Адель Рождённая для неба

Предисловие

Мир часто забывает о своих героях. Например, о Белке и Стрелке знают все. Ничуть не умаляя их подвига, хочется напомнить, что спустя три года после их полёта Франция отправила в космос... благополучно вернувшуюся кошку!
Мир часто несправедлив к своим героям. Через два месяца после её полёта кошку усыпили, чтобы лучше изучить её мозг с прикреплёнными датчиками. Но что, если тогда судьба повернулась иначе... и ей удалось сбежать?
Дальнейшее аналогичное развитие событий будет представлено здесь.

Глава 1
Лес

     Маленькая слепая кошечка в компании своих ровесников-братьев и сестер продиралась сквозь их тела, чтобы поесть. Всего неделю назад они вывелись в лесу недалеко от Парижа, под упавшим деревом. Туда редко заглядывало Солнце, но для дождей и ветров гнездо тоже было недосягаемо. Опасные хищники в этих местах тоже уже не встречались.
    Опасность, что кошку-мать собьёт машина, или она отравится, тоже была практически нулевой: охотилась она тут же, в лесу, перерабатывая всё это в сочное, питательное молочко и кормя недавно вылупившихся котят.
   Кошечка была пятнистой, чёрно-белой, и на мордочке у неё был белый трилистник, покрывавший нижнюю половину морды и выходивший между глаз.
   Скоро наступило прозрение: котята увидели зелень травы и деревьев, яркий свет Солнца и небесную лазурь. Узнали на себе ярость летней грозы и неистовство ливня, которые очень уютно было пересиживать в гнёздышке.
    Но наступила осень. Кошка-мама всё реже привечала своих детей, чаще прогоняла, приучала к самостоятельности. Охотница из нашей героини вышла неважная, часто ходила впроголодь. Она оказалась мельче и слабее не только братьев, но и сестер.       Поэтому, вскоре после исполнения пяти месяцев, кошечка оставила лесную чащу и перешла жить в город-мечту многих по всему миру - столицу Франции Париж.

Глава 2
Город

     Когда кошка увидела здания, дороги столицы и транспорт на них, неуёмно снующий туда-сюда, она одновременно восхитилась и испугалась. Это так контрастировало с лесным спокойствием, что первым желанием было убежать назад. Но, преодолев себя, она ступила на парижскую землю.
   Страхи отчасти сбылись: она чуть не попала под автобус, а на мусорке за кошкой погнались бродячие собаки - едва она успела влезть на дерево.
   Тут распахнулась дверь пекарни напротив. Хозяин погнался за собаками с палкой, восклицая:
– Кыш, кыш, зверьё! Идите крыс гоняйте, вон их сколько развелось, а кошечек не трогайте! Красивая какая... – восхитился пекарь, вернувшись. – Ну, иди сюда, лапочка, - позвал он её. – Иди, иди, я тебе пирога с мясом дам.
  Наша героиня уже толком никому не доверяла, но ему почему-то поверила. Пошла за ним в здание, в подсобку, он положил кусочек пирога перед ней и сказал:
– Ешь. Тут тебя никто не тронет.
   И зажила кошка в пекарне, как у Христа за пазухой. Ей дали имя - Адель.
   В тёплые дни она гуляла неподалёку или лежала рядом с пекарней, где её подкармливали сочувствующие. Адель полюбили многие из-за её внешности и характера. А в холодные и дождливые дни хозяин брал её к себе.
   Когда выпал снег, белые части Адель стали кремово-жёлтыми. Снег она видела впервые в жизни, и несмотря на холод, подолгу гуляла по нему.
   Новогодняя ночь Адель сильно напугала. Канонада фейерверков даже сквозь стены была слышна очень хорошо. Сутки она не выходила на улицу.
    Весной кошке исполнился год - она стала совершеннолетней, в переводе на кошачий возраст, а значит, мишенью для уличных котов. Хотя хозяин пекарни очень любил Адель, с котятами её не хотел возиться. Думал даже везти её на стерилизацию. Но всё сложилось другим образом...

Глава 3
Часть программы

Одной майской ночью, заслушавшись соловьиным пением, Адель забыла вернуться ночевать. Более того - она ушла на пять кварталов от своей пекарни!
  Рядом остановилась машина. Кошка не успела среагировать, как её накрыли сачком, погрузили в кузов и куда-то повезли.
  Ехали долго, как ей казалось - в фургоне не было окон. Остановившись, Адель посадили в клетку и внесли в длинный освещённый коридор. Открыв клетку, у Адель взяли анализ крови, потом сделали несколько уколов-прививок и оставили в клетке, а клетку вынесли в помещение, где было около тридцати таких клеток. И в каждой сидела кошка!
  Три раза в день их кормили и выпускали гулять. Было скучно, но необычно. На самом деле это были самые счастливые две недели в жизни всех оказавшихся там за время пребывания. По истечении четырнадцатидневного срока у пушистого населения начались испытания.

Глава 4
Огонь, вода и медные трубки

Адель достали из клетки и посадили в другую, где вместо дна было подвижное полотно. Со временем оно начало двигаться: сначала медленно, потом потихоньку ускорилось. Вот уже пришлось напрягаться, чтобы держать темп: очевидно, полотно разогналось километров до тридцати в час. Но и это не было пределом! Когда Адель уже сомневалась, удастся ли ей держаться дальше, адское полотно замедлило свой бег и также медленно, потихоньку, остановилось.
  На сегодня испытания закончились. Но завтра заключенных засунули в центрифуги и подвергли перегрузкам. Почти всех по окончании экзекуции мутило, Адель в том числе, но выдержали все достойно.
  Назавтра их поместили в капсулы и подвергли сначала воздействию жары в шестьдесят градусов, а потом мороза в сорок. На этом этапе несколько кошек, которых подвело здоровье, выбыло... но наша держалась.
  Два дня в неделю, как и людям, им давали отдых. Режим был такой же, как на карантине, а потом на пять дней снова начиналась гонка на выживание.
  К середине лета половина участвующих выбыла. А оставшиеся приобрели невероятные изменения. Адель могла бежать на скорости сорок километров в час полчаса, находиться десять минут в стоградусной жаре и на пятидесятиградусном морозе, а также выдерживать перегрузку в семь раз больше собственного веса.
  Остальные кошки за это время сдружились друг с другом, а сухощавой, небольшой и сильно подкачавшейся Адель никто не доверял. А может, ей просто сочувствовали, думая, что она первая пойдёт на казнь - никто ведь не знал, что их ждёт...
  Одним октябрьским утром учёные построили перед собой шесть оставшихся самых крепких кошек. И выбрали одну - Адель.

Глава 5

Первый полёт

  Адель увели в отдельный кабинет и внедрили в голову два электрода для контроля состояния. Потом зафиксировали в специальной капсуле и вынесли во двор. Вмонтировали её в ракету, и часть учёных удалилась в научный центр, дабы следить за состоянием подопытной.
  Температура, давление и уровень пульса были в норме. Дали обратный отсчёт. Когда таймер просигналил "ноль",  запасы топлива воспламенились и начали толкать ракету вверх.
  Спустя полторы минуты ракета вышла в открытый космос, отделив капсулу с Адель - или С341 - такой номер дали кошке учёные, как и остальным участницам эксперимента, во избежание привязанности к ним.
  Когда Адель плыла на околоземной орбите в капсуле, видеть космоса не могла: там не было иллюминаторов. Так что можно было подумать, что это ещё одно испытание, к которым кошка уже привыкла за это время.     Но когда после посадки её вытащили из капсулы в поле в перевёрнутом положении и всё вокруг огласили торжествующие крики, стало ясно, что всё не просто так. И конечно же, так оно и было!
  Кошка Адель, или номер С341, стала первой, слетавшей в космос и благополучно вернувшейся назад. Ближайшие несколько дней ей не давали покоя: щёлкали телекамеры, все хотели погладить или просто увидеть покорительницу космоса.

Глава 6
Второй полёт

  Зато спустя неделю для кошки наступила благодать. Поток папарацци практически прекратился, на тренировки её уже не гоняли, кормили вкусно, и теперь дружбы с ней захотели многие из обитателей этого центра.
  Но за неделю до католического Рождества руководство центра захотело подробнее изучить состояние Адель во время полёта. А для извлечения электродов с записями кошку надо было усыпить...
  Одним морозным вечером, когда Адель уже засыпала, её разбудила трёхцветная кошка, с которой они недавно подружились.
  –Адель! Проснись! Тебя хотят убить!
– А? Что? – очухалась астрокошка.
– Поднимайся! Они уже близко! Хотят усыпить тебя!
– Что... и куда теперь? – засуетилась Адель.
– В окно!
  Её подруга повисла на форточке, оттолкнулась задними лапами и открыла дверцу в ночь. Дверь в комнату открылась и команда палачей ворвалась внутрь. Кошки спрыгнули с пятого этажа на асфальт, покрытый гололёдицей: приземление прошло не очень удачно, их протащило по льду несколько метров.
  В форточку выглянули удивлённые сотрудники.
– За ними! – прозвучали возгласы.
  У беглянок ещё оставалось время, пока охотники за ними не спустились. После короткого забега по обледенелому двору кошки обнаружили космический челнок и, не долго думаю, прыгнули в него.
  – Ну что, Фелисетт, не увидела космоса во время полёта, так увидишь сейчас! – воскликнула трёхцветная кошка, заводя аппарат.
– Называй меня Адель, – попросила её астрокошка. – Так меня назвал первый и пока что единственный человек, которому я могла доверять... А с этими понятно, что. Вот такую награду они приготовили мне!
 Имя "Фелисетт" ей случайно дали в прессе: сначала сообщили, что в космос слетал кот Феликс. Но котов, как и кобелей, в космос не отправляли ввиду того, что разработка туалета для них представляла куда как более сложную задачу.
  Так Феликс превратился в Фелисетт. Но Земля оставалась позади, а вместе с ней и тамошние законы.
  – А у тебя, насколько я знаю, имени нет... – обратилась Адель к спасительнице. – Как насчёт того, чтобы стать Лаймой? Это богиня рождения и жизни. Ты ведь мне даровала новую жизнь, можно сказать: а ещё это символ счастья, а трёхцветные кошки его приносят.
 – Что ж, Лайма так Лайма... Красивое имя. А ты у нас Адель. Благородная! Ну конечно, абы кого в космос не возьмут.
  Тем временем они улетели так далеко, что Земля казалась не больше Луны в земном небе.
  – Позволь спросить, Лайма, наше направление?
 – Сама не знаю. (И хихикнула тут же). Лишь бы подальше отсюда... В сторону Солнца не хочу - на Венере и космолёт расплавится, а Меркурий притянут приливным захватом. Подальше, конечно, холодно, но что-нибудь придумаем.
 – Лишь бы топлива хватило, – заметила Адель.
 – О, да. Иначе так и останемся погребёнными здесь... Впрочем, наверное, это и будет самой достойной кончиной для нас... Для тебя точно, по крайней мере.
 – И для тебя, – парировала Адель. – Получается, ты – первая кошка, попавшая в космос по своей воле!
  – Точно, – улыбнулась Лайма, – только людям об этом, скорее всего, не узнать. Ну и бог с ним.
 Они так летели уже пятый час. Конечно, это было безумием сорваться так невесть куда без подготовки, и лётчицы начали паниковать. Но в лобовом стекле загорелась звёздочка... Она становилась всё ярче, уже стал виден диск. По мере приближения на голубоватом диске стали заметны тонкие полоски облаков.
 – Да это никак Уран! – воскликнула Лайма. – Вот она, настоящая голубая планета. Земле-то далеко до такого, поди?
 Пройдя облачный слой и спустившись ещё ниже, они увидели пейзаж, похожий на земной: заснеженный хвойный лес и замёрзший водоём. Лайма попыталась посадить челнок, но это давалось не так легко. Чиркнув корпусом по верхушкам деревьев, они их подпалили, а дальше начали зарываться в деревья, которые падали, как спички. Деревья замедлили аппарат, но не сильно, и вскорости он вошёл носом в почву, выкинув кошек сквозь лобовое стекло.


                Глава 7
                Спаситель Эльгебар

  Адель очнулась в чьём-то доме на кровати. Всё тело болело, в ушах стоял умеренный звон. Немного пахло обожжённой шерстью.
  Рядом лежала Лайма, глаза её пока что были закрыты. – "Неужели мертва?!" – пронеслось в голове у Адель. Но нет: её тельце пульсировало дыханием. Местами чернели пятна обожжённой шерсти, как и на самой Адель.
  – А, проснулись! – воскликнул уранианец. – Вам повезло: только контузило малость. Аппарат ваш после падения взорвался, в щепки разнесло. Лес, поди, и до сих пор горит! Ну да ладно, вы-то сами откуда?
  – С Земли, – ответила Адель. Её поразил инопланетянин - это был вылитый пингвин! Только крылья у него были сильнее: возникло такое чувство, что он может летать.
  – С Земли! – поразился уранианец. – Нечасто мы видим гостей с других планет, а с Земли так и впервые! Что же привело вас сюда?
  – Её пытались убить! – крикнула очнувшаяся Лайма. – Всё лето мучили на тренажёрах, потом послали в космос, которого она так и не увидела, и вот пожалуйста! Электроды из головы хотят получить, – указала кошка на два прутка, торчащих из головы подруги.
  – Мда... – только и протянул инопланетный пингвин.
  – А знаете что? – заявила Лайма. – Вы похожи на пингвина. Такие птицы у нас живут на Земле в южнополярных областях. К слову, мы сейчас на Уране?
  – На нём, родимом, – изрёк хозяин. – Холодная планета, но тихая – на Юпитере и то холоднее с ветром будет. Зато летом - незабудковые поля, зеркальная гладь озёр...
  ...это точно, – прервала Адель, – мы своими глазами увидели, что Уран – по-настоящему голубая планета, а не Земля.
  – Есть такое, – согласился инопланетянин. – Зимой, правда, если до минус ста поднимается, уже праздник, летом редко выше плюс десяти. Но ураганы, ливни и метели – редкость.
  – Простите, но вы так и не представились, – пискнула Адель.
  – О, это вы меня простите! Мы относимся к расе целлумов, а зовут меня Эльгебар.
  – Очень приятно, – протянула лапку Адель, – Адель.
  – Лайма, – протянула лапку её подруга, – мы кошки.
  – Кажется, мне доводилось встречать ваших собратьев, – задумался Эльгебар, – да, они есть, надо только искать. Кого тут только нет – даже тех, с кем не хотелось бы встречаться... Ну да ладно, я по делам, а вы ешьте, – придвинул он к ним миски с чем-то похожим на суп и вышел в морозную свежесть. Инопланетный суп и впрямь оказался аппетитным.


                Глава 8
                Вторжение с Земли

  Как удалось выяснить кошкам, Эльгебар был кем-то вроде лесника: следил за местным лесом, потому он первым и добрался за ними после аварии. Эльгебар тут жил не один: метрах в двухстах от него было поселение целлумов. Но он жил ближе к лесу.
  Адель и Лайма за несколько дней почти восстановились и иногда выходили гулять до тех пор, пока ощущения от мороза не становились болезненными, особенно на местах с выгоревшей шерстью.
  Освещение седьмой планеты было приглушённым, в безоблачный полдень примерно как на Земле сразу после заката, а Солнце казалось диском с угловым диаметром меньше земного раз в пять. Но зато ясными ночами в небе раскидывалась плоскость колец – не таких пышных и ярких, как вокруг Сатурна, но всё равно достойных внимания.
  Уран был лишён таких крупных и близких спутников, как Луна для Земли или Ганимед для Юпитера, но Ариэль, Умбриэль и Миранда сияли в небесах яркими звёздочками, выделяющимися на фоне остальных.
  Одним вечером, когда кошки нагулялись по зимнему лесу и вернулись греться в избу Эльгебара, раздался нехарактерный стук в дверь.
  – Открывайте именем Франции! – проговорил тяжёлый голос.
  Подруги оцепенели. Не могли же люди добраться сюда!
  Оказалось, могли. Дверь сорвалась с петель и приземлилась прямо перед астропутешественниками, а в проёме стояли трое людей в меховых шубах.
  Пользуясь оцепенением кошек, люди схватили их и понесли на борт космического корабля. Эльгебар возвращался с обхода и, увидев переполох возле собственного дома, выстрелил из бластера поверх голов собравшихся. Люди открыли ответный огонь, и целлуму пришлось спрятаться за сугроб.
  Бросив кошек назад, люди оторвались от поверхности Урана. Но тут иллюминатор слева от Адель захрустел: его пробил клюв Эльгебара. Потом под ударом его крыльев стекло высыпалось на кошек - хорошо, оно было калёным и не порезало их. Целлум протянул руки-крылья к похищенным. Рука одного из людей потянулась к оружию, но Лайма вцепилась в неё. Человек завизжал, и под шумок кошки залезли на спину Эльгебара, полетев домой.
  Люди, не желая так легко их отпускать, начали обстреливать друзей. Эльгебар не мог ответить: крылья были заняты. Тогда Адель взяла бластер и начала поливать своих мучителей. Опасаясь повреждения аппарата, они быстренько скрылись.
  Кошки глазам своим не верили. Их преследователи – ЗДЕСЬ, на Уране!
  Приземлившись, Эльгебар возвестил:
  – Да уж, друзья мои... Если они до вас добрались, бежать вам надо. К экватору, например. Там намного теплее, снега нет.
  – А как же ты? – всполошилась Адель.
  – А что я? Всегда жил здесь, здесь и останусь. Если что, вы исчезли внезапно, куда – не знаю. А если вздумают бузить, – целлум схватился за бластер, – ещё посмотрим, кто кого.
  – Главное, ты береги себя, – призвала к благоразумию Лайма. – И да, нам надо на чём-то скрываться. Свой-то челнок мы взорвали...
  – Не беспокойтесь, – положил крыло им на плечи Эльгебар. – Ложитесь спать, а завтра посмотрим.

                Глава 9
            Железный межпланетный конь

  Пушистых подруг разбудил стук в окно. Пингвин-лесник показывал куда-то в сторону, приглашая выйти и разделить с ним нечто неведомое.
  Уранианское небо порошило лёгким снежком, но оно не успело покрыть солидных размеров аппарат, покоящийся на шасси.
  – С ним можно летать куда угодно! – возвестил он. Но если вы не возражаете, я проведу-таки инструктаж.
  Трое существ забрались внутрь. Несмотря на своё предназначение, приборная доска космолёта была проще, чем на земном самолёте, и больше походила на автомобильную.
  – Значит, запоминаем. Здесь – газ, здесь – тормоз, это руль. Тут включаются прожектора. Это показатель пробега, а здесь спидометр. Ну и если полёт неблизкий, а спать хочется – это ручка автопилота.
  Эльгебар усадил Адель в кресло пилота. Она долетела до колец, обогнула их за несколько минут и вернулась. Лайма же просто покружила в верхних слоях атмосферы и приуранилась, радуясь, что управлять этим кораблём куда легче, чем земным, а летает он быстрее.
  – Ну что, подруги мои! Удачи в ваших путешествиях. Надеюсь, мы ещё увидимся вновь. Если что, я живу рядом с селом Спинклер и да, чтобы не остаться без связи...
  Он зашёл в дом и вынес две коробочки.
  – Это радиофоны – один такой есть у меня... Это мой адрес, набираете его, потом сообщение. Я также могу с вами связываться. А вот наушники – если радиограмма окажется не для чужих ушей!
  Кроме того, он им выдал по биноклю – наблюдать за возможной опасностью. Потом обнял их, и троица попрощалась.
  Космолёт вела Адель, и она никак не могла насладиться его скоростью и маневренностью. Дошло до того, что она обогнула ближайший спутник голубой планеты – Миранду. Наконец Лайма её одёрнула:
  – Эй, милая! Хватит жечь топливо, оно не бесконечное!
  – Ладно, ладно!
  Аппарат работал на ядерном топливе – брусках плутония, лежащих в багажном отсеке.

                Глава 10
          Охотники не дремлют

  Пролетая над Ураном, можно было наблюдать за изменением ландшафтов. Подруги взяли курс на север, ближе к экватору.
  Пальм, конечно, на таком удалении от Солнца можно было не ждать, но чем ближе к северу, тем деревья становились толще и пышнее. Снежный покров сначала пошёл пятнами, а затем и вовсе исчез. Внизу распростёрся большой водоём, свободный ото льда. Покружив и убедившись, что поблизости никого нет, они приземлились среди скал недалеко от берега.
  По сравнению с тем местом, откуда они стартовали, здесь стояла жара: по ощущениям было, как середина весны в Центральной Европе. А озеро или море так и  плескалось, как бы зазывая подруг к себе.
  – Вообще я не люблю воду, – заметила Адель, – но кому ещё расскажешь, что я купалась на Уране?
  Лайма её поддержала, и через пару минут они стояли у кромки воды. Постояв ещё пару минут и уступив любопытству, всё-таки окунулись.
  Вода была бодрящей, но терпимой. Поныряв, они обнаружили, что вода не такая прозрачная, как на Земле – она была с примесью метана, гелия и даже аммиака.
  По выходу на сушу кошки замёрзли и стали искать дрова, чтобы разжечь костёр, но ничего не было вокруг... да и самой растительности не было, кроме пожухлой травки. Зато Солнце светило в полную силу – если, конечно, так можно светить почти что с трёх миллиардов километров, но всё же не могло согреть наших героинь, как следовало. Они залезли в своё транспортное средство.
  Похоже, они оказались в пустыне, похожей на земную Атакаму, что находится на берегу океана, но осадков практически не получала.
  Запасы еды подходили к концу. Изучив побережье, кошки нашли несколько мелких мест, где просматривалась вода и водилась рыба. Им удалось поймать несколько рыбин и даже дров для приготовления на костре, но часть всё равно приходилось сушить под тусклым далёким Солнцем.
  Однажды вечером, наблюдая окрестности в бинокль, Лайма позвала спутницу:
  – Адель, подойди-ка сюда.
  Адель залезла между скал и устремила взгляд в бинокль. Примерно в километре от них расположилась группа людей, что-то жарившая на костре. "Хорошо, что наш костёр догорел", – подумала она.
  – Как думаешь, они нас видят? – спросила Адель у подруги.
  – Едва ли. Мы мельче, нас меньше и у нас нет огня. Но здесь они взялись не просто так. Возможно, засекли сигнал от радиофонов... В любом случае, ими нельзя пользоваться, пока они здесь.
  – Или пока мы здесь... Мы ведь не будем долго здесь оставаться?
  – Не знаю. Расстояние до Урана для них не помеха, а значит, и на более далёких планетах прятаться мы сможем недолго.
  – Остаётся затаиться... Или же полететь в другую звёздную систему, там нас точно не достанут!
  – Уверена, что сможем? – задумалась Лайма. – Да, конечно, летает он быстро, но чтобы прям до звёзд... Выяснить бы этот вопрос у Эльгебара.
  – В любом случае сейчас мы к нему не полетим.
  – Сейчас, конечно, нет. Завтра проснёмся и посмотрим по ситуации.
 Они залезли в звездолёт.
  – Спокойной ночи, Лайма!
  – Спокойной ночи, Адель!

                Глава 11
         Рейс Уран – Проксима

  Рассветный луч проник в иллюминатор и разбудил подруг. Сначала они осмотрелись изнутри: опасности заметно не было. Тогда залезли на вчерашний наблюдательный пункт и увидели, что охотники за ними спят в палатках.
  – Давай атакуем их тараном! – предложила Адель.
  – Камикадзе, что ли? Нет, я пока ещё помирать не собираюсь, – хихикнула Лайма.
  Они совершили хитрый маневр: не стали взлетать сразу, а, проехав километров пятнадцать по берегу, полетели под маленьким углом, огибая планету незаметно для наблюдателей с поправкой на удалённость горизонта.
  Пришлось перейти на низкую высоту – снеговые облака внезапно налетели. Но, покружив в них с полчаса, они обнаружили избу Эльгебара. Хозяина дома не оказалось.
  – В лес, – предложила Адель. Её не смутил начинающийся снегопад, а также тот факт, что в лесу они могли просто разойтись с лесником. Однако удача не подвела: Эльгебар с бластером за спиной вышел навстречу им.
  – Вот так встреча! – удивился он.
  – Да... Эльгебар, надо поговорить, – попросила Лайма.
  – Тогда давайте в дом. Я уже замёрз, да и метель начинается. – И правда, ветер начал поднимать позёмку.
  Дома целлум налил гостьям горячего тонизирующего напитка, и начался совет.
  – Мы остановились в пустыне на берегу океана, – начала Лайма, – но примерно в километре от себя заметили людей, тех самых, что приходили за нами. Они нас не видели – иначе сразу схватили бы, но что-то нас выдало.
  – Не могло ли это быть излучение радиофонов? – закончила Адель.
  – Теоретически, пожалуй, могло, – заметил уранианец. – Но вы ведь не связывались по ним ни с кем?
  – Нет. Вот что ещё странно: мы остановились на берегу, на пляже. Но охотники расположились на холмах, далеко. Наверное, они руководствовались кошачьей водобоязнью.
  – Как бы там ни было, здесь оставаться опасно – имею в виду, в Солнечной системе вообще, – отрезала Адель. – Мы сможем на этом аппарате долететь хотя бы до ближайшей звезды?
  – Сам я к звёздам никогда не летал, – задумался целлум. – Но почему бы и нет? А вы вообще знаете, где ближайшая звезда?
  – Солнце, – развеселилась Лайма.
  – Безусловно! А вторая по дальности?
  Кошки замялись. И правда, их ведь в теорию астрономии перед полётом не посвящали.
  – Ярчайшая звезда в созвездии Центавра, – ответил Эльгебар. – Вернее, её спутник – красный карлик Проксима, но отсюда его не видно. Ничего, главное – держать курс на саму звезду, а там найдёте.
  Надеюсь, метель скоро кончится, и я покажу вам. А пока надо вас собрать в дорогу.
  Он сложил в сумку топливные брикеты, а в другую – рыбную и мясную вырезку, нарезанную саблями.
  К вечеру метель утихла и облака уплыли. Снег оглушительно хрустел под лапами – космический мороз усиливался. Даже бак с водой, который Эльгебар занёс на борт, успел подёрнуться льдом.
  Умбриэль и Миранда ярко сверкали, шлейф кольцевой системы тоже поблескивал в ночи. Но целлум указал на другую звёздочку.
  – Вот это Альфа Центавра, ориентируйтесь на неё... Если не будет там пригодных планет, в кабине звёздные карты. Там вы можете поискать другие близкие звёзды.
  На несколько секунд повисло молчание, которое нарушила Адель:
  – Ну, с богом...
  – Удачи! – отозвался Эльгебар. Как и в тот раз, он обнял кошек, после чего они залезли в звездолёт. Аппарат проехал около ста метров, после чего оторвался, сделал крюк и устремился ввысь. Целлум махал им, пока они не скрылись из виду.
  За штурвалом была Адель. Она спросила спутницу:
  – Лайма, расскажи немного о себе. Мы так сблизились, а я про тебя почти ничего не знаю.
  – Ну, родилась я позапрошлой весной в Париже. В возрасте около года попала в научный центр – очевидно, меня хотели готовить к полётам, но слабовата оказалась. Выгонять не стали, людям я понравилась. Брали меня везде, на совещания те же... Благодаря этому я и разведала о покушении на тебя.
  – О да: это бесценно, обязана тебе жизнью, – горячо ответила Адель. – Смотри, а так и не скажешь, что слабовата для полёта! И где ты научилась водить космические челноки?
  – По велению сердца, – загадочно подмигнула Лайма. – А то, что была слабовата – мы ж меняемся. Да и застой в одном состоянии тянет к новым горизонтам.
  – Представляешь, – вставила Адель, – а я была самой маленькой и слабой в семье. А стала достойной космоса!
  – Более того, стала достойной покорения иных миров! – воскликнула Лайма. – Адель – рождённая для неба!
  Адель хихикнула смущённо:
  – Ну тогда ты – трёхцветная Лайма, мой талисман!
  – Давай штурвал, дочь неба. Поспи, я пока порулю.
  – Зачем? Подкинем топлива, да автопилот поставим, а сами спать ляжем!
  – Точно! – хлопнула себя по лбу Лайма. Она подлезла к двигателю, закинула внутрь три бруска плутония и перед тем, как лечь спать, кинула взгляд на Уран. Он казался яркой голубой звездой без чётких угловых размеров – так стремительно уносил их аппарат в глубины Вселенной.
  Проснувшись, они удивились отсутствию солнечного света. Вернее, он был, но очень тусклый – за ночь путешественницы удалились от Солнца на шестьсот тридцать одну астрономическую единицу, или девяносто четыре с половиной миллиарда километров. А Солнце с такого расстояния было не ярче полной Луны, но понятное дело, намного меньше в видимом диаметре. Звездолёт шёл точно на Альфу Центавра, но яркости звезды практически не прибавилось.
  Пожелав друг дружке доброго утра (которого в принципе не могло быть в межзвёздном пространстве), кошки съели по куску вырезки и запили водой из бака. Потом за штурвал села Лайма, и они менялись каждые четыре часа.
  Астролётчицы познали на себе существенный минус межзвёздных круизов – из кабины не выйдешь подышать. Хорошо, внутри был освежитель, понижавший температуру и создававший аромат: то цветочный, то морозный, то морской.
  К полудню вдалеке завиднелось что-то вроде белёсого тумана. За пару часов до отбоя стало понятно, что это: они влетели в область невероятно красивых снежных комьев, поблескивающих в свете изрядно потускневшего, но всё ещё яркого Солнца, кажущегося немного ярче Венеры в противостоянии с Земли. Временами одни из этих комьев летели по направлению к Солнцу, другие – обратно.
  – Слушай-ка! – возбуждённо заговорила Лайма. – Я что-то слышала об этом... Это облако Оорта, источник комет! Да, будет что нам поведать по возвращении на Землю!
  – Если люди захотят моего возвращения на Землю, им придётся сильно меня умолять... И я не уверена, что удастся, – угрюмо сказала Адель.
  – Это точно, до звёзд им в ближайшее время никак не достать! – задорно ответила Лайма.
  Пришлось перед сном выставить на автопилоте сниженную скорость, ибо маневрирование среди комет на крейсерской межзвёздной было бы затруднительным и опасным. Но даже на такой скорости за восемь часов они оставили облако Оорта позади, а Альфа Центавра по яркости сравнялась с Сириусом.
  К двенадцати часам второго дня полёта они окончательно покинули область гравитационного притяжения Солнца – сферу Хилла и вышли в межзвёздное пространство. Это значило, что их расстояние от Солнца превышало земное более чем в сто двадцать тысяч раз.
  – Адель, – воззвала Лайма.
  – Да?
  – Ты уверена, что нам хватит топлива?
  – Конечно, хватит. Вон его сколько ещё, – и указала на мешок. – И посмотри назад – как далеко мы уже от Солнца!
  И правда, что Солнце, что Альфа Центавра выровнялись по яркости и сияли примерно как Юпитер в земном небе. А значит, полпути осталось за спиной.
  После пятой смены автопилота, проснувшись, звёздные путешественницы увидели в лобовом иллюминаторе две яркие звезды: жёлто-белую и оранжево-жёлтую, отстоящие друг от друга на несколько угловых градусов. Вместе они давали света больше, чем полная Луна.
  – Мы почти у цели! – возликовала Лайма. Но где же Проксима? Эльгебар сказал, её не видно с Земли, но отсюда-то должно быть видно!
  Адель залезла в звёздную карту. Проксима, судя по ней, находилась слева почти в двух триллионах километров. Но их родная звезда была удалена уже на сорок триллионов километров: всё равно цель стала намного ближе.
  Спустя час полёта впереди завиднелась красная звёздочка. А ещё через час аппарат сильно замедлился, хотя до цели было ещё далековато. Оказалось, подруги так увлеклись полётом, что забыли добавить топлива. Через три часа после пополнения бака перед ними уже виднелся сияющий красноватый диск, а справа висел ещё один маленький диск, светящийся явно отражённым светом.
  Лайма вопросительно посмотрела на Адель. Та кивнула, и звездолёт резко свернул направо.

                Глава 12
              Мир красного солнца

  По мере приближения к поверхности им удалось рассмотреть её детали. Сначала они думали, что это нечто вроде Марса: голые скалы без признаков воды или жизни. Но оказалось, что под ними всего лишь расположилось высокое плоскогорье и, пролетев чуть дальше, беженки увидели лес и реку.
  Лежал снег, хоть и не такой глубокий, как на Уране. И холод чувствовался еле-еле: по сравнению с уранианскими морозами это была теплынь.
  Река не замёрзла из-за своего быстрого течения, но по берегам её застыли ледяные фигуры, смёрзшиеся из брызг.
  – Ну что, Адель, – торжествующе возвестила Лайма, – поздравляю! Мы стали первыми существами с Земли, кто достиг иных звёзд!
  – Да, и тебя, Лайма. Сколько мы уже провели один на один, а друг другу не смогли надоесть, даже наоборот, очень классно всё ближе узнавать друг друга. Я в пятимесячном возрасте распрощалась с братьями и сёстрами, но ты мне стала настоящей сестрой, пусть и не по крови.
  Лайма пискнула от умиления.
  – Жаль, у нас нет фотоаппарата... Как теперь докажешь, что мы были тут.
  – Надо набрать минералов и образцы растений отсюда. В Солнечной системе, должно быть, таких нет.
  Не только уникальные камни и флору обнаружили они здесь. Адель с Лаймой высадились на планете четырёх светил! На востоке восходила Проксима, чей диск был крупнее солнечного, но светила и грела она слабее. На западе, правда, не каждую ночь, сияли солнцеподобные элементы Альфы Центавра – А и В, освещавшие планету, аки Луна в первой четверти. И, конечно же, была у новооткрытой планеты и собственная луна, похожая на земную размерами, но находящаяся почти вдвое ближе к своей планете, что создавало поистине невероятное зрелище!
  В реке путешественницы приспособились ловить рыбу, охотились на мелких обитателей леса, и кроме того, ещё не все запасы с корабля были прикончены.
  Адель опомнилась:
  – Надо послать радиограмму Эльгебару!
  – Точно! – отреагировала Лайма. Достала свой радиофон, набрав:
  "Прибыли благополучно. У Проксимы Центавра есть землеподобная планета. Разумной жизни, кроме нас, не обнаружено, но биосфера есть".

                Глава 13
            Разумная жизнь обнаружена

  Погода на планете Проксимы особого дискомфорта астролётчицам не доставляла, но они всё же подумывали отправиться на поиски более тёплых мест. Однако, проснувшись на третьи сутки вынужденного изгнания, они застали сырую туманную погоду, активно поглощавшую снежный покров. Снег опал с деревьев и пошёл пятнами по земле.
  Но это не было оттепелью – по планете шагала настоящая весна! Из-за мизерной мощности красной звезды планета лежала очень близко к ней, за счёт чего год длился всего двенадцать дней, оставляя по три дня на каждый сезон.
  На следующий день снега уже не осталось, а через три дня пришла жара, температура приблизилась к плюс тридцати. Но вода была ещё холодная, и Адель с Лаймой гуляли по берегу, изредка окуная лапки в прогретую прибрежную полосу.
  Внезапно откуда-то сверху донёсся голос:
  – Котята, вы чьи? Здесь небезопасно гулять.
  Оцепенев на несколько секунд, подруги повернулись. Над ними стоял настоящий кот, но крупнее их раза в два. За спиной у него была удочка.
  – Кому котята, а кому первые на Земле межзвёздные путешественники! – выпалила Адель, показав коготок и выставив вперёд. – И мы уже давно взрослые, нам второй год пошёл!
  Кот смотрел на них сощурившись. Его смущал их размер, но выражение мордочек всё-таки не было похоже на котят.
  – Хм... Ну пожалуй, я вам верю. Расскажете поподробнее о себе?
  Почти неделю Адель с Лаймой не видели никого, кроме самих себя, и дружно начали всё объяснять.
  – Меня выбрали целью для космической программы своей страны, но впоследствии решили усыпить для изучения моего мозга.
  – Я помогла Адель сбежать, – вставила Лайма, – и мы улетели на Уран на угнанном челноке. Но люди нас и там достали...
  – А вы уверены, что вас не достанут здесь?
  – В любом случае сильно сомневаемся в успешности этого предприятия. Земные технологии пока что не могут достать до звёзд.
  – Вы-то смогли, – заметил кот.
  – Да... Но мы пользовались уранианскими технологиями, – хитро сверкнула глазами Адель.
 – И давно вы здесь? – вопросил большой собрат.
  – Четвёртый день, – ответила Лайма.
  – Я живу далековато отсюда, – сказал кот, – но иногда хожу сюда на рыбалку. Наш населённый пункт находится в половине дня ходьбы отсюда и называется Церуйот. Наша планета носит имя Акрания, а меня зовут Лемникс.
  – Как ваше племя относится к чужеземцам? – спросила Адель.
  – Зеркально. Как вы к нам, так и мы к вам, – улыбнулся гигант.
  – То есть вы нас можете принять?
  – Почему нет! Заходите в гости, понравится – оставайтесь. Не по доброй воле всё-таки вы попали сюда. Поможем, чем сможем!

                Глава 14
        Приём предводительницы

  – Тогда и мы тебе поможем, – заявила Лайма. – Просим в кабину, показывать дорогу.
  Планета оказалась лишь немного крупнее Земли, и теперь странницы поняли, что кот удалился и впрямь далеко от дома – даже на звездолёте они летели почти десять минут! Приземлились в окружении крупных каменных домов и мощёных улиц.
  – Слушайте, друзья мои! – объявил кот своему народу. – Я привёл с собой беженок из Солнечной системы. Не добрая воля привела их сюда, а бремя изгнанниц и опасения за свою жизнь! Не чините им никакого зла, поддерживайте словом и делом, и вам, несомненно, зачтётся.
  Сначала кошкам казалось, что их новый знакомый – правитель этого поселения, или по крайней мере высокопоставленное лицо. Но тут из гущи голов и хвостов выплыла изящная кошка в мантии и украшениях. Старой она не выглядела, хотя обладала невероятно живыми и проницательными глазами. Возникло чувство, что в них таится мировая мудрость.
  – Межзвёздная делегация – небывалая честь для нас, – протянула она. – Что ж, пойдёмте со мной... Отдохнёте и расскажете о себе...
  Царица была совсем чуть-чуть толще Лаймы с Адель, но намного длиннее их. Её резиденция почти не выделялась размерами на фоне остальных домов, но была очень чистой, аккуратной и имела скруглённые формы, напоминая земную мусульманскую мечеть.
  Хозяйка обменялась кивками с котом-привратником и прошла с гостьями в свой кабинет. Там стоял уютный диванчик и овальный стол из тёмного дерева. Долговязая кошка пригласила гостий уместиться на диванчике, налив им светлой жидкости и уселась напротив.
  – Попробуйте, вам понравится, – подмигнула предводительница.
  Сначала Адель взялась за кружку, потом Лайма. Их ждало приятное удивление – там было настоящее молоко! Они с радостью принялись поглощать божественный напиток, который не пили уже полмесяца. А хозяйка, осушив свой кубок, ждала, пока гости напьются.
  Потом они поведали свои истории – до встречи и с тех пор, как их судьбы соединились. Предводительница слушала их с нескрываемым удивлением. Их повествование заняло около четверти часа, и только потом путешественницы назвались:
  – Я – Лайма, а это – Адель.
  Кошка привстала и соприкоснулась лапками с обеими.
  – Очень приятно, – промурлыкала она. – Меня зовут Аспидиске, я предводительница Церуйота. Что ж, небо послало нам вас не случайно, не каждый день инозвёздные экспедиции прибывают. Жильём, так и быть, мы вас наделим. И конечно же, когда надумаете, всегда приходите. Сплю я тоже здесь, в своём дворце. А сейчас пойдёмте-ка за мной.
  Они пошли на окраину Церуйота, где располагалось нечто вроде коттеджного посёлка в посёлке, а именно три ряда небольших, однотипных, но аккуратных домов. Аспидиске завела их во второй слева дом в третьем ряду.
  – Вот, располагайтесь. Места для вас должно хватить.
  – Спасибо, но мы не можем заплатить, – с сожалением отозвалась Лайма.
  – Не беспокойтесь, сочтёмся. Не от хорошей жизни всё-таки вы попали сюда. Собратьев в беде мы не бросаем! Если что, я у себя.
  И ушла, на прощание махнув хвостом.
  – А почему всё-таки они такие большие? – подумала вслух Адель.
  – Наверное, сама планета больше... И холоднее здесь, чем на Земле.
  – Должно быть, – отозвалась подруге Лайма.


                Глава 15
                Клин клином

  Пройдя в дальнюю комнату, кошки обнаружили приличных размеров дыру в потолке.
  – Вот тебе и милосердие! – разозлилась Адель.
  – Придержи коней, могло и этого не быть, – воззвала к благоразумию Лайма. – Я уверена, что Аспидиске сделала это не со зла, а просто не знала всей ситуации. Давай пока что заделаем, как сможем, а завтра пойдём к ней.
  Адель согласилась. Они затянули дыру мешком из-под топливных брикетов, а на следующее утро пошли во дворец.
  Там сформировалась небольшая очередь: кроме них, к Аспидиске было ещё два посетителя. Скучая в очереди, подруги услышали сигнал радиофона.
  – Это наверняка от Эльгебара! – оживилась Лайма. – А ну, что там?
  На экране радиофона засияла надпись:
  "Люди захватили нас. Ищут вас. Говорят, что без вас не уйдут".
  С полминуты они пребывали в оцепенении.
  – Как думаешь, ему можно ответить? – одумалась Адель.
  – Наверное, надо... Так покажем, что не плевать. В конце концов, если захватчики не хотят оставить их со связью, радиофоны у них уже отобрали.
  – Но не забывай, что на таком расстоянии ответ придёт не в секунду.
  Поражённые новостью, они забыли, что очередь перед ними уже рассеялась, а стоящие сзади начали подталкивать.
  Аспидиске приятно удивилась.
  – Доброе утро! Рада вас видеть... – Но тут же осеклась, увидев смятение и беспомощность на лицах пришедших.
  – Выкладывайте, что случилось, – сурово сообщила она, быстро изменившись в лице. Адель молча протянула ей радиофон. Предводительница первые секунды хмурилась, а потом просияла:
  – Просто игнорируйте. Или там знают, где вы?
  – Даже если нас сдадут, им до нас не достать. Но не в этом дело... Это упёртые бараны, они могут сильно навредить целлумам. Мы не можем бросить их на растерзание! – горячо заявила Адель.
  – А ты уверена, что при вашем возвращении не растерзают вас вместе? – поинтересовалась Аспидиске.
  – Им нужна только я. С моим возвращением они снимут осаду и вернутся на Землю. В моей голове скрыт бесценный источник информации для них.
  – То есть вы решили лететь.
  – Да. Это по законам чести.
  – Я с вами отправлю спецотряд.
  – Не стоит.
  – Простите, – улыбнулась Аспидиске, – но коль скоро я управляю этим поселением, – то я и решаю, чему здесь происходить.
  – Это же просто опасно, – воззвала к благоразумию Лайма.
  – А вы уверены, что группу поддержки заметят? – подмигнула предводительница.
  Было решено стартовать к Урану сегодня вечером. Кошки и думать забыли про дырявую крышу, собирали еду в дорогу.
  Обыватели могли стартовать в космос каждый от своего дома, но был в Церуйоте и космодром в полукилометре от южной окраине. Когда заходящая Проксима обагрила закатом деревья, камни и дома, оттуда взмыли ввысь пять звездолётов: Лаймы с Адель и четыре местных с пятью вооружёнными и обученными котами на борту каждого. Они вытянулись цепью на расстоянии в несколько сот метров между звеньями, направляющим был аппарат новоиспечённых уранианок.
  Через сутки полёта Адель стала подвергаться паническим атакам из боязни не за себя, а за жителей Урана. Из шестнадцати часов дневной смены Лайма была за штурвалом четырнадцать-пятнадцать. А на третий день тоже плюнула и поставила автопилот. Самое интересное
заключалось в том, что между звездолётами не было никакой коммуникации, но они уверенно держали строй.

                Глава 16
                Жертва

  Когда в лобовом стекле вновь засветилась голубая звезда Урана, Адель воспряла. Сбросив автопилот, она взяла в лапки штурвал и вела небесного коня оставшиеся миллионы километров. И, найдя Спинклер, жёстко приземлилась на его центральной площади. Вокруг раздался топот строевых шагов и лязг передёргиваемых затворов.
  Адель и Лайма вышли, сразу же увидев частокол автоматов, направленных на них. Люди всё-таки смогли добиться их возвращения, пусть и не уговорами.
  – Смотрите-ка, они вернулись! – провозгласил один захватчик. Кошки узнали в нём учёного-сотрудника национальной космической программы.
  – Да, вернулись, – спокойно подтвердила Адель. – Потому что мы намного смелее вас. Вернулись только из-за того, чтобы вы не мучили невинных, даже если придётся пожертвовать жизнью. А вы при численном и габаритном превосходстве угрожаете оружием существам на порядок мельче вас. Не стыдно, венцы эволюции?
  Несколько человек побагровели от злости. Казалось, они были готовы расстрелять прибывших прямо здесь, но сдержались. Лайму с Адель приняли учёные, остальные, сняв оккупацию, садились в свои корабли, готовясь к отлёту.
  По дороге на Землю один учёный сказал Адель:
  – Не думай, что за счёт твоих заслуг к тебе будет особое отношение. Ты – просто отработавший кусок мяса, не более того. Мы бы тебя прямо сейчас пристрелили, но оперировать можно только свежий труп... А здесь оперировать мы не можем.
  – Напугал, – ответила она. – Я видела такое, чего вам ни за что не увидеть, и за эти несколько дней прожила столетия. А ты проживи хоть сто лет, всё равно останешься ограниченным чурбаком.
  Учёного чуть ли не затрясло, а на его лице можно было, казалось, расплавить свинец. Но всю оставшуюся дорогу он молчал.
  Уже на подлёте к Земле, когда стали видны белые клинья облаков и синие проблески океанов, до сих пор не подававший голоса учёный спросил у коллег:
  – Товарищи, зачем это всё? Живое существо, всё-таки. На датчиках весь полёт был виден. Я предлагаю отказаться от этой идеи.
  – Вовремя, – хмыкнул второй. – Смотри-ка, жалость проснулась. А топлива на шесть миллиардов километров ему не жалко.
  – Значит, не договоримся... – с сожалением сказал он.
  И тут же с размаху заехал локтем в глаз коллеге, сидевшему сзади. Он повалился вбок, едва кошки успели отпрыгнуть. Затем выписал мощный хук пилоту, который также выпал из кресла. На пару секунд аппарат потерял управление, но боксёр прыгнул в кресло и взял штурвал в свои руки.
  – Будьте спокойны, – обнадёжил он Адель с Лаймой. – Я вас выпущу, а сам скажу, что не смогли вас найти. Признаться, я весьма разочаровался в своих коллегах.
  – А я признаюсь, что вижу второго человека в жизни, которому могу доверять, – поблагодарила Адель. – Большое спасибо, с вами у Земли есть надежда.
  Через пять минут челнок сел на космодроме научного центра. Пилот-боец вышел из челнока, выпустив кошек. На Земле они не были больше двух недель.
  – Ну, с богом! – проговорил человек. – Бегите, и побыстрее. Удачи во всём!
  Но тут случился ужасный форс-мажор. Один из оглушённых спутников пилота очнулся, вылез из космического аппарата и выстрелил.
  Адель накрыла собой Лайму, и автоматная пуля пробила её насквозь, лишь слегка ушибив трёхцветную кошку. Казалось, все трое обречены, но тут невесть откуда взявшийся выстрел выбил оружие из руки агрессора. В праведном гневе к нему понёсся освободитель кошек, но остановился, услышав очередь в воздух.

                Глава 17
                Реванш Лаймы

  Оказалось, один из кораблей с акранийским десантом, включив невидимый режим, следовал за пленницами вплоть до самой Земли. И сейчас его экипаж явил себя, обезоружив подстрелившего Адель и остановив возможный самосуд.
  – Надо что-то сделать! – в панике выкрикнул пилот, увидев крепких вооружённых котов и осознав, на чьей они стороне. – Я за врачом.
  – Не стоит! – окликнул его пушистый боец. – У нас на борту всё есть. Нам часто приходится помогать раненым товарищам.
  Из раненой кошки вытекла приличная лужица крови, но она была в сознании. Трое котов занесли её на борт и начали лечить. А двое остались прощаться с Землёй.
  – Удачи вам! – сказал человек. – Я бы улетел с вами, но у меня семья. Придётся скрываться, после всего этого мне сюда явно путь заказан. Надеюсь, вам удастся вылечить кошку. Если что, меня зовут Эмиль!
  Оставшиеся члены экипажа поднялись на борт, и космолёт взмыл в небо, а спустя десять минут со двора научного центра на всех парах вылетел автомобиль Эмиля. Но и остальных участников экспедиции ждало увольнение.
  Рана Адель оказалась тяжёлой. Хотя позвоночник задет не был, пуля прорезала кишечник и несколько крупных кровеносных сосудов. Марлевый тампон быстро окрасился в багрец, и с него начала сочиться кровь. Под рану подставили сосуд, рассчитывая на грядущее переливание собранной крови. Скорее всего, без него и впрямь уже было не обойтись – давление и пульс резко упали. Вскоре она и вовсе закрыла глаза: тогда её подключили к аппарату жизнеобеспечения и начали переливать собранную её же собственную кровь, параллельно сшивая повреждённые органы.
  Артериальное давление раненой, упав сначало до ста двенадцати на семьдесят, поднялось до ста тридцати на девяносто четыре (для кошек норма от ста сорока на девяносто) спустя полтора часа. Но в сознание Адель пока не пришла.
  Даже совершив посадку на Уране, ещё больше часа хирурги филигранно извлекали, дезинфицировали и сшивали травмированные кусочки. Когда был наложен последний шов, летучая операционная подлетела вплотную к госпиталю, чтобы пациентка не успела остыть при транспортировке.
  Лайма всё это время находилась с подругой. Уже в палате эскулапы ей сообщили:
  – Жить будет, но для выхода из вегетативного состояния нужно будет ещё одно переливание крови. А мы не знаем, как её организм отреагирует на кровь подобных нам.
  – Я готова сдать кровь! – оживилась Лайма. – Пойдёмте, скорее, нельзя же медлить...
  – Ты отдохни пока, у вас был нелёгкий путь. Отправляйся домой, поешь, поспи, завтра придёшь с новыми силами.
  – Вы думаете, я смогу заснуть? – взъярилась кошка. – Зная, что она в таком состоянии? Ну уж нет. Пока не позволите сдать кровь, я останусь.
  Видя решительный настрой Лаймы, ей принесли вскорости горячего сладкого напитка. После опустошения кружки донора повели в кабинет.
  Положив на кушетку, ей смазали лапку дезинфектором и воткнули иглу.
  – Теперь главное, не смотри на шприц, – получила предупреждение астрокошка.
  Выкачав миллилитров с пятьдесят кошачьей крови, шприц удалили.
  – Вставай аккуратно, не резко... Вот так, да. Как ты себя чувствуешь?
  – Да так же, – ответила Лайма и, видимо, сглазила: у неё дико закружилась голова. Ей быстро поднесли ватку с резким запахом под нос, а потом ещё раз напоили таким жк напитком. Кошка была истощена полётом и нервным напряжением, но теперь силы стали отчасти восстановлены.

                Глава 18
                Весна

Перед госпиталем Лайму встретил акранийский десант в полном составе с четырёх кораблей. Не привыкшие к такому холоду, они топтались на снегу и оживились, увидев кошку.
  – Лайма, давай на борт!
  – Нет, – мрачно и устало ответила она, – я не могу, у меня лучшая подруга здесь, в реанимации. Спасибо за всё... вы герои, но я пойду домой.
  – Сама сможешь дойти?
  – Смогу, конечно. Счастливого полёта.
  Акранийцы словно того и ждали: с радостью запрыгнув в тёплые кабины, они отбыли навстречу своему красному солнцу.
  А трёхцветная кошка брела на автомате к дому Эльгебара. Мороз давил так, что если бы у Лаймы на глазах наворачивались слёзы, замерзали бы мгновенно. Но она обессилела настолько, что не могла плакать.
  Впрочем, на то были разумные причины. Состояние Адель стабилизировалось, врачи давали обнадёживающие прогнозы, да и сама Лайма здорово помогла подруге, пожертвовав своей кровью, отведя от неё гибель во второй раз.
  Добравшись к Эльгебару, кошка выпила местного чая и сразу же плюхнулась спать. В полусне она сообразила: на улице дубак за минус двести, а в доме тепло. Не заделали ли им дыру в крыше? И тут же додумалась: это осталось далеко, на планете красной звезды.
  Как бы в отдушину среди суровой реальности, Лайме приснился прекрасный сон. Она плавала в тёплом, прозрачном, чистом голубом море. Водичка играла рябью в солнечных лучах, а дно было тоже гладкое, светлое и чистое, как в бассейне. Даже наутро осталась приятная истома во всём теле, и она рассказала о своём сне целлуму.
  – Что ж, – ответил он, – это добрый знак, довольно ты настрадалась. Не берусь уверенно утверждать, но скорее всего, Адель выздоровеет, сильных потрясений у вас в ближайшее время не будет. Построите себе дома, в помощницы вас возьму, всё ж лучше, чем самому по лесам колобродить.
  Кошка трижды постучала по ножке стола во избежание сглаза.
  Позавтракав, она снова почувствовала в себе силу и уверенность, хотя ещё и не совсем такую, как хотелось бы. И отправилась в госпиталь, к спутнице.
  К её радости, Адель открыла глаза и отозвалась, услышав своё имя. Лайма еле удержалась от того, чтобы затискать и зацеловать её: просто взяла её лапку в свои, с удовольствием отметив тепло.
  – Только недолго! – рявкнула целлумша в белом халате. – Лайма, зайдёте потом ко мне, обрисую всю картину. Третья дверь налево.
  – Как ты? – сдерживая слёзы счастья, заговорила трёхцветная кошка.
  – Отлично, отдохну наконец, – захихикала Адель. – Ну что, чемпионка, опять обошла меня?
  Лайма недоумевала.
  – В каком плане?
  – Я тебя спасла один раз, а ты меня – два. Ну да ничего, когда-нибудь, возможно, возьму реванш.
  – Ты неисправима! – восхитилась и удивилась Лайма. – О чём только думаешь! Выздоравливать надо, лежать. А её на подвиги тянет!
  – Ну, належаться я успею, и о подвигах в обозримом времени придётся забыть. Впрочем, сама скоро всё узнаешь, – и указала в сторону медички. Та уже торопила, постреливая глазами в сторону своего обиталища.
  Лайма сжала на прощание в своих лапках Аделину.
  – Выздоравливай, – нежно сказала она, – я буду приходить каждый день. – Вышла в коридор по направлению к третьей двери налево. Там её ждала служительница Асклепия:
  – Вам повезло, выживет почти со стопроцентной вероятностью. Но ещё недели полторы-две ей придётся остаться у нас. Хирурги Проксимы – просто ювелиры: такую тонкую операцию провернуть, тем более в космосе! И перитонит, и сепсис отвели! Однако, ещё сильны последствия травматического шока и анемии. На этой неделе посещение не больше четверти часа, дальше неограниченно. По выписке придётся соблюдать диету, список рекомендаций будет.
  – Большое спасибо, доктор, – поклонилась кошка.
  – Да ладно! Это наша работа. Поблагодаришь, как подруга выйдет отсюда своим ходом.
  На улице шёл снежок, дул ветер, но Лайма не ощущала температуры, пространства, времени. В ней ликовала безумная эйфория: Адель останется жива!
  – Эльгебар! – завизжала она на входе. – А есть у тебя что-нибудь выпить?
  Лесник никогда не видел её в таком состоянии.
  – Всё нормально? – спросил он.
  Кошка, видимо, осознав своё выражение мордочки, смутилась.
  – Да... в общем, Адель выздоравливает, она будет жить.
  – Отличная новость, Лайма, – согласился он, – но пока радоваться рано, зная тяжесть её ранения. Вот когда выпишут, тогда и отметим, – почти повторил он слова сотрудницы госпиталя. – А алкоголя я не пью, да и если бы пил, сейчас нельзя ; на обход иду. Еда на печке.
  Целлум немного сбил её запал, но радость отнять не смог. Завтра они пошли к Адель вдвоём, и оба с удовольствием заметили, что раненая начала осторожно вставать с кровати.
  Теперь они вдвоём приходили каждый день, а в последнюю неделю – дважды в день, до и после Эльгебарова обхода. Ну и Лайма иногда посреди дня срывалась.
  А незадолго до выписки и вовсе началась весна. Весна на Уране была совсем не такая, как на Земле. О молодых зелёных листочках, ярких первоцветах и весёлых ручьях речи не шло. Наоборот, далёкое Солнце скрывали, словно бронёй, тяжёлые тучи, поливавшие всё вокруг мокрым снегом, заволакивавшим окрестности аммиачно-метановой слякотью. Но, конечно же, стало намного теплее, хотя по земным меркам это едва ли можно было назвать теплом.
  И в один из таких дней Лайма с Эльгебаром пришли забирать подругу. Получив длинный список рекомендованной еды, целлум с трёхцветной кошкой вывели исцелившуюся во двор. Она заметила потеплевший воздух, и даже осадки закончились, освободив троице дорогу. Пришла весна.