Неприятный осадок

 ***

На станции второго подъёма воды из скважин в водонапорную башню, а от неё в помещения жилого комплекса правительственных зданий, в комнате дежурной бригады операторов, в обеденный час, освободив стол от прошедшей трапезы, мужики играли в карты.
Добивая последние минуты обеденного времени – курили, чтобы потом разойтись по рабочим объектам: кто к насосам летнего полива, кто на КНС (канализационно-насосную станцию),
кто на септик, да и вообще по всей территории, где проходила нитка водоснабжения с задвижками, на предмет ревизии порыва трубопровода в стыковочных соединениях.

А тут, как назло, прошёл слушок, что сменных операторов будут снимать на каждый месяц летнего периода на день. Такой переход на ежедневную работу сменщиков мало кого устраивал.
Но указ администрации, хочешь ты этого или не хочешь, надо приводить в действие.
Когда время обеда истекло, рабочие стали подниматься из-за стола и расходиться по объектам. К Василию подошёл его напарник по КНС Константин и негромко сказал:
– Дело есть, отойдём…
Они прошли, углубившись чуть в рощу, и Константин изрёк:
– Представляешь, меня бригадир перевёл на работу в день.

– И что? – отозвался Василий. – Это всего месяц, зато больше зарплаты получишь, а там других через месяц бригадир снимет.
– Ну, ты же знаешь, у меня Шурочка болеет.
– Чего?! Я такое первый раз слышу! Если бы твоя болела, Танька бы мне уже все уши запорошила. Ты чего темнишь?
– Значит, Шурочка не успела…

– Короче, не хочешь – не говори, чего тебе от меня надо. – И Василий направился к выходу из рощи, но Константин его остановил, хватая за рукав робы, произнёс:

– Я с бригадиром говорил, что не могу в день, и он сказал, чтобы я сам с напарником договаривался, то есть с тобой.
– О чём? Ты не темни и не ищи дурнее паровоза.

– Ну вот, если бы тебя поставили в день, ты бы пошёл?
– Пошёл бы, это своего рода производственный приказ. И потом, мне без разницы, где работать.
– Ну так давай поменяемся. Не на всё время, а на пятнадцать дней – ты, а на следующие пятнадцать дней – я. Идёт?
– Не пойму, для чего тебе это?..
– Ну, ты же в карты не играешь, а у нас уже сложился коллектив расписывать пульку.
– Слушай, Костя, – и Василий пожал плечами. – А как же твоя пулька, когда ты сменишь меня?
– Но пятнадцать дней – не тридцать, – в улыбке отозвался Константин.

Василий опять пожал плечами, ответил:
– Я бы ещё мог тебя понять, если бы вы играли на деньги, а так – на спортивный интерес – не понимаю.
– Ну, ты согласен?..
Василий посмотрел в ничего не значащие глаза Константина, с неохотой кивнул, не чувствуя и не ощущая какого-либо подвоха.
– Тогда по рукам? – И Константин протянул руку Василию. Они обменялись пожатиями, и Константин быстро добавил:

– Тогда сегодня уезжаешь, а завтра выходишь в день. И надо ещё расписаться в журнале у бригадира под моей фамилией.
– Зачем? Там твоя фамилия – ты и расписывайся, – не согласился Василий.
– Да моя, но заступаешь-то ты! Так что роспись твоя обязательна, бригадиру для галочки, чтоб всё в ажуре!

И Василий с долгим сомнением посмотрел на Константина, неуверенно соглашаясь.
И так обмен сменами по пятнадцать дней состоялся. Василий ежедневно выходил на работу в день.
Константин оставался вахтовым методом: на сутки, затем трое суток дома, и снова на сутки.
Вся тяжёлая работа ложилась на дневных рабочих. Суточные же бригады несли вахтовую службу контроля за техническим состоянием всего объекта. И только в редких случаях устраняли аварийные поломки в течение ночи, в остальное время – только периодический контроль.

И так: один играл в карты и давил диван по своей природной лени, другой – пахал, подставив по-дружески плечо напарнику.

Настоящий объект – это правительственная комплексная зона для отдыха руководителей государства.

Здесь, кроме технической службы, находилась охрана из президентской гвардии, охранявшая объект по периметру и внутри его; врачи и скорая медпомощь; столовая с обслуживающим персоналом; пожарная охрана объекта, а также автотранспорт. Каждая служба отвечала за свой участок и несла полную ответственность перед администрацией президента.

Здесь кто-то стремился попасть работать в день – дневным больше платили; кто-то желал работы в смену, по разным семейным и бытовым обстоятельствам. Но работа оставалась работой с большой ответственностью, ошибок не прощали. Первый раз били по карману, второй – увольняли.
И каждый работник дорожил своим местом. Так или иначе, служба днём в пятнадцать дней у Василия пролетела быстро. Наступил срок Константину впрягаться в дневную смену. О чём Василий не забыл напомнить Константину:

– Готовься сегодня вечером покинуть объект, я остаюсь в ночь.
– С какой стати? – невозмутимо отозвался Константин.
– Ты чего, забыл уговор или карты у тебя отшибли память?
– Какой уговор?!
– Работать в день по пятнадцать календарных дней.
– Мы так не договаривались.
– А как ты договаривался?
– На весь месяц.
– Ты что, обалдел?! Какой месяц! Думаешь, у меня домашних дел нет? Полно. Так что давай к вечеру сворачивайся и проваливай! – обозлился Василий.

– И не подумаю! Ты работаешь в день и работай.
– Ты что, серьёзно?
– Более чем.
– Послушай, ведь это тебя зарядили в день, а я по-дружески тебе уступил по твоей просьбе. Не борзей.
– Я своё слово сказал, переигрывать не буду.
– Это ты так дружбу называешь игрой? – ещё не веря своим ушам, продолжал спорить Василий. – Тогда я к бригадиру пойду. – пригрозил он Константину.
– Иди. Всё равно там твоя подпись стоит, не моя.
– Ну и гад же ты! И с тобой в разведку?.. Сука! – И Василий, развернувшись, пошёл к бригадиру.

Но и там поддержки не нашёл. Бригадир ответил:
– Мне без разницы, кто из вас будет работать. Вы напарники – сами договаривайтесь. А мне кто из вас будет – Петька, Ванька, Колька – по барабану! Лишь бы человек был.
– Но ведь ты его зарядил в день?! – возмутился Василий. – И можешь своей властью снять.
– Могу, – согласился бригадир. – Но подпись-то твоя! Не выйдешь – уволю к чёртовой матери!
И побрёл, солоно нахлебавшись подлости, Василий восвояси, в дневную смену, с неприятным осадком в душе.

                Конец.