Николай Петрович и Иешуа

Зять Иосиф не мог существовать без скандалов с Софьей Вадимовной, потому и подарил ей два билета на спектакль "Мастер и Маргарита".

Софья Вадимовна обтянула жир приличным образом чёрным крепом, повесила на шею крест ручной работы и потрясающей красоты, вдела в уши ещё по кресту, дабы меньше слышать благоглупостей от истинного своего креста - супруга. Да... Когда-то он был озорным, парадоксальным, а теперь пугливо смотрел на мир глазами стального цвета, ожидая то кризиса, то недовольства своей Софьи.

Вот и сейчас супруга смотрела на сцену с брезгливым недоумением. Негромко, но отчётливо она, наконец, произнесла:
- Идиот. Да не ты, сиди спокойно. Я про Иешуа. Голову вылечил там, где нужно было снести. И вообще, Николай, я чую запах мертвечины.
 - Но, Софочка, я успел после работы сменить бельё! И душ успел!

Софочка монументально встала, погрозила Воланду кулаком и потащила извиняющегося Николая Петровича  по коленям зрителей к выходу.

По прибытии домой Софья Вадимовна взглядом снесла голову зятю и заснула.
 
А Николай Петрович молился... Он просил помощи понять что, зачем, почему так-то?

Но Бог улыбался, махал рукой в сторону: там танцевала Нимфа! А Иисус босой ногой отбивал ритм, божественно разводил руки, приглашал к единению!

Николай Петрович подпрыгнул козликом, и его вдруг подхватили тонкие, нежные руки нимфы, и унесли в танец. Та ночь была волшебной!

Поутру Николай Петрович, подтягивая крючок бюстгалтера к его же крючку на могучем торсе супруги,  блаженно прошептал:
- Софочка, а я ведь умею танцевать...
- Разумеется, Николай. Теперь, когда тебе ничто уже не мешает, только  и остаётся танцевать. - и губы Софьи Вадимовны презрительно скривились.