Русская армия в результате серии крупных поражений 1915 г. к началу 1916 г. занимала случайное для нее, определенное германским командованием, стратегически невыгодное положение.
Северный фронт шел от моря по Двине, напротив Двинска резко поворачивал на юг и на широте Свенцян сливался с Западным фронтом. Западный фронт пролегал по Минскому Полесью от Нарочи до Припяти. На свенцянском направлении находилась 2-я армия, на сморгонском — 4-я, на кревском — 10-я и на барановичском — 3-я армия. Юго-Западный фронт тянулся от Припяти через Волынское Полесье, Восточную Галицию и Днестровско-Прутский район к Румынской границе. Историк Русской армии Керсновский Антон Антонович так описывает сложившуюся обстановку:
«Наши важнейшие рокадные линии были перерезаны неприятелем, захватившим в конце августа и начале сентября 1915 г. главные железнодорожные узлы театра военных действий и оттолкнувшим многострадальные армии Западного фронта в совершенно бездорожный район. Утрачена была вся наша созданная с таким трудом стратегическая сеть железных дорог. Для стратегических перебросок приходилось пользоваться значительно более слабой и неприспособленной экономической сетью внутренней России и Московским железнодорожным узлом. Это печальное обстоятельство подсекало крылья стратегическому маневру, делало наши армии малоподвижными, а все их развертывание на новом непредвиденном фронте — до крайности негибким».
К февралю 1916 г. боевой состав строевых частей был частично восстановлен (увеличился с 870 тыс. до 1 800 тыс. штыков), что составляло примерно 2/3 их штатной численности, но качество пополнений и их вооружение были неудовлетворительными. По- прежнему до отчаяния не хватало сотен тысяч единиц стрелкового оружия (на 1. 800 тыс. бойцов было только 1 200 тыс. винтовок), патронов к нему. Германская армия имела многократное превосходство в количестве пулеметов, минометов и тяжелых артиллерийских орудий, а также подавляющее преимущество в авиации.
В этих условиях русским генштабом совместно с союзниками планировалось проведение летней компании 1916 года. Французское командование предлагало начать общее наступление летом, на Восточном фронте в начале июня в направлении на Вильно, на Западном фронте в первых числах июля на Сомме, с чем первоначально был согласен и русский генеральный штаб.
Ошибочное представление о том, что противник будет пассивен до июня месяца привели к неожиданному для союзников развитию событий. В начале февраля 1915 года германцы с ожесточением обрушились на французский фронт в районе крепости Верден. Из Франции посыпались телеграммы с криками о помощи и об исполнении Россией союзнических обязательств. Русским генеральным штабом была срочно спланирована и организована наступательная операция, названная позднее Нарочской, так как бои происходили южнее и севернее озера Нароч, на стыке Северного и Западного фронтов. По замыслу операции в ней участвовали войска 5-й и 12-й армий Северного фронта, наступавшие от Якобштадта на Поневеж и 2-я армия Западного фронта, наступавшая на Свенцяны, Вильно. Наступление началось 5(18) марта.
Кресновский так описывает происходившие события: «Пришлось атаковать за три месяца до срока, бросить в бой еще не обученные, неготовые войска, расстреливать еще не накопившийся запас снарядов, наступать в озерно-болотистом районе, в весеннюю распутицу, когда пехота проваливалась выше колен в воду, а артиллерия при выстреле осаживала по ступицу колес!
5(18) марта началось десятидневное побоище, известное под именем «Нарочское наступление». Корпус за корпусом шел на германскую проволоку и повисал на ней, сгорал в адском огне германской артиллерии. Наша слишком малочисленная и слабая калибром артиллерия, вдобавок чрезвычайно неудачно сгруппированная, оказалась беспомощной против бетонных сооружений, войска увязали в бездонной топи. Полки Плешкова*) и Сирелиуса**) были расстреляны у проволоки и на проволоке. I Сибирский корпус прорвал было железной грудью мощные позиции 21-го германского корпуса, но, не поддержанный, захлебнулся в своей крови... Беспросветная бойня шла во 2-й армии до 15 марта, пока, наконец, Ставка не приказала прекратить ее.
16 атаковавших у Нарочи русских дивизий 2-й армии лишились 90 000 человек (20 000 убитых, 65 000 раненых, 5000 без вести пропавших)….Урон десяти дивизий X германской армии составил 10 000, в 9 раз меньше нашего...
На Северном фронте генерал Куропаткин произвел 8(21) марта ряд безрезультатных наступлений. В 12-й армии дело ограничилось атакой VI Сибирским корпусом Куртенгофа. Войска 5-й армии — 5 дивизий из состава XIII, XXVIII корпусов и XXXVII армейского корпуса — безуспешно наступали с 8-го по 12 марта от Якобштадта....
В 1-й же армии левобережный XIV корпус генерала Войшин-Жилинского, атакуя со 2-й армией, разделил печальную участь войск Плешкова. Северный фронт лишился 60 000 человек — 10 000 в 12-й армии, 38 000 в 5-й армии и 12 000 в XIV корпусе 1-й армии.
Ни один германский батальон не был перевезен из России под Верден. Русским армиям это обошлось в полтораста тысяч человек — больше, чем к тому времени пало под Верденом французов...
В своем обстоятельном труде «Верден», вышедшем 13 лет спустя, маршал Франции Петен не нашел ни одного слова памяти этих 150 000 русских офицеров и солдат...»
*) Плешаков Михаил Михайлович — генерал от кавалерии, командующий 1-го Сибирского корпуса (1-я и 2-я Сибирские стрелковые дивизии).
**) Сирелиус Леонид-Отто Оттович — генерал от инфантерии, командующий 4-го Сибирского корпуса (9-я и 10-я Сибирские стрелковые дивизии).
После поражений 1915 года в высшем командовании Русской армии были произведены значительные перемещения. Руководство Нарочской операцией осуществляли: начальник генерального штаба генерал Алексеев, командующий Западным фронтом генерал Эверт, командующий 2-й армией генерал Рогоза.
На Северном фронте наступлением руководили генерал Куропаткин, назначенный на должность командующего фронтом в феврале 1916 года прямо из корпусных командиров (с должности командира Гренадерского корпуса), командующий 5-й армией генерал Гурко, командиры корпусов 5 армии генералы Гандурин, Слюсаренко, 1-й армии - командир 24-го корпуса генерал Войшин-Жилиновский.
Схема Мартовской 1916 г. операции приведена в труде историка Зайончковского А.М. «Мировая война 1914-1918 гг.», Том 2, 1938 г. Есть в интернете.
Мартовская неудача катастрофически повлияла на обоих главнокомандующих фронтами— Куропаткина и Эверта. Они совершенно пали духом, и всякое наступление стало им казаться немыслимым. 1 апреля в Ставке состоялось под Высочайшим председательством совещание главнокомандующих фронтами относительно дальнейших действий в открывающуюся кампанию 1916 года. Генерал Куропаткин и генерал Эверт высказались за полную пассивность. Лишь новый главнокомандующий Юго-Западным фронтом генерал Брусилов предложил организовать наступления на его фронте и уверял в успехе этого наступления и силе русского оружия.
Важно помнить, что Юго-Западному фронту русских противостояли австрийцы, хуже вооруженные, с низкой мотивацией солдат разношерстной армии. (Чешский писатель-сатирик Я. Гашек в книге с мировой известностью «Приключения бравого солдата Швейка» в юмористическом виде описал все недуги тогдашней австрийской армии).
Руководствуясь требованиями союзников, ставка решила начать летнее наступление 18 (31) мая. «Юго-Западному фронту надлежало открыть кампанию демонстрацией из Ровненского района. Решительное же наступление должно было состояться к северу от Полесья. Западному фронту — нанести главный удар из Молодеченского района на Ошмяны и Вильну, Северному фронту — вспомогательный из Двинского района на Свенцяны. Эверту надлежало бить, Куропаткину — помогать, Брусилову — демонстрировать».
81-я пехотная дивизия к марту 1915 года входила 3-ей дивизией в состав Гренадерского корпуса (его составляли по расписанию 1-я и 2-я Гренадерские дивизии), 3-ей армии Западного фронта . Участия в Нарочской операции корпус не принимал. Командовали 3-ей армией еще с июня 2015 года генерал Леш, Гренадерским корпусом после Куропаткина - генерал Парский.
81 дивизией с августа 1915 года командовал генерал-майор Саввич Александр Сергеевич. Гренадерский корпус зиму и весну (до первых чисел июня) занимал позиции севернее Барановичей, напротив с. Скробово (от озера Колдычевское до фольварка Дробыши). Правее фронт держал 25 корпус генерала Юрия Данилова (46-я пехотная и 3-я Гренадерская дивизии), левее по фронту стоял 10-й корпус генерала Протопопова (9-я и 31-я пехотные дивизии), 9-й армейский корпус генерала Абрама Драгомирова (5-я и 42 я пехотные дивизии) находился в резерве 3-ей армии.
Забегая вперед нужно сказать, что уже 18 мая (1 июня) левофланговая 3-я армия Западного фронта была передана распоряжением Ставки в состав Юго-Западного фронта генерала Брусилова для участия в начавшемся наступлении на Ковель. Правда, генерал Эверт передал Юго-Западному фронту только управление 3-ей армии и левофланговый 31-й корпус, переподчинив остальные корпуса командованию 4-й армии Западного фронта, объясняя это подготовкой к решающему удару на Барановичи. Таким образом, Гренадерский корпус вместе с 81-й дивизией перешел в состав 4-й армии Западного фронта.
Против нашей 3-й (с 18 мая части 4-й) армии у Барановичей, от оз. Колдычева вдоль р. Щары на юг до шоссейной дороги Москва-Брест-Литовский находился Силезский Ландверный корпус под командованием генерала фон Кенига в составе 3-х дивизий: 4-й Ландверной (фон Брицке) от Колдычева озера до д. Дарово, 3-й Ландверной (фон Война) от д. Дарово до места к западу от д. Ляховичи, Ландверной дивизии фон Бредова от места западнее д. Ляховичи до шоссе Москва-Брест-Литовский. Силезский Ландверный корпус считался образцовым воинским соединением. Севернее озера Колдычева и дальше на север вдоль р. Сервеч линию фронта занимал австрийский 12-й корпус в составе 16-й 35-й пехотных дивизий. Силезский Ландверный и 12 австрийский корпуса входили в состав германской армейской группы генерала фон Войрша. Схема расположения русских и германских дивизий в районе Барановичей к середине июня из работы Вальтера Фогеля германского рейхсархива «Барановтчи. 1916г.» есть в Интернете).
Данная схема не является полностью достоверной в отношении расположения русских дивизий к 12-у июня. Так к 31 мая (12 июня) Гренадерский корпус: 1, 2 Гренадерские и 81-я пехотная дивизии занимали уже позиции южнее озера Колдычевское. Вследствие подготовки наступления под Барановичами и переброски к местам прорывов дополнительных сил 4-й армии происходило из перемещение по фронту к югу.
Вот как описал в предисловию к изданному в 1920-м году германским Рейхсархивом сборнике документов «Барановичи. 1916 г.» генерал- фельдмаршал Войрш позиции, занимаемые войсками под Барановичами:
«Дюны... Лес... Болота... Следы Рокитских болот встречаются и в районе реки Щары восточнее Барановичей. Линия нашего фронта тянулась по Рокитским болотам через Пинск, по идущему от Ясельды Огинскому каналу, через непроходимые болота, топи и Выгоновское озеро к Щаре, и дальше по ее западному берегу, покрытому обросшими лесами дюнами до Колдычевского озера и далее к северу по буграм западного берега Сервеча.
Стратегически важным центром этого участка фронта были Барановичи, так как это был узел главнейших русских операционных путей Москва-Минск-Брест-Литовск и Вильно-Ровно, которые тут скрещиваются и соединяются с большой дорогой Двинск-Вильно-Варшава через Слоним-Белосток. Огромные железнодорожные постройки и далеко тянущиеся дома русской железнодорожной бригады доказывают стратегическое значение местечка Барановичи.
Атакой отдельного отряда Войрша против Щары (в октябре 1915 г.)*) русские были лишены этого необходимого им для западного фронта пункта, важного кроме того для передвижения их войск с севера на юг. Хотя они потом и соорудили соединительную ветвь через Ляховичи-Крошин и соединили отрезанные у Щары и Сервеча пути главных своих направлений, все это не возместило потери важной узловой станции и Барановичи стали объектом русского наступления.
Позиционная война у Огинского канала, у Щары и Сервеча - позиционная война на болотах, дюнах, в лесах. К северо-западу от Пинска, среди болот и топи находится водораздел между Черным и Балтийским морями. Лениво текут бурые воды к Днестру, Висле и Неману. Тысяча потоков, истоков, частые наводнения меняют вид местности. Твердая почва чередуется с топями; лес - с болотами и пустошью, дюны-с бедной пахотной землей. Гниющие стволы деревьев таинственно мерцают ночью над колеблющейся зеленой поверхностью. Камыш оторачивает бездонные водные ямы. Лиственные леса жмутся к песчаным берегам Щары и Сервеча...
Северный изгиб Щары, болота и топь сменяются более твердой почвой. Тут по дюнам и холмам Щары и Сервеча возможны уже передвижения и развертывание сомкнутых частей, допустимы в более широких размерах как наступательные, так и оборонительные действия...
Начиная от Московского шоссе (шоссе шло через позиции Гренадерского корпуса в сторону Барановичей — Бреста)*) до левого фланга армии, ввиду большей вероятности наступления с этой стороны на Барановичи и Городище, части были расположены теснее и сосредоточеннее. Около 80 запряженных батарей, свыше 40 позиционных и 370 пулеметов усиливали боеспособность».
Поисковики (в интернете есть видео) посещают сохранившиеся с 1916 г. до нашего времени бетонные укрепления немцев, сооруженные на возвышенных местах среди болот вокруг озера Колдычевского и вдоль р. Шары
*) Дополнение автора.
Генерал Эверт, не веря в успех порученного его фронту наступления, всячески оттягивал его начало. Первоначально назначенное на 19 мая (1июня) наступление на Вильно из района Молодечно, где было уже сосредоточено 12 корпусов (480 тыс. чел. против 80 тыс. у противника), он перед самым его началом заменил на удар в направлении Барановичей. Для подготовки этого удара он попросил отсрочку даты наступления до 31 мая (12 июня), а затем до 4 (16 июня), ссылаясь на Троицын день. В последней просьбе ему было отказано.
22 мая (4 июня) рано утром 2 тыс. орудий Юго-Западного фронта от Припяти до Прута возвестили о начале русского наступления, названного позднее Брусиловским прорывом. С самого начала успех превзошел ожидания. 8-я армия генерала Каледина, 11-я генерала Сахарова, 7-я генерала Щербачева, 9-я генерала Лечицкого в нескольких местах прорвали австрийский фронт и громили смешавшиеся австрийские дивизии, продвигаясь в сторону Луцка, Ковеля, Станислава, Коломыя.
Рассчитывая на возможность переноса в сложившейся обстановке бремени главного удара с Западного фронта на успешно действующий Юго-Западный, генерал Эверт 31 мая (12 июня) лишь продемонстрировал исполнение им распоряжений ставки и желание оказать содействие Брусилову.
Керсновский так описал эти его действия: «Эверт постарался тогда свести операцию до минимальных размеров, введя в дело всего один корпус из вверенных ему 26-и. Этот не имевший никакого смысла частичный удар он предписал произвести левофланговой 3-й армии генерала Леша, бывшей еще в составе пяти корпусов (XXV, Гренадерский, Х, IX, XXXVI).
Генерал Леш назначил для удара Гренадерский корпус генерала Парского (8 именных элитных гренадерских полков без учета 81-й ПД) *), около 26 000 штыков), указав ему общее направление на Столовичи.
Здесь обе стороны располагались на укрепленных позициях по холмам противоположных берегов долины реки Щара, берущей начало из котловины оз. Колдычево. Основные окопы 1-й линии находились в 1,5-2 км друг от друга. От них местами выдвигались передовые окопы охранения и аванпостов, а равно исходные плацдармы для атаки гренадер, сближавшие передовые части сторон от 1,5 до 1 км и даже до 800-600 м. Позиции сторон имели выступающие вперед опорные пункты и узлы, что придавало фронту позиций бастионный характер, а равно весьма облегчало перекрестный пулеметный огонь. Позиции, особенно у германцев, были построены солидно и представляли собою, по существу полу долговременные укрепления, усиленные бетонированными точками и убежищами. По всему фронту шли сплошные проволочные препятствия. (Схема находится в начале главы. Данная схема составлена на основе планшетов ХVIII - 20 1917 г. и XIX – 20 1915 г. Военно-топографического отдела генштаба Российской армии а также схем из работ Оберюхтина В.И. и В. Фогеля «Барановичи, 1916 г.» К сожалению, не все географические названия, упомянутые в тексте главы поместились на ограниченной в размерах схеме.)
Важнейшими опорными узлами, германской позиции на участке штурма, были: выс. 96,8 с передовым "Болотным холмом" (южнее оз. Колдычево), Торчицкий узел с укреплениями "Русская могила", "Кронпринц", "Императорский", "Гогенцоллерн" и "Фридрих"; Михалевский узел с фортами "Северный", "Король Фридрих", "Михалеево" и серией передовых укреплений. В тылу (1-2 км) проходила 2-я линия окопов, а по линии Гацище, и Столовичи и южнее - 3-я линия окопов. Атаковать пришлось сначала выдвинутый вперед и доступной по характеру местности участок германской укрепленной позиции, но солидно оборудованный в инженерном и огневом отношении.
Вечером, в 19 часов 31 мая (13 июня) после артподготовки гренадеры дружно бросились вперед, ошеломили внезапным наскоком неприятеля и овладели его передовыми позициями, включая Болотный холм и высоту 96,8, укрепления «Кайзер», «Король Фыридрих» и «Михалево». Но генерал Леш не дал подкреплений, а соседние командиры корпусов (XXV — Юрий Данилов и IХ — Абрам Драгомиров) отказались поддержать гренадер в их неравном бою. Не поддержанный ни соседями, ни резервами, контр атакованный превосходными силами, Гренадерский корпус вынужден был отойти в исходное положение, совершенно зря понеся жестокие потери. Из состава Гренадерского корпуса на время атаки были выведены 81-я пехотная дивизия (стояла в резерве численностью 12 500 штыков сзади в районе Некраши, Ломаши) и польский легион (бригада). Атаковали только 1-я и 2-я Гренадерские дивизии. Наш урон в этой бессмысленной операции — 8000 убитых и раненных». Про материалам Рейхсархива в бою немцы потеряли 8 офицеров, 142 солдата, из них убитыми 1 офицер и 23 солдата».
Вероятно, что эти цифры немцами в значительной мере занижены.
В материалах Рейхсархива «Барановичи. 1916 г.» подробно описаны многие эпизоды жарких схваток в германских окопах и перед ними, перечислены пофамильно почти все младшие офицеры 51-го, 11-го ландверных полков, принявших на себя основной удар русских и принесших германцам эту блестящую, по их словам, победу. В бою также участвовал 19-й Ландверный полк, переброшенный из резерва армии на участок ожидаемой атаки русских еще 30 мая (12 июня).
В материалах Рейхсархива есть такие слова: «Русские офицеры лично вели своих солдат в атаку и своей личной храбростью служили примером наступающей пехоте». Многие из них проявили героизм и погибли в смертельном бою. В нашей литературе навряд ли найти даже список этих героев. Мало, кто-то из сегодняшнего молодого поколения знает о своем прадеде геройски сражавшемся под Барановичами.
Далее приведен текст приказа от 8 июня по Гренаднрскому корпусу, оценивающий действия гренадеров в бою.
« Приказ
по 6-му гренадерскому Таврическому генерал-фельдмаршала Великого Князя Михаила Николаевича полку
8-го июня 1916 года, лес,что у высоты 96,2 номер 228
…..Объявляю для сведения и прочтения всем нижним чинам копию приказа по Гренадерскому корпусу от 8-го сего июня за номером 156.
«...Вследствие приказания начальства и с целью привлечения на себя силы неприятеля, 1-я и 2-я гренадерские дивизии 31-го мая с.г. перешли в наступление против немцев. Была произведена предварительно тщательная артиллерийская подготовка затем, в 7 часов вечера, войска пошли на штурм.
3-й гренадерский Перновский полк, несмотря на фланговый огонь со стороны г. дв. Колдычево, лихо и быстро овладел первым неприятельским редутом, а затем и окопами на высоте 96,8, захватив 14 пленных и 1 пулемет, на его поддержку был двинут 4-й гренадерский Несвижский полк.
Лейб Екатеринославцы и ростовцы также быстро двинулись на штурм, но, понеся жестокие потери от фланирующего огня, особенно сильные среди первых, отошли к своим позициям.
Во 2-й гренадерской дивизии московцы после упорного боя овладели неприятельскими укреплениями у фольварка Михайлово, поддержанные частью 6-го гренадерского Таврического полка, они доблестно и долго держались в занятых немецких позициях под огнем фланкирующих немецких укреплений, при этом московцы захватили 77 пленных. Так как цель боя была достигнутая неприятель вынужден был перебросить части против нас, то я приказал войскам отойти на свои позиции, позднее всех, уже к 7 1/2 часам утра 1-го июня, отошли перновцы.
Цель боя была достигнута с большими потерями: части корпуса потеряли до 9000 нижних чинов и 127 офицеров. Особенно велики потери у Л. Екатеринославцев /не менее 2500 человек/. Вечная память подполковнику Таврического полка Выдрину и всем павшим на поле чести. Честь и слава всем офицерам и солдатам, до конца выполнившим свой боевой долг. Горьки эти потери, но все выполнили свой долг свято и самоотверженно, на нашу долю выпал самый твердый и храбрый враг, зимовавший за крепостными почти укреплениями, по расспросам участников и взятых пленных, немцы также понесли большие потери. Прошу всех участников офицеров и солдат всех родов оружия и службы этого кровавого, но славного боя принять мою горячую благодарность за все то, что они сделали. Бывших в бою я видел всех на своих местах. Всеобщее рвение сделать дело как можно лучше. Особенно благодарю молодцев-перновцев, с их доблестным командиром полковником Осецким и офицерами за лихой штурм и орлиный взлет на высоту 96,8, а равно молодцев тавричан и московцев с их командирами полковником Суворовым и полковником Месснером, подполковника Московского полка Беренс и офицеров за их доблестный штурм укреплений фольварка Михайлова и Загорья /все упомянутые командиры были контужены, или оглушены тяжелыми снарядами/. Легкая и тяжелая наша артиллерия при небольшом расходе снарядов сделали все, что могли и нанесли неприятелю немало поражений, за что искренне благодарю всех артиллеристов-офицеров и солдат. Большие потери отнюдь не должны подорвать и боевой дух славных полков, который должен быть на прежней высоте. Никому не унывать, и нет к этому причины. Наоборот - подбодряя, памятуя, что мы штурмовали неприступные почти укрепления, брали их, взяли пленных, и, хотя понесли тяжелые потери, но честь и слава тем войскам, которые, потеряв до 35 и 40 % своего состава, способны вести и продолжать бой.
Подписал командир корпуса, генерал-лейтенант Парский.»
Командир полка полковник Суворов».
РГВИА ф 2596 оп 2 ед. хр. 196 л. 483,об, .л 484
Документы об атаке гренадеров в районе озера Колдычевского и на берегах р. Щары, приведенные здесь, дают понятие об условиях, в которых через несколько дней на этом же участке велено было атаковать полкам 81-й пехотной дивизии.
«После этой неудачи генерал Эверт под давлением ставки начал подготовку второго наступления на Барановичи, получив для этого отсрочку до 20 июня (3 июля). В 4-ю армию генерала Рогозы в дополнение к 4-м корпусам, переданным ему 10 июня из 3-ей армии были также переброшены корпуса: 35-й армейский, 3-й Сибирский и 3-й Кавказский, а также большая часть тяжелой артиллерии Западного фронта. При этом наблюдался дефицит тяжелых снарядов.»
Российский генштаб, окрыленный успехами Юго-Западного фронта генерала Брусилова, зная о вовлечении в настоящее время значительных сил Германии в борьбу на Западном фронте во Франции, не оставлял замыслов овладеть летом 1916 года стратегической инициативой в России.
«Перед 4-й армией были поставлены задачи: на первом этапе атаковать передовыми дивизиями позиции противника на фронте от Цырина до м. Чвиры (на юго-востоке от Русин), выйти на линию Цырин, Городище, Новая Мыш, Русины, Чвиры, очистив от противника Барановичи, затем перегруппироваться, ввести в бой резервы и продолжить наступление в направлении на северо-запад на Новогрудок, чем предотвратить переброски на юг к Ковелю германских подкреплений от Вильно.
Ближайшей для 4 армии ставилась задача - овладеть рубежом Цирин, ур. Погорелeц, Арабовщина, Дубово, Русины. Артиллерийская подготовка - 2.7.1916 года. Наступление — 3.7.16.»
В обстоятельной работе «Барановичи, 1916 г. Военно-исторический очерк.» Оберюхтин В.И. 1935 г. привел схемы расположения корпусов и дивизий 4-й армии перед наступлением, показал направления их атак в планах командования, в том числе:
"...Гренадерскому корпусу - 81 пехотной дивизии овладеть выс. 96,8 и укрепленным гнездом в 0,5 км юго-восточнее ее и выйти на западную и юго-зап. опушки лесов, что севернее Столовичи; 1 гренадерской дивизии - оборонять занимаемый участок. В ночь на 2.7 сосредоточить 1 полк на правом фланге для атаки укрепленной позиции у хут. Торчицы, атака - в связи с 81 пд; 2 гренадерской дивизии - двумя полками овладеть укрепленной позицией у высоты 88,1 в 0,5 км сев-зап. Адаховщина, ф. Забродье, обороняясь на остальном фронте, огнем по укрепленной позиции у ф. 3aбродье Бубнова содействовать наступлению 10 армейского корпуса корпуса." (левее Гренадерского корпуса). *)
*) заметки автора.
В труде Оберюхтина Виктора Ивановича «Барановичи, 1916 г. Военно-исторический очерк.» 1935 г. документально подробно и точно описаны подготовка операции, состав войск, ход боев на участках фронта всех корпусов и дивизий, в том числе 81-й пехотной дивизии. К описаниям приложены 20 схем с перемещениями и направлениями атак войсковых соединений перед г. Барановичи в июне-июле 1916 г. Выполнена огромная скрупулезная работа по изучению исторических документов и оформлению ценного исторического исследования.
Ниже неоднократно приведены выдержки из данной работы.
Такой же трагичной, как описанная им бойня под Барановичами, была и судьба автора работы. Молодой подпоручик, далее полковник, старший адъютант штаба 3-й гвардейской пехотной дивизии с апреля 1915-го года, после войны принял сторону революции, в 1918 г., устроился на работу в военную Николаевскую академию, вступил в Красную армию, осенью 1918 года, будучи в Казани, записался в военную организацию Самарского временного правительства, далее в армии А. В. Колчака занимал высокие должности вплоть до начальника штаба Западного фронта в звании полковника. Попал в плен в январе 1920 г. под Красноярском. Осужден в марте 1920 г. Омским ГубЧК к лишению свободы в лагере с привлечением к принудительным работам сроком на 5 лет. Решением «Сибревкома» от 05.11.1920 г. восстановлен в правах командира РККА. Заведующий обучающимися в Военной Академии РККА (с 20.07.1921 г.) , затем помощник начальника учебного отдела академии в звании полковника. В 1937 году арестован и осужден к длительному тюремному заключению. В январе 1950 г. этапирован из тюрьмы в г. Канске в пос. Зимники, где записался «добровольно» на лесозаготовки. Реабилитирован решением Мосгорсуда от 16.09.1957 г., вернулся в Москву, умер в августе 1963 г.
Оберюхтин пишет:
«Основные события должны были развернуться на фронте от ф. Дробышев до озера Колдычевское, на Скробовском направлении, где на узком участке были сосредоточены 9-й и 35-й армейские корпуса под общим командованием генерала Драгомирова Абрама Львовича. (в октябре 1915 года на этом участке безуспешно атаковала основательно расстроенная в боях лета 1915 г. 81-я пехотная дивизия) *). Позади них готовились к атаке 3-й Сибирский (7-я, 8-я Сибирские стрелковые, Сибирская казачья дивизии) и 3-й Кавказский (21-я и 52-я пехотные, 3-я Кавказская казачья дивизия) корпуса.
Данный участок был определен русским командованием наиболее пригодным для наступления ввиду меньшей его заболоченности, присутствия на фронте австрийских, а не германских частей. Германское командование знало о готовящемся здесь наступлении русских. Оборона у Скробова, была не менее продумана и укреплена, чем позиции германцев перед Столовичами, о которые разбились атаки Гренадерского корпуса. Кроме основной линии обороны перед Скробовым, по опушкам лесов позади Скробова шла вторая линия обороны. Западнее, по линии Пруды, Есинец, Переволоки проходила 3-я линия обороны. Свободные безлесные пространства местности повсюду простреливались перекрестным артиллерийским и пулеметным огнем из долговременных бетонных укреплений тщательно замаскированных на лесистых холмах, окружающих котловины. Пути возможного движения атакующих цепей и оборонительные сооружения австрийцев были опутаны многочисленными проволочными заграждениями. На Скробовский участок была стянута тщательно расставлена и замаскирована артиллерия из соседних дивизий, в Барановичах был сосредоточен резерв в количестве 2-х сборных из соседних участков фронта германских бригад.
В 4.00 2.7.1916 года русские батареи на фронте Цирин, Чвиры (пункты разграничения 4 армии с соседями на севере и юге) - начали пристрелку. С 7.00 - русская артиллерия перешла на поражение по плану. Артподготовка продолжалась весь день и вечер. Германские батареи отвечали слабо.
Доносилось, что германские окопы и постройки на всем фронте разрушаются обстоятельно.
В 21.00 2.7 командарм 4 Рагоза объявил, что артиллерийская подготовка выполнена достаточно хорошо и в 2.00 3.7 - приказал начать атаку. Главкозап Эверт, читая донесения, отметил, что он сомневается в достаточности артиллерийской подготовки, и этим ограничился".
Как показали последовавшие за этим атаки, проходы, проделанные артиллерийским огнем в проволочных заграждениях, мало помогли пехоте из-за трудности их обнаружения ночью в тумане, дыму разрывов. Разрушения препятствий были частичными. Бетонные огневые гнезда, замаскированные на лесистых холмах, мало пострадали, артиллерия противника не понесла существенных потерь из-за скрытности.
«К 23.00 2.7 войска заняли исходное для атаки положение. Штурмовые мостики через р.р. Сервечь и Щара были готовы. Русская артиллерия методическим огнем препятствовала исправлению разрушений гнезд и заграждений. Австро-германцы - в ожидании.»*)
*) Обертюхина В.И. «Барановичи. 1916г.»:
Ход боев 20 июня (3 июля) 1916 г. под Барановичами в описании Оберюхтина:
"В 2.00 3.7 части 46, 5, 42, 81 пехотных дивизий 1, 2 гренадерских дивизий, 9 и 31 пехотных дивизий русских двинулись в атаку, пользуясь предрассветной темнотой и туманом. Наступление их было замечено только при подходе к передовым окопам обороны. В 3.15 - атакующие ворвались в первую линию австро-германских окопов почти на всем фронте атаки. Лишь гренадеры остановились у препятствий, где залегли. До 4.00 шел упорный бой повсюду, в результате чего русские стали продвигаться вперед, а у Карачева, Скробова и Визорок проникли во 2-ю линию окопов (австрийцев). В частности: в Скробовском районе (севернее озера Колдычевское) - полки 46 пехотной дивизии, прорвав две укрепленные линии противника к 4.30 овладели южным кладбищем Карачева и Кутовщинской рощей, на западной опушке которой и окопались. Захвачено пленными 50 офицеров, 1500 бойцов 34 лшт и 2 австрийского пехотных полков, 4 орудия. Успех был для командования довольно неожиданным. На поддержку 46 пехотной дивизии двинуты 11 гренадерский полк из корпусного резерва и полк 67 пехотной дивизии 35 армейского корпуса. Полки 5-й пехотной дивизии - дошли до 2-й линии неприятельских окопов, но удержаться там не могли, встречая упорное сопротивление в лесах западнее Горный Скробов и Г.дв.Скробов. Части 42 пехотной дивизии овладели двумя рядами неприятельских окопов у Вызорок, продвинулись вперед на 3 км, где закрепились. Bзято пленными до 800 мадьяр 2-го aвстрийского полка. Для развития успеха двинута бригада 55 пехотной дивизии. Итак, все атакующие части Скробовского района одержали первый успех особенно большой и неожиданный на участке 46 пехотной дивизии, выполнявшей, по существу, второстепенную задачу.
В Столовичском районе - части 81 пехотной дивизии, под покровом тумана, от Войкевичи скрытно подошли к германским позициям у "Болотного Холма" и захватили его. Однако, атака на основные неприятельские позиции успеха не имела; пришлось остановиться у препятствий. Части 1 и 2 гренадерских дивизий - достигли препятствий, но форсировать их не смогли, отойдя в исходное положение.
Таким образом, на долю гренадерского корпуса выпал лишь небольшой успех в 81 пех. дивизии. На остальном фронте его постигла снова неудача.
В Даревском районе (южнее Гренадерского корпуса) *), - части 9 пехотной дивизии овладели ф. Мацейковщина и северной частью выс. у Дарево, высотой 86,3 и восточной окраиной Лабузы. Отбив контратаку германцев, они стали продвигаться вперед. Полки 31 пехотной дивизии ворвались в рощу у ф. Березовка, захватив небольшое число пленных. Продвинуться далее не смогли.
Итак, 10-й армейский корпус также достиг первоначального успеха.»
Ниже приведены документы о действиях полков 81-й дивизии 20 июня 1916 г.
Ночью 19 июня (3 июля) 81-я пехотная дивизия атаковала позиции германской 4-й Ландверной дивизии по южной части заболоченной котловины Колдычевского озера, внезапным ударом на рассвете захватила укрепления противника на Болотном холме и была остановлена перед главной оборонительной линией немцев в болоте у западного склона Колдычевской котловины к северу от деревни Торчицы. Вынесенные вперед на Болотный холм передовые позиции немцев позволили им обнаружить заранее наступающие части дивизии и изготовиться к обороне на главном рубеже.
Захватить окопы главной оборонительной линии полкам дивизии не удалось. Понеся большие потери на открытой местности перед заграждениями противника от артиллерии и пулеметов части дивизии с рассветом вынуждены были вернутся в свои окопы. Схема боя находится в начале текста.
Вот как коротко и без больших эмоций описана эта атака в журнале военных действий 324-го Клязьминского полка:
«Вечером 19.06.*) 81 пехотная дивизия начала сосредотачиваться для предстоящей атаки. В 21.00 час. к д. Войкевичи подошел 3 батальон. Около 23.00 час. роты 3 батальо-
на, выйдя из окопов, начали продвигаться по болоту, кустами, к р. Шара. За 3 батальоном
шел 2 батальон, далее 1 и в полковом резерве 4 батальон. За нашим полком продвигался
323 пехотный Юрьевецкий полк. Слева наступал 321 пехотный Окский полк. Наступление
велось на большой мыс и далее на лес южнее высоты „96,8“. Справа была выслана застава
к оз. Колдычево в направлении господского двора Арабовщина от 323 пехотного Юрье-
вецкого полка. К 02.00 час. (20.06.) полк, по мосткам перешел на правый берег р. Шары
и начал продвигаться в направлении на большой мыс и далее на лес южнее высоты „96,8“.
В 02.25 час. противник обнаружил наступление частей дивизии и открыл пулеметный и ар-
тиллерийский огонь. Часть наступающих рот залегла у проволоки, окопалась и повела огневой бой с противником. Другие роты понесли большие потери и отошли. Порядок в отходящих ротах восстановлен не был и в 04.00 час. последовал приказ полку отойти к основным окопам. Из состава 324-го полка убыли 21 офицер и 1157 нижних чинов. Вечером полк был сменен на позиции 323 Пехотным Юрьевецким полком и отведен в урочище Шаровщизна».**)
*) Здесь даты приведены в старом стиле.
**) Коллеров А, Самойлов А. «Незабытая война, незабытые судьбы». (РГВИА, ф. 2933, оп. 1, д. 36.)
Далее следуют выписки из журнала военных действий 323-го пехотного Юрьевецкого полка за 20 июня 1916 г.:
« 20 Июня. В 2 часа ночи вышли из Войковичей и в 2-30 перешли речку Щару и благодаря темноте стали незаметно подходить к неприятельским позициям...См. Приложение: «Описание боя»...
Ночь с 19-го на 20-е июня по боевой картине представляла еще небывалое зрелище. Такой работы артиллерии еще не приходилось наблюдать ни разу с начала кампании. На фронте на десятки верст беспрерывно блистали вспышки артиллерийских выстрелов, освещая небо в разных местах красным заревом. Когда пехота выходила в атаку, гул нашей артиллерии и противника сливался в сплошной рев чудовищ и заглушал собою совершенно ружейный и пулеметный огонь пехоты противника и только моментами,когда наша пехота, по видимому, подходила к самым окопам противника и забирала их, и наша артиллерия должна была переносить огонь по другим целям, из общего гула ясно вырисовывалась ружейная перестрелка и огонь пулемета. В эту ночь на линии боя действительно кипело, как в котле. С 19-го на 20-е Юрьевецкий полк потерял в бою 8 офицеров: прапорщики Иорданский, Прохоров, Глушков и Немых ранены, прапорщики Пахомов и Щербаков контужены. Прапорщик Пахомов остался в строю. Нижних чинов выбыло из строя 417 человек, из ник убито -15, ранено - 349, пропало без вести — 52 и контужен 1.»
В журнале описано, как видим, красочное зрелище войны, наблюдаемое с берега р. Щары и нет ничего о действиях полка в болоте в километре от штаба, о ходе боя и участии в управлении им штаба и командира полка.
Далее приведу обещанный в журнале, как отдельный, документ:
"Описание боя" (от командира полка полковника Васильева).
"1916 года, июня, 20-го дня *) в 22 часа вверенный мне полк выступил к д. Войковичи и к 1 часу 20 июня занял исходное положение согласно приказа по 81 пехотной дивизии за № 84 от 18 июня 1916 года.
*) Был еще вечер 19 июня
После артиллерийской подготовки в 2 часа полк двинулся вперёд к высоте 96,8 (карта 1 верста в дюйме), держа связь с 324-м пехотным Клязьминским полком, идущим в голове.
Я следовал в непосредственной близости за полком, почти дойдя до левого берега р. Щары, остановился, связавшись с начальником отряда генералом Бабочкиным, телефоном. Около 3-х часов через р. Щару стали переправляться раненые, а затем и отдельные здоровые люди, из расспросов коих оказалось, что это люди из всех полков дивизии, отхлынувшие от неприятельских проволочных заграждений под действием артиллерийского, пулеметного и ружейного огня . Получив от генерала Бабочкина приказание взять высоту 96,8 Юрьевецким полком, я сделал об этом распоряжение. Через некоторое время, не получая вследствие порыва телефонной связи никаких донесений от находившихся у проволочных заграждений высоты 96,8 частей вверенного мне полка, я со штабом продвинулся вперед, чтобы выяснить лично причины задержки не овладения высотою и увидев людей, отходивших от проволочных заграждений, остановил их, тут же привел в порядок и двинул их всех обратно вперед, приказав безусловно овладеть высотой.
Когда вновь сформированные люди подошли к бывшим у проволочных заграждений, я получил от начальника отряда приказ отходить на линию основных окопов, а затем, продолжая отход, занять щели, что севернее д. Круглики.
Ввиду того, что в это время уже совершенно рассвело и бывший до того туман рассеялся, я попросил через начальника отряда генерала Бабочкина открыть ураганный артиллерийский огонь по высоте 98,6 и по пятиугольной роще, откуда вверенный мне полк сильно обстреливался и без прикрытия своей артиллерии отходить было невозможно. Наша артиллерия в скором времени открыла ураганный огонь и подавила огонь противника, чем и дала возможность полку отойти без больших потерь...
Командир 323-го пехотного Юрьевецкого полка
полковник (Подпись)"
Из приведенных выше документов не понять, что делали роты полка на линии боя, когда, какие роты и под чьим командованием в кровопролитном бою захватили укрепленный «Болотный холм», взятие которого было признано командованием как единственный успех Гренадерского корпуса 19, 20 июня. К описанию также приложен приказ полку захватить высоту 96,8 и карта (1 верста в дюйме) с жирно нарисованным на ней пятиугольником в месте скопления мелких точек на территории противника, названных в приказе пятиугольной рощей. Эта «роща», северо-западнее высоты 96,8 в приказе служила главным ориентиром для батальонов полка. Им после взятия высоты приказано было занять оборону на границах рощи, обращенных на север, юг и запад. Думаю, разыскать воображаемую рощу, и тем паче, ее 5 углов в кустах даже «днем с огнем» было невозможно. В сплошном дыму разрывов и тумане ночного боя до поиска границ рощи дело не дошло. Продвижение полка было остановлено у проволочных заграждений линии обороны немцев.
Описание боя ночью с 19 на 20 июня в журнале 322-го пехотного Солигаличского полка:
"20 Июня
Выполнить задачи полк своевременно (в 2 час. ночи) двинулся за Окским полком батальон за батальоном, в колоннах по полу-ротно в расстоянии 40-50 шагов, насколько позволяли щели, ходы сообщения, также окопы. Полк шел открыто 200м за заставу №1 в д. Ст. Войковичи, как на учениях под Вольдемировкой.
Открылся пулеметный и артиллерийский огонь. Пропустив полк мимо себя, командир полка двинулся за ним по ходам...Втянувшись в лесок на язычке к реке Шара, командир полка увидел толпы солдат, расходящихся назад и в стороны, в особенности вправо к долине к кустарникам.
Командир полка выскочил из хода с офицерами разведчиками и их командой и стал гнать толпу вперед палкой. Команда составила цепь и гнала людей. Удалось таким образом продвинуть около 600-700 шагов вперед толпу около 1,5 тысячи людей Окского и Солигаличского полков, но у речки, как оно было и раньше, после каждого залпа тяжелых бризантных снарядов, так наз. «кряквы» и отдельных разрывов толпа разбегалась, в особенности у речки, где артиллерия противника наносила большие потери. Раза три удавалось командиру полка двинуть толпу вперед в особенности в последний раз всех криками «Вперёд», «Ура», «Дружно», но у речки под сильным огнем появилась новая толпа, отхлынувшая, увлекала задних в особенности, при разрывов снарядов над головами. Здесь встретились к-р полка, подпоручик Ерченко и офицеры Окского и своего полка, которые помогали к-ру полка. Они вернулись из передовых линий и говоря к-ру полка, что управление потеряно и вследствие тумана, дыма и кустов стало невозможным. Гнали людей и с револьверами в руках, играли сигналы наступления, но ничего не помогало. К-р полка приказал разобрать людей по полкам, крикнули строится, стали будто несколько разбираться, чуть сдвинулись назад для порядка, но это только послужило поводом к отходу. Пришлось снова останавливать, но это не удавалось, чему благоприятствовали разрывы очередей снарядов.
Видя невозможность установить порядок, к-р полка решил толпы отвести глубже назад и там устроиться. Все втянулись в ходы. Здесь к-р полка встретился с к-ром Окского полка, который тоже ничего не мог лучшего придумать. Толпы ушли, двигались уже редкие одиночки, стал рассеиваться туман, снаряды чаще рвались вокруг и над головами. В ходах передних, мелких по пояс не возможно было укрываться и не имея средства установить порядки боя, принуждены были уйти на исходный пункт к заставе №1. .. Перновцы уже были в передовых окопах. (Перновский полк 1-й Гренаднрской дивизии). Потом полк отошел в д. Круглик.
…Потери: Офицеров 22, нижних чинов 1049 (ранеными, контуженными и убитыми). Убиты капитан Иван Петрович Вуколов и прапорщик Волынин (Солынин?). Ранены: подполковник Купрюхин Александр Михайловича, поручик Груздев Григорий Сергеевич, подпоручик Барановский Владимир Людвигович...
...По точным сведениям потери следующие: офицеров 22 , н. чинов 1049. Из них офицеров убитыми 2, ранены 11, контуженными 2, ранеными и оставшимися на поле сражения 3, пропавшими без вести 4. Нижних чинов: убитыми 20 чел., ранено и контужено 532, и пропавшими без вести 497.»
Еще двое суток санитары под обстрелом противника выводили и вытаскивали из болота раненых и пропавших без вести. Потери медперсонала при этом составили 16 человек. После прочтения описания боя, становится понятным, что никакие боевые колонны на открытом болте нельзя удержать от паники, если вокруг над головами рвутся серии разрывов тяжелых бризантных снарядов и скашивают людей, как траву.
Описание боя в ночь с 19 на 20 июня в журнале 321-го пехотного Окского полка:
"Ровно в 2 часа, согласно приказания, І-й батальон двинулся вперед, за ним и остальные, а непосредственно за Окским - Солигаличский полк. Вследствие темноты и главным образом от тумана, еще усиленнаго застилавшим все пороховым дымом, очень трудно было ориентироваться и голова І-го батальона, приняв несколько вправо, сбилась с направления и наткнулась, пройдя Щару, на болото. Причина уклонения колонны вправо была еще та, что противник в темноте обрушился всей силой своей артиллерии по щелям бывшаго Ростовскаго полка, пустым и находившимся слева; этот огонь лишь заставил податься еще вправо. Большая часть рот перешла по заранее заготовленным мостам - остальные в брод. Противник заметил наступление и открыл как раз по реке сильный орудийный заградительный огонь особенно по левым флангам рот, это заставило всю колонну еще более податься вправо. Голова колонны, выйдя из сферы заградительнаго огня, уже в несколько спутанном состоянии, за рекой несколько разобралась и пыталась принять влево, чтобы изменить направление. Противник с укрепленнаго мыса ружейнаго огня не открывал, однако из окопов левее (южнее) укрепленнаго мыса заработало насколько пулеметов. В предвидении этого огня из укрепленных гнезд в лесу севернее х. Переходка, с наступлением темноты 19-го июня было выставлено на западной оконечности двурогаго мыса северо-восточнее х. Переходка 4 пулемета под командой прапорщика Гулевскаго. Пулеметы эти с разными прицелами обстреливали окопы и площадь за ними. Это сейчас же навлекло на пулеметы огонь неприятельской артиллерии, которая, впрочем, в тумане не могла пристреляться к пулеметам. (Из показаний офицеров 3 батальона нам приходилось переходить не одну а две реки. Первая рек это Шара, а вторая — канава, идущая от 86,4 на запад. О двух реках из офицеров 1 и 2 батальонов никто не говорил. Таким образом хвост колонны еще более принял направо, чем голова. 1 и 2 батальоны взошли на укрепленный мыс с восточной стороны, а 3-й почти с северной.) Эти пулеметы так и оставались целый день 20-го, применившись к местности, пока темнота не позволила их снять и увести людей.
Из основных окопов противника (5-й участок) тоже открыт был жаркий огонь. Порыв вперед был скор и стремителен настолько, что когда голова колонны несколько замедлила, изменяя направление, успел насесть уже Солигаличский полк и вместе с нашим был уже на укрепленном мысу, на котором противника не оказалось. Были замечены только трое немецких телефонистов, которые успели что-то передать по телефону, прежде, чем провод был перерезан, (телефонисты эти были приколоты штыками) и по мысу открылся сильный огонь тяжелых орудий. Наши сбежали было до ненарушенной проволоки на западный склон мыса, но тут были встречены убийственным ружейным и пулеметным огнем из основных окопов. Здесь на мысе было выбито из строя много офицеров и перемешавшиеся роты и батальоны 2-х полков сбились в толпу, которая, не слушаясь приказаний, начала отходить. Однако небольшая часть окских и солигаличских, примерно человек 200, остались на укрепленном мысу, укрываясь от огня тяжелой артиллерии в оставшихся землянкам, которые, впрочем, служили плохим прикрытием: две или три землянки, в которых укрывались раненые чины, были разрушены и значительное число людей там погибло...
Между тем отхлынувшие от реки части Окского и Солигаличского полков, собрались и снова, было, двинулись на мыс, но по шуму неприятель открыл сильный пулеметный огонь с выдвинутых пунктов севернее Переходки и волна наступающих, подойдя к мысу, опять стала отходить.
...Попытки командира полка и нескольких офицеров привести роты на берегу р. Щары в порядок ни к чему не привели. Начальником дивизии был отдан приказ отойти в окопы и там разбираться.
Потери полка за минувший день офицерами: убиты, остались на поле сражения -5; ранены, остались на поле сражения — 7; ранены, эвакуированы — 18; контужен, эвакуирован-1; ранен, остался в строю — 1; контужены, оставлены на излечение при полковом околодке — 3. Всего 35 человек.
Нижних чинов: убитыми — 34; убитыми или ранеными, оставленными на поле сражения — 432; ранеными, эвакуированными — 896; контуженными, эвакуированными — 66. Всего 1428 человек.
Представляю, как дед Дмитрий Григорьевич в боях у Барановичей, будучи очевидцем и участником всей происходящей вокруг трагедии, под гул артиллерийской канонады, под угрозами бомбёжек германской авиации, среди боли, призывов о помощи многих страдающих неустанно метался на помощь людям и лошадям, чтобы обезболить, успокоить, поддержать словом, остановить кровотечение, дезинфицировать, сделать перевязку, наложить шину на место перелома, доставить раненых в лазареты и ветлечебницы. Лошади трудились до изнеможения, чтобы вывезти из боя в тыл тела убитых, скорее доставить страдающих в госпитали, а снаряды, патроны и еду на передовую, Здесь, возможно, и появилась седина в южных черных и жестких волосах деда. Ему было 29 лет. За время войны погибло около 400 000 лошадей.
Описание атаки 81 ПД на позиции 51 германского ландверного полка в материалах Рейхсархива:
«.....Далее к югу под покровом тумана, по трудно проходимым болотам, противник к полуночи достиг позиции 51 ландв. полка. Уже с вечера противник начал на фронте 2-го бат. 51 полка прорезывать свои искусственные препятствия. Тут и там, русская пехота осторожно подползала. С 1 час. 40 мин. дня начался русский подготовительный огонь по нашим позициям. Затем 81 див. гренадерского корпуса в колоннах, густыми цепями начала наступление для прорыва. Густыми волнами, сплоченными массами подходили они. Но волны, встречаемые нашим огнем, разбивались об искусственные препятствия. Главная позиция осталась в наших руках. Снова форты "Кронпринц", "Могила русских" и "Болотный Холм" стали целью русских. Снова как и 13 июня, атаки потонули в крови на препятствиях. Перед левой половиной позиции противник оставил во время отхода до 2.600 убитых. На нашем участке легло уже 4.000 человек. Противнику удалось путем охвата выбить 3 батальон из "Болотного Холма". Противник в 30 раз превосходил слабый гарнизон этого отдельного укрепления, окопы которого были уничтожены и охватил его с трех сторон. Дикое "ура" - и они заняли ров. Окруженный, и охваченный несколькими батальонами, понеся тяжелые потери, из отдельного укрепления гарнизон вынужден был отступить в ближайшие окопы. Расстрелянная, разрушенная позиция перешла в руки противника. Полковник ф.-Керн, командир 51 ландв. полка, получив около 3 час. утра донесение о потере позиции, приказал немедленно вернуть ее. У него оставалось всего лишь 9 отделений 12 роты для этой операция. Под командой подпоручика Гофмана и вице-фельдфебеля Шнейдера эта храбрая горсточка с ручными гранатами бросилась на русских. После выдающейся артиллерийской подготовки, под командой командира артиллерии капитана Надровского, бросилась на штурм позиции. Вице-фельфебель Шнейдер был убит, но его солдаты, увлеченные примером начальника, очистили позицию, взяв в добавок в плен 8 офицеров и 284 солдат. Пропитанный кровью "Болотный Холм" в 5 часов, утра опять был в руках силезского ландвера.
На "Мушкетерском участке" (южнее) против 1 бат. 51 ландв. полка атака тоже не удалась. С 2 час. 30 м. отступающие русские бросались под огнем нашей артиллерии в Щару, поднявшуюся благодаря дождям предыдущих дней.
Снова, как и в бою у Сталовичей, особенно отличался храбрый 51 ландв. полк. О его непоколебимое спокойствии разбивались массовые атаки. Прибывшие ночью резервы не понадобились и могли быть направлены для поддержки австрийцев на север.»
Не смирившись с потерей австрийцами ряда позиций, включая часть 3-й линии обороны, «германцы в первой половине дня 21.06 (04.07) стянули на Скробовский участок все имеющиеся по близости резервы, организовали мощный артиллерийский и перекрестный пулеметный огонь по нашим выведенным в поле передовым частям, залегшим, в основном, перед 2-й и 3-ей линиями обороны австрийцев и понесшим в ночных боях большие потери. В результате смертоносного огня и атак свежих германских частей, последовавших во второй половине дня, поредевшие группы русских, оставшихся зачастую без офицеров, начали под огнем отход в первую линию австрийских окопов и на свои первоначальные позиции. Подход резервов задерживался. Во второй половине дня под интенсивным огнем артиллерии австрийцев в передовых окопах были сосредоточены свежие части 21 дивизии 3-го Кавказского корпуса, 3-и полка 67 пехотной дивизии 35 корпуса и, после артиллерийской подготовки в 19 часов брошены в атаку. Утраченные днем территории были частично возвращены с новыми кровавыми потерями. Германцы стойко удерживали 2-ю и 3-ю линии обороны, уничтожая нашу атакующую волнами пехоту хорошо организованным огнем. Русская артиллерия не могла эффективно подавлять огневые средства противника из-за недосягаемости многочисленных тяжелых батарей германцев для легких русских орудий и расположения их пулеметов в непробиваемых бетонных капонирах.»*)
*)Обертюхин В.И. «Барановичи, 1916г. Военно-исторический очерк.»
23 июня (6-го июля) 1916 г. к вечеру полки 81 пехотной дивизии, приведены в относительный порядок после боя 20-го июня. 24 июля дивизия была направлена южнее по фронту Гренадерского корпуса в район дд. Ятвиз, Подлесейки, Макаши. 322-й и 323-й полки были подчинены командованию 2-й Гренадерской дивизии, утратившей от больших потерь боеспособность, и встали позади ее фронта. Полки 321 и 324 находились в резерве.
В сводках Гренадерского корпуса взятие и удержание 2-й Гренадерской дивизией высоты 88,1 северо-восточнее с. Адаховщина (обозначена на схеме) значится, как успех наступления. В журнале боевых действий 322-го пехотного Солигаличского полка есть запись о том, что высота навряд ли считалась противником важной в линии обороны, не была серьезно укреплена, на ней находилось не более взвода пехоты. При занятии высоты русскими, она тут же была бы перекопана германской артиллерией.
Командование Гренадерского корпуса приказало приумножить успех, достигнутый в районе высоты 88,1 у с. Адаховщина. (Командование 4-й армии гнало всех в наступление).
Далее приведен приказ по 2-й Гренадерской дивизии:
"секретно
Приказ.
2-й гренадерской дивизии Номер 40 25 июня 1916 года 23 часа 20 минут
(Карта 1 верста)
Г.дв.Подлесейки
1. Завтра 26 июня вверенной мне дивизии вновь атаковать противника у деревни Адаховщина .
а. Полковнику Суворову - оборонять свой участок.
б. Генерал-майору Лесневскому (7 гренадерский Самогитский п., 1/2 бат. 8 гренадерского
Московского п. и 322 Солигаличский п.), удерживаясь на выс. 88,1 до Якимовичи и на
флангах Адаховщинского плацдарма, 322-м Солигаличским полком атаковать противника вдоль
деревни Адаховщина и со стороны высоты 88,1 и овладеть западной частью деревни и
смежными участками позиции противника - на север до выступающего угла включительно, на юг до православного кладбища.
в. Полковнику Тилло продолжать выполнение задачи, указанной в приказе по дивизии сего года номер 36.
г. Дивизионному резерву: 2-мя баталионами 323 Юрьевецкого полка оставаться в господском дворе Адаховщина, 5 и 8 гренадерским полкам под начальством полковника Месснера к 7 часам сосредоточиться в деревне Залюбечье.
д. Генерал-майору Созановичу завтра 26 июня с 7 часов утра начать артиллерийскую подготовку, руководствуясь приказом по дивизии сего года номер 39.
е. Начало атаки по особому приказанию.
ж. В остальном-согласно приказа по дивизии сего года номер 39.
Начальник дивизии генерал-лейтенант Скляревский
И.д.начальника штаба подпполковник Лукьянов
Разослан в 24 часа 35 минут 25 июня 1916 г.
Штабс-капитан Панов».
(РГВИА ф 2325 оп 2 д 45 л 188)
25 июня (7 июля) весь день с 8-00 до 19-00 русская артиллерия обрабатывала снарядами окопы и проволочные заграждения противника. В 2-00 26 июня (8 июля) части 2-й Гренадерской и 322-й полк 81 ПД в соответствии с приказом сосредоточились в напряжении в передовых окопах для атаки на позиции германцев по обе стороны с. Адаховщина. Атака вскоре была отменена.
Полки 81-й пехотной дивизии пробыли у с. Адаховщина до 15 (28) июля поочередно с полками 2-й Гренадерской дивизии занимая передовые позиции, теряли при этом ежедневно десятки человек, большей частью от артиллерийского огня противника.
Запись в журнале военных действий 322-го Солигаличского полка:
«26 июня. Полк продолжает нести большие потери от артиллерийского огня. Ранены штабс капитан Волков Александр Владимирович, прапорщики: Цыганков Михаил Григорьевич, Федоров Павел Вал??рович. Нижних чинов убито 8 человек, ранено 36 чел.»
Эпизод о налёте германской авиации в журнале 323-го пехотного Юльевецкого полка 3а 12 июня (части полка находились на отдыхе в д. Ятвизь):
«Около 10 часов утра с запада появились две эскадрильи немецких аэропланов в числе 10-12 штук, летевших на недалеком расстоянии одна от другой и направлявшихся на ж.д. ст. Погорельцы. Наша артиллерия встретила их дружным огнем. Но противник, не взирая на рвущиеся снаряды, продолжал свой путь.
Казалось, он летел со своей обычной и определенной целью забросать бомбами одну из наших ж.д. станций. Часть аэропланов уже миновала д. Ятвизь, не сбросив ни одной бомбы. Казалось очевидным, что и вся эскадрилья минет деревню. Но вот один из аэропланов, что-то заметив, отделился несколько вправо к южному концу д. Ятвизь, где за сараями в землянках расположены были наши роты 2-го батальона. Здесь, около входа в землянку 5-й роты прапорщик Иноземцев расположился за столом раздавать жалование н.ч.; вокруг него , ожидая получки, собралась кучка солдат. Около входа в землянку 6-й роты, шагах в 50-и от пятой также скопилось несколько человек.
Сброшенная бомба оказалась удачной для противника, даже слишком удачной; упав между землянками 5-й и 6-й роты она насмерть поразила 6 человек, в том числе прапорщика Иноземцева и фельдфебеля 5-й роты, а через час еще двое скончались от ран. Всего в 5-й роте оказались убитыми, включая офицера, 7 человек и ранеными 14 человек и в 6-й убит 1 человек, ранено 2 человек, в 15-й роте ранен 1 человек. Итого выбыло из строя 25 человек.
Кроме того у нас ранены 3 лошади: две на станции Погорелец, ода в д. Ятвизь.»
«14 июля. Полк занимает прежние позиции …. В 10-30 над д. Ятвизь на громадной высоте появился неприятельский аэроплан и сбросил в расположение землянок Клязьминского полка, который пришел сюда вчера для отдыха, две бомбы, причинившие еще большие потери, чем у нас.»
«После наступления русских дивизий у Барановичей 20.06 (03.07).1916 г. в последующие 5 дней командованием 4-й армии были организованы еще 4 похожих на первые и также безуспешных атаки. В кровопролитные бои были вовлечены все дивизии, составляющие армейский резерв.
Пользуясь хорошей сетью железных дорог в районе узловой станции, германцы перебрасывали на фронт у Барановичей все новые подкрепления с северных участков фронта, из под Пинска прибыла 5-я пехотная дивизия.
В общем, наступление войск захлебнулось. Никто о нем и не думал. Даже командармы требовали новых атак скорее для отчета. Их приказы о наступлении окончательно повисли в воздухе».*)
*) Оберюхтин В. И. «Барановичи. 1916 г. Военно-исторический очерк»
Оберюхтин В. И. В своей работе дает реалистичный анализ причин поражения русской армии под Барановичами: «Основной из причин, (по его мнению), являлось отсутствие у большей части русского генералитета представлений о способах ведении боя в условиях изменившихся технических средств, когда массированные атаки пехоты волнами в рост стали губительны и бесполезны против многократно превосходящего в огневой силе противника, скрытого в основательных защитных сооружениях."
В своих мемуарах «Пробуждение» подпрапорщик Герасимов М.Н. - помощник штабс - капитана Муромцева Н. П. в команде полковой разведки, участник описываемых событий на Даревском участке фронта под Барановичами написал:
"Мы недоумевали, зачем понадобилось такое упорство в безнадежных атаках, превратившееся в бессмысленное уничтожение многих тысяч людей. Уже первые атаки, отраженные немцами, со всей очевидностью показали, что успех не может быть достигнут, пока не будут уничтожены пулеметные капониры. Чем же руководствовалось начальство в своем упорстве? Хотело кровью залить эти капониры, что ли? Не иначе! Другого объяснения нет. Я невольно вспомнил слова Муромцева при моем приходе в команду: «Чтобы бороться с техникой, нужно противопоставить ей по крайней мере такую же технику. Одной доблестью и готовностью «положить живот на алтарь отечества» с техникой не справишься». Действительно, в таких условиях может угаснуть самый пламенный патриотизм, а Николай Петрович считал, что патриотизма у нас и без того мало.
Если у солдат, да что скрывать, и у офицеров, хотя и не всех, и раньше были сомнения в искусстве нашего командования, то теперь они еще более подкрепятся....»
За 9 дней боев второго наступления на Барановичи стороны потеряли: русские до 80.000 человек, из них: до 30.000 убитыми, до 47.000 ранеными и до 2.000 человек пленными; австро-германцы: - до 25.000 человек, из них: до 8.000 убитыми, до 13.000 ранеными и до 4.000 человек пленными.
Далее следуют выдержки из приказов от 10 (23) июля 1916 г. по 6-му Гренадерскому полку с копией приказа по Гренадерскому корпусу с оценкой событий:
„Приказ
по 6-му гренадерскому Таврическому генерал-фельдмаршала
Великого Князя Михаила Николаевича полку номер 269 10-го июля 1916 года,
железнодорожная будка.
1. …
2.
Объявляю для сведения копии приказов войскам IY армии от 2-го сего июля за номерами 2935 и 2938.....
3. Объявляю для сведения и прочтения всем нижним чинам копию приказа по Гренадерскому корпусу от 5-го сего июля за номером 174 /Параграф 1/в период с 19-25 июня сего года части корпуса -2-я гренадерская и 81-я пехотная дивизии с их артиллерией, гренадерским мортирным артиллерийским дивизионом, приданная корпусу тяжелая артиллерия /1-й Ивангородский отдельный тяжелый артиллерийский дивизион, 12-я тяжелая бригада, 2-я тяжелая бригада, 3-й мортирный сибирский артиллерийский дивизион и батарея Викерса/, саперы принимали участие в тяжелых боях нашей армии. Принеся посильные жертвы на общее дело, войска корпуса, коим была дана тяжелая задача, сделали все, что могли сделать: были удачи, были и неудачи, но раз взятых у немцев окопов частями 2-й гренадерской дивизии у деревни Якимовичи и на высоте 88,1 - мы назад не отдали и, отбив многократные атаки немцев и выдержав ураганный огонь, не уступили им ни одного шагу. За проявленную доблесть и самоотверженную преданность долгу я искренне благодарю начальников всех степеней, родов оружия и службы, всех господ офицеров и солдат и все войсковые части корпуса и приданные ему, принимавшие участие в этих боях, а особенно те из них, которые были отмечены мною в приказах корпусу за этот период боев, эти части поддержали старую боевую честь Гренадерского корпуса. Бывая в боях,и посетив после них все части, я убедился в том, что, несмотря на тяжелые потери, дух их попрежнему крепкий и бодрый. Так и надо. Нас 30 тысяч человек отличного войска, офицеры и солдаты проявили доблесть. Бывшие ошибки и недочеты изучены и исправятся, и делается все нужное, чтобы их избежать впредь. Приказ этот прочесть во всех ротах, батареях, сотнях и командах.
4........
Командир полка полковник Суворов
/РГВИА ф 2596 оп 2 д 197 л 17 с об,18,19,об л 20“
12(25) июля командованием 4-й армии было организовано 3-е наступление под Скробовым, в котором участвовали 35-й и 3-й Кавказский корпуса. Оберюхтин пишет: «В общем, 2-я серия частных атак русских носила характер разновременных отдельных атак частями 35, 3 Кавказского и 10 армейского корпусов небольших участков позиций 5 резервной, 201 пехотной дивизий и лaндвepного германского корпуса. Отдельные клочья захваченных участков и громадные потери были результатом этих новых атак для русских. Германский артиллерийский и пулеметный огонь был весьма силен и искусно управляем. Метод постепенного продвижения русских не выдерживался, сбиваясь на прежние атаки открытой силой людских волн.»
14 (27) июля 81-я пехотная дивизия была передана в качестве усиления в 3-й Кавказский корпус.
Из приказа по 2-й Гренадерской дивизии от 14 (27) июля следует, что с 14(27) июля 81 ПД передана в состав 3-го Кавказского корпуса и выводится в его резерв:
„14/YII Секретно
Приказ
2-й гренадерской дивизии Номер 43 14 июля 1916 года 20 часов - минут
(Карта 1 верста)
Г.дв.Подлесейки
1.Противник продолжает оставаться пассивным.
2. 81-я пехотная дивизия сегодня ночью сдает свои позиции частям вверенной мне дивизии и сосредоточится в Ур. Шаровщизна, поступив в распоряжение командира 3 Кавказского корпуса.
…........
Начальник дивизии генерал-лейтенант Скляревский
И.д.начальника штаба подполковник Лукьянов
Разослан в 20 часов 15 минут 14 июля 1916 года
Штабс-капитан Панов.
(РГВИА ф. 2325 оп. 2 д. 45 л. 193)»
17 июля 81 ПД была собрана в урочищах Хромуша, Шаровщизна у с. Залесье в резерве комкора 3-го Кавказского корпуса. Штаб дивизии в с. Залесье.
Перегруппировка войск к 15(28).07. 1916 г. и 3-я серия атак под Скробовым.
С утра 28.7. 1916 г. начался сильный артиллерийский и пулеметный огонь с обеих сторон. В 3.30 - части 67 пд 35 армейского корпуса и 52 ПД 3-го Кавказского корпуса атаковали вновь германские позиции. В 4.00 штурмует 21 ПД 3-го Кавкасзкого корпуса. Около 11.00 наступают части и 55 ПД 35-го армейского корпуса. Сильный огонь германцев вынудил русских залечь перед проволокой и окопаться. Троекратное повторение атаки частями 52 ПД опять успеха не имело. К полудню наступление прекратилось.
День к вечер прошли в перестрелке и мелких стычках сторон.
В общем, новая перегруппировка и 3-я попытка одиночных атак русских была безуспешна.»
В последующие дни бои на фронте затихли, ставка перенесла направление главного удара на Юго-Западный фронт и начала перебрасывать туда войска из под Барановичей.
Из журнала военных действий 323-го пехотного Юрьевецкого полка:
« Июля19. В полк прибыло пополнение: 3 роты 286-го запасного батальона всего в количестве 751 нижних чинов и трех офицеров, прапорщиков Корыгина, Самарина и Маковского. В числе 751 н.ч. состоит: старших унтер-офицеров - 2, младших унтер-офицеров — 14, ефрейторов — 49, вольноопределяющихся — 1 и рядовых 685. Нижние чины прибыли без винтовок, которые получены были из Гренадерского корпуса в количестве 711 штук.»
Пользуясь затишьем, командир 6-й батареи Болеслав Веверн решил посетить русские позиции у Скробова, где несколько дней назад шли кровопролитные бои и куда, на свое старое место, предполагалось, по слухам, перемещение 81-й ПД. Он побывал и в передовой линии наших окопов, которая теперь находилась непосредственно перед окопами противника, там, где наши роты залегли под жестоким огнем германцев и временно окопались. Командование требовало строить здесь новую линию обороны. Веверн был поражен неразберихой и безрассудством, царившими здесь по рассказам пехотных офицеров во время боев и требованиями командования стоять насмерть в болоте, там, где снизу под ногами вода, а рядом сверху германцы.
Он пишет: «Первое, что мне пришлось испытать подходя к новым окопам, это, ударивший прямо въ лицо, ужасающий трупный запах, от котораго, из за внезапно начавшагося головокружения я был принужден остановиться. Ощущение настолько сильное, что я уже сразу почувствовал у себя во рту этот характерный сладковатый вкус разлагающейся крови. Когда я пришел в себя и вошел въ окоп, то невольно остановился перед следующей картиной: обедало трое солдат. Сидя на земляных приступках, из общаго котелка они хлебали щи, закусывая их хлебом. Около каждаго из них лежала, на тряпочке, мясная порция, облепленная крупными, зелеными трупными мухами. Покончив со щами, они, все трое, принялись за порции, разгоняя руками назойливых мух, которыя моментально же опять облепляли эти куски мяса, как только обедающие отнимали их от своих ртов.
Оглянувшись в недоумении кругом, я заметил. что из насыпаннаго, к стороне неприятеля, бруствера, всюду торчат, уже почерневшия, руки и ноги мертвецов и, еще более всмотревшись, я, к ужасу своему, увидел, что бруствер сплошь состоит из наваленных наскоро друг на друга, трупов, едва присыпанных сверху и с боков землею. Я повернул вправо по окопу и всюду та-же картина: живые, равнодушные люди среди разлагающихся мертвых....
В настоящее время эти окопы занимал один из полков 52-й пехотной дивизии».
Из журнала военных действий 323-го пехотного Юрьевецкого полка:
«Июля 20
За июль в полку, как и во всей дивизии наблюдаются частые заболевания дезинтерией, как у г.г. офицеров, так и у нижних чинов. Ежедневно заболевало около 15-20 человек. Эпидемический характер болезни можно объяснить с одной стороны жаркой погодой, с другой массой (всюду) мух этих рассадников разных эпидемий.
Такого количества названных насекомых в прошлом году не наблюдалось и объяснить массовое появление мух можно наличностью особо благоприятных условий к их размножению. Отсутствие у населения подстилочной соломы повлияло на крестьянских дворах к образованию таких зловонных луж, навозной жижи, которыя особенно благоприятны для питания мушиных личинок-червей миллионами кишащих всюду, где только образуются подобныя благоприятныя условия для их разножения. Нужны сотни пудов извести, чтобы борьба с мухами хоть сколько была бы заметной. ...
Всего болеет в полку около 25%."
«Июля 21. 81-й пехотной дивизии приказано в ночь с 21 на 22 сего июля перейти в лес между м. Полоночки и д. Высадовичи. Дивизия, оставаясь в 3-м Кавказском корпусе составляет армейский резерв.
21 июля (3-го августа) 81-я дивизия перешла в район Вольна, Раковичи, Полонечка (у Скробова).
29 июля около 3-х часов дня прибыл в расположение 81-й дивизии главнокомандующий Западным фронтом Эвеорт. Главнокомандующий посмотрел полки, построенные по-бригадно.
После церемониального марша приказано было собрать всех г.г. офицеров, к которым главнокомандующий обратился с речью.»
6 августа в 323-м пехотном Юрьевецком полку состоялось торжественное богослужение в честь полкового праздника, получены поздравительные телеграммы от главнокомандующего 4-й армии генерала Рогозы и командующего 3-м Кавказским корпусом.
9-го августа состоялся товарищеский обед с приглашением представителей 66-го конно - санитарного транспорта, обслуживающего 81-ю дивизию. Перед обедом в торжественной обстановке состоялась раздача Георгиевских крестов и медалей, зачитаны поздравительные телеграммы от главы города Юрьевец и от командира 183-го пехотного Палтусского полка.
14-го (27) августа дивизия была присоединена к 35-му армейскому корпусу под командованием генерал-лейтенанта Парчевского Павла Антоновича. 3-й Кавказский корпус был направлен в 11-ю армию Юго-Западного фронта в Карпаты. В начале сентября 81 ПД занимала позиции от Войковичей у оз. Колдычева на север до Скробова. Штаб дивизии располагался в с. Вольна. Слева по фронту находилась 1-я дивизия Гренадерского корпуса, справа — 67-я и 55-я дивизии 35-го корпуса.
Вот как описал Б. Веверн события тех дней:
«Нашу дивизию присоединили к корпусу, стоящему вправо от нас и новый командир корпуса пожелал лично познакомиться c расположением дивизии на позициях. Командир корпуса произвел обход окопов второй линии, а о первой выслушал доклад начальника дивизии генерала Саввича. Вид у командира корпуса грозный, говорит отрывисто и авторитетно, возражений или указаний не любит.
Командир 2-го полка хотел обратить его внимание на тяжелое положение батальона, находящагося в этом правом, совершенно непригодном ни для какой цели, окопе и, приложив руку к козырьку фуражки, обратился к командиру корпуса со следующими словами:
И. П., разрешите доложить, что сидящий в окопе батальон моего полка рискует каждую минуту погибнуть без выстрела, если германцам вздумается нас атаковать: они прямо соскочат сверху вниз. Ввиду же некоторых особенностей в расположения этаго окопа, батальон ежедневно терпит убыль в людях убитыми и ранеными и прошу вашего разрешения перевести батальон назад, во вторую линию, отстоящую от первой всего лишь саженей на 40—45.
Командир корпуса очень внимательно выслушал этот горячий доклад командира 2-го полка, а затем совершенно неожиданно для всех нас произнес:
— Полковник, назад ни шагу.
Так и остался батальон нести свой тяжелый крест на своем безполезном посту, только из за того что генералу угодно было сказать, как он вероятно думал, красивое слово».*)
*) Здесь Б. Веверн ошибочно указал инициалы командира 35-го армейского корпуса Парчевского П.А., как «И.П.» ?.
В последующие месяцы дивизия периодами бала то на линии передовых окопов, то в резерве. На фронте установилось относительное затишье, прерываемое перестрелками, беспокоящими артобстрелами со стороны германцев и несколькими атаками с применением нового оружия - огнеметов и газовыми атаками.
Впереди были темная осень, холодная зима в сырых, промерзших окопах и землянках, отражение атак противника, ежедневные артиллерийские обстрелы, уносящие просто так жизни, тяжелый переход на Северный фронт и смутный февраль 1917 года. Об этом в следующей главе.
81-я пехотная. Глава 9. Барановичи 1916 г
© Copyright: Борис Чуев, 2025
Свидетельство о публикации №225050300738
Свидетельство о публикации №225050300738
Рецензии
