Бом - небесный гном. Часть 10

               
                Глава 1

   - Ну вот, всё получилось, как надо! - потёр лапы кот, согревая их своим дыханием, - И ещё штришок: сделай до водопада дорожку поплотнее, а то и лыжи не помогут, по уши увязнут нынче в таком глубоком снегу.
   Ночь была царственная. Над белыми горами ярко блестели звёзды. Морозный воздух бодрил. В тёмно - синем небе над новоявленным монастырём рядом с луною белело недвижимое облако, на котором сидел кот, а рядом стоял гном с палитрой и кистью в руках.
   Шамот попросил Бома заморозить водопад, - покрасить его издали, будто это был элемент картины, белой волшебной краской...

   Уфолог Владимир дописывал статью про то, почему одни видят тонкоматериальные объекты такие, как нло и прочие загадочные субстанции, а другие в упор их не замечают. Он объяснял это разным устройством психики, отнеся людей, "не в обиду сказано", к биологическим роботам, - кто - то тонко сконструирован, кто - то не очень. Грубых биороботов в массе своей больше, их догматическое мышление довлеет в обществе, провоцируя его на откровенную агрессию к малому числу особочувствительных.
   О какой вершине эволюционного развития может идти речь, если с момента своего рождения и ещё долго по жизни люди не могут обходиться без родительской поддержки. И возрастная планка зависимости их подымается всё выше,  так как жизнь усложняется.
   Разве может человек считать себя венцом природы, если он всё более чуждается её и даже враждебен ей. Планета же - архисложная живородящая система продолжает воспроизводить всё  новые формы жизни, более универсальные, отметая неуклюжие. А любующийся собою нарцис, "абсолют природы", но на самом деле, гоминид, - по одной версии, ещё недавно слезший с дерева, по другой - лабораторный продукт внеземной цивилизации не желает признавать себя всего лишь звеном в планетарной цепочке эволюции, при чём очень вредным, без которого экология только расцветёт пышным цветом. И это самоочищение планеты в будущем случится...
   Ольга, молодая русоволосая женщина с зелёными глазами что - то готовила  тут же на кухне за занавеской.
   Запахи начали беспокоить пишущего, Владимир отодвинул краешек ткани и невольно залюбовался простовато милой красотой женщины, её неспешными выверенными движениями, - такими, как у его мамы в детстве, когда он делал на кухне уроки. И тут же, как наваждение, вспомнились резкие, раздражённые манипуляции рук бывшей жены с ярко накрашенными ногтями, похожими на когти. Сразу захотелось выпить.
   Ольга повернулась в его сторону и улыбнулась:
   - Хотите блинчики?
   Владимир смутился:
   - А удобно?
   - Мойте руки и идём - те к нам.

   Когда уфолог вышел, в углу за плитой материлизовался бес пьянства, с раздражением пнув бутылку с вином, которая качнулась, едва не упав.
   - То пацан мешает, то эта особа! Не тот объект я выбрал для обитания, надо менять дислокацию.

   Потом мужчины по очереди глядели в телескоп на ночное небо.
   - Хочешь, я покажу тебе две новые звезды, которые я открыл недавно? - спросил осторожно Владимир и направил оптику в сторону гор. - Только кроме меня их никто не видит.
   - Я вижу, - подтвердил его открытие Вова. - А ещё там гномик и большой светлый кот на облаке.
   - Точно! - воскликнул Владимир, прислонившийся глазом к окуляру после мальчика. - Если бы я был один, то сам себе бы не поверил!
   А когда он остался один, то подписал свою статью не псевдонимом Астероидов, который теперь ему уже не нравился, а своей настоящей фамилией - Пшеницын.
   
   Наутро Самуил Маркович чувствовал себя прекрасно. Он подошёл к окну и  первым делом посмотрел в сторону водопада, который сегодня был какой - то не такой. Выйдя из комнаты, главврач встретился в коридоре с Александром и попросил бинокль, если таковой есть в доме. Юноша принёс.
   Коган поднял бинокль к глазам:
   - Саша, Вы сегодня были на улице?
   - Да.
   - И какая там температура?
   - Лёгкий морозец.
   - А почему водопад недвижим?
   Александр принял из рук Когана бинокль и тоже удивился:
   - Сколько здесь живу, он ни разу не замерзал, даже в самые лютые морозы!
   Самуил Маркович торжественно заявил:
   - Значит, нам выпал уникальный случай для исследования!
   
   Не прошло и получаса, как по белому широкоформатному полотну снега в направлении водопада двинулись на лыжах две мужские фигурки с рюкзаками за спинами, из которых торчали ледорубы.
   Это были Коган и Александр. Им не составило особого труда при помощи альпинисткого снаряжения успешно подняться за замороженным водопадом  вверх по скалам.
   Догадка Самуила Марковича подтвердилась, - пещера, действительно, там оказалась и была ещё недавно обитаемой,- стену украшали мастерски выкованные цепи узника, - пол чисто выметен, а в воздухе присуствовал еле уловимый жилой запах.

   Обратив внимание на цепи медик хмыкнул:
   - Надо же, предполагаемый бред обернулся фактом!
   - Вы о чём? - спросил юноша.
   - Это кандальные узы одной ведьмы, моей недавней пациентки. Да  да, не удивляйтесь, Саша, всё так. И я уверен, что хозяева этой пещеры...гномы.
   Александр находился в глубоком недоумении:
   - Самуил Маркович, Вы разыгрываете меня?
   - Нет, Саша, это судьба чинит надо мною розыгрыш, лепит мистика из бывшего лютого материалиста.
   - Так эта пещера природного образования или искусственного? - попытался вернуться к деловому разговору Алесандр.
   - Похоже на производственную выработку, - огляделся Коган. Он прошёл в дальний угол и, в отличии от молодого человека, больше уделявшего внимания  потолку и стенам, осветил элетрическим фонарём пол. И не прогадал. В одной из расщелинок блеснули разноцветные огоньки, - это гномы - счетоводы нечаянно или намеренно  просыпали туда горсть бриллиантов.
   Реакция бывшего алчного охотника за сокровищами была незамедлительной, но  по содержанию противоположной логике. Коган носком альпинисткого ботинка собрал вокруг оставшийся песок и засыпал расщелинку, ещё и незаметно притоптал сверху:
   - Уходим, Саша, пока удивительным образом замёрзший водопад не возобновил свою деятельность, иначе нам придётся выбираться отсюда с большими трудностями.
   - Самуил Маркович, давайте поищем ещё артефакты. Мы не оглядели, как следует, стены. В них должен быть тайный вход или выход.
   Доктор был решителен:
   - Нет, уходим и немедленно! Я ответственен за Вас, потому, как это я инициировал поход сюда, и мне Ваша молодая жизнь дороже нашего обоюдного любопытства. Всё ясно, обещаю поделиться соображениями в благоприятной обстановке.

                Глава 2

   Возвратившись, Коган и Александр встретились с вновь прибывшим в монастырь отцом Николаем.
   - Какими путями добирались, святый отче? Небесными? - с иронией спросил главврач, запыхавшийся от бега.
   - Всё ими, Самуил Маркович, - широко улыбнулся настоятель.
   Снимая с ног лыжи, Коган так и застыл внаклонку, увидев в стороне сидевшего на перилах крыльца гнома в зимней одежде.
   Глаза их встретились. Бом прошептал Шамоту:
   - Он меня видит!
   - Отлично, - ответил кот. - Айболит мне начинает нравиться.
   Коган, еле разогнувшись, спросил указывая на гнома:
   - А-а это кто?
   К тому времени во двор вышли сёстры, Ангелина с Софией, и монахи, отцы Нил и Иннокентий. Так, что неожиданную встречу доктора и гнома наблюдали все.
   Отец Николай искренне удивился:
   - Самуил Маркович, что с Вами произошло? Вы тоже отвязались от мира сего? Видите невидимое? Значит нашего полку прибыло?!
   Все дружно рассмеялись.

   На сороковой день после смерти Художника, отец Николай, отслуживший по усопшему панихиду в храме Георгия Победоносца, был снова чудесным образом доставлен Бомом в монастырь на поминальный обед. По религиозному преданию христиан в этот день души усопших покидают землю.
   В углу под иконой Спасителя на тумбочке стоял стакан воды, накрытый сверху плоским ломтем хлеба, посыпанным крупной солью. Рядом спокойно, не колыхаясь, горела свеча.
   Отец Николай принялся читать молитву.
   Чувствовалось рядом присуствие души Художника. Сев за стол, отломили по щепотке белого душистого хлеба, испечённого отцом Нилом, и, обмакнув в мёд, положили в рот.
   В процессе неспешного приёма пищи, каждый что -то начал рассказывать, вспоминая покойного.
   - Папа любил пчёл, - высказалась София. - Он считал их самыми положительными насекомыми, а их мёд - самым полезным продуктом на свете.
   София хотела сказать об отце необыкновенно тёплые слова, но сказала, что сказала и обиженная на себя за несобранность замолчала, пытаясь организоваться с мыслями.
  Остальные же посчитали её замечание кстати и оживились.
   - Да, папа любил всё живое, - поддержала младшую сестру Ангелина. - Он никогда никого не обижал, даже мышей. Если бы не Шамот, они бы совсем распустились.
   Все обернулись на кота, а тот и ухом не повёл, подрёмывая.
   - Папу тоже все любили, - добавил Александр. - Хищные звери, которых тут не мало, обходили наш дом стороной, но обращались за помощью, если у них случалась беда. Помните снежного барса с пораненной лапой?
   Сёстры кивнули.
   - Папа привёл его с пленэра. Вместе с мамой они наложили ему на лапу шину, и он, излечившись, принёс потом в знак благодарности тушу горного козла. В другой раз пришла медведица и увела отца в горы. Там её медвежонок провалился в расщелину, и папа вызволил его.
   - А толстая гадюка с красивым узором на спине? - подхватилась София.- Она приползла к нам за лёгкой добычей, нашими мышами, но папа строго приказал ей покинуть дом и больше не появляться.
   При упоминании о гадюке кот зашипел, и Самуил Маркович испуганно обернулся к нему.
   Слово взял отец Николай:
   - Ваш отец был не только талантливым светским художником, но и церковным. Хорошо ориентировался в богословии, следуя в своей живописи каноническому стилю. Его росписи в нашем храме создали особую молитвенную атмосферу. Всё гармонично, на высоком уровне.
   Столик Бома по - прежнему, как и при Художнике, стоял на своём месте, на большом круглом столе, за которым все воседали. Гном поднялся, чтобы тоже сказать добрые слова:
   - Я здесь, благодаря Учителю. Он позволил мне работать вместе с ним, обучил грамоте,  сделал из меня христианина. Он мой крёстный отец. И этим всё сказано.
   Монахи даже за общим столом вели себя несколько отстранённо,  но и они  не остались в стороне.
   Отец Нил, откашлившись в кулак, произнёс:
   - Только трудолюбивый, великодушный человек мог оставить Церкви такое хорошее хозяйство. Всё здесь организованно, как надо.
   - Да, - подтвердил отец Иннокентий. - Царство ему Небесное...
   Все встали, перекрестились и сели, кроме Когана, - он повёл себя странно. Заговорил  голосом Художника:
   - Благодарю вас за тёплые слова в мой адрес. Спешу сказать, что умер я  только телом, а духом сейчас нахожусь в каком - то сложном пространстве. Я и рядом с вами, и одновременно везде. Вернее, здесь, вообще, нет времени. Дети, я увиделся с вашей мамой и со всеми  родственниками, и с друзьями, ранее ушедшими. Сейчас я имею возможность говорить с вами, в последний раз, устами Самуила Марковича, который первым встречал вас в материальном мире, принимая ваши роды.
   Собравшиеся внимали странно говоряшему Когану, затаив дыхание. А тот продолжал вещать:
   - Я воспользовался языком нашего доброго друга не более, как передатчиком. Учёные на земле ещё только начинают познавать, так называемые ими "тёмную" материю и  "тёмную" энергию, "Тёмные"- потому, что невидимые и неведомые, но без чего жизнедеятельность Вселенной не возможна. На самом деле здесь кругом свет, вернее, здесь всё состоит из света, и я - персонофицированная часть его, то есть пока имею индивидуальность.  Я сейчас на стыке разных сфер, но скоро будет определено место моего дальнейшего обитания.и решать буду не я, а Высший Суд, так мне тут сказали. Что ж, я готов принять любое участие в этом океане света....Оставляю вам в помощь ваших разумных дел на земле волшебника Бома, моего крестника.  Живите в добром здравии и Вере в Бога - это вам в последствии зачтётся... Пусть дом, который я построил на земле станет всем общим домом. Прощайте! Да любите друг друга!..
   
   После поминального обеда дети Художника, захватив с собой кота Шамота, вышли во двор. А когда все взялись за руки, то исчезли.
   Не трудно догадаться, где они появились, - вначале на глубоком снегу среди гор. Оглядываясь, не узнавали изменившейся местности после оползня, завалившего могилу их родителей. Всем стало печально. Усиливался ветер с гор, скручивая позёмку в снежные вихри.
   Бом не стал долго держать молодежь на холоде и перенёс их глубоко под землю в уютный склеп, где на стене над закрытыми гробами их отца и матери, висевшими в воздухе,  ровно горел вечный светильник, взятый Бомом у сородичей, а в изголовье, в небольшой нише стояла икона - "Нерукотворенный Образ Господа нашего Иисуса Христа", которую при своей земной жизни с величайшей любовью написал сам Художник.

                Глава 3

   Первыми, кого Бом вернул из монастыря на место своего постоянного проживания и жизнедеятельности, а точнее в город N, были отец Николай и Самуил Маркович. Они сразу же приступили к своим профессиональным обязанностям.
   Когана ошеломила новость, что его заместитель Глюксманн насильно поместила бывшую жену Астероидова в психоневрологический диспансер в одиночную палату для буйных, дверь и окно которой были зарешёчены, как  в тюремной камере.
   - Клара Фридриховна, что Вы себе позволили? Вы же рискуете своей головой, в одностороннем порядка приняв такое решение! Это верный повод лишиться медицинской практики, то есть работы! Возможно, нас ожидает скандал!
   Глюксманн ответила:
   - Напротив! Я предотвратилила скандал! Хуже было бы, если бы я дала этой психопатке безнаказанно уйти! - И смелая, решительная женщина рассказала главврачу, что Кайманова собиралась распустить по городу слухи, будто бы Коган Самуил Маркович, врач с большой буквы, будущее светило медицинской науки, на самом деле - банальный взяточник, использующий свою благородную профессию в целях личной наживы.
   После беседы со своим замом Самуилу Марковичу понадобилось время, что бы глубже осмыслить служебный казус в его отсуствии и по - иному взглянуть на сотрудницу, самоотверженно  вставшую на защиту его чести. Старый холостяк Коган, не утративший, однако, юношеского максимализма, давно исключил из личной жизни женщин, разочаровавшись в их искренности. За каждым их действием и словом в общении с мужчинами видел тайный умысел подчинить своему обаянию противоположный пол, дабы управлять им. Но Клара Фридриховна не дала за много лет даже намёка на корыстные взаимоотношения. Напротив, Самуил Маркович вдруг осознал, что она всегда была ему опорой в делах и не требовала за это никаких наград и похвал.
   Раздался телефонный звонок. Коган отметил про себя, что точно знает, кто звонит и не ошибся. Будучи хорошим дипломатом, стал объснять богатому предпринимателю Симеону Бейкеру, к которому Кайманова намеревалась уйти жить от уфолога Астероидова, точнее от Пшеницина, что его пассия задержалась на несколько дней у него в поликлиннике, дабы восстановить в себе психологическое равновесие. Стресс, причиной которому стала несчастная жизнь с прежним мужем, немного отрицательно повлиял на её тонко устроенный душевный мир. Узнав, что у Бейкера серьёзные виды на Кайманову, Коган пообещал сегодня же выписать её из больницы и, как врач, посоветовал ни о чём не спрашивать её, а окружить ласковым вниманием, заботой и свозить куда - нибудь за границу на отдых, желательно к морю.
   Затем велел привести к нему самою Элеонору Петровну Кайманову.
   Женщина словно не провела двое суток в одиночной палате с железными решётками на окне и двери, а только что пришла на приём по записи: впорхнула в кабинет врача, как птичка:
   - Ну слава Богу, доктор, Вы появились! Я тут нашла, наконец, покупателя на квартиру, а Вас всё нет и нет на месте!
   Самуил Маркович, медленно поднимая набыченную голову, вдруг ударил по столу открытой ладонью. Кайманова, уже успевшая без спроса сесть на стул, подскочила.
   Коган гневно продолжал:
   - Мне доложили, что Вы навели на меня клевету! Я обещал только прозондировать Ваш вопрос и сделать соответствующие выводы! Так вот, Пшеницын - здоров! И все Ваши попытки засадить его в пнд имеют под собой уголовную подоплёку - навет! Вы законодательно не имеете на его жилплощадь никаких прав. Она досталась ему от родителей и давно была ими приватизирована. Если Вы не отстанете от своей  затеи, я посчитаю это маниакальной одержимостью, а в полиции расценят - как аферу! Подумайте, к чему Вас это приведёт!
   Кайманова, ошарашенная, вжималась в стул, ей казалось  что дальше будет только хуже, но голос Когана вдруг внезапно подобрел:
   - Ладно, оставим это и забудем! Пусть истерический скандал, который Вы тут закатили останется в этих стенах! И только здесь! Это в Ваших же интересах. В свою очередь обещаю не фиксировать его ни в каких бумагах...А теперь о другом... Звонил Симеон Бейкер, интересовался Вашим психическим здоровьем.
   Элеонора медленно приходила в себя:
   - И что Вы ему сказали?
   Самуил Маркович стал похож на кота, играющего с мышью:
   - Сказал, что Вы тонко устроенная натура, что обходиться с Вами надобно бережно. Что Вас очень расстроил развод с мужем и необходимо свозить Вас на лечение за границу, куда - нибудь к морю. Кстати, на какой стадии Ваши отношения с Бейкером?
   Кайманова, расслабившись, не верила своим ушам:
   - Ну-у, конфетно - букетный период.
   - Тем более! - Самуил Маркович загадочно сверкнул очками. - Тем более, Вам сейчас нужно вести себя очень аккуратно! Я бы сказал - романтично! Не отбрасывая и малой тени меркантильности! Если он узнает, что Вы пожелали втянуться в дрязги с квартирой бывшего мужа, на которую Вы даже прав не имеете, что он подумает о своём имуществе, если приблизит Вас к себе? Так что, если хотите выйти замуж за богатого человека, то ведите себя так, как буд - то только сегодня свалились с Луны и Вас очень огорчает всё, что происходит тут у нас на грешной земле. Я слышал, у Вас остались какие - то вещи в квартире Пшеницина?
   - Да, мебель.
   - И на что она Вам? Представьте, как она нелепо будет смотреться в шикарном особняке Бейкера? Отряхните прах прошлого со своих ног и смело ступайте в новую жизнь! Сегодня же демонстративно завезите и отдайте бывшему мужу ключ от его квартиры. Бейкер сейчас за Вами заедет, я договорюсь.
   Кайманова вся светилась от счастья.
   ...От неё за стулом образовалась рогатая тень и,  махнув хвостом, скользнула в саму собой приоткрывшуюся дверь...
   
   Возвращение из административного отпуска главного врача поликлинники города N было ознаменовано ещё и коренной перестройкой в повседневной работе этого учреждения. Клара Фридриховна Глюксманн, заведующая психо - неврологическим диспансером назвала смелые административные нововведения, по сути своей, революционными преобразованиями.
   Над входом в здание больницы вывеску "Добро пожаловать" заменили на "Да любите друг друга". Убрали перед кабинетами врачей стойки - вешалки для верхней одежды посетителей и открыли на первом этаже гардероб с обязательной выдачей бахил. Ввели запись на приём так же по телефону , с указанием времени, а не только живую очередь, за исключением скорой помощи, конечно.
   В психоневрологическом отделении убрали с окон железные, давящие на нервы решётки. Выставили в  коридорах пышные зелёные растения, которые насобирали по знакомым сами медработники и с удовольствием принесли из квартир свои, - стало по - домашнему.
   Оперативно отреагировав на телефонный звонок Самуила Марковича, украсили пустые мрачные стены своими картинами местные художники - любители из объединения содружества художников "Радужная палитра", - ведь для некоторых психодиспансер был не чужим домом. Да и сама художественная школа с её талантливыми учениками не осталась в стороне. Директором её с недавнего времени был назначен давний приятель Когана.
   Литературное объединение "Крыло Пегаса" тоже проявило инициативу в проведении музыкально поэтических вечеров и творческих встреч в лечебном учреждении для поднятия боевого духа больных и выздоравливающих.
   Всё это явилось мощным творческим импульсом в культурном движении города.
   До рожениц по их желаниям стали допускать мужей и даже разрешили им присуствовать при родах, если у тех хватало  духа, видеть страдания своих любимых женщин, - что повышало  у мужчин  уважение к супружницам.
   И новый мэр был заинтересован в каких бы то нибыло новшествах, что бы после бывшего проворовавшегося хозяина города поднять рейтинг власти.
   О ведьме Армине никто уже и не вспоминал...

                Глава 4

   Что бы поддерживать связь со сводным братом, дети Художника, живущие и бывающие в разных концах света, придумали и согласовали два кодовых слова - Бом, появись! Если кто - то произнесёт их, то гном услышит или почувствует и окажется рядом.
   Бом ещё только учился быть волшебником, у него пока не получалось перенести брата и сестёр туда, где они жили в настоящее время, - ведь гном не бывал там ранее, поэтому он просто доставил их в храм Георгия Победоносца.
   О Когане Самуиле Марковиче я уже рассказал в предыдущей главе, отец Николай продолжал заниматься делами церкви, духовно окормляя свою паству, а дети Художника с местного аэропорта разлетелись по своим местожительствам, благо, что погода восстановилась, - было морозно и светило солнце.
   Перед прощанием Бом всем подарил на память по своей картине с видами Благодатной Долины, - это были, по обычным нашим меркам, миниатюры на грунтованном картоне, уже хорошо и грамотно написанные, но не оформленные. Все уверили дарителя, что непременно сразу же закажут для них красивые рамки в багетных мастеских, что было лестно слышать автору, но ценность миниатюр в первую очередь заключалась в том, что через них, как по беспроводному аппарату можно было поддерживать ментальную связь.
   
   Отец Иннокентий, как всегда, возился во дворе, отец Нил с Шамотом - на кухне, Сверчок, когда началась зима, в основном спал, за исключением ночного случая, когда Самуил Маркович под влиянием бесов принял его за сверкающий бриллиантовый камушек. Облачко, если гном его не тревожил, тоже не выказывало инициативы к самостоятельным действиям и не просилось на волю с уютного чердака на мороз.
   Бом хотел было взяться писать новую картину, но мысли, в связи с прежними бурными событиями, были далеки от живописи.   
   Бом прилёг в уголке кожанного дивана, на котором всегда до него кратковременно отдыхал в мастерской Художник и стал думать о Лазуритовой Пещерке, в которой он давно не был. Что же там сейчас происходит?..
   Закрыв глаза, гном, сосредоточившись, увидел стеллаж с книгами, - значит, библиотеку - таки, организовали в его доме, как Бом и указывал в своём завещании.
   Грамоте гномы обучаются не в школах, - их у них попросту нет,- а самостоятельно на дому, если, конечно, родители грамотные. Если не грамотные, то приглашаются репетиторы. Если репетиторы не приглашаются, то гномы до старости остаются неучами. Да и ни к чему, считают некоторые старейшины, рудокопу грамота.
   Психология гномов мало чем отличается от человеческой. Гномы, проиграв в своём эволюционном развитии, ушли под землю, что бы не быть окончательно уничтоженными людьми, как многие другие виды человекоподобных и близких к ним разумных животных.
   А люди, оттого, что не могут достать гномов из-под земли, объявили их в отмеску демоническими сущностями.
   И так, проявив свои сверхспособности, Бом увидел, не покидая дома Художника, что в Лазуритовой Пещерке бывшие его соплеменники организовали библиотеку и это его даже обрадовало. Хуже, если бы Пещерка досталась в собственность, например, тому же соседу-сплетнику, которого Бом оглушил при одном из последних своих появлений в доме.
   Между стеллажом и тлеющим камином под светильником сидела за столом девушка и читала книгу. Больше никого в помещении  не было.
   Девушка долго не поднимала головы, а когда сделала это, то Бом вздрогнул и открыл глаза, потеряв ментальную связь с Лазуритовой Пещеркой, - ведь незнакомка была очень похожа на маму Каму, только юная!
   Гном так разволновался, что вскочив с дивана, забегал по комнате.
   Как всегда бесшумно вошёл кот:
   - Кого преследуем? - спросил он. - Бесов Айболита мы прогнали, может,  опять твой знакомый заявился? - Шамот демонстративно огляделся.
   Взволнованный гном подбежал к нему:
   - Я только что видел в моей Лазуритовой Пещерке, девушку...
   Кот расстроился:
   - Бом, ты же обещал Хозяину, что больше не появишься у гномов! Они могут тебя схватить, заточить в тюрьму, как отщепенца, казнить в конце концов!
   - Я не был там физически, - оправдывался гном, - Просто побывал мысленно.
   Шамот успокоился:
   - Ну да, я всё время забываю, что ты уникум. В голове не укладывается, как ты так делаешь?
   - Да очень просто! И ты сможешь, только ленишься.
   - Ладно, ладно, - отмахнулся кот.- Не хочу напрягаться.
   - Вот, я же говорю, ленишься.
   - Ну ленюсь. Девушка - то хоть красивая?
   Бом смутился:
   - Да...
   - Понятно, - кот устроился на другом конце дивана. - Теперь будешь думать о ней...
   Бом подождал, скажет ли друг ещё что - нибудь, но тот уснул.
   Гном решил не предпринимать на сегодня никаких серьёзных действий. Он только невольно взял лист бумаги и стал по памяти рисовать карандашом портрет незнакомки.

                Глава 5

   
   На удивление всем, кому был известен, Владимир Пшеницын в корне изменился. Обучившись на курсах, устроился на постоянную работу на АГЗС наполнителем балонов, отчего перестал то и дело просить у всех взаймы деньги. Выглядел собранно и опрятно. Пугающая странность в глазах улетучилась и если его раньше легко можно было вызвать на разговоры об аномальных явлениях, то теперь он, улыбаясь, уклонялся от бесед на эту тему.
   Его друг и соратник по уфологии Степан Галактика докладывал на кухне своей жене:
   - Представляешь, встретил на улице Вовку Астероидова. Окликнул раз, другой. Как буд - то не слышит собака, пока не дёрнул за рукав. Ты что, говорю, оглох? А он мне: не оглох. Только фамилия моя Пшеницын, а Астероидов - это бывший дурацкий псевдоним, который мне теперь не нравится. Я сразу про свой задумался - Галактика... Спрашиваю: ты, вроде, звёзды какие - то открыл? Он: да, открыл, только не каждый их видит... Недоступный такой стал. Говорят: квартирантов впустил, - беженцев - женщину с ребёнком. Они, что ли, на него так повлияли? То ли за ум взялся, то ли совсем тронулся...
   Жена усмехнулась:
   - А про псевдоним он правильно сказал.
   Степан отмахнулся:   
   - Да ну, вас, материалистов! Живёте скучно, без фантазий. Только жрачка, да шмотки на уме!

   Аза, так звали девушку, которую старейшины назначили хранителем общественной библиотеки. являлась  прапраправнучкой почтенного гнома Велимудра. Но не только из - за статуса прапрапрадеда ей досталась эта должность. Девушка была самой начитанной среди гномов после своего мудрого родственника, который души в ней не чаял и, где только мог, доставал ей различные книги, - так она любила читать их!
   А вот среди гномов читателей было маловато. Баловство это, да и заразно - чтение книг, так думали многие. Может быть, кто - то и хотел иной раз развлечь себя книжонкой, но: что подумают другие, если узнают? А подумают они : уж не всё ли нормально с их головой, как у странной Азы, которая ходит всегда с книгой под мышкой, осунувшись, ни на кого не глядя.
   Но с другой стороны, сними она очки и подними голову, - от женихов отбоя бы не было! Посмотрела бы внимательно на какого - нибудь молодого гнома своими  голубыми глазами, вряд ли тот остался бы равнодушным и не заслал бы сватов к её родителям. А так: бродит учёная девица понуро, сама не в себе, и не понятно, что у неё на уме.
   Вот и сегодня Аза шмыгнула рано утром в библиотеку, никем не замеченная и открыла свою любимую Большую Энциклопедию, которая писалась не одним мудрым гномом и не один год.
   Чего здесь только не было, - всего по - немногу! Конечно, это была популярная, не основная Энциклопедия, которая хранилась в секрете под замком у старейшин. Если в популярной Энциклопедии так же подробно описывались драгоценные камни и металлы, то вот характерные признаки нахождения их, места залежей были указаны лишь в Основной Энциклопедии, к которой доступ был только избранным. То же самое с разделом  "Травы", - целебные свойства подробно представлены, а на чарующие и колдовские качества наложено табу. Или взять кулинарию. Ну разве можно подумать, что даже мухоморы можно употреблять в пищу умеючи? Только вот съедобные рецепты на ядовитые грибы были под секретом, - и не от того, что знающие бросятся собирать их, а потому, что ошибись ты хоть чуть - чуть в правильности приготовления и можно "склеить ласты".
   В Энциклопедии два раздела "Драгоценные камни" и "Травы" были заметно зачитаны. На вопрос Азы: кто этим интересовался? Велимудр, у которого ранее находилась книга, сообщил, что её брали читать супруги Бом - старший и его жена Кама, оба ныне покойные, трагически погибшие. А сын их Бом - младший, ушедший после смерти родителей из дома, сгорел заживо, не оставив даже праха, под мощным разрядом молнии  Но, предчувствуя свою гибель, оставил благородное завещание: что бы Лазуритовую Пещерку отвели под библиотеку.
   Аза прониклась глубоким уважением к бывшим хозяевам Пещерки и сохраняла в ней прежний порядок: регулярно подтапливала камин, что бы не было сырости; карзиночки с сухими травами аккуратно расставила по углам и развесила по стенам; а кровати красиво заправила цветными, с вышивкой, тканями рукодельницы Камы.
   Аза закрыла глаза, что бы представить Лазуритовую Пещерку в прошедшем времени.  Вот вернувшийся домой рудокоп, поужинав, мастерит домашнюю мебель, перебирая в сильных руках инструменты. Красивая златокудрая молодая  женщина с голубыми глазами готовит на очаге парящие отвары, а в уголке сидит златовласый гномик и мечтательно рассматривает синеватые стены Лазуритовой Пещерки с огненными прожилками. Девушка не сразу поняла, что, открыв глаза, воочию видит перед собой этого гномика, но уже повзрослевшего...
   - Здравствуйте! - сказал гном, поклонившись. - Меня зовут Бом. Я жил здесь раньше.
   Аза, не мигая смотрела на него. И за толстыми стёклами очков глаза её были огромными.
   Бом решил объясниться подробнее:
   - Папа с мамой умерли, и я ушёл отсюда. Поселился в дупле Дуба, подружился со Светлячком, потом - с Облачком, стал летать на нём по небу. Однажды меня чуть не проглотил кот Шамот,который тоже стал мне другом. А затем я учился живописи у настоящего Художника. Мой Дуб сгорел от молнии и я теперь постоянно живу в доме Художника, который тоже умер...Теперь там у нас монастырь...
   Аза сидела, как завороженная, думая, что это ей всё снится.
   Потому она спокойно спросила:
   - Вы тоже умерли?
   - Нет, что Вы! - поторопился успокоить её Бом. - Я жив, как видите...
   - А как же Вы летаете по небу?
   - Я уже сказал: на Облачке, мы с ним дружим.
   Девушка странно улыбнулась:
   - Так значит, Вы, всё таки,  умерли и сейчас находитесь в раю?
   - Да нет же, я живой! - воскликнул Бом и, подойдя, дотронулся до руки девушки.
   Та, вскрикнув, лишилась чувств.
   Бом, испугавшись, забегал по Лазуритовой Пещерке в поисках воды. На прежнем месте ведра с водой не оказалось, пришлось пощупать чайник на каминной треноге - холодный! - налив в горсть, побрызгал на бледное лицо девушки.
   Та открыла глаза. За мокрыми стёклами её очков снова проявился образ непрошенного гостя.
   Гном торопился объсниться яснее:
   - Я живой, живой! Просто умею телепортироваться, вот смотрите!
   Бом исчез и повился снова.
   Девушка опять лишилась чувств.
   - Да что такое! - гном не на шутку расстроился, бросился к шкафчику с травами - есть! Нашёл одно сухое растение с очень терпким запахом и поднёс к носу девушки. Это её быстро привело в сознание.
   Далее Бом снова объснялся: кто он, как и почему здесь оказался. Не сразу, но до Азы стал доходить смысл горячей речи Бома. Она уже вскоре воспринимала его как живого. И кое что о нём узнала.