Одиночество перед грозой

Один и в глубокой задумчивости он стоял на перекрёстке дорог, чувствуя себя совершенно потерянным и всеми забытым. Какую дорогу выбрать в этот раз, он не знал, и хватит ли на это оставшегося времени? Ведь всё вокруг было давно исхожено, испробовано, потрогано руками. Какой шаг сделать следующим? Тем более, что он может стать последним, предугадать было сложно, а решиться на это ещё сложнее. Тем более, что от его выбора сейчас уже ничего не зависело. Пришло время, когда будут решать за него: что и как, а ему останется лишь малость — принять это как должное с покорностью и покаянием. Причём навряд ли кто сообщит ему точный день и час, когда произойдёт это важное событие.

Со времени, как он явился на свет божий, прошли годы, а в этом мире так: куда бы ты ни входил, выходить всё равно придётся. Это вопрос времени: открыл дверь и вошёл в этот мир, в эту же дверь придётся и выйти.

А сейчас тишина и мрачное напряжение, давящее на сердце. Вокруг — ни души, только он и свинцовое небо в ожидании неизбежного дождя.

Всё замерло. Воздух сгустился, превратившись в плотную, душную пелену. Ни ветерка — только давящее напряжение, от которого перехватывало дыхание. Пот струился по лицу, застилая глаза; он машинально смахивал его, но влага возвращалась снова. Ноги подкашивались от слабости, однако страха не было. Мысли лишь об одном: устоять. Не пасть ниц перед неизбежным.

Небо почернело. Тучи, словно вышколенные солдаты, выстроились в одну шеренгу, готовые к предстоящей атаке. Они замерли в ожидании последнего рывка, собирая силы, чтобы обрушить свою водяную мощь на землю.

Он ощущал, как каждая клетка его организма наполняется трепетом перед неизбежным.   При этом он не в силах был что-либо противопоставить этому. Его время, отпущенное на земную жизнь, заканчивалось. Какой ничтожной букашкой он ощущал себя перед величием природы, перед её способностью изменять мир, уничтожая такое привычное, годами апробированное старое, и в то же время рождая новое, ещё неизведанное. Но будет ли это новое хоть каким-то боком касаться его? Увидит ли он одним глазком, что оно из себя представляет? Сейчас трудно сказать.

На перекрёстке судеб, где встречи мимолетны, а расставания неизбежны, он стоял, словно на краю пропасти. Мысли, подобно воронам над погостом, кружили в безмолвном хороводе, предвещая скорбь.

Он был одинок — по;настоящему одинок. Ни руки, что поддержит, ни взгляда, что согреет. Всё вокруг дышало отчуждением, будто мир отвернулся, оставив его наедине с болью. Одиночество, как тень, окутало душу, разрывая её на части.

Он искал утешения в природе, но она лишь множила тревогу. В этом месте, выбранном для покоя и уединения, деревья стояли неподвижно — словно бетонные изваяния, лишённые жизни и тепла. Их опущенные ветви местами срастались с землёй, напоминая мрачных стражников, охраняющих тайну вечного безмолвия.

Птицы умолкли. Даже их далёкое пение больше не нарушало тишины. Ветер, обычно наполнявший пространство живительным дыханием, затаился, боясь потревожить хрупкий покой, давивший на душу.

Солнце скрылось за тяжёлыми облаками, и свет его потускнел. Он стоял среди безмолвной природы, чувствуя, как тревожные мысли сжимают сердце всё крепче. Казалось, природа должна была стать лекарством — но она лишь подчёркивала одиночество и безысходность его положения.

Первые капли дождя нарушили тишину. Природа ожила, пробуждаясь от долгого сна. Но ему это не принесло облегчения. Он по;прежнему стоял, окружённый разбушевавшейся стихией: дождь хлестал по лицу, молнии рассекали небо.

Ветер свистел в ушах, а капли рыхлили пыль на дороге, рождая ритмичную мелодию, эхом отдававшуюся в душе. Он закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на звуках природы, но вопросы не отпускали: «Сколько осталось? Что делать сейчас? И стоит ли что-то делать вообще?»

Каждая капля, казалось, хотела что-то сказать, донести важную мысль, открыть смысл происходящего. Но он не мог разобрать ничего.

Природа будила в нём глубокие чувства, заставляла думать о будущем. Но о каком? Будет ли оно вообще? И что оно принесёт ему, если он и так всё знает?

Он закрыл глаза. Дождь шумел в листве, слагая неповторимую мелодию. В ней он слышал не только голос природы, но и смысл её, полный тайн и загадок.

                (размышления в кардиореанимации)
 
 
                02.05.25г.+)*