Быть дорогой, очень дорогой.. Часть первая. Знаком

Быть дорогой, очень дорогой..
Часть первая. Знакомство с ним.
Ей всегда завидовали. Завидовали во всем. Самая красивая девочка в классе,  голубоглазая блондинка, с длинными вьющимися волосами. Она всегда выделялась одеждой, поведением, речью.
Даша родилась в семье, где главной доминантой была яркая и шумная мать, сильная и бескомпромиссная. Своего отца Даша знала, только по немногочисленным фотографиям. Мать развелась с ним, когда Даша была совсем маленькой и о его судьбе было ничего не известно, отношения с бабушкой и дедушкой по отцовской линии она не поддерживала, в семье о нём не говорили.  Примера крепкой семьи перед глазами у нее не было. Мать во второй раз была замужем недолго, но в этом браке у нее был сын, Дашин младший брат, Петр.
 Даша не знала и хотела знать, что такое отношения мужчины и женщины по любви. Она четко и очень рано, определила свои потребности и приоритеты. Фраза «мама красивая, папа работает» была для нее инструкцией к выживанию. Ей претила бедность или даже средний уровень жизни. Она всегда стремилась к богатству и роскоши.  «Уж если быть вещью, так одно утешение — быть дорогой, очень дорогой» — цитата из пьесы Александра Островского, была ее жизненным кредо. Любым путем, любой ценой она стремилась  к богатой и сытой жизни.   Она, все время была не на своем месте, как ей казалось. 
Училась она хорошо, закончила успешно специализированную школу с углубленным изучением английского языка, потом окончила институт Культуры,  режиссёрский факультет. Училась она не потому что хотела, а потому, что это было необходимо. Без высшего образования, было стыдно жить. В ее планах была работа по организации и проведению модных показов, концертов. В своих мечтах она видела себя успешным продюсером.
Встретила она своего первого мужа случайно. Несмотря на то, что девушкой она была яркой и востребованной, язык её был хорошо подвешен и  вести себя она умела, нормальных мужчин рядом не было. Познакомила ее с бедующим мужем подруга. В общей компании, под закуску и алкоголь, на каком-то шумном концерте в клубе PLAZA, договорились вместе поехать кататься на лыжах в Австрию. Катание на лыжах переросло в большую любовь и восхищение по отношению к Дарье, а с ее стороны в спокойную благодарность и сдержанное потребление. Парень был платежеспособный, щедрый. Минус у него был только в том, что любил выпить крепко, после этого терялся на пару дней, потом ползал на коленях, просил прощения, чувствовал себя виноватым бесконечно. Так они прожили пять лет. После этого она заскучала. Чувствовала она себя по-прежнему не на своем месте и не с тем мужчиной, не в той компании друзей и людей. Ей хотелось развития, хотелось быть в свете, хотелось блистать в высшем обществе и быть признанной в профессии. С мужем было все просто, слишком просто по ее меркам. Не было изящества, о котором она так сильно мечтала еще со школы. Он был простым парнем с простыми желаниями и привычками. Никакой эстетики театров, музеев, сложных книг и прочего. Его интересы ограничивались хорошей едой, элитным алкоголем, фирменными тряпками, премиальными машинами. Иногда он баловался запрещенными вещами. Любил с друзьями сходить в баню или поехать на охоту. Жена была украшением. Диковинной птицей, которой он безмерно гордился, потому что она отличалась от жен и подруг его друзей. Она была как будто  из другого мира.
Свою скуку она ездила развеивать с московскими подружками. Они проводили время в клубах, ресторанах, ходили по театрам, выставкам. Встреча с подругами позволяла выгуливать наряды, демонстрировать друг другу новые украшения и делится сплетнями о своих мужчинах.  На одном из таких девичьих выгулов, совершенно случайно в клубе ее заметил помощник депутата и попросил ее телефон.
Через несколько дней ей позвонили.
-Дарья, добрый день. Свободны, сегодня вечером?  С вами хочет познакомиться мой шеф, он приглашает вас на премьеру спектакля театра «Современник». Вы же любите театр? Сегодня за вами машину пришлю, скиньте мне адрес.
-Люблю, буркнула Даша. Сейчас пришлю вам адрес.
С мужем они уже не жили вместе около шести месяцев, и она себя считала практически свободной. Её терпение закончилось после очередного выкидыша. Судьба ей однозначно намекала, что дальнейшего будущего  у нее с ним нет.
Наряжаться она умела, и всегда на всех мероприятиях была, самой яркой и заметной. В этот раз она тоже поняла, что произвести впечатление можно только один раз, значит выглядеть надо сногсшибательно.
Перебрав все наряды, выбор остановился на свадебном платье. Оно было нежно розовым, длинным с турнюром, оборками, цветами.  Куплено платье было в Париже. Даже сейчас, спустя пять лет с тех пор, как было надето один единственный раз, было необыкновенно красивым. В нем она была как ангел с белоснежными волосами.
«Надену его, - подумала Даша.- Я была в нем счастлива, оно мне идет невероятно. Надену!»
Взглянув на себя в зеркало, она отметила, что нравится сама себе. В животе было приятное ощущение чего-то волшебного. Появилось давно забытое чувство праздника и ожидания. Она, как когда-то в детстве, хотела кружиться перед зеркалом. Звонок телефона вырвал ее из  розовых грез.
-Добрый день, Дарья. Спускайтесь.
Она подобрала подол платья и спустилась вниз.
У подъезда стоял Роллс-ройс.
Водитель распахнул дверь машины, не говоря ни слова. На сидении её ждал огромный букет цветов.
У театра была суета. Подъезжали и уезжали роскошные машины. Выходили дамы и кавалеры. Дамы в длинных платьях, кавалеры в смокингах.  Все было на высочайшем уровне. Она впервые чувствовала себя там, где она хотела быть.
Её ждал, тот самый помощник.
От  предвкушения праздника у нее кружилась голова.
Она поняла, что они поднимаются в Царскую ложу.  Дверь открылась, широкоплечий мужчина сидел к ней спиной, когда она вошли, он встал. На вид ему было под шестьдесят, холеный, крепкий. Пахло дорогим мужским парфюмом и коньяком.
- Дарья, рад знакомству. Андрей Ильич, - он протянул ей руку. Она сняла перчатку, он поцеловал  ее холодные от волнения, пальцы.
Они остались вдвоем. У входа в ложу стоял охранник.
Она чувствовала, что смогла произвести на него сильное впечатление.  Даша стояла на пороге своей новой жизни.