Исчезающая точка

Три недели назад Михаил исчез из сети. Никаких постов, фотографий, комментариев. Его профили в социальных сетях замерли, как заброшенные дома. Мессенджеры показывали «не в сети» серым унылым шрифтом.

Елена, его сестра, забила тревогу первой. Она позвонила общим друзьям, но никто не видел Михаила в реальной жизни уже несколько месяцев. «Мы никогда не были так связаны со всем миром и так отчуждены от соседей по лестничной клетке», — подумала она, осознавая, что последний раз видела брата полгода назад, хотя они жили в одном городе.

Поначалу она не слишком волновалась. Михаил, программист и любитель технологических экспериментов, периодически выпадал из поля зрения, погружаясь в новые проекты. Но никогда — на три недели.

Квартира Михаила встретила Елену тишиной. Запасной ключ подошёл, но внутри никого не было. Ноутбука тоже не оказалось, хотя остальные вещи были на месте. На кухонном столе лежал блокнот, в котором почерком брата была написана странная фраза: «В море данных мы умудряемся тонуть от жажды мудрости».

Елена обратилась в полицию, но там отнеслись к исчезновению без энтузиазма. 35-летний мужчина, никаких следов борьбы, вещи не пропали. «Захотел отдохнуть от всех, такое бывает», — пожал плечами молодой лейтенант. — «В эпоху информационного изобилия самый дефицитный ресурс — внимание. Может, он решил свое внимание сберечь».

Елена удивлённо подняла бровь, услышав эту фразу от полицейского, но промолчала.

Она решила действовать самостоятельно. Первым делом нужно было получить доступ к компьютеру брата. И тут неожиданно помог рабочий стол в его кабинете. Под клавиатурой компьютера Михаил оставил записку специально для сестры: «Если ты это читаешь, не волнуйся. Я в порядке. Облачное хранилище, наш пароль — дата рождения бабушки».

Елена сразу поняла, о чём речь. У них с братом было общее облачное хранилище, которым они почти не пользовались. Она вошла в аккаунт и увидела новую папку с названием «Исчезающая точка».

Внутри был видеофайл. На записи Михаил сидел за своим рабочим столом, усталый, но с лихорадочным блеском в глазах.

«Привет, Лена. Если ты смотришь это, значит, заметила моё отсутствие. Прости за беспокойство, но мне нужно было исчезнуть, не оставляя цифровых следов. Последние два года я работал над проектом, который начинался как любопытный эксперимент, а превратился в нечто гораздо большее. Я создал алгоритм, который может предсказывать поведение человека по его цифровому следу с точностью до 93%. Не только покупки или маршруты, а решения, эмоциональные реакции, даже слова, которые он скажет в определённых ситуациях».

Михаил на экране сделал паузу и потёр глаза.

«Гаджеты — это зеркала, отражающие не наши лица, а наши привычки, страхи и желания. Я не думал, что зеркало может стать таким точным. Когда я понял масштаб возможного применения, то испугался. Представь: корпорации, правительства, кто угодно с доступом к алгоритму может манипулировать людьми на беспрецедентном уровне. Мы создаём технологии по своему образу и подобию, а затем сами начинаем меняться, подражая им. Мой алгоритм — это путь к миру, где свобода воли станет иллюзией окончательно».

Елена замерла перед экраном. Её брат всегда был немного параноиком в вопросах технологий, но сейчас он говорил пугающе серьёзно.

«Две недели назад ко мне обратились представители одной корпорации. Они каким-то образом узнали о проекте и предложили огромные деньги. Я отказался, но понял, что за мной следят. Технологии — это увеличительное стекло: они усиливают и то хорошее, и то плохое, что есть в человеке. А в людях, которые охотятся за моим алгоритмом, мало хорошего».

Он грустно улыбнулся.

«Я исчез, чтобы закончить работу над тем, что может нейтрализовать алгоритм. Своего рода цифровой антидот. Идентичность в сети — это коллаж из выборочных кадров нашей жизни, а не фильм целиком. Я создаю инструмент, который будет добавлять шум в этот коллаж, делая предсказания невозможными. Мне нужно ещё несколько недель. Не пытайся найти меня, пожалуйста. В информационном шуме умение не слушать становится важнее умения слушать. Просто подожди. Я свяжусь с тобой, когда закончу».

Видео закончилось. Елена откинулась на спинку стула, пытаясь осмыслить услышанное. Ей было сложно поверить, что её брат действительно создал нечто настолько революционное. С другой стороны, Михаил всегда был гением в своей области.

Неделю спустя в облачном хранилище появился новый файл. «Готово. Встретимся завтра в кафе на Озёрной, в 15:00».

Михаил выглядел похудевшим и осунувшимся, но в его глазах светилось облегчение.

— Ты правда создал алгоритм, предсказывающий поведение людей? — первым делом спросила Елена.

— Да. И антидот к нему тоже. Технологический прогресс — это лестница, каждая ступень которой одновременно решение старой проблемы и создание новой. Я решил проблему неопределённости человеческого поведения, но создал проблему тотального контроля. Теперь приходится решать и её.

— И как работает этот... антидот?

— Это расширение для браузеров и приложение для смартфонов. Оно создаёт случайный, но правдоподобный цифровой шум вокруг реальных действий пользователя. Представь, что ты смотришь в интернете информацию о Париже, планируя поездку. Антидот одновременно будет искать информацию о Берлине, Риме и Барселоне, посещать форумы путешественников в Азию и бронировать, а потом отменять отели в разных городах. Алгоритм предсказания получит столько противоречивых данных, что точность упадёт до уровня случайного гадания.

— И ты просто... выложишь это в открытый доступ? — Елена всё ещё сомневалась в реальности происходящего.

— Уже выложил. Анонимно, через серию прокси. Интернет подобен океану: бескрайний, полный сокровищ, но с течениями, которые могут унести слишком далеко от берега. Я надеюсь, что мой антидот поможет людям не утонуть в этом океане манипуляций.

Елена задумчиво помешивала кофе.

— Ты никогда не думал, что твой антидот может быть использован во вред? Террористами, преступниками?

Михаил кивнул.

— Думал, конечно. Самое сложное в предсказании будущего не технологии, а то, как люди будут их использовать. Но я пришёл к выводу, что свобода важнее. Мы первое поколение, чьи воспоминания хранятся не в нейронах, а в облачных сервисах. И мы должны сохранить право на непредсказуемость, на тайну, на личное пространство — даже в цифровом мире.

— А те люди, которые охотились за твоим алгоритмом?

— Они всё ещё ищут меня, но теперь это не имеет значения. Алгоритм в сети, антидот тоже. Джинн выпущен из бутылки, но у людей есть защита.

Они помолчали, наблюдая за посетителями кафе, большинство из которых были погружены в смартфоны.

— Знаешь, — сказала наконец Елена, — нас окружает всё больше устройств общения и всё меньше настоящих разговоров. Давай после кофе просто погуляем, без телефонов. Как в детстве.

Михаил улыбнулся.

— Настоящая цифровая грамотность — знать не только, как пользоваться технологиями, но и когда от них отказаться. Ты абсолютно права, сестрёнка.

Они вышли из кафе в осенний парк, оставив телефоны в беззвучном режиме в карманах. Цифровой мир — это новый континент, который мы колонизируем наощупь, не имея карты. Но иногда полезно вернуться на старую, хорошо знакомую землю — туда, где связь между людьми не требует Wi-Fi.