Глава 6. Три условия Фриды

Фрида Моисеевна зашла к родителям Альки, как и обещала, в восемь часов вечера. Алькина мама мысленно молилась, чтобы Фрида отказалась от работы, а Алькин папа предупредил жену, что если Фрида Моисеевна откажется от подработки, то он предоставит Свете полную свободу действий в поисках няни.
Хорошую няню найти было очень трудно – они все были нарасхват и переходили из рук в руки, как заводской вымпел. Для  молодых родителей важно было не только, чтобы няня сидела с детьми, но и чтобы она была внимательной, не ленивой и, главное, чтобы не думала обойти авторитетных родителей, какими считали себя Володя и Света. Попросту говоря, Света боялась, что её дочь может привязаться к няне, и что няня попробует заменить девочке мать.

- Обыкновенная ревность, Светик, - сказал ей муж. – Если Фрида придёт, не вздумай что-нибудь брякнуть. Мне рассказал наш верстальщик Стёпка Кулаков, какие к ним приходили стервы… Особенно отличилась одна. Пришла, говорит, женщина среднего возраста, опытная, с рекомендациями. Сначала всё было хорошо, но потом они с Машкой стали замечать, что после недели пребывания этой бабы в их доме ребёнок, а их Кольке было три года, между прочим, стал нервным, всё время плакал, как только Машка выходила из комнаты даже на кухню. А потом стал плохо спать. И однажды Стёпка взял отгул и стал караулить у квартиры.  Представляешь, Свет, через час она вышла из квартиры, причём без Коляна, и направилась в соседний дом. Там она пробыла около двух часов и вернулась к ним. Через два часа она опять вышла и опять пошла в тот же дом. Стёпка прибежал домой и ещё с первого этажа слышал, как плачет их малый… Как оказалось, эта дрянь работала няней в двух семьях…
- Я бы убила гадину, - со слезами на глазах воскликнула Света.
- Он чуть было и не убил… Соседи выползли на крик этой каракатицы… Сел бы мужик почём зря.
- У Вальки, нашей закройщицы, тоже няня была та ещё: обокрала их и пропала. Золотую цепочку с брелоком, часы, так ещё и вещи по мелочам. В общем, наверное, ты прав. В конце концов, если она нам не подойдёт, всегда можно ей отказать.
- Только попробуй. Фрида – настоящий клад, да ещё и с образованием. Нашей Альке в самый раз будет...

- Здравствуйте, - сказала Фрида, входя в квартиру. - Я пришла, как мы и  договаривались.
- Здравствуйте, Фрида Моисеевна, — ответила Света, провожая её в гостиную, где уже сидел Алькин папа, Алька, и на столе стоял только что заваренный чай. Фрида Моисеевна бегло осмотрела комнату и, по-прежнему сохраняя невозмутимость, села на предложенный стул и посмотрела внимательно на девочку. Алька не отрывала глаз от Фриды.
- Давай-ка мы с тобой познакомимся, милая. Я – Фрида Моисеевна. А ты кто? — спросила Фрида.
- Я – Алька. Это вы будете моей няней? – спросила Алька.
- Да, я буду твоей няней, солнышко. Если ты, конечно, не против.
- Я не против. С няней лучше, чем одной дома сидеть. А можно к нам Феликс будет приходить? – спросила Алька.
- А Феликс – это кот из подвала?
- Нет, Феликс – это мой друг. Он этажом ниже живёт. Он меня защищает, потому что он смелый.
- Конечно, можно, раз так. А можно я тебя буду называть Алечка? А то Алька как-то грубо звучит, ты не находишь?
- Мне нравится Алька.
В этот момент Володе показалось, что от согласия этой женщины зависит счастье их семьи. Вот так прямо и показалось: не больше, не меньше.
- Тогда я буду называть тебя Аля, можно? – с надеждой в голосе спросила Фрида.
- Можно, - нехотя согласилась девочка и тут же добавила: - А я выучила новое слово.
- И какое же, можно узнать? – спросила Фрида Моисеевна.
- «Компромисс», - важно произнесла Алька и посмотрела на родителей.
- И где это ты его нашла, Аля? – заинтересованно спросила Фрида Моисеевна.
- Папа маме сказал, когда они спорили насчёт вас: «Давай найдём компромисс». Я не знаю, что это такое, но понимаю, что они что-то потеряли. Вы поможете мне найти этот компромисс? – спросила Алька.

Светка сидела красная, как рак, а Володя почему-то закашлялся. Они боялись смотреть на пожилую учительницу, которая нисколько не обиделась, а, наоборот, рассмеялась в голос.
- Конечно, дорогая, я помогу тебе найти компромисс. Но я хочу, чтобы ты знала: компромисс – это великое искусство! Представь, что ты хочешь надеть розовую кофточку с  бабочками и чёрную юбочку.
- У меня с белыми горошками кофточка. А чёрная юбочка есть. Нарядная.
- Отлично, пусть будут белые горошки. А мама хочет, чтобы ты надела синюю кофточку с красной юбочкой. Так вот, милая, компромисс – это как если бы вы вместе решили, что ты наденешь розовую кофточку с горохами поверх красной юбочки.
- Так кто победил, Фрида Мосевишна? – полюбопытствовала Алька.
- Моисеевна, Аля. Но ты ребёнок смышлёный – выучишь быстро. Это не когда ты победила, и не когда мама победила, а когда вы обе чуть-чуть уступили,  и обе остались довольными.
- Ого! А вы все слова сможете мне объяснить? – улыбнулась Алька. – А Феликс много-много слов знает. Например, он вчера мне сказал, что тоже узнал новое слово. Но что это такое, он тоже не знает…
- А какое это слово, Аля? – спросила Фрида.
- Шалава. Он сказал, что его папа приехал с рейса и сказал маме, что она шалава. А потом они долго ругались. Феликс спросил, знаю ли я, что такое шалава? Я сказала, что не знаю.
Фрида Моисеевна поперхнулась чаем, и тут же закашлялась Алькина мама, в то время как папа покраснел, словно сваренный рак…
- Иди, Алечка, в свою комнату и поиграй с игрушками, а мы поговорим с Фридой Моисеевной.

Алька насупилась, но молча встала с дивана и ушла. Было видно, что ей понравилось разговаривать с такой умной женщиной, которая почти всё может объяснить, в отличие от родителей, которые многих слов сами не знали.
- Простите, Фрида Моисеевна… Это ужас, конечно… Там не всё в порядке в семье, и… Мне очень стыдно, - извинился Володя.
- Бывает, хотя это очень неправильно: дети не всё должны слышать от родителей.
- Скажите, вы согласны на наше предложение? – спросила Света.
- Да, я его принимаю, но у меня будет три условия, - сказала Фрида.
- Мы готовы их выслушать и принять, - быстро, пока Фрида не передумала, проговорил Володя.
- Во-первых, я бы хотела, чтобы вы приводили Алечку ко мне домой. Мне так будет удобнее, к тому же у меня есть инструмент, а я на самом деле могу научить её нотной азбуке и пению. К тому же у меня много дидактических материалов и детских книг. Носить всё это с собой мне будет неудобно. Вы согласны? К тому же, мне на днях поставят телефон, и если что, я всегда смогу дозвониться до ваших рабочих телефонов.
- Да, конечно, - поспешил ответить Володя. – Мы принимаем ваше первое условие.
Света молча кивнула. Ну ещё бы, какая мама откажется от того, чтобы её ребёнка учили петь?

- Во-вторых, питание. Я не ем свинину, и очень не хочу, чтобы вы приносили что-либо свиное для дочери. Когда-то я очень неплохо готовила, но много лет я живу одна, готовлю себе всё очень просто. Я бы могла готовить, но, боюсь, для рациона ребёнка моя еда не совсем подойдёт. И никаких вредных продуктов, таких как конфеты, сладкая газировка или консервы. Она будет у меня пить липовый чай или отвар шиповника – очень повышает иммунитет. Я насушила много липы и шиповника – специально вместе с подругой мы едем собирать их за город, так что у меня всё чистое.
- Не беспокойтесь, Фрида Моисеевна. Завтракать Алька будет дома, ужинать тоже. Обед Света будет приносить с собой. А пьёт пусть чаи. Она у нас водохлёб. Мы принимаем ваше второе условие. И в-третьих?

- В-третьих, я не присматриваю за ребёнком, я занимаюсь человеком. Если вам просто нужен человек, который бы следил только за тем, чтобы она в розетку пальцы не совала  - позовите соседку. Это само собой подразумевается. Но я занимаюсь ЧЕЛОВЕКОМ! Маленьким, но человеком. Контроль и запреты – в этом мало хорошего. Объяснение – вот что дорого. Ребёнку нужно объяснять и разъяснять. Ребёнок должен знать, почему нельзя, а не просто бояться наказания, понимаете? К тому же, у ребёнка должно быть своё личное время, свой личный угол и своё личное мнение.
- Ну, с углом я согласна, но насчёт личного мнения вы не правы. Если им всё позволять, они начнут на шею садиться. Да она ещё ребёнок, чтобы иметь своё личное мнение, - возразила Света.
- Ну да, ну да… А я думаю, что если ваша дочь нарисует шею жирафа кривой, а туловище горбатым, то я не буду считать это браком. Она имеет право так видеть и даже фантазировать, если хотите. И если ей не понравится Маша, которая сначала навредила трём медведям, съев их еду, поломав их мебель, то она имеет на это полное право, я так думаю.
- Но, позвольте, мы все выросли на этой сказке! Может, вам и у Маршака что-то не нравится? Или у Корнея Чуковского? Это советские детские поэты, какое мнение может быть у шестилетнего ребёнка? – чуть не плача, спорила Света с заслуженным учителем.
- Поверьте мне, может… И я вам это докажу, если позволите, конечно. Ответьте мне на один вопрос: вы хотите сделать из девочки послушную машину для исполнения чьих-то приказов, или взрастить одухотворённую, развитую личность?
- Что вы имеете в виду, Фрида Моисеевна? Чьих приказов? – осторожно спросил Володя, который подал заявление в КПСС.
- Ну, мало ли, ей мальчишка прикажет ударить кого-то, а у неё не будет своего мнения, почему этого делать не стоит? – осторожно исправила чуть было не совершённую ошибку Фрида Моисеевна.
- А, в этом смысле… Да, тут я с вами согласен. Свет, а ты? – спросил Володя у притихшей жены. Светка выдержала тяжёлый взгляд мужа и торжественно сказала:
- Считайте, что мы с вами обо всём договорились. Один вопрос, насчёт Феликса. Дети очень привязаны друг к другу, и если его иногда будут приводить к вам, вы не будете возражать? За дополнительную плату, разумеется, - спросила Света.
- Конечно нет! У меня в классе сидело сорок детей, так что с двумя я как-нибудь договорюсь, - обнадёжила Фрида Моисеевна и встала с дивана, давая понять, что визит окончен и договор подписан и скреплён рукопожатием…

ПРОДОЛЖЕНИЕ: Глава 7. "Новый режим дня": http://proza.ru/2025/05/06/1873