.
- В кино я могу делать всё! Я обожаю ходить в кинозал, мне не мешает громкий звук, - отвечала Влада.
Заместитель главного инженера Николай Юрьевич со времен совместных экзаменов стал увиваться за Владой, и при каждом визите в Раменское заходил к ней пообщаться. Однако Влада замечала, что, когда Николай Юрьевич отвозит ее домой с работы, он проезжает окольными путями, чтобы не попасться на глаза своей любовнице Агриппине Геннадьевне, ибо Влада жила от нее поблизости.
- Мне Любовь Андреевна посоветовала отбить Николая Юрьевича у противной Агриппины Геннадьевны, - как-то поделилась Влада с Юлией.
- Хитрая лиса хочет чужими руками расправиться с коллегой. Она завидует, что безцветная серая мышка заняла высокую должность в ПТО и получает большие деньги, хотя делает то, что все могут делать – следит за графиками диагностики газопроводов. А Любови Андреевне приходится своим умом и трудолюбием зарабатывать, на своей машине по объектам разъезжать, и работа у нее самая сложная, - высказала свое мнение Юлия.
Вскоре и главный инженер начал захаживать в кабинет, где работали Влада и Юлия.
- Я давно его знаю, мы с ним общались еще тогда, когда я работала в учебном комбинате! – сообщала Влада подругам. Ей было известно, что у Иннокентьева есть в тресте постоянная подруга – экономист Хельга Михайловна.
- Почему сидим, Шехерезада Степановна? Ты должна вскочить и спросить: «Что желаете, мой господин?!» - с такими словами пришел однажды к Владе Виктор Михайлович, это была цитата из спектакля театра Образцова «Необыкновенный концерт».
Влада лишь улыбалась в ответ. Иннокентьев поглаживал молодую женщину по линии тела, что-то обсуждал. По его указанию прибежали рабочие, чтобы заменить для Влады стул на солидное кожаное кресло и починить обшивку батареи, ибо ей было жарко.
Они договорились вместе ездить после работы из треста на служебной машине главного инженера, благо оба жили в Люберцах.
- Пока Иннокентьев едет в машине, ему кто только ни звонит, и он тут же все дела разруливает! – восхищалась Влада. – Из его телефонных разговоров можно узнать много интересного!
Хельга Михайловна решила не замечать происходящего и утешала себя мыслью, что Влада интересна Иннокентьеву по работе, по ее связям с инспекторами Ростехнадзора.
Вскоре по какой-то причине Влада решила в присутствии Юлии пожаловаться Николаю Юрьевичу на приставания Иннокентьева. То ли разум и чуйка ей изменили, то ли она хотела столкнуть их лбами...
- Вот старый развратник! – начал возмущаться и закипать от ее рассказа заместитель главного инженера, выказывая ненависть к собственному шефу.
Ничего не изменилось после этого разговора. Владе все интереснее было общаться с Иннокентьевым, Николай Юрьевич не оставлял своих настойчивых ухаживаний и приглашений в кино, Влада принимала приглашения и от него и от рабочих. Но интереснее всех ей казалось завоевать любовь сварщиков. Она «задружила» с ними, познакомилась с их семьями и ездила в гости на совместные праздники этого дружного коллектива. У многих из службы СМР жены и дети тоже работали в тресте. Из этой дружбы в будущем возникли взаимные симпатии и более серьезные отношения.
22. Увольнение проектировщиц
Как-то Юлию вызвал к себе в кабинет Дмитрий Николаевич.
- Ты общаешься с проектировщицей Ириной Харламовной. Скажи ей нежно, по-женски, что ей предложено уволиться.
- Почему?
- Ты же знаешь – никто ничего не объясняет! Мне дали такое указание! Её и Любовь Николаевну надо уволить, третью проектировщицу – оставить.
Юлия посоветовалась со всезнающей Аленой Тарасовной. Та пришла к выводу, что такое указание могла дать только Вера Владимировна.
Тогда и Юлия вспомнила рассказы проектировщиков о постоянных ошибках ПТО при выдаче технических условий, и недовольстве Веры Владимировны, когда ей на них указывали. Наверное, она решила избавиться от тех, кто помнил ее огрехи в работе.
В такой ситуации Юлия позвала Ирину Харламовну пройтись по улице во время обеда и подвела разговор к сообщению от начальства. Ирина, как боец, сразу напряглась и ответила отказом.
Она и ранее боролась за себя на работе и побеждала. При объединении Люберецкого и Раменского трестов Ирину должны были оставить «за бортом», но она не согласилась на сокращение, напомнила, что одна растит дочь, и пригрозила судом. Тогда была уволена по сокращению другая работница. В Раменском тресте Ирина полагалась на защиту своего начальника Романа Романовича, но он уже был уволен, вместо него работал молодой мужчина, холодно и предвзято ко всем относящийся. Ему была безразлична судьба подчиненных, он никого не стал бы защищать.
- Ирина, ты можешь применить свои силы на более важные в жизни дела, на поиск другой работы. Эта борьба не имеет смысла, здесь ты потратишь силы и время зря! – позволила себе дать совет подруге Юлия.
- Нет, они не имеют права меня увольнять!
Позже Юлия заметила в приемной директора вторую проектировщицу – Любовь Николаевну. Ее спросили, с чем она пришла и вызвали ее начальника.
- Я только хочу узнать у Дениса Еремеевича, за что меня увольняют, - срывающимся голосом сообщила она.
- Не надо, он ничего вам не скажет, идите на рабочее место, - так ответил ей в приемной подошедший начальник отдела.
Ирина Харламовна применила свои меры для сопротивления начальству: взяла больничный на две недели, написала обращение в трудовую инспекцию.
Теперь кадровичка Зинаида Серафимовна терзала Юлию, видимо, зная, что она общается с Ириной Харламовной.
- Позвони ей, спроси, до какого числа у нее больничный! Она не берет трубку, когда я ей звоню!
Юлия звонила, сообщала в кадры о датах больничного Ирины, но с каждым днем «топот ног» в коридоре рядом с кабинетами отдела СМР был все более громким. Там встречались и возмущались действиями работника совместно кадровичка, начальник отдела и Дмитрий Николаевич. 
В трест пришел запрос от госинспекции по труду с требованием представить документы, касающиеся работника, подавшего жалобу. Но чем это могло помочь работнику? Это только отнимало время кадровиков на подборку копий и подготовку ответа.
Начальство приняло свои меры: все коллеги Ирины Харламовны написали заявления о том, как она им мешала по работе.
Ирина чувствовала исходящее от начальства и коллег злопыхательство, ей все труднее давалось ее сопротивление. Помотав начальству нервы, она решила уволиться.
- Госинспекция далее не поможет мне, потому что они работают только с теми, кто еще не уволен, - сообщила она Юлии.
Вскоре Ирина Харламовна и Любовь Николаевна уже вышли на работу в «Жуковский гражданпроект», а на их места были приняты проектировщики из того же проектного института, как будто произошел некий обмен кадрами.
На новом месте Ирине нравилось работать, не тяготили личные отношения кого-то с кем-то, рабочее время было посвящено творчеству и труду.
23. Перемены
Однажды на совещании в Облгазе стало известно, что генеральный директор скоро покинет свой пост, потому что поменялась власть в области, назначающая руководство областного госпредприятия.
Юлия рассказала об этом Владе, но та знала даже более того.
- Владимира Константиновича вызвали к новому губернатору, он приехал, но побывав в приемной, походив по кабинетам, счет за благо не являться к самому губернатору. Походил-походил и уехал. А новым генеральным назначат Аркадия Аркадьевича. Я его заочно знаю, мы с его подругой вместе ездим по ресторанам, она уже два года с ним живет, еще не поженились.
Фотография нового генерального не понравилась даже Агриппине Геннадьевне:
- Выглядит, как бандит! Лысый и наглый.
Новый генеральный опубликовал на сайте Облгаза свой план действий. Иннокентьев зачитывал этот план «с листа» и тут же комментировал в кабинете у Юлии и Влады:
- Этого у нас нет, этого мы не делаем, это – вообще не наше!
Юлия и Влада поняли, что новый генеральный ошибочно полагает, будто предприятие занимается добычей и переработкой газа – совсем не тем, что есть на самом деле. И ведь кто-то же такого назначил, без опыта и способностей! Этот план быстренько убрали с портала предприятия.
Бывший генеральный директор Облгаза Владимир Константинович напоследок своего управления предприятием подписал приказ о своем назначении на должность директора Раменского треста газового хозяйства. Так продолжилась его эпоха в тресте, но уже не столь громкая, потому что он не имел более поддержки «наверху».
Часть 6. Раменский трест. Возвращение директора
1. Август 2012. Сорванное задание
Директор вернулся из Облгаза на работу в филиал тихо-мирно, все подвинулись с высоких мест на прежние места - пониже. Денис Еремеевич – с места директора - на место заместителя директора, Александр Юрьевич – с места заместителя директора - на место начальника отдела снабжения.
Однажды Юлию вызвали к руководству. Не каждый директор вызывает к себе специалистов, это было знаком возвращения хорошего директора. В приемной секретарь Алена Тарасовна дала ей указания:
- Позови Елену Вячеславовну, новенькую из юротдела, пойдёте вместе к директору!
- Почему я должна ее звать? Много чести! – Юлия высокомерно относилась к новым юристам, но всё же зашла в юротдел и позвала работницу.
- Вот твои приказы, забирай! – небрежно обратилась к Юлии хозяйка приемной.
Проходивший мимо директор услыхал разговор и внимательно поглядел на секретаря, взглядом осуждая ее неуважительное поведение по отношению к специалисту.
В кабинете директора Юлия наблюдала уже не прежнего вспыльчивого Владимира Константиновича времен 2005-2008 годов, и не того большого начальника, который в 2011 году с важным видом шел впереди делегации, а чуть обрюзгшего и располневшего добряка. Он вместе с верным заместителем по безопасности Дмитрием Николаевичем ожидал работниц, чтобы дать им нестандартное поручение.
- Скоро день газовика 2 сентября. Это будет воскресенье, отметим его раньше, в пятницу 31 августа. Надо найти хороший теплоход для наших работников на 50 человек.
- А отдел снабжения этим не может заняться? – спросила Юлия Валентиновна. Что-то ее «подмывало» командовать мужчинами.
- Я даю задание вам двоим, пусть каждая ищет, посмотрим, кто найдет лучшее предложение!
- Наполеон говорил: «Лучше один плохой генерал, чем два хороших». Они будут друг с другом – в штыки! – привела аргумент Юлия, ведь перед ней сидели двое военных.
Владимир Константинович хотел что-то сказать, но осёкся, а Дмитрий Николаевич лишь восхищенно хмыкнул, заметив чужую эрудицию.
- Елена Владимировна,…Вячеславовна - оговорился директор, обращаясь к юристу, и сразу не смог продолжить речь, видимо, вспомнил свою бывшую пассию из юротдела, ныне пребывающую в декретном отпуске, и дела давно минувших дней.
Новая юрист этих дел не знала и позволила себе высказаться:
- Чем это Елена Владимировна Вам так нравится? Я – Елена Вячеславовна.
Трое других присутствующих тихо вздохнули.
- Итак, Елена Вячеславовна и Юлия Валентиновна, мы вам поручаем найти предложение для праздника – снять теплоход для актива нашего треста, чтобы мы провели день газовика.
- У меня не установлен интернет на компьютере, мой служебный телефон не имеет «выхода в город», - заявила о своих трудностях Юлия. Тогда у кого-то порасточительнее уже были дорогие телефоны с выходом в интернет, но у Юлии – еще не было. 
- Вы должны выполнять задание, а не ставить передо мной проблемы, - директор внимательно поглядел на Юлию. Видимо, он понял, что Юлия изменилась и критически смотрит на него и на все происходящее, но не стал сразу отменять свое поручение.
- А кому же мне говорить? – проворчала Юлия, выходя из кабинета.
В записной книжке Юлия сразу нашла, кому перепоручить это дело, и вышла по рекомендации знакомых на фирму, организующую праздники. Посыпались вопросы: нужен ли баннер, какая сумма на застолье, сколько часов на программу выступлений? Ей нужна была обратная связь с Дмитрием Николаевичем, чтобы решить вопрос, но связаться не удалось. Видимо, было указание снять задание с Юлии.
На следующей неделе тоже не удалось связаться с Дмитрием Николаевичем, потому что они вчетвером с директором и своими дамами из ПТО, по старой барской привычке, отправились куда-то на неделю на рыбалку, не оформляя отпуска, и весь трест об этом знал.
2. Обучение и проверка знаний
Влада в это время заочно обучалась и сдавала экзамены за директора.
- Он сказал, что не будет заново проходить обучение и аттестацию! – поделилась с подругой Влада.
- Он был аттестован как генеральный директор предприятия. Филиал – часть предприятия. Должность аналогичная. Действительно, зачем заново проходить обучение и сдавать экзамены?! – выразила свое мнение Юлия.
- Начальница управления обучения велела мне за него все пройти! Она скоро приедет и проверит мою работу. Я уже ночи не сплю! Она меня не любит, придерется к чему-нибудь!
Проверка Облгаза прошла, Влада получила замечания.
- Ты там задал ей трёпку? Научил, как надо работать? – спрашивал директор у главного инженера. Видимо, он знал о дружбе Влады и Виктора Михайловича.
- Да, я всё сказал! – рапортовал, будто всерьез, Иннокентьев.
Реакция начальства на замечания при проверке ограничилась только устным указанием, работника не лишили премий, не вынесли ему выговор! Столь нормальный подход применяли только к любимчикам.
Как-то раз директор заглянул в кабинет, спросил у Влады о своей аттестации. Когда он вышел, она дала ему такую оценку:
- Сразу – «нет»! Мне такие мужчины не нравятся. Он располнел, стал какой-то ленивый и неповоротливый.
Но скорее всего, Влада оценила незавидные перспективы Владимира Константиновича на предприятии. Она знала по своим каналам об отношении к нему генерального директора.
3. День газовика
Работники по старой традиции ожидали профессионального праздника. Ранее в этот день всех собирали в актовом зале или во дворе треста, награждали грамотами предприятия, министерства и губернатора, директор произносил речь и благодарил коллектив за труд. Нынче мероприятие скомкали – грамоты от директора вручали начальники отделов, не выходя из кабинетов, на общее празднование в конце рабочего дня были приглашены лишь избранные члены коллектива.
Начальница отдела кадров прошла мимо Юлии и вручила грамоту Владе, та изобразила, будто не знала заранее о таком приятном событии. Юлия недоумевала, почему Серафимовна решила наградить Владу, ведь та работает всего год, меньше, чем Юлия, работа у нее не такая ответственная, как у Юлии, иногда начальница бывает ею недовольна …
Вся история работы в тресте пронеслась у Юлии перед ее мысленным взором. Вот она подтягивает работу юротдела, отвечает на вызовы времени и на потребности служб, вот она принимает работу по охране труда, выезжает на службы, проводит занятия и проверки, аттестует работников, вот она подхватывает былую функцию профсоюзов и организует экскурсии и выезды для рабочих в лучшие музеи Москвы, в Суздаль. Нужно было поставить новое дело – публикации в местных газетах и на телевидении о правилах безопасности для абонентов, о произошедших ЧП на газопроводах – она нашла издательства в пяти разных городах области и разместила в СМИ материалы, которые сама подготовила.
Помимо воли подступили слезы. Юлия направилась в комнату приема пищи, совмещенную с комнатой отдыха аварийщиков, и решила, что там можно погоревать немного, благо скоро наступит обеденный перерыв. Бригада аварийщиков неловко себя чувствовала, видя разстроенную коллегу, и утешать ее им тоже было неловко. В это помещение по дороге на обед заглянул директор с каким-то вопросом к работникам. Юлия сидела к нему спиной и оставалась безучастна, чтобы скрыть непрекращающийся поток слез. Потом пришли другие работники, чтобы согреть чайник.
Юлия все же пообщалась со слесарями аварийных работ, они как настоящие семьянины, поговорили с ней «за жизнь». Один слесарь из бригады был набожным, по телосложению - худым. Он недавно счастливо женился и сейчас толкал речь о том, что Бог все устроит, все будет хорошо. Другой слесарь, тоже худой и изможденный, с плохим зрением, советовал примириться с жизнью, делать свое дело и не обращать внимания на неприятности. Чувствовалось, что они принимают жизнь такой, как она есть, трудятся, и в этом видят опору для себя и своей семьи.
После обеда начальство наверняка уехало отмечать праздник, поэтому можно было не спешить в свой кабинет. Когда Юлия все-таки выползла из убежища и вернулась за рабочий стол, Влада изобразила безпокойство.
- Неужели ты расстроилась из-за этой грамоты? Подумаешь, она ничего не дает!
- Отчего же не дает? Издается приказ, всех награждают не только грамотами, но и денежными премиями.
- Все уехали на теплоходе, давай сходим в кафе на обед!
- В самом деле, чего сидеть и работать, когда все гуляют! Разве тебя не пригласили на теплоход? – запоздало догадалась Юлия.
- Пригласили. Я отказалась.
Когда подруги шли по городу, Влада вдруг захотела поделиться своими мыслями.
- Иннокентьев на теплоходе будет с Ольгой Михайловной. Меня спрашивают, не стыдно ли мне отбивать Иннокентьева у Ольги! Она – замужем, это ей должно быть стыдно гулять от мужа! А я – не замужем, что хочу, то и делаю!
- Иннокентьеву еще - лет пять активной жизни, потом наступит старость. Конечно, он не упускает возможности насладиться жизнью! – соглашалась с ней Юлия.
4. Душевные терзания
На глазах у Юлии происходили душевные искания ее соседки по кабинету . Влада пока еще победно улыбалась, когда речь шла о бывшем директоре Денисе Еремеевиче, но они уже не проводили время подле друг друга – тот уже не был директором. Зато ее отношения с главным инженером развивались. Порой Влада сосредоточенно обдумывала, как ей быть с этими отношениями дальше. Да и кто мог дать ей совет? Родители не приняли бы такую перспективу, подруги на работе были в подобных делах неопытны, школьная подруга Леля была слишком легкомысленна.
- Тридцать восемь! – выпалила Леля в ответ на ее вопросы.
- Что? – не поняла Влада.
- Попугаев, блин! Лет! У вас с ним тридцать восемь лет разницы!
Разговор происходил в кабинете, где работали Влада и Юлия, а Леля пришла к ним на работу в гости.
- Иннокентьев – неженатый и лучше многих молодых! У него за плечами – выдающийся жизненный опыт, – высказалась Юлия. – Он всю жизнь любил женщин, у него есть постоянная подруга всей жизни – Александра Васильевна. Дружить с ним можно, а вот на близкие отношения не каждая решится.
Иннокентьев частенько заглядывал в кабинет, где работали Влада и Юлия. Однажды речь зашла об астрологии, и Юлия предложила посмотреть натальную карту, благо по понедельникам она ходила на занятия, и ноутбук был при ней. Иннокентьев сразу согласился. Они обсудили символическое значение «фотографии Неба в день рождения».
- У Вас -  хорошие родители, любящие друг друга.
- Да, но они уже умерли, друг за другом, когда мне было 38 лет.
- Предназначение в жизни - связано с авиацией и энергетикой.
- Я двадцать три года работал в ЛИИ имени Громова в Жуковском, - подтвердил сам «натив». – Ушел оттуда, когда там перестали платить зарплату.
- Любвеобильность. Женщины – тайные враги.
- Я любил многих женщин, и они любили меня. Все они были – хорошие!
- Мышление философа, такое бывает только у пятнадцати процентов людей. Личность яркая, становитесь центром внимания людей, строги к самому себе, дана хорошая выживаемость в катаклизмы. Бедным никогда не будете, но лишь малую часть денег потратите на себя. Под вашим руководством у организации все будет в порядке. В трудных жизненных обстоятельствах надо уворачиваться от угроз, вести себя непредсказуемо, эксцентрично, тогда обойдете все препятствия. «Нелады» с законом вам не грозят.
Астролог скрыла другие интерпретации (что не надо уделять большого внимания своим детям) и предложила составить режим и рацион питания, как учили по медицинской астрологии.
Виктор Михайлович принял такой подарок, и порой заглядывал в описание диеты, чтобы проверить, какие продукты ему полезны. Он следил за своим здоровьем и даже за красотой своего лица – сделал уколы «молодости», что было заметно по скоплению жидкости над его переносицей.
В один из дней Влада сообщила Юлии:
- Я долго думала и решила! Нет, я не свяжу свою судьбу с Виктором Михайловичем.
Но она продолжала ездить с ним на его служебной машине с работы, ходить вместе в магазины, в театр «Ленком» и на концерты «Романтика романса». Видимо, без такой связи занимать видное место в тресте, первой узнавать новости и быть неуязвимой для злопыхателей было невозможно.
5. Жалобы
Директор сообщил, что Облгаз получает много жалоб от населения на работу газовых трестов. Как-то раз он решил на себе испытать сложности «заявителя» и подошел вместе с Дмитрием Николаевичем к отделу сварочно-монтажных работ. Очередь не двигалась, присесть было негде. Прием вел новый начальник отдела и новая техник, перешедшая на это место из магазина газового оборудования.
Начальник отдела затруднялся в решении вопросов при приеме населения, а для личной безопасности, памятуя, что случилось с его предшественником, работал при включенной камере видеозаписи. Техник отдела, пользуясь дружбой с Верой Владимировной и своим влиянием на начальника, и вовсе отсутствовала уже полчаса.
Юлия заметила длительное присутствие в коридоре руководителей, смекнула, что они наблюдают за приемом посетителей, и заглянула в кабинет ПТО. Там Верочка с техником Татьяной мирно беседовали за чаепитием, только весть о проверке сподвигла техника вернуться в свой кабинет для приема ожидающих ее посетителей.
Вскоре вышел приказ с объявлением замечания технику ОСМР. Оказалось, что директору репутация треста важнее личных отношений.
По жалобам на ПТО на длительность сроков получения технических условий пришлось составлять приказ с объявлением выговора самой Вере Владимировне.
- Мы этот приказ «не проводили», - пояснила кадровичка. – То есть, написали, но в деле хранить не будем, и номер приказа используем вновь.
С жалобами были и переборы. Один человек написал на «горячую линию» руководства области, что не нашел общественного туалета при посещении газового треста. На такую претензию разрешили не отвечать.
По жалобе жителей микрорайона на громкую работу шкафного распределительного пункта дали поручение Юлии. Нужно было решить дело технически, подключить лабораторию, выполнить замеры шума, сравнить с допустимыми нормами. Замеры показали небольшое превышение, и слесари газораспределительных пунктов провели техобслуживание, заменили детали на узлах ШРП.
На технические жалобы реагировали не только локально. Чтобы добиться безперебойной работы газовой сети директор решился на крупное строительство – закольцовку газопроводов в Раменском районе. В этом случае отключение участка сети не влекло перебои с газом у последующих потребителей. Эта масштабная работа венчала его деятельность в Раменском тресте газовом хозяйстве.
6. Поиск утечки
Не менее масштабную работу проводили районные службы при поиске утечек газа по городу вдоль всего газопровода.
Однажды Юлия Валентиновна выехала на Жуковскую аварийную службу для плановой проверки работы бригады на выезде. Заявка на запах газа из колодца поступила от слесарей-обходчиков. По плану работ колодец проветрили, затем произвели приборные замеры – утечка не подтвердилась. Слесарь спустился в колодец для более тщательного осмотра. Пока инженер по охране труда отошла к спецавтомобилю, чтобы принести дорожный знак, слесарь поспешил и поцарапал в колодце нос. Тогда пришлось доставать из автомобиля аптечку и оказывать коллеге первую помощь.
В журнале аварийных заявок мастер написал, что утечка газа не подтвердилась. Но подобные ситуации повторялись вновь и вновь, работники аварийного участка в Жуковском отметили частые заявки на запах газа из колодцев и других объектов на улицах города, который на выезде бригад не подтверждался. После проветривания колодцев газ улетучивался, предполагали поначалу, что это был болотный газ – прибор показывает загазованность, а нюхом уловить невозможно, природный газ не имеет запаха. Газовики поняли, что надо искать место утечки. После проведенной локализации источника оказалось, что газовая труба была повреждена при ремонтных работах во дворе отделения милиции. Негодные строители повредили ковшом эскалатора металлическую трубу и скрыли разрушение, залив в трубу цемент. Через такую закупорку газ выходил и будоражил бдительных слесарей-обходчиков.
В другом случае, когда запах газа чувствовался то в одном, то в другом месте вдоль газопровода, для поиска утечки заместителю главного инженера Николаю Юрьевичу пришлось брать на газораспределительной станции одорант – вещество, придающее запах природному газу, и вести его на участок в багажнике автомобиля. Это вещество - этилмеркаптан обладало всем знакомым запахом, но бедному Николаю Юрьевичу пришлось дышать им долго, что было просто невыносимо. Когда излишнее количество одоранта добавили в газораспределительную систему, сразу в десятки раз выросло число звонков от бдительных граждан. Пришлось проверять все «сигналы» и оперативно искать утечку. Место повреждения было найдено в небольшой лесной части города. По всей видимости, неадекватный человек повредил газопровод топором, щель была невелика, поэтому газ травил несильно, и найти место без «дополнительных вливаний» было бы затруднительно.
Бывало, что на газораспределительной станции по ошибке вливали лишнее количество одоранта, и тогда на телефонах аварийной службы начинался почти коллапс – всем в городе чудился запах газа.
7. Перевод и переезд
Вышел приказ Облгаза о переводе инженеров по охране труда филиалов из отдела кадров в производственно-технический отдел. Для Юлии это означало, что ее начальницей больше не будет Зинаида Серафимовна, но будет Елизавета Васильевна. Впрочем, истинной начальницей была Елена Викторовна из Облгаза, она руководила работой по охране труда всех филиалов и сама выполняла такую же работу в центральном аппарате. Поэтому Юлия полагала, что будет, как и прежде независима от непосредственного начальства. Вторым плюсом было то, что ПТО-шницам никогда не делают выговоры, а от бывшей начальницы Юлия такую неприятность получила. Кадровичка Зинаида Серафимовна всегда жаловалась на всех главному экономисту Виталине Иванновне, и та ополчалась на обидчиков подруги и насылала на них выговоры и депремирование.
Но и тут они не оставили Юлию в покое. Как-то Верочка сообщила Юлии, что ее позвали к себе Серафимовна и Виталина Ивановна, они были страшно злыми и сообщили, что Юлия находится где-то в Москве в рабочее время.
- Я не думала, что они так плохо к тебе относятся, - в сердцах заметила Вера Владимировна. – Я им ответила, что работник со своей работой справляется, а куда ему приходится ездить – это его дело!
Верочка как замначальника ПТО защитила Юлию и даже выписала ей премию за прочую деятельность, когда замещала начальницу. В последующие месяцы Юлия уже не увидит такой премии, но, напуганная былым депремированием, будет рада и этому.
- Отсутствие наказания и есть мера поощрения! – иногда изрекал замглавного инженера. – Иначе работники вообще страх потеряют!
- Зачем нужен страх? – вопрошала Юлия. Николай Юрьевич не знал ответа, потому что повторял с чужих слов. – Раньше говорили «страх Божий», то есть, совесть!
Такими категориями замглавного не мыслил, и как поговаривали в тресте, «давно потерял свою совесть – в штанах».
По роду работы Юлия была связана с Николаем Юрьевичем, и поэтому начальство определило ее рабочее место рядом с ним. Он отвечал за промбезопасность, она – за охрану труда, они вместе ездили на совещания в Облгаз, на аттестацию работников по службам.
- Вы должны немедленно переехать в Люберцы, там будет ваше рабочее место, так сказал директор, - приказала Елизавета Васильевна.
Вначале Юлия неверно отнеслась к указаниям директора. Ей показалось, что ее выгоняют из центра принятия решений, что ей будет трудно подписывать бумаги. Но позже она оценила несомненные плюсы работы ближе к дому и дальше от начальства. Она вернулась в то же здание, где работала в 2004-2005 году в Люберецком тресте, у нее снова был свой кабинет, окна во двор, рядом - службы с опытными работниками, у которых можно было многому научиться.
Здесь она могла снова общаться со старыми знакомыми в абонентском отделе, в отделе инженеров КИПиА, на Люберецкой службе и участке аварийных работ, на службе защиты подземных трубопроводов, на службе главного механика и на хозяйственной службе. С одной из старых знакомых еще по Люберецкому тресту общения стоило избегать, это была Агриппина Геннадьевна - инженер ПТО и любовница Николая Юрьевича, пытавшаяся быть хозяйкой на Люберецких участках служб.
Место в приемной у кабинета замглавного инженера опять занимала Александра Васильевна, добрая и красивая женщина, к сожалению, склонная к выпивке.
8. Кадровый резерв
Снова по осени были экзамены на службах, медосмотр у работников, совещания в Облгазе, под конец года – премия и корпоратив, летом – конкурс сварщиков. Пришлось научиться проводить занятия с рабочими и мастерами, принимать экзамены у инженеров и начальников служб.
Юлия должна была проводить занятия для «кадрового резерва» - для рабочих, которым предстояло стать мастерами. Следом за инженером по охране труда читали лекции начальники служб, заместитель главного инженера. Юлия тоже их слушала, особенно ей запомнились рассказы опытной начальницы аварийной службы Валентины Николаевны, более тридцати лет отработавшей на предприятии.
- Когда происходит взрыв газа в жилом секторе, это - либо баллонный газ, либо умышленные действия. Спрашивать пострадавших нужно сразу, не мешкая, пока их на носилках выносят из подъезда – тогда они говорят правду. Потом они уже придумывают небылицы. Один молодой мужчина признался, что приревновал знакомых, пошел на кухню, открыл газ. Позже, в больнице, он уже не признавался в содеянном.
- Однажды мы устраняли утечку баллонного газа. Утром только рассвело, видим, как туман на полях, стелется газ пропан-бутан, он тяжелее воздуха. С Божьей помощью справились, нигде не рвануло.
- Сейчас Облгаз дает указания аварийной службе не принимать заявки, связанные с баллонным газом. Наши станции сжиженного газа проданы. Но Ростехнадзор не снял с треста ответственности и требует аттестации наших работников по этому вопросу. Нам Облгаз говорит: «Выезжайте на заявки, но наблюдайте со стороны. Пусть МЧС выполняет заявку, это теперь их ответственность». Но на практике МЧС не приезжает, мы подолгу ждем их приезда, нам звонит оперативный дежурный по городу и слёзно просит устранить опасность. Приходится устранять нам.
- При выполнении каждой заявки проверяем дымоход. Причиной ЧП может являться дымоход, если нет тяги или есть обратная тяга. За дымоходы отвечает МЧС. Бывают случаи, когда в дымоход попадает птица, и это смертельно опасно, люди могут угореть.
- Когда выезжаем на пожар, нужно надевать резиновые сапоги, потому что пожарные все затопят водой. Наше дело – отключить газовые вводы.
- Всегда помним, что при взрыве в доме двери и окна срабатывают как клапаны, они вылетают. Пластиковые окна выпадают вместе со стеной. В ситуации опасности пользоваться звонками в дверь нельзя – возможно пробегание искры. Нельзя ни включать, ни выключать электроприборы, чтобы не было искры - источника огня.
9. Кризис среднего возраста
Местом проведения занятий с кадровым резервом были Люберцы, где от инфраструктуры бывшего Люберецкого треста сохранился учебный класс с комнатой для кинооператора. Организатором занятий была Влада, она приезжала, чтобы отметить присутствующих и сразить их наповал своей красотой. Рабочие писали ей на телефон сообщения с отзывом о занятиях, приглашали в кино. Влада проверяла информацию по базе отдела кадров и находила, что кто-то из кавалеров был женат, имел детей, с такими она в кино не ходила. Через год-другой эти люди разводились и платили алименты бывшим женам. Видимо, они приглашали Владу тогда, когда их отношения в семье уже давали трещину.
По приезду в Люберцы Влада пила кофе наедине с Николаем Юрьевичем, и его пассия Агриппина Геннадьевна не смела к ним входить. Чтобы досадить Владе, она снабжала сплетнями старую подругу главного инженера. Бедная Александра Васильевна вся извелась и однажды прямо спросила Владу, правда ли то, что говорят о ней и Иннокентьеве!
- Да, я живу с Виктором Михайловичем! – демонстративно улыбаясь, ответила Влада Александре Васильевне, разстроив вконец соперницу.
Влада сама пересказала это Юлии и пояснила, что ей легче ответить так, чем отрицать подозрения, пусть знают, что у нее – нет соперниц!
Юлии показалось, что такое без оснований не скажешь!
После успешного дня занятий Николай Юрьевич отвозил Владу домой, петляя, чтобы не проехать мимо окон Агриппины Геннадьевны, либо они втроем с Юлией шли в кафе в Люберцах, где не было музыкальной программы, была только еда.
Как правило, разговор заводила Юлия. Она всегда узнавала что-то новое из лекций исследователей и пересказывала эти идеи своим собеседникам, а остальные обходились при общении несколькими фразами о новостях на работе.
Это становилось похоже на кризис среднего возраста, слишком часто они стали впустую проводить время, делать одно и то же, захаживать в кафешки. Хорошо, что не выпивали, потому что Николай Юрьевич был за рулем.
Отвозил Владу по ее делам и водитель главного инженера, порой Владу сопровождал и сам главный инженер. Как-то после проведения занятий на Жуковской аварийной службе, под конец рабочего дня Влада сообщила Юлии, что за ними приедет Иннокентьев, и они вместе поедут в сторону Люберец, домой. Занятия прошли, начальник службы – опытнейшая Валентина Николаевна удивленно взирала на комиссию, состоящую из Влады Филипповны и Юлии Валентиновны, и не понимала, в чем причина их задержки. Вскоре в окне показался Иннокентьев. Он шел, сам над собой посмеиваясь – в его-то годы приходилось бегать за молодой женщиной. И вот главный инженер входит в помещение аварийки, работники ожидают проверки, но он лишь здоровается и дает знак Владе на отбытие. Такого удивления Валентина Николаевна давно не испытывала.
Затем настал через испытаний для Юлии. Иннокентьев сразу стал спрашивать, где ее высадить поскорее. Юлия готова была выйти сразу, но Влада настаивала, что их надо отвезти вместе. Главный инженер вновь и вновь предлагал Юлии выйти из машины, Юлия чувствовала себя здесь лишней. Наконец-то она вышла у станции электрички.
Позже Влада сообщила ей, что перевоспитала Виктора Михайловича, и теперь он возит ее с подругой Анной Антиповной из ПТО до дома, а не просит поскорее высадиться по дороге.
10. Двойная жизнь
Каждую неделю Юлия приезжала в основной офис в Раменское, приземлялась в кабинете у Влады и узнавала, что происходит в тресте, «держала руку на пульсе».
Секретарь Алена Тарасовна рассказывала о своих новых отношениях. Она строила постоянные отношения с новым другом Николаем, который оказался пьющим, и встречалась с двумя богатыми мужчинами из круга ее покойного любовника. Эти встречи были ей не в радость, по ее рассказам чувствовалось, что ее – ни во что не ставят. Один из любовников был в вечном горе оттого, что случилось в его семье много лет назад. Другой был уже равнодушен к отношениям, и она прилагала большие усилия во время их свиданий.
- Представь себя, он меня позвал приехать к нему в его частный дом, я приняла ванну, накрасилась, нарядилась. Еду к нему на такси, а он звонит и отменяет встречу. Я говорю: «Нет, я уже еду!». Приезжаю, он на меня не смотрит, ничего не хочет. А сегодня присылает мне похабные анекдоты о мужчинах и женщинах.
- Запрети ему такое присылать! – советовала возмущенная Юлия.
Зачем-то Алена Тарасовна продолжала эти двойные отношения. Наверное, надеялась, что будет получать хорошие подарки.
11. Денежные долги
Вел двойную жизнь и заместитель главного инженера, Влада видела его вместе с Агриппиной Геннадьевной в крупном магазине в ее квартале.
- В коляске было продуктов тысяч на восемь! Агриппина Геннадьевна еще и шампанское взяла! Они меня не заметили или сделали вид, что не видят. Платил Николай Юрьевич, - эмоционально рассказывала об увиденном Влада.
- Эта дура требует своё, клешнями вцепилась! Они вместе с отпуск поедут за границу. Недавно утром вместе ездили в турфирму за путевкой. У него жена и двое детей, зарплата - вдвое больше нашей с тобой, но на две семьи, если ездить по заграницам, будет маловато, - высказала свое мнение Юлия.
- Он у меня занял тридцать тысяч, уже год не отдает! Иннокентьеву он тоже год не отдает долг в восемьдесят тысяч.
- Ему он и не отдаст, он считает, что у начальства – большие доходы. Но ты свое забери, иначе он их потратит на свою дуру!
Вскоре Влада и Юлия стали обсуждать планы на отпуск. Юлия решила впервые поехать на теплоходе по Волге, а Влада, как всегда – всей семьей в Турцию. На поездку денег не хватало, Влада написала Николаю Юрьевичу, чтобы он вернул долг.
- Представляешь, он мне назначил встречу, чтобы вернуть долг. Пришел с цветами, мы сходили в кино, погуляли по парку. Возвращаюсь домой, мама спрашивает, как дела. А я растерялась. Деньги он не вернул, но пришлось сказать маме, что отдал!
- Он сегодня здесь, в Раменском, зайдет к тебе – попроси вернуть долг!
Владе пришлось сделать еще несколько попыток, чтобы получить назад свои деньги. Больше она ему не одалживала, тогда он начал занимать у Юлии. Обычно он просил для ремонта автомобиля тысяч по тридцать, это составляло половину зарплаты Юлии. Она выручала его, ждала месяц-другой, потом писала сообщение с просьбой вернуть деньги, приходила к нему в кабинет, чтобы «вытрясти эти деньги». Но было неприятно осознавать, что ее средствами пользуется Агриппина Геннадьевна, у которой зарплата вдвое больше, чем у Юлии.
12. Почти детектив
У Кати потихоньку развивался роман с «мажором», с которым они познакомились на стоянке автомобилей у ресторана, он разыскал ее и назначил встречу. Однажды мажор решил внезапно приехать в Люберцы к ее дому и застал красавицу целующейся в подъезде. В тот киношно-буфетный период их отношений это был не повод, чтобы Влада оправдывалась и считала себя виноватой.
Об этом она рассказывала подругам весело. Но вскоре Влада узнала, что играет в игры с довольно опасным человеком. Как-то раз на свидании в кафе он вдруг огорошил ее своими претензиями.
- Ты давай – переспи с ним, пока не вышла замуж, а то потом будешь всю жизнь жалеть, что упустила такую возможность!
На удивленный взгляд Влады последовал более подробный доклад, из которого можно было выцепить, что незадачливому кавалеру многое известно: Влада ездит с работы с главным инженером, ее отвозят до дома, дальше все едут по своим адресам, Иннокентьев разведен, отношения у них с Владой не дошли до любовных.
- А ты знаешь, как он проводит время по субботам? – едко спросил дружок.
- Знаю, он едет на дачу кормить кота.
- А что он делает по воскресеньям?
- Не знаю. Отдыхает, наверное!
- Он идет на рынок и ко всем там пристает! Ему хочется общения со знакомыми людьми, - выдавал информацию приятель. Влада была ошарашена тем, что за ней была установлена слежка и сбор сведений. Это было посягательство на ее свободу без какого-либо права.
Когда Влада рассказала об этом Юлии, то возникло еще много других оценок такого поступка.
- Если бы что-то случилось с Иннокентьевым, никто бы даже не догадался, что причина - в ревности твоего приятеля! Он воспользовался службой безопасности своего банка и вторгся в чужую личную жизнь! Да с таким нельзя связываться, у него нет совести, чести и морали! Надо бы узнать, от кого он получил эти сведения! Кто-то в тресте выдал всю подноготную, потому что такое одним наблюдением быстро не узнать! Вы выезжаете с Иннокентьевым после работы, когда все посетители уходят из треста, с внутреннего двора – никто не видит. С прослушки телефона такое тоже не скоро выявишь, у тебя два телефона, личный и служебный, - тяжело вздохнула от своей аналитики Юлия.
Потом Влада вновь встретилась со своим приятелем. В кафе, где они сидели за столом, он сразу упал перед ней на колени и начал просить прощения. Он по-прежнему ей не нравился, но она зачем-то встречалась с ним. Видимо, познавала силу воздействия своих чар на мужчин из разных социальных слоёв!
Однако вскоре по дороге домой автомобиль главного инженера столкнулся при выезде из треста после работы с другой машиной. К счастью, все остались живы! Было ли это простым совпадением или нет, осталось неизвестно.
- Когда наши машины сталкиваются, металл корежится, и всё. А в этих дорогих иномарках - не металл, а пластик, на дороге одни осколки валялись, - рассказывал водитель главного инженера.
13. Лето 2013. Тревога
На одном из совещаний в Облгазе был приятный момент: руководство управления поздравило инженера по охране труда из филиала в Балашихе с 50-летием работы на предприятии.
- Вера Петровна, мы Вас очень любим! – искренно произнесла руководитель управления Наталья Анатольевна.
- То ли отметили заслуги, то ли хотят проводить на пенсию, - заметила мудрая простая женщина, когда вернулась на место в зале совещаний.
Юлия трепетно относилась к Вере Петровне, это была мать Владимира Константиновича.
- Получается, что Вы пришли на работу в трест осенью, и уже носили под сердцем сына – будущего генерального директора Облгаза? Ведь он родился летом!
- Да, я еще не знала об этом. Мужа перевели в воинскую часть в Балашихе, там я нашла работу в газовом тресте, - честно ответила Вера Петровна.
Юлия узнала от матери Владимира Константиновича, что новый генеральный директор замучил его своими придирками.
Затем произошло несколько мелких и одно крупное событие, похожих на атаки: на филиал, на любовницу директора, на самого директора Раменского треста газового хозяйства.
Влада имела свои источники информации и однажды со злорадством сообщила Юлии:
- Кооператив «Газсервер» проиграл конкурс в Облгазе и не получил подряда на строительство газопроводов в области. Нам велели убрать со стен календари с рекламой «Газсервера».
- Настенные часы – тоже от них. Можно закрасить название, а календарь и часы оставить, - рассудила Юлия.
Этот кооператив был самым главным среди тех, кто работал в Раменском районе. Говорили, что директор дружит с Антоном Викторовичем – руководителем «Газсервера».
Однажды в приемный день в филиал прикатила без предупреждения комиссия из Облгаза, чтобы проверить работу ПТО. Состояла комиссия из двух начальников службы безопасности и одной инженерши, которую Иннокентьев за глаза называл «чучундрой». Инженерша потом оправдывалась, будто ее без предупреждения подхватили, усадили в машину и повезли. Работники считали, что она должна была дать какой-либо сигнал – по старой дружбе. Комиссия нашла какое-то надуманное замечание и доложила руководству Облгаза, что в тресте – всё плохо.
«Дома новы – но предрассудки стары»! Этот вызов мирной работе филиала напомнил Юлии то, что она видела в 2005 году в Люберецком тресте, когда Облгаз хотел показать, что недоволен тамошним директором.
Затем в службу безопасности Облгаза была вызвана Вера Владимировна. Ей был устроен форменный допрос с едкими намеками, имеющими целью унизить и разтревожить человека: как она попала на работу в трест, какое у нее образование, и тому подобные вопросы.
- Я им на все вопросы отвечала: «Смотрите в личном деле, там все есть», – рассказывала потом Вера Юлии. Она попросила Юлию написать докладную записку на имя гендиректора о том, что себе позволяет служба безопасности, и поэтому описывала все подробности состоявшегося разговора.
Юлия отметила про себя, что знает ответы на эти вопросы, потому что об этом ей рассказывали еще семь лет назад. Устроилась на работу Вера по знакомству, с помощью своей матери, профильного образования не имела.
Верочка не сильно переживала по поводу устроенной ей проверки. Придирки к ней не были актуальными. К тому моменту Вера уже получила профильное образование как второе высшее в институте нефти и газа, за ее плечами был десятилетний опыт работы в ПТО.
Третий удар «под дых» был нацелен на самого директора, и был серьезно подготовлен. Появилась заказная статья в газете о взятке и проведенном обыске.
Достоверная информация была известна Владе, и она рассказала Юлии, что в Раменском тресте у некоего председателя садового товарищества вымогали взятку за газификацию участков в размере девятисот тысяч рублей. Он написал заявление в милицию, пометил деньги, передал помеченные как взятку, после чего на дом к Владимиру Константиновичу в выходной день нагрянула милиция. Дома у него нашли деньги в указанном количестве, только они не были помеченными.
Обвинить директора не получилось, а статейка уже была готова – вот и напечатали.
В городе Раменское об этом все узнали из СМИ, даже в районной больнице врач высказала Юлии свое мнение:
- Не дурак ведь он, чтобы его взяли с поличным!
Такими ударами и угрозами нависания уголовного дела новые хозяева Облгаза выдворяли неугодных директоров.
14. После отпуска
Когда Юлия вернулась в трест после отпуска, она столкнулась в коридоре с директором и тот ее поприветствовал. Юлия засмущалась из-за небывало дружелюбного тона директора. Стоявший рядом начальник канцелярии взирал на директора надменно.
Начальник канцелярии, как и Влада, были ставленниками из Облгаза, их трудоустроил начальник управления кадров, у них был свой источник информации.
Оказалось, что директор подал заявление на увольнение. Юлия забежала к Алёне Тарасовне, чтобы обсудить с ней новость.
- Я слышала, но не знаю точно! Все смотрят на директора и пытаются понять, что будет дальше. Народ заметил, что Вера улыбалась, выйдя от директора.
По себе Юлия знала, что улыбка навстречу тем, кто тебя разглядывает, - это защитная реакция, сокрытие разочарования.
В то 2013 лето Владимиру Константиновичу еще не исполнилось пятидесяти лет. Через какое-то время ему предложили должность начальника отдела в Ростехнадзоре.
- Я был генеральным директором Облгаза. Быть начальником отдела – этого для меня мало, - с этими словами он «передал» должность директору кооператива «Газсервер» и остался дожидаться более высокого кабинета.
Антон Викторович из «Газсервера», по его собственным словам, продал всё, что имел, чтобы «купить» эту должность. Оказалось, что пьеса Островского «Доходное место» вновь стала актуальной.
А в тресте все замерло перед грядущей бурей. Снятием одного только директора дело не могло ограничиться.
Часть 7. Раменский трест. Старики
1. Лето 2013. Уходы и приходы
Директор ушел из треста и занялся предпринимательством - производством гжельской плитки.
Вместе с директором уволились те, кто всецело был обязан ему своей высокой должностью: Вера Владимировна и Маша из ПТО, замдиректора Денис Еремеевич и начальник хозотдела Александр Юрьевич. Эти люди не смогли бы работать в тресте при другом начальстве.
Вера Владимировна занялась домашними делами, у нее был частный дом в Гжели. Она получила благословение матери Владимира Константиновича и родила от него сына.
Маша из ПТО перешла на работу администратором в баню, которой владел Дмитрий Николаевич.
Денис Еремеевич перешел работать в структуру геолого-технологических исследований Москвы. Юлия узнала это от него самого, когда они случайно встретились на платформе метро Выхино по дороге на работу.
Куда перешел работать Александр Юрьевич, было неизвестно.
Поначалу остался и на что-то надеялся замдиректора по безопасности Дмитрий Николаевич. Он будет просить новое руководство оставить его на должности, будет «в ногах валяться», обещать служить верно и преданно. Но ему не дадут работать. При увольнении он произнесет: «Вы меня еще не раз вспомните!» - и не постесняется забрать домой мебель из своего бывшего кабинета и вывезти ее за счет треста.
Его брат – начальник юротдела Леонтий Николаевич и не подумает покидать свое место. Новому руководству он доложит, что не имел ничего общего с делами бывшего руководства, доходы с ними не делил, квартиру и машину купил в долг. По долгому размышлению Владимир Константинович придет к выводу, что этому человеку нельзя было доверять, что из всей «команды», которая работала при нем, деяния этого работника - сродни предательству.
Помощник заместителя по безопасности Анатолий Романович поначалу останется на должности мастера службы режимов газоснабжения, но позже окажется, что он не владеет компьютером, программой учета оплаты за газ, пьёт, поэтому его тихо уволят.
Секретаря Алену Тарасовну по ее давней просьбе переведут техником на службу режимов газоснабжения, но она останется ждать нового начальства в приемной.
Свято место пусто не бывает. О том, кто будет назначен, первой сообщила Влада Филипповна.
- Директором будет Яков Михайлович. Он пожилой, на год старше главного инженера, работал директором на хладокомбинате в Раменском.
- Какой контраст: холод и тепло! – съязвила Юлия. – Наш-то девиз: «Нести людям тепло», а он пришел «с холода».
- Я его знаю! Он приходил к директору! – обрадовалась секретарь Алена Тарасовна. Она надеялась пригодиться новому руководителю, потому что хорошо знала влиятельных лиц в сфере работы треста.
Влада не стала ее разочаровывать, но потом сообщила Юлии наедине:
- Директор придет со своей секретаршей и главбухом.
Вскоре трест наполнился новыми людьми на ключевых постах, многие из них были соседями директора по даче в Кратово.
Яков Михайлович рекомендовал себя как «красного директора», будто он традиционный хозяйственник, радеющий за дело, вел себя интеллигентно, но с людьми общался насмешливо, глядел высокомерно. Он знал местных руководителей, частенько приезжал к ним повидаться. Преобладали отношения: «Ты мне – я тебе!».
- Новая главбух не может сформулировать вопрос, она терминов не знает, - таково было мнение экономистов. Главбух оказалась простой и энергичной молодой женщиной, и работу она постепенно освоила.
Старую главбухшу перевели на должность заместителя, стало два заместителя главного бухгалтера, чтобы никого не обидеть. Ей пришлось учиться работать с бухгалтерскими программами, чего она никогда ранее не делала. «Большой специалист», - так теперь называли ее другие бухгалтера, в переносном смысле.
Отдел экономистов расширили, чтобы дать хорошую должность сыну влиятельных в городе родителей: главы администрации и хозяйки бензозаправок. Мужчина оказался неплохим работником.
Были приняты начальниками отделов двое странных лиц, много лет до этого проживавших за границей, один в Израиле, другой на Кипре. К производству они не имели никакого отношения, позже один из них возглавит городское БТИ. Еще один новый начальник до треста работал в Туве, а вскоре перешел в Газторг. Было похоже, будто предприятие используют как рынок должностей для тех, кто хочет много поиметь.
Главного механика и руководителя гаража уволили, поскольку они были братьями, что Облгаз не приветствовал. Вначале братья надеялись найти хорошую работу, но большую зарплату более не получали и потеряли былой внешний лоск. На смену им пришел бывший мастер по ремонту транспорта Григорий Викторович, ранее прошедший школу на аварийной службе у Валентины Николаевны. Григорий Викторович сумеет усилить службу главного механика, привлечь хороших работников, а через десять лет перейдет руководить Раменской районной службой.
Начальники служб сохранили свои должности. Вышел на пенсию начальник Гжельской службы. На его место перевели, сместив с должности начальника СРГ, Никиту Владимировича. Должность в районной службе была не по нему, он был хмур и недоволен, вскоре он перешел работать на газовое предприятие столицы, но вмешались люди из треста, и он был быстро уволен оттуда. Тогда он перешел в кооператив «Газсервер», основатель которого подался в Ростехнадзор. Никита Владимирович всю жизнь работал в Раменском тресте, он приехал сюда молодым специалистом, по комсомольской путевке. Решение об уходе из треста стало для него судьбоносным и привело через несколько лет, в 2017 году к большой трагедии.
В это лето 2013 года трагедия случилась с работником треста Сергеем Вампиловиче, который страдал от эпилепсии, настигшей его через двадцать лет после срочной военной службы в Афгане. Возможно, его доконала болезнь и то, что из-за нее он отодвигался на работе от важных дел, становился не нужен делу. Ранее, под руководством Владимира Константиновича - старшего по званию и ветерана боевых действий в Афганистане – он держал себя в руках. Но после ухода директора он совершил непоправимое, дождавшись, когда из дома отлучатся его супруга и сын. Сын вернулся, вызвал скорую, врачи пытались спасти жизнь Сергея Вампиловича, но он просил их этого не делать.
Жизнь треста продолжалась, кто-то из новых людей оказался неплохим работником, все делали свое дело, несмотря на безтолковость чуждой делу «верхушки».
2. У всех своя работа
В Люберцах, где располагались участки нескольких служб, при удаленности от начальства в Раменском, все работали в своем привычном режиме.
Замглавного инженера Николай Юрьевич ежеутренне проводил оперативку.
Водители проходили предрейсовый медосмотр и выезжали с бригадами на работы, слесари по ремонту автомобилей чинили машины в гараже.
Хозяйственники выезжали на покраску объектов газового хозяйства или работали на территории.
Обходчики с утра заполняли журналы, собирали свой инструмент и приборы и шли пешком по маршрутам вдоль газопроводов. Мастера по подземке выверяли планы расположения объектов газового хозяйства.
Слесари-подземщики выезжали на работы по ремонту подземных газопроводов.
Аварийщики проводили учебно-тренировочные занятия, выполняли аварийные или ремонтные заявки.
Слесари по внутридомовому газовому оборудованию выполняли ремонтные заявки или делали плановые опрессовки на внутренних газопроводах домов.
Слесари и мастера ГРП и котельных проверяли работу оборудования на объектах.
Монтеры по защите подземных трубопроводов от коррозии ремонтировали подстанции и устанавливали их на выделенных местах и участках земли.
Инженеры КИП проверяли счетчики на объектах и сверяли учет с Газторгом.
Сварщики присоединяли газовые трубы к газоиспользующему оборудованию в домах.
Техники абонентского отдела принимали население по вопросам оплаты за газ, саму оплату принимала кассир.
Продавец магазина газового оборудования помогала покупателям выбрать плиты, водонагреватели и другие бытовые приборы.
Кладовщики выдавали необходимые вещи и инвентарь службам.
В офисе днем оставались инженер ПТО, инженер по охране труда, инженер по компьютерам и техники служб.
3. Пороки и их последствия
Работа треста не сбивалась со своего ритма, но иногда сбивался рабочий ритм кого-то из работников.
Когда главный инженер уходил в отпуск, то в его кабинете в Раменском работал заместитель - Николай Юрьевич. В этот период в тресте все шло не так, вернее, не так шли дела у работников - их в трудный момент не поддерживали, а сталкивали вниз. 
Начальник Люберецкого аварийного участка Игорь Иванович создал дружный коллектив, сам был трудолюбивым и хорошим товарищем для своих работников. Но порок мужчин среднего возраста – пьянство подкосило его судьбу. Как-то раз под влиянием винных паров что-то потащило его на глаза начальству, решить какой-то вопрос для службы. Ему бы не выходить дальше Люберецкого участка работ, но он поехал в Раменское.
Главный инженер знал Игоря Ивановича много лет, он бы попросил его скорее уехать с глаз долой, но кто-то новый и придирчивый не дал спуску этой ситуации.
- Теперь его и годовой премии лишат, - высказал суждение замглавного инженера.
В тресте появился новый замдиректора по безопасности Николай Вадимович, толстый, ленивый, внешне похожий на певца Михаила Круга. Он не взял на себя те задачи, которые выполнял его предшественник Дмитрий Николаевич – не выявлял незаконные подключения к газопроводу, не проводил работу с должниками. Он решил, что достаточно подлавливать работников, нарушивших дисциплину труда.
Под удар Николая Вадимовича попал начальник Люберецкой аварийки. Игорю Ивановичу объявили выговор, лишили премий, а вскоре вынудили уволиться. Это повлекло большое горе – после увольнения он уехал с супругой на отдых и там скончался. Растерянная супруга звонила бывшим коллегам мужа с аварийки, не знала, что делать, даже денежных средств с собой не имела. Коллектив пришел ей на помощь.
Не один только начальник Люберецкой аварийки мог выпить на работе, тем же страдал начальник Раменской аварийной службы Анатолий Алексеевич, заслуженный и авторитетный работник, когда-то возглавлявший администрацию сельского поселения. Бдительные коллеги, зная его слабость, быстро отправляли его на спецтранспорте к месту выполнения работ, долой с глаз начальства. Через несколько лет он резко бросил пить ради своей семьи и внуков. Бросить пить получилось, но через несколько лет не выдержало сердце. Коллективу службы было больно потерять такого хорошего человека и руководителя.
Тем же пороком страдал начальник АДУ Малаховской службы Валерий Михайлович. Он был авторитетным в военных кругах, имел квартиру в генеральском доме на Соколе в Москве и дачу в подмосковном Зюзино. Поселок Малаховка ранее был под его кураторством, его знали все милиционеры и работники ГАИ. Бывший директор Владимир Константинович когда-то служил в армии под его началом. Теперь Валерий Михайлович приносил пользу тресту, но большие денежные средства и былой образ жизни толкали его на выпивку с «равными по званию». Распив на компанию две бутылки виски, он садился за руль и всегда справлялся с управлением автомобилем. Служители местных дорог его знали и не останавливали. Когда он перебирал лишнего, то его отвозили домой коллеги.
Однажды Влада сообщила Юлии, что они должны совместно выехать на Малаховскую службу по указанию Николая Вадимовича, и что подробности неизвестны. Прибыв на службу, Юлия уловила, что замдиректора по безопасности выявил пьяного на работе. Она подумала на Валерия Михайловича и начала давать ему советы, как защититься от увольнения юридически. Но был еще ранний час, и тот был трезв.
- Я что ли попался пьяным? Это наш работник! – ответил ей начальник аварийки.
- Что ты делаешь, Андрей? – в сердцах спросил слесаря подошедший с диспетчерского пункта дежурный мастер. – Он утром был трезв, иначе я не разрешил бы ему оставаться на работе и выезжать на заявки, - заявил мастер всем присутствующим. – Он знает всю подземку! У него золотые руки! Что с ним случилось, я не знаю!
Оказалось, что лучший слесарь Малаховской аварийки Андрей Кирьянович на выезде, выполнив заявку, махнул лишнего. У него сильно болела спина, утром он раздумывал, стоит ли идти на работу или лучше взять больничный, но все-таки вышел и решил снять боль с помощью спиртного. Вдруг пришел новый вызов, аварийная бригада направилась на заявку, а там их уже поджидал Николай Вадимович, сделавший этот контрольный вызов. 
Слесарь Андрей Кирьянович смотрел на товарищей по службе, на приехавшую комиссию и ничего не мог сказать в свою защиту. Все, кроме Николая Вадимовича, были ему хорошо знакомы, месяц назад коллеги по работе и Влада были на его юбилее, только Юлия не приняла приглашение, но позвонила и пояснила причины своего отсутствия. Люди понимали, что в этой ситуации начальство имеет право уволить работника, более того – за проступок получат выговор и руководители службы.
- Пишите заявление об увольнении или идите на освидетельствование в поликлинику! – велел Николай Вадимович.
- Ребята, напишите за меня, у меня руки не слушаются, - попросил Андрей Кирьянович.
Он уволился, затем стал работать частным мастером на той же территории обслуживания, часто заглядывал на свою бывшую службу. Он надеялся, что после смены руководства сможет вернуться на Малаховскую службу, но Николай Вадимович оставался в строю, и попытки вернуться не удались.
Прокололась на почве алкоголя и Александра Васильевна, работающая последнее время секретарем у заместителя главного инженера. Николай Юрьевич и раньше спрашивал у Владимира Константиновича разрешения уволить ее, но не получал согласия. Все знали, что Шурочка – подруга жизни главного инженера, и незачем его расстраивать. В этот раз Шура начала веселье со старым приятелем-собутыльником, и эта гулянка затянулась. После трех дней отсутствия на работе Шура вышла, но ее попросили уволиться. Иннокентьев ей не помог. 
- Можно подумать, что она – одна такая, и только с ней такое бывает, - так рассуждали в офисе в Люберцах те, кто сочувствовали Шуре.
Было жаль терять возможность общаться с такой колоритной и доброй женщиной, но объективно люди понимали, что проколы начальство не прощает, что возраст у Шуры – старше пенсионного, что на работе она просто присутствует. В дальнейшем у Александры Васильевны было все в порядке, она стала больше проводить времени с любящими ее мужем и сыном.
Еще один работник Тимофей Иванович потерял работу по причинам, связанным с его здоровьем. Он двадцать лет работал в тресте, все знал и умел, но с некоторых пор коллеги стали замечать, что он «считает столбы», натыкается при движении на предметы. Ему перестали доверять сложные виды работ, поручали только копать землю над газопроводом. С этим небольшим расстройством психики он мог бы проработать до пенсии на Быковской службе, где мастера и инженеры помнили его прошлые заслуги, но из-за смены начальства он был переведен техником на участок инженеров КИПиА с поручением принимать звонки.
В один из дней по дороге на работу он попался навстречу Юлии и сообщил, что едет в Раменское. Что-то его взбудоражило, что-то он хотел доложить начальству, но получил в результате одни проблемы для себя самого.
Днем замглавного и кадровичка позвонили Юлии.
- Что надо делать, чтобы отправить работника на психиатрическое освидетельствование? – спросил Николай Юрьевич.
Оказалось, что начальство было недовольно тем, что какой-то низовой работник зашел в высокий кабинет с важным, как ему казалось, сообщением. Кадры издали приказ об отстранении работника от работы, подготовили направление в психо-неврологический диспансер и сообщили Тимофею Ивановичу, что он должен принести справку от врачей. Вскоре конверт с медицинским заключением был получен, врачи подтвердили легкое расстройство психики. Вернувшийся из отпуска главный инженер предложил не увольнять старого рабочего, но перевести его на место дворника. Это стало спасением для опустившего было руки Тимофея Ивановича, несколько лет он еще проработал в тресте.
4. Поиск своего места
Освободившиеся места постепенно заполнялись новыми кадрами, пришла новая секретарь, строгая и скромная миниатюрная молодая женщина. Она была соседкой директора по даче в Кратово, ее муж выполнял работы на его садовом участке и тоже был трудоустроен в трест. Однако начальнику Малаховской службы этот работник не показался хорошим.
- Если у него такие уж «золотые руки», пусть идет гинекологом! – дал он отзыв о его работе. Потом этот мужчина перешел на работу в другой отдел, а вскоре уволился.
Директор трудоустроил на Люберецкий аварийный участок своего пожилого знакомого лет шестидесяти – бывшего стоматолога. Человека обучили, но он за пару лет работы так и не стал хорошим слесарем. На службе его недостатки прикрывали другие члены бригады, но однажды во время проверки он попался руководителю из Облгаза, работнику были задали вопросы по теме работы с газовым оборудованием, он пытался отговориться общими рассуждениями о жизни, но проверяющих это не устроило, после чего его наконец-то уволили.
Алена Тарасовна горячо приветствовала нового секретаря, набросилась на нее со своими советами и рассказами, но итог был предрешен: надо было перебираться в службу режимов газоснабжения, где она числилась со дня увольнения бывшего директора.
На новом месте Алена Тарасовна оказалась вместе с коллегами в одной большой комнате, сплошь заставленной рабочими столами с компьютерами. По старой привычке в обеденный перерыв она ходила в магазин или забегала домой, а после – обедала на рабочем месте. Но одной при всех кушать, когда другие вернулись с обеда и принялись за дела, было неудобно. Ей казалось, что коллеги смотрят на нее неприязненно.
- Все – против меня! Никто меня не учит работать на компьютере! – жаловалась она Юлии. – Только наша старшая инженер – Виктория Евгеньевна сказала мне, чтобы я подходила к ней, она мне все покажет. Но мы - в разных зданиях, к ней не набегаешься!
Когда Алена Тарасовна немного приболела, она вышла на работу и отпросилась с обеда у Виктории Евгеньевны, чтобы по старой привычке не брать больничный. На следующий день новый начальник службы потребовал от нее объяснительную. Елена рвала и метала - как могли посметь так с ней поступить!
- Я ходила к директору, рассказала ему, какое у нас тут безобразие творится! Я ведь отпросилась, у меня температура была, мне надо было отлежаться, что им от меня нужно!
Директор с новым начальником СРГ Григорием Юрьевичем решили на первый раз простить работнику проступок. Но Алене Тарасовне уже было понятно, что такая работа ей не подходит. Она просила перевести ее в другой отдел, и ей это было обещано.
Вскоре в филиалах были созданы отделы технологических присоединений, работники которых должны были, не будучи газовщиками, принимать заявления на газификацию и отслеживать их исполнение. Дела у новых отделов не шли совсем, но людей в них понабрали с избытком, перестроили помещения во всех филиалах, чтобы обустроить эту «работу на публику».
Алена Тарасовна перешла в новый отдел. Казалось бы, она оказалась вновь в своей стихии: принимала людей, обещала им звонить и докладывать, как идут дела. Она продолжала обивать пороги директора и просить повысить ей зарплату. Ее перевели на должность с зарплатой вдвое больше, благо в новом отделе штат постоянно увеличивался.
- Если она еще раз придет к директору, ее уже не примут. Она злоупотребляет своими просьбами! – однажды поделилась с Юлией Влада.
На новом месте Алене Тарасовне опять казалось, что коллеги ее недолюбливают.
- Почему ты так думаешь? – вопрошала ее Юлия. – Они только что устроились и не знают твоего славного прошлого. Рядом с тобой – твоя подруга Эмма Вячеславовна.
- Они - карьеристки и блатные, они меня ненавидят за то, что у меня нет образования! – не унималась Алена Тарасовна и пыталась настроить Юлию враждебно по отношению к ним. - Ты бы знала, что про тебя говорила Эмма Вячеславовна!
- Мне нет до нее никакого дела! Где я и где она? Мы не соприкасаемся.
- Как нет дела? Она такие гадости про тебя говорит, а ты знать не хочешь!?
- Она работала на службе, поэтому новенькие ее считают опытным газовщиком. Вы ведь с ней дружили, ходили вместе с баню, - напомнила Юлия.
- Нет, мы не дружили! Она занимает должность инженера, а у нее диплом Гжельского училища. Любой скажет, что это училище не котируется! 
- Она поступила в вуз, я ей помогла - заочно, через компьютер я сдала за нее математику и русский язык, а физику сдал начальник аварийки, - сообщила Юлия.
Пройдет несколько лет, и прекрасная душевная Алена Тарасовна из-за своих отношений с коллегами совершит плохой поступок и своими руками разрушит карьеру и свою и своей дочери.
5. Час настаёт
Мышеловка сама за мышкой не бегает. Так и Влада знала, что директору не уйти от совещания с ней, и она ещё завоюет его полное расположение. Заочно они уже были знакомы, у них были общие покровители в Облгазе, судя по ее информированности. Новые директора подлежат аттестации по множеству дисциплин, они должны посетить занятия, пройти проверку знаний – тогда им и понадобится инженер по обучению.
Однажды Юлия увидала, как Владу в нарядном коротком белом платье чуть ли не силком провожал к директору новый начальник канцелярии. Она, такая красивая, без особой охоты шла брать власть в свои руки.
И опять она отложила свое повышение на место начальницы отдела кадров, оставшись инженером по обучению. Но теперь директор порой заглядывал в кабинет, где Влада работала.
Ее отношения с главным инженером достигли какого-то решающего этапа, она маялась, не знала, как ей поступить. Это напряжение отражалось на всем ее облике, к ней не хотелось обращаться даже по телефону, да и чаще всего она не брала трубку. Легче было узнать информацию в обход Влады.
- Почему ты спрашивала начальника ГРП о датах аттестации, а не меня? – чуть ли не крича, обвиняла они Юлию в разговоре по телефону.
- Я тебя боюсь, к тебе сейчас не подойти! – отвечала ей Юлия. И Влада приняла этот ответ, и возникшее недавно напряжение между подругами спало.
Однажды Влада позвонила Юлии поздно вечером и, рыдая, рассказала что-то о своих отношениях с Иннокентьевым. Юлия поняла, что переделать человека под себя у Влады не получилось, свои условия она не смогла навязать, и теперь рыдает, вопрошая: «Почему всё не так?».
- А ты хотела, чтобы он, как Виктор из сериала «Просто Мария», двадцать лет ждал, когда ему ответят согласием? – завела успокоительную беседу Юлия.
Влада в ответ хихикнула:
- Я помню этот сериал!
- Тебе одиннадцать лет было, когда он шел! – удивилась Юлия. И дальше еще что-то общепринятое попыталась сказать Владе.
Подробностями того дня Юлия не стала интересоваться, но было похоже, что дружба Влады и Иннокентьева перешла из открытой в тайную, они ходили вместе на концерты, бывали в гостях друг у друга. А главной подругой осталась Хельга Михайловна. Вскоре Иннокентьев отказался возить Владу домой на служебной машине.
- Наверное, раньше Хельга Михайловна об этом не знала, а теперь узнала и запретила, - так рассудила Влада. К ее услугам оставалась служебная маршрутка для работников, из Люберец в Раменское и обратно.
6. Новые карьеристы
На место начальника Люберецкого АДУ вместо уволенного Игоря Ивановича был назначен ставленник заместителя главного инженера Николая Юрьевича, ранее устроенный им на работу мастером службы ГРП и котельных. Герман Евгеньевич был сыном его бывшего коллеги, он знал его еще мальчиком, только не знал, сколько проблем принесет этот проныра в дальнейшем.
На новой должности Герман Евгеньевич начал изучать влиятельных людей. Замглавного инженера помог ему дважды: и устроиться на работу в трест и получить повышение должности. Он заручился поддержкой сына главного инженера, который был старшим на участке службы ГРП в Люберцах. Теперь надо было расширять круг знакомств для дальнейшего продвижения наверх. Всем он предлагал свои услуги: подвезти на автомобиле, вместе попить кофе с пирожными в кафе.
Он присмотрелся к инженеру по охране труда Юлии Валентиновне, увидел, что та проявляет личную инициативу и тратит массу энергии на работу, упуская свои собственные интересы. Присмотрелся к Виталине Ивановне и пришел к выводу, что та достигла потолка карьеры, и помыслы ее направлены на месть всем неугодным, на адюльтер с ним она не пойдет, ей несолидно связываться с тем, кто на пятнадцать лет ее моложе. Гораздо интереснее ему показалась инженер по обучению Влада Филипповна, его ровесница, имеющая перспективы занять место начальницы отдела кадров, охочая до свиданий и моды, желающая влиять на происходящее в тресте и на людей, которым она благоволила.
Они начали вместе ходить в кино, в магазины одежды, обсуждать понятный только им юмор из телепередач, одним словом – он за ней приударил, не скрывая при этом, что имеет «спутницу». Как покажут дальнейшие события, наш карьерист не прогадал, ухаживая за Владой – она дважды поможет ему сделать феерический взлет в карьере. От него она получит не более, чем сомнительный престиж иметь его среди своих поклонников.
7. Проверка оплаты за газ
Новый начальник службы режимов газоснабжения провел проверку состояния учета оплаты за газ от населения и выявил интересные подробности. Оказалось, что бывшие руководители переводили чужую оплату за газ в счет погашения своего долга. Выглядело это следующим образом: имелись оплаты, где не был указан номер абонента, и потому было неясно, как эту оплату учитывать. Такие платежки оставались до поры до времени на забалансовом счёте. Если абоненты приходили на прием, то платеж переносился на их абонентский номер. В противном случае платежи оставались в подвешенном состоянии.
Вот такие безхозные платежи за газ перекочевывали в учете на абонентские номера по адресам домов бывших руководителей. Учитывая, что у них было по нескольку домов в разных поселках Раменского района, и суммы по оплате за газ требовались немалые, таким путем они экономили собственные расходы на газ.
Проводки в программе учета сохраняли записи о лицах, их осуществлявших. Поэтому виноватыми оказались техники службы, на чьем участке находились дома бывших руководителей. В одночасье был уволен целый отдел техников СРГ.
Среди «виновных» лиц была и находящаяся в декрете Василиса, дочь Алены Тарасовны. Бывшая секретарь устремилась на защиту своей любимицы, и добилась своего.
Влада пересказала Юлии резюме директора.
- Решили, что Василиса делала это не по своей воле, ее заставляли. Поэтому ее увольнять не за что.
- Сама понимаешь, другие работницы тоже не по своей инициативе проводили оплату на счета директора и Дмитрия Николаевича! – логично возразила Юлия.
Пострадала, получив выговор и депремирование, руководящая техниками СРГ инженер Виктория Евгеньевна. Она была ценным работником с большим опытом, знаниями и хорошим характером, поэтому ее оставили на работе. В объяснительной она изложила свою ошибку так: «Я не знала о происходящем, основываясь в работе на личном доверии к своим коллегам». 
Под каток проверки попали и другие работники треста. Все должны были указать адреса своего проживания или собственности, где они оплачивают за газ.
8. Ремонт в Люберцах
Новое начальство всегда начинает с ремонта помещений. Было задумано, что при ремонте в Раменском все переедут в Люберцы. Для этого вначале потребовался ремонт помещений в Люберцах. Облгаз потребовал, чтобы все здания служб филиалов были облицованы синей плиткой и на них были «владельческие надписи» с нужными новым управленцам странными перевернутыми символами.
Отвечать за ремонт в Люберцах был назначен замглавного инженера Николай Юрьевич, а его любовнице Агриппине Геннадьевне захотелось проявить свой вкус в обустройстве помещений. В результате на кухне для работников отрезали газовую трубу, заменили газовую плиту вредной микроволновой печкой, разместили мойку низко для людей нормального роста, сливную трубу от мойки проложили по стене здания под прямым углом, из-за чего она быстро забилась и вышла из строя и никогда уже не была прочищена. Каково было с такими неудобствами обходиться непрерывно работающим бригадам аварийной службы! Они мыли посуду в душевой комнате, иногда приносили маленькую электроплитку, чтобы компенсировать недостатки обустройства кухни.
Из-за ремонта рабочий стол Юлии в очередной раз переместился, теперь она делила кабинет с инженером отдела информационных технологий Алисой Васильевной. Даже тут Агриппина Геннадьевна вмешалась и по-своему расположила мебель. Юлия сразу поменяла место нахождения своего рабочего стола, убрав его со сквозняка между дверью и окном, поставив туда шкаф.
Что тут началось! Алиса Васильевна начала шушукаться с Агриппиной Геннадьевной, атмосфера в кабинете будто загустела от напряжения. Тогда Юлия решила применить совет – перевести тайных врагов в открытые. Она слышала от психологов, что в споре каждый получает свое, и решила завести открытый диалог со своей соседкой, которую знала со времен работы в Люберецком тресте.
- Алиса, что тебе не так в расположении мебели?
На удивление, Алиса Васильевна сразу сникла и начала блеять что-то невразумительное:
- Мне было неприятно, что ты переставила мебель. Я ведь на день раньше тебя въехала в этот кабинет, мы решили поставить шкаф в этот угол, а твой стол – к окну, напротив моего.
- Тогда стол будет стоять прямо на ветру, при открывании дверей будет сквозняк из окна прямо через мое рабочее место. А шкафу все равно, где стоять. И тебе удобнее, что мы не друг против друга сидим. Кабинет вообще очень большой для двоих!
- Ну да, сейчас я вижу, что так не хуже.
Потом Юлия столкнулась в туалетной комнате с Агриппиной Геннадьевной и дипломатично сообщила ей, что вопрос с расположением мебели улажен.
Однако Николай Юрьевич уже был заряжен на команду «фас», команду «отбой» не получил, и, вернувшись с выезда, прямо в пальто, залетел в кабинет к работницам и начал орать на Юлию.
- По какому принципу ты переставила мебель? Алле Васильевне нужен шкаф в этом углу!
Юлии было неприятно, она даже готова была уйти прочь от таких людей, но она безстрастно ответила:
- Мы уже договорились, как расставить мебель. Вы опоздали со своим замечанием.
Через час-другой замглавного ухмылялся, как обычно, будто ничего не было.
Везде приходилось бороться за себя, даже по самому пустячному вопросу. Напрасно Юлия все прощала своим обидчикам – огорчения оставляли след грусти на ее облике или потом выливались гневом на других людей вместо тех, кто был виновен.
9. Экзамены и обиды
Какие-то нездоровые устремления двигали Агриппину Геннадьевну самоутверждаться и дальше, обижая людей. Ей чем-то не понравилась внешне похожая на нее обходчица Ирина Николаевна, видимо, тем, как независимо глядела на нее, когда они пересекались на месте для курения. Она попросила Николая Юрьевича поставить этой обходчице двойку на экзамене.
Перед экзаменом на Люберецкой службе замглавного просил его позвать, когда будут отвечать обходчицы. Влада с Юлией почуяли неладное, но малодушно промолчали, и звать его не собирались.
Все работники службы были хорошо готовы, только волновались, как обычно. Вначале слесари-мужчины подарили комиссии цветы и отпросились уйти на срочные работы. Потом экзамен сдавали дамы, было приятно понимать, как они любят свою работу.
Николай Юрьевич все-таки прибежал в учебный класс, хитро разглядывая отвечающих. Когда обходчица Ирина Николаевна уже ответила Юлии на половину вопросов, он перескочил со своего места, где принимал экзамен, за стол к Юлии, чтобы завалить экзаменуемого. Юлия, к сожалению, показала ему свой конспект с вопросами к аттестации, и он начал выбирать их них, что спросить.
- Эти вопросы не входят в мой билет, - слабо возразила обходчица.
Она ответила на первый вопрос, потом поняла, что ее «засаживают», в ее голосе зазвучали слезы. Но замглавного был неумолим, нашел еще какой-то вопрос. Чтобы не расплакаться при всех, Ирина Николаевна покинула учебный класс.
- Ты не волнуйся, мы в протоколе отметим, что она сдала, - сказала Влада Юлии, видя ее растерянность.
Несдача экзамена могла повлечь повод депремировать работника, но мудрое начальство службы этого не сделало, да и комиссия не поставила «неуд» в протокол.
- Раньше мы старались сдавать экзамен вам, а теперь мы вас боимся, - сказали потом обходчицы Юлии.
В глазах рабочих главным членом комиссии была инженер по охране труда, даже когда присутствовали другие проверяющие. Юлия позже извинилась перед Ириной Николаевной, та милостиво кивнула в ответ, мол, ничего – бывает!
10. И нашим и вашим
Чтобы угодить любовнице и не обидеть супругу заместителю главного инженера приходилось жить по напряженному расписанию. Утром он заезжал за Агриппиной Геннадьевной и подвозил ее на работу, до которой ей было недолго пешком дойти. После работы отвозил ее домой, затем возвращался в свой кабинет и порой работал допоздна. Когда он ухаживал за Владой, то прибегал к дополнительной конспирации, выбирая объездные пути, чтобы их не заметила Агриппина Геннадьевна, жившая неподалеку от Влады Филипповны.
При этом он понимал, что Владе все известно. Малоприятной была роль Юлии, которая была вынуждена задерживаться из-за них, чтобы вместе посидеть в кафе и по просьбе Влады не оставлять ее наедине с ним, хотя Влада умела справляться с такими ситуациями. Напрасно Юлия жалела «бедного замотанного работой» Николая Юрьевича, надо было добавлять побольше сарказма в их разговоры!
- Сколько у нас вредных дур работает! – как-то раз несдержанно высказалась Юлия.
- А может быть, они для нашего начальства - богини! – предположил с восторгом Николай Юрьевич.
Хотелось спросить, уж не лучшей ли на свете он считает недалекую и некрасивую Агриппину Геннадьевну?! Но Юлия задала другой вопрос:
- Как ваша супруга относится к тому, что вы домой поздно возвращаетесь?
- Вот вчера, например, я пришел поздно, ужинать не стал, в одиночестве смотрел полночи футбол по телевизору. Утром ушел рано. Ну кто еще будет терпеть такого мужа, как я? – честно ответил Николай Юрьевич.
Похоже было, что его супруга делает вид, будто ничего не знает.
11. Дела по охране труда
Юлия часто задерживалась на работе, чтобы все успеть, потому что безмерно уважала свою начальницу из Облгаза, которая е й во всем помогала, и хотела быть у нее на хорошем счету. Новые требования к профессии и указания вышестоящей организации задавали такой темп, что утром, по дороге на работу, инженер по охране труда не знала, какое задание ее ожидает на рабочей почте, сможет ли она сегодня вовремя уйти с работы, чтобы успеть в театр.
Кто-то из коллег мог поинтересоваться у инженера по охране труда:
- А что ты делаешь на работе?
Юлия поясняла, что она проводит мероприятия, организуя их «от и до». Есть безоплатные мероприятия, такие, как инструктаж, проведение занятий, проверка знаний работников, проверка ведения документации на службах. Есть мероприятия, такие, как медосмотр, спецоценка условий труда, для которых надо было выбрать контрагента, заключить договор, составить списки, оплатить счета, издать приказы, организовать работников, получить итоговые документы и акты для бухгалтерии. Для выполнения мероприятий по обеспечению спецодеждой требовалось взаимодействие со службой снабжения, складом, проверка выдачи СИЗов на службах, подбор сертификатов. Могли быть проверки организации работ склада, мастерских, обустройства двора. Иногда случались травмы на производстве, тогда три дня собирались документы для госорганов, и ничто другое не успевалось выполняться.
Инженеры составляли планы работы на год, рассчитывали затраты, писали квартальные отчеты по расходам, используя бухгалтерские программы. Периодически пересматривались инструкции по охране труда, а их было около семидесяти в каждом филиале. Надо было следить за кадровыми изменениями, чтобы каждый газовщик был аттестован, осмотрен медиками, одет, обут и снабжен необходимым.
Изменения законодательства тоже не давали соскучиться. Курирующее работу управление Облгаза проводило для инженеров по охране труда обучение, аттестацию и проверку их работы. Периодически проводились проверки госорганами. Инженеров по охране труда вызывали на большие совещания в местные администрации.
Юлия уже знала, что любое мероприятие вызывает в ком-то недовольный отклик, потому что у людей есть страхи.
11.1. Медосмотры
- Почему ты направляешь нас на медосмотр каждый год, когда надо - раз в два года? – вопрошали те, кто боялся медосмотров. Это могли быть водители больших начальников, и тогда Юлии «прилетало» замечание от начальства.
- Есть сканы приказов со списками, в прошлом году этот работник не направлялся на медосмотр, можете проверить, - парировала Юлия.
- Мой водитель проходил медосмотр при поступлении на работу в октябре, а сейчас июнь, у него еще не прошло два года, - выговаривал Юлии директор.
- Периодический медосмотр проходят коллективно, по общему списку. Заключение получают общее, учет ведут по календарным годам, - поясняла Юлия.
- Нам некогда, у нас важные работы, - могли заявить другие работники, поддержанные начальством.
- Для посещения поликлиники дается период в несколько недель, выбирайте удобный день.
- Люберецкий участок службы ГРП жаловался, что их никто в поликлинике не встретил и не провел по кабинетам, - сообщал Николай Юрьевич Юлии.
- Пусть жалуются своим женам, пусть те их за ручку водят! – парировала Юлия. Эти работники, под началом сына главного инженера, вели себя, как малые дети.
- Позвони нашему начальнику, объясни, что мы вчера были на медосмотре, нам сделали прививки. Он требует объяснительную, почему мы не вернулись вчера на работу, - просили хозяйственные работники.
Юлия звонила таким начальникам и говорила, что у врачей график приема в первой и во второй половине дня, поэтому медосмотр растянут по времени. После медицинских манипуляций выполнять работу с загрязнениями нельзя. Самые невменяемые начальники требовали объяснительную от самого инженера по охране труда. Тогда приходилось докладывать заместителю главного инженера, чтобы позвонил и утихомирил буйных.
- Позвоните нашему начальнику, он не отпускает меня на повторный прием к хирургу! – просила слесарь-обходчик с Малаховской службы.
Юлия обращалась к заместителю главного инженера, тот звонил и выслушивал мнение начальника службы:
- Да я сам ей ощупаю грудь, пусть подходит! – выкладывал свое мнение начальник, но потом все же отпускал работника. После работник благодарила и сообщала, что у нее на ранней стадии выявили и вылечили болезнь.
Кого-то из работников сразу госпитализировали во время медосмотра. Человек может не знать, что у него показатели малокровия. Он думает, что просто устал, поэтому так бледен и вял. Кому-то вовремя пролечили легкие, другим сделали операцию на глаза, на кисти рук. Своевременная помощь спасала, все возвращались в строй. Бывали случаи, что выявлялось заболевание, требующее длительного лечения. Хорошие начальники поддерживали таких работников, не требовали их уволить из-за длительного больничного.
Сообщать людям о повторном вызове к врачам было чревато испугом. Кто-то начинал плакать или деревенел лицом, подозревая, что у него выявили болезнь. Инженеру по охране труда приходилось подбадривать таких людей:
- Порой врачи сообщают, что наметились проблемы с осанкой, может появиться сутулость или плоскостопие.
При психиатрическом освидетельствовании тоже могли быть казусы.
- Нас врач спрашивал, что тяжелее: килограмм ваты или килограмм металла. Мы ответили, что – смотря для чего, для живота или для рук? – шутили работники.
- Слесарю-подручному сварщика нарколог не дал заключения, - докладывала Юлия заместителю главного инженера.
- Этот слесарь не пьет, это ошибка, - вступал на защиту начальник службы.
- Накануне был день рождения жены, я не протрезвел, - пояснял слесарь.
- Зачем вы в таком виде явились в диспансер? – спрашивала Юлия.
- Мы все вместе пошли.
Изменить заключение было непросто, приходилось находить влиятельных лиц и просить повторно принять пациента, что, к счастью, удавалось.
В другом случае после тестирования работника в диспансере начальство не стало за него заступаться, они давно видели что-то неладное в его поведении: то он избил свою беременную жену, им поступил сигнал из милиции, то сам работник выглядел странно, но алкоголем от него не пахло. Начальники знали, что родители этого монтёра – врачи, и пришли к выводу, что он употребляет какие-то вещества. Ему предложили уволиться, в противном случае уволили бы по результатам медосмотра.
Еще один монтёр, ранее крепкий, стал плохо работать, ему не хватало сил. Но за работу он держался, поскольку этого требовала его супруга. Попросили инженера по охране труда направить работника на внеплановый медосмотр. Врачи неохотно признали, что у работника имеются кой-какие проблемы со здоровьем, но писать заключение о непригодности к работе не пожелали. Начальство смогло убедить работника уволиться ради восстановления здоровья. При трудоустройстве на другое предприятие те же самые врачи не желали давать ему заключение о годности к работе, у них были сомнения.
11.2. Проверка знаний
Многие боятся экзаменов и даже самих занятий, и выдают свои эмоции начальству, ищут подходы к членам аттестационной комиссии.
- Юлия Валентиновна, выходите за меня замуж! – такое предложение сделал по телефону малознакомый водитель-слесарь Быковской аварийки. На самом деле, речь шла о сдаче экзамена. В прошлый год он тоже боялся экзамена, за него просил и звонил Юлии его приятель с Люберецкой аварийки.
- У нас все сдают. Заранее выберите билет, выучите его! – уверяла Юлия. На экзамене инициативный слесарь опускал глаза, продолжения разговора с ним не было.
Инженеру по охране труда приходилось самой проводить занятия, если изменялись правила по охране труда, относящиеся к работе треста. Какие-то коллективы служб прекрасно проходили подготовку, являлись и усваивали материал, но другие и в этом вопросе чинили препятствия.
- Ты завтра не ходи на занятия, не проводи их, - сообщил по телефону заместитель главного инженера. – Здесь такое творится! Сын главного инженера недоволен.
- Да в чем дело? Мы должны всех аттестовать, отвечать на вопросы не надо, позже это войдет в экзамен, а сейчас – только обучение. Я подготовила интересную информацию по электробезопасности, другие службы выслушали, расписались в протоколе, – аргументировала Юлия.
- Отмени завтрашнее занятие. Михаил Викторович – тяжелый человек, не связывайся с ним! – советовал Николай Юрьевич.
11.3. Выдача материальных благ
Люди готовы были идти в бой, если им казалось, что их чем-то обделили, что-то им недодали.
- Ты почему моим рабочим выписала только четыре бутылки воды на месяц? – орал новый начальник хозслужбы, со злобой и всякими эпитетами.
- Нет обязательных требований выдавать воду. Бутилированная вода – это не золото, цена этим поллитровым бутылкам - десять копеек, такая же вода течет в кране. Выдают тем, кто работает на выезде в жаркий день, а не тем, кто работает во дворе треста.
При выдаче спецодежды и средств индивидуальной защиты казусов было не счесть. Люди приспособились к лекалам хорошей фабрики, знали, какие размеры заказывать, но при централизованной закупке Облгазом могла выиграть незнакомая фабрика. Если оказывались велики рукава, брюки, то на следующий год при заказе службы выбирали меньшие роста спецодежды. Тогда рукава новой поставки оказывались короткими.
Спецобувь могла быстро выйти из строя из-за того, что конкурс выигрывала дешевизна, какие-то детали обуви были из негодных материалов.
Однажды подразделение под неформальным руководством сына главного инженера развело бучу по поводу обуви.
- Что за качество обуви, которую нам поставили? – спрашивал сам главный инженер у Юлии. – Как только обувь одели, подошва тут же лопнула. Начальник снабжения обещал написать рекламацию.
- Какую обувь они надели? Если это летняя обувь, которую выдали два месяца назад, то надо было раньше ее носить, сейчас уже ноябрь!
Впрочем, тема обеспечения спецодеждой и спецобувью – самая безконечная в охране труда, историй происходило множество.
11.4. Пересмотр инструкций
Были работники, недовольные изменениями инструкций по охране труда, хотя законодательство требует их периодического пересмотра.
Недовольство высказывалось через главного инженера и его заместителя, приходилось вновь и вновь доказывать, что таково требование трудового права и приказов треста, что это было заранее с ними же согласовано. Но жалобщики были начальству ближе, реакция зависела от того, кто нажаловался.
Однажды Юлия подверглась невиданному гневу Иннокентьева. Он подошел к ней сзади во время конкурса сварщиков во дворе Люберецкой службы, и заорал дурниной:
- Ты - что хочешь, то и делаешь!...
Оказалось, сын Виктора Михайловича был недоволен тем, что новые инструкции по охране труда напечатаны без титульного листа.
- Ну и что? Правила оформления разрешают и так и так печатать. Вы умножьте 72 инструкции на количество листов и 20 служб. Одной бумаги нужно тонну.
Реакцией Юлии было - вступать в спор, отстаивать свое мнение. Находившийся рядом заместитель главного инженера настойчиво твердил ей: «Не спорь, не спорь!».
Лучший на свете главный инженер буквально терял голову из-за своего давно взрослого отпрыска, работающего в тресте. При новом пересмотре инструкций Юлия дополнительно согласовывала с Иннокентьевым формат их издания, а он спрашивал своего сына.
12. Лето 2014. Отпуск и романтика
Летний отпуск все провели по-разному, распоряжаясь повышенной за последнее время зарплатой.
Виктор Михайлович ездил с Хельгой Михайловной в Карловы Вары.
Его заместитель Николай Юрьевич ездил в Италию, первую неделю с ним провела его семья, потом на смену семье к нему прилетела Агриппина Геннадьевна.
Юлия с Владой в мае побывали вместе в Петербурге, а летний отпуск провели каждая по-своему. Юлия Валентиновна была в Болгарии на трех разных курортах: морском, минеральном и горном. Влада Владимировна летала с другом на остров Маврикий.
Переполненная впечатлениями Влада по возвращении приехала домой к Юлии и начала безостановочно повествовать о своих приключениях. Ситуации были какие-то киношные, не из нашей жизни, а речь Влады – такой, будто она читает по написанному. Складывалось впечатление, что все это – блестящая выдумка.
Рассказала, что отдыхала с тем самым мажором, который ранее устроил за ней слежку. Ничего, кроме раздражения, приятель у Влады не вызывал. Из экскурсий ей понравились пляжи с разноцветными песками – чудо природы. Еще было катание на огромных черепахах, даже в воде можно было на них поплавать.
Ее бойфренд рано засыпал, и Влада уходила гулять по дорожкам и заниматься в спортзале. Там она заметила нескольких англоязычных спортсменов, покрутилась перед ними на тренажерах, и пошла восвояси. Однако на улице она чуть не оступилась на мостике, и ее подхватила неизвестно откуда материализовавшаяся мужская рука. Они познакомились, пообщались немного по-английски.
- Почему ты одна гуляешь?
- Мой друг рано ложится спать.
- Он тебе просто друг?
- С «просто другом» не спят в одной кровати.
Слово за слово, поговорили о работе. Мужчина признался, что он профессиональный спортсмен. И тут – знай наших! – Влада угадала, кто он!
- Дай руку! – попросила она.
- Зачем? Хорошо, вот моя рука!
- Я хочу пожать твою руку, потому что благодаря тебе наша сборная выиграла чемпионат мира по хоккею!
- Я не люблю, когда мне об этом говорят! – обиделся мужчина.
Влада была знатоком хоккея, ее первый любимый юноша был хоккеистом, она по-прежнему общалась с хоккеистами и их подругами. Влада намекнула игроку из Канады, игравшему за США, на эпизод, когда из-за его ошибки в конце игры наша сборная сумела победить.
Вечерние тайные встречи двух увлеченных хоккеем сердец продолжились, им было интересно друг с другом. Влада уже задумывалась, как может измениться ее жизнь.
Забегая вперед, надо сказать, что хоккеист приезжал потом в Москву и приглашал Владу на завтрак в гостиницу «Метрополь». Он был занят, она не была рядом, поэтому их отношения остались романтическими. «Я часто думаю о тебе», - сказал он Владе по телефону, это было искреннее признание в любви, дорогое ее сердцу.
Про завтрак в «Метрополе» Влада рассказала Юлии после их совместной экскурсии в эту гостиницу, где им показали внешние элементы здания и внутренние интерьеры, рассказали историю его создания и случаи из жизни постояльцев, и посоветовали посетить завтраки «шведский стол», проходящие с 7 до 11 утра, где столы ломятся от экзотических морских блюд, а стоит это удовольствие две тысячи рублей. Возможно, завтрак с хоккеистом тоже был плодом ее воображения.
А с мажором Влада вскоре рассталась. Он на прощание подарил ей кольцо с большим прозрачным розовым камнем, которое Влада потом носила. Он ее любил, но понял, что она его так и не полюбила.
13. Всё туда же
Влада помогала директору выбирать в магазине костюмы, галстуки, ездила с ним на обед в ресторан. Она рассказала Юлии, как грамотно расставила точки над «й» в их отношениях.
- Он сделал мне предложение в довольно изысканной форме - быть его другом. Я сказала, что должна подумать. На другой день я дала свой ответ, где пояснила, что у меня – крепкая семья, мои родители ждут, когда я выйду замуж, и что я могу быть хорошим другом, но не подругой! И он принял это!
Юлия подумала, что директору уже под семьдесят, а он – всё туда же тянется, куда и молодые!
- Обычный мужчина тебе бы ответил, что у него уже есть друзья-мужчины. Похоже, ты изменила отношение к женщинам в нашем тресте! – восхищенно сказала Юлия. – Раньше к любовницам здесь относились довольно пренебрежительно, потому что на эту роль соглашались самые неинтересные тётки. Только Хельга Михайловна получше прочих, потому что Иннокентьев – самый умный. Помнишь, что Иннокентьев вначале от тебя требовал? Мол, я вошел, ты должна вскочить и сказать: «Я готова, мой повелитель, я – ваша Шахерезада Степановна!». А потом оказалось, что он умеет вести себя уважительно.
- Директор мне сказал, что начальница ПТО Елизавета Васильевна сидела в его кабинете и ластилась к нему.
- Наверное, почувствовала себя «не у дел» и без защиты! Здесь могут «сожрать» человека, если у него нет покровительства. Надеюсь, что ты не станешь злодейкой, как Виталина Ивановна и Агриппина Геннадьевна!
- Нет, что ты! Мне родители дали хорошее воспитание.
14. Лето 2015. Семейный подряд
Тема детей и родителей продолжилась новым пополнением штата треста. Приходили дети работников, можно было видеть, награда ли они или наказание для своих родителей.
У инженера СРГ Виктории Евгеньевны сын оказался таким же полным, добродушным и умным человеком. Поработав год, он сменил работу, потому что в новом отделе технических присоединений, где не делали ничего полезного людям, ему было неинтересно.
Дочка юриста Марины Борисовны была похожа на свою мать располагающей улыбкой, по работе была неопытна, но старалась все понять и быть полезной. Иногда мать делала ей строгие замечания, если были тому причины. Девушка прижилась на работе и справлялась не хуже других.
Плохим приобретением для треста стал прием на работу дочери начальника юротдела. Та еще не закончила вуз, редко приходила на работу, но получала полную зарплату, и прогуливала, как и ее отец. Среди доносчиков она была в первых рядах, чем причиняла неприятности работникам.
Тяжелым случаем стал прием в хозслужбу сына хорошей работницы бухгалтерии. В день приема мать с надеждой всматривалась в лицо сына, как бы вопрошая его: «Ты даешь мне слово, что все будет в порядке?!» И, казалось, сын взглядом уверял ее в этом. Он обошел несколько отделов, чтобы сообщить: «Обращайтесь теперь ко мне, а не к моему начальнику». Но работать он так и не научился, зато сумел завоевать расположение сына главного инженера и Влады, внимательной к молодым перспективным работникам, занял у них большую сумму денег, уволился и уехал на север. После его увольнения в его рабочем столе обнаружились бумаги, из которых следовало, что он привлекался к ответственности за продажу запрещенных веществ. Его мать тоже уволилась из треста и переехала жить в Тверь.
Устраивались в трест и семейные пары и целые семьи. Хорошая пара, переехавшая из Молдавии, показала себя с лучшей стороны. Татьяна поступила на службу режимов газоснабжения, Борис – на службу главного механика, оба получили повышение благодаря своим хорошим качествам и стали работниками на ключевых постах: он заведовал гаражом в Люберцах, она стала инженером по обучению.
Прекрасный пример любящих друг друга супругов можно было наблюдать у пары, где супруг – начальник аварийного участка, а супруга – инженер одного из отделов. Они прибыли из уральского города, ранее тоже работали в газовом тресте, который был акционирован и фактически развален, работать там стало невозможно.
Работала в тресте многие годы целая семья: супруга - уборщицей, супруг и его брат-близнец – водителями, их дочь была принята в новый отдел технологических присоединений, подружилась с Владой и получила повышение по службе.
Большая семья работала на Раменской службе и службе сварочно-монтажных работ. Супруга трудилась обходчицей, ее сын от первого брака – подручным сварщика, второй муж и брат – мастерами СМР, супруга брата – обходчицей. Хорошо, что у них была очень распространенная фамилия, и Облгаз не заподозрил семейной связи, поскольку имелись устные указания, не основанные на трудовом праве, против работы родственников в подчинении друг друга.
Кадровикам однажды пришлось долго отписываться, когда Облгаз потребовал уволить однофамильца начальника аварийной службы Люберец, работавшего там же мастером. Они были двоюродными братьями, но такое родство предпочли скрыть, потому что разбрасываться хорошими кадрами трест не мог себе позволить.
15. Специалисты вместо инженеров
На совещании в Облгазе инженеры по охране труда узнавали план предстоящей работы.
- В этом году будет проверка Госинспекции по труду. Сведения о проверке мы нашли на сайте прокуратуры области. Ранее нас не проверяли. Перед проверкой надо всех инженеров по охране труда перевести на должности специалистов по охране труда. Так названа должность в приказе Минтруда, утвердившем стандарт профессии. Все должны обучиться за свой счет, чтобы иметь диплом или сертификат в сфере Техносферной безопасности. Обращайтесь в Клинский институт охраны труда или в Институт нефти и газа, получите там дипломы! Стоимость от 30 до 60 тысяч рублей.
- Это рекомендация, это необязательно, - высказались на совещании инженеры.
- Стандарт Минтруда является рекомендательным. Но у нас в этом году проверка. Нам не нужны лишние замечания. У нас большая организация, мы должны выполнять все требования!
- Когда же нам учиться? Мы все работаем в одиночку, в филиалах численность 600-800 человек.
- Учиться и не надо, вы по опыту работы знаете больше. Надо получить «корочки».
- Нам дорого столько платить, у нас оклады меньше стоимости обучения, премии не все филиалы получают. Можно не получать этот диплом?
В кулуарах после совещания работники не могли угомониться.
- Слово «инженер» - от слова «гений». А слово «специалист» - от слова «узкоспециальный». Мы на производстве, мы инженеры. У нас не узкая специальность.
- Старые инженеры по охране труда не перейдут на специалистов. Сказали твердо.
- Если в штатном расписании указано «инженер по охране труда», то организация не обязана это изменять. Вот в новых организациях должны будут указывать «специалист».
- Тот же порядок пытались внедрить для бухгалтеров. Моя знакомая главбух купила сертификат, а потом не пожелала вновь платить каждые несколько лет. На собеседованиях она так и говорила работодателям: «Это вопрос денег, этот сертификат выдают всем!». У медиков действует такая же система, они каждые пять лет за свой счет переучиваются. Пожилая медсестра в санатории мне рассказала, что у нее нет на это лишних денег, она так и сообщила главврачу. Ей разрешили не переучиваться в очередной раз.
Работницы смогли найти обучающий центр, поторговались насчет стоимости, им выписали дипломы, взяв оплату по 14 тысяч рублей с человека. Вот и все обучение.
16. Молодежная организация
В отсутствие деятельности комсомольской организации на предприятии ввели аналогичную – совет молодых специалистов. Принимали в совет работников с первого дня работы, если они были младше тридцати лет.
Заводилой молодежного движения было управление обучения Облгаза во главе с Юлией Владимировной, активной и безшабашной, дочерью бывшего руководителя юруправления Владимира Денисовича.
Молодым специалистам придумывали развлечения: игры-викторины с приглашенными ведущими, поездки за город в выходной день, задания на съемку клипа на киностудии.
Более полезным занятием была конференция изобретений. Работники могли предложить свои новшества, подготовить доклад и экономическое обоснование. Порой это выглядело интересно, но порой и глупо. На одной из таких конференций в Облгазе присутствовала Юлия вместе с Владой и главным инженером Виктором Михайловичем.
Хорошо выступил инженер КИП из Раменского треста. Он предложил усовершенствование прибора, но было похоже, что суть его изобретения осталась непонятна присутствующим.
Девушка из службы режимов газоснабжения предложила применять в работе кассовый аппарат для более быстрого оформления карточек, которые теперь выдавали вместо абонентских книжек. Ее коллеги не умели работать на таком аппарате, а она умела и смогла использовать заложенную в него программу для печати карточек с номерами абонентов. Преимущество было заметно во времени подготовки карточек для абонентов нового многоквартирного дома – сколько времени она бы потратила «вручную», и сколько, используя аппарат. Недостатком изобретения, на взгляд Юлии, было то, что кассовый аппарат имеет чип для учета платежей и налогов, и может неверно учесть введенные данные как экономические.
Бригада рационализаторов одного из трестов предложила использовать переносные манометры, не устанавливая постоянные. При обходе газовых объектов следовало вкручивать переносной манометр, отмечать давление, выкручивать его и переносить на следующий объект. Была подсчитана экономия по стоимости манометров и количеству объектов. Однако эта идея не учитывала, что работы на газопроводе являются газоопасными и регламентируются правилами, на работающем оборудовании вытаскивать какой-то элемент небезопасно, может сработать закрывающее устройство, выкрутить что-либо не всегда проходит гладко, деталь может съехать с резьбы или присохнуть. Такие работы быстро перейдут в аварийные. Кроме того, обход и отметки в журнале на объекте выполняли и слесари ГРП и слесари-обходчики и слесари аварийной службы, тогда надо распространять такие виды работ на несколько бригад, разработать производственную инструкцию, сколько переносных манометров скольких видов понадобится, и кто такое непредсказуемое дело введет в применение? Безопасность работы оборудования важнее призрачной экономии.
Другая команда предложила установить сигнальное оборудования на окна газовых распределительных пунктов на случай проникновения туда посторонних лиц. Подобные истории иногда случались, реагировало само оборудование на перебои в газоснабжении, сигналы направлялись на пульт аварийной службы. А здесь была идея установить датчики на стекла.
- Кто будет это обслуживать? Вы представляете себе, какой график выполняет служба ГРП, сколько таких пунктов у каждого филиала? – в сердцах выкрикнул из зала Иннокентьев. Он переживал за службу ГРП, где работал его сын.
- Кто обслуживает ГРП, тот и будет обслуживать работу датчиков, - равнодушно отозвались выступающие.
Поднимать тему антивандальной и антитеррористической защищенности было себе дороже.
Двое молодых мужчин в костюмах предложили теорию, как надо работать вообще.
- Пока одно задание не сделано, не приступать к выполнению другого.
И далее, в таком же духе. Это имело целью перейти на роботизацию работ, но не подходило для многозадачности и требований реальной жизни.
В конце совещания были отмечены среди лучших выступление о применении кассового аппарата, о переносных манометрах, а также выступление прошлой конференции, оставшееся тогда без внимания, о создании личного кабинета абонента по оплате за газ.
17. Способ уволить
Периодически поступали указания вышестоящей организации об увольнении пенсионеров. Директор и главный инженер были уже пенсионерами, но им это не грозило.
Начальник СРГ устроил аттестацию, чтобы уволить пожилых работников. Когда собеседование проходила Людмила Антоновна, работавшая ранее в Люберецком тресте, замдиректора по безопасности Николай Вадимович решил «завалить ее» вопросами.
- Как вы определяете во время обхода территории, что в доме есть незаконное подключение к газу?
- Если видим газовый ввод там, где по схеме дом не газифицирован.
- Нет, надо отвечать: «Если виден дымок», - решил блеснуть знаниями Николай Вадимович.
- Какой дымок можно увидеть летом? – логично задала встречный вопрос Людмила Антоновна. Но затем, понимая, что ее хотят уволить, разволновалась. – Если надо, я уволюсь, вы только более молодых не трогайте, многие по двадцать лет в тресте проработали!
Таким способом принудили к увольнению нескольких пожилых работниц службы.
Коллектив абонентского отдела тепло проводил пожилых соратниц на пенсию, это были наставницы младшего поколения, они вместе преодолевали все трудности на службе, которые не кончались в связи с компьютеризацией труда. Техникам предстояла большая работа по переводу абонентов города Дзержинского на прямые расчеты с газовым трестом.
Юлии было жаль терять возможность общения с одной из своих добрых собеседниц. К Людмиле Антоновне всегда можно было подойти, чтобы она выслушала и одобрила своей улыбкой. Они продолжили общение за стенами треста, вместе ходили в театр и ездили на экскурсии, потому что были легки на подъём и интересовались всем классическим.
18. Способ повысить должность
Начальник Быковской службы вышла на пенсию, и перед руководством встал вопрос, кого назначить вместо нее.
- Мы ехали в машине с директором, и он спросил меня: «Кого назначить на Быковскую РЭС?». Я сказала, чтобы назначили Германа Евгеньевича, - с победной улыбкой сообщила Влада.
- Он же без году неделя как начальник АДУ! – отреагировала Юлия.
Юлия понимала, почему Влада хочет иметь влияние в тресте. Сама Юлия еще недавно старалась кому-то помочь трудоустроиться или решить дела через свои связи и возможности. Такое желание естественно для инициативного работника. Но на этом пути легко ошибиться.
Влада сделала плохой подарок тресту, продвигая по служебной лестнице своего ухажёра. Он не заслуживал продвижения по своему опыту и знаниям, были люди и посерьезней его. Он не умел срабатываться с людьми, вызывал раздражение своим имиджем и неестественностью. «Одевается, как с помойки», - говорили про него. Только Влада знала, что это мода такая.
- Я теперь прошу машину у главного механика и еду к Герману в Быково, даже не спрашиваю Зинаиду Серафимовну! – хвасталась Влада.
Повышение Германа Евгеньевича прошло в обход мнения главного инженера и его заместителя. Одновременно у Николая Юрьевича окончилась некоторая вольница - теперь во всех филиалах были создады отделы охраны труда, промышленной и экологической безопасности, где начальниками были заместители главных инженеров. Ранее он работал творчески, проводил плановые проверки, а теперь - должен был еще и руководить подчиненными.
Взаимодействие Юлии и Николая Юрьевича уже было налажено, благодаря бывшему директору они работали совместно. Теперь к заданиям Юлии прибавилось составление некоторых отчетных документов за Николая Юрьевича, в том числе актов расследования инцидентов на газопроводах, что было ей даже интересно.
В тот год трест впервые подвергся плановой проверке Госинспекции по труду, и проверка прошла без замечаний, другие тресты получили замечания и штрафы. Однако никаких поощрений за свою работу Юлия по-прежнему не видела.
19. Подарки ко дню рождения
Поощрения за работу, как и подарки ко дню рождения, зависели от влияния человека на работе и занимаемой должности.
В этот летний день в тресте все знали про день рождения главного инженера. Для подарка была изготовлена маленькая гипсовая фигурка в спецодежде, чертам лица было придано сходство с Иннокентьевым, особенно из-за изображения жгучего взгляда. Главному инженеру подарок не понравился – это не соответствовало нашей культуре; фигурка перекочевала в приемную.
Алена Тарасовна когда-то в свой день рождения, который у них с Виктором Михайловичем совпадал, выслушивала слова любви и признательности, получала букеты, которые трудно было унести, накрывала столы в приемной на все начальство. Нынче ее мало кто поздравил. Юлия искренне поздравила Алену Тарасовну, она по-прежнему оставалась благодарна ей за помощь на первых шагах работы в тресте и при возвращении в трест. Чтобы поговорить, они были вынуждены уйти в комнату технички, подальше от придирчивых взглядов коллег, но попались на глаза Владе, которая смотрела подозрительно.
- Почему такие напряженные отношения в твоем отделе? – спросила Юлия.
- Они все – блатные и богатые. Одна – дочь главного энергетика города, разведенная и с ребенком, уже успела закрутить отношения с нашим главным механиком, а он женат. Другая замужем за главным ГАИ-шником, живет в отдельном доме с бассейном. Они на меня смотрят, как на лишнюю среди них, - горячо жаловалась Алена Тарасовна. – А ты знаешь, что Влада ездит с директором обедать?
- Он с ней советуется. Влада знакома с генеральным директором и его женой, у нее деловые связи и в Облгазе и в Ростехнадзоре. Вокруг нее много кто вьётся. Если бы была связь с директором, они бы этого себе не позволили.
Алена Тарасовна оценивающе посмотрела на Юлию, решая, верить или нет.
- Теперь Влада замещает начальницу, когда та в отпуске. Раньше всегда замещала Наталья Романовна. Зинаида Серафимовна в туалетной комнате рыдала и всем рассказывала, что скоро Владу назначат начальником, а ее уволят.
- Облгаз следит за возрастом начальников, они готовят кадровый резерв на замену. Подходит возраст – и в должности понизят или попросят уволиться.
В кабинете Влады находилась инженер отдела снабжения, они вместе выбирали подарок директору к его юбилею. Влада была напряжена и общаться не желала.
- Мы хотим выбрать известный портрет и вписать лицо директора, - пояснила инженер снабжения. – Подскажи, чей портрет или какую картину взять за образец?
- В Третьяковке есть картина Пукирева «Неравный брак». По-моему, там герой очень похож на Якова Михайловича!
Собеседницы нашли изображение в интернете и отвергли его.
- Сходство есть, но тема не подходит. Надо найти, чтобы был мундир весь в орденах.
Был выбран за основу для картины портрет кого-то из Романовых, оставлены мундир, ордена. Юлия удивилась такой идее для подарка – разве можно присваивать себе чужие заслуги, даже в шутку? Для детских фотографий, бывает, используют карнавальные наряды под гусар или мушкетеров, но директору исполнится семьдесят лет. Забегая вперед, можно отметить, что юбиляру все понравилось.
20. Контрольный вызов
Работая несколько лет, Юлия до сих пор не знала производства, она видела лишь некоторые стороны процесса. Из-за ремонта в Люберцах и временного переезда служб перед взором Юлии предстала работа аварийного участка Люберец. Она поняла ритм дежурства бригад, виды работ, лучше узнала аварийщиков как людей. Но настоящие открытия были еще впереди.
После ремонта Юлия переехала в новый кабинет, уже рядом с Николаем Юрьевичем, но продолжала посещать Люберецкие службы, чтобы лучше узнать людей и их работу. Однажды на лестнице она встретила слесаря аварийки Андрея Сергеевича.
- Можно с вами чаю попить? Я не за себя спрашиваю, а за нашего товарища, он сам стесняется.
Юлии такое предложение показалось неожиданным, но забавным.
- Я скоро в отпуск ухожу, после отпуска – пожалуйста!
По здравому размышлению после отпуска она зашла на аварийку, чтобы получше познакомиться с работниками. Только время уже прошло, приглашение было забыто. Юлия знала, что двое новеньких на аварийке – на семь лет младше ее. Они оба ей нравились.
- Андрей, так про кого ты говорил? Кто хочет со мной чаю попить?
- Про Андрея Вячеславовича, от него жена ушла к другому, он с сыном остался.
- Он сам просил тебя об этом?
Андрей ушел от прямого ответа, потому что к тому моменту уже поссорился с коллегой.
- Был разговор. Мне тоже все говорили: «Женись, женись!». Я женился на женщине с ребенком – и что? У нас новенькие - не женаты, это Андрей Вячеславович и Александр Владимирович. Пусть тоже женятся!
Добиться приглашения от самого Андрея Вячеславовича Юлии не удалось, как она не крутилась рядом, находя повод провести проверку, что-то разузнать или попросить ее отвезти по делам одновременно с выездом спецавтомобиля на заявку.
Тут по осени подоспел день рождения Юлии, который решено было отметить с Владой и Николаем Юрьевичем в их обычном кафе. У Юлии от поздравлений и комплиментов закружилась голова, и в таком состоянии она задумала то, что по здравомыслию не стала бы делать. Перед выходом с работы она вновь заглянула на аварийку, проверила график работы бригад, поймала взгляды не ожидающих подвоха работников, находившихся на смене.
Влада приехала к ней в Люберцы, вместе они направились в кафе. По дороге Юлия изложила свой план:
- Сейчас на смене - Александр Владимирович. После девяти вечера заступает бригада, где будет Андрей Вячеславович. Я так и не решила, кто из них мне нравится больше. Давай сделаем контрольный вызов аварийки!
- Зачем, чтобы они приехали?
- Да, и пообщаемся с ним!
Николай Юрьевич воспринял идею без восторга, но не стал возражать. Он был обязан регулярно проверять работу служб, в том числе на выезде. В кафе празднующие поиграли в кегли, чтобы дождаться девяти часов вечера, потом подошли к дому Влады, она позвонила на аварийную службу с сообщением о запахе газа в подъезде, назвав свой домашний адрес. Заговорщики сидели на лавочке у подъезда и наблюдали, как подъехала и припарковалась спецмашина аварийки, как энергично вышла бригада во главе с мастером. Опытнейший мастер с пятидесятилетним стажем работы на аварийном участке в Люберцах Николай Степанович быстро оценил обстановку, узнал «своих», поздоровался и пошутил: «Отдыхаете?».
Он дал указания слесарю и водителю-слесарю, которые стояли, как одеревеневшие:
- Вызов контрольный, действуем по плану «Запах газа в подъезде», ищем газовый ввод, проверяем утечку на стыках, на границе раздела сред, обходим вокруг дома с прибором, заходим в подъезд, проверяем утечку.
Мастер и слесарь выполняли действия по плану локализации, Николай Юрьевич и Влада подошли к ним ближе для наблюдения, а Юлия в такой ситуации подошла к водителю-слесарю Андрею Вячеславовичу и осталась стоять рядом с ним. Самое неуместное в такой ситуации было спросить: «Вы хотели со мной чаю попить?» До нее постепенно доходило, какому страху она подвергла работников, когда они поняли, что это – неожиданная проверка. За проверкой следуют акты, где могут быть указаны выявленные замечания. По итогам с рабочих могут взять объяснительные и лишить премии. Спокойной смены этой ночью им было не видать.
Действия бригады Николая Степановича были безошибочными, вскоре бригада закончила работу и отправилась на место дежурства.
Замглавного инженера позвонил на аварийку Быковской службы и просил составить за него акт, будто бы он заодно провел контрольный вызов и на их территории.
Раскаявшаяся в своих поступках Юлия на ночь глядя испекла яблочный пирог и утром пришла на работу на час раньше, до пересменка, чтобы загладить свою вину перед бригадой аварийки и попить с ними чаю с шарлоткой. Николай Степанович встретил ее в хорошем настроении, бодрым и свежим.
- Все нормально, мы сделали запись в журнале. Замечаний к нам у Николая Юрьевича нет. А у вас?
Работники знали, что вызов инициировала Юлия, и что ей был нужен Андрей Вячеславович. Им было смешно и досадно одновременно. За Андреем Сергеевичем закрепилось прозвище «Подстрекатель» за то, что он когда-то пригласил Юлию на аварийку попить чаю, а Андрею Вячеславовичу не давали проходу без напоминаний о его роли. Иных негативных для работников последствий контрольный вызов не имел.
Но и точки в деле не было поставлено, потому что Юлия уже размечталась о личной жизни. Она однажды попросила Андрея Вячеславовича зайти к ней, попыталась с ним пообщаться.
- У меня есть подруга! – сказал, как отрезал, субъект ее интереса.
Внезапно в кабинет зашла приехавшая в Люберцы кадровичка Наталья Романовна, удивленно посмотрела на рабочего в спецодежде, отвлекла от беседы. Потом прибыла и Влада, она поддержала разговор, чтобы помочь подруге, и одобрительно поулыбалась мужчине.
После его ухода Юлия спросила Владу:
- Тебе не кажется, что он не очень умный?
- Нет, он нормальный, просто стесняется.
На другой день Юлия узнала от Андрея Сергеевича, что Андрей Вячеславович теперь «пускает слюни» на Владу.
- А как он это сказал?
- Я это понял по нему. Чем тебе нравится этот Андрей Вячеславович? Он тут со многими поругался. Вот Сашка – это свой человек! Я сразу, как его увидел, понял, что он – хороший парень!
Юлия уже успела разочароваться в своем выборе и поняла, что ей больше нравится более умный Александр Владимирович.
21. Продолжение следует
Теперь Юлия приходила на кухню аварийщиков, как к себе домой, приносила шарлотку, благо в этом году было много яблок для выпечки. Иногда Влада пекла кексы и передавала их Юлии. Слесари уже шутили над ее угощениями.
- Почему сегодня мастер такой злой? Потому что не ел шарлотку!
Сладкое им надоело, и они попросили несладкую выпечку:
- Сделайте нам пиццу, хочется пиццы с креветками!
Юлия нашла рецепт и состряпала пиццу, потом принесла пирог с начинкой из тыквы и репчатого лука. Она проверяла, едят ли ее стряпню. Если в дневную смену что-то не съедали, то в ночную смену «подметали начисто». Влада подключилась к новым запросам работников и раз-другой передала через Юлию борщ в термосе и рубленые куриные котлеты.
- Борщ такой, как надо! – отзывались аварийщики.
«Путь к сердцу солдата лежит через его желудок», - так изображал заботу о людях Наполеон. Люди на аварийке приносили обеды с собой, им готовили жены или матери. Угощение к чаю не заменяло полноценного обеда, а внимание «начальства» в лице инженера по охране труда они считали временной прихотью.
Юлия пошла дальше: она решила принести больше пользы рабочим и для этого переписать экзаменационные билеты для аттестации, подготовив к ним ответы. Свой проект она показала аварийщикам. Но они обсуждать его не стали.
- Как вы скажете, так мы и сделаем! – ответили послушные рабочие.
Ей самой понравился плод ее труда, вопросы четко делились на темы, ответы по темам она напечатала и весь материал разослала на службы для подготовки к очередным экзаменам в октябре-ноябре. Но кто-то, не разобравшись, начал высказывать свое недовольство главному инженеру и самой Юлии.
- Почему стало семь вопросов в билетах? Всегда было четыре вопроса! Я буду жаловаться в горгаз! – заявил один из старых слесарей-ремонтников.
- Есть рабочие, которые каждый год отвечали на один и тот же билет, думали, что мы не замечаем. В билеты включена тема по новым правилам работ на высоте. Я проводила занятия летом, мы всех обучили. Раньше в билетах один вопрос состоял из нескольких тем, сейчас каждая тема идет отдельно: свойства газа, газоопасные работы, выполнение работ по разным профессиям, охрана труда, первая помощь, работы на высоте, электробезопасность. Все ответы даны для изучения, - старалась объяснить инженер по охране труда. Но вовсе не ее аргументы закрыли вопрос, а только заступничество Влады перед руководством. 
Самый недовольный работник испугался прийти на экзамен, за него с комиссией договаривался его начальник. Другие работники разобрались и легко сдали экзамен.
22. Важность диплома
Когда пришла пора принимать экзамены у Люберецкой аварийной службы, Юлия использовала время собеседования для разговора с Александром Владимировичем. Это был только предлог для того, чтобы пообщаться. Действовать наскоком, как это было с Андреем Вячеславовичем, она более не хотела.
- Тебе надо получить высшее образование, - посоветовала она Александру Владимировичу.
- Да, мне все об этом говорят, - согласился работник.
- Сегодня ты – водитель-слесарь, есть водители пожилые, но с возрастом в неудобной рабочей позе трудиться будет сложнее.
- Знаю, я уже получил травму на прошлой работе, когда на меня сбоку наехало большое колесо.
- Да ты что! Покажи, где!?
- С левого бока, из-за этого немного сместились кости таза.
- Могу порекомендовать хорошего массажиста!
Юлия продолжала сыпать аргументами:
- Имея образование, ты сможешь стать мастером или инженером. Теперь даже опытных знающих работников не поставят мастерами без корочек, могут понизить с хорошей должности. Пока есть время, иди учиться. Вот я в 2005 году с трудом убедила одну женщину из СРГ, что ей надо учиться, она не хотела, но нашла филиал института в Раменском, ничего не понимала в предметах, приезжала ко мне решать задачи, но смогла высидеть все зачеты, и теперь работает инженером в службе режимов газоснабжения, а без диплома была бы техником с зарплатой в полтора раза меньше.
Юлия так и не дала Александру возможность приступить к сдаче экзамена, потому что разговор был важнее, а в протокол отметку «сдано» она поставила.
Юлия посоветовала получить диплом техникума или вуза еще и Андрею Вячеславовичу. Потом она повторяла свои советы и аргументы им двоим.
Через месяц на кухне аварийки Александр рассудил так:
- Я закончил профтехучилище автотранспорта. У меня есть знакомые, которые прожили жизнь без высшего образования. Я тоже могу прожить и без института.
У Юлии опустились руки, ничего из ее усилий не вышло. Но Александр передумал, нашел хороший вуз в Туле, у которого было открыто представительство в Жуковском, и подал туда документы для поступления на дистанционное обучение.
Андрей обратился в профтехучилище, которое преобразовалось в техникум, и договорился, что поступит туда учиться вновь и получит новый диплом – уже уровня техникума. Одновременно туда поступал учиться его сын. С них запросили «помощь» на приобретение зеркала в размере тридцати тысяч рублей, и вопрос был решен.
23. Проверка дисциплины труда
Перед новым годом все ожидали тринадцатую зарплату, или годовую премию, она составляла значительную сумму - в полтора раза больше средней годовой зарплаты. Особенно болезненно воспринималось работниками депремирование, когда лишали этой премии.
Именно в декабре директор додумался поручить Владе проверить дисциплину труда в Люберцах – время ухода с работы. Подходила пора назначать Владу на должность начальника отдела кадров, такое испытание он ей определил.
Влада приехала в Люберцы за час до конца рабочего дня и сразу прошла в кабинет Юлии, что было удивительно – последнее время она прибывала прямиком в кабинет Николая Юрьевича и могла вовсе не навещать свою подругу.
- Директор хочет проверить, что я могу это выполнить! – сообщила Влада и попросила Юлию «постоять с ней рядом». На самом деле Влада не знала многих работников по фамилиям и службам и хотела, чтобы Юлия ей подсказывала.
Не подумав, Юлия согласилась, и за полчаса до окончания рабочего дня они вышли на улицу и встали снаружи от ворот треста.
Первым показался электромонтер, он отпросился у начальника уйти пораньше, потому радостно приветствовал женщин, ничего не подозревая.
- Как его фамилия? – спросила Влада, но записать ей было некуда.
За пятнадцать минут до окончания работы вышла группа из службы ГРП, им не было дела до возможной проверки, они были под защитой сына главного инженера.
Без пяти шесть вышла целая группа работников, они спешили к соседнему зданию налоговой службы, откуда отправлялась заказанная для работников налоговой маршрутка в Лыткарино, которой они тоже пользовались. Своим ходом ехать им было бы намного дольше и дороже. Люди заметили Юлию и Владу и заподозрили неладное.
Потом выехали автомобили работников, в том числе машина Николая Юрьевича, который отвозил домой Агриппину Геннадьевну. Позже он позвонил Юлии:
- Я вернулся в трест после шести и заметил, что у тебя окна не горят, хотя обычно ты задерживаешься.
- Я помогала Владе по ее просьбе, а после шести пошла домой. – Юлия рассказала начальнику вкратце, что проводилась проверка дисциплины труда.
- Ну и правильно! - отреагировал Николай Юрьевич.
С самого утра Юлии позвонила мастер Люберецкой службы.
- Вы бы проверили, во сколько мы приходим на работу. Я прихожу на час раньше, задерживаюсь почти каждый день!
- Почему Вы высказываете это мне? Звоните в отдел кадров!
На утренней оперативке у Николая Юрьевича начальник Люберецкой службы внес предложение – повесить часы на проходной, чтобы было на что ориентироваться.
Разтревоженные люди побежали жаловаться подруге Николая Юрьевича и ему самому. Тот изобразил, что ничего не знает и в их присутствии позвонил Юлии, которая была на выезде, чтобы спросить с нее по всей строгости и потребовать объяснительную, почему ее не было на рабочем месте, имея ввиду, что она стояла за воротами вместе с Владой, которая проверяла дисциплину.
- Рабочее место – это вся территория предприятия. Читайте трудовой кодекс, - ответила ему Юлия. Ее тоже тревожил вопрос годовой премии, поэтому она сообщила Владе о том, какую реакцию у людей вызвала внезапная проверка, и что ей сказал «этот лицемер».
Влада сообщила, что в Раменском тоже с самого утра главный инженер по наущению своего сына прибежал к директору, чтобы отстаивать права работников службы ГРП. Директор вызвал Владу, та запросила у Юлии фамилии тех, кто ушел с работы раньше, поскольку она сама их в лицо не знала и не записала. Были запрошены объяснительные у тех, кто ушел пораньше. Из-за этого под напором общественности Николай Юрьевич поехал в Раменское. Хитрец не пошел к директору, а пошел к Владе. Та не преминула ему намекнуть, что он вскоре убывает в отпуск вместе с Агриппиной Геннадьевной, и что отпуск ему могут отменить по указанию начальства из Облгаза. Никого защищать замглавного инженера не стал и к директору не пошел.
Директор позвонил Юлии, спросил, какой была реакция Николая Юрьевича, и резюмировал:
- Пусть он сходит в отпуск, а когда вернется, все уже забудется. Вам не надо писать объяснительную.
В Люберцах от Юлии все отворачивались, но она почему-то думала о другой стороне этой ситуации – что люди здесь работают – боевые, и умеют себя защищать, когда надо.
Для предупреждения тайных проверок Николай Юрьевич дал указания докладывать ему о приезде автомобилей из Раменского. Вскоре Влада приехала с повторной проверкой, втихаря проникла к Юлии, но еще раньше Юлия заметила, как Николай Юрьевич шел, потирая руки, по коридору, чтобы всех предупредить о проверке.
В итоге был издан приказ, что проверка - это способ напомнить о дисциплине труда. Никого не наказали, но осадочек остался.
24. Лето 2016. Назначение на должность
В начале января начальнице отдела кадров Зинаиде Серафимовне исполнялось шестьдесят, и пришло время освободить место более молодым кадрам. Отдел кадров в составе трех человек был вызван в Облгаз. Влада знала обо всем заранее и выигрышно выглядела в красивом костюме серого цвета.
Им объявили их новые должности: начальницей становится Влада Филипповна, инженером по обучению – Зинаида Серафимовна, а Наталья Романовна сохраняет свою должность специалиста по кадрам.
На обратном пути в машине Наталья Романовна начала плакать. Когда-то Наталья высказывала, что ей не нравится Зинаида Серафимовна, но за прошедшие десять лет они сработались. Она чувствовала, что скоро все изменится. Наталья знала, какой скрупулезный труд они проводят на своем участке работ, и сочла отношение к ним Облгаза незаслуженной неблагодарностью.
Влада осталась безучастна к чужим слезам. Она уже несколько лет знала, что вскоре займет начальскую должность, но оттягивала этот момент, сколько было возможно, а теперь – пора и честь знать!
На той же неделе был юбилейный день рождения Зинаиды Серафимовны. Именинницу позвали наверх, в кабинет директора, где собрались все начальники. Как это было у них принято, ей подготовили букет и конверт, только искренности ни в ком не было. Сколько раз она сама собирала деньги и покупала цветы для таких поздравлений в своем кругу! Скольких из них она лично приняла на работу, скольким оформила награждения и пенсии! Она шла по коридору, как всегда, ухоженная и нарядная, только каждый шаг давался ей тяжело.
Еще несколько дней, и ее зарплата стремительно снизится вместе с понижением в должности. Своей семье она приносила самый большой доход, скоро этот источник благоденствия для них иссякнет.
25. Ремонт в Раменском и переезд в Люберцы
Изменения в отделе кадров совпали с указанием о переезде работников из Раменского в Люберцы в связи с ремонтом офиса.
Гараж переехал временно на аварийную службу в Жуковский. Не могла переехать далеко от территории обслуживания Раменская служба, газовщики потеснились и работали, где придется, в запыленных строительной пылью помещениях.
Основное здание в Люберцах предназначалось для временного размещения руководства трестом. Оттуда переехать можно было в другие здания во дворе или в соседнем дворе, где размещались лаборатория и учебный комбинат.
Люберецкий участок ГРП, где работал сын главного инженера, не пожелал уступать свои помещения другим работникам, хотя у них не было архива, они занимали комнаты со столами, раздевалка находилась в другом здании. Поручили эту миссию Виктору Михайловичу, и тому удалось отстоять желание своего сына, оставить его бригады на своих местах по следующим причинам: «Все на год переезжают, а им надо работать здесь и дальше».
Юлия тоже просила оставить её в своем кабинете, поскольку имела четыре шкафа с архивом, документация была нужна для работы и для проверок. Проверка Госинспекции по труду уже была в предыдущем году, в текущем году была запланирована проверка Роспотребнадзора. Но ей велели переезжать.
Она излишне надеялась на свои аргументы и расстроилась, когда ничего не удалось. Как всегда, выручили жизнелюбивые рабочие, которые помогали ей с переездом. Им будто ничего не стоило сложить ее архив в коробки, разобрать и вытащить мебель, при этом они подбадривали хозяйку кабинета. Инженер по охране труда переехала в корпус лаборатории, там же расположились экономисты, снабженцы, кадровики, юристы.
Работники отдела кадров упаковали документы, перевезли их и начали работу на новом месте, в Люберцах.
Не прошло и недели, как Зинаида Серафимовна решилась уволиться с работы. Для нее это означало - выйти на пенсию, распрощаться с работой. В день увольнения заказали большой букет цветов, директор желал провести небольшую торжественную церемонию. Влада должна была прийти с ней вместе к директору к пятнадцати часам, они вышли на улицу в этот снежный февраль, сделали несколько шагов по направлению к основному зданию, как вдруг, не говоря ни слова, Зинаида Серафимовна развернулась к воротам на выход со двора и ушла восвояси. Так замкнулся круг: здесь, в Люберцах, она начинала работать много лет назад, здесь она отработала последние дни перед увольнением.
Влада не ожидала такого поворота событий и вынуждена была объяснять директору, как неожиданно все обернулось. Букет оказался не нужен, как и фальшивые проводы. «Отбывать номер» гордая женщина не стала.
Дома Зинаиду Серафимовну ждала любящая семья, они жили в частном доме и посвящали себя друг другу и воспитанию внуков.
На должность инженера по обучению перевели недавно принятого техника СРГ Татьяну Ивановну и определили в один кабинет с инженером по охране труда.
Новая инженер была прекрасной семейной женщиной, работавшей в тресте вместе с мужем, очень серьезной и доброжелательной, происходившей из семьи военного и учительницы. Вуз она заканчивала в Молдавии, где при защите диплома от студентов потребовали перевести работы на румынский язык, что было сродни научному труду, никто этого не сделал, и всем снизили оценки. Ее выдали замуж за односельчанина, когда она еще не была к этому готова, но муж оказался хорошо воспитанным, семья стала крепкой, родились двое детей. Молодые родители делили все заботы пополам. Им пришлось уехать из любимых мест, где тихие озера и щедрые дары природы. Там остались жить их родители.
Юлия знала, что соседство по кабинету с Татьяной Ивановной будет хорошим, так и случилось.
26. Содружество
Юлия теперь работала в тесном содружестве с работниками аварийной службы. Днем она могла выезжать с ними по делам в Люберцы, вечером – доезжать до дороги на спецмашине, чтобы пересаживаться на свою маршрутку. Она задерживалась на полтора часа, затем приходила на аварийку, чтобы в пересменок доехать с кем-то до остановки общественного транспорта. 
Ей было интереснее угоститься вместе с ними чем-то вкусным, нежели ужинать дома одной. За беседами она узнавала об их увлечениях рыбалкой или поиском оружия времен войны. Когда наступала масленица, она будто соревновалась с их хозяйками, у кого лучше выйдут блины, и ей нравилось, какие тонкие блинчики получаются у нее.
Они умели ее выслушать, успокоить ее тревоги.
Александр сумел «дать вежливый отказ», ничем не обидив, вернее, их общение оставалось дружеским, без выяснения отношений. Он сообщил, что у него есть «подруга», так они называли своих неофициальных жен, сам он живет с родителями, рассказал и о своей семье. Он был мягким в движениях, чистоплотным, начитанным, со здоровым отношением к жизни. В образе трактирщика из фильма «Трое в лодке, не считая собаки», который напевал: «А на рыбалке все спокойно, и тишина!» - Андрей Миронов показал похожий на него образ, его жесты и характер, если убрать у персонажа бутафорские усы.
Когда начались вступительные экзамены на дистанционное обучение в вузе, Юлия помогла Александру выбрать переносной компьютер, необходимый для поступления и обучения.
- Когда ты передала мне ноутбук, коллеги надо мной посмеялись, решили, что ты мне его подарила. Я ответил, что купил компьютер сам, а твой брат заполнил его программами.
Когда было нужно, Александр сам умел подойти к Юлии с просьбами и организовать их выполнение.
- Я сам не смогу сдать экзамены, я уже забыл школьную программу. Ты говорила, что можешь поступить за меня на компьютере, - так он начал свое обращение.
- Нужен интернет. Надо выполнять задание там, где есть вайфай. Он есть на аварийке, можно там подключиться, - обозначила условия Юлия.
- Нет, на работе неудобно. Можно ли у тебя дома поработать на компьютере?
- Можно. Когда у тебя смены?
- Мне кажется, что ты знаешь мой график лучше меня!
- В пятницу у нас короткий день, я буду дома в 17.30. У тебя смена в 21 час. Можно успеть сдать один экзамен.
Александр подъехал к Юлии перед сменой, привез подарки, как хороший гость. Юлия успела в этот вечер сдать за него экзамены по русскому языку и математике. В выходные они сдали оставшийся экзамен по физике. Александр был зачислен в вуз.
Юлия удивилась, как быстро все забывается. Когда-то она знала математику отлично и любую задачу школьного курса могла решить. Сейчас она видела знакомые формулы, но метод решения приходилось вспоминать интуитивно. При новом способе поступления в вузы знаний вообще не было нужно – только найти того, кто решит задачи за тебя, или подглядеть решение в интернете.
- Ты хоть учиться самостоятельно собираешься? – вздыхала она. И потом еще пыталась проверять, как у него идут дела с заданиями из вуза.
Но вскоре Александр узнал, что можно особо не стараться, а решать вопрос деньгами в методическом кабинете. Он следил за временем сдачи зачетов и сумел со временем закончить вуз. По его стопам в смысле выбора дистанционного обучения в тульском вузе пошли еще человек двадцать из работников треста.
27. Конкурс сварщиков
В филиал пришел красавец электрогазосварщик Виктор Николаевич, высокий, видный, с золотыми руками. Слава шла впереди него!
На вводном инструктаже он показал Юлии фотографии своих работ.
- Люди делают в своих домах трубы из меди, это стольких денег стоит! Вот как я сварил стыки на медных трубах!
- Где вы раньше работали?
- В кооперативе «Газсервер». Я просился перевестись в трест, но меня не брали.
- Бывший директор дружил с руководителем вашего кооператива! Они не могли отнимать кадры друг у друга! Теперь добавили две вакансии сварщиков, вы вступаете в дружный коллектив!
Приняли еще одного сварщика – Александра Михайловича. Влада тоже знала, что его мастерство высоко оценивают коллеги. С виду он был неприметный, стеснительный.
- Когда приезжает лаборатория, проверяет стыки на просвет, у Александра Михайловича всегда отлично сварено, хотя он сам - такой бомжеватый с виду. А Виктор Николаевич - такой видный, но стыки ему приходится доделывать, - рассказывал Юлии мастер по подземке после совместных работ со сварочными бригадами.
Видимо, это было исключение из правил. Либо одному больше везло в жизни, а другому меньше при одинаковом мастерстве.
На ближайшем же конкурсе сварщиков Виктор Николаевич занял первое место, да как занял! Руководитель управления Облгаза при объявлении итогов заявил, что качество работ занявшего первое место намного лучше, чем у занявших второе и третье места!
По итогам мероприятия завистливые люди внесли изменения в регламент конкурса: теперь электрогазосварщик, занявший первое место, не допускался к соревнованиям в последующие два года. Была даже мысль проводить конкурс на другой площадке, в другом тресте, чтобы «люберецким» не помогали их родные стены.
Чтобы умалить победу сварщиков, конкурс решили разбавить оценкой других рабочих: как слесарь ВДГО умеет починить газовую плиту и объяснить абоненту правила пользования газом в быту, как продавец-консультант умеет представить товар-газовое оборудование, как водитель автомобиля умеет объехать препятствия.
В целом, конкурсный день становился более многолюдным и праздничным, завершался концертом на открытой сцене. Главная инженер по охране труда Облгаза замечательно пела со сцены. Работники общались со своими коллегами из других филиалов, радовались победам бригад, участвовали в самодеятельности.
28. Должность главного инженера
Приближалось 70-летие главного инженера, было известно, что по достижению этого возраста его должен будет сменить другой работник.
- Ни в каком случае Николай Юрьевич не станет главным инженером, - заявляла Влада, и надо было понимать, что это мнение согласовано с директором. – Он необязательный человек, пропускает сроки.
Ходили упорные слухи, что на место главного инженера пророчат Германа Евгеньевича, нынешнего начальника Быковской службы, который был обязан Николаю Юрьевичу своим приемом на работу в трест и началом продвижения по карьерной лестнице.
- Я надеюсь, что одиннадцать лет работы на месте заместителя главного инженера что-нибудь, да значат, и в Облгазе меня поддержат, - изрекал Николай Юрьевич.
Юлия была с проверкой на Быковской службе и узнала, что думают работники о своем начальнике. На службе Германа Евгеньевича категорически не любили.
- Он пришел к нам ненадолго, ему неинтересно узнавать местность, где какой объект находится. Года два посидит, чтобы пойти куда-то выше, - считали на службе.
Сами мастера и инженеры службы были преданы своему месту работы, и ранее отказались перейти в ПТО. Работникам не нравились методы этого начальника, он занимался способами управления подчиненными, а не служил делу, не брал на себя ответственность, не помогал в работе и ничего не знал о коллективе.
- Он вызывает меня, чтобы я приехал к нему из Жуковского в Быково, и передает какие-то бумаги. Я отказываюсь, мое дело – аварийная служба, а не ответы на посторонние письма, - высказывал свое отношение начальник аварийной службы.
- Он каждое утро вызывает меня в свой кабинет и, как вампир, ждет, когда у меня испортится настроение, - говорила одна из мастеров службы. – Я считаю, что из-за него нажила себе болячки, и операция прошла неуспешно, пришлось долго лечиться.
Юлия сочла нужным поговорить с Владой, чтобы она не спешила выдвигать Германа Евгеньевича, ведь общественное мнение что-нибудь да значит!
- Почему мне все говорят про него плохое? - не желала ничего слышать Влада. Она уже знала мнение ее протеже о другом претенденте на пост главного инженера и сама сообщила Юлии:
- Когда Германа спросили, не стыдно ли вам, что хотите обойти того, кто вас на работу устроил сразу мастером и помог стать начальником подразделения, то он с полным равнодушием ответил, что не считает себя обязанным, что – каждый для себя старается!
- Он не был благодарен Николаю Юрьевичу, думаешь, он будет благодарен тебе?! – взывала к ее разуму Юлия. - Ты ведь знаешь, что у него есть гражданская жена. Чем он тебе так нравится?
- Недавно директор спросил Германа, как тот относится ко мне, и Герман засмущался.
Влада питала какие-то надежды. Этот кадр ей казался модным, современным, в отличие от других – пожилых ретроградов. Отношению Влады к этому проходимцу не помешало даже то, что у него вскоре родился ребенок, и он женился на своей «спутнице».
- Она поставила его перед фактом, сделала это без его согласия, - возмущенно сообщала Влада Юлии.
- Разве она должна была ждать еще несколько лет? Правильно сделала! Он – что - не знал, откуда берутся дети?!– вразумляла Владу Юлия.
От треста на собеседование в Облгаз был направлен Герман Евгеньевич. Однако вернулся он на службу поникшим.
- Мы сразу по его виду поняли, что он получил «облом»,- сообщили работники Быковской службы.
Тогда в Облгаз поехал Николай Юрьевич, и сразу был утвержден «на будущее». Решено было отметить летом юбилей Виктора Михайловича, затем, осенью, назначить новым главным инженером Николая Юрьевича.
Герман Евгеньевич получил утешительный приз – ему пообещали место заместителя главного инженера. Для Юлии это означало, что он станет ее начальником, что ее отнюдь не радовало.
29. Кадровый резерв
Летом главный инженер отметил свой юбилей, по осени прошли назначения. Виктор Михайлович перешел на должность «советника», которой ранее в тресте не было.
- Яков Михайлович без него не может, они по всем вопросам действуют сообща, - раскрывала секреты Влада.
- Раньше я был главным инженером, а теперь мне что делать? На ушко шептать? – так считал сам Иннокентьев, иллюстрируя речь жестами. Он был нужен тресту, ему выделили отдельный кабинет. В его бывший кабинет въехал новый главный инженер, бывший заместитель – Николай Юрьевич, а место заместителя занял скорокарьерный Герман Евгеньевич.
По осени началась работа с кадровым резервом. Филиалы должны были составить списки рабочих, которые могут стать мастерами, и лиц, претендующих на должности начальников служб и руководителей выше. Было требование к образованию, заполнялась анкета сведений. На тот момент Александр Владимирович с Люберецкой аварийки перешел на второй курс, и Юлия договорилась с Татьяной Ивановной о включении его и Андрея Вячеславовича в кадровый резерв.
В этот год развил свои амбиции сын главного инженера Михаил Викторович. Его фотографию повесили на доску почета, что давало прибавку к зарплате на десять процентов в течение года. Его и нескольких мастеров Люберецкого участка службы ГРП включили в кадровый резерв на повышение должности. Этот список должен был подписать начальник службы, и он подписал.
Вседозволенность сына главного инженера уже переходила границы разумного. Занимая должность инженера, он заявил, что хочет стать начальником всей службы.
- Он хочет работать, как Егор Александрович – тот ничего не делает, а должность занимает! – заявила техник службы ГРП Сюзанна Дмитриевна, та самая трепетная лань, которая подавала заявление в милицию на приставания заместителя начальника службы. Им отсюда, из Люберец, казалось, что начальство в Раменском ничего не делает. На самом деле руководство службы должно было учитывать все объекты обслуживания, разрабатывать графики обслуживания пунктов редуцирования газа и котельных, закупать и устанавливать новые ШРП, ремонтировать ПРГ и строить ограждения вокруг них, участвовать в перепуске газа в случае инцидентов и в целом обеспечивать непрерывность и безаварийность работы газопровода. Составлялись технические характеристики, включающие все объекты обслуживания, велась архивная работа с проектами и схемами.
После отставки Виктора Михайловича его сын жалобно спросил у заместителя начальника своей службы:
- Вы теперь меня уволите?
- Миха, ты веди себя, как человек, и никто тебя не уволит! – ответил ему Всеволод Алексеевич. Работники службы по-прежнему уважали бывшего главного инженера, только Михаил не сдал назад в своих амбициях.
Список лиц кадрового резерва надо было защищать в Облгазе, там Владу спросили, имеет ли она свое мнение по этому списку, но Влада по-умному промолчала, положившись на то, что способности претендентов еще не раз будут замечены преподавателями. Им предстояло преодолеть несколько тестирований, прослушать курс лекций, пройти проверку знаний.
Михаил Викторович не умел работать на компьютере. Для прохождения тестирования за него и его двоих подчиненных Виктор Михайлович вызвал с самого утра Владу, Юлию и Николая Юрьевича с указанием – сесть за компьютер и все сдать. Юлия по своей привычке начала спорить и аргументировать:
- Тестирование занимает два часа по каждой дисциплине, это нереально. Мне надо ехать в Фонд соцстраха. Пусть сами сдадут, как смогут, можно подправить итоги и нарисовать, что все верно.
- Не загружай начальство проблемами! – пресек ее речь Николай Юрьевич.
Влада так же сказалась занятой, но Виктор Михайлович был неумолим. Трое наглецов из службы ГРП, сложив ручки, ждали у компьютера, что за них все сделают. Юлия не собиралась пахать за этих людей. От нее отстали, потому что знали, что она не получает дополнительных премий и не имеет перспектив повышения зарплаты – легче было склонить к сотрудничеству только что получивших повышение в должности Николая Юрьевича и Германа Евгеньевича.
С другими кандидатами Юлия вела себя иначе, и сама инициировала зачисление двоих аварийщиков в кадровый резерв на должность мастера, сама сдала за них начальное тестирование. Ее труд не пропал даром – уже в следующем году на Люберецкой аварийке появятся вакансии мастеров и одному из них, студенту второго курса, придется переходить на руководящую должность, к какой относилась должность мастера. Годом позже мастером станет и второй из них.
30. Отстаивание своих границ
Как и ожидалось, новый начальник отдела охраны труда и промбезопасности, он же заместитель главного инженера Герман Евгеньевич ничего хорошего из себя не представлял. Он передал Юлии стопку бумаг, не входящих в ее компетенцию, и настаивал на том, чтобы она занялась ими и подготовила ответы. Юлия не приняла эти поручения.
- Я только что вышла из отпуска, меня ждут дела. Смотрите – сколько бумаг на столе! Надо закрывать квартал, готовить отчеты экономические и для Фонда соцстраха и планы на квартал, у меня восемьдесят писем в почте и список заказа СИЗ на следующий год. Скоро надо будет принимать экзамены на всех службах, и у нас самих будет обучение по госзакупкам. Я должна свою работу выполнить, а не вашу!
Новый начальник остался безучастен к аргументам, глядел высокомерно, но Юлию это не безпокоило, она его не уважала.
Вскоре позвонил главный инженер и эмоционально потребовал заняться теми самыми бумагами.
- Не могу, я занята, пусть сам работает. Зачем он на должность лез, если ничего делать не собирается?
- Он уже мне нажаловался, а потом пойдет в первый кабинет.
- Пусть идет! – уверенно ответила Юлия. – Я и директору скажу, что он сам должен выполнять свою работу.
Юлия убедилась, как были правы бывшие подчиненные этого типа. Она одна знала, каков объем работы у нее, и каково ей приходится трудиться, чтобы в течение каждого года успевать выполнять все мероприятия.
Герман Евгеньевич побежал жаловаться к директору, но тот не пошел у него на поводу. Тогда он стал просить, чтобы ему дали секретаря. У Николая Юрьевича была помощник Наталья Леонидовна, но она числилась слесарем на службе, и уже перешла по месту работы на службу, там тоже рук не хватало, она помогала мастерам и записалась в кадровый резерв на должность мастера. Работать помощником у Герману Евгеньевича она не желала и не была обязана это делать.
Директор несколько раз звонил Наталье Леонидовне и просил ее помогать Герману Евгеньевичу. По штату ему помощник не полагался, и отказ Натальи Леонидовны был закономерен. Пришлось новоиспеченному заму главного искать другую помощницу, но своих инсинуаций против инженера по охране труда он не оставил.
31. Романы с молодыми
У Кати на любовном фронте затишья не наблюдалось. Она пыталась охмурить нового знакомого – студента, лет на десять ее моложе. Рассказы ее об этих отношениях сводились к сценам, похожим на отрывки из ненаших фильмов.
«Он приходил ко мне на работу, к нам заглянула уборщица и все поняла».
«Мы сидели на лавочке, я села к нему на колени».
«Он перед сном пишет мне сообщения, желает доброй ночи. А я обиделась: почему он не пожелал доброй ночи моему плюшевому медвежонку?!»
«Он долго не мог со мной встретиться. Потом сказал, что помогал своему папе чинить автомобиль».
Было заметно, что парень не спешит встретиться с Владой, видимо, он заметил существенную разницу в возрасте. Влада похудела, чтобы казаться моложе. Многие ее спрашивали, как ей это удалось. Это были ее последние игры в детскость. Она поняла, что мужчины видят разницу в возрасте, а она выглядит нелепо, заигрываясь с ними в одну и ту же романтическую игру.
Как-то она после работы пришла к Юлии с угощением «суши» и шампанским.
- Давай отметим мое расставание с другом! Он сказал, что не может со мной встречаться, ему надо учиться в институте и по выходным помогать отцу на даче.
- Всё к тому и шло, - вырвалось у Юлии.
У романтической Кати вынужденный простой быстро сменялся новыми встречами и надеждами. Ее вновь ожидало разочарование с мужчиной моложе ее и с более старшим разведенным мужчиной – она не смогла диктовать им свои условия, переделать их «под себя» тоже не вышло. Затем она вернулась к дружескому общению с бригадами сварщиков, и на этом пути ее поджидало счастье, которого оставалось ждать еще год.
32. Увольнение кадровички
В кадрах оставалась работать опытная немногословная Наталья Романовна. Объем работы был немалым, учитывая постоянное расширение штата. Соблюдая традиции, Наталья сама заранее составляла списки юбиляров, чтобы организовать выплату к юбилею, списки будущих пенсионеров, чтобы отнести дело в пенсионный фонд, списки стажа, чтобы организовать доплату тем, кто проработал должный срок. Все дела были в порядке, но никто не ценил чужую налаженную работу.
Вполне возможно, что Влада сама решила избавиться от опытной сотрудницы либо «зачистила» отдел по согласованию с Облгазом.
- Мне замдиректора по безопасности Николай Вадимович сказал, что на Наталью имеются жалобы. Она неприветливо смотрит на тех, кто заходит к ней в кабинет, - так Влада сформулировала причины недовольства сотрудником.
- Она десять лет работает в кадрах, все к ним приходят по нескольку раз в год: оформить отпуска, сдать больничные, уволиться, приняться, сделать копии трудовых книжек. Умножь это на восемьсот человек. Я не слышала, чтобы кто-то отмечал невнимание кадровичек, - рассуждала в ответ Юлия. – Когда я заходила, они всегда уделяли мне внимание.
- Она делает то, что всегда делала. А сейчас Облгаз требует снимать ролики, проводить занятия в школах, - находила недостатки у работника Влада.
- Эти поручения относятся к инженеру по обучению или другому работнику. У кадровиков материальная ответственность за трудовые книжки, пятнадцать форм документов в деле на каждого работника, работа со списками и архив. Съемки – это выброшенные деньги.
Влада таким путем уговаривала свою совесть. Она передала Наталье Романовне, что имеются замечания на нее.
- Кто это сказал? Я этого так не оставлю! – вспыхнула от негодования достойная лучших отзывов Наталья.
Она начала искать другую работу и вскоре уволилась, перешла на предприятие в Раменском, но долго не могла прийти в себя из-за того, как с ней поступили. В дальнейшем у Натальи Романовны трудовая и личная жизнь сложились благополучно. А ее обидчиков бумеранг настиг - через два года ее начальница потеряла свою высокую должность.
Отдел кадров расширили: добавили вакансию специалиста по организации мероприятий, перевели экономиста по труду и заработной плате. На вакансию специалиста по кадрам Влада отобрала анкету молодого мужчины.
- Ты, как всегда, оригинальна! Ни в одном отделе кадров нет мужчин – только у тебя! – с такими словами согласовали кандидатуру в Облгазе.
Вскоре Влада разочаровалась в новом работнике:
- Он - безынициативный.
Новый отдел кадров уже не вел социальной работы с кадрами, не оформлял пенсионных дел, не следил за юбилеями. Люди были неприятно удивлены, когда не получали выплату к юбилею, им приходилось самим ходить в пенсионный фонд по нескольку раз, как на работу, из-за чего пенсию им назначали на месяц позже, но в ответ слышали:
- Кадровики не обязаны это делать! Нигде про это не написано!
Оказалось, что вместе с Зинаидой Серафимовной и Натальей Романовной ушла целая эпоха, и были потеряны традиции работы с кадрами в тресте.
Наталья Романовна на новом месте работы, как и прежде, помогала людям.
33. Награждения
Осваивая кадровую работу, Влада Филипповна нашла в компьютере своей предшественницы сведения о награждениях. Она позвала Юлию, чтобы лучше разобраться и выполнить задание Облгаза.
Оказалось, что каждый квартал в Облгаз направлялись сведения о награждениях первого, второго, третьего и четвертого этапа. На первых трех этапах работникам выдавалась грамота предприятия, на четвертом этапе они претендовали на грамоту от министерства ЖКХ или губернатора области, что приравнивалось к госнаградам. Для претендента на госнаграду нужно было писать характеристику.
Последние годы, при новом директоре в списках первых этапов значились преимущественно мастера и слесари Люберецкого участка службы ГРП. Видимо, главный инженер помогал своему сыну утверждаться самым главным на Люберецком участке службы и благодетельствовать своим подчиненным.
Юлия предложила представить к награждению мастера Люберецкой аварийки с 50-летним стажем Николая Степановича. Но Влада выбрала тех, к кому благоволила сама. Госнаграду повторно получила одна из мастеров Раменской аварийки. Учитывая, что для льгот достаточно одной госнаграды, и в тресте есть другие достойные работники со стажем работы тридцать-сорок лет, выбор был странным.
34. Увольнение секретаря
Алена Тарасовна, работавшая секретарем у бывшего директора, так и не нашла себя на новом месте, в отделе технологических присоединений, где делали вид, что принимают от населения заявления на газификацию. Для работы отдела был выстроен антураж, как в банке: подиум, окна, кнопки для оценки работы сотрудника, - только работники не приносили пользы, и дела не шли. Им вбрасывали те или иные задания Облгаза: провести мероприятие «личный менеджер», взять заявление и пройти с ним все инстанции за клиента, звонить и предлагать услуги населению. Результат был – ноль. Облгаз кипел гневом, почему на их гениальные идеи заказчики «не повелись», велел наказывать работников. Что могли сделать эти новенькие, если они не были газовщиками, не умели ни проектировать, ни составлять сметы, ни читать техническую документацию. Они могли только обещать, что позвонят. Их письма-ответы о том, как провести газификацию дома, какие документы требуются для этого, были одинаковыми, длинными и непонятными, как и у регистрирующего юрлица органа.
В этом новом отделе, где нельзя было применить знания и умения, многие мерялись своими связями и пробивными способностями. Начальство постоянно менялось, как и штатное расписание отдела. Рядовых работников то назначали на должность выше, то обратно понижали в должности.
Алена Тарасовна считала, что ее недооценивают как человека, что с ней не общаются, и вообще не хотят ее знать. Она пыталась нанести какой-нибудь удар по своим коллегам и жаловалась Юлии и Владе:
- Сегодня трое наших уехали без спроса в магазин в середине дня и отсутствовали три часа.
- Я их видела, они поехали на своей машине покупать микроволновку для всего отдела, - пояснила Юлия. Алена только сверкнула глазами – не прошло!
Когда коллеги решили пожаловаться на нее, то поступили грамотно. Они пришли в кабинет к заместителю по безопасности и сообщили, что у них пропадают деньги, это происходит больше года, они давно это заметили и просят разобраться, в чем дело!
Вальяжный Николай Вадимович проверил камеры видеонаблюдения и увидел, что в помещение с личными вещами и сумками сотрудников входила только Алена Тарасовна. Тут же она была вызвана на разговор.
- Вы должны уволиться, иначе мы подадим записи с камер наблюдения в полицию.
Юлия не знала об этом. Когда она шла вечером с работы, на пороге здания ее окликнула Алена Тарасовна. Среди толпы они не могли поговорить, Юлия шла вместе со знакомым электромонтером к его автомобилю и сказала, что очень спешит. Алена Тарасовна пристально поглядела на подругу и ничего не сказала. На следующий рабочий день она явилась за трудовой книжкой и ушла не прощаясь.
- Ты знаешь, что Алена Тарасовна уволилась? – спросила Влада Юлию спустя неделю после события.
- Нет, не знала! Что-то не так в их отделе?
Влада скрыла от подруги подноготную произошедшего. Позже Юлия узнала от других работников, чем отличилась Алена Тарасовна. Тогда и Влада добавила от себя, что заметила, как из ее сумки как-то раз пропала купюра, когда в кабинете оставалась одна Алена Тарасовна. Юлия вспомнила такой же эпизод со своей сумкой, когда можно было подумать грешным делом на бывшую секретаршу. Она в растерянности позвонила бывшей подруге, и та, не дав сказать ни слова, в сердцах произнесла:
- Я сделала это только из ненависти к ним! Я даже хотела их отравить!
Работники, уважавшие бывшую секретаршу, такую причину не приняли.
- Это не оправдывает воровства! – высказалась заведующая складом. – Так поступать нельзя!
Через год дочь Алены Тарасовны должна была выйти из послеродового отпуска. Ее коллег из отдела ранее уволили по результатам проверки, Василису тогда защитила мать и то обстоятельство, что работница находилась в декрете, а теперь ее некому было защищать. После выхода из декрета Василиса ощутила на себе неприязнь коллег и начальства и в один из дней пришла на работу выпившая. Результат не заставил себя ждать – работницу тут же уволили.
Юлия продолжала уважать Алену Тарасовну, она наблюдала ее жизнь на протяжении нескольких лет, помнила ее родителей: отца – летчика, мать – простую трудолюбивую женщину, на старости лет дежурившую в общественном туалете города. Туалет был очень чистым, они заглядывали туда в начале обеденного перерыва, чтобы Алена повидалась с матерью. В тресте времен Владимира Константиновича Алена была незаменима, всех понимала и притягивала к себе, как печка. Она выполняла большой объем работы с документами и проявляла рвение в работе.
Алена Тарасовна была красивой женщиной, сбившейся с пути из-за страстей; хорошей матерью, взявшей на себя дополнительную работу, чтобы обеспечить дочь. Она имела вкус в одежде, прическах, старалась нравиться людям. Ее подкосило то, что она потеряла и мужа и любовника, а в поиске нового мужа познала унижения и столкнулась с пьянством. В расцвете сил она познала потерю работы и безденежье и впоследствии стремилась получить больше денег, чтобы ей самой и дочери ни в чем не нуждаться.
Она переняла вседозволенность лиц, близко стоявших к директору – позволяла себе прогуливать работу, обижать людей, разводить интриги, в ней развилась алчность. Эти грехи ей припомнили, когда она потеряла прежнее видное положение.
Она не смирилась с потерей своего статуса и с подступающим солидным возрастом, по-прежнему стремилась быть яркой, но терялась на фоне молодых богатых коллег, была им неинтересна, старомодна. Ей бы не конкурировать с молодыми, а проявить свою житейскую мудрость, но ее терзали страсти.
Она бы прижилась в районных службах, работая там техником или кладовщиком, помогая мастерам, но потеряла бы в зарплате. Ей бы взять пример с ее подруги, которая до нее работала секретарем, но при смене директора перешла в отдел кадров, освоила полезную, хотя и малооплачиваемую специальность.
Воровство не было разовой выходкой, Алена Тарасовна страдала этим грехом более года. Рано или поздно это должно было привести к тому, к чему привело.
После увольнения из треста бывшая секретарь работала в магазине женской одежды. Она оставила квартиру семье дочери и помогала нянчить двоих внуков, а сама жила в частном доме со своим сожителем Николаем.
35. Безпокойное хозяйство
Начальник службы режимов газоснабжения Григорий Юрьевич, заступивший на должность в 2013 году, руководил делом твердой рукой. В его ведении было самое крупное подразделение. Инженеры контрольно-измерительных приборов и автоматики обходили котельные и проверяли счетчики, сверяя учет с Газторгом. Абонентский отдел принимал население по оплате за газ и имел помещения на всех районных службах. Отдел по работе с предприятиями решал вопросы учета расхода газа и платежей.
Работники службы порой показывали начальству, что они – не из простых людей, что за них могут постоять высокопоставленные лица. Получить хорошее место работы в области было непросто – люди «подключали связи», ездить в Москву было нелегко - люди держались за свою работу.
Григорию Юрьевичу хватало твердости держать весь коллектив в рамках. Даже тестирование, которое проводил Облгаз всем работникам предприятия, показало, что он - идеальный начальник по знаниям и психологическим качествам. Инженер по обучению не могла понять, почему больше ни у кого тестирование не показало таких лестных выводов.
- Мы пробовали в тесте выбирать самые суровые варианты: музыку – марш, геометрическую фигуру – квадрат, цвет – черный, вкус – горький, пейзаж – горный. Все равно столько баллов, как он – не набирали.
Его семья жила далеко – в Екатеринбурге, он очень любил свою работу и поэтому выбрал такой образ жизни. Ему еще не было сорока лет, на вид он был крепким, высоким, темноволосым, с тонкими усиками. Его взгляд задерживался на красивых женщинах, одно время он начал часто звонить Владе по незначительному поводу. Влада сочла его поведение навязчивым и решила пожаловаться директору. В другой раз он заинтересовался Юлией Валентиновной и хорошо о ней отозвался: «Она - интеллектуальная и образованная женщина». На службе было много женщин для привлечения его интереса, но все оставалось втайне, никто не знал, с кем он встречается.
Явно были заметны только его редкие конфликты с работницами.
С мастером по приему населения в Люберцах Марией Викторовной они поругались так громко и принципиально, что он вынудил Марию уволиться. Это была замечательная красавица и умница, яркое солнышко всего отдела! Вскоре Мария поняла, что ей нужна только эта работа. Поначалу ее не смог защитить от увольнения ее отец, который работал в тресте водителем. Не помог и хорошо к ней относящийся главный инженер Николай Юрьевич. Она вместе с отцом обратилась к человеку в погонах, и тот все решил телефонным звонком. Мария к большой радости коллектива вернулась на работу!
Техник СРГ Варвара устроилась в трест по знакомству с новым директором. Эта молодая маленькая женщина с яркой копной рыжих волос одна растила дочь, такой выбор сделала она сама, отказавшись выйти замуж за отца своего ребенка. Почему-то она не имела высшего образования, обладая хорошими задатками для обучения.
Ей попадались скандальные посетители и в ее смену часто происходили небольшие происшествия. Однажды во время дежурства в выходной день она закрывала входную дверь, когда в отдел зашел посетитель. Варвара объяснила ему, что откроет дверь после обеда, но посетитель подал на нее жалобу в Облгаз. Варваре пришлось выслушивать выговоры от начальства и писать объяснительную.
В другой раз пришла пожилая женщина, оступилась и упала, когда уходила после приема. Сама женщина не жаловалась, ей помогли встать, она добралась домой, но камера видеонаблюдения зафиксировала событие. Служба безопасности сообщила специалисту по охране труда о происшествии. Когда Юлия обратилась к Варваре, чтобы узнать домашний адрес пострадавшего абонента и связаться с ней, запуганная Варвара изобразила, что не помнит, что не может найти, что у ее окошка побывало за утро так много посетителей… Тогда Юлии помогли другие работники, она съездила домой к пострадавшей и узнала, что все обошлось, травмы нет. Рядом сидел внук-школьник, который очень переживал за свою любимую бабушку. Эта встреча запомнилась Юлии, она увидела пожилую полную простую женщину, но такую добрую и теплую, такую любимую в своей семье. Люди старого поколения дисциплинированно приходили в газовый трест, чтобы оплатить долги.
У Варвары продолжали происходить какие-то неприятности на работе. Тогда начальник придумал выпад против нее – перевел работать из отдела в Люберцах в отдел в Раменском. Это было неудобно – утром молодая мать отводила ребенка в садик и не успевала вовремя прибыть на работу. Тогда Варвара решила демонстративно взять ребенка с собой на работу. Тут уж пришлось вмешаться кадровикам и пояснить, что работа – не место для маленьких детей. Обиженная работница побежала к директору, тот уладил конфликт и помог возвратиться Варваре на рабочее место в Люберцах.
Техник СРГ Светлана желала сама быть начальницей, но не имела покровителей в тресте. Она анонимно жаловалась в Облгаз на руководство СРГ, когда находился повод. Служба проводила собрание, поясняла коллективу необходимость принятых решений.
- Мы знаем, кто звонил в Облгаз и жаловался, - намекали руководители службы. 
Но таким путем скинуть начальство и получить повышение не удавалось, и Светлана после двухлетней борьбы начала штурмовать Облгаз, чтобы перейти туда на работу с повышением зарплаты. Ее знакомые работали в отделе Облгаза, куда принимались люди с техническим образованием, а у нее было – экономическое. Но Светлане всё удалось, специально для нее в этом управлении ввели новую должность и утвердили должностную инструкцию, предусматривающую экономическое образование у работника.
36. Эксперимент
С учетом газа у предприятия часто возникали проблемы, не так легко было сводить баланс по каждому предприятию и узлу учета газа.
Юлия бывала на выездных работах с разными подразделениями, ей доводилось наблюдать, как работают инженеры контрольно-измерительных приборов. На газораспределительной станции встречались инженеры треста и подстанции Газторга, чтобы вместе проверять показания счетчика, преобразуя значения разных параметров.
Что-то у них хронически не сходилось в учете газа, наверное, накапливались погрешности исчисления, и однажды в исследование подключился некий экстрасенс. Он явился в офис Газторга, указал точку на карте и изрек:
- Вот где Облгаз ворует ваш газ!
Этой точкой была ГРС «Весна» в Люберцах. Стороны подошли к делу серьезно, сформировали комиссии, вызвали следователя. Комиссия треста решила, что специалист по охране труда должна провести инструктаж для посторонней комиссии перед входом на объект, раздать всем каски, поэтому Юлии довелось наблюдать происходящее там.
Никто не стал друг другу представляться. Со стороны Газторга были начальники низового звена и инженер КИПиА, которого Юлия ранее видела во время выездных проверок. Пока ожидали следователя, многие курили рядом с объектом, будто не знали, что нельзя. Следователь не мог найти объект, потом наконец-то прибыл и тоже закурил. Каски надевать никто не стал, это и не требовалось – помещение было нормальных габаритов, ничего сверху упасть не могло, хотя для проформы их приготовили. Вместе посмотрели на счетчик, хотя его показатели надо преобразовывать, чтобы понять значения.
Электромонтер газового треста подключил к вводу ГРС прибор «Сталкер» для поиска трассы несанкционированного газопровода. Такой поиск ничего не дал, поскольку электросигнал идет по пути наименьшего сопротивления, остается на трубе большего диаметра, не видит трубы меньшего диаметра.
Николай Юрьевич объяснил суть физического эксперимента:
- Мы сейчас перекроем задвижку, газ не будет идти по трубе, давление газа в трубе упадет. Если газ уходит по другой потайной трубе, то давление не упадет.
Один из комиссии Газторга решил уточнить:
- Если газ закольцован, то давление в трубе после задвижки только немного просядет. Может сработать ПЗК.
- Смотрите схему. Здесь газ высокого давления первого класса, он не закольцован. Манометр стоит на трубе, в трубе не будет газа, не будет давления газа, - пояснил главный инженер треста.
- Манометр стоит на той трубе, которую вы перекроете. А если есть другая труба, куда уходит газ без учета, как проверить?
- Источник газа – общий. Труба одна, если ее перекрыть, то газа и давления после задвижки не будет. Если есть вторая труба, то там давление будет, будет оно и на общей трубе. Манометры стоят до и после задвижки. Все проверим.
Все промолчали, вспоминая школьные знания по физике, с экспериментом согласились. Договорились проверить еще раз в 21 час.
Вечером после пересменки бригад Люберецкой аварийки новая смена взяла слесарный ключ большого диаметра, длиной с зонт, и поехала повторять для комиссии эксперимент, но сами члены комиссии повторно не приехали, наблюдал один главный инженер. Потайной трубы не нашли – ее и не могло быть на объекте, который обслуживается государственным предприятием.
37. Проверки
Раменский трест первым прошел проверку Роспотребнадзора. Директор внес свою лепту, он прибыл к руководителю проверяющей организации, покурил с ним у него в кабинете.
Юлии повезло с инспектором, это была знакомая ей приятная и умная женщина. Каждый год специалист по охране труда согласовывала с ней списки и заключительный акт медосмотра. Для начала организовали скромное угощение на Раменской службе.
- Главное – это напоить инспектора чаем, - пошутила проверяющая.
Вопросы инспектора Юлия вечером изложила письменно и направила коллегам во все филиалы. Работа по охране труда велась грамотно, к проверке филиалы были готовы.
- В акте нет замечаний по вашей работе по охране труда, - сказала инспектор Юлии. – Я написала замечания в адрес хозяйственной службы.
Этими замечаниями были: отсутствие помещения для приема пищи во втором здании, недостаточная освещенность в одном из кабинетов, отсутствие табличек о запрете курения на дверях туалетов.
Замечание о табличках написали всем филиалам – так было задумано. Если на дверях таблички были, то писали, что их нет на въездных воротах. Сумма штрафа за такое нарушение составляла тридцать тысяч рублей.
- Это я еще не написала о предрейсовом медосмотре. Оказывать услуги на выезде нельзя, оказание медуслуг – только по месту, указанному в лицензии медучреждения. Штраф двести шестьдесят тысяч рублей.
- Помилуйте, как тогда работать скорой помощи?! Облгаз готовит конкурс для заключения договора, еще неизвестно, кто его выиграет, зачем претендентам иметь лицензию по адресам наших районных служб, у каждого филиала их множество? Медучреждение выигрывает конкурс на много миллионов, а на деле на каждую службу приходит местная медсестра, трудится за десять тысяч рублей в месяц, проверяет давление и температуру у водителей, заполняет журнал.
Через год инспектора повысили, она возглавила санитарную службу в Люберцах, при этом сохранила свое обаяние. Увидев Юлию в приемной, она пригласила ее в свой высокий кабинет на чай.
Другой крайне неприятный инспектор проверял надписи и вывески на здании, ценообразование за газ и техобслуживание для населения. Разобраться было непросто, поскольку имелось несколько видов прейскурантов в зависимости от газоиспользующего оборудования. Его напор и злобное отношение достойно выдержали руководители СРГ. Вопрос закрылся коротким визитом начальника СРГ к проверяющему, о чем Юлии поведала «ее» инспектор.
Самыми свирепыми оказались проверяющие в Дмитровском районе - филиалу грозил штраф в миллион рублей за какие-то неведомые нарушения. Директор филиала буквально дневал и ночевал в Роспотребнадзоре и добился снижения суммы штрафа до ста двадцати тысяч рублей.
При обобщении результатов проверки по всем филиалам Облгаз пришел к выводу, что Роспотребнадзор разорил предприятие на сумму большую, чем ранее потребовал Ростехнадзор. Облгазу удалось выиграть суд по штрафам Ростехнадзора, затевать суд с Роспотребнадзором не стали.
38. Лишняя работа
В конце года в Облгазе узнали, что с нового года изменяется закон о закупках для государственных унитарных предприятий, и решили провести обучение членов комиссий каждого филиала. Чтобы избежать ненужных усложнений для заключения договоров в дальнейшем, Юлия последовала совету лекторов заключить в текущем году договоры на ближайшие три года, указав потолок цен. Согласование таких договоров потребовало от инженера по охране труда ежедневных задержек на работе вплоть до окончания года.
Чтобы провести обязательное мероприятие по охране труда, предусмотренное трудовым кодексом, приходилось идти обходными путями, учитывать надуманные требования и встречные отраслевые требования контрагентов, изложенные в документах Минтруда, Минздрава, Роспотребнадзора, местных советов депутатов.
Путь к выполнению мероприятия становился все более извилистым и обходным, малейшие нарушения регулировались штрафами.
39. Лето 2017. Сказка про белого бычка
Стонали от излишних требований и писанины даже аварийщики.
По своим обязанностям – проводить девять проверок в квартал, инженер по охране труда в один из дней выехала с бригадой Жуковской аварийки на ремонтную заявку. Когда не было аварийных заявок, тогда слесари АВР выполняли ремонт газоиспользующего оборудования.
Сразу все пошло не так – застрял лифт, вернее, автоответчик в лифте называл номера этажей, лифт ездил вверх-вниз, но не открывался. Люди полезли за телефонами. Связь ловил лишь Юлин служебный телефон, но с него можно было звонить только работникам треста. Помогли кнопки вызова на панели кабины, довольно скоро людей вызволили из лифта.
Заявку на ремонт газовой плиты выполнили минут за десять, потом минут двадцать писали-заполняли пять видов документов: акт осмотра газовых приборов, акт осмотра вентиляции, счет-квитанцию и другие. Когда пришло время оплаты, началось что-то невообразимое. Хозяйка приготовила деньги, но с нового года Облгаз устно велел принимать оплату ремонта только безналичными. Слесарь АВР достал кассовый аппарат, заказчик приложила карточку, платеж не был принят. То не было связи по интернету, то кассовый аппарат выдавал номер ошибки. Слесарь АВР проверил памятку, номера ошибки не нашел, начал звонить в банк.
- Платеж не проходит, ошибка номер такой-то.
- Какая организация звонит?
- Быковская служба.
- Какой адрес?
- Спасателей, дом девять.
Оператор переключал на другого работника, все приходилось рассказывать заново, и так пять раз по кругу. При этом слесарь называл свою службу и адрес службы в Жуковском, а не наименование всей организации, которая была от него далека – Облгаз. Юлия знала, что многие работники не могли назвать полное наименование Облгаза, им было достаточно знать головной трест и свою районную службу. Тресты не так давно объединили в предприятие.
- Мы сегодня в деревне заявку выполняли, я по всей улице бегал, искал место, где ловит интернет. Люди тоже не смогли оплатить.
- Хождение наличных денег не отменено, это незаконное указание! – возмутилась Юлия. - У людей может не быть карточек или они могут быть пустыми.
- Мы так уже третий день маемся, с начала года!
- Возьмите наличными,- попросила хозяйка.
- Нам нельзя. Можем отвезти вас на службу, там оплатите в кассу.
Бригада поехала на службу, послушная заказчица оплатила по квитанции в кассе, приехал настройщик кассовых аппаратов, чтобы разобраться в поломке. Через пару дней требование оплаты только безналом, к счастью, отменили – иначе работать было бы невозможно. Но диктат экономистов Облгаза на этом не закончился.
Мастер Люберецкой аварийки в ночное дежурство сообщил заказчику, что ремонтные заявки ночью не выполняются, газоопасные работы по требованию правил систем газораспределения и газопотребления выполняются днем.
- А я дома бываю поздно вечером! А если это аварийная заявка?
- Если заявка аварийная, мы отключим подачу газа, а в дневное время проведем ремонт и замену, что потребуется. Если надо будет купить шланг для замены, где вы его ночью купите?
Недовольный «барин» нажаловался в Облгаз. Оттуда звонили руководству треста, мол, что это за ответ? Услуги должны выполнять, когда заказчик того пожелает, в прейскуранте иного не сказано. Мастеру пришлось писать объяснительные, приезжать в свой выходной после дежурства на службу, устно объясняться с начальством вплоть до главного инженера, чтобы удовлетворить гнев экономистов. 
Мастер был прав и, к счастью, все это выдержал, и начальство его защитило.
«Газоснабжение – это не услуги, это безопасность» - так на публичных совещаниях говорил руководитель столичного газового предприятия, и добавлял: «Но мы никак не можем это доказать властям».
Речь руководителя Белорусского газового предприятия начиналась со слов: «Мы ведем дела предприятия так, как заложили наши дорогие деды – победители в войне».
Руководитель Облгаза на фоне своих коллег никакой принципиальной позиции не высказывал, в его докладе были показатели: сколько километров газопроводов на обслуживании, сколько пунктов редуцирования газа и тому подобные детали.
40. После ремонта
Ремонт в Раменском продолжался около года. Перед возвращением работников в родные стены началась дележка новых кабинетов. После перестройки убрали холл, где могли ожидать посетители, изменили площади кабинетов – все стали примерно одного метража, все двери выходили в общий коридор. Появился переход между основным и вспомогательным зданиями, в котором обустроили три кабинета. Но аппарат так разросся, что службам по-прежнему пришлось тесниться в одной-двух комнатах, кабинетов и комнат отдыха для служб не прибавилось.
Начальники предпочитали рассаживаться отдельно от подчиненных, чтобы держать дистанцию и не помогать в работе. Влада Филипповна тоже заимела отдельный кабинет, по работе занималась организацией всяческих мероприятий: направить кого-то из молодых специалистов в выходные дни на слет на территории дома отдыха, провести показательную акцию-посадку деревьев где-то за городом, собрать детские поделки о работе родителей-газовщиков, сформировать семейные команды для забегов на стадионе, записать видео с поздравлением от директора по случаю праздника.
Когда проводились спортивные соревнования предприятия, то работы хватало нескольким подразделениям: найти желающих по видам спорта, закупить спортивную одежду, провести медосмотр и инструктаж. Иные тресты ради победы в соревновании принимали на работу профессиональных спортсменов.
Складывалось впечатление, что хороших специалистов не ценят, а поощряют только «тусовщиков».
По указанию Облгаза Влада закупила «игрушечный завод» из пластика стоимостью 50 тысяч рублей, эта игра обучала собирать фонарики. Никто игрой не заинтересовался, так она и пылилась на складе. Рабочие своими руками собирали и строили объекты куда серьезнее.
Когда люди заходили в кабинет к начальнику отдела кадров, то видели полуприкрытые глаза и тихое возмущение на лице Влады Филипповны – ей мешали работать различные посетители, она советовала обращаться к своим подчиненным, а не к ней. Чаще кабинет был заперт изнутри. Порой Влада могла искриться приветливостью и обаянием, за что ей все прощалось. Она любила, когда к ней приходили на чай с пирожными начальники служб или лучшие сварщики, остальные люди и их вопросы отвлекали ее от дел.
41. Бедолага-сварщик
На конкурс сварщиков в этот раз направили одного из новеньких, лучшего после Виктора Николаевича. Победителя прошлого конкурса направлять на конкурс второй и третий год подряд было запрещено, поэтому выбор пал на Александра Михайловича.
Во время конкурса бригада сварщиков не получала замечаний наблюдающих, с заданием справилась. Что там было при подведении итогов и оценке сварных стыков - осталось скрыто, протоколы лаборатории так и не выдали, но призового места Раменскому тресту не дали. Это было странно и непохоже на честное судейство. Чем больше лет было конкурсу, тем большую роль играли какие-то подковёрные игры.
Наверное, просто не повезло.
В том же году Александр Михайлович попал в переделку и еле выбрался из нее с потерями. Он ехал за рулем машины по городу Жуковскому после встречи с другом, немного выпимши, он не был сильно пьян, но попал в ДТП. Виноват был другой водитель, это был только что приехавший из бывшей союзной республики старик, который умер естественной смертью за рулем.
- Когда я очнулся, вокруг меня стояли и кричали человек тридцать, они сорвали мой видеорегистратор, - рассказывал работник.
Александр оказался виноват из-за того, что был пьян, хотя и совсем немного. Руководство треста не стало его защищать, ему не оказали материальной помощи на адвокатов. Следователи вели себя странно. В результате Сергею Михайловичу помогла его супруга, ей пришлось продать квартиру на всякие издержки, и тогда судебное дело закрыли. Из треста он уволился. Хорошо, что в семейной жизни ему повезло больше!
42. Бурная личная жизнь
Информация идет впереди человека. У кого что происходит дома – знают на работе, в коллективе. Годы идут, что-то меняется в жизни, люди делятся с окружающими событиями, всем требуется понимание и сочувствие.
В семью начальника Раменской службы Андрея Питиримовича пришло горе, умерла его супруга. Он остался один с сыном-подростком.
Андрей Питиримович был похож на довоенных спортсменов: кучерявый, гибкий, легкий в общении. Сам он был на хорошем счету у начальства, и позволял делам на службе идти своим чередом. Ему было на кого опереться на работе: заслуженный работник Анатолий Алексеевич руководил аварийным участком и часто выезжал на работы с подземщиками; заместитель начальника тоже был знающим руководителем, умеющим вести прием населения и руководить работами, мастера и рабочие были опытными и добросовестными.
По соседству с кабинетами службы находился кабинет техников СРГ, среди них выделялась блондинка Валерия Витальевна, когда-то приходившая в юротдел, чтобы узнать, как лишить мужа родительских прав. Тогда она была в разводе первый раз. Позже она вновь вышла замуж, поменяла фамилию, родила второго ребенка. Ныне она влюбилась и решила завоевать сердце горюющего мужчины, отодвинув на второй план чувства и эмоции своего супруга.
Валерия Витальевна частенько заходила проведать Андрея Питиримовича, по-хозяйски распоряжалась в его совместном с другими работниками кабинете.
Люди не советовали ему связывать свою судьбу с Валерией Витальевной, они были наслышаны о ее распрях с бывшим мужем, не одобряли ее поведения «при живом муже». Андрей Питиримович молчал, «как воды в рот набрал». Он был сильно влюблен, к нему вновь пришла весна и вернулась радость жизни!
Его сын не одобрил выбор отца. Наверное, он заметил фальшь в поведении этой «тёти». Когда они побывали в гостях у Валерии Витальевны, сын сказал: «Папа, пойдем отсюда!».
Жизнь бурлила и брала своё. Валерия Витальевна подала на развод со вторым мужем, сообщила о своей беременности Андрею Питиримовичу и написала в соцсетях сообщение: «Наконец-то я связала свою судьбу с состоятельным мужчиной!». Получалось, что ее больше радовало материальное и должностное положение ее мужчины, нежели чистые чувства и семейные ценности.
- По срокам это может быть ребенок от ее мужа, - призадумался Андрей Питиримович и впервые поделился размышлениями с близкими ему коллегами.
И тут же его накрыло новое большое чувство, он вновь влюбился с еще большей силой в другую работницу СРГ, из того же соседнего кабинета. Брюнетка Анастасия была из новеньких, имела ребенка, состояла в разводе. Их чувства оказались взаимны, очень скоро Анастасия тоже забеременела.
Андрей Борисович женился на Анастасии.
Что творилось на службе СРГ, как эти две соперницы «в положении» уживались в одном большой кабинете – можно только себе представить. Валерия не оставляла надежд если не завоевать вновь как мужчину, то принудить Андрея Питиримовича к признанию его отцом ребенка. Она благополучно родила третьего своего ребенка, сделала ДНК-тест и доказала, что ребенок от Андрея Питиримовича.
Этого ей показалось мало, и она написала жалобу в Облгаз, рассказав о своем положении. Она не просила заставить мужчину на ней жениться, она просто была в отчаянии. Только времена были не те, чтобы большой начальник пострадал на работе из-за своего морального облика. Жалобу «спустили» на рассмотрение в филиал, директор никакого хода делу не дал.
К счастью, второй муж Валерии Витальевны все ей простил и готов был жить семейной жизнью с ней и со всеми детьми и дальше.
Анастасия родила двойню. Сама судьба дала понять, кто ведет в этом соперничестве! А служба СРГ готовилась к возвращению молодых мамаш их декрета. Чтобы разделить их во времени и в пространстве, создали новый отдел по работе с должниками, работники которого располагались в Жуковском и ездили в обходы по адресам неплательщиков. Туда и перевели руководителем группы Валерию Витальевну.
43. Не клеится
Иногда Влада хотела поощрить своих тайных поклонников из числа работников, которые писали ей сообщения по телефону. Однажды под настроение она заскочила после работы на Люберецкую аварийку, пообщалась со своим давним обожателем - мастером Сергеем Юрьевичем. После ее ухода, стряхнув очарование, Сергей Юрьевич вспомнил, что недавно развелся и вновь женился. Но уже было дано слово съездить куда-нибудь за город вчетвером.
Он должен был привлечь в поездку другого аварийщика – Георгия Евгеньевича. Влада привлекла Юлию для компании, полагая, что помогает подруге – ведь Георгий был разведен. Влада с Юлией недавно помогли перевести его на должность мастера и определить на «Доску почета» филиала.
Сергей выглядел, как римлянин прошлых времен: крепкий румяный блондин богатырского телосложения.
Георгий тоже выделялся недюжинной силой, но, в отличие от спокойного Сергея, имел взрывной склад характера, отличался непредсказуемым поведением. Такие люди созданы для военной службы и больших подвигов, им не хватает, куда приложить свои усилия. Он всегда спорил с Юлией по вопросам истории, артефактов культуры и их толкования, никто из них не хотел менять своего мнения, поэтому им было неинтересно друг с другом. Остальные не знали этих тем вовсе. Георгий умел себя вести прилично, тем более на службе, но куда-то с ним вместе ехать и долго общаться было рискованно – обязательно бы поругались и испортили себе поездку.
На Люберецкой аварийке Юлия училась общаться с мужчинами. Сергей Юрьевич и Георгий Евгеньевич были слишком грубы для нее. Другие были слишком просты для нее, ничем познавательным не интересовались. Иные работники не стали бы с ней общаться, как и ни с кем другим. Были люди спокойные, которые могли с интересом выслушать ее научные рассказы или рабочие жалобы, посочувствовать по-отечески. Только Александр Владимирович и Николай Юрьевич были ей интереснее всех как собеседники – интеллектуальные, остроумные и внимательные к ее речам молодые мужчины.
Задумано было поехать в Рязанскую область в монастырь Пощупово, рядом с селом Константиново. Юлия была там дважды, Георгий бывал там многократно и по три дня жил в монастыре как трудник, а Влада и Сергей еще не были и не знали об этом месте.
Попытка совместить несовместное не удалась с самого начала. Когда Юлия приехала на аварийку в субботу утром, ее встретил только что прибывший Сергей.
- Когда я ехал, то на мосту услышал какой-то стук в моем автомобиле.
Георгий был с ночной смены, он сумел немного выспаться, но ехать в Пощупово не желал. Влада опаздывала, потом позвонила Юлии и сообщила:
- Мне надо вымыть полы дома, только потом я буду свободна, хотите - ждите, не хотите – не ждите!
Юлия отмахнулась от проблем, решила попить чаю и ретироваться домой. Слово за слово, Сергей и Георгий успокоились, и вновь позвонила Влада.
- Я убралась, теперь могу прийти!
Казалось, что дела налаживаются. Вскоре компания выехала по маршруту, но при движении явно слышался стук под капотом. Водитель останавливал машину, проверял ее вместе с другом, но ничего не находил. Завязался какой-то разговор, и Юлия для пущей убедительности взяла Георгия за руку, и это стало поворотным пунктом. Он взорвался:
- Почему она меня трогает? Кореш, она до меня дотронулась!
Юлия молчала. Она осматривалась, чтобы попроситься выйти, но это повлекло бы развал компании и всех планов, Влада вышла бы вместе с ней. Где они находятся и как отсюда выбраться - это еще надо было уточнить.
Машина остановилась у автомастерской, мужчины решили починить автомобиль собственными руками и попросили инструмент у ремонтников. Им было отказано, они недовольные вернулись в машину и развернулись в обратный путь, довезли женщин до Раменского и проводили на автобус. Георгий напоследок решил быть вежливым и сам оплатил за их проезд водителю, только никакого одобрения его поступок не вызвал. Тут пришел черед Юлии - психовать. Ей удобнее было ездить на электричках, а не терять время в автобусах.
Они с Владой чувствовали, что просто потеряли время, и, добравшись до дома Юлии, купили суши и долго обсуждали случившееся. Никому не была нужна эта поездка и эта компания. Юлии был нужен другой человек, но она не могла его привлечь к себе. А Влада убедилась, что поклонники ее красоты остались только как «контакты» в телефоне, а в жизни они нашли своих верных жен.
44. Своевременность
Заслуженный работник Люберецкой аварийки Николай Степанович решил, что пора уходить на пенсию с основной работы. У него оставалась работа в котельной санатория. Поражало воображение, что этот человек отработал больше пятидесяти лет на одном месте мастером Люберецкой аварийной службы. Все работники были благодарны ему за школу мастерства, он воспитал в них лучшие качества тружеников бригад, с ним уходила эпоха добросовестного труда.
- Чем дольше работаю, тем больше незнакомых лиц вижу в тресте, - шутил он.
В тресте много лет назад он встретил свою будущую супругу, после рождения детей она уже не работала, а он трудился и обеспечивал семью. В нынешний трест техником СРГ устроилась его внучка, и он переживал, хорошего ли работника дал тресту.
Внучка была хорошим работником, только еще совсем юной девушкой, пугающейся своей женственности, стриженой и одевающейся «под мальчика».
Сам он был невысоким, худощавым, поджарым и не выглядел на свои семьдесят лет. У него сохранялся интерес к работе каждый его рабочий день.
Отдел кадров упустил обязанность поздравить работника с юбилеем службы, с личным юбилеем. Только любовь и благодарность ближнего окружения искупила эти недочеты начальства. К счастью, он и после увольнения иногда посещал своих бывших коллег по делам работы в котельной.
Начальник АДУ решил, что водитель-слесарь Александр Владимирович сможет справиться с обязанностями мастера и поделился планами с инженером по охране труда.
- Надо пройти медосмотр перед переводом на должность, потому что формально у мастера на работе другие вредные факторы, которые мы указываем в направлении ко врачам.
Вскоре Александр Владимирович с Люберецкой аварийки сам обратился к Юлии.
- Ты можешь вместе со мной поехать в поликлинику? Мне врач не дает медзаключение для работы мастером.
Юлия вмиг собралась, и они вместе поехали в Раменское. Заведующая отделением с тридцатилетним стажем, которая проводила медосмотр всех работников, поступающих на работу, пояснила пациенту, что ему надо поправить в своем здоровье.
- Вы сильно устали, ваши анализы показывают мало красных кровяных телец в крови. Даже на лицо вы бледны. Я помню вас, на медосмотре прошлого года все было в порядке. Сейчас вам надо идти в поликлинику по месту жительства к терапевту. Вас сразу госпитализируют и назначат лечение и диету.
Александру и Юлии надо было переварить услышанное, они обсудили, что медосмотр проведен вовремя, надо выполнять указания врача и изучать, чем можно помочь себе при таком раскладе. Врач как в воду глядела! Александра Владимировича в тот же день положили в больницу в Лыткарино. Юлия переживала за его здоровье и приготовила для него по рекомендациям народной медицины варенье из смородины и сувенир ярко-красного цвета. Они встретились во дворе больницы, посидели на лавочке. Юлия слушала его разговоры по телефону с друзьями и понимала, что к более близкому общению он ее не допускает.
Александр Владимирович вскоре выздоровел и перешел на должность мастера, продолжая дистанционное обучение в вузе.
45. Потери
В начале лета произошла трагедия с бывшим работником треста. Утром на Гжельскую службу пришел бывший директор Владимир Константинович и сообщил, что бывший начальник СРГ, уволенный после ухода директора и работавший последнее время руководителем кооператива «Газсервер», Никита Владимирович застрелился.
К вечеру новость дошла до старых работников. Не узнали о случившемся те, кого люди считали принадлежащими «новой команде», в том числе Влада и замглавного Герман Евгеньевич. Никто не мог поверить, как такой сильный, успешный человек смог на такое пойти! Предполагали, что не всё здесь чисто.
- Как дела? – неожиданно зашел в кабинет и спросил Юлию ее начальник.
- Всю ночь не спала!
- А что случилось? – спросил ничего не подозревающий Герман Евгеньевич. Когда узнал, то не поверил.
- Значит, так было лучше! Иначе его ожидало что-то худшее! – изрекла техник Люберецкого участка службы ГРП Сюзанна Дмитриевна. Видимо, сын бывшего главного инженера раскрыл ей какие-то закулисные секреты.
В тресте работала приемная дочь погибшего, от нее работники узнали, когда полиция разрешила похороны. На кладбище в Раменском явились многие старые работники, давно знавшие погибшего. Первый начальник Никиты Владимировича, давно находящийся на пенсии, делился воспоминаниями.
- Он прибыл в трест по комсомольской путевке, первую ночь вместе с женой ночевал на аварийке, но уже на второй день мы с председателем профкома и управляющим сходили в горсовет и получили для нового работника место в общежитии, а затем и ордер на жилье.
Присутствовали родственники: первая семья погибшего, его сын в военной форме солдата-срочника, вторая супруга, его приемная и родная дочери. Сам он был перебинтован выше плеч, можно было прикоснуться в прощальном поклоне лишь к его руке. Рядом стояли и плакали любимые женщины Никиты Владимировича: начальник отдела информационных технологий Евгения Тимофеевна, лучшая инженер по учету газа Виктория Евгеньевна, бывший профорг Евлалия Витальевна. Из уволенных работников прибыл начальник отдела снабжения Александр Юрьевич. Не было никого из нынешнего и бывшего руководства, не было никого с его последнего места работы.
Проектировщик «Жуковского гражданпроекта» Ольга Георгиевна рассказала о том, что произошло накануне трагедии.
- Был дождливый вечер, я с двумя сумками переходила дорогу. Вдруг остановился автомобиль, за рулем был Никита Владимирович. Я спросила, как он мог меня узнать? Он ответил, что всегда замечает красивых женщин. Мы ехали в машине и почему-то предавались воспоминаниям. Он сказал, что скоро у него очередная аттестация, экзамены, через месяц – юбилей 55 лет. Он улыбался, как всегда. Ничто не предвещало.
Супруга погибшего рассказала, что было известно ей.
- Мы живем в частном доме, спали в одной комнате на разных кроватях, он очень рано вставал и никогда меня не будил. В другой комнате спала моя мама. В то утро мама в полудреме видела, как Никита зашел в ее комнату, покопался на полках и взял какую-то коробочку. Позже мы поняли, что он взял патроны. Потом мы ничего не слышали. Обнаружили его в домике бани уже погибшим от ружья.
Соседи рассказывали, что утром жена Никиты Владимировича ходила по участку, как не своя, и кричала.
Супруга откровенно рассказала, как начинались их отношения.
- Мы работали в тресте в одном кабинете. Оба имели семью и детей. Но поняли, что не можем жить друг без друга, поженились, у нас родилась дочь. Как он любил дочку! В этом году она поступает в институт, он так переживал за нее!
Супруга не скрывала, что Никита Владимирович рассказывал ей абсолютно все о своей работе, она знала и о людях треста и о производственных проблемах.
- Зачем же он ушел в кооператив? – спросили ее работники треста.
- Ему пришлось, такая была ситуация на работе. Новое начальство не давало ему работать. Он договорился перейти в столичное газовое предприятие. Уволился из треста, отработал неделю на новом месте. Потом из отпуска вышел руководитель и получил звонок из треста – уволить «перебежчика». Что было делать, куда идти работать? Тогда он согласился на работу в кооперативе.
- Мы его постоянно видели в тресте, дела шли хорошо, работа ему нравилась. Он знал свое дело, даже помогал нам при тестировании, подсказывал ответы на вопросы. Что же могло случиться? – вопрошали работники.
Этого никто не знал.
- Он всю жизнь страдал, что у него нет «волосатой руки» где-то наверху, что никто его не продвигает, не защищает, - подсказала супруга Никиты Владимировича.
- Но ведь он сам получал начальские должности, его считали успешным, он возглавлял в разное время службу сварочно-монтажных работ, Раменскую РЭС, службу режимов газоснабжения, был председателем профкома! – возражали работники.
Один из начальников служб незадолго до трагедии ехал с ними в машине. Он рассказывал:
- Жена всю дорогу его пилила, обзывала разными словами.
Судя по словоохотливости его супруги, это для них было обычным общением. Она работала на нервной должности в БТИ, они говорили друг другу все, что думают и при этом оставались крепкой семьей.
Расследование пришло к выводу, что деяние совершено руками погибшего, причиной мог быть конфликт с женой.
Всем бывшим коллегам было жаль, что так тягостно оборвалась жизнь этого красивого умного человека, воспитанника старых мастеров, занимавшего ответственные должности и любимого подчиненными и коллегами.
46. Новый стиль проверок
На совещании в Облгазе инженеры по охране труда и заместители главных инженеров трестов узнали, что теперь двое начальников из центрального аппарата взялись не за свое дело и проводят контрольные вызовы аварийных бригад - это были начальник управления кадров и начальник отдела обучения. Производства они не знали, термины понимали понаслышке, брали инструкцию Облгаза о видах аварийных вызовов и действиях работников в этих случаях, в том числе действиях мастера, водителя-слесаря, слесаря АВР. Сделав «ложный» вызов, они сидели в засаде и снимали на камеру приезд аварийной машины. После сверяли увиденное с буквой инструкции и делали вывод, что все выполняется неверно.
По неопытности им бы следовало спросить мастеров, почему действия бригады были таковыми, но они писали свои акты втихую, заочно.
- По заявке «запах газа на улице» должна выезжать машина аварийная МАВР-1, а приехала машина МАВР-2. – имелось такое замечание.
- Комплектация машин почти одинакова, другая машина была на другой заявке, - могли бы пояснить работники.
Задумка о двух разных комплектациях аварийных машин была заранее провальной. Предполагали сэкономить на комплектации. А что могло быть на практике? Предположим, звонит бабушка и сообщает, что у нее на кухне пятого этажа – запах газа. На заявку должна ехать машина с меньшей комплектацией приборами. А на месте оказывается, что запах шел от повреждения подземного газопровода. На такую заявку должна выезжать машина с большей комплектацией приборами.
- По заявке должен выезжать мастер, а приехала бригада без мастера.
- Мастер находился на другой заявке, направил бригаду с целью прибыть на место и доложить обстановку. Сам он вскоре тоже подъехал, - пояснили бы рабочие.
По двум найденным замечаниям комиссия потребовала увольнения мастера, как невыполнившего требования инструкции. Внимать разуму никто не стал. Мастер Клинского филиала был уволен, а при поиске новой работы попал в переделку, что закончилось для него трагически.
Чтобы остановить подобную разрушительную деятельность кого ни попади, управлению промбезопасности и охраны труда Облгаза пришлось издать приказ, что в проверках аварийных и других газовых служб могут участвовать только аттестованные на газоопасные работы специалисты. Пришлось переписать инструкцию о действиях бригад, ибо язык, понятный специалистам, был неверно понимаем неспециалистами.
Недаром говорят, что все инструкции «писаны кровью».
Эти двое проверяющих так и остались на работе в Облгазе и сделали большую карьеру в дальнейшем. Начальник управления перешел работать директором одного из филиалов, и тогда он «запел» по-другому, поняв нужды производства. Начальница отдела обучения заняла его место и не стала лучше относиться к нуждам производительных сил.
47. Лето 2018. Подвиг
В зимние слишком длинные «каникулы» было необычайно морозно, до 35 градусов ниже нуля в Москве. Во многих жилых домах Люберец случились аварии с отоплением. На территории треста в Люберцах аварийщики всеми силами пытались запустить котельную, на подмогу бригадам вышел на работу начальник АДУ. Еще бы час, и избежать аварии в отопительной системе зданий треста не удалось бы. В Люберцах пока были хорошие руководители и товарищеские отношения на службах.
Где отношение руководства к рабочему человеку ухудшалось, там случались происшествия с техникой и инженерными системами.
В Мытищинском тресте аварийщики, столкнувшись с морозом и отказом оборудования, спасали ситуация, жертвуя своим здоровьем.
Началось все с отказа в работе шкафного распределительного пункта ШРП, установленного на крыше высокого дома.
Такое решение – ставить ШРП на новостройки - ввели недавно. Юлия слышала еще от главного инженера Виктора Михайловича, что этот метод пришел из Германии, а нам не нужен – земля вокруг есть, обслуживать такие установки на высоких крышах чревато опасностями даже в хорошую погоду.
На аварийном участке близ адреса дома с ШРП на дежурстве была одна бригада аварийщиков, некому было помочь, некому было сменить. В жестокий мороз слесарь АДУ вручную ритмично переключал устройство, чтобы оно работало, в результате не заметил, как обморозил руки-ноги, а когда заметил, что пальцы его рук побелели, было уже поздно. Бригада успела спасти отопление в этом высоком доме, квартиры не разморозились, но сам пожилой аварийщик впоследствии перенес операцию по ампутации нескольких пальцев ног. Он был уже не так здоров, у него был сахарный диабет второго типа, с таким заболеванием слесари к работе допускаются. К счастью, у него был хороший запас жизнелюбия, он продолжил работать дальше, после выхода с больничного.
При разборе полетов начальство сделало высокомерный вывод: виноват начальник этого аварийного участка, он был на выходных, а должен был выйти на работу в такие неблагоприятные условия. Он должен был подключить к работам бригады другого аварийного участка.
За скобками осталось мнение работников: отсутствие такой практики – подключать бригады других участков. Сами аварийные участки могут находиться далеко друг от друга, за час езды, они могут быть заняты точно так же. До выезда на место бригаде может быть неясно, что именно случилось и требуется ли дополнительная помощь.
По данному ЧП в Мытищах можно судить о самопожертвовании наших аварийщиков и о разгильдяйстве тех, кто построил такие новые непригодные для эксплуатации инженерные сооружения.
48. Новая смена
Весною, как гром среди ясного неба, прозвучала новость – тресту назначают нового директора. Этого и следовало ожидать. Директору было более 70 лет, год назад он перенес операцию по аневризме головного мозга, на его голове остался шрам, в целом ему надо было себя беречь. Для Якова Михайловича в штатное расписание ввели должность еще одного советника.
Влада не знала заранее об этих изменениях, какой-то канал информирования она потеряла. Вскоре ей дали информацию, что новому директору и его новому заместителю велели первые два месяца никого не увольнять.
Часть 8. Раменский трест. Проверки
1. Лето 2018. Что им надо?
- Кем он был – бегал по хозяйству в Облгазе, - так отозвался о новом директоре бывший директор Люберецкого треста Анатолий Потапович, ныне работающий в Люберецкой теплосети.
Новый директор Раменского треста Вячеслав Юрьевич ранее работал в Облгазе в хозяйственном управлении, затем возглавлял новое управление Облгаза по приему заявлений на газификацию. Всем филиалам пришлось создавать такие же подразделения, проводить перепланировку помещений под публичное пространство на первом этаже зданий, заполнять его почти игрушечной мебелью из стекла и пластика, устраивать зоны отдыха посетителей с детьми, потесняя газовые службы.
Директор был младше пятидесяти лет, крупного телосложения, в очках. В хозяйственной службе Облгаза дела при нем шли нормально, в новом управлении Облгаза по приему заявлений штат и количество оборудования увеличивались постоянно.
Вместе с Вячеславом Юрьевичем в тресте появился заместитель директора Сергей Антонович, переведенный из Подольского филиала. Юлия вспомнила, как ее коллега – инженер по охране труда из Подольска эмоционально сообщала год назад:
- У меня уже 80 человек новых принято с начала года, за четыре месяца. Такой текучки раньше не было!
Теперь надо было ожидать текучки в Раменском. На прошлом месте работы Сергей Антонович полтора года возглавлял службу строительно-монтажных работ. В Раменском тресте он начал с увольнений на службе СМР всех, кто ему не понравился. Процесс перекинулся на другие службы, вскоре текучка достигла двадцати процентов. В советский период нормой считалась текучка кадров пять процентов. Теперь директорам не ставили на вид частую смену кадров, наоборот поощрялись «ротации», разброд и шатание – все, что вело к развалу производства, не экономическим путем, так через кадры.
Внешне Антон Сергеевич был нормального телосложения, светловолосый. Но взгляд его светлых глаз был будто стеклянным. Юлия определила его как «биоробота».
Вместе с ним подтянулись и другие кадры из Подольска.
Старые кадры поначалу сохранили работу. Секретарь бывшего директора перешла заведовать канцелярией. Все былые карьеристы «сидели тихо», подстраиваясь под новое руководство.
- Было ясно, чего хотели те - бывшие руководители. А что надо этим – непонятно! – мудро заметил бывший главный инженер Виктор Михайлович. Его слова станут понятны позже.
Влада попыталась узнать что-то личное о новом руководителе, но многого не узнала.
- Он живет в Домодедово, ездит в Раменское за рулем. Сегодня доехал быстро, по новой дороге.
2. Модернизация
Аттестованных по газоопасным работам лиц в новых отделах по приему заявлений на газификацию не было, это была то ли канцелярия, то ли «чего изволите», но квалифицированных рук, выполняющих проекты, сметы, строительство, сварку, пуск газа – не прибавилось. Людям предлагали вместо консультаций с газовщиками вести переговоры с малопонимающими посредниками, чтобы впоследствии заменить их на роботов.
Закрыли работу кассы, люди больше не могли оплачивать за газ на предприятии газового хозяйства. Велели установить банкоматы и принять на работу красоток-консультантов. Хорошо, что задумка не удалась, и образа казино не получилось!
Продолжил работу магазин газового оборудования, но он не пользовался популярностью из-за высоких цен. Люди предпочитали находить газовщиков по рекомендациям и советоваться с ними при подборе оборудования, учитывая отзывы и частоту ремонта, через них же приобретать оборудование на складах, что стоило дешевле.
3. Иерархия
С 2012 года в филиалах были созданы советы молодых специалистов, куда входили все желающие работники до тридцати лет. На очередном слете молодых специалистов в выходные дни на базе дома отдыха должны были присутствовать директора филиалов.
Новый молодой слесарь Люберецкой аварийной службы Даниил Евгеньевич у общего костра поддержал разговор с Вячеславом Юрьевичем, они о чем-то непринужденно болтали «на равных». В понедельник поступило указание Даниилу Евгеньевичу явиться к Сергею Антоновичу в Раменское. Старые опытные аварийщики напутствовали молодого товарища:
- Не говори ничего! Стой – и молчи!
Выбранная тактика помогла. Начальник «нёс пургу», говорил «ни о чём», слесарь покорно и молча слушал, не уточняя в чем дело, не защищаясь от нападок. И был отпущен восвояси без оргвыводов.
- Сказал бы слово – огреб бы по полной! – заключили коллеги по службе.
4. Как они увольняют
В службе сварочно-монтажных работ трудились бригады сварщиков, проектировщицы, сметчицы, техники. Новому руководству понадобилось уволить вышедшую из декрета проектировщицу Ларису Владимировну, приемную дочь погибшего Никиты Владимировича. Старое руководство не тронуло бы такие кадры в память об ее отчиме, долгие годы проработавшем в газовом хозяйстве. Новое руководство позволило ей месяц поработать после выхода, затем ее вызвали к Сергею Антоновичу.
- Нам известно, что ты не только своей работой занимаешься, ты имеешь дела на стороне, ты имеешь левые доходы. Ты не знаешь, что такое попасть под проверку службы безопасности Облгаза, - в таком духе напустил туману замдиректора.
Фразы были вымышленными, сдобренные угрозами, их можно было применить ко всем, кто работает с заказчиками,. Человек сам должен был сделать вывод, что его просят уволиться. На избавление от неугодных не жалели денег – следовало просить выплатить компенсацию, и это пожелание удовлетворялось, но знали об этом немногие.
В том же стиле уволили опытного инженера Люберецкой службы Игоря Алексеевича, брата водителя Иннокентьева. Заготовленные намеки о возможных взятках никак не вязались с характером его работы.
- Что за бред вы несёте? – прервал говорившего Игорь Алексеевич.
Он хорошо «знал подземку» и руководил рабочими при выполнении газоопасных работ на подземных газопроводах, но его недостатком было неумение работать на компьютере. Человек еще не успел уволиться, как получил приглашение перейти в кооператив. Оказалось, что заключен договор с новым кооперативом с целью передать обслуживание газоиспользующего оборудования в домах и квартирах и сведения по абонентам. Для реализации плана увольняли работников, чтобы люди перешли в кооператив со своей спецодеждой и удостоверениями об аттестации.
Досталось от Сергея Антоновича и монтерам по защите подземных трубопроводов. Собрали совещание, обвинить монтеров было не в чем, поэтому Сергей Антонович просто орал и оскорблял рабочих:
- Начальник у вас хороший, а вы – бездельники, совсем не работаете!
После совещания монтер 6 разряда поинтересовался у своего молодого начальника:
- Петрович, тебя кто обидел?
- Нет, я не знаю, с чего вдруг он на вас накинулся!
Рабочие места освобождали под «договоры». Заключили договор со Сбербанком - в ответ были приняты в трест несколько операционисток банка. Сергей Антонович принуждал слесарей служб писать заявления на выдачу зарплатной карточки другого банка. Рабочие послушно выполняли такие указания.
Одновременно новое руководство прощупывало «связи» и полезность для работы всех начальников отделов. Виктор Михайлович рассказал об этом Юлии:
- Сергей Антонович узнал мнение всех начальников о Виталине Ивановне, все согласовали, что ее надо уволить. Но он сам в последний момент передумал. Плохи дела у начальника Раменской службы, его тоже хотят уволить.
Управленческие решения в отношении главного экономиста и начальника Раменской РЭС откладывались, они пока сохраняли свои должности.
5. Услуги и монополия
Пришло указание из Облгаза в кратчайший срок отсканировать и передать все документы из архивов служб по расположению газовых труб. Срочность поручения объяснялась неправомерностью задания. Если дать время разобраться, люди смекнут, что сведения имеют значение для безопасности работы газопроводов.
Не спрашивая населения, готовили передачу сведений об абонентах. По районам обслуживания Раменского треста уже ходили какие-то «левые» газовщики. Могли позвонить в квартиры на всей площадке и сообщить, что пришли проверять оборудование. Люди на глазах соседей меньше опасались и впускали незнакомцев. Умельцы осматривали оборудование, иногда находили утечки и давали инструкцию жильцам.
- В этом месте утечка. Завтра в 9 утра звоните на аварийную службу по телефону, который я вам написал. Купите у меня прибор, он просигналит в случае утечки, спасет от угарного газа.
Проходимцы продавали приборы за несколько тысяч, кому дороже, кому дешевле, хотя это было что-то дешевое, работающее от сети, и неизвестно, при какой концентрации газа прибор подавал сигнал. Полиция не реагировала на заявления ни от граждан, ни от газового треста.
Судебной защиты правовое поле не обещало, поскольку действовал антимонопольный закон. Из ранее действующих в сфере газопотребления документов исключили пункты об обязательном ежеквартальном осмотре газового оборудования в жилом секторе, вернуть данное положение назад не представлялось возможным из-за антимонопольной политики.
Отсутствие осмотров приводило к ЧП. Впервые работники предприятия узнали, что на мастера ВДГО одного из филиалов заведено уголовное дело, и ему грозит десять лет. Эскиз расположения газовых приборов был составлен мастером, жильцы позже переставили газовую плиту. Причиной ЧП был дымоход, дымоходы находятся в ведении МЧС. Никто не стал внимать мнению знающих газовщиков, решили назначить виноватого. Подобные несчастья происходили и раньше, но никогда газовщиков не привлекали к уголовной ответственности, поскольку дымоход может забиваться из-за попавших в него птиц и из-за других случайностей, а не из-за работы газового оборудования.
- Почему руководство Облгаза не защищает работников? – спрашивали люди.
- Вы хотите, чтобы под уголовное дело пошел гендиректор?! – отвечали работники Облгаза.
6. Согласование тарифов
- Ты еще не знаешь, какое поручение пришло?! – спросила Юлию по телефону ее коллега из Ногинского треста. – Я уже заказала коробку бумаги, чтобы его выполнить!
- А что задали?
- Надо сделать сканы всех договоров за три года, к ним приложить бухгалтерские документы и документы о выдаче работникам всех служб. И так по каждой теме.
- Надо службам объяснить, чтобы они сделали сканы карточек выдачи спецодежды и смывающих средств? У нас двадцать один участок разных служб.
- Мы должны все упорядочить и отправить в Облгаз Елене Викторовне, а она проверит и передаст экономистам.
- Зачем это нужно? – спросила Юлия.
- Это запрос комитет по тарифам для утверждения цен на газ для населения.
- Неимоверный объем информации... На бумаге печатать не нужно, это же сканы!
- Зато можно под это задание получить бумагу, у нас ее дают с трудом.
Работа потребовала усилий на полный месяц, с задержками допоздна. Если не было какого-то документа, приходилось поднимать архивы.
Ранее таких заданий не было, достаточно было направлять планы с расчетами расходов на будущий год.
7. Минутное наваждение
Засучив рукава, коллеги Юлии составляли обоснование для расходов на мероприятия по охране труда. День за днем, задерживаясь на работе, около восьми часов вечера Юлия спускалась на аварийную службу, чтобы в пересменок выехать с кем-нибудь на автомобиле или попутно - с бригадой на спецмашине до шоссе. Иногда она заходила на кухню к аварийщикам и утром, до начала работы, чтобы вместе попить чаю.
Как-то утром аварийщик Александр Владимирович задержался на работе после ночной смены, он собирался пойти на свою вторую работу. Увидев Юлию, он попросил помощи в учебе:
- Нам в институте дали задание – написать курсовую работу и оформить по образцу.
- Ну, давай попробуем, заполним от руки, - отозвалась Юлия.
Они заполняли бланки образца, пока во дворе треста ходила комиссия, состоящая из директора и начальников местных служб. Руководство знакомилось с объектами на Люберецком участке служб. Рабочие полагали, что директор все знает, и с гордостью показывали результаты своего труда.
- Вот наши «невестушки», - так нежно электромонтеры по защите подземных трубопроводов называли подстанции. – Мы их отремонтировали и повезём устанавливать.
Везде был наведен порядок: спецтранспорт стоял «по линеечке», баки помойки были огорожены забором, помещения мастерских вымыты, оборудование разложено в подвесные ячейки, в кладовых шкафы и стеллажи подписаны – ходи и радуйся!
А Юлия закрыла дверь кабинета изнутри и занялась личными делами. Ей не было дела до начальства, дела по учебе Александра были куда важнее – это был повод для общения.
- Какой у тебя аккуратный почерк, - заметил Александр, читая заполненные бланки.
В коридоре стояла полная тишина – все разбежались либо «в поля», либо поближе к комиссии. Потом курсовая работа оказалась залита кофе.
«Все еще ходят, ерундой занимаются!», - думала Юлия, глядя в окно.
Потом Александр вспомнил о делах, и скорее ушел, и больше не приходил.
8. Нервы не выдерживают
- Можешь направить расчетчицу Оксану Владимировну на медосмотр? Она меня последнее время очень безпокоит, - обратилась главбух к специалисту по охране труда.
- Конечно, могу! Я к ней подойду!
Юлия один-два раза в неделю приезжала в Раменское, чтобы проводить вводный инструктаж и оформлять документы. Она подходила к коллегам, обсуждала дела или просто общалась. Пока расчетчица Оксана Владимировна была одна в кабинете, Юлии удалось кое-что узнать.
- Оксана, как твои дела? Ты знаешь, что главбух просила направить тебя на медосмотр? Я могу направить на предварительный медосмотр, как будто для перевода на должность мастера. Пойдешь, проверишься? Тебя что-то безпокоит?
- Нет, не нужен мне медосмотр, я справлюсь!
- Я слышала, что Сергей Антонович каждый месяц требует от кадровиков матпомощь на своих троих приемных детей, по двадцать пять тысяч на каждого. А другим людям на родных детей – ничего не положено. 
- Он от нас требует, а не от кадровиков! Наглости предела нет! Матпомощь дают раз в год или по уважительным причинам. У него оклад втрое выше моего, надбавка пятьдесят процентов, премии, которые мы не получаем.
- Я видела приказ о надбавках. Цирк уехал, клоуны остались! Раньше тоже был такой приказ – начальству к высокому окладу еще и надбавку 50 процентов. Можно подумать, они одни работают за весь отдел. Я прочитала формулировки: «Назначить надбавку к окладу заместителю начальника СРГ за то, что замещала начальника во время его отпуска».
- Нам надбавки не дают, а у нас – как на вулкане. Могут принести заявление на увольнение день в день! Кассы теперь нет, как мы можем успеть начислить все выплаты и удержания и выдать в один день?
- А ты отказывай! Говори, что за это на организацию возложат штрафы, а ты не хочешь быть виновной. Пусть увольняются, как положено, за две недели.
- Не знаю, что делать! Моя напарница ездит на работу из Мытищ. На машине это не очень далеко. Может быть, мне перейти в другой трест?
- Ты съезди, проверь дорогу. Тебе от Люберец что туда, что сюда, ехать одинаково. Меня тоже приглашают перейти в Мытищи!
9. Мытищи
Юлия получила предложение от коллег перейти на работу в Мытищинский филиал на вакансию по охране труда. Минусы были – в дороге, надо было ехать час на метро, затем еще на автобусе. Плюсы – в смене обстановки.
Мытищинский трест объединили с Дмитровским, инженер по охране труда отказалась ездить из Дмитрова на работу, другого инженера по охране труда перевели на должность выше – инженером по промбезопасности, появилось две вакансии.
Юлия приехала, пообщалась с работниками отдела: инженером по метрологии, инженером по промбезопасности, заместителем главного инженера. Люди были интересные. Метролог – пожилая и знающая, мудрая женщина. Казалось, она пронизывает насквозь своим взглядом. Заместитель главного инженера была звездой всех совещаний в Облгазе. Открытая, яркая, с боевым характером и отменным чувством юмора. Она закончила профильный институт нефти и газа - «Керосинку» и с тех пор работала только в Мытищинском тресте, повышаясь в должности благодаря уму и трудолюбию.
Юлии все понравилось, она была согласна перейти в Мытищи. Что было делать? Остаться в прежней колее, чтобы легче и быстрее добираться на работу, чтобы пройти предстоящую проверку Госинспекции по труду, не подвести свое дело? В тресте оставались друзья, симпатии, как можно было отказаться от надежд, пусть и призрачных?
В Раменском у нее не было перспектив. В Облгазе появилось плохое начальство по охране труда, уволенное из Газторга, с их подлыми и чужеродными методами работы. Уже нескольких специалистов по охране труда из других филиалов вынудили уволиться. В Мытищах она была бы не одна и не на виду, не попала бы «под удар».
Юлия вспомнила, что подобные ситуации бывали в ее жизни: она хотела уйти из Раменского треста в 2006 году, но не отпустил директор, и это было к лучшему – в других организациях, куда ее брали, ей бы было - не прижиться, но и в тресте ей пришлось хлебнуть неприятностей. В этот раз тоже вмешалась судьба – вызвали к директору по вопросу предстоящей проверки ГИТ.
10. Подготовка к проверке ГИТ
- Как вы готовы к проверке? – спросил директор специалиста по охране труда.
- Мы всегда готовы. Нас Елена Викторовна из Облгаза всему учит и помогает в работе. У нас все сделано, хоть сейчас проверяйте! – ответила Юлия Валентиновна.
Директор смотрел на нее со своим обычным прищуром, но довольно дружелюбно. Лицо Юлии было ему знакомо, он часто встречал ее в Облгазе на каких-то совещаниях и в столовой. Она тоже помнила, что на обучении для закупочных комиссий сидела рядом с ним, что-то спрашивала у него и окружающих, вместе они сдавали экзамен.
- Как себя ведет новый начальник по охране труда из Облгаза?
- Плохо, помощи от него нет, есть только зло и разрушение. Он на старом месте в хозуправлении Облгаза не справился. Вместо увольнения его перевели в другой отдел. Елена Викторовна просила дать ей помощника по работе, а ей дали - начальника. По его вине ушли мои коллеги из Дмитрова, Клина, Красногорска. Он проводит проверку, потом доносит свое недовольство советнику гендиректора, с которым они вместе перешли из Газторга, и просит уволить работников из филиалов. Кого-то понизили в должности из-за него, кого-то уволили.
- Какая помощь нужна перед проверкой Госинспекции по труду?
- Мне помогает Елена Викторовна из Облгаза.
Директору было важно пройти проверку без замечаний – уже стало известно о планах Облгаза объединить Раменский трест с Коломенским. Какому тресту быть главным, а какому – раствориться в другом, решали происходящие события.
Выходя от директора, Юлия подумала, что он радеет об успехе дела, что она не сможет все бросить и перейти в Мытищинский трест. Да и другие причины перевешивали выбор в пользу привычного места работы. Как и прежде, предложение о переходе служило сигналом к предстоящим сложностям на работе.
11. Приходит время
- Как ты думаешь, я могу позвонить проверяющим из Госинспекции по  труду и спросить, когда они приедут? Мне надо успеть съездить в отпуск, мы всей семьей едем в Турцию, в наш любимый отель, мы там бываем каждый год! Если меня не отпустят, я уволюсь! – советовалась Влада с Юлией.
- Конечно, позвони! Ты найдешь, как спросить, скажи, что есть планы по работе, - отозвалась Юлия.
Проверяющий охотно сообщил, что не торопится с приездом в трест. Влада съездила в отпуск, по возвращении назначила Юлии встречу в кафе после работы, туда же позже подъехал охочий до женской красоты главный инженер Николай Юрьевич.
Влада выглядела отдохнувшей, загорелой, только немного опечаленной, и жаловалась, что один из ее поклонников, работающий в турецком отеле, собрался жениться. Когда-то они вместе совершали романтичные прогулки по ночному пляжу, ездили на мотоцикле.
- Вот он вместе с невестой! Ну, скажи, что в ней нет ничего особенного!
- Хорошие глаза, очень милая! Он ее любит, он прямо замирает рядом с ней! – не стала скрывать симпатии Юлия. – Пришла пора ему жениться.
И Владе пришла пора перестать терять время на пустые завоевания и свидания. Она в очередной раз поняла, что пора строить крепкие отношения.
При следующей встрече подруг Влада рассказывала, как побывала в выходные в деревне, в гостях у мастера сварочной бригады Алексея Николаевича по случаю рождения его второго ребенка, куда были приглашены и члены бригад со своими семьями.
- Я не нравлюсь жене Алексея Николаевича и ее матери. Мне даже кажется, они хотели бы меня отравить!
- Сюжет, как в фильме «Дело было в Пеньково». Разве есть повод ревновать? Алексей Николаевич иногда приходит к тебе после смены пообщаться, это просто дружеское расположение, да и пользу можно извлечь - легко сдать экзамены.
- Они смотрят на меня нехорошо, у меня есть чуйка, я все замечаю! Но я не обращала на них внимания и общалась со всеми! Потом меня проводили до станции электрички, там можно взять такси.
Так завязался самый добрый сюжет в ее жизни. Владу проводил до такси новый слесарь-подручный сварщика Тимофей Романович. Он устроился в трест после окончания контрактной службы в армии, после развода с первой женой. В отделе СМР работали его друзья и одноклассники.
Опасения Влады были напрасны, коллектив относился к ней дружески и рассчитывал на ее помощь по работе: кому-то было нужно получить детскую путевку в летний лагерь, кому-то - повышение разряда или перевод на мастера.
12. Проверка ГИТ
Двое маленьких мужчин были проверяющими от Госинспекции по труду, они ранее побывали в Облгазе, а ныне в один день хотели провести проверку и в Раменском и в Подольском тресте. Машину им должны были предоставить от треста.
- Не спорь с инспекторами. Один из них имеет дачу в Бронницах, там уже работает бригада СМР нашего треста и проводит ему газификацию, вопрос уладил Сергей Антонович, - сообщила Юлии начальник отдела кадров Влада Филипповна.
В проверку входили вопросы кадрового делопроизводства, обучения работников и охраны труда.
Влада Филипповна как умная хранила полное молчание во время проверки. Она сделала кукольное лицо и, не спеша, открывала папки по кадровым делам. Татьяна Ивановна показала упорный характер при проверке вопросов обучения, на дала проверяющим распотрошить свои папки. Юлия Валентиновна, помолчав первые пару минут, затем вступила в споры с инспекторами. Они ранее при проверке в Облгазе усмотрели два замечания и хотели их найти в филиале как системную ошибку. Эти замечания никуда не годились, на взгляд Юлии, и она попыталась это доказать.
- Почему справка психиатрического заключения подписана двумя врачами, должно быть три подписи членов комиссии, так указано в постановлении правительства?
- Это дело медиков, у них есть приказы Минздрава. Внутренние документы могут быть с тремя подписями, справки выдают с двумя, - отвечала Юлия.
- Почему при расследовании несчастных случаев в медсправке не указано, что нет опьянения работника.
- Есть справки, где врачи это указывают, а в одной из справок не указали. Это дело медиков, Фонд соцстраха принял без замечаний.
- Почему выдаете рабочим одну футболку?
- Так положено по нормам. Футболка относится к нижнему белью, она одевается под спецодежду, сама по себе не имеет защитных свойств.
Придирались к классу защиты сигнального жилета для водителей и еще к каким-то не относящимся к делу вопросам.
Они хотя бы не обсуждали цвет сигнального жилета, как это делал проверяющий из Облгаза:
- Почему выбрали оранжевый цвет, когда указаны еще другие цвета? - с пеной у рта развел он тогда дискуссию на полдня.
Юлия вспоминала предыдущую проверку в 2015 году, когда приезжала опытная пожилая инспектор, общаться с ней было одно удовольствие, и она была несказанно рада, что на предприятии все выполняется по требованиям охране труда.
- Когда я вижу, что инженер все знает, но просто не успевает доделать и обещает выполнить, то я не пишу замечаний, - обещала она и сдержала свое слово.
Акт той проверки от 2015 года не содержал замечаний. Позже инспектор уволилась из инспекции и стала штатным преподавателем учебного центра, читала лекции специалистам Облгаза. Когда она захотела вернуться на прежнее место работы в ГИТ, ей ответили, что законодательство ушло так далеко, как ракета, что ей теперь не справиться.
Нынешние проверяющие не имели большого опыта работы, знали дело поверхностно, но глядели недоверчиво и предвзято.
По итогам новой проверки в акте были указаны те же замечания, что ранее были накопаны у Облгаза, но сформулированы они были как рекомендации.
13. Осенние экзамены
Наступала долгожданная пора экзаменов у рабочих.
На Гжельскую службу вместе с Юлией приехала принимать экзамен Любовь Андреевна, уже в должности начальника производственного отдела. Она недавно вышла замуж за руководителя одного из кооперативов и сменила фамилию. ПТО разделили на две части, вторую часть – технический отдел возглавляла прежняя начальница ПТО Елизавета Васильевна.
- У меня здесь недалеко - дача. Буду на пенсии, попрошусь к вам обходчиком. Возьмёте? – шутила Любовь Андреевна с руководителями службы.
На службу в город Жуковский, где временно размещался гараж, приехали принимать экзамен главный механик Григорий Викторович и Влада Филипповна. Юлия собиралась сразу после экзамена поехать в городскую больницу, чтобы заключить договор на медосмотр, но у комиссии была задумана жесткая пьянка, ее не отпустили. Григорий Викторович до красноты напоил своего заместителя, только мастер по автотранспорту, муж инженера по обучению Татьяны Ивановны, однозначно отказался пить на работе, и был при исполнении обязанностей.
- Я еще приеду на экзамен в Малаховку, - заявила Влада. Она не входила в комиссию, была уже на должности начальника отдела кадров - просто сама того пожелала.
Принимали их на Малаховской службе, как всегда, дружно и хлебосольно. Начальник аварийного участка службы Валерий Михайлович был здесь самым авторитетным старожилом. Во время дружеского застолья он рассказал о том, как встретил свою будущую жену, как служил в армии вместе с будущим директором треста Владимиром Константиновичем и отпускал того в увольнительную на охоту. А потом, уже на работе в тресте, Владимир Константинович отпустил его на длительное лечение. Врачи обещали выздоровление, самый известный из врачей обследовал Валерия Михайловича в Швейцарии и заверил в том, что болезни нет, организм исцелен.
К сожалению, такие встречи больше не повторились. Наступили перемены, судьба раскидала бывшую дружную компанию. Валерий Михайлович через год стал плохо себя чувствовать и покинул трест.
На Быковскую службу вернулась слесарь-обходчик Надежда, полтора года назад перешедшая в другой трест. Оказалось, что ее бросил сожитель. Пока ему нужно было делить жизненные тяготы и оплату съемного жилья пополам, он считал ее своей женой. Потом получил наследство от своей законной жены и тут же распрощался со своей спутницей. Немолодая женщина была в шоке от такого поступка, но возвращение в свой старый коллектив примирило ее с судьбой. Здесь ее поджидало новое испытание, которое помогло счастью! Во время обхода частных домов ее укусила собака, прямо в губу, причем такая же собачка, какая была у нее дома! Врачи хорошо зашили поврежденные ткани, но предупредили, что в больнице нет альфаглобулина, который нужно проколоть после укуса собаки. Вместе со слесарем службы они проехали на машине по другим больницам области, нашли нужное лекарство. Так зародилась их любовь. Этот слесарь ВДГО тоже страдал после того, как его «бросила» начальник производственного отдела Любовь Андреевна. Двое немолодых людей нашли друг друга.
Члены комиссии узнали о семейном горе, постигшем инженера службы, у которой после гриппа скончалась внучка. Поддержка коллектива помогала замечательной работнице восстанавливаться после пережитого.
На Раменской службе все переживали за обходчицу, у которой пострадала дочь, катаясь на скутере близ Селигера.
Так и жил коллектив, деля на всех семейные горести и радости. С каждым годом под напором жизненных трудностей люди становились все ближе и нужнее друг другу.
14. Нелады в отделе кадров
- Мне Сергей Антонович на резолюции нарисовал «смайлик», - радовалась Влада Филипповна «привету» от начальства как чему-то важному. – Вчера вечером директор, уходя с работы, заглянул ко мне и спросил, почему я задерживаюсь на работе. Сказал, что он меня не просил задерживаться.
Влада боролась за расположение директора. Она стала одеваться по-спортивному, выглядела модной и современной, легкой на подъем. По случаю дня нефтяника она привела коллектив своего отдела в приемную, и они легкой стайкой проскользнули в кабинет, чтобы поздравить директора. Такого не делал никто.
В отделе кадров теперь работали пять человек: начальник, новая специалист по кадрам, инженер по обучению, экономист по труду и зарплате и специалист по организации мероприятий.
Специалистом по кадрам приняли знакомую Сергея Антоновича, не имеющую ранее опыта такой работы. Она была симпатичной темноволосой женщиной, только что вышедшей из декрета, ни с кем не дружила, периодически у нее происходили стычки с Владой. Она держала на столе книгу «Кадровое делопроизводство для «чайников» и не доверяла своей начальнице ключи от сейфа с трудовыми книжками. В профессии она стремилась овладеть документами и делами, но не научиться понимать людей.
Инженер по обучению Татьяна Ивановна аккуратно и с душой выполняла свое дело, она нравилась и работникам и начальству из Облгаза.
Специалист по организации мероприятий перешла из другого отдела, она была коммуникабельна, что требовалось на этом месте, но ей не хватало продуманности действий, и она совсем не умела работать с документами.
- Это не «ноль», это полный «минус», - оценили ее способности в бухгалтерии.
Экономист по труду и заработной плате  давно работала в тресте, старые работники помнили о постигшем ее несколько лет назад горе и жалели. Перейдя в отдел кадров из планово-экономического отдела, она держалась особняком, трудно было попросить ее помочь общему делу. Даже свою работу по хронометражу рабочего времени она пыталась перекинуть на работников служб.
При решении вопроса оплаты переработки аварийшикам экономист проявила привычную для себя несговорчивость. Этот вопрос всегда был актуален для посменной работы на аварийной службе. Работники знали, что трудовой кодекс запрещает переработку более 120 часов в год, а такую норму аварийщики нагоняют за первый месяц года. Затем начинаются новые переработки, когда надо заменять временно отсутствующих товарищей. Газовщики рады были бы получать за это двойную оплату, но им предлагалось брать отгулы, которые истратить бывало некогда. Начальники аварийных участков перед новым годом находили возможность застать директора врасплох и уговорить оплатить переработку.
Когда новый директор пытался разобраться в этом вопросе и собрал совещание, то экономист по труду безапелляционно заявила, что не будет считать переработку.
- Не втягивайте меня в свое состояние! Объясните подробно, почему мы не можем платить за переработку хотя бы за 120 часов! – потребовал директор.
- Мне некогда этим заниматься, собирать заявления, вести учет, издавать приказы. Они получают большую премию за прочую деятельность. Хватит им и этого!
Директор мог бы совладать с экономистом, но он остался равнодушен к просьбам работников об оплате переработки.
- Тогда сами поясните свою позицию рабочим!
Выступая перед аварийщиками на собрании, экономист позволила себе высокомерно заявить:
- Надо было лучше учиться, тогда не работали бы в ночные смены!
- Кому-то надо и гайки закручивать! С нами вместе мастера работают, а у них высшее образование, – ответили ей слесари.
15. Кот в мешке
Осенью в тресте появился новый работник Олег Олегович. На вводном инструктаже он сообщил Юлии, что ему обещали место в Облгазе, но дали - в Раменском тресте, его оформили на свободную вакансию инженера, но планируют назначить начальником отдела информационных технологий. 
- Что это за фигура? – спросила Юлия у Кати.
- Я читала о нем в интернете. Он из Молдавии, там не сумел стать депутатом.
- Получается, он не работать сюда пришел, а ему дали место, чтобы получал зарплату за счет предприятия.
- И это уже не первый такой случай, - заметила Влада.
Стать начальником отдела информационных технологий Олегу Олеговичу не удалось, работники были категорически против – у всех была большая загрузка по работе, и у начальника и у инженеров, а новый кадр не был специалистом ни в каком деле. Пришлось искать начальскую вакансию для него в другом отделе.
16. Вот тебе и поздравление!
Влада готовилась отметить свой день рождения в конце октября. Два года подряд она, став начальником отдела, отмечала свой день рождения не в кругу подруг и соседей по кабинету, как ранее, а в кругу руководителей, куда не всех приглашают.
Кто-то из начальников приглашал отметить свой день рождения в ресторане после работы, другие накрывали в обед большой стол в комнате приема пищи или в своем кабинете.
В прошлом году Влада отметила день рождения в кругу начальства в ресторане города в рабочее время. Это было удобно для руководителей из офиса, но отрывало от дел в самую горячую пору начальников служб. В этот раз, при новом руководстве, она решила повторить ранее испробованное решение.
Накануне дня рождения, в понедельник, она была у директора, доложила ход дел по кадровым вопросам и, ободренная поддержкой директора, направилась уже было на выход.
- Влад, я хотел с тобой обсудить один вопрос. – Услышала она позади себя голос директора и развернулась обратно. – У меня свое видение, я считаю, что отдел кадров должен возглавлять мужчина. Какая должность в твоем отделе самая высокая после руководителя?
- Экономист по труду и заработной плате, - сумела выдавать из себя Влада.
- Переходи на эту должность. Или найди в филиале должность, на которую ты согласна перейти!
Влада вышла из кабинета уже в слезах. Она поняла, что ей никто не поможет сохранить свою должность. Руководитель управления кадров Облгаза, который пригласил ее на работу и перевел на высокую должность, уже стал директором одного из трестов. Шапочное знакомство с женой гендиректора – тоже не вариант для ходатайства о своей должности. Поклонники ее красоты - бывший директор и бывший главный инженер теперь понижены в должности и не станут ей помогать. Новое руководство она ничем не «зацепила». Оставался главный инженер Николай Юрьевич, он сумел втереться в доверие к новым руководителям и, несомненно, имел авторитет в их глазах. Влада оценивала шансы получить помощь через Николая Юрьевича. Но тот не смог помочь.
Все заметили, что Влада Филипповна ходит ненакрашенная и поникшая.
День рождения она отметила, как планировала, и все начальники приняли приглашение. Но надеяться на поворот решения руководства было бы наивно. Вместо Влады начальником отдела кадров решили назначить «засланного казачка» Олега Олеговича, вопрос требовал согласования с Облгазом, и пока все оставались на своих местах.
Жизнь на работе повернулась к ней своей изнанкой. Можно было бы перейти на хорошо оплачиваемую должность в отдел технологических присоединений, но там были свои успешные карьеристы, она бы затерялась среди прочих. Можно было бы пойти в отдел СМР или в районную службу, чтобы приносить пользу делу. Но там начальники переменили бы к ней свое отношение, не «давали бы ей спуску» по работе. Почивать на лаврах ей не светило.
Влада решила дождаться тринадцатой зарплаты, которую платили в конце года, и взять побольше материальных благ с этой работы. Будучи кадровиком, она знала, что при увольнении по соглашению сторон начальникам выплачивают три средних зарплаты.
17. Уход эпохи
На той же неделе в конце рабочего дня в Люберцы приехал Виктор Михайлович Иннокентьев. Он не застал своего сына на работе и зашел в соседний кабинет - к Юлии.
- Я сегодня написал заявление на увольнение, – кратко сообщил он, стоя в пальто.
Юлию он знал пятнадцать лет, со времен совместной работы в Люберецком тресте. Он был человек открытый, ему требовалось высказаться. Юлия захлопотала вокруг него, предложила чаю.
- Меня вызвал директор и тут же дал бумагу, ручку и сказал: «Пишите заявление на увольнение!». Я не стал унижаться и написал!
Юлия пыталась понять, в чем причина столь поспешного решения. Но этого не знал и сам Иннокентьев. Тогда Юлия решила, что надлежит отметить окончание работы в тресте лучшего главного инженера совместным чаепитием, позвала своего начальника, нашла книгу про Облгаз, изданную в начале века и подаренную ей начальником Люберецкой РЭС, и попросила у Иннокентьева автограф.
Уходила эпоха. Он был нужен тресту, он всё и всех знал, всё помнил, был бодр и свеж, мог бы принести еще много пользы делу.
На следующее утро Юлия узнала, что кабинет Иннокентьева отдали новому начальнику отдела кадров – Олегу Олеговичу. Как учат знающие люди, судить надо по делам – если что-то произошло сразу после события, значит, это и было целью события. Следовательно, Иннокентьева так поспешно попросили уволиться, чтобы освободить его кабинет для другого.
Через две недели руководство устроило церемонию проводов на пенсию бывшего безсменного главного инженера, все славословили и притворно улыбались.
Иннокентьев тоже улыбался. Он знал, что на работе в тресте и на его попечении остается его сын Михаил Викторович, и надо поддерживать связи со всеми власть имущими, чтобы помочь сыну по работе и в случае предстоящего объединения Раменского и Коломенского трестов.
18. В комнате отдыха
Ходили упорные слухи о том, что к новому руководству сумели подойти «поближе», и это было всем показано на совместных начальских застольях. Этой завоевательницей стала никто иная, как Ульяна Игоревна, вышедшая недавно из декрета, невестка Елизаветы Васильевны, начальницы технического отдела. На глазах свекрови она подхватила былую традицию и пребывала частенько в комнате отдыха Сергея Антоновича в расслабленной позе, что можно было узреть через приоткрытую дверь.
Ульяне было за что бороться. Она не имела технического образования и потому не могла продолжать работу в ПТО. Ей удалось перейти в отдел, где принимают заявления на газификацию. Зарплаты там были непомерно выше, чем на службах, работники старались перещеголять друг друга своим внешним видом. Блондинка Ульяна Игоревна, как раньше ее свекровь, сделала себе стрижку «каре», носила мини-юбку и туфли на высоких каблуках. В таком виде она бодро шествовала по коридору, возвращаясь из комнаты отдыха в рабочее помещение.
Не верилось, что Сергею Антоновичу свойственно что-то человеческое. Он допустил это присутствие красотки рядом с собой только ради имиджа, чтобы казаться «героем-любовником», но не был им на самом деле.
19. Понижение в должности
Влада назвала директору должность экономиста, которую согласна была занять, уступив место начальника отдела. После этого появились вопросы к экономисту Светлане Николаевне. Ей предложили подобрать себе другую должность в тресте.
- Мне в конце январе будет 55 лет, по новому закону с августа мне положена пенсия. Я хочу доработать до пенсии на своей должности, - категорически отказывалась от перевода та.
Олег Олегович, еще не будучи назначенным начальником, уже потребовал от работников отдела кадров являться к нему в кабинет в девять утра и за полчаса до конца работы, чтобы докладывать планы на текущий день и результат их выполнения. Это всех раздражало, и говорило о его неумении работать самому.
Влада не делилась информацией с Олегом Олеговичем, ничему не учила, наоборот – незаметно уничтожала бумаги. Она решила оставить после себя только черновики, в которых трудно будет разобраться.
- Они даже не подали на него представление в Облгаз, - посмеивалась она. – Не имеют права назначать без согласования.
Подошло время оформлять переводы в должности, и Владу перевели инженером на Раменскую РЭС, хотя там не было такой вакансии, и она продолжала работать на прежнем месте. Экономист Светлана Николаевна сохранила свою должность. Олега Олеговича назначили начальником отдела кадров.
Оттого, что не была поставлена точка в кадровых переводах, оттого, что новый начальник доложил руководству свое мнение о работниках отдела, оттого, что власть имущие хотели наказать работника за строптивость, однажды за несколько минут до конца рабочего дня в отдел кадров зашел Сергей Антонович, навис над столом Светланы Николаевны и при всех высказал ей самые неприятные отзывы.
- Экономист вы – никакой, работу свою не знаете, трудолюбием не отличаетесь, в общем деле не участвуете, только отсиживаетесь на работе!
Это было сказано столь неприятно, что покоробило всех работников отдела. Светлана Николаевна встала и заявила, что сегодня же берет больничный.
Через несколько недель она будет вынуждена уволиться под давлением обстоятельств, но направит в трест своего представителя, чтобы потребовать выплаты за увольнение. Ее требование удовлетворят.
20. Нападки на работников
Следующая серия неприятностей была запланирована для подразделения службы ГРП, которым руководил сын Виктора Михайловича. Днем, когда мастера и слесари ГРП и котельных еще не вернулись с объектов, Антон Сергеевич зашел в кабинет техника Сюзанны Дмитриевны и высказал ей свое мнение о ее работе и работе подразделения.
Было очевидно, что он собрал сведения о некой фронде, устроенной сыном Иннокентьева и его окружением. Они делали то, что считали нужным, и не делали остальную работу службы – были не согласны с тем, что это им поручается. Кроме работы по графику обслуживания, введения в строй и ремонта подстанций и котельных службе приходилось составлять различную техническую документацию по заданию ПТО или Облгаза. Вклад подразделений из Люберец и Раменского в общее дело был неравноценным.
Сюзанна Дмитриевна претерпела нападки начальства, затем пожаловалась Михаилу Викторовичу, тот, как всегда, попросил защиты у отца, уже уволенного из треста. Виктору Михайловичу пришлось приезжать к руководству и своим бывшим подчиненным, находить доводы, чтобы вступиться за позицию работников Люберецкого подразделения службы.
Сын Иннокентьева продолжал вести себя, как и раньше, когда по любому поводу он мог позвонить отцу, и тот немедленно решал проблему: организовывал процесс или отменял чьи-то указания, вызывал подчиненных или сам бежал на склад просить запчасти или спецодежду. Получить повышение в должности Михаилу Викторовичу более не светило, он не соответствовал требованиям к начальникам, не умел работать на компьютере, не владел всей документацией службы, по характеру был закрытым и враждебно настроенным к «не своим» людям. Был случай несколько лет назад, когда над Михаилом Викторовичем прилюдно посмеялись на работе, он вышел из кабинета и вернулся, нешуточно угрожая обидчику палкой.
- Миха, да ты что! Да ладно тебе! – вступился тогда за мирное разрешение конфликта старый слесарь. До драки дело не дошло, но после этого Михаила Викторовича опасались, и считали его поведение непредсказуемым.
Первый наскок на подразделение службы ГРП удалось отбить, но Сергей Антонович вновь нашел повод высказать неудовольствие по работе – теперь уже самому Михаилу Викторовичу. Что они сказали друг другу – неизвестно, но последствия произошли громкие.
Юлии позвонил мастер аварийного участка Люберецкой службы Сергей Юрьевич и в сердцах сообщил:
- Сергей послал матом этого Антона! После этого разговора он увольняется и зовет нас всех уволиться вместе с собой! Я ухожу!
- Не спеши, не надо увольняться! Он, как большое дерево, всех за собой потянет! Ему папа найдет работу в Теплосети или поможет вернуться в трест, а у тебя нет такой «волосатой руки»! – вразумляла коллегу Юлия, чтобы остановить его от столь опрометчивого решения, и в таком духе они приводили друг другу аргументы «за и против» не менее часа, так сильно был взбудоражен аварийщик.
Сергей Юрьевич тогда не уволился, а Михаил Викторович прошел путь от увольнения к возвращению в трест, уже слесарем ГРП, ибо любил эту работу и ничего более осваивать не хотел. Чего это стоило его отцу, история умалчивает. Стало известно, что после увольнения у Виктора Михайловича обнаружилась болезнь, и он перенес операцию.
21. Неудачный период
В декабре по традиции главный инженер Николай Юрьевич направился в отпуск. В его кабинете работал Герман Евгеньевич, заместитель главного инженера. В этот период замещения Герману Евгеньевичу крупно не повезло – он не понравился директору.
- Он какой-то вертлявый – и так и сяк! – отзывался директор о заместителе главного.
Умение быть дипломатичным сослужило добрую службу Иннокентьеву. Его преемник Николай Юрьевич тоже умел быть дипломатичным. А вот у последующего по должности это получалось комично. Наверное, Герман Евгеньевич выглядел слишком молодо и несерьезно, одевался по-спортивному и по-модному, а не консервативно, был излишне высоким и привыкшим склоняться над телефоном, и потому не производил внушительного впечатления. Сыграли свою роль и слухи о том, что на высокую должность его привели отношения с Владой Филипповной.
Бухгалтерши пожаловались на него директору. Он всего лишь попросил их относить счета-фактуры на подпись директору, чтобы сосредоточиться на технической документации, а теткам это не понравилось, и очень не понравилось директору. Бухгалтерам хотелось, напечатав документ, тут же его подписать и отправить. Относить директору – это значило передавать в папку секретарю, ожидать день-другой-третий, искать свои бумаги среди стопки других бумаг.
Николай Юрьевич тоже был небезупречен, порой он просто белугой орал на входящих, если это были свои работники. Потому что, кроме приема посетителей и коллег, срочных подписаний документов, он должен был ставить галочки в какой-то отслеживающей его действия программе. Это доводило его до белого каления.
Так или иначе, но «звонок» прозвучал и для Германа Евгеньевича, он не угодил новому начальству, ему искали замену. Он сразу поник, потерял былую уверенность в себе. Опоры в лице начальницы отдела кадров у него более не было, с сыном Виктора Михайловича он уже год как поругался, оставалось просить Николая Юрьевича, которого собирался «подсидеть», и тот дал Герману Евгеньевичу шанс поработать еще какое-то время.
22. На виду
Сгущались тучи и над специалистом по охране труда. Видно, пришла ее очередь быть уволенной деятелями, перешедшими в Облгаз из Газторга. Юлия старалась успеть сделать основную работу, отдав практикантке Валентине задание по акту проверки, проведенной Облгазом. Ей было противно читать мелкопакостные замечания, зная, что эти моменты не проверялись, более того – все выполнено и имеется, а пишут неправду.
На более ранний акт она сама подготовила ответ, и вопросы были закрыты. Теперь акт проверки был значительно больше, содержал кучу фотографий, и файл просто не умещался в электронном почтовом ящике. Практикантка должна была собрать ответ по частям от разных служб, объединить, продолжить таблицу и уместить ее в «почтовый ящик». У Валентины не хватило опыта написать ответ, как надо. С электронными делами она справилась. В результате проверяющие были раздражены ответом на их акт, потом состряпали еще один акт проверки.
Заранее было известно, что новый акт проверки имеет целью уволить специалиста по охране труда за якобы «слабый контроль». Главный инженер приезжал в Люберцы и говорил об этом своему заместителю и специалисту по охране труда.
Юлия упорно доказывала своему начальству, что замечания «липовые», что у нее все мероприятия выполнены, ЧП отсутствуют, проверки госорганов она прошла без замечаний.
- Они выполняют свой замысел по разрушению предприятия, – считала специалист по охране труда. – Они уже многих работников филиалов уволили после своих якобы проверок.
- Вы можете кому-то пожаловаться на проверяющего? – разузнавал чуящий опасность Герман Евгеньевич. Но Юлия отбрасывала эту дискуссию и спешила выполнить свою срочную работу.
Юлию поддерживала специалист по охране труда Облгаза Елена Викторовна, которая без повышения в должности уже семнадцать лет работала сама и учила других. Но ей в начальники поставили этого «выкидыша» Газторга, она сама была подавлена плохим отношением к себе и к коллегам из филиалов. Более того, начальницу ее управления Наталью Анатольевну, которая много лет наводила порядок в сфере промбезопасности всего Облгаза, подталкивали к увольнению.
- Как вам не стыдно, я много лет служила на предприятии верой и правдой, а вы меня выгоняете! – пыталась защищаться Наталья Анатольевна перед новыми дельцами.
Они взяли паузу, разрешив ей поработать еще полгода, но ее новое незавидное положение на грани увольнения стало известно во всех филиалах. Она более не могла проводить совещания и проверки с гордо поднятой головой. Ее соратника – бывшего главного инженера Облгаза тоже понизили в должности.
Если коллеги по охране труда старались морально поддержать Юлию, то ее непосредственный начальник решил, наоборот, подставить свою подчиненную, чтобы угодить проверяющим из Облгаза. Он втихаря от Юлии написал докладную записку директору, указав, что специалист задерживает составление акта устранения замечаний прошлой проверки, и предложил лишить ее премий. Докладную согласовал главный инженер, когда они втроем сдавали экзамены в Облгазе по одиннадцати видам аттестаций.
Первой докладную увидела Влада, она еще исполняла обязанности в отделе кадров и пыталась уговорить Германа Евгеньевича не лишать премии свою подругу, но у того «земля под ногами горела», он пытался защитить самого себя.
В этот раз Юлии повезло, ее вызвал директор, спросил, в чем дело, и сообщил, что не будет давать хода служебной записке.
- Вы хорошо справились с проверкой Госинспекции по труду, прошли ее без замечаний, - высказал директор. – Почему эту служебку согласовал главный инженер?
Узнав, как обстояло дело, Юлия в сердцах высказалась:
- Ничего себе! Деньги у меня занимает, при этом пишет, чтобы меня премии лишили!
Директор решил защитить работника, потому что ценил длительный стаж ее работы, безупречность по службе и хорошее отношение к ней Елены Викторовны из Облгаза. Авторам служебки он сказал, что виноват начальник отдела, то бишь, замглавного инженера, а не специалист – надо лучше контролировать сроки работы своего отдела.
23. Лето 2019. Увольнение Влады
Получив в конце декабря тринадцатую зарплату, Влада Филипповна тут же написала заявление на увольнение с начала января.
В первый рабочий день нового года Влада направила по электронной почте послание нескольким лицам, в котором выражала благодарность тем, с кем вместе работала, и сообщала о своем увольнении.
Ей позвонила из Облгаза начальница управления обучения и задорно пожурила:
- Влад, ты зря уходишь - мы тебе приготовили место в объединенном филиале.
Имелось ввиду, что после объединения филиалов в Раменском и Коломне Влада может получить хорошую должность. Но сроки объединения не были известны, город, который станет главным – тоже. Это было писано «вилами по воде».
Влада подготовила себе хорошую базу: получила три средних зарплаты при увольнении, нашла работу начальником отдела кадров в маленькой организации грузоперевозок в аэропорту Жуковского, а главное – завязала серьезные отношения с работником треста Тимофеем Романовичем.
На новой работе Влада заметит, что начальство не проявляет к ней личного интереса, не приглашает с собой на обед. Не во всех коллективах есть жизнь, кроме работы.
24. Увольнение Юлии
Мероприятия надо было готовить и выполнять, Юлия интенсивно трудилась, готовила списки и приказы, закупала и раздавала медикаменты, составляла положения и инструкции. Обсуждая какой-то документ, она обратилась к своему начальнику Герману Евгеньевичу, тот сообщил с грустью о своих перспективах:
- Мне все равно, меня увольняют!
Юлия поначалу возмутилась и даже хотела вступиться за него, но вовремя вспомнила, сколько неприятностей он ей принес.
По поводу акта проверки Облгаза она составила диаграмму, сколько там замечаний не по делу, сколько ошибочных, сколько субъективных – но не решилась ее разместить на портале, рядом с актом проверки. Зато она решилась направить на электронную почту гендиректора докладную записку с жалобой на методы проверяющих. Текст ей помогла написать умная подруга с прошлой работы, она переложила Юлин сухой обличающий стиль в легкий юмор: «С таким проверяющим надо раздувать штат треста в десять раз».
Судя по тому, что проверяющий надулся на нее и не брал трубку, когда она была вынуждена ему позвонить, – с докладной его ознакомили. У таких структур, откуда он прибыл, наличие жалоб считается неудачей руководителя, а сам руководитель становится «лузером». Были приняты некоторые меры: отдел снабжения получил задание указать, сколько по видам и количеству спецодежды и спецобуви не поставлено – это было указано в докладной, и относилось к поставкам из Облгаза, и не могло быть поставлено в вину службам треста. Глупость о периодических замерах концентрации газа при работе на открытом воздухе убрали из замечаний. Положительных для треста последствий докладная не принесла, слабые надежды на справедливость руководства не оправдались.
Гендиректор должен был вскоре посетить трест, встречу назначили в Люберцах в помещении лаборатории, а не там, где работает коллектив треста – в Раменском. Накрыли щедрый стол для завтрака в узком кругу, примчались директор и его заместитель, но гендиректор вел себя отстраненно и равнодушно. Осталась неясной перспектива – чей трест будет главным: Раменский или Коломенский.
В обед Юлия спустилась на кухню аварийной службы, чтобы покушать в приятном обществе или в тишине. В тот день в начале февраля Юлия обедала вместе с бригадой аварийщиков – пожилых хороших семьянинов. Она рассказывала им о делах на работе, когда услышала звонок служебного мобильного телефона.
- Легок на помине! Это звонит главный инженер, – сообщила она и продолжила питание.
Через несколько минут ответственность возобладала над голодом и правом на отдых, и она набрала номер звонившего. Тот прокричал в трубку:
- Не буду говорить долго. Вобщем так: тебе предложено уволиться!
Юлия от огорчения начала выть и причитать:
- Я ничья не любовница, вот меня и увольняют!
Николай Юрьевич ничего не ответил. Тогда Юлия решила, что надо сообщить своей начальнице из Облгаза Елене Викторовне. Но там все давно было известно и согласовано.
- Да, вчера у нас было совещание по этому вопросу. Отметили, что ослаблен контроль за службами с твоей стороны, - подвела итог любимая начальница.
- «Контроль» - это функция руководства. У меня должность специалиста. Я все мероприятия выполняю и проверки на службах по графику провожу.
Елена Викторовна все выслушала и объяснила Юлии, что вопрос согласован наверху, что деваться некуда.
Тогда Юлия вспомнила, что у нее есть справки от станции переливания крови, которые она получила как донор, и можно взять отгулы. Так она и поступила, взяла паузу, чтобы прийти в себя.
На следующий день Юлия вместе с самой умной и опытной из своих подруг - посетила спортзал и бассейн, чтобы скинуть огорчения и выработать план действий. Посовещавшись, подруги учли, что уходить на больничный и тянуть время – не выход, этот выигрыш во времени не изменит ситуацию, но отнимет силы и ухудшит отношения с коллегами. От Влады Юлия знала, что при увольнении начальников им дают три средних зарплаты – надо просить заключить соглашение на тех же условиях.
Решиться на требования было трудно, Юлия собиралась с духом до выходных и написала сообщение Николаю Юрьевичу: «Увольнение возможно по соглашению сторон с выплатой мне компенсации в размере трех средних зарплат».
После четырех отгулов Юлия вышла, не переживая за исход дела по своим требованиям, и начала активно готовить списки и справки для медосмотра работников. В разгар работы принтера в ее кабинет внезапно заглянул замдиректора Сергей Антонович. Обычно такие визиты не сулили ничего хорошего, он мог себе позволить наговорить кучу оскорблений. Но, то ли ему не хватало публики для своего ораторства, то ли взгляд подведенных сурьмой глаз, устремленный на него, был слишком неприязненным - он, как зашел, так и вышел. Возможные неприятности миновали.
Через день к Юлии заглянул главный инженер со своей неизменной улыбочкой.
- Я просил директора не увольнять тебя, приводил аргументы, что надо кому-то писать ответ на акт проверки. Но директор сказал, что не будет из-за какого-то специалиста спорить с Облгазом, - обелил себя и перевел стрелки на других Николай Юрьевич. – Тебе выплатят компенсацию за увольнение.
Он и в самом деле защищал Юлию перед начальством, это подтвердила секретарь:
- Николай Юрьевич два часа был в кабинете директора, они обсуждали вас и вашу работу.
Вскоре новая кадровичка позвонила Юлии:
- Директор сказал, что уважает вас за большой стаж работы и согласен выплатить компенсацию. Надо немедленно прислать заявление на увольнение!
- Увольнение по соглашению сторон оформляют дополнительным соглашением, его подписывают обе стороны. Заявление в этом случае не нужно.
Через несколько лет суды выскажут мнение, что заявление все равно нужно, но тогда практика была таковой.
- Облгаз разрешает выплату трех средних – только начальникам, а специалистам дают две средние зарплаты.
- Этого нет в трудовом кодексе. Разрешено выплачивать до трех зарплат, независимо от категории должности.
- Приезжайте завтра подписывать допсоглашение.
Юлия приехала увольняться. Спокойно сообщила об этом кому-то из коллег, ей посочувствовали. Только один из водителей возмутился:
- Почему ты не борешься за себя?!
- Для меня это – избавление от ответственности! Я все время переживаю и молюсь за рабочих. Я и впредь остаюсь вашим ангелом-хранителем!
25. Эпилог
Вскоре Влада приедет в гости к Юлии вместе со своим избранником Тимофеем. Карьерные успехи для нее останутся позади, а впереди - построение своей семьи.
Тимофей будет видеть в своей невесте заботливую и самую красивую женщину, хотя его друзья будут считать Владу капризной и избалованной.
Тимофей честь по чести получит согласие родителей Влады на брак с ним. Летом жених и невеста привезут Юлии приглашение на свое бракосочетание, осенью справят свадьбу, широко и красиво отметив ее в ресторане. Среди гостей будет много работников треста.
Еще через год у них родится дочь, похожая на отца – немного смуглая с чуточку раскосыми глазами. Но мать будет доказывать, что дочка больше похожа на нее в детстве.
Юлия будет порой навещать их семью и любоваться, как они, вставши в круг, передают маленького ребенка из рук в руки, от дедушки к бабушке, потом от отца к матери. Молодая семья поселится в родительской квартире Влады, жить будут очень дружно.
Выйдя из декрета, Влада перейдет на работу в туристическую фирму. Она всегда любила путешествовать, общаться с людьми и немного знала иностранные языки.
Юлия почти полгода посвятит поездкам и просвещению, посетит Ленинградскую область, Соловки, Крым, найдет единомышленников на тренинге по русской культуре и древностям. Осенью она устроится работать на завод, через полгода перейдет на госпредприятие. Она будет приезжать в гости в трест, поддерживать контакты с бывшими коллегами. Замуж она тоже вскоре выйдет, только неофициально, и будет жить врозь с мужем, потому что ей не так быстро удастся убрать все свои защитные «иголочки» и побороть командные импульсы, отпугивающие мужчин, а ее муж будет очень привязан к своей родительской семье.
Ее бывшая начальница из Облгаза Елена Викторовна через несколько лет перейдет из отдела охраны труда в отдел обучения, не в силах сработаться с новым начальством отдела. Будучи много лет инженером по охране труда в единственном лице на всем предприятии, она работала честно, помогала всем филиалам и при проверках не делала никому зла. Увы, ей никто не помог в газификации построенной ею дачи в Красногорском районе, сколько она ни просила!
В конце года Раменский трест войдет в состав Коломенского, следуя курсу уменьшения числа трестов. Работники служб сохранят свои рабочие места, а работники офиса их потеряют, не в силах ездить ежедневно на работу в Коломну. Останутся работать те, кому разрешат расположиться в помещениях треста в городе Раменском и в Люберцах.
Инженер по обучению Татьяна Ивановна перейдет на работу в Облгаз, ей дадут кабинет в Люберцах, в учебном комбинате.
Главный инженер Николай Юрьевич согласится на должность инженера, затем перейдет в другой филиал Облгаза, будет ездить на работу в Солнечногорск.
Его заместитель Герман Евгеньевич попробует устроиться в филиал Облгаза в Мытищах, но по просьбе бывшего директора Раменского треста его оттуда быстро уволят. Он помирится с сыном Иннокентьева, будет просить его и Владу найти ему работу, попробует работать в Люберецкой теплосети, затем – в кооперативе при газовом тресте, через несколько лет он устроится в Подольский трест – ближе всех к его дому.
Начальника Люберецкой районной службы Александра Ивановича, работающего в тресте более сорока лет, знающего всю подземку, Облгаз при проверке потребует уволить. Тресту удастся сохранить его на работе на низкой должности, и он по-прежнему будет выезжать с бригадами на газоопасные работы ответственным лицом и служить делу своими знаниями и опытом.
Юрист Марина Борисовна перейдет на работу в кооператив, ее дочь найдет работу в Москве, две другие работницы отдела по выходу из декрета останутся работать в Раменском. Их коллектив будет иногда собираться вместе, но без бывшего начальника.
- Если бы не последний директор Вячеслав Юрьевич, трест бы не развалился! – сделает вывод Марина Борисовна, единодушно со всеми работниками. – Владимир Константинович был молодец – при нем работа шла!
Через два года после увольнения из треста окончит свой земной путь из-за болезни главный инженер Виктор Михайлович. В сентябре 2020 года, бывшие работники придут проводить его в последний путь.
После этого события бывшая замначальника ПТО Вера Владимировна попытается объединить работников для общения в группе «Старая команда». Но Юлия быстро выйдет из этой группы, потому что не найдет ничего общего с этими бывшими начальниками.
Сын бывшего главного инженера Михаил Викторович со временем осознает, как важна для него работа в тресте, сумеет вернуться на службу ГРП слесарем, будет в почете как самый знающий и умеющий обучать других. От любимой физической работы он даже внешне станет лучше выглядеть, лучше общаться с людьми.
Главная экономист Виталина Ивановна останется на работе в тресте на простой должности на территории Люберец. Бухгалтера несколько месяцев останутся работать по договору, потом перейдут на другую работу.
Работницы ПТО вцепятся всеми силами и останутся в тресте, одна из них даже займет место замначальника Раменской РЭС, не к добру для коллектива. Она отличится грубым обращением с работниками и вынудит уволиться со службы многих людей. Руководить Раменской службой станет бывший главный механик Григорий Викторович.
Зам по безопасности останется на работе в тресте. Однако он уволит лучшую работницу СРГ Викторию Евгеньевну, когда подловит ее с коллегами на застолье по случаю нового года.
Сергей Антонович после развала Раменского треста перейдет в Облгаз, бывшего директора тоже куда-то пристроят.
Люди сохранят связь с трестом через своих былых коллег, тех, кто остался им близок. Связующую роль между бывшими работниками будут играть те, кто дольше всех проработал в тресте: в Люберцах - подруга Юлии Наталья Юрьевна, перешедшая на работу слесаря-обходчика; в Раменском и Жуковском – бывшая начальник аварийки Валентина Николаевна.
Те из работников, кто останутся на службах после объединения с Коломной, будут говорить, что на работе становится все хуже и хуже, вот дождутся отпуска и уволятся, вот получат тринадцатую зарплату и уволятся! Но благодаря притяжению к давно знакомым людям, к своему коллективу, многие продолжат тянуть лямку на прежнем рабочем месте.
 
Содержание
Часть 1. Люберецкий горгаз, слаженный коллектив
1. Март 2005 года. Коллектив на концерте. Новости об объединении филиалов
2. Тайные проверяющие
3. Коллектив на пути объединения трестов               
3.1. Секретарь
3.2. Производственно-технический отдел
3.3. Служба режимов газоснабжения
3.4. Личная жизнь работников
3.5. Суд да дело
3.6. Собрания кредиторов
4. Руководители на пути объединения трестов          
5. Подготовка к переезду в Раменское               
6. Июнь 2005 года. Знакомство с коллегами из Раменского треста          
7. Переезд в Раменский трест               
Часть 2. Раменский горгаз, страсти и интриги
1. Июнь 2005 года. Знакомство с коллективом Раменского горгаза           
2. Поведение людей после объединения трестов               
3. Июль 2005 года. Замещение начальника юротдела          
3.1. Приемный день               
3.2. Договор с жилищным предприятием               
3.3. Предписание по земельному участку               
3.4. Общение работников юротдела.               
3.5. Участие в совещаниях. Отстаивание своего мнения               
3.6. Заступничество за других               
3.7. Экскурсия в Коломну для работников          
3.8. Важные дела треста
3.9. Ликвидация профкома
4. Август 2005 года. Выход начальника из отпуска. Годовщина треста
5. Сентябрь 2005 года. Увольнение Надежды Владимировны
6. Подозрения в утечке информации
7. Замещение секретаря. Весть о сокращении штата юротдела
8. Выходка работника
9. Неприятности от Облгаза
10. Октябрь 2005 года. Секретарь выходит из отпуска
11. Новенькая возвращается в юротдел
12. Работа ПТО
13. Безценные работники
14. Ноябрь 2005 года. Совместный отдых работников отдела
15. Важные дела на работе
16. Дела в отделе сварочно-монтажных работ               
17. Перемены в положении на работе
18. Новогодний корпоратив треста
19. От корпоратива к корпоративу
20. Новогодний корпоратив Облгаза
21. Февраль 2006 года. Увольнение начальника ОИТ
22. Приобретение имущества
23. Получение денежной ссуды от треста
24. Визит коллеги
25. Судебное дело по надземному газопроводу
26. Жалоба истца. Коварство и месть
27. Март 2006 года. Предложение перейти на другую работу
28. Лето 2006 года. Корпоратив в бане
29. Неприятности из-за коллеги
30. Всё – к ногам новой красавицы
31. Ожидание выхода коллеги из декрета
32. Август 2006 года. Экскурсия от треста в Карелию
33. День газовика приближается               
34. Решение директора               
35. Подальше от начальства, поближе к кухне          
36. Сентябрь 2006 года. День газовика               
37. Работа в канцелярии.               
38. Наблюдение за юротделом               
39. Обсуждение наград и грамот               
40. Ограбление треста               
41. Семейные тайны               
42. Сведения о происшествии               
43. Октябрь 2006 года. Растраты в кассе               
44. Повод для взыскания и повод для награждения          
45. Увольнение коллеги               
46. Возвращение в юротдел               
Часть 3. Раменский трест. Рост и развитие
1. Ноябрь 2006 года. Рабочие дела               
2. Запои у мужчин               
3. Лето 2007               
4. Деловая обстановка в городе               
5. Отдых коллег               
6. Экскурсия в Казань               
7. Увольнение бухгалтера               
8. Автомобили               
9. Премия               
10. Новогодний корпоратив               
11. Переход на другую работу
Часть 4. Раменский трест. Притяжение
1. Лето 2008. Кульпоходы               
2. Лето 2009. Карьера и личная жизнь               
3. Увольнение Владимира               
4. Лето 2010. Культпоходы               
5. Дела принимают серьезный оборот               
6. Дела личные принимают серьезный оборот          
7. Лето 2011. На пути к возвращению в трест          
8. Оформление на новую должность               
Часть 5. Раменский трест. Другая сторона работы
1. Лето 2011. Начало на новой должности               
2. Новое поколение работников               
3. Изменение статуса               
4. Условия труда               
5. Сентябрь 2011 года. Назначение директора
6. Иерархия               
7. ЧП               
8. Коробки с деньгами               
9. Октябрь 2011 года, экзамены у рабочих               
10. Горькие судьбы
11. Выезд на службы               
12. Оценка труда начальством               
13. Расставание с другом               
14. Симпатия директора               
15. Скандал               
16. Экскурсия для работников               
17. Совещание в Облгазе               
18. Холодная зима               
19. Лето 2012, май. Конкурс сварщиков          
20. Выговор               
21. В тему               
22. Увольнение проектировщиц               
23. Перемены               
Часть 6. Раменский трест. Возвращение директора
1. Август 2012. Сорванное задание               
2. Обучение и проверка знаний               
3. День газовика               
4. Душевные терзания               
5. Жалобы               
6. Поиск утечки               
7. Перевод и переезд               
8. Кадровый резерв               
9. Кризис среднего возраста               
10. Двойная жизнь               
11. Денежные долги               
12. Почти детектив               
13. Лето 2013. Тревога               
14. После отпуска               
Часть 7. Раменский трест. Старики
1. Лето 2013. Уходы и приходы
2. У всех своя работа
3. Пороки и их последствия
4. Поиск своего места
5. Час настает
6. Новые карьеристы
7. Проверка оплаты за газ
8. Ремонт в Люберцах
9. Экзамены и обиды
10. И нашим и вашим               
11. Дела по охране труда               
11.1. Медосмотры               
11.2. Проверка знаний               
11.3. Выдача материальных благ               
11.4. Пересмотр инструкций               
12. Лето 2014. Отпуск и романтика          
13. Все туда же               
14. Лето 2015. Семейный подряд               
15. Специалисты вместо инженеров          
16. Молодежная организация               
17. Способ уволить               
18. Способ повысить должность               
19. Подарки ко дню рождения               
20. Контрольный вызов               
21. Продолжение следует               
22. Важность диплома               
23. Проверка дисциплины труда               
24. Лето 2016. Назначение на должность          
25. Ремонт в Раменском и переезд в Люберцы          
26. Содружество               
27. Конкурс сварщиков               
28. Должность главного инженера               
29. Кадровый резерв               
30. Отстаивание своих границ               
31. Романы с молодыми               
32. Увольнение кадровички               
33. Награждения               
34. Увольнение секретаря               
35. Безпокойное хозяйство               
36. Эксперимент               
37. Проверки               
38. Лишняя работа               
39. Лето 2017. Сказка про белого бычка          
40. После ремонта               
41. Бедолага-сварщик               
42. Бурная личная жизнь               
43. Не клеится               
44. Своевременность               
45. Потери               
46. Новый стиль проверок               
47. Лето 2018. Подвиг               
48. Новая смена               
Часть 8. Раменский трест. Проверки
1. Лето 2018. Что им надо?
2. Модернизация
3. Иерархия
4. Как они увольняют
5. Услуги и монополия
6. Согласование тарифов
7. Минутное наваждение
8. Нервы не выдерживают
9. Мытищи
10. Подготовка к проверке ГИТ
11. Приходит время
12. Проверка ГИТ
13. Осенние экзамены
14. Нелады в отделе кадров
15. Кот в мешке
16. Вот тебе и поздравление
17. Уход эпохи               
18. В комнате отдыха               
19. Понижение в должности               
20. Нападки на работников               
21. Неудачный период               
22. На виду               
23. Лето 2019. Увольнение Кати               
24. Увольнение Юлии               
25. Эпилог