Введение

      
      Сколько ни тверди, что история не знает сослагательного наклонения, вопрос «что было бы, если…» не перестанет интересовать мыслящих людей. Иногда он может даже оказаться в центре общественного внимания. Так, граждане ФРГ почти единодушны в том, что без двух мировых войн, из которых по крайней мере одну затеяли сами немцы1), Германия в границах 1914 года и с населением чуть ли не вдвое больше нынешнего была бы сейчас сравнима по морщи с Соединёнными Штатами.
      О роли случайностей в истории написано много. В России в случайности верят мало. Во-первых, мы вообще не верим, что способны что-то изменить в собственной судьбе. Во--вторых, нас 70 лет учили, что историей движет экономика, а личность сама по себе мало что значит2). Между тем именно в России «народ» почти всегда безмолвствовал, а крупными историческими зигзагами мы обязаны в основном хозяевам Кремля – Ивану Грозному, Петру Великому, Александру II, Ленину, Горбачёву… То есть конкретным людям, каждого из которых на пути к трону могло что-то остановить (например, он мог рано умереть, а то и вообще не родиться).
      Роли случайности в нашей истории я посвятил роман «Хроника времён Николая Полуторного». В России XIX века я произвёл минимальное изменение: оставил в живых рано умершего Цесаревича Николая Александровича, старшего сына Александра II, сделав его для пущего эффекта едва ли не идеальным царём. Результат эксперимента меня разочаровал: получилось, что после убийства Александра II избежать потрясений не удалось бы даже идеальному царю – слишком много накопилось в тогдашней России и горючего материала, и пироманов.
      В XX веке ситуация выглядела иначе.
      В нашей новейшей истории было три развилки, когда события могли повернуться и так, и эдак:
1) большевистский переворот в октябре 1917 года,
2) арест Берии в марте-июне 1953 года,
3) смерть Андропова.
      Проживи Андропов подольше, он повёл бы страну совсем по иному пути, чем эГорбачёв (промежуточный Черненко не вёл вообще никуда), и один Бог знает, что было бы в этом случае «с Родиной и с нами».
      ,Что касается 1917 года… Когда я учился в МГИАИ3), преподаватель истории КПСС Кондратьев объяснял (точнее, просто провозглашал), что если бы Ленина не было, Великая Октябрьская социалистическая революция в 1917 году всё равно бы совершилась. С моими тогдашними познаниями я ему верил. Но с тех пор, как пел Булат Окуджава,
      «Мы успели сорок тысяч
      Всяких книжек прочитать,
      И узнали, что к чему,
      И что почём,
      И очень точно!»
      Мне самому приходилось писать о Первой мировой войне и о революции 1917-1922 годов – в журнале «Наука и жизнь», в книге «Континент Россия» да и здесь, на «Прозе.ру».  Теперь я знаю, что, когда в феврале 1917 года в Петрограде солдаты и рабочие свергли царя, большевистские лидеры не меньше меньшевистских были убеждены, что в соответствии с учением Маркса за падением полуфеодального царского режима последует длительный период господства буржуазии, и задача пролетариата на этом этапе – отстаивать свои экономические интересы и бороться за расширение демократических свобод. Ленину, вернувшемуся в апреле из эмиграции, потребовалось всё его незаурядное мастерство полемиста и весь авторитет создателя большевистской партии (вплоть до угроз выйти из неё), чтобы принудить остальных большевистских вождей немедленно взяться за подготовку вооружённого свержения правительства их вчерашних товарищей по борьбе с царизмом. (Кстати, если бы партайгеноссе не  поддались на ленинский шантаж, он, покинув партию, из лидера сплочённой многотысячной организации превратился бы в заурядного публициста). Ленину, и только ему одному, мы обязаны тем, что в октябре 1917 года большевики захватили власть и установили террористический режим военного коммунизма, вызвав этим кровавую гражданскую войну.
       (Впрочем, без Ленина с его умением раздувать мелкие разногласия до принципиальной разницы мировоззрений РСДРП скорее всего и не раскололась бы в 1903 году на большевиков и меньшевиков по такому пустяковому вопросу, как обязательное вхождение члена партии в одну из её организаций).
      Отсутствие в октябре 1917 гола большевистского переворота имело бы грандиозные последствия, о которых можно только догадываться. Русская армия к тому времени развалилась, но Германия и Австро-Венгрия, как известно, войну всё равно проиграли. На руинах Российской империи осталась бы какая-никакая Российская Республика – без Польши и без Финляндии, а возможно, без прибалтийских стран и даже без Украины. Демократии в России всё равно бы не было – мы к ней не приспособлены. Советы рабочих, солдатских и крестьянских депутатов ещё некоторое время делили бы власть с правительством, но по мере неизбежного спада революционной волны они либо утихомирились бы, превратившись в нечто вроде профсоюзов, либо были бы разогнаны. Вероятнее всего, у нас установилась бы диктатура во главе с кем-то типа Муссолини или Пилсудского. Российская промышленность продолжила бы развиваться также успешно, как и до войны, кулаки быстро механизировали бы сельское хозяйство. Разумеется, мировая депрессия, начавшаяся в 1929 году, больно ударила бы и по России, зато в  противостоянии с нацистской Германией Россия изначально оказалась бы союзницей Франции и Великобритании, так что Гитлеру особенно развернуться не удалось бы; кК тому же Россию от него прикрывали бы Польша и прибалтийские республики.
      (Да и неизвестно, смог бы Гитлер стать рейхсканцлером без помощи Сталина, который натравил немецких коммунистов на социал-демократов, объявив их социал-фашистами и главными врагами немецкого пролетариата).
      ***
      Примерно в таком ключе я собирался коротко написать о второй развилке в нашей новейшей истории – о смерти Сталина и о том, что произошло бы, если бы Хрущёву не удалось переиграть Берию – вопрос, который я читаю весьма актуальным. Оказалось, однако, что я слишком плохо представляю себе тогдашнюю ситуацию.
      Текстов, посвящённых смерти Сталина, тому, что ей предшествовало и что за ней последовало, в Рунете полно, однако большинство их посвящены какому-то одному аспекту событий. Часто они направлены на обвинение либо на оправдание и восхваление тех или иных лиц –Сталина, Хрущёва, Берии, Маленкова, Молотова, Казановича, Вознесенского и др. События излагаются непоследовательно, так что телега оказывается впереди лошади и причины со следствиями меняются местами. Упускается из виду, что внутриполитический события в СССР тесно переплетались с  внешнеполитическим курсом и особенно с положением в подконтрольных СССР «странах народной демократии».  Не говорю уж о том, что в некоторых публикациях утверждения авторов и интерпретация событий просто нелепы и противоречат известным фактам, а аргументация не выдерживает никакой критики, Действительно научный многофакторный анализ обстановки, основанный на документах и свидетельствах современников, встречается не часто (М. В. Зеленов, О. В. Хлевнюк, Е  Новицкий и некоторые другие).
      К мемуарной литературе тоже надо подходить осторожно. Мемуарам Хрущёва, замешанного в сталинских чистках не меньше его соратников, верить нельзя вообще. Молотов и Каганович в беседах с Чуевым излагали по сути сталинскую точку зрения, а в своих мемуарах Каганович просто пересказывает партийные постановления. Серго Берия, Андрей Маленков и Светлана Аллилуева стараются оправдать собственных отцов, перекладывая вину на чужих. На факты в наибольшей степени опираются воспоминания главы диверсионной службы Павла Судоплатова и писателя Константина Симонова.
      ***
      Обычно я пишу, чтобы самому разобраться в интересующем вопросе, пишу текст, который сам хотел бы прочитать; но нигде не нашёл. В данном случае я хочу попытаться последовательно изложить (разумеется, в общих чертах) основные события между окончанием Великой Отечественной войны и смертью Сталина, сделав акцент на  обстановке, существовавшей в советском руководстве и в целом в СССР. А потом НА ОСНОВЕ ЭТИХ ФАКТОВ порассуждать о том, что могло произойти, если бы после смерти Сталина власть в СССР оказалась бы в руках Берии.
      Результаты этой попытки будут представлены ниже.

   ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ
      
1. Вопрос о вине за начало Первой мировой войны в нынешней «Единой Европе» старательно замазывается.
2. Правда, смотря какая личность. Советский академик М. Д. Каммари в первой части своей книги «Марксизм-ленинизм о роли личности в истории» (М., Госполитиздат, 1952 г.) доказывал, что преувеличение роли отдельных личностей присуще эсерам, фашистам и прочим апологетам империализма. А во второй части разъяснял, что мировому пролетариату ля победы совершенно необходимы такие вожди, как товарищи Ленин, Сталин, Мао Цзе-лун, Клемент Готвальд, Ким Ир Сен, Долорес Ибаррури, Морис Торез и пр.
3. Московский государственный историко-архивный институт (ныне РГГУ.