Как сохранить русский язык на грузинской земле

 
Сама постановка темы, уже является тревожным симптомом, предсказывающем, как сокращение словарного запаса тех, кто говорит по-русски, так и засилье других языков на русофонском пространстве.
Наиболее веских причин две: снижение социального статуса русскоговорящих и стремительное смешение языков в результате процессов глобализации.
Ни на один из них повлиять мы не в силах, но притормозить угасание русского языка мы сможем, если как можно больше литературы на русском языке будет попадать на книжные прилавки Грузии.
Этот и другие тезисы мне хотелось бы рассмотреть на примере жизни одного человека, которого я, к счастью хорошо знал, и который много сделал для развития и сохранения русского языка в Грузии. Когда я говорю об одном человеке, то в данном случае, я подразумеваю двоих, слитых высокой любовью и родством душ, как сиамские близнецы в одно целое. Это, ныне покойная (царство ей небесное) Инга Гаручава и Петр Хотяновский. Родившиеся и выросшие на грузинской почве, они обогатили русский язык своими произведениями, и им рукоплескали представители разных стран.
Их пьесы украшали репертуар театра им. Грибоедова и радовали многонациональное тбилисское общество. Сам факт, что их пьесы переводились на грузинский язык и ставились в театрах Грузии, тоже являлся наглядным примером приобщения широких масс к русской культуре. Стихи Инги давали духовную пищу всем, понимающим русский язык в Грузии, тем самым оберегая его от засилья других языков. В стране, где в ее столице из ста русских школ осталось всего две-три, творчество Гаручава и Хотяновского вселяло надежду, что русский язык устоит, как Брестская крепость, пока существуют такие защитники. В этом плане очень много делается такими журналами, как «На холмах Грузии» и «Русский клуб», во главе с подвижниками русской культуры: Михаилом Айдиновым и Николаем Свентицким. Но ситуация настоятельно требует издания нового международного журнала (билингвы), в котором печатались бы переводы иностранной литературы и произведения грузинских авторов. Это расширило бы кругозор общения читателей и усилило бы контакты представителей грузинской культуры с внешним миром. Рождение такого «дитяти» должно в одинаковой степени заботить, как Министерство культуры Грузии, так и Министерство культуры Российской Федерации.
В результате, шедевры грузинской литературы будут попадать в поле зрения россиян. И тут же напрашивается, в качестве примера, творчество Гаручав и Хотяновского. Инга в шутку любила говорить, что в России их считают грузинскими драматургами, а в Грузии русскими, но, скажите, пожалуйста, кто из грузинских драматургов смог оживить в исторической памяти народа, жизнь и творчество таких выдающихся деятелей грузинской культуры, как Верико Анджапаридзе и Михаил Чиаурели. И кто, как не Гаручава и Хотяновский помогли Софико Чиаурели осуществить постановку пьесы «Рождение планет», получившей одобрение самого Католикоса-Патриарха всея Грузии Ильи Второго.
Инга была глубоко верующим человеком. Она считала, что все, что они с Петром Хотяновским придумали и написали уже витало в информационном поле и им оставалось только услышать и записать. Ведь Господь сказал: «Слышащий да услышит. Видящий, да увидит». Поэтому не суть важно то, на каком языке слышим мы, а важно то, как выражаем услышанное потом в своем творчестве. Гаручава и Хотяновский впитали в себя грузинскую культуру, и отразили в своем творчестве трагические и радостные страницы ее истории. С таким же творческим подьемом они присутствовали и в российском театральном процессе и являлись, как бы мостом между двумя культурами. Если бы в Эквадоре кто-нибудь стал писать стихи на прекрасном русском языке, это стало бы сенсацией, но никого не удивляет тот факт, что, та же Инга, Паола Урушадзе и другие поэты пишут в Грузии не хуже, если не лучше многих московских cобратьев по перу. Поэтому, надо пропагандировать, как печатные, так и интернет-издания наших авторов, пишущих на русском языке. К сожалению, литературные конкурсы, которые проводятся у нас в номинаци перевода, никогда не включают переводы с грузинского на русский язык. И эта ниша до сих пор остается незаполненной.
До того, как английский язык получил столь широкое распространение в Грузии большинство представителей моего поколения знакомилось с мировой литературой в русских переводах.
Сейчас глобализация и Интернет вносят свои коррективы, но сам русский язык настолько прекрасен и многолик, что мы знаем случаи, когда в переводе на русский, оригиналы получали новое звучание, порой превосходящее оригинал. Фестивали, проводимые Русским клубом, на неблагоприятном политико-социальном фоне напоминают скорее панихиду по прошлому, чем праздник русской словесности. Скоро мы с русскими начнем изъясняться, в основном, на английском языке. Интеллигенция, знавшая русский в совершенстве вымрет. Останется русский язык только среди торгашей. Не родятся такие стихи, как «Мне Тифлис горбатый снится», Осипа Мандельштама, и не появится такой гениальный перевод Пушкинской «Буря мглою небо кроет», Тициана Табидзе, который не уступает оригиналу. И не родятся в Грузии такие талантливые и преданные русской культуре творцы, как Инга Гаручава и Петр Хотяновский. А «Сны о Грузии» Беллы Ахмадулиной так и останутся снами. Неужели мы напрасно гордились тем, что только «Мерани» Бараташвили переводили на русский свыше тридцати раз. Неужели настанет время, когда грузинские дети и подростки, будут читать Пушкина, Лермонтова, Толстого в английском переводе? Я не завидую этому поколению. Их просто жаль! От такой мрачной перспективы не будет хорошо ни грузинам, и не русским.