Проигравший победитель

   Жизнь – очень непредсказуемая вещь. Если вы хоть раз думали, что сами распоряжаетесь ею, то я вас огорчу – она распоряжается вами. Порой не знаешь, какие сюрпризы она готовит. Каждый день мы просыпаемся с мыслью: "Что меня ждёт сегодня?". Но что, если сегодня нас ждёт «ничего»? Такое маленькое, а может и большое, страшное «ни-че-го». Оно поджидает нас в самом тёмном углу нашего сознания. Это «ничего» наступает очень быстро для тех, кто разочаровывается в жизни. А жизнь, как мы знаем, никогда не прощает таких людей. Она ранимая. У неё тоже есть свои обиды. А те, кто целенаправленно обижает свою жизнь и сам ждёт это странное «ничего» каждый новый день, будут медленно и долго ждать свой исход, свою обиду на жизнь, пока сами не решатся прийти к «ничему».


   Однажды на крыше старого девятиэтажного дома, когда солнце уходило за горизонт, оказалось два человека. Один, свесив ноги, смотрел на закат и думал о будущем. Второй же – только залез на крышу и размышлял о страшных вещах. Первый не ожидал увидеть здесь кого-то, ведь в его планы входило самоубийство в гордом одиночестве. Свидетели оказались бы некстати.


    Светловолосый парень, сидящий на самом краю, обернулся и начал разглядывать человека, нарушившего летнюю тишину. Тот сделал пару шагов к краю, посмотрел вниз и сел рядом с незнакомцем. Первым нарушил тишину парень, у которого на лице красовалась мягкая, жизнерадостная улыбка, можно было сказать, что на крыше сидел он уже долгое время:

   — Тоже на закат пришёл поглядеть? — Парень поднял на него тяжёлый взгляд тёмных глаз и отрицательно покачал головой, — А зачем тогда?

   — Тебе так интересно знать это?

   — Раз уж ворвался на моё любимое место без моего разрешения, так отвечай! — Звонко смеясь, проговорил он.

   — Крыша общая. К тому же, я изначально сюда пришёл, чтобы спуститься... — В голове промелькнула мысль промолчать о настоящей причине визита этого места, но какой теперь смысл скрывать, если всё давно решено? — Спуститься не по лестнице. А с крыши. Вниз. Только я собирался это сделать в одиночестве, а ты мне слегка помешал.

   — Ты совсем что-ли? — Парень был готов заткнуть уши, но следующая фраза была немного не той, которую он ожидал услышать, — Ты же ещё не пробовал рассмотреть землю снизу, а уже к небу тянешься. Неужели тебе неинтересно побегать босиком по свежему полю, забраться на самое высокое дерево в большом парке, искупаться в озере, посмотреть на звёзды из телескопа, погреть руки у костра и...

   — Что?

   — Что? — Переспросил его собеседник, — Неужели ты это всё уже пробовал?

   — Я даже как-то и не задумывался об этом... Да и зачем? Какой от этого смысл?

   — Ты так говоришь, потому что не пробовал! Вот... — Он встал, обошёл незнакомца и подбежал к другому краю крыши, — Смотри сюда! Ну же!


   Парень в недоумении пошёл за ним. Так на его слова ещё никто не реагировал. Может, стоит сразу всё прекратить и уйти уже так, как хотелось изначально? Нет. Надо хотя бы дослушать его. Вдруг что-то дельное скажет перед смертью.


   — Видишь во-о-о-он ту речку?

   — Ну, вижу.

   — Ты там бывал?

   — А чего там делать? Там же всё в камышах.

   — То есть... Хочешь сказать, что и на мостике деревянном был?

   — Каком ещё мостике?

   — Ага! Ты про существование мостика деревянного не знаешь, потому что никогда к этим камышам не подходил даже! А он там есть! А ещё там цапли иногда питаются лягушками, я сфотографировал даже одну на фотоаппарат старый. Мог бы показать, да смысла нет, ты же всё равно, вроде как, уйти собирался, — Будто обиженно произнёс светловолосый.

   — Я... — Он растерялся, ведь точно не знал, что и сказать. Только и делал, что продолжал разглядывать на ничтожные камыши и речку, что теперь так и манили. А вдруг там правда есть мостик и цапли?

   — Я-я... Немец что-ли? — Фыркнул собеседник, — Ещё скажи, что на облака не смотрел во время заката. Ты закат-то хоть вот так близко видел?


   А ведь правда. Закат был такой красивый. Розовые оттенки смешивались с оранжевыми. Небо будто покрасили мягкой акварелью.


   — Нет. До этого не видел.

   — Ну, вот! А ещё он умирать собрался... То же мне, первооткрыватель... — Весельчак передразнивал его, возвращаясь на своё место.

   — Знаешь, мне как-то не до этого было. Кажется, только сейчас заметил, что в этой жизни есть хоть что-то не такое... Жестокое что-ли.

   — И зачем удумал с жизнью покончить?

   — А что в ней хорошего? Люди злые, родители и родственники забыли обо мне, друзья все только нужны ради пьянок и веселья, в беде никто даже не протянет руку помощи. Что взять от этого мира, если ты одинок?

   — Ты, может, и одинок, но не один.

   — Это как?

   — Вот, ты говоришь, что у тебя никого нет рядом, но ты же людей видишь вокруг себя?

   — Ну, вижу.

   — А меня видишь?

   — Вижу.

   — Сейчас ты один?

   — Получается, нет.

   — А одинок?


   Парень всерьёз задумался и не заметил, как его собеседник начал заливисто смеяться.


   — Видишь, как легко найти смысл жизни! Стоит только глаза открыть!

   — Не правда. Совсем не правда, — Только почему-то расхотелось прыгать вниз, — Тебя как зовут?

   — С чего это вдруг тебе понадобилось моё имя? Ты же прыгать хотел, так вперёд!

   — Узнать бы, с кем общался перед смертью, — Нагло врёт он.

   — А тебя как? — Нападает парень в ответ.

   — Меня Никита. Ну, так..?

   — А тебе нет смысла знать!

   — Не собираюсь я прыгать!.. Пока что... Не хочу, чтобы тебя приняли за убийцу.

   — Как мило с твоей стороны, Никита.

   — Хватит уже. Как зовут тебя?

   — Победитель.

   — Чего?

   — Витя я.

   — А к чему было сказано «Победитель»?

   — Имя моё так переводится. А твоё как будет?

   — Не знаю. Мне как-то раньше...

   — ...Дела до этого не было, — Перебивают его.

   — И... Много ты всего знаешь о жизни, что так яро держишься за неё? — Никита присел возле него.

   — Много. Ты бы тоже много всего знал, если бы не жил идеей уйти поскорее из неё.

   — А вот про озеро, костёр... Ты это всё видел?

   — Видел.

   — И... Как оно?

   — А вот не скажу, попробуешь и узнаешь! — Выкручивался тот, — Могу сказать только то, что это потрясающе. Ты будто забываешь, как дышать. Настолько ты счастлив, что сердце бьётся в груди таким темпом, будто выпрыгнет вовсе через секунду!

   — Ничего себе... — Вите стало интересно, что это за чувство такое. Он никогда до этого не испытывал счастья. Может, в детстве и было, но он уже точно не помнит этого чувства.


   А Солнце, тем временем, почти ушло. Вечер опускался на город. Облака окрашивались в светло-синий цвет. Начинало холодать.


   — Получается, ты не одинок, ты не один и ты счастлив...

   — Ну, почему же? В тех места, в которых я был, можно погулять и одному... Это, знаешь, как захочется.

   — А ты один там был?

   — А что? Сходить хочешь? Прыгать передумал?

   — Не передумал я, просто... — Передумал он, кажется, с самой первой секунды разговора, а вот гордость всё свою он убирать не желал, — Просто я бы сходил туда, а потом опять вернулся сюда.

   — Думать над тем, прыгать или нет, или на закаты смотреть?

   — Одно другому не мешает! — Впервые улыбнулся за вечер Никита.

   — Это точно... — Тихо произнёс Витя, — Ты из этого дома?

   — Да, а ты?

   — А я из соседнего, но на этой крыше часто сижу. Тут думается лучше.


   Они просидели молча до того момента, пока холод не заставил их стучать зубами. Небо давно потемнело, а облака перекрывали еле видимые звёзды.


   — Жаль, что сегодня облачно. Тут обычно можно всякие созвездия разглядеть, — Прервал молчание Витя.

   — А завтра будет видно, как думаешь?

   — Завтра будет видно... — Изворотливо ответил он.

   — Тогда... До завтра?

   — Ты завтра опять прыгать будешь?

   — Завтра будет видно, — Ответил его же ответом Никита.

   — А сегодня чего не прыгнул?

   — Сегодня... — Задумался он, хотя знал ответ, — Да день не подходящий просто. Закат больно красивый был... — А сам понимает, что проиграл этот маленький спор.


   Оказывается, что не всё так плохо у него в жизни. Не всё он видел ещё. Есть много вещей, которые стоит успеть сделать перед смертью. С этой мыслью он спустился на лестничную площадку и пошёл в свою квартиру, а жизнерадостный Витя остался сидеть на крыше и вдруг понял, что проиграл в их маленьком споре. Он так красочно ему соврал о всех местах, в которых якобы бывал, что самому стало так больно от того, что нет в его жизни всех радостей, которые он описал собеседнику. Ему не хотелось умирать, но и жить-то как-то...


   Может, завтра он снова сюда придёт, сядет на край и будет вновь уговаривать Никиту не заканчивать жизнь. А, может, снова будет сидеть на краю и думать, что было бы, если Никита случайно не зашёл бы сегодня сюда.


   Может, он сможет сходить на ту самую речку, где якобы видел цаплю, и погреть руки у костра уже не один, а в чьей-то компании? Но это случится, если повезёт.


   А пока он снова один, но теперь не одинок.