Верность не только ей..

Алексей прожил с Мариной двадцать лет. Их союз считали образцовым — крепким и проверенным временем. Коллеги по университету, где он преподавал астрофизику, а она вела литературу, часто говорили, что такие пары — редкость в наше время.

Никто не знал, что каждую пятницу Алексей уезжал не на рыбалку, как объяснял жене, а в маленькую деревню за сто километров от города. Там, в старом доме с покосившимся крыльцом. Он был верен не только Марине...

...но и своей давней страсти. К своему старенькому телескопу, через который он часами всматривался в звёздное небо, выискивая неизвестные созвездия и планеты. Этот телескоп — подарок деда в юности — он тайно перевёз сюда, боясь насмешек коллег и непонимания жены. Для академического астрофизика увлекаться любительской астрономией считалось почти неприличным — всё равно что оперному певцу петь в караоке.

В тот вечер небо было особенно ясным. Алексей настраивал телескоп, когда услышал шорох за спиной. Он обернулся и застыл. На пороге стояла Марина.

— Я всё знаю, — тихо сказала она.

Алексей почувствовал, как холодеет внутри. Двадцать лет тайных пятниц... Как она узнала?

— Ты следила за мной? — спросил он, готовясь к буре.

— Нет, — улыбнулась Марина. — Я всегда знала. С самого начала.

Она подошла ближе и положила руку ему на плечо.

— Думаешь, я не видела, как ты смотришь на звёзды? Как прячешь журналы по астрономии? Я просто ждала, когда ты сам расскажешь.

— Но почему ты молчала? — растерянно спросил Алексей.

Марина молча достала из сумки сверток и развернула его. Внутри лежали чертежи нового телескопа — намного мощнее его старенького друга.

— С юбилеем нашей свадьбы, астроном, — прошептала она. — Я заказала все детали. Мы соберем его вместе. И еще... Я продала наш городской дом. Купила тот, что на холме, с лучшим обзором неба. Мы переезжаем сюда. Навсегда.

Алексей смотрел на жену так, будто видел её впервые. Двадцать лет он хранил тайну от того, кто всё это время хранил его самого.

— Знаешь, — сказала Марина, глядя в телескоп, — я тоже была верна не только тебе.

Алексей напрягся.

— Я верна поэзии. И каждый раз, когда ты уезжал сюда, я писала стихи... о звёздах, о тебе, о нас. Целых двадцать лет.

Той ночью они вместе смотрели на небо. И это была их первая по-настоящему общая ночь за двадцать лет брака.