Смысл жизни?

СМЫСЛ ЖИЗНИ?

Мальчик словно прирос к берегу. Зеленоватая вода, пожравшая закат, тянула за собой щепки и набитые мусором мешки. На фоне затхлого неба повис огрызок луны. Ребёнок, подсвечивая фонариком, перелистывал английский словарь – пытался зубрить слова, но каждый раз улетал в мыслях отцу.
Папа бросил маму в 1991-м, когда открылись границы, – улетел из Сибири в США, где на попутках добрался до Голливуда. Там он попытался стать актёром, но для крупных ролей требовались язык, гражданство, образование, а он так и остался работать в массовке – бесполезный эмигрант. Потом даже открытки отправлять перестал, и Мать не выдержала…
– Эдя, а, Эдя, – подошла к мальчику завернувшаяся в одеяло девочка. – Бабушка спать зовёт. Говорит, поздно!
И словно в подтверждение – взрыв собачьего лая.
– Пойду, если ответишь на вопрос... – Голос брата прозвучал серьёзно, и сестра сразу почувствовала неладное. – Светка, у тебя была мечта?
Она растерянно пожала плечами.
– Не-а! Хотя, – прищурилась она, – когда мама была жива, хотелось, чтобы она купила «барби». А ты чего хочешь?
– Попасть в Голливуд, – признался Эдя. – Хочу получить оскар, а потом есть сладости со знаменитостями!
– Как глупо! – засмеялась сестрёнка. – Что ты о себе возомнил?
– Тебе не понять моей цели, – с обидой пробурчал Эдя, – вам всем не понять…

Студенты притулились в арбатское кафе.
– Ты, кстати, откуда? – присел рядом худощавый парнишка из «щукинцев».
Эдик манерно разливал вино по бокалам.
– Из дыры из одной!
– Только не похож на лимиту, – подала голос девица за столиком напротив. Огненно-рыжие волосы и оголённые плечи излучали такую дикую, живую энергию, что все вокруг казались манекенами.
– Кое-как прорвался! – мотнул головой Эдик. – Сейчас, как видите, на втором курсе. Сегодня ночью вам посвящение замутим. Готовы?
– Смотря что вы там замутите! – погрозила пальчиком рыжеволосая.
– Мутки! – подмигнул Эдик.
Послышались тихие смешки. В его кармане забулькал сотовый, и второкурсник отошёл в сторону.
– Это Света, – раздался знакомый голос из сотового. – Как поживаешь?
– Помаленьку, – буркнул Эдик.
 Света замолчала, собираясь с духом.
– Нашу деревню сносят! Того, что даёт государство, нам с бабушкой не хватает и на однокомнатную.
– Как получу стипендию, так сразу, сразу...
Эдик сбросил звонок и быстрым шагом вернулся к столу. Первокурсники открывали новую бутылку, и Эдик тут же помог разлить алкоголь.
– У тебя кто актёр любимый? – спросила рыжая. – Мне Том Круз нравится!
– Фред Астер, – ответил Эдик со смаком, – за дикие танцы. И Лорен Бэколл, за низкий южный акцент и сексуальное покуривание. Золотая эра Голливуда!
– Ого, – послышались голоса в компании, – мы таких не знаем!
– А вам и не нужно знать, – поднял бокал Эдик. – Давайте луше тост за будущее?
– В звезды целишь? – ухмыльнулся худощавый.
– Да, смысл моей жизни получить оскара, загореться яркой звездой и взорваться!
Звякнули бокалы – веселье продолжилось...

Она растворилась в кладовке, даже огненные волосы растворились – нет в них былого блеска. Эдуард поднял со стола компромат: на фото два голых сплетённых тела, одно принадлежит ему, а другое…
– Вали отсюда, к американке своей, – доносилось слезливое бормотание жены. – Да ты не актёр, а проститутка! Спишь с богатенькими дамочками ради карьеры, альфонс ублюдочный, нарцисс!
– Ты не понимаешь, курва, – отбросил фотографии Эдуард, – я мастер своего дела, мои фильмы обсуждают по всему миру! Пресса пишет, что я лучший актёр в стране. А Глорис, что Глорис? Она нужна мне, чтобы прорваться в Штаты! Рейс через три часа.
– Держи! – вытащила два громадных чемодана жена. – Не хочу с тобой ни дня оставаться! Одно скажи, Брэд ты без Пита, на кой тебе Голливуд?
Эдуард открыл входную дверь и поднял чемоданы, прокряхтев:
– Детская мечта...
– Ой как трогательно! – вытолкнула его в подъезд жена. – Кстати, сестра твоя вчера звонила, Света, просила навещать их с бабушкой или хотя бы цифры её набирать иногда…

На поверхности океана играла рябь, солнечный ветер доносил запахи моря и роскоши.
– Эд, – режиссёру нравилось называть его именно так, – скажи, твоя «американская мечта» исполнилась?
– Что за мечта? – прижалась Глорис. – Милый, ты об этом никогда не говорил!
Эдвард лениво потянулся на песке.
– Можно считать её исполненной, – сказал он на беглом английском, – я хотел получить оскар – и получил!
Бирюзовые очки режиссёра скатились на кончик носа и обнажили умный и холодный взгляд.
– Не за горами вторая статуэтка, Эд! Будем снимать продолжение. Помни, смысл жизни не в достижении цели, а в процессе. Или в неизменной самоидентификации, которая подталкивает к развитию, – так говорил мой психолог.
– Процесс бывает только бракоразводным, – захихикала Глорис. –  Так что не надо тут!  Сначала дайте нам с мужем провести месяц на Багамах…
– Лучше на Кипре, –  посоветовал режиссёр. – Мы там зажигали с семейством Тарантино. Первоклассный приём! А где твоя семья, Эд, в смысле родители, братья? Их не было на вчерашней церемонии. Они живут в стране… как её?
– Сербия, – продолжала хихикать Глорис, – чао, здраво, хвала!
Эдвард, озираясь по сторонам, привстал. Выражение лица неожиданно переменилось, будто спала маска, и он улыбнулся он через силу, но и улыбка треснула: «Я сейчас...»
Путь до машины составил секунды. Достав из бардачка пистолет, Эдвард снял оружие с предохранителя и поднёс к голове. Дуло уткнулось в висок. Потом он вспомнил, что надёжнее по-другому – и вставил ствол в рот снизу вверх.
На мгновение он подумал об отце и ощутил язвительное торжество. Жалкий алкаш умер в «рехабе», даже урны с прахом не осталось, а его, Эварда, похоронят на кладбище «Hollywood Forever», рядом с Ханной Чаплин и Тотошкой из «Волшебника Оз». Главное успеть погибнуть, пока любят и не забыли, пока молодой и красивый, – как Христос, как Кеннеди, как Кобейн…
«Шоу окончено!» – торжественно объявил внутренний голос.