Сказки Леса Ч-2 Дороги ветров Солнце мёртвых

Часть 2 Дороги ветров

Солнце мёртвых

Прошло много времени с той ночи, которую Хагар провел с женщиной-луной и отдал ей свою любовь. Скитания лишь отчасти сглаживали его одиночество. А когда он начал собирать волков и стал чаще бывать среди людей, тоска вспыхнула с новой силой. Порой ему казался знакомым чей-нибудь жест, голос или обрывок смеха, тогда он пристально вглядывался в обладательницу, но сразу же убеждался в ошибке. Иногда он думал, что его Волчица сама посылает ему знаки, напоминая, а может, дразня. Было ли ей по силам незаметно присутствовать среди людей и обращаться в призрак, едва окликнув Хагара? Ей, которая еще недавно была божеством?..
Иногда Белогривый чувствовал ее присутствие так ясно, словно она была самим миром вокруг. Тогда он думал, что найти ее невозможно. Но если кто и умел верить в несбыточное, так это Хагар.
Волк не мог идти по следу, как умел это его брат-Тень, иначе он давно бы нашел ту, что обещала покинуть небеса и ждать его среди людей. Он искал сам. Он спрашивал ветра и камни, он молился, а огонь незаметно набирал силу в его сердце, пока внутренняя боль не сделалась привычной. Волк сам отчасти понимал, что боль эта разрушает его. Но как и любовь, боль была великим сокровищем, если ее дарила та, единственная... Боль связывала его с жизнью. И заставляла искать.
В оплоте на него косились, не скрывая укоризны во взглядах. К тому времени там всего волков было — три семьи да семеро одиночек, пришедших первыми. Эти жили у Хагара. Понятно, что если люди вечера проводят у одного костра, а утром делят один хлеб, то трудно от них что-либо скрыть. А Хагар бродил среди них призраком с тоской во взгляде, да и на свет просвечивать стал, так как кусок ему частенько в горло не лез. Раз ему прямо намекнули: чего, мол, бродишь, весь зеленый, когда у самого полон дом красавиц! Так оно и было. Ида, Гибкая Ива, была милой прелестной девушкой, а черноволосая Чар волновала сердца всех мужчин, которые ее видели, так что три замужних волчицы между собой толковали: "Скорее бы она сделала свой выбор!" Правда, характер у Чар был что осиное гнездо... И Волк поневоле сделал бы в конце концов выбор, предпочел бы мир в лице Иды или вечную войну с Чар, потому как и та и другая поглядывали на него со значением. Но Волк слишком хорошо знал, чего хочет. Любое, даже самое очаровательное женское лицо заслонялось другим образом — его Волчица, его Эллаи...
В одну из душных летних ночей бессонница в который раз выгнала Хагара из дома. Он побродил по тропинкам вокруг оплота и поднялся на свою смотровую вышку — деревянный настил между двух сосен. Над сонной Заренью висела легкая дымка. С севера над Каяном шла гроза. Хагар видел лишь зарницы, звук грома не доносился до него. Он сидел, обхватив скрещенные ноги руками, сцепленными в замок. Перед ним уходила в ночную тьму дорога из оплота, похожая сейчас на ленту тумана. Туда, где за лесом, за полями и поселками лучников молчаливо высился Город. И Волк поймал себя на мысли, что где-то там живет тот единственный, кто может ему помочь. По спине пробежал озноб. Просить помощи у врага? Бессмысленно. Просить помощи у Тени — безумие. Хагар отогнал эту мысль. Но безумная надежда возвращалась снова и снова.

Прошло еще какое-то время, и он послал зов своей Тени.


Волк не особенно надеялся на ответ, но Тень явилась. Хагар отстраненно подумал о том, что его власть над собственной Тенью больше, чем он предполагал. Волк разглядывал новое обличье Тени. Теперь их могли бы принять за братьев — настолько они похожи. Черты лица Тени были несколько тоньше, сложение более худощавым, а кожа бледнее. Но все равно Белогривого не покидало неприятное чувство, будто он смотрится в зеркало.
—Как я тебе нравлюсь? — спросила Тень, словно угадав его мысли. — Ты можешь звать меня Нави, когда станешь рассказывать страшные сказки обо мне.
Волк с сомнением поморщился, но отметил про себя, что нужно бы, и впрямь, предупредить своих волчат.
Они сошлись на краю пустоши, что начиналась далеко за границами Каяна. Волк ни за что не позволил бы Тени ступить на свою землю. Между ними беззвучно бежал в зарослях осоки обмелевший ручей. Никто из них не испытывал желания перейти на другой берег. Глаза Нави пылали любопытством и недоверием. Он настороженно молчал.
—Я не собираюсь убивать тебя, — мрачно произнес Хагар.
—Неужели? — саркастично удивился Нави.
—Найди для меня человека, — коротко сказал Волк.
—Что?!! — Нави разинул рот.
Того, что Волк его о чем-то попросит, он ожидал в последнюю очередь.
—Это сделка, — пояснил Белогривый.
—Что же ты мне предложишь взамен?
—А что ты хочешь?
Нави присвистнул.
—Даже так? Все что угодно?
—Все, что в моих силах, — устало вздохнул Волк.
Нави задумчиво помолчал.
—Хотел бы я знать, что за человек заставляет Хагара говорить с врагом так учтиво и обещать ему так много, а?
—Это тебя не касается, — отрезал Белогривый.
 Нави поглядел на него, прищурившись:
—Глупо начинать общее дело с недомолвок, Хагар. Если бы существовал кто-то еще, способный тебе помочь, ты не стал бы меня звать. Поэтому я веревки могу из тебя вить. А я просто задаю невинные вопросы.
Хагар злился, но молчал.
—Я прав?
—Все верно.
Нави чувствовал, как его одолевает азарт. Волк удивительно терпеливо выносил его издевки. Принимая во внимание его взрывной характер, это о многом говорило.

 —Хорошо, — медленно произнес Нави, — я найду, кого просишь. И ничего не потребую взамен. Пока. Пусть за тобой будет долг. И еще одно условие. Я хочу знать, зачем.
Волк неохотно кивнул. Помолчал, словно подбирая слова, и произнес:
—Этот человек погубит меня.
—Эй, не меня ли ты ищешь? — расхохотался Нави, но улыбка быстро сошла с его лица, он понял, что Хагар не шутит. — Зачем он тебе?
—Это глупый вопрос, — сухо заметил Хагар. — Зачем можно искать такого человека?
Нави, уловив мгновенную задержку, вскинул на него глаза, но по лицу Волка ничего нельзя было прочесть. В конце концов он сдался:
—Ладно. Мне нравится твоя цена.
"Там видно будет," — добавил он про себя.
Хагар впустил его в свой разум, позволив увидеть лишь самое необходимое. Нави различил образ в огне, но огонь мог значить что угодно. А потом ему пришлось отбросить все мысли прочь, и земля развернула для него свои дали. Хагар был рядом и позволял без ограничения черпать свою силу. Никогда больше Нави не ощущал дар поиска так ясно и полно. Он стоял, распрямившись, раскинув руки, слушая далекие голоса всех живущих. На краткий миг он пожалел, что не может обладать такой чуткостью всегда. Он услышал... Глаза его открылись, но уже не видели ничего вокруг, только ту далекую цель.
—Твоя смерть прекрасна... — произнес он странным голосом.
Они стали теми, кем привыкли быть: Хагар — белым волком, Нави — гибким черным существом. И отправились в путь. Была полночь.

К рассвету они были очень далеко от маленькой степной речки, где была заключена их сделка. Когда солнце оторвалось от горизонта, Нави бросился на траву.
—Я больше не слышу ее... — зло прошипел он, пытаясь отдышаться. — Идти по этому следу одно мучение. Она знает обо мне и жрет меня живьем... Если у меня получится, тебе, Волк, вовек не расплатиться.
Нави поднял на него глаза и хрипло засмеялся.
Волк только пожал плечами. Слово дано. Отказываться он не собирался. Горожанин положил голову на лапы и моментально уснул, предоставив Хагару заботы о насущном. Белогривый презрительно скривился, глядя на его распластанное тело. Но когда под вечер Нави пробудился, его ждала еда, раздобытая Волком. Прежде, чем отправиться дальше, Нави предупредил:
—Тебе придется помогать мне. Я не собираюсь тратить на твое дело слишком много сил.
На самом деле он признавался себе, что без поддержки Волка просто не смог бы идти по этому злому следу.
И снова был бег, и над их головами плыли ночные небеса. Хагар силился определить, где они находятся, но виды сменялись один за другим слишком быстро. Волк понял — дороги нынче служат Нави и говорят только с ним.
Они мчались в высокой траве, катившей зеленые волны под ветром, срывая росу со стеблей. На востоке разгоралось предрассветное зарево. Вдруг Нави, двигавшийся впереди, застонал и, споткнувшись, пропал с глаз. Волк догнал его. Горожанин корчился в траве, словно испытывая боль. Его тонкая белая рука судорожно вцепилась в шерсть Волка.
—Помоги же!.. — выдавил он.
Хагар лег возле его головы и накрыл своей волей, отгораживая от всего мира. Через некоторое время рука Нави разжалась и он затих. Хагар поглядел на него с отстраненным любопытством, не теряя сосредоточенности. Нави выглядел растерянно и жалко. Из ноздри бежала тонкая струйка крови. Их глаза встретились. Нави медленно покачал головой с изрядной долей уважения.
—Можешь отказаться, — предложил Волк неохотно.
—Нет. Я не знаю, что она делает со мной... и что может сделать... но поворачивать не собираюсь.
—Почему?
—Я хочу увидеть твою смерть!
Хагар промолчал. У него на этот счет были другие планы.
Третья ночь дорого стоила Нави. Он упрямо брел вперед, словно преодолевая сильный ветер. То и дело кровь начинала идти носом. Хагар пристально наблюдал за ним, думая о том, какой силой должен обладать человек, чтобы так сопротивляться Тени. Глубоко внутри он ощущал гордость и страх. Но упрямство Нави ему совсем не нравилось. И он по-прежнему не знал, как далеко его Волчица. Поразмыслив, Хагар решил снова послать ей зов, хотя раньше никогда не получал на него ясного ответа.
В первый раз он почувствовал, будто его торопливо оттолкнули с неразборчивым "не мешай". Волк удивленно потряс головой — голос был таким близким, словно шепот на ухо! Тогда он позвал еще раз. И его узнали! Комок из радости и восторга вихрем пронесся в голове и стих. Волчица не могла с ним говорить, но дело было сделано: Хагар знал, куда идти, Нави был больше не нужен. Волк опять задумался. Правда, что он обещал не трогать горожанина, не причинять ему вреда. Но и встречи с Волчицей он допустить не мог. Внутри все бунтовало против этого.
Нави черпал силу Волка. Были они врагами или нет, но сейчас он точно не ждал нападения с его стороны. Волк сосредоточился и бросил ему в спину заклятье, в которое вложил всю свою волю. И загородился от него, чтобы не дать силы на сопротивление.
Нави успел лишь оглянуться. В глазах его было недоумение. На него разом навалилась смертельная усталость и камнем потянула его на самое дно, где нет ни радости ни боли.
—Проклятый колдун... — прошептали его губы, когда он уже слег на траву.
Волк минуту постоял над Тенью. Сердце Нави билось, но Хагар не был уверен, что он сам сможет выбраться из глубокого беспамятства. Волк сказал себе, что по большому счету он не навредил Нави и даже избавил его от непосильной работы... А выживет Тень или нет — не его, Хагара, забота. В конце концов он не клялся помогать ему. С тем Волк и отправился дальше, злой на себя.

Хагар встретил ту, которую искал, на ранней заре, когда она спускалась к речке. Издали Волк узнал ее легкую поступь и бросился навстречу. Девушка шла к нему, ничуть не страшась его волчьего обличья. Но приблизившись, Волк так и сел от неожиданности. Если перед ним и была прекрасная Луна, то ничего величественного в ее облике не осталось. Была это девушка невысокого роста, одетая в короткие штаны, едва прикрывавшие колени обтрепанной бахромой да в поношенную мужскую рубаху с деловито закатанными рукавами. Скуластое лицо темнил загар, а чуть вздернутый нос украшали веснушки. Волос ее Хагар не увидел, они были забраны под платок — так повязывают его без всякого искусства, чтобы волосы не мешали работать. В смуглой руке она несла ведро. Ее руки никто бы не назвал тонкими и изящными. Скорее им приписали бы ловкость да сноровку.
Волк разглядывал ее во все глаза, пытаясь отыскать знакомые черты. Но вот диво — образ женщины- Луны вдруг расплылся и поблек. Сравнить было не с чем, Волк видел ее такой, какой она была. Девушка между тем подошла ближе.
—Чего расселся! Сойди с дороги! — прикрикнула она строго, но дружелюбно, словно на обыкновенного пса.
Замороченный Хагар только и смог посторониться. Он попытался заглянуть ей в лицо, но низкое утреннее солнце ослепило его. Девушка прошла мимо.
И все же, когда шаги ее стали отдаляться, сердце Волка часто забилось. Он уловил ее запах — родной и знакомый. Голова Белогривого слегка закружилась. Волк развернулся и помчался вниз по тропе, чувствуя странную легкость. Девушка подошла к краю деревянного мостка, присела, чтобы наполнить ведро, и оглянувшись, вскрикнула — разделяло их меньше десяти шагов, и теперь она признала в нем волка. Ее губы сжались, брови решительно нахмурились. Она рванула из воды ведро, распрямляясь и разворачиваясь, и на последнем прыжке Хагара встретила тугая холодная волна речной воды, отдающей ряской. Волк безуспешно попытался увернуться, но вместо этого лишился волчьего облика и шлепнулся на задницу да на выставленные локти.
Девица пораженно распрямилась с пустым ведром, прижав пальцы другой руки к губам. Хагар, мокрый с ног до головы, молча глядел на нее. Потом медленно сел. Сказал только:
—И тебе здравствуй.
Ответом ему стал звонкий смех. Волку даже в голову не пришло обижаться, но все же он подумал о том, что представлял себе первую встречу с суженной совсем не так.
Отсмеявшись, но все еще прыская, она опустила ведро и, подойдя, протянула ему ладонь, чтобы помочь подняться. Теперь солнце освещало ее лицо, и Хагар увидел, наконец, яркие темно-серые глаза, те, что помнил всегда. А когда она наклонилась к нему, платок пополз на бок и она рассеянно стянула его. Темные спутанные пряди разлились по плечу, сверкнув в утреннем свете теплыми бликами.
Волк поднялся.
Есть люди, которых не причислить ни к красивым ни к безобразным, глядя на них со стороны. Но стоит им улыбнуться — замирает дыхание, сладко заходится сердце, в мире словно становится светлей. Нет, и это не красота... но что-то такое, за что легко и радостно умереть... что-то такое, за что лишь и стоит жить.
Они стояли друг против друга. Волк чувствовал, что нужно что-то сказать, как-то объяснить... Но глупые слова совершенно покинули его, вспугнутые оглушающей радостью. Он и злился на себя и улыбался до ушей и ничего не мог поделать. Да и нужно ли? Ну что он ей скажет? Разве руки их, которые помимо воли хозяев переплели пальцы, не поступили мудрее?
—Я пришел за тобой, — проговорил он наконец, виновато разводя руками.
—А ты уверен, что это я? — лукаво улыбнулась девушка.
Вместо ответа Хагар подхватил ее на руки и закружил. Ничего лучше ему в голову не пришло. И почувствовал, как злой огонь, изводивший его столько времени, превращается в ласковое тепло. И нет ничего дороже этого тепла, и ничего другого для себя он и желать не смеет. Только она... Его Волчица... его Эллаи... Потом опустил ее на траву. Еще раз окинул взглядом и смог только сокрушенно покачать головой. Эллаи глядела на него сияющими глазами. Потом усмехнулась:
—Скажи-ка, ты всем девушкам даришь сердце при встрече?
—О нет, только тем, кто подносит мне вдоволь холодной воды с дороги!
—Однако, ты не очень-то походишь на того, кого я собиралась дождаться, — продолжала она надменно:
—Мой суженный статен, как деревце, силен, как семеро кузнецов и одет в парадные одежды!
Хагар с досадой оглядел себя:
—Ты испортила мои лучшие штаны. Да к тому же моя Волчица не стала бы щеголять в старой рубахе! Где ты ее взяла?
—Названый брат отдал. Кому какое дело, в чем мне полоть огород или спуститься к речке? Но ты, конечно, живешь в далекой стране, и у тебя там полно богатства?
—Ага, как же...
Их смех далеко разносился над гладью воды, без всякого почтения тревожа утреннюю тишь. Они уже поднимались по тропе, продолжая увлеченно препираться.
Волчица вдруг стала серьезной:
—Я ведь боялась, что ты не успеешь...
—Что, замуж выдают?
—Нет. Хуже. Плохое предчувствие. Словно меня ждала совсем другая встреча. Не с тобой. С кем-то другим. Он искал меня. Искал и прежде. Но никогда не подбирался так близко...
Эллаи вдруг крепко обхватила Волка за шею и замолчала. Он пораженно уставился в пустоту, положив ладонь на ее затылок и мягко ероша волосы.
—Откуда ты знаешь о нем? — спросил он внезапно охрипшим голосом.
—Видела во сне. Он похож на тебя. Иногда я даже думала, что вы — один человек. Но я боялась его. Даже пробовала драться с ним, но он не исчез. Хорошо, что пришел ты, а не он.
"Он и исчез бы," — вертелось на языке у Хагара. Но тогда пришлось бы объяснять и про все остальное.
—Не бойся, — проговорил Волк. — Он не придет. Он остался на дороге.
—Откуда ты знаешь?
—Я... встретил его.
 
Глаза Волчицы полыхнули гордостью и восторгом, которые Хагар не очень-то заслужил.
—Все равно нам лучше уйти из поселка. У меня... не слишком добрая слава тут...
—А было за что? — Белогривый прижался лбом к ее лбу, сцепив руки у нее за плечами, довольно ухмыльнулся кривой волчьей усмешкой.
—Конечно.
—Хорошо. Ступай собираться в дорогу.
—Я быстро! — встрепенулась Эллаи.
Волк с трудом заставил себя разомкнуть кольцо рук и следил, как она ловко пронеслась через огород, хлопнув калиткой. А в его ладонях еще теплилось ощущение ее гибкого тела. Волк неторопливо прошелся вдоль плетня, преодолевая искушение выворотить его вместе с опорными столбами — просто так, от радостного прилива сил. Потом подставил лицо солнцу — знал, только это его успокоит. Никогда еще он не чувствовал себя настолько живым.
Эллаи вернулась очень скоро. Теперь — в незатейливом долгом платье с широким подолом. Волосы были наспех перевиты тонким шнурком. Волк отметил, как замечательно выглядела ее фигура без мешковатой одежды. В руках она держала полупустой мешок.
—Царица, — с усмешкой проворчал Хагар.
—Пока только царевна, — с игривой скромностью заметила она. — И далеко твое царство?
—Домой путь вдвое короче. Пойдем напрямик — посмотрим, сколько.
Хагар торопился. У него была радость, которой ему не терпелось поделиться с каждой живой душой. Поэтому он проложил свою дорогу через Сонный лес, где любая тропа вела его к цели. Эллаи шагала рядом, оглядываясь в восхищенном молчании.
Но все же настал вечер, прежде чем они добрались до Каяна, и Волк покинул Сонный лес. Даже он не отважился бы ночевать в зачарованном месте, где, как он слышал, можно было потерять во сне свою душу.
Они остановились в небольшой березовой рощице на краю засеянного поля, за которым светились в летней темноте окошки поселка лучников. Местность была Эллаи незнакома, зато Хагар, наоборот, ее узнал. Он развел небольшой костерок и оставил Эллаи следить за ним, а сам пропал в темноте.
Девушка терпеливо ждала, радуясь теплу и приятной усталости. Весь день она шагала наравне с Волком, зная, что стоит лишь попросить, и он понесет ее на руках. Но зачем? Прошагать день — подумаешь, подвиг!
Хагар явился, выбирая соломинки из волос. В руке он нес крынку сметаны, а локтем прижимал к боку краюху хлеба.
—Так-так, — покачала головой Эллаи.
—На что бы я здесь охотился? На кур?
—А собаки тебя не беспокоили?
 Волк пожал плечом. Они неторопливо поели. Эллаи спросила:
—Далеко еще до Каяна?
По дороге Волк успел ей немало рассказать.
—Спешить некуда, — благодушно успокоил ее Хагар. — К середине ночи могли бы добраться до Бродов, но я хочу, чтобы ты отдохнула. Мы придем в Каян вместе с солнцем.
—Это важно? — улыбнулась Эллаи.
—Он встретит тебя, — ответил Волк негромко, значительно.
Хагар ломал и лениво кидал в костер тонкие веточки. Приятно было глядеть на его широкие сильные кисти. Правое запястье перехватывал почти почерневший от времени берестяной оберег. Взгляд Эллаи прошелся по всей его фигуре от босых ступней до загорелой мускулистой шеи, по которой вились тонкие пряди из косматой гривы, откинутой за плечи. Волк покосился на нее, перехватив этот жаркий взгляд, и шутливо оскалил крепкие зубы. Принимая вызов, Волчица взметнулась с места, повалила Хагара на спину и уперлась ладошками ему в грудь. Они замерли, рыча друг на друга. Рычание перешло в смех.
—Какая ты легкая! — удивился Хагар, поймав ее за талию и поднимая над собой, словно играл со щенком.
—Думаешь, со мной так легко справиться? — с вызовом спросила она.
—Нет, — ответил Волк, аккуратно укладывая ее на землю рядом с собой. — Я видел, что ты сделала с Тенью.
—С тенью?
—Тот, с кем ты дралась во сне.
—Как ты мог это видеть? Ты тоже ведун? Как я?
—Я ведун. Но дело тут в другом. В общем... Тень в какой-то степени мне брат. И я использовал его, чтобы отыскать тебя.
—Так-так... — вымолвила Эллаи.
—Прости меня. Другого выхода не было.
—Это ты здорово придумал! — признала вдруг Эллаи. — Я бы так не смогла...
—Ну, ты тоже можешь немало. Ты ведь чуть не прикончила его!
 Эллаи помолчала.
—Так ты не знаешь, кем я была раньше? Там? — она кивнула наверх.
—Кем?
—Я приходила за умершими.
 Волк вытаращил глаза.
—Смерть? — выдавил он.
 "Твоя смерть прекрасна..." — пронеслось в голове. Он-то думал, что Нави шутил...
—И что теперь, Волк? — спросила она.
Ее взгляд стал холодным. Хагар мучительно замотал головой и сгреб ее в охапку:
—Ох, ветер, да какая разница!.. Я никому тебя не отдам, будь ты хоть самым страшным чудовищем! Не важно. Теперь ты моя.
—Подумай, Волк. Раз в год мне придется к ним возвращаться. И... у меня никогда не будет детей.
Хагар виновато улыбнулся:
—Поздно думать. Забудь обо всем. Я прошу тебя.
Эллаи глубоко вздохнула.
—Ну что с тобой делать!
Они улеглись у костра. Хагар обнимал ее, когда она уснула. Он подумал: "Может, так даже лучше. По крайней мере, никто еще не любил смерть так отчаянно. А насчет детей — посмотрим..." Он улыбнулся. И тоже задремал.
В полдень их встретил Каян, пронизанный янтарем солнечных лучей.



*Авторство - Хаги