Азбука жизни Глава 5 Часть 354 Симфония чувств

Глава 5.354. Симфония чувств

Да, Дианочка постаралась на славу. В этом шикарном, огненном наряде я вышла на сцену и, кажется, сразила наповал самого Эдика. Я увидела, как вспыхнули его глаза — и он, не задумываясь, отступил от рояля, взял в руки скрипку. Это было мгновенное решение, рождённое азартом.

Зал встретил моё появление содрогнувшимся, живым оживлением. А потом… потом Эдик начал творить на скрипке что-то невероятное. Его смычок высекал искры, пока я занимала место за роялем. И полилась не просто музыка, а сама ликующая, бравая радость бытия, которая в наших с ним дуэтах ещё никогда не звучала так безудержно и победоносно.

Сколько же мы порой пропускаем в жизни. А сейчас, благодаря этой силе, она переполняла меня, лилась через край.

Но вот дирижёрская палочка Маэстро взметнулась в воздух, и в зал ворвалась пылкая, испепеляющая страсть его оркестра. Могучая и невероятно красивая. Рояль теперь покорился Эдику, а я сама оказалась во власти Алекса, в его уверенных, стремительных объятиях. А виновница этого торжества — моё алое платье с дерзкими разрезами — покоилась на мне, будто второе сердце. Дианочка знала, что творила, говоря, что создала его для меня.

Но я ещё и актриса, как метко заметил сегодня Александр Андреевич. Так и должно быть на сцене. Настоящая Женщина и есть актриса — но не та, что жужжит над каждым мужчиной, а та, что владеет искусством чувств и жеста.

Как вовремя, будто чувствуя этот момент, на сцену выпорхнула моя Красотка Милана. Я протянула руку к шляпе, но всё пошло по какому-то волшебному сценарию — она сама, грациозно и уверенно, водрузила её на голову. Наш дизайнер одобрительно кивнул: идеально.

Чтобы остыть после вихря танца, я вернулась к роялю. Под пальцами родилась игривая, кокетливая нежность, заставляющая покачиваться в такт. Но наш Маэстро обожал, когда я за инструментом, и вот уже звучит чистая, хрустальная грусть, похожая на слезинку, застывшую в свете софитов.

И снова на сцене — Алекс. Блеск! Оркестр за его спиной гремит ослепительным, победным маршем. А потом мы с ним танцуем — это уже не танец, а дерзкий, весёлый вызов, брошенный друг другу и всему миру.

Переодевшись в белоснежный костюм — символ лёгкости и обновления — я выхожу с аккордеоном. Под аплодисменты рождается безудержное, стихийное веселье, которое подхватывает весь зал. Его сменяет Эдик со скрипкой, и звучит стремительная, вихревая пляска, закручивающая в свой водоворот.

А потом — наша, знакомая до слёз, ностальгическая, глубокая тоска по корням, которая здесь, под южным солнцем, обрела особую, щемящую широту. И Денис со своим саксофоном! То, что творят ребята, — это чистая, безбашенная, освобождающая радость.

И, наконец, финал. Страстное, гордое и бесконечно свободное танго души. Звучит мой аккордеон. Как я и обещала, этот концерт я посвящаю тем, кто жил красиво и навсегда остаётся с нами. В каждом нашем вздохе. В каждой взятой ноте.