Отогреть Снегурочку 3

Предыдущая глава http://proza.ru/2025/04/28/1586

Глава 3

По счастью, мне было где остановиться в Москве. Во время учёбы я жила у своей тёти. К ней же я ехала и сейчас.
Нина Андреевна была полной противоположностью моей маме, властной, бескомпромиссной и совершенно неэмоциональной женщине, державшей в своих цепких руках всю семью. Мама не любила жалоб и стонов, не любила сочувствовать людям, и сама никогда ни на что не жаловалась и не выносила сочувствия от других. Она всегда знала, чего хочет, упрямо шла к своей цели, презирала слабых и требовала от своих близких и подчинённых на работе беспрекословного послушания. И я и мой отец всегда побаивались её и старались не перечить ей и не раздражать. Отца она считала неудачником, не сумевшим пробиться в жизни. Он был инженером и работал на крупном заводе в Подмосковье, но несколько лет назад его должность сократили, и он нашёл себе новое место на заводе в этом небольшом городке. Нам пришлось переезжать, расстаться с налаженным бытом и начинать всё снова в незнакомом месте, чем мама была страшно недовольна. Правда, без работы она не осталась. Мама много лет была директором детского садика, и здесь для неё тоже нашлась подходящая вакансия. Я в то время уже училась в университете, приезжала к родителям два раза в год на каникулы и потому познакомилась с Юркой, когда закончила третий курс.
Учёба была для меня отрадой. И не только потому, что мне нравился сам процесс и мне всё давалось легко, но и потому, что моя тётя охотно пригласила меня пожить у неё и я избежала не слишком удобной жизни в общежитии. К тому же у Нины Андреевны был лёгкий весёлый характер, и мы быстро нашли общий язык. Тётя рано овдовела и жила одна в двухкомнатной квартире в тихом старом районе. Она очень любила своего мужа и потому повторно замуж не вышла. Детей у неё тоже не было, и она всей душой привязалась ко мне и стала мне настоящим другом, пожалуй, ближе моей матери. Она всегда хорошо понимала меня, поддерживала, давала дельные советы, радовалась моим успехам, огорчалась неудачам. Я делилась с ней своими тревогами и радостями и всегда во всём ей доверяла.
Именно тётя устроила мне практику в своей фирме, где я сумела зарекомендовать себя с хорошей стороны и получила приглашение на работу после окончания учёбы. Я согласилась и теперь радовалась тому, что у меня будет дело, которое поможет мне забыть о случившемся несчастье и устроить свою жизнь. Как оказалось не только мою. Видимо, мне придётся заботиться и о маленьком человечке, который недавно поселился во мне и теперь неожиданно о себе заявил.
Сидя в вагоне электрички, я думала и о Нине Андреевне. Она была моей последней надеждой. Только ей одной я могла открыть своё сердце. Только она могла мне помочь и поддержать. В неё я верила. В тот момент я прогнала, зарождавшуюся в моей голове тревожную мысль, вдруг и она меня предаст. Как Юрка. Ведь и ему я всецело верила. К горлу снова подкатил комок и все мои последние силы ушли на то, чтобы не разреветься среди незнакомых мне людей.
Нина Андреевна встречала меня на вокзале. Она сразу поняла, что со мной что-то неладно, но не стала приставать ко мне с вопросами, пока мы не добрались до дома и она не накормила меня обедом. Тётушка отправила меня в комнату, вымыла посуду, затем пришла ко мне, села рядышком на диване, крепко обняла и сказала ласково: «Что у тебя случилось, моя дорогая? Рассказывай, облегчи душу». Я уткнулась лицом в её плечо и поведала всё, что случилось со мной за последний месяц дома, перемешивая свой рассказ слезами и всхлипываниями. Тётя Нина долго молчала, обнимая меня и поглаживая мою голову, а потом тихо произнесла: «Всё пройдёт. Мы со всем справимся. Время лечит, и ты ещё будешь счастлива». Мне впервые за долгое время стало спокойно, и я уснула прямо на её плече.
На другой день она отвела меня в поликлинику, и я встала на учёт по беременности. Вопрос об аборте даже не обсуждался. Мы негласно согласились, что ребёнок должен родиться.
А ещё через день я вышла на работу. На моё счастье, токсикоз продолжался недолго и моё физическое состояние было вполне удовлетворительным, чего не скажешь о душевном. На работе я держала себя в руках, загружая мозг только деловыми вопросами, но дома ничто не отвлекало меня от грустных мыслей несмотря на то, что тётя Нина была ко мне очень внимательна и всегда пыталась меня развлечь. Она постоянно куда-нибудь меня выводила: то на прогулку, то в театр или музей, то в какой-нибудь магазин, то на экскурсию по городу и окрестностям. Однако, невзирая на её усилия, я продолжала переживать свою беду, иначе я не называла то, что случилось у меня с Юрием.
Переживания сделали своё чёрное дело. Я совсем разучилась улыбаться и стала невероятно серьёзной и сдержанной. Мне казалось, что у меня в груди вырос огромный холодный камень, придавивший мои чувства и эмоции, а мышцы на лице сжались до предела и застыли. Тётя Нина однажды заметила, что я стала опускать плечи и начала следить за моей осанкой. Я старалась не разочаровывать её и на людях держалась прямо, но, когда никто не видел, сжималась в комок и старалась быть совершенно незаметной. Я так и не смогла ответить себе на вопрос, почему Юрка бросил меня, и это непонимание меня долго терзало.
Домой я не звонила и из дома мне лишь однажды позвонил отец. Правда, тётя Нина периодически связывалась с моими родителями и рассказывала кое-что о нашей жизни. Звонки были редкими и короткими. Видимо, мама не смирилась с моим решением оставить ребёнка и каждый раз высказывала тёте своё недовольство. Со мной она разговаривать не желала.

Продолжение следует http://proza.ru/2025/05/06/1114