Сказки Леса Ч-3 Костры Каяна Каянский оплот

Часть 3 Костры Каяна

Каянский оплот

Волк был молод, и каянский оплот только строился. Хагар ходил собирать волков, и многие люди приходили сюда. Иные вместе с ним, иные — сами, ведь слухи всегда быстрее человека. Хагар никого никогда не уговаривал. Он верил, что за своей судьбой человек отправится хоть на край света. А если не судьба...
В поселениях по ту сторону Зарени Хагара не любили. Ходила за ним громкая слава смутьяна и баламута, который сманивал народ, да и пропадал вместе с ним неведомо куда. Спокойным, чинным жителям Волк просто на нервы действовал. Его приход был подобен маленькой буре — сразу все вокруг приходило в движение, тихая жизнь взрывалась событиями и новостями, шуточками и серьезными перепалками. Надо сказать, что гнусные сплетни к Хагару не липли, хотя говорили о нем всякое разное — что он колдун, переодетое чудовище, выродок и просто людоед. Еще можно было запугать подростков, заставить их держаться подальше от Зарени. А когда он стоит посреди улицы и переругивается со старостой за очередную кучку людей, которые надумали с ним уйти, всем сразу видно, что вовсе он не людоед, иначе давно бы старосту загрыз. Ругался Волк хлестко и остроумно. За это многие прощали ему колдовство и чудовищную сущность. Потасовок Хагар тоже не избегал — желающие отвадить его от своих калиток находились нередко. Дрался умело и с удовольствием.
И ведь не какие-нибудь юнцы снимались с места из-за Белогривого. Иной раз шли за ним такие, кому он и в сыновья мог бы сгодиться. Но шли. И прекословить Волку не смели. Кто-то спросил: "Почему?" Отвечали: "За огонь в его глазах. Кто не видел этого огня, тот еще не жил". Многие так говорили.
Иногда казалось, что Хагаров несколько — один мотался по дорогам, разыскивая "волчью кровь", другой занимался делами в оплоте и выполнял обязанности Стража, третий бродил по Каяну, четвертый выказывал всю пламенность чувств своей молодой жене Эллаи, пятый размышлял и философствовал, а шестой пил, ел и спал за этих пятерых. На самом деле, неуемной энергии Волка хватало на все эти занятия, хотя хватало едва- едва.
…Гораздо позднее, когда уже существовал Озерный край Лэяна, славившийся своей красотой и процветанием, про каянский оплот говорили так: "Кто знает, чего хочет, тот идет в Озерный. Кто не знает — тот идет к Хагару спрашивать."
Оплот был воротами в Каян. Люди, приходившие туда, осматривались и решали, что им нужно. Те, кто прошел посвящение, отправлялись в Каян. А что им открывалось там? Возвратившись, они говорили: "Сердце Каяна — мое сердце," — и ничего более не добавляли.
Хагар с порога отправлял назад людей, обремененных лишними вещами, ехидно поясняя, что жить нужно просто, а барахло хранить в Городе, то есть как можно дальше от Каяна. Этого тоже не понимали лучники, частенько величая волков "дикими" и "голодранцами". Волки вели торговлю — почему бы не поделиться щедростью тайги — но не ставили ее на первое место. Каждый волк мог обеспечить себя и свою семью, не прибегая к помощи денег.
…В оплоте было принято собираться вечером у общего костра. Веселились, подшучивали друг над другом, решали какие-то дела... Говорили, если хотели что-нибудь сказать.
Хагар был горяч, чего ему не хватало в те времена, так это спокойствия. Так же, как обошел он в свое время весь Каян, так он познал все крайности собственной души. Веселился ли он, грустил ли, все ему было полной чашей.


Как-то он пришел на круг, шатаясь. То ли пьян был, то ли накурился дурманов, в которых иногда не знал меры, но вошел в круг сидящих у огня и сказал:
—Я, кажется, был здесь вождем. Так вот, я хотел бы знать, какого Ветра вы тут делаете? Все, кто там был, ошарашено уставились на Белогривого. Один из волков поднялся.
—Хагар, ты ерунду несешь! Ты же сам нас позвал.
—Куда? — язвительно выкрикнул Хагар. — Вы все хоть знаете, куда я вас звал? — и неожиданно тихо добавил: — Это и для меня порой загадка...
Вдруг молодой парнишка с пафосом произнес:
—Мы верим тебе, вождь! Мы пойдем за тобой в пламя и воду!
Народ у костра переглянулся. Среди сидящих пробежал сдержанный смешок. Хагар остолбенел.
—Куда? — спросил он растерянно. Юноша повторил, слегка смутившись.
Волк гадко улыбнулся, сгреб его за плечо, рывком подтащил к себе:
—Повтори еще, мой златоустый! Парнишка подавленно молчал.
Хагар состроил кислую, презрительную гримасу и отпихнул его от себя:
—Уберите от меня этого безголового. Такая решимость нужнее всего дятлу, чтобы долбить кору!
—Как ты можешь оскорблять меня, я волк! — негодующе возмутился юноша.
Хагар пристально, с пьяным вниманием поглядел на него, имитируя птичий взгляд — то одним то вторым глазом.
—Э, дружок, да тебя обманули! Это я волк! Ну а ты... не знаю... неприлично сказать даже... Юношу едва успели оттащить, заламывая руки.
—Брось свои глупые шутки, Хагар! Иначе мы тебя тоже успокоим!
—Ну ответьте мне только на один этот вопрос!
Все молчали, не желая связываться с разгулявшимся вождем, который неизвестно чего хотел.
—Молчите? Сам скажу. Вас звала кровь или, может, иная жажда, но вы все пошли за мной. Так знайте: моя дорога — к закатной реке! Я и сам не ведаю, что меня там ждет. Я даже не знаю, что может значить этот символ, мне так сказали в Запределье... А если закатная река это кровь? Река крови, в которой я захлебнусь? И вы пойдете за мной?! Кто из вас уверен, что я не принесу вам страдания или проклятье?
—Не дело этого бояться, — заметил кто-то. — Страданий нам хватит и без тебя, а что до проклятья, так всем не угодишь.
Хагар с болью помотал головой:
—Да ты не понимаешь! Жертвы бывают и напрасными... А что я вам дам взамен, у меня ничего нет! И никого, только она, — Хагар кивнул туда, где в отдалении сидела Эллаи, и на его лице в этот момент мелькнула, словно вспышка, мимолетная, полная счастья улыбка. — Да мне больше ничего и не нужно... — медленно закончил он. — Но у вас были дома, родственники, другая жизнь!.. Стоило ли их оставлять? Мне сказали, что я даже не состарюсь, что умру в прыжке. Я... Мне страшно... А вы... вы как дети, не умеете выбирать!
—Это не так.
—Да не спорьте со мной! Я знаю, я веду вас в огонь! Прямо в закатное солнце! Бегите от меня, пока не поздно!
Тряхнув светлой гривой волос, он вышел из круга и неверной походкой побрел куда-то в сторону леса. К костру подошел старик Харо и озабочено кивнул в сторону уходящего Волка:
—Что, буянил?
—Одичал совсем!.. Хотел разогнать нас.
—Ох, оплошал я!
—Ты-то причем?
—Да я!.. Сварил настойку на травах... Давай, говорю, попробуем! Он у меня полкотелка схлебал...
—Ну, старик! Ну, пень бородатый!.. Ты ж ведь целитель!.. Что творишь-то? Иди, вон, лови его теперь.
Харо ушел следом.
Хагар сидел на широком пне и глядел в пустоту, подперев голову рукой.
—Зачем я все это делаю... Зачем созвал их?.. Никто ведь теперь не уйдет...
—...Твоей вины тут нет, Волк, — заметил Харо, подходя и садясь рядом. — Если тебя вдруг не станет, все здесь останется по-прежнему. Разве не замечал? Они нашли то, что хотели. Не было бы тебя, был бы кто- то еще.
—Мне страшно... Мне нехорошо... Я видел будущее. Но от этого только тоска мучает...
—Это пройдет, потерпи.
—Ты видел, какими глазами они на меня смотрят! А я ведь только человек!..
—Потому и смотрят, Хагар, что человек.
—Ох, прав был Печальник... Бросить бы все, забыть...
—Никто тебя не держит. А сможешь?
—Видишь, даже этого не могу.
—Ты не бойся смерти. Потому что они — не боятся.
—Поколения пройдут, и все забудется...
—Тогда о чем горюешь?
—Тьфу, какой беззаботный!
—Не печалься, есть вещи посерьезней.
—Какие?
—Завтра узнаешь... — многозначительно ответил старец, вставая.
Так говорят легенды, что придя в себя на следующий день (а случилось это только за полдень) и послушав, что он вытворял в поселке накануне, Хагар спокойно взял топор и пошел искать Харо. Но старик недаром славился своим хитроумием. В поселке он появился только спустя неделю.

…О свободе волков ходили притчи, так же как и о любви к своему краю. Лэян часто недоумевал, как они могут жить в таком бардаке, на что Хагар возражал, что это не бардак, а право выбора.
Кроме оплота известных волчьих поселений было немного. В сезон путешествий, который приходился на весну, лето и осень они обходились вовсе без крыши над головой, а если такая нужда возникала, можно было найти сторожку или зимовье — их много было рассеяно по Каяну. Хагар строил некоторые, а некоторые — другие волки или те, кому пришло в голову остаться в Каяне на зиму. Если же перспектива провести четыре месяца в одиночестве не устраивала, можно было до закрытия троп добраться до оплота или к "соседям" в Озерный. Последний путь, правда, был чреват женитьбой на какой-нибудь прекрасной девице из народа Лэяна.
…Каян затихал зимой. Бесчисленные сторожки и крохотные поселки волков в его глубине оказывались засыпаны снегом. Те, кому не сиделось подолгу на одном месте, сбивались в стаи и носились по заснеженной тайге, даже изредка не вспоминая о человеческой сущности. Неудивительно, что волки звали друг друга братьями и отношения между ними были родственные — никто не мог поручиться, что ему не придется провести зиму с обиженным им человеком под одной крышей или в одной стае.
Только оплот не погружался в зимнюю летаргию. Не даром его звали еще каянским Стражем, как и Белогривого. Дорога от оплота вела через лед Зарени и вливалась там в сеть торговых трактов лучников. Ею пользовались и приезжие торговцы, и сами волки, и те кому не терпелось до весны попасть в Каян. Впрочем, и попав туда, люди далеко не сразу добивались желаемого. И чаще всего, прибыв в заснеженный Каян, им приходилось ждать, ждать, ждать...
…Почему лучников прозвали лучниками? Однажды в оплот пришла одинокая волчица. Когда Хагар спросил, как вышло, что она одна, женщина ответила: "Моего волка убили лучники." И хотя речь шла об обыкновенных охотниках, позже под этим словом стали подразумевать любых людей, не принимавших дар, считавших его носителей злыми колдунами и жестокими убийцами.
…И волки и птицы не любили распространяться, кто они. Покидая Каян и Озерный, они принимали человеческое обличие и не расставались с ним. Иные люди, слушая их рассказы о родной земле, восторгались, иные принимали их такими, как есть, а иные старались уничтожить. Но вести, слухи, легенды расходились, как круги по воде. Со временем Хагар и Лэян уже не искали посвященных, а отбивались от них, потому как истина очень плотно порастала небылицами. Достигли эти волны и стен Города. Но о нем и о его хозяине Нави речь пойдет позже.
…Некоторые пришедшие в Каян и не ставшие волками, все равно оставались и даже образовывали свои общины. Места, в общем, хватало всем.
Но все это было намного позже, а пока оплот составляли несколько домов, в которых еще жил запах свежей древесины. Хагар был редким гостем у общего костра, а о Лэяне и вовсе никто не слышал. Жизнь шла своим чередом.


*Авторство - Хаги
*"Сказки Леса" были написаны в соавторстве с девушкой, выбравшей себе псевдоним Хаги. Дальше в примечаниях я буду писать просто "в соавторстве с Хаги", или "Авторство - Хаги". "Сказки Леса" изначально обсуждались (сама идея произведения) с нею. Публикую "Сказки Леса" с её устного на это разрешения.