Карнавал тельца Судилище Геометрия греха - новеллы

КАРНАВАЛ  ЗОЛОТОГО  ТЕЛЬЦА .  СУДИЛИЩЕ   ПАДШИХ . КВАДРАТ  ИНТРИГАНКИ . ГЕОМЕТРИЯ  ГРЕХА . КУДА   ИДЕШЬ   ПОЭТ ?

КАРНАВАЛ  ЗОЛОТОГО  ТЕЛЬЦА

Маски сброшены, совести нет,
Пустотою зияют души.
Небеса! Дайте яркий свет,
Карнавал продолжают кликуши.
Карнавал, на земле праотцов,
На земле христианских заветов.
Пляшут бесы, под звон бубенцов,
На хоругвях рабочих Советов.
И танцуют под музыку «NEWS»
Потоголики хардов и роков.
Слуги пошлости, «боги» и «Зевс»,
Пьют нектары из чашей пороков.
Для кого-же лавиной неслись,
Батраки пролетарского мира?!
Если правнуки в мыслях сошлись,
Прославлять золотого кумира.
Для кого-же трезвонится Русь,
Осиянным божественным звоном?!
Если кочетом ходит Мисюсь,
С голубым гребешком и погоном.
Для кого-же акафист поют,
Те, кто выбрал дорогу к храму?!
Если ближние в бубены бьют,
Прославляя то «Харе», то «Раму».
Для чего-же вкусив куличи
И крестами себя украшая,
В грошь не ценят Россию рвачи,
Грех неверия вновь совершая.
Ради легкой наживы своей,
Девы улиц идут на панели.
Счастье слева, а может правей,
Рассмотрев, у продажной постели.
Продаются мечты-мишура,
На прилавках улетного ряда…
Ох братва! Ты с похмелья, с утра,
Вновь сама себе будешь не рада.
Карнавал золотого тельца,
Продолжается до упоенья…
Там, не жалуют Бога Отца,
Где мамоны сияют знаменья.
Раскрутилась юлой суета,
В круге судеб, на рок — карнавале.
В грешных душах звенит пустота,
Пустозвонно, как в горном провале.

          Янтарный    отблеск
               
У Кудимовой взор - то янтарный ,
Как у музы маршрут планетарный .
Только дух ее стал осторожным ,
Красноталом пленен придорожным .
И лугами он занят , и лесом ,
Где гуляет бычок с интересом .
Подрастет над обратным бидоном ,
Станет истовым Бустрофедоном .
Вот и я шебутной и прыгучий
Подарю ему взор свой колючий .
Что б увидеть талантов черед ,
Прыгну сзади быка наперед .
И Алешкин с Рашанским  прыжком ,
До  небес  долетели  с  мешком.
И  Аркадий  Макаров  вспотев  ,
С  колокольни  плюет  долетев .
Мещеряк   набирает  свой  вес ,
Что бы  вырос  тщеславия  бес .
У  Олега  Алешина  всклень ,
В  голове раздвоения  хрень .
Кочуков   исхитрился   везде ,
Что бы  царствовать  на  звезде .
Но в  звезду  Лысогорского змея ,
Вновь стреляет отмщения  фея .
Поклоняются   днесь   фарисеи ,
Безобразным   богиням    Расеи  .
Присягают   все  бездне   времен ,
Тропиканки  без   светлых   имен .
Весь  телец  друганов  золотой ,
Кто с Дорожкиной грешник крутой .
Но  Тамбов  не диковинный  Крит ,
Пламя  бездны  в быке не горит .

«Береженого --  Бог бережет»

У каждой дороги свои повороты,
У речки у каждой свои берега…
Разводят людей на дорогах заботы:
Одни мечут кости, другие стога.
Кому-то приходится плавить металлы,
Кому-то детей одаренных учить…
А шулеры всюду гребут капиталы,
Умея руками лукаво сучить.
Работа не волк, по лесам не крадется,
Худобой идет по родной стороне.
Иллюзий угодников много найдется,
Узревших рулетку, в небесной луне.
Творцы пустоты — созидают пустоты
И строят из небыли тар-тарары.
В них падают люди, без всякой заботы
И дна достигают грошовой игры.
На бросовом дне, нет духовной отрады,
Там злобы взаимной клокочет затон…
И нищие духом вопят от досады,
В игре проиграв, что бросали на кон.
Играют заблудшие в капищах рынка,
Надеясь развеять вериги тоски…
Но душу спасает сияньем росинка
И взгляд умиляют цветов лепестки.
Земная природа людей не обманет,
Ни светом зари, ни водой родника
Печали сердец утолять не устанет,
Полетом мечты над крылом ветерка.
Предложит обманщик стяжать миллионы,
Не верь игроку, он купоны стрижет.
Себя береги от соблазнов мамоны,
И знай: «Береженого — Бог бережет.

     Исповедь    фермера

Когда мой дух тоской ведом,
Я всюду мыслю о худом.
Когда мой дух ведом мечтою,
Мне жизнь не кажется пустою.
Когда в хлеву корова телится,
В моей избе солома стелется.
В тепле, в пространстве уголка
Гнездо я строю для телка.
С тобой, корова, Божья сила,
Пускай на свет, кого носила.
Телись хоть каждый год подряд,
Телок не бомба, не снаряд.
Не подорвёт судьбу мою
В родной избе, Родном краю.
Пример показывай благой
Для русской бабы дорогой.
Она теперь не мать Мария,
А Мэри, Мори или Мрия.
Побреет ноги бритвой лихо,
Табак покурит, как купчиха,
Накатит пива два стакана,
И в бар идёт искать Ивана.
Иван её не тот, что прежде,
Мечту свою нашёл в одежде,
Увидев цель в чужой валюте
И Божий образ в абсолюте.
Даёт им бар хмельные дозы,
Пустую жизнь, пустые грёзы…
Познав, изведав, что негоже,
Друзья спешат прилечь на ложе.
И окрыляя гладь постели,
Имеют то же, что имели.
Судья им Бог, не я мечтатель,
Быков и тёлок воспитатель
Пастух и дояр, весь, как есть.
Доить коров имею честь.
И все же грустно без жены,
Радеть о будущем страны.

          ***
Они  певцы  идеологий ,
Любых  в  любые  времена .
Поля их хитростей  угодий ,
Вобрали  плевел  семена  .

Когда -то пели коммунистам ,
Любви  куплеты  на  юру .
Потом  мамоны  активистам ,
Воспели  бизнеса  игру .

Чеботарев  их  запевала ,
Дорожкина  их  дирижер .
И Косенков из карнавала ,
Всех перепевщиков стажер.

Споют обманам  серенаду
И  мзду   Иуды   воспоют .
Дорогу к пламенному аду,
И  идолов  что создают .

Потом  о  вере  посудачат
И книги  фикций  издадут .
Тамбов лукавым предназначат
И  мир иллюзий создадут .   

          * * *
Манит небо просинью,
Смело воронье.
Что случилось с осенью,
Где дожди ее?
Где ветра бессонные
И плакун-трава?
Холода исконные
Ползают едва.
Не рябит блескучая,
Квелая вода.
Не шумит плакучая
Ива у пруда.
Далями рассветными
Осень так мани,
Чтоб казались светлыми
Прожитые дни.
Чтоб всю ночь погожую
Дух мой ликовал
И ласкать пригожую
Я не уставал.

                СУДИЛИЩЕ   ПАДШИХ

Они  собрались   скопом  и   по  заготовленной  договоренности  стали  обвинять  поэта  в  несуществующих  событиях  и поступках . Обвиняли  в  сквернословии , унижении человеческого  достоинства  , в  грубости  и  оскорблениях ? Некоторые  из  обвинителей  не  общались  с  поэтом  уже  лет 10 - 12   однако  неистово   обвиняли . Поэт  никого  из них  прежде  никогда  не  оскорблял . Наоборот  , был  со  всеми  доброжелателен , добродушен  и  помогал   многим   чем    мог  . Всегда  поэт  откликался  на  помощь  и  участие    в   судьбе  каждого  просящего  . Обвинения  были  изначально  построены   на   придуманной   ужасной    клевете  . Это  действо  было  программной  местью  почетной  процентщицы  , повитухи  интриг  , некой   изощренной  Валентины . Всем  хотелось  доказать свою приверженность  к  дисциплине  ,  скромности  и   тактичности   в  поведении  и межличностных   отношениях . Многие   лихо  доказывали  свое  кредо " Всегда "  в  обвинительных  постулатах . Несли  ахинею  , ложь , наветы , подметные   фразы , клевету , наговор   и  чернуху  как   тамады   на   фуршете  " нечистой  силы " . Многих   объяли    туман  заблуждений  и   пелена   кривды  . Изгалялись над   фантомом  ,  воображаемым   поэтом   как  хотели и  желали . Поэт  реальный   отсутствовал   на  этой  " черной  мессе  падших  нищих  духом " . Хором   долго   вопили  с  повторами    --  Виновен ! --   Где --  то   недалеко   петухи   в  ответ  прокукарекали   и  на  окнах  появились   морды :  нетей , бесов , анчуток , кикимор , ведьм , упырей  и  вурдалаков . Чудовища  улыбались  клыкастыми  пащеками  ,  взирая  пылающими  зенками   на    хохотавшим   в   круге  судилища   чудовищ.  . Нечисть   висела  в   смутном  воздухе  и   исходила  мелкой  дрожью ...В  помещении   запахло   серой  и тухлыми  яйцами  . Многие  падшие  обвинители    почувствовали   как  грех   нечестивого ,  лживого , безбожного  , порочного  приговора  входит  в  их  внутренности  полынным  пламенем ,  но продолжали  неистово  хохотать ... К  некоторым  на  грудь  прикрепился сам  собой    голографический  " Орден Иуды " . У  некоторых  этот  орден предателей  заполыхал   на  лбу . Вдруг   один   из   судилища  не  обвинявший  поэта  , но  проголосовавший  за  приговор  увидел  надпись  на  стене  :  " Всех   лукавых  ,  подлых  ,  мерзких   прислужников  злыдни   Вали   ждет   неизбежная  ,  скорая  расплата  "
         
       Неизбежность

Когда в судьбе случится горе
И грянет жуткая беда ,
Вы вспомните -- кипело море ,
Судилища , но не суда .

Вас захлестнут волной напасти ,
Страшней несчастий остальных ...
И вы познаете отчасти ,
Страдания существ шальных .

Судили вы и вас осудят ,
За ерунду и мутотень .
Вас ангелы небес принуят,
Влачить пылающую тень .

Осудят звезды вас лучами ,
Осудят грозы на лету . .
И бури смутными ночами ,
Осудят хищников тщету .

Вы хищники в своем порыве ,
Судили личность ни за что .
И ваши судьбы на обрыве ,
Заплатят душами за то .
               
       Капкан        самообмана

Вздохнут теперь свободной грудью ,
Избавившись от лишних ртов .
И выплеснув ребенка с мутью ,
Пойдут вперед между кустов .

Ох как прекрасен лес волшебный ,
С тропинкой чудной золотой ...
И мир суетный непотребный ,
Заменит погремок простой .

Идут и видят превращенья
Зверей в иные существа ,
В округе смутного вращенья ,
Иллюзии всяких торжества .

Вдруг видят бабку у тумана ,
У края заповедных грез .
И вдруг капкан самообмана ,
Захлопнулся вокруг всерьез .

Они в капкане все незримом ,
Пошевелится нету сил .
И бабка облекает дымок ,
Всех кто вовсю заголосил .

        Тщеславные

Когда сидели за столом
И пили водку дружно ,
Не рассуждали мы о том ,
Что палачом быть нужно .

Душа болела и звала ,
У Николая счастья ...
Я бросил личные дела
Из - за причин участья .

Блажил Олег на этаже
Шестом в пространстве кухни .
И я с мечтами неглиже
Кричал : --- Преграда рухни ! --

Мещеряков спросил совет :
-- Как быть в журнальном деле --
Легко послушал мой ответ :
-- Аршанский дока в теле --

И Кочуков пришел с добром ,
Просил о светлой воле :
-- Ты одари не серебром ,
Проголосуй в юдоле ---

Звонила Леночка Шматко ,
О жабах толковала ...
Просила голос высоко ,
Поднять крылом вокала .

И прежде я помог другим ,
Стать членами Союза .
С пустой душой и дорогим ,
Хоть пропадала муза .

Пришли иные времена ,
Тревожные и злые .
Тускнеют веры письмена ,
Блистают роковые .

Процентщица купила тех ,
Кто сам продаться рвался .
И в день немыслимых потех ,
Тщеславных круг зарвался .

Меня поэта светлых грез ,
Хулили все от пуза .
И обвиняли вновь без слез ,
Как палачи Союза .

     Грозная        старуха

Старухе не стыдно быть "Грозной",
Как царь незабвенный Иван .
И девке по сути обозной ,
Путевку вручить на диван .

Она кувыркалась с Николой ,
С Василием сняли табу .
И с голым попутчиком голой ,
Влетела в иллюзий трубу .

По небу мечты полетала ,
Морозно витать под луной
И к "Грозной" старухе пристала ,
Чтоб злобною быть не одной.

Появится месяц завоют ,
С волчицами грез в унисон .
И ноги друг другу помоют ,
Держа свой "клыкастый" фасон .

Подышат туманом незримым ,
Всей грудью , неясно какой
И скалятся с другом галимым ,
"Нулем" потерявшим покой .

         Прислужница

Не ум ее блистал в делах ,
Блистала хитрость роковая .
В любых закутах и углах ,
Она лгала не унывая .

Служила в тон КПСС ,
Стихи писала про партийцев .
Служила чертящим процесс ,
Восславив бизнес кровопийцев .

Всегда в фаворе у чинов ,
Как кукла радостно пищала .
И вновь талантов не лгунов ,
Стереть забвеньем обещала .

В наградах вся за мутату :
Кружок , статейки и стишата .
И славит рьяно пустоту ,
Где кошек скушали мышата .

Прислужница своей тщеты ,
Вреднее горя диверсанта .
Не верит в нечисть маяты ,
Не верит в светлого гаранта .

А кто не в круге -- дураки !
И кто не чествует --- дебилы !
Друзья все кормятся с руки
И службой восполняют силы .

           Еретичка

Слыла метресса еретичкой ,
Когда безбожницей была .
Слыла партийной фанатичкой ,
От пяток грубых до чела .

Служила партии до срока ,
Устав блюла до запятой ,
Но вести принесла сорока ,
О новой власти золотой .

Пришла с улыбкой еретичка ,
К другим блистательным богам .
И засвистела словно птичка ,
Прильнув к богатым берегам .

Зерно посыпалось нежданно
И манна с праздничных небес .
Все чуждое теперь желанно
И светоч менеджер чудес .

Забыта ересь пролетарских ,
Базарных воспаряет бум .
Теперь особа среди барских ,
Молельница метресса дум .

Но все замашки прежней доли
Остались принципом судьбы :
Интриговать в кругу юдоли
И ересь воспевать борьбы .

   Гнусная      мистерия

Валентина судьбой не святая ,
Коммунистам служила до срока ,
Когда злых волкодлаков стая ,
Вожака возлюбила пророка .

Валентина прибилась к стае ,
Стала хищной почетной злыдней .
И зимой , и в цветущем мае ,
Стала кривду вершить постыдней .

Искривляла пространство и время ,
Развращала продажных духом
И порочное , грешное семя ,
Всюду сеяла с черным пухом .

Многих членов Союза слова ,
Извратила до мерзкой сути .
На развалинах храма Тамбова
Вытворяют мистерию жути .

Обвинили по ложным наветам ,
Невиновного с честью поэта .
Впали в грех по Святым Заветам
И расплаты на каждом мета .

Пусть случится по воле Бога ,
С обвинителем всяким расплата .
Валя - злыдня низка и убога ,
Как юродивой сзади заплата .

            Расправа

Они свою гордыню возлюбили
И жгучее тщеславие свое .
Голубок белокрылых истребили
И черное витает воронье .

Для них непогрешима Валентина ,
Любому слову верят чудаки .
И видится им яркая картина ,
Они все на Парнасе высоки .

Укажет на невинного -- воспрянут ,
Всей стаей налетают на него .
На крестное распятие не глянут ,
Когда нет кроме жертвы ничего .

Насытятся куском чужой судьбины ,
Оближут губы длинным языком ...
И повторят фуршетные смотрины ,
Нисколько не жалея ни о ком .

А Валентина хитростью исходит
И лжет как обреченная на зло .
Над ними месяц гибели восходит ,
Они кричат : "Нам страшно повезло ! "

    Голгофа      поэта

В них сила грешная взыграла ,
Как брага мутная в бадьях .
И бестия на них взирала ,
Найдя порочное в друзьях .

Они поэта все ругали
И обвиняли в темных днях .
И кривде ложью помогали ,
Гадюке в призрачных огнях .

Змея незримая шипела
И поднимала хвост трубой .
Вдруг брага мести закипела
И бес оправился рябой .

Они вдыхали смрад нечистый ,
Впадали в гибельную страсть .
Нес ахинею так речистый ,
Что мог от небыли пропасть .

И исходила девка бредом ,
Секла поэта клеветой …
За ними бесновался следом ,
Писатель сроду не святой .

Злом распинали "супостата" ,
На месте скорбного креста .
Голгофы здесь была утрата ,
Когда взорвали храм Христа .

      Злоба     кликуш

Пылала злоба в их глазах ,
Воспрянул в душах ад .
Увидели судьбу в слезах ,
Двенадцать лет назад .

Такие страсти пережить
Пришлось из - за меня .,
Что захотелось удружить ,
Всем языкам огня .

Огонь отмщенья полыхал ,
В порывах и в устах ...
И ворон крыльями махал ,
За окнами в кустах .

Кричала птица тяжело ,
Неистово к беде .
И окрыляли люди зло ,
На роковом суде .

А дело сшито се ля ви ,
Рукой дрожащей в тон ,
И виделяся поэт в крови ,
На плахе как Дантон .

-- Казнить заблудшего творца ! --
Кричали злыдни в масть .
Но дома кушал я тунца
И плюнул страху в пасть .

Припомнил жизни времена ,
Двенадцать лет назад ,
Как сеял дружбы семена
И всем помочь был рад .

  Угодники      метрессы

Судилища острый финал ,
Создали по духу секрета .
И деньги нашлись на журнал ,
Когда осудили поэта .

Гурьбой угодили одной ,
Почетной и злобной метрессе .
И каждый продажный родной ,
В убогой безнравственной пьесе .

Клубитесь в сплетеньях теней ,
Играйте творящих шедевры .
Но кривда надавит сильней
И станете жертвою стервы .

Вы вновь заработали куш ,
Глумясь над поэтом невинным .
И в круге отпетых кликуш ,
Вопите с исчадьем глубинным .

      Юрьев     день

Кружится курицей фурия ,
Искры ссыпает с хвоста …
Дух оглашенного Юрия
Злобен везде не с проста .

Вроде служил офицером ,
Видел афганскую мреть .
Слыл золотым кавалером ,
Что бы любовью гореть .

Стал непроглядным циником ,
Гордость объяла его .
Ходит с попутчиком мимиком ,
Ценит ханыгу всего .

Юность друган загубил ,
Учит как жить без души .
Юрий заблудший забыл ,
Кредо свое " не греши "

В день переходного поля ,
Юрий пойдет вникуда ...
Жизни беспутной недоля ,
Станет брести без следа .

Тщеславные     обвинители
                ***
Ненавидеть они умеют ,
Это кредо у них не отнять .
То и дело вовсю сатанеют
И стремятся врагов обвинять .

Обвиняют и судят обычных ,
Одиноких творцов во плоти .
А своих друганов закадычных
Видят в вечности и чести .

Для противных поганые слухи ,
Распускают как шерсти кудель …
И рабами отвратной старухи
С ядом славы сосут карамель .

Ядовитая слава с крушиной ,
Волчьих грез взбеленяет туман .
И живут они жизненной тиной ,
Принимая за благость дурман .

Без добра не приходит прощенье ,
Без молитвы темны небеса .
Обрекая творцов на забвенье ,
Вы "калифы" на полчаса .

Тамбовские       волкодлаки

Повернул я на пальце кольцо,
Стал читать письмена бумазей:
Ты увидишь событий лицо --
Облик зверя из бывших друзей.
Ты узришь небывалый размах,
Рокового безумия всех.
Будут страсти являться в умах,
С чередою порочных потех.
Будет всякая тварь мельтешить,
И глумиться над честью взахлеб.
Проклинать всех не надо спешить,
Кто – то свой исповедует стеб.
Ты услышишь пронзительный шум,
Исходящий от вздыбленных стай …
Не сгущай маяту своих дум,
О спасеньи души помечтай!
Зверь исчадий прыжок совершит,
Злом поступков без крестных оков.
Но молитва святая лишит,
Силу воли волчиц и волков.
Оскудеет звериный порыв,
Источиться греховная суть,
Прыгнут стаи под жизни обрыв,
И не добрый закончиться путь --
Повернул я на пальце кольцо
И, отринул стопу бумазей …,
Что б мое не бледнело лицо,
Стал молиться за бывших друзей .

     Страда      расплаты

Радуйся Валя , радуйся
И Алешин ликуй , и Коля !
Хоть пригублена чаша сладостей ,
Дегтем мазана ваша доля .
Вы помечены жуткой метой ,
Лицемеры с ухмылкой праздной .
И отплатит вам рок монетой ,
С мордой кривдушки безобразной .
Вы получите все сторицей ,
Что за каверзы заслужили .
Вам мамона блистает столицей ,
Из костей и зверей сухожилий .
Вы продвинутые продвинули
Шелупонь до вершины эстрадной .
Вы талантов шутя отодвинули ,
В туну бытности не отрадной .
За меня , за Марину , за Толю
Привлекут вас созвездья к ответу.
Бог простит нашу горькую долю ,
Мы поэты и служим свету .

Стезя  Истины

Рашанский  лысиной блистал
И весь  лоснился  рожей ,
И книгу  пальцами  листал ,
С еврейской бледной кожей .

Проект  Рашанского   хваля
Двурожкина   блажила …
И  оттолкнувшись  от  нуля
Тщеславью  послужила  .

Библиотека детских грез
Была   важна  крылатым .
Но слушать лживую  всерьез
Нельзя с Христом распятым .

Коснулась  крестика  одна
И  вдруг  узрела  тени :
Метресса  жуткая   страшна ,
Рашанский   друг   мигрени .

Двурожкина  несла  свое
Совсем  в  ином  порыве .
И   гомонило  воронье
Всей   стаей  на  обрыве .

Картина   жизни  роковой
Предстала  с  черной  сутью ,
Коллеги  злобу  с  синевой ,
Смешали  с  кривды   мутью.

Они гнобили  честных всех ,
Талантов  гнали  всюду …
И возлюбили  без  потех
Предателя  Иуду .

Судилища вели  вдвоем
Невинных  обвиняя …
И голосили о своем ,
Судьбины  ниц  роняя .

О Боже ! Ближних вразуми ,
Не слушать злыдней  падших .
И пелену  скорбей  сними
С  гонимых  и  увядших .

Девчонка  страхом не зашлась,
Молилась  снова  Богу ...
И  истина  времен  нашлась,
И   позвала  в  дорогу .

          Постою      на     берегу

Постою на берегу -- жизнь - река течет …
Душу вновь уберегу , месть мне не в зачет .
Я оставлю всех врагов Богу для суда ,
Много злобных берегов , всем от них беда .
Пусть Всевышний разрешит споры и вражду ,
Ангел света не спешит к грешникам в ряду .
За рядами по реке , тьма плывет личин ,
Постою не вдалеке , в следствии причин .

ПОСЛЕДСТВИЯ    СУДИЛИЩА    ПАДШИХ

                Отчубучил

Через год он пробьет альманах
И порадует свой "курултай" .
Как Отрепьев отпетый монах ,
Обналичит роман " Гюльчатай".

Воевал , был в Афгане боец ,
За отчизну стоял до конца .
А теперь он бесстыжий подлец ,
Судит в храме поэта - творца .

Где бесчисленных книг стеллажи ,
Был намоленный Господа храм .
Рок глупца совершив виражи ,
Отчубучил Судилища срам .

Он не воин теперь а палач
От гордыни исходит своей .
Только тертый сухарь и калач ,
Не приметит времен суховей .

Пронесутся стихии вокруг,
Поблистают парады вблизи ,
Но порочный Судилища круг ,
Будет видится вечно в грязи .

                Гонители

Ради Маши , Елены и Саши ,
Валя судьбы испачкала наши :
Неизбывной как смоль клеветой ,
Непроглядной как хмарь маятой .
Вбрызг порочила благообразных
Валя - злыдня среди безобразных .
Среди всяких знакомых и разных ,
Ради дел интриганки бессвязных .
Всех талантов от Бога чернила ,
Извращенки нечистая сила …
С ней Наследкин и рядом Рашанский ,
И Трубашкин ханыга шушпанский .
Их фантомы кружатся на Лысой ,
На горе с омерзительной крысой .
Их исчадий опутала мреть ,
Раз стремятся в полыме сгореть .
Пострадают творцы от нечистых
И воспрянут от истин лучистых .
Над талантами зори без пятен ,
Путь духовный Мессии приятен .

       Действительность

Я плюю в ваши подлые рыла ,
Есть в поэте небесная сила .
Вы на каверзы злыдни годны ,
А по сути крещеным вредны .
Вы творите лукавое дело ,
Что бы время добра оскудело .
Что бы всюду фальшивая мреть ,
В бренной славе смогла забуреть.
На Судилище падших вы доки ,
Без лукавых личин лжепророки .
Без журналов и ложных наград ,
Ваши судьбы -- пустоты оград .
Без тусовки вы мелкие сошки
И очистки от вялой картошки .
Вы исходите злом как поносом ,
У сортиров останетесь с носом .

       Фильки    блефа

Не знал бы Замшев Сошина ,
Дорожкину , Алешина …,
Еще Елену томную ,
Любил бы Русь огромную .

Теперь он ценит знающих ,
К тщете душой взывающих ,
Ведущих жизнь лукавую ,
Зигзагами не правую .

Максим Елену сватает ,
В газете вновь печатает,
Дорожкину и Сошина ,
А муза в туне брошена .

Грущу я с музой лиственной ,
Поэт от Бога истинный .
Стихи мои высокие
И думы все широкие .

В газетах не засвеченный ,
В журналах не примеченный ,
Но лунной павой встреченный
И зорькой грез отмеченный .

Повсуду правят Замшевы
И правды Русь Предамшевы .
Творцы изгоям равные ,
А Фильки блефа славные .

     Ловцы     теней

Может Ляпис Трубецкой
Может тень Глазкова ,
Пролетает день деньской
По кругам Тамбова .

По большому кругу тень ,
С ликом Николая ,
Пролетает и сажень
Кружится витая …

В малом круге суета ,
Череда с кролями ,
Ищет щедрые места ,
С длинными рублями .

И Хвалешин тамада ,
Воскуряет душу ,
И без всякого стыда
Ест чужую грушу .

Ведуном теней Олег ,
Порешил быть ныне .
Но засыпал белый снег
След мечты в пустыне .

Сошин был уже в кругу ,
Ради грез кузена .
Но Олег сыграл слугу
Хитрого Журдена .

Фаворитом хочет быть
С медом - кренделями ,
Что бы мету позабыть
На челе с нулями .

Тени вьются в пустоте ,
По лихому зову ...
Только муза в суете
Равнодушна к слову .

    Патронаж    тщеславия
            
Все равно все  изменится  вскоре ,
Будут  точки  поставлены  в  споре
И  тире  в  голевом    разговоре ,
Словно  меты   на  старом   заборе .

Прославляли  дельцы   воевавших ,
Возносили   судьбиной   пропавших .
Восхваляли   кружки  посещавших
И  с  хулой  на   Судилище  павших .

Кредо  лживых в пределах Тамбова ,
Отрицать  вновь   художников Слова .
Бут - то  в  бредне  блистает  улова
Стопка   книг - самоделок  Глазкова .

То Ладыгин  им  гением  снится ,
То  Глазков  под лучами  лоснится .
То  Валюха  от  счастья   казниться:
 -- Ярославной  бы  не  осрамиться --

Ивы   плачут  и  плачут  пионы ,
Всюду  душ   откровенные   стоны  .
Аферисты   и   кривды   патроны ,
Вновь  талантам  приносят  уроны .

      Избалованные

Они чинами избалованы :
Мария , Валя , Анатоль …
Они Фортуной зацелованы
Играя фаворитов роль .

И преподносят им на золоте ,
Любой блескучий сувенир :
То пламя в обнаженном Молохе ,
То на орле летит кумир .

Наградами лаская избранных,
Дождем червонным без конца ,
Поэтов откровений истинных ,
Стирает власть с земли лица .

Всегда своим проекты новые ,
С деньгами рыночной казны .
Таланты сроду не пановые ,
Дельцам культуры не нужны .

Сидит Труба на сивом мерине ,
Весь коронованный барон !
Авантюристу дело вверено ,
А он фальшивый как Бирон .

Вот Валю пасшую лелеяли ,
В наградах вся и в серебре ,
А овцы выгона заблеяли ,
Голодные в сквозной дыре .

Шедевров ярких не предвидется ,
От фаворитов , не творцов .
И в зеркалах поветрий видится
Тупик - Зеро в конце концов .

     Морды   и     хари

После Судилища падших
В храме где Пушкинский дом ,
Старших людей и младших
Дух уличил в худом .

В библиотеке нет истины ,
Истина в вере в Христа .
Храм подорвали выхристы ,
Злобно скривив уста .

Храм над строением высится ,
Прежний в астральном миру .
И на него не окрыситься ,
Злыдень на стылом ветру .

Входят в притвор обвинители
Вместе с подобием жен .
Видят насквозь небожители
Кто чернотой поражен .

Лысиной блещут лукавые
Или густой сединой ,
Все палачи не правые ,
За роковой стеной .

Души у лживых не светлые ,
Когти видны и клыки ,
Нечисти грешной приметные
Словно в огне кизяки .

Шерсть вырастает звериная ,
Каждый подонок с душком .
Бякает морда козлиная ,
В перьях кричит петушком .

Видно поверхность зеркальная ,
Каверзных , смутных времен ,
Блещет как правда астральная ,
С харями падших имен .

         СЛУГИ    МАМОНЫ

У ТРУБЫ ВОРОВАТОЕ БРЕМЯ ,
ПОТОМУ ОН ДОРОЖКИНОЙ ДРУГ .
ВАЛЕНТИНА ВОРУЕТ ВРЕМЯ
У ТАЛАНТОВ БЕЗБОЖНО ВОКРУГ.
В ВОРОВСТВЕ ОН ПРИЕМАМИ РАЗНЫЙ ,
КАК ДОРОЖКИНА ВЕСЬ БЕЗОБРАЗНЫЙ .
ГРЯНУТ СРОКИ И ОБА У КРАЯ
ВДРУГ УВИДЯТ ПОЛЫМЯ НЕ РАЯ .

                ИЗВЕРГИ

ВЫ " СОЖРАЛИ" МЕНЯ НА СУДИЛИЩЕ
И ПОТЕШИЛИ БЕСОВ СВОИХ ...
ВИДНО ГЛАВНЫЙ ЗАБРОСИЛ УДИЛИЩЕ ,
ЧТО БЫ КАЖДЫЙ ДУШОЮ БЫЛ ЛИХ .
НА КРЮЧКЕ ВАШИ ДУШИ БЕЗБОЖНЫЕ ,
КАК В ХОЗЯЙСКОМ ПРУДУ ПЕСКАРИ .
ВСЕ ВЕРДИКТЫ СУДИЛИЩА ЛОЖНЫЕ ,
КАК КВАРТАЛА ГРЕХОВ ФОНАРИ .
ОТДАВАЙТЕСЬ ПОРЫВАМ НАДУМАННЫМ ,
ОБВИНЯЙТЕ НЕВИННЫХ В БРЕДУ .
ТОЛЬКО АД НЕ БЫВАЕТ ПРИДУМАННЫМ ,
ПАДШИМ ИЗВЕГРАМ НА БЕДУ ,

     ИСТЕРИЯ       ПАДШИХ

ЗАЧЕМ МНЕ ГЛОТКУ ДРАТЬ ЗА ВАС ,
ЧТОБ ОСУДИЛИ СНОВА ?
ЧТОБ ВЫПИВАЯ СЛАДКИЙ КВАС
КРИЧАЛИ : -- ЖИЗНЬ ХРЕНОВА ! --
ОДНА В НАГРАДАХ ЗА РАЗГРОМ
ЕЕ СТИХОВ КАК ФЕЯ ,
ДРУГАЯ МЕЧЕТ ЧЕРНЫЙ ГРОМ
ВОНЯЯ И ПОТЕЯ ...
ТРУБА ТРУБИТ О ТРУБАЧАХ ,
ОСУЖДЕННЫЙ ЗА ТРУБЫ .
МЕЩЕРЯКОВ О БАСМАЧАХ
КРИЧИТ : --- ВРАЖИНЫ ГРУБЫ ! --
АРШАНСКИЙ ЧЕШЕТСЯ КУМИР
ВСЕХ ЛИЦЕМЕРОВ РЯДОМ ,,,
И ИЗМЕРЯЕТ РУССКИЙ МИР
СВОИМ ЕВРЕЙСКИМ ВЗГЛЯДОМ .
И ВСЕ С ВАЛЮХОЙ ЗА ОДНО ,
В ПОРЫВЕ ОСУЖДЕНЬЯ .,,
НО ПАДШИМ СНОВА СУЖДЕНО
ДУРЕТЬ ОТ НАВАЖДЕНЬЯ .

       АВТОЗАК      ИГРЫ

И АФГАНЕЦ ПОЗЕР , И КАЗАК ,
И ЧАИ ОН ПИВАЛ С АРХИРЕЕМ ,
ТОЛЬКО ЕДЕТ ЗА НИМ АВТОЗАК
СО СТРОФОЙ СОЧИНЕННОЙ ХОРЕЕМ .

АВТОЗАК ИЗ ТЕНЕЙ И МУРЫ ,
ИЗ СПЛЕТЕНИЙ ИНТРИГ БЕЗОБРАЗНЫХ.
НА КРАЮ БЕЗДУХОВНОЙ ИГРЫ ,
ПОДБИРАЕТ БАНКРОТОВ РАЗВЯЗНЫХ .

А ПОКА КИТЕЛЯ И ПЛАЩИ ,
ВДОЛЬ ДОРОГИ ВИСЯТ РОДОВЫЕ .
И ГУСТЕЮТ С БАРАНИНОЙ ЩИ ,
ГДЕ ВИТАЮТ МЕЧТЫ РОКОВЫЕ .

           ЛИДЕР    ПИАРА

О СВЯТЫХ НАПИСАЛ И АФГАНЦАХ ,
КНИГУ ВЫПУСТИЛ О КАЗАКАХ ,
И УЗРЕЛ НА БЕЗДАРНЫХ ПОГАНЦАХ ,
КАК ЗАСОХШУЮ ГРЯЗЬ НА РУКАХ .

ОН ВЕЗДЕ БЕСПОДОБНЫЙ И ВСЮДУ ,
НА ЛАДЬЯХ И ВБЛИЗИ БЕРЕГОВ .
ЗАДАЕТ ПРИТАМБОВСКОМУ ЛЮДУ ,
ТОН ПРИЧАСТИЯ К МИРУ БОГОВ .

ЗА ОБЛОЖКУ ЖУРНАЛА ЖУРНАЛОВ ,
ПОЛУЧИЛ МИРИАДЫ НАГРАД ...
ОН ФЕЛЬДМАРШАЛ СРЕДИ ГЕНЕРАЛОВ
И ПИАРУ БЛЕСТЯЩЕМУ РАД ,

НО В ГЛАЗА БУТАФОРНОМУ ЗВЕРЮ
ПОСМОТРЕВ И ВЗЫВАЯ К СУДЬБЕ ,
ПОВТОРЯЕТ АЛЕШИН -- НЕ ВЕРЮ !
ГРАФОМАНУ , ПОЗЕРУ ТРУБЕ --

     ЖАЖДЕТ      СТАСТЕЙ

НЕ ПРИЕМЛЕТ ВЕСНУ РОДЕНА ,
ОТРИЦАЕТ КУПАНУ В РОСЕ
И В ОБЪЯТИЯХ НОВОГО ДЕНА
ВОСКЛИЦАЕТ -- ПОНАД УСЕ !

ЧТО МОГУ Я ПОЭТ ОДИНОКИЙ ,
ИСКУПАТЬ ЕЕ СНОВА В РЕКЕ ?
И РАЗЛИВ ВОПЛОЩЕНИЙ ШИРОКИЙ
СЛЕД ОСТАВИТ НА ЧИСТОЙ РУКЕ .

В ЛУКОМОРЬЕ МОЕМ НЕ ОТРАДНО ,
ВНОВЬ ВОРОНЫ ОДНИ ГОЛОСЯТ .
ЛЕНА ЖАЖДЕТ ЗАПРЕТНОЕ ЖАДНО
И СГОНЯЕТ С ТРОПЫ ПОРОСЯТ.

Кощунство  в   храме   познаний

По всей Руси от края и до края ,
Никто поэта в храме не судил .
В Тамбове все заветы попирая ,
Творца судило общество чудил .

Никто о наказанье не подумал ,
Отринули все заповедь Христа .
Аршанский истязание придумал ,
Поэта опозорить у креста .

Дорожкина с задором клеветала ,
Наседкин о безбожном говорил .
И у Трубы из горла вылетала ,
Хула перековерканных мерил.

Мещеряков правитель недалекий ,
Поэта исключил из бытия .
И рассмеялся филин красноокий ,
И хрюкнула нечистая свинья .

"Не осуди" жестокие забыли
И " возлюби " отвергли огулом .
Голубку миролюбья погубили ,
Пылающим , неумолимым злом .

           Возмущение

У речки снова дух кричит:
-- Их рок самих разоблачит !
И проституток , и нуля ,
И солдафона кобеля !
Порочных рок разоблачит
И падших в злобе уличит .
Они прославили себя ,
Изгнав поэта не любя .
За добродетель без гроша ,
Страдает честного душа .
За помощь ближнему в беде,
Страдает изгнанный везде .
Вдрызг оклеветан за талант ,
За то что правды был гарант .
Судилища гурьба ликует ,
Процентщица грехов банкует .
Но обвинитель без закона ,
Как бес видений Симеона .
Пусть поклоняются муре ,
Все прояснится на заре .
Узрят в расплаты зеркалах
Себя нагими на козлах .
Изгои с кривдою стихов ,
Все отпущения грехов --
Дух на просторе покричал
И осенил речной причал .
Качались лодки на волнах ,
Как островки в весенних снах .

КВАДРАТ  ИНТРИГАНКИ

               ***
Квадрат Малевича  светлей ,
Квадрата  интриганки .
Дорожкина мегеры злей
И  фурии  поганки .

В  квадрате Вали  ничего ,
Не  видно  магу  Линджи .
Нет  светозаров  никого ,
Нет   лунности  Куинджи .

В квадрате Вали пропадет ,
Рабыня  злой   интриги .
Душа  подонка  изойдет
И  вся  судьба  ханыги .

Чернее  Аида  квадрат ,
Дорожкиной   в   Тамбове .
И  бесам  лицемер  собрат ,
Лукавя  в  каждом  слове .

Квадрат Дорожкиной беда
И  горе  для  тщеславных .
Мазками  грешницы   следа ,
Помечен  мрак  бесславных .

Заложники     процентщицы
                «Казнили    дух   блаженного   поэта ,
                Над   головой    тростинку   надломив !»
               
               
               ***
Заложники  местной  процентщицы,
Мамоны  земной  байстрюки,
По внешнему  виду не  женщины,
По  прихоти  --  не  мужики!
Готовы  бездумно  облизывать
Измазанный  дегтем  капкан,
И тут  же  гнобить, и нанизывать
Людей   доброты  на  кукан.
И   крохи  дещевых  рогаликов
Смакуют   слюнявые   рты,
У  шавок  и  бобиков - шариков
Иллюзий   виляют   хвосты.
Никчемные  горе – заложники,
Себя   безупречными   мнят,
По  духу   дурные  безбожники,
Случится  –  Мессию  казнят.
Довольна   старуха   богатая ,
Наградами   всяких   властей
И   тень  ее  млеет  рогатая,
Наследница  грешных  страстей!

     Мытари   событий
               
Победителей  не  судят ,
Побежденных   обвинят
И  покаятся   принудят ,
И  законом   приструнят .
Злыдни  истину  паскудят ,
Все  заветное  разнят ,
Победителей  не  судят ,
Побежденных   обвинят .
Но  когда  година  грянет
Новых  мытарей  побед ,
Побежденным  тошно  станет ,
От  безвластия  и  бед .
Жизнь под лупу не положит
Жар  безумия  ярма
И  словами  не  изложит
Козни  горя  от  ума .
Беды  всякого  разбудят ,
Если  властно  прозвенят ,
Победительниц  не  судят ,
Побежденных   обвинят .
Каждый  может  оказаться
В  лабиринте  серых  дней .
Надо  духом  не  сдаваться ,
Даже  в  мареве   теней .
Свет  звезды  неугасимый
Суть изменит  без  вреда ,
Бывший  рок  невыносимый ,
Станет  добрым  навсегда !

       Ставки   на   тень
               
Ставки   сделали   господа ,
На  людей  теневого  труда .
Посчитали - прибыточный  круг
Провернет  охмуренных  вокруг .
И  раскрутит  торговую  мглу ,
Феерично   на   каждом   углу .
Разыгралась   базарная   кость ,
Распаляя    безумия    злость !
Работяги   поделки   куют ,
Коммерсанты  повсюду  снуют...
От подделок  нет  спасу  везде --
Мел в таблетках , кисель на воде .
Вечен  страстный  библейский  вопрос :
Выгнал  мазу  из  храма  Христос ?
Выгнал  рьяно  мазуриков  рать ,
Чтоб  не  смели  Святое  марать !
Теневое  всегда  не  в  чести ,
Чернобаю   беды  не  снести ,
Чернокнижнику   грянет    зеро ,
Греховоднику  бес  под  ребро .
Но  мамоны   фатальная   тень ,
Подтопляет  безоблачный  день .

                ***
Афганистан  в  его  крови ,
В  его  сознании  беспечно .
Теперь  иная  се  ля  ви ,
Грядущее  не  бесконечно .

Он охранял банкиров сам
И  сохранял  актив  мамоны .
Не устремлялся к чудесам ,
Плевал  на  всякие законы .

Стал  лицемером   невзначай ,
Таким  остался  обреченно .
Мещеряков  приемлет  чай
И  кофе  кушать  увлеченно .

Жестокость  огненной  войны ,
Сегодня  кредо   живодера .
Мещеряков   палач  страны ,
С прикидом  важного  фрондера .

Умом с кошмаром на паях ,
Повсюду  низменный   подонок .
Романы  пишет   о  боях
И  любит повороты  гонок .

Меня  за  строфы   осудил ,
Оговорил  на  месте храма .
Клеветникам  вновь  угодил
И ликовал с ухмылкой  хама .

Внимает  Кочуков   седой ,
Подельнику  Суда  неправых .
Повенчан  с  гибельной   бедой ,
С  душой  поборника  лукавых .

Виктория  беги  скорей ,
Судьба  прозревшей  подороже  .
Клейменой  бестией   горей ,
Заполыхать в аду негоже .

Беги  Виктория  стремглав ,
От  лютых  шкурников навеки .
И  Ивановой  светлых  прав ,
Не  поднимай  отпетым  веки .

                ***
Негоже  покоряться  Вале ,
Дорожкина  не  любит чужаков .
Олег   Алешин  на  привале ,
Подстрелянная  жертва  вахлаков .

Охотники   лихого  Трегуляя ,
Не  пьют вина разлива бытия .
В  Алешина  предательски  стреляя ,
Поранили   гордыню  не   тая .

Прислуживал  Дорожкиной  поганой ,
И  Селиверстова  уважил  торопясь.
Но  пламенея  обнаженной  раной ,
Алешин  воскресает  расплатясь .

Счета  за прегрешения чужие ,
Оплачивать приходиться  судьбой .
Просторы  для  прозрения  благие
И воздух  на  рассвете  голубой .

Алешин  поседел  обремененный
И полысел  отвергнутый  всерьез.
Но  злобой  лицемеров  опаленный
Надеется  на  исцеленье  грез .

               ***
Тимофеев  станет лютым ,
Что  о  нем  не  говори .
Серой  осенью  разутым ,
С  бледным  отроком  зари .

Загрустит Андрей расстрига ,
Что  топор  не  прикупил .
Зря   Мартыновой  блицкрига  ,
Долю  славы  уступил .

В Нашем  лишним  оказался ,
Иванов   взашей   прогнал .
Цезарем   себе  казался ,
Когда  падшую   догнал .

Вмасть  Знобищевой  улыбка ,
Всласть    чухонки  маята ...
В Липецке  взывала скрипка ,
Что  нагрянет  пустота .

Гнусное  клеймо   Марии ,
Источало  вдрызг     грехи  .
Лучшего  творца  России ,
Осудила  за   стихи .

В  Липецке  звучали  споры ,
Как  шедевры   написать .
Не  сдвигая  Словом  горы ,
Не  меня  жизни  стать .

Эпоса   не  получалось ,
У  отцов  и  у  детей .
Время  выбора  кончалось ,
Наградили  всех  гостей .

Тимофеев  зверем  станет ,
Без  московских  должностей .
Но  писать  не   перестанет ,
Тексты  гибельных  страстей .

            ***
Былое в жизни  лесбиянки ,
Не  интересно  никому .
Грехи  почетной  интриганки ,
Поинтересней  по  всему .

Чины  культуры  наградили
Ее  щедрее всех  вокруг .
И  власти злыдне поручили ,
Создать  судилище   услуг .

Старуха  Валя  обнаглела ,
Взялась  невинных  обвинять .
И  шавок  безобразных  дела ,
В  камланье шельмы оттенять.

Душа  ее  черней  гудрона ,
Очки  скрывают  тьмы  нарыв .
Дорожкина  вреднее  дрона ,
Несущего  смертельный  взрыв .

Продажных  свита  куролесит ,
Беснуются с клеймом   вблизи .
Фальшивая   метресса  весит -
Дерьма  куриного  в   грязи .

            ***
Михайлова  Саша  и  Николаева ,
Всегда    некрасивы   собой .
Прекрасны  в  иллюзиях  Дебилаева,
Трясущего  нижней   губой .

Джурович с Луканкиной звезданутые ,
Блатные  из  круга  порук .
Партнерами в  сексапатии  согнутые ,
Похабными  с  пассами   рук .

Баранова   чуждая литературе ,
Курбатовой   Тане    близка .
Фотографируют снова в  натуре ,
Оскал   волкодава   броска .

Знобищевой свита укомплектована ,
С  настроем  стоять  до  конца .
Дорожкина в демона латы  закована ,
С   личиной  над  бездной  лица .

      ГЕОМЕТРИЯ   ГРЕХА

              ***
В  Тамбове правда не  лиха ,
Без  Геометрии   греха .
Но снова  в  квадратуре  круга ,
Исчадье  зла  дурным   подруга .
Мегеры в раже не слабы
 И куплены за грош рабы .
Гипотенуз безбожных правил ,
Палач шалавится направил .
Явь в Геометрии греха ,
Черна до крика петуха .
Личины с падшими кругом ,
Стремятся за козлом бегом .
Все в Геометрии греха ,
Невесты злыдня жениха .
Судили светочей поэтов ,
Без почитания Заветов.
Кумиры   грешников   падут
И  призовутся   вмиг   к  ответу .
Творцы   шедевры   создадут ,
А графоманы канут в Лету .
               
                ***
Профессор   стольничий   Труба ,
Не  Кант  и  не  кантовщик .
Помечена  грехом  судьба
И  кружит  бес  блефовщик .

То  с  аферистами  сведет ,
То  с  птицами  на   ферме .
То  до   Союза   доведет ,
Нашедших  смыслы  в скверне .

Труба  журналом  умилен  ,
Ворюга   в  сочиненном .
Он  с космонавтом  окрылен ,
В  прикиде   приземленном .

Труба  и в "Радунице " свой ,
С  Бедновым  брудершафтен .
С  Креневым  с сивой  головой ,
Весь словоблудьем  гафтен .

Труба  редактор на  расхват ,
Судьбой  богат   лукавой .
Делец , хулитель , витязь , хват ,
С  пройдохи  яркой  славой .

                ***
Баранова  прошла  в  СП ,
Не в  пику  книгочею .
Стояли  в  ряд  на КПП ,
Подстать  все  казначею .

Таких  Барановых   пруди ,
Пруды   таланта  взглядом  .
У  них  тщеславие в груди
И  истина  не  рядом .

Не  сочиняет   Натали ,
Шедевры к свету  Слова .
Печали  муза  утоли ,
Мне   гению   Тамбова .

                ***
Наталья  Трусова  грешна ,
Лукава  вся  сегодня .
Душой  бесстыдница  страшна
И  обреченным  сводня .

Наперекор   идет   добру
И  злобой  чувства   тешит .
Николы  грязному  бобру ,
Промежность  рьяно   чешет .

Люпофь  читала  возбудясь
И  Дымкой  падшей  маясь .
Тянулась к  Васе  согласясь ,
Всей  грудью   прижимаясь .

Иллюзий  томная  среда ,
В  сознании   сокрыта .
Пороков   манит   череда
И  совесть    позабыта .

Разврат Люпфи и срамота ,
Для  Трусовой  блаженство .
В  душе  Натальи  маята ,
В  порывах   декаденство .

                ***
Позабыла  покров  мироносицы ,
В  разноцветном  прикиде пошла .
И  в  излучине    переносицы ,
Бородавку  бесовки   нашла .

За  судилище  падших Наталья ,
За  садистов  безбожную  рать .
И  Наседкин  воспетый  каналья ,
Устремился  о  ней обмирать .

                ***
Не  отвадят  нечистого  ропотом ,
Не  отгонят  от  Трусовой   топотом .
Овладела  сей  грешницей  сила ,
Как  Наталья  влюбленно  просила .
Хоть  и  ангел взывает не шепотом :
- Пропади  ты  Наседкин  пропадом ! -

                ***
Не  смешно  Небоженко  Ренату ,
Подошедшему    к   смыслов  канату .
Как  не  лезет  к  сиянию  строк ,
Выше   быта   творцов  потолок .

                ***
Был Тамбов с милосердными добрым ,
Стал  с  лукавыми  не  простым .
Под  ногами Дорожкиной кобры ,
Вьются  с  ядом  Судилищ  гутым .

Даже  Пронина с Патриной  Людой ,
Обойдя  Богородичный  храм ,
С Антониной  Щербак  не  грубой ,
Очернили   финалы   драм .

Доброта  для  своих  святая ,
Для  чужих  погрешнее  всего .
На  Судилище  зло  обретая ,
Обвиняли   толпой   одного .

Поручители  добрые   в  круге ,
А  за  кругом  объятые  злом .
Не  признают  в  порочном  друге
И  подруге   мегеру с козлом .

Разноцветный  Тамбов  не  добрый
И  такой же  с  людской  добротой .
Пусть  мамоны   незримые   кобры ,
Рассыпаются  в  прах  под пятой .

                ***
ОБРЫДЛИ  ЗНАКИ  ЛЖИВЫХ  ПРАВИЛ ,
В   ПЫЛУ   НЕНУЖНЫХ   ПЕРЕМЕН .
УЙТИ  СОЮЗ  МЕНЯ   ЗАСТАВИЛ ,
ЗА    ДВЕРИ   ЛИЧНОСТНЫХ   ИЗМЕН .

ГОЛОСОВАЛ  ЗА  ВХОД  СВОБОДНЫЙ ,
ВСТУПАЛИ   СМИРНЫЕ    В   СП  .
ТЕПЕРЬ Я  КЛАССИК  НЕУГОДНЫЙ ,
ДЛЯ  ЗАХВАТИВШИХ   КПП ,

ТРУБА  С  ЖУРНАЛОМ КУРОЛЕСИТ ,
МЕЩЕРЯКОВ   С   ГОРДЫНЕЙ  ДОЖ .
ОЛЕГ  АЛЕШИН  ТОННУ  ВЕСИТ  ,
КОГДА    НА   СТАТУЮ   ПОХОЖ ,

ДОРОЖКИНУ   ИЗВОТИТ  ТРЕМОР ,
НАСЕДКИНА   МЕНЯЕТ     КОД  ,
АРШАНСКИЙ    ЗАПЕВАЛА   ТЕНОР ,
КОГДА  НАПРАВИТСЯ   В ПОХОД  .

ВСЕ  НА  СУДИЛИЩЕ  ЕДИНЫ ,
И   БЕЗОБРАЗНЫ    В   КЛЕВЕТЕ ,
ВЗДЫМАЕТ   КОЧУКОВ   СЕДИНЫ ,
НАВЕК  ЗАБЫВ   О   ДОБРОТЕ .

СМЕЮТСЯ   ПАДШИЕ   РАСПРАВЫ ,
ЗНОБИЩЕВОЙ  В  ГРЕХЕ   ПОДСТАТЬ .
С  ЛИЧИНАМИ   ВРАГИ  ЛУКАВЫ ,
ПОПРАВШИЕ   ЗАВЕТА    СТАТЬ .

ВЛАСТЬ ЛИЦЕМЕРОВ НЕ ОТ БОГА
И   МУЗЫ   НЕБА  НЕ  В  ЛУЧАХ ,
КОГДА   ДОРОЖКИНА  ПОДЛОГА  ,
ДУШИ НЕ ЧАЕТ   В  ПАЛАЧАХ .

               ***
В ТАМБОВЕ ПИК ЭМАНСИПАЦИИ ,
ПОВСЮДУ ЖЕНСКИЙ ПЕРЕКОС .
БАНКУЮТ МАНЬКИ ОБЛИГАЦИИ ,
ПУСТИВ МУЖСКОЕ ПОД ОТКОС .

НА ВИП ПОСТАХ РУКОВОДИТЕЛИ ,
ТОРЧАТ С НАКРАШЕННЫМ ЛИЦОМ .
И ТОЛЬКО В ПРАВЕДНЫХ ОБИТЕЛИ ,
МОНАХИ С ИСТИНЫ ВЕНЦОМ ,

РАЗВИТИЕ ДОВЕРИВ СВАХАМ
И ПОВИТУХАМ СТРАСТИ ДРАМ ,
ЕГОРОВ ПРЕБЫВАЕТ ШАХОМ ,
В ГАРЕМЕ ДЕЛОВИТЫХ ДАМ .

ДА МЕФИСТОФЕЛЬ УМИЛЯЕТСЯ ,
ИЗБЫТКУ ВУМЕН У РУЛЕЙ .
У ДУМЫ КРАЯ ПОКЛОНЯЕТСЯ ,
ТОТЕМАМ  ХИЩНИКОВ   РОЛЕЙ ,

В ТАМБОВЕ ЖЕНСКАЯ ОТРАДА ,
ВСЕ ОСТАЛЬНОЕ ЕРУНДА .
И БЕГАЮТ РАЗВОДОВ ЧАДА ,
ОТЦОВ НЕ ВИДЯ НИКОГДА .

         КУДА  ИДЕШЬ ПОЭТ ?

                1         
          Былое и настоящее

Я  расскажу о том что  было ,
Не  в  назидательном  ключе .
Обиды  бремя  не  убыло ,
Оно  сгустилось  на  плече .

Свинцовый   образ  обвинений ,
Весь  тяжелеет   без   частей  .
Стечение   огульных  мнений ,
Судилище  в  пылу  страстей .

Без предварительной  беседы ,
Без  писем  откровенных  строк .
Судилищем   взъярились  беды  ,
Вливаясь  в  мерзостей   поток .

Зло утвердили  без разбора ,
Поэту  в  храме   палачи .
Потом  по  веянью  задора ,
На  пламя  плюнули  свечи .

Опять  мучители  жалеют ,
Себя в безнравственной среде  .
И  опорочить   вожделеют ,
Творца  повсюду  и   везде .

                2               
     Куда  идешь  поэт ?

Угол улиц современных ,
Перекресток дней судьбы .
Мыслей много переменных ,
От забвенья до борьбы .

Вдруг Дорожкина навстречу ,
Помутился Божий свет .
На вопрос потом отвечу :
-- Камо ты грядеш поэт ? --

К храму взоры обратили ,
Там Казанский монастырь .
Мы друг друга не любили
И слова как нашатырь .

-- Вы за что меня судили ,
Над Голгофой и крестом ? --
-- Знай Валерий , навредили ,
Коля с Марковым хлыстом --

-- Вы могли с духовным братом ,
Вдрызг страдальца не губить?! --
-- Юрий стал ужасным катом
И Труба во зло трубить ! --

-- Гнали вы меня годами ,
Унижали без отрад --
-- Приглашала я с трудами ,
Лет пятнадцать вас назад --

Вновь судилища проруха ,
Вся блистала под звездой .
Вновь процентщица старуха ,
Маялась душой худой .

-- Николай на вас обижен ,
Оскорбили словом всех --
-- Чем алкаш люпфи унижен ,
Может пошлостью потех ? --

-- Я в суде не виновата
И три года не у дел --
-- Вы метресса газавата ,
Гнать поэта ваш удел --

-- Проходи Валерий с Богом ! --
-- Вы стяжайте духом свет --
Мне подумалось о многом :
-- Ты куда идешь поэт ? --

                3         
        Спасение  от  небесного

В  судьбе   пути   пересекутся ,
Такие   --  каждый   не   искал .
-- Спасись  и  тысячи   спасутся --
Саровский   святый    изрекал .

Спасался   я    добром  духовным ,
Другим   сердечно    помогал ,
Но Валя  с  помыслом  греховным .
Творила   зла   девятый   вал .

Мое  добро забыли   члены ,
Союза   плюнув  на  права   
И  под  сияние  Селены  ,
Меня  судили  за  слова .

Они  спасали  шкуры  рьяно ,
Вблизи   процентщицы интриг .
И  поиграл  на   фортепьяно ,
Бес    искушающий   расстриг .

Спаслись   судившие     свободно ,
От   света    истины     святой  .
Христа   презрев   неблагородно ,
Попрали    заповедь   пятой  .

И  поспешили   селфи   множить  ,
На  презентациях     трудов  ... ,
Успев   пороки    приумножить ,
С  грехами   в    тысячи    пудов  .

                4
             Иудея   Трубы

Трубе  приснилась  Иудея ,
Он  центровой   центурион .
И  злится  Валя - Саломея ,
Как   западенка  Фарион .

Ей  мало с головой  пророка ,
Двух  Иродов  обворожить .
По  воле  низменного рока ,
Горазда  похоти  служить .

Неугомонна   Саломея ...,
Но  сон  Трубу переместил ,
Спасителя  ждет Иудея ,
Пророк  его  предвосхитил .

И усмотрел Труба  Иуду ,
Идет  Олег  Искариот ,
Лукавый  поклонился чуду
И  предал светоча забот.

Умоет  прокуратор   руки ,
Во сне  Пилат    Мещеряков .
И  обрекут  враги  на  муки ,
Творца  за  истину   веков .
   
За  Агасфера  сразу  трое ,
Рашанский  , Коля и Макар .
Умчались  к тридевятой Трое:
Орфей , Илия    и  Икар .

Остались злыдни  тропиканки ,
Несущие хулу  и   бред .
Судов  бездушные  подранки ,
Идущие  за  стервой  вслед .

-- Неси творец обрубки  древа ,
Да  будь  распятия  царем ! --
Кричали  Агасферы  слева
И  справа  с  бесов  фонарем .

Горел  гудрон и  воскуряясь ,
Витал с  нечистою  мурой .
Труба  ничуть не просыпаясь ,
Чернел  под  Лысою  Горой .

Голгофа  череп  сохраняла ,
Адама  вечности    века .
Гроза  разрядом  просияла
И содрогнулся мир слегка .
               
               5
         Свеча  грез

Идет Ильин  по Горького ,
Не  интересен  мне .
Не  хочется  мне  горького ,
Нет  истины  в  вине .

Товарищи  вмиг  предали
И  предали  друзъя .
Грехи  вовсю  изведали ,
Судилища  князья .

Недавно славно чокались
И  пили  за  успех ...
Иуды  духом  скомкались ,
Стяжая  хищный  смех .

Личинами  все  страшные ,
В  делах  судьбы  дурны .
Друзъя   мои вчерашние ,
Все  дружбе неверны .

За Валю  злыдни   ратуют ,
За   Лену  гон   сильней .
Меня   мечты   обрадуют ,
Есть  люди  светлых  дней .

Иди  Ильин  по  Горького
И  грез  сжигай   свечу  .
Не  хочется мне  горького ,
Я   крепкое    хочу  .

Ты  человека   светлого ,
Не  понял   в  попыхах .
В   бомонде  не  приметного ,
Приметного  в   стихах .

          6
   Поэт и либерал
   
Встретил  Ильина ,
Бледный  ныне  дока .
Помнит  письмена ,
Без клейма вещдока .

Коваля  собрат ,
Из когорт Чубайса .
Светочу не брат ,
С  птицей  аусвайса .

К  ВРИО  поспешал ,
В  пятницу  страстную .
Я  не   помешал ,
Вспомнив суть  иную .

- Посмотри  Ильин ,
На   библиотеку ...
Здесь вбивали  клин ,
В  сердце  человеку .

Кляли  здесь  зело ,
Каты   все  поэта .
Шельмами   во  зло ,
Стали  без  Завета -

- Знаю  о  страстях
И  поступках  вредных .
Будет  на  костях ,
Тень  грехов  победных .

Пушкинка   вблизи ,
Дума  края  рядом .
Злыдни   на   мази ,
Каждый  смотрит  гадом .

Все  у  них  О, кей
И  в  Москве  в  журналах .
Вали  днесь  лакей -
Вечный  хмырь  в  анналах -

                7
Трудись Ильин на поприще паскуды ,
Пример возьми с  Алешина  Иуды .
Ты  станешь  извращением  богат
И  в  перстне  рассияется  Агат .

Хвали  подонков всклень закоренелых ,
Дорожкинцев  и  Трегуляй - дебелых .
Взыграло  в  них  греховное зверье ,
Вмиг   осудили   бытие  мое .

Во храме где Всевышнему молились ,
Бездушные  к   измене   изменились .
Судилища   лишь  шельма  господин ,
Пиши  о падших  Павел де  Ильин .

К клейменым  паразитам приобщайся
И  с  вредными  мегерами  общайся .
В  ТЖ  сойдешь за  лучшего  в  миру ,
Воспев  отпетых  шАбаш  на  юру  .

Трудись Ильин  в  любую  непогоду ,
Писарчукам   безнравственным  в угоду .
И  обретешь  медаль  Искариота ,
С  цветными   колпаками   идиота .

           8
Павлу Ильину  дано ,
Всем   озвучить   сводку .
За мой счет глотать вино ,
Пиво  пить и водку .

Павел  много говорил ,
Как   нужна  запонка  .
Мне  поэту  сотворил ,
Горе  злом   подонка .

За  врагов  у  рубежа ,
Павел  стал  гранитом .
Весь  на  месте  дележа ,
Лживый  с  паразитом .

Хлопоты  пусты  его
И   пуста   дорога ...
Нет  у  злыдней ничего
И   судьба   убога .

                9
Два  Ильина  и  сто вопросов ,
Я   задаю   поэт - философ .
Зачем  я  пиво пил  не   Гавел  ,
С тобой Ильин  котовский  Павел ?
Зачем  я  на  исходе  лета ,
Поэт  уважил  не   поэта ?
Зачем   судьбы  своей  мгновенья ,
Дарил  хмырю  в пылу  боренья ?
Ты  Павел  лицемер -  трепач  ,
Продашься   злыдням  за   калач .
Вот   Алексей   Ильин  иной ,
В  высоких  помыслах  земной .
Меня  на  перепутье  гона ,
Вписал  в  анналы  региона .
Два   Ильина  в  строке  сердец :
Один  подлец , другой  мудрец .
            
               10         
         Иное   время

Иное время , мир  иной ,
Но суть осталась  прежней ,
Когда  объят  ты  пеленой ,
Грехов  простор  безбрежней .

На месте храма и  креста ,
Подонки  суд  вершили ,
Творца  сомкнувшего уста ,
От  мира  отрешили .

И ненавидя за добро ,
Поэта всей  гурьбою ,
Кричали - Выпишем зеро ,
Пусть потрясет губою!--

Приехал Сошин через год
И вновь на лобном месте ,
С почетной фурией невзгод ,
Воспел  тщеславных  вместе .

Как буд-то небыло суда ,
Над  храмовым  распятьем.
И тень не бросила беда ,
На  женщину с проклятьем.

Чернела  мимика  лица
И  вторил Глас  примете :
-- Судить невинного творца ,
Страшней всего на свете --

                11
          Ты  свободен

Страстная пятница в Тамбове ,
Иду  поэт   к  себе  домой .
Вблизи  Труба  идет  панове ,
С  мобильником  лихой  ковбой .

Несу  кулич  не  освященный
И   пасху   кулинарных  недр .
Труба  холеный  и  лощеный ,
В  плаще  на  обвиненья  щедр .

-- Ты  выливаешь  только тину ,
В  своем  романе  на  меня .
Дорожкину  ты   Валентину ,
Всю  обругал  ее   кляня --

-- Ты Анатолий над распятьем ,
Судил  поэта  без  вины .
И в храме падшего заклятьем ,
Наполнил  душу  для  цены  .

Помеченный  за  суд  неправый ,
За  клевету   и   оговор ,
Труба  поверил  ты  лукавый ,
Карге  посеявшей    раздор --

-- Поэмы  о  судьбе  народа
Прислать звонил я  на  круги  --
-- Труба  не  лги  у  перехода
И  всюду  автору  не  лги .

Ты  извращаешься  открыто ,
От  сердца  не было  звонка .
Окно    иллюзии    закрыто ,
Окрыто   истины   слегка .

Ты  голосом  не  воздержался ,
Поверив  гольной   клевете .
Хлестать  Труба  ты  постарался ,
Меня   на   жизненном  кресте --

-- Творца  я  речи  не  приемлю ,
От  СПР   свободен  ты ! --
--  Я  Господа  Заветам  внемлю ,
Без  вашей  грешной  суеты --   

                12
         Прозрение  душой
               
Прозрел  легко  от  заблуждений ,
Увидев   сонмище   личин .
В  просветах  жизни  откровений ,
Стяжаю  творчества  почин .

Пусть  веселяться   безобразно ,
Судившие   меня  в   чести .
Все  в   обинениях   бессвязно
И  каждый   сребреник  в  горсти .

Гордыня   близкая  к  тшеславью,
Жестокость  кредо    палачей .
Придут  судившие  к  бесславью ,
За  черной  дымкою   свечей .

Талант  не  станет  поклоняться ,
Процентщице   интриг  нигде .
И  к  нечисти  умом   склоняться ,
Чтоб  подвести судьбу к  беде .

Враги  бравируют  сплоченьем ,
С  клеймом  Иуды   на  челе .
Поэзия  сильна   влеченьем ,
На  ярком  солнечном   крыле .