1812 - Зима, ужасная союзница русских

На картинке: Отступление французов через Вильно. Ян Кшиштоф ДАМЕЛЬ


Генерал «Мороз», русская зима, начавшаяся в октябре – по мнению французов – оказалась главным фактором их поражения. По стратегии французских мемуаристов, вторая часть кампании 1812 года носила рутинный характер – переход на зимние квартиры. Наполеон как-то внезапно понял, что зимовать в Москве чревато, долгое время носился с планом пойти на Петербург (одно из гениальнейших нереализованных решений – протоптать дорожку для будущей железной дороги). Смоленск отпадает, он тоже разрушен – не согреешься под носом у Кутузова. Решено было идти в Вильно – там было все: подкрепление, провиант, женщины и вино.

По той же установившейся практике, считалось, что «дети Севера» или «сыны и дщери Полуночи», как называли русские генералы русских солдат, лучше подготовлены к северному климату: у них и растительность гуще и жировой покров качественнее. И вообще они привыкшие, а привычка вторая натура.

И действительно, русских солдат отличало от французских то, что на них были полушубки и валенки (если они были – это я воображаю), а на французских – шелковые платья, взятые в качестве трофея и платы за французскую любовь.

Однако, морозы, ударившие еще в ноябре (до минус 20 доходило) и, особенно после перехода через Березину, ударяли не только по непрошенным гостям, но и по добродушным хозяевам. Как-то о потерях, понесенных русскими в период контрнаступления говорить не принято, да и подсчетов не велось толком – как ни глянь, а тема это неблагодарная, непатриотическая. И таким образом получается, что позднейшие историки солидаризуются с дореволюционными, что русский солдат – это всегда количество, а не качество, что потери русского солдата значимы, когда переходят отметку в миллион – с миллионом легче давить на жалость. А жизнь одного русского солдата оценивается меньше единицы – какой бы то ни было валюты. Я считаю, что крепостные рекруты тоже люди, хотя и лишенные многих радостей гражданской жизни и цивильных удовольствий.

Тем более имеются и неопровержимые доказательства, что русские войска, преследовавшие плетущегося неприятеля, были тоже не в лучшей форме. Во-первых, катастрофически не хватало ружей (они появились только после взятия Орши) и обученных рекрутов. Боевыми действиями от Малоярославца до Березины занимался усиленный авангард Милорадовича (30 тысяч), а Главные силы в количестве 60 тыс. брели с пиками себе отдалении. Вероятно, этим фактором объясняется нежелание Кутузова добивать войска Наполеона.

Но вот есть еще одно свидетельство – Филиппа-Поль де Сегюра, адъютанта Наполеона. Он написал книгу воспоминаний «Поход в Россию», которую внимательно изучал граф Толстой. И там есть показательные фрагменты, в которых описывается, что и русские войска таяли по мере приближения к западной границе империи. Передадим ему слово:

«««««

«К счастью, крепкий мороз, окончательно лишивший наших солдат мужества, оглушил и неприятеля. Ней с трудом догнал свою колонну. Он видел только беглецов; несколько казаков гнали их перед собой, не стараясь ни взять их, ни перебить, может быть, из жалости, потому что все может утомить; может быть, сила наших несчастий наполнила ужасом самих русских, и они сочли себя слишком отмщенными, потому что многие выказывали благородство; может быть, их отягощала добыча. Может быть, в темноте они еще не заметили, что имеют дело с безоружными.

Зима, эта ужасная союзница русских, дорого потребовала за свою помощь. Беспорядок у них равнялся нашему. Мы видели пленников, которые несколько раз вырывались из их рук и скрывались с их глаз. Они сначала шли среди тащившейся колонны врагов, и их не замечали. Тогда, улучив удобный момент, они осмеливались напасть на некоторых отдельно шедших русских солдат, отнимали у них провизию, мундиры, даже оружие и переряжались во все это. Потом они смешивались со своими победителями — такова была дезорганизация, отупение, в которое впала русская армия; эти пленники шли целый месяц посреди нее, и их не узнали. 120 тысяч человек у Кутузова уменьшились до 35 тысяч!
Из 50 тысяч у Витгенштейна осталось едва 15 тысяч. Вильсон уверяет, что из подкрепления в 10 тысяч человек, вышедшего из центра России со всеми предосторожностями, какие там умеют применять против зимы, в Вильно пришло только 1700 человек! Но даже головы одной колонны было бы достаточно для наших безоружных солдат. Тщетно Ней старался поставить некоторых в ряды, и он, почти один командовавший всем отступлением, должен был следовать за ними».

»»»»»»»»

Так что не все так обстояло радужно и весело, если речь идет о финальной, победоносной части Отечественной войны. Наши пленные, наши враги, пользуясь, всеобщей неразберихой и отупением, вызванным морозом, нападали на своих конвоиров, переодевались в их форму и брели вместе с остальной частью армии. Такого еще не бывало – только в России.

И нашего брата полегло и замерзло тоже немеряно. Русская армия таяла, приближаясь к западным рубежам, так же, как и Великая армия таяла, приближаясь к Москве. Небоевых потерь с обеих сторон больше, чем боевых. Так что мораль такова: путешествие по России пешком небезопасно для здоровья. Особенно для иностранцев.

понедельник, 5 мая 2025 г.