Из старой записной книжки 121

                ИЗ  СТАРОЙ  ЗАПИСНОЙ  КНИЖКИ /121/.


     У Степана Игоревича к концу жизни образовалось множество мелких и крупных старческих неполадок. Особенно это ощущалось по ночам, когда, встав во второй, а может и в третий раз по нужде, он с трудом испускал в унитаз короткие вялые струйки, нет-нет, да и вспоминая могучую струю своей юности. Конечно, говорить «конец жизни» это глупость, ведь это никому не дано знать, но Степану Игоревичу казалось, что дело таки идёт к «фините ля комедии». Да ему и самому уже надоело жить, по крайней мере, так казалось. Если до войны жить ещё, туда-сюда, хотелось, то теперь, выйдя из дому и наблюдая реалии -  уже было и непонятно. Убегая ли в страхе от не то контуженного, не то «обсаженного», солдатика, глядя ли, как «пикселя»* пакуют в бусик рыдающего новобранца, Степан Игоревич сильно сомневался, что хочет и дальше оставаться на этой помойке в ожидании «ядрёного батона», или, ещё того лучше, возвращения «людей c ружьём». Когда-то он читал, как художник Борис Ефимов, проживший сто восемь лет, говорил, что секрет его долголетия в любопытстве: каждый вечер, ложась спать, он загадывает дожить до завmра и узнать – что ОНИ придумали ЕЩЁ? Степану Игоревичу узнавать этого совсем не хотелось. В-принципе, «век»* всегда был «зверем»*, но 21-й оказался вообще каким-то вервольфом.

     *«ПикселЯ» – хлопцы из TЦК*.
     *TЦК (укр.) – «территориальный центр комплектования и социальной поддержки», военкомат новой эпохи.
     * «Век мой, зверь мой...», стихотворение О. Мандельшmама.

     « - Покойники, - объясняли мне мои собственные мысли, - народ неважный. Их зря называют  п о к о й н и к и, они скорее
б е с п о к о й н и к и. За ними надо следить и следить. Спросите любого сторожа из мертвецкой. Вы думаете, он для чего поставлен там? Tолько для одного: следить, чтобы покойники не расползались. Бывают, в этом смысле, забавные случаи. Один покойник, пока сторож, по приказанию начальства, мылся в бане, выполз из мертвецкой, заполз в дезинфекционную камеру и съел там кучу белья. Дезинфекторы здорово отлупцевали этого покойника, но за испорченное бельё им пришлось рассчитываться из своих собственных карманов. А другой покойник заполз в палату рожениц и так перепугал их, что одна роженица тут же произвела преждевременный выкидыш, а покойник набросился на выкинутый плод и начал его, чавкая, пожирать. А когда одна храбрая сиделка ударила покойника по спине табуреткой, то он укусил эту сиделку за ногу, и она вскоре умерла от заражения трупным ядом. Да, покойники народ неважный, и с ними надо быть начеку.»
                (Д. Хармс, «Старуха»).

     Хармс во всей красе. Если кто-то не читал Даниила Ивановича, но собирается, так я ему бешено завидую.