Петирим Сорокин - Социология революции

Петирим Сорокин - Социология революции
          

                «Справедливость выше закона, а любовь выше справедливости»
                Из сериала « Инспектор Гаврилов»



                Могут ли происходить революции в современном мире, в развитой стране, допустим, на Украине или в России?
Буржуазные СМИ утверждают, что Россия исчерпала лимит революций. Но как верить СМИ, если большинство из них работает за деньги этих самых олигархов?
Олигархам не нужны никакие революции, им итак хорошо живется.
А всем остальным гражданам страны хорошо живется?

Революции, разрушающие прежний порядок жизни и устанавливающий новый строй,  имеют объективные причины.

Есть очевидные вещи, как избежать революции снизу.
Для того, чтобы не происходили революции силами народа, надо чтобы политика и реформы шли сверху во благо и в интересах трудящегося народа, а не только благо карманов ограниченного круга лиц.
Надо развивать страну, хозяйство и социальную систему, следя за тем, чтобы блага распределялись прозрачно и более менее справедливо. Нужны лифты для талантливых людей.
Нужен вектор развития в будущее, общество должно иметь идеологию, задающую этот вектор.
Вектор развития не может быть направлен в прошлое, хотя бы потому, что
 в современном мире существует конкуренция не только отдельных фирм и предприятий, но и стран.

Можно издавать законы исключительно в пользу олигархов и класса чиновников, а недовольных властью карать и сажать за решетку, но это не спасет.
Спасает опора на  правду и социальную справедливость.

                Вопросом о том, когда и как происходят революции занималась марксистского-ленинская теория.
Ее выводы были сделаны 100 лет тому назад. Они не то, чтобы устарели или потеряли актуальность, просто доверия к этим выводам стало меньше, потому что советская страна  перестала существовать. Социализм, а вместе с ним его теория и идеология потерпели поражение.

Теорией революции стала заниматься вполне признанная в настоящее время наука социология.
Когда и как происходят революции?  Нужна ли революция?
Где тот край за которым начинают беспорядки и происходит попытка сменить власть?
Что происходит, когда революция побеждает? Кто, какие люди оказываются у власти?
Все это вопросы теории революции.

                Из школьных уроков по истории мы узнаем о революциях - Великой французской революции 1789 года.  О взятии Бастилии, о беспощадных санкюлотах, кровавом Робеспьере, казнях на гильотине аристократов, французского короля, королевы… Революционеры были кровожадны  и жестоки, реки благородной крови их не смущали. Но, в результате революции у власти остались не они, а скромный в начале слой буржуазии.
Свой  лик буржуазный класс продемонстрировал уже в далеком 18 веке.
                Из школьной истории мы много знаем о русской революции 1905 года, февральской революции 1917 года, пролетарской революции 1917 года, когда буржуазно-феодальный строй сменился на социалистический, власть буржуазии на власть пролетариата и его партии.
Из истории, но уже на  личном опыте мы знаем о революционном повороте истории в 1991 году, когда зревший в тени социалистического строя  класс дельцов поднял голову и двинулся к власти. Откуда взялись деньги на покупку целых предприятий?
 Как образовался слой новых владельцев большой собственности, прежде принадлежащей государству? Это увлекательная и поучительная история.
Можно констатировать, что в 1991 в России произошел откат в буржуазный строй.
Это тоже революция, только с отрицательным знаком.

Я думаю, что многие помнят ленинскую формулировку революционной ситуации:
1. Верхи не могут управлять по-старому — невозможность господствующего класса сохранять в неизменном виде своё господство.
2. Низы не хотят жить по-старому — резкое обострение выше обычной нужды и бедствий угнетённых классов и их желание изменений своей жизни в лучшую сторону.
3. Значительное повышение активности масс, привлекаемых как всей обстановкой кризиса, так и самими «верхами» к самостоятельному историческому выступлению.

О возможности перерождении управляющего класса социалистической системы,
партийных и хозяйственных руководителей в класс буржуазии в марксистско-ленинской теории ничего не сказано.
Оказалось, что не только низы не захотели жить по-старому, но верхи тоже не захотели.
Управляющие захотели владеть тем, чем управляют, а низы…остались при своем.
Аактивность масс сыграла на руку тем, кто решил присвоить народную собственность путем красиво звучащих обещаний и финансовых кульбитов.

А что говорят современные социологические науки о революции?
Признанным корифеем в этой области считается американский социолог Питирим Сорокин*.
Свои взгляды он изложил в книге «Социология революции».

Сорокин отрицательно относился и революциям, поскольку испытал ее реальность на собственном примере.

Он писал, что стихийные революции не социализируют людей, а биологизируют;
не увеличивают, а сокращают все базовые свободы;
не улучшают, а скорее ухудшают экономическое и культурное положение рабочего класса.
                Результаты достигаются непропорционально большой ценой. Страдают же не столько верхние классы, сколько миллионы трудящихся.
Сорокин считал, что при революционном методе лечения общественных зол «расходы» слишком велики и «завоевания революции» не оправдывают их.
                Он считал, что для улучшения социальной организации желательны реформы, проводимые управляющим классом. Реформы, которые не противоречат основным инстинктам человеческой природы. Реформы должны исходить из реальных условий и должны быть апробированы на малом масштабе. В случае положительного результата можно переходить к большому масштабу.
Важно, чтобы реформы проводились правовыми и конституционными средствами.

ПРИЧИНЫ РЕВОЛЮЦИИ

Сорокин называет свои две причины революции:

• Ущемление базовых инстинктов у большинства населения.

• Дезорганизация власти и социального контроля.

             Ущемление базовых инстинктов вынуждает человека искать выход. Из-за голода или отчаяния законопослушный гражданин становится вором и бандитом, работник становится попрошайкой или бомжом.
Исчезновение тормозов в поведении людей едет к распаду общества, потому что если человек отказывается от цивилизованного поведения, то превращается в зверя, которому всё позволено — убийство, насилие, грабёж.

Виды ущемлённых инстинктов, как первая причина революции

• Голод, как подавление пищеварительного инстинкта.
 Голод предшествовал всем революциям, особенно голод на фоне сытой и беззаботной жизни высших чиновников и буржуазии.

• Обнищание, как подавление импульса собственности.
      Революционные армии чаще всего составлены из бедных слоёв, которым уже нечего терять, но которые могут приобрести всё.

• Неудачная война, государственный терроризм и эпидемии, как подавление инстинкта самосохранения.

Неудачные войны предшествуют революциям.

Проигранная война превращает солдат в беснующиеся толпы.
 Именно это произошло с русскими солдатами в 1917 г. и с немецкими солдатами в 1918 г. Солдаты бросают фронт и с яростью набрасываются на правительство.
 
• Ущемление полового инстинкта на фоне распутства привилегированных классов.
     Призыв Парижской коммуны: «Рабочие, если вы не желаете, чтобы ваши дочери стали предметом наслаждения богачей…восстаньте!».
Предполагаемая связь императрицы с Распутиным накануне февральской революции.


• Цензура и запрет на миграцию, как подавление импульса свободы.


• Сословные ограничения, как подавление инстинкта самовыражения.
 

Они мешают людям из низов занять статус, соответствующий их талантам, поэтому прирождённый правитель, ставший простым рабочим, обернётся лидером конспиративной организации.
Это подлинные причины революции, а предлог может быть совершенно другим.

 
Социальные группы, которые становятся в первую очередь революционными и почему?

              Самыми революционными будут те сословия и социальные группы, у которых ущемляется самое большое количество базовых инстинктов.
Противниками революции будут те сословия и социальные группы, у которых полностью отсутствуют или имеется небольшое количество ущемлённых инстинктов.
Поэтому большевикам оказалось легко увлечь революционными идеями солдат и рабочих, а аристократы всегда были против революции.
 В феврале 1917 г. за революцию было 95 % населения, а затем отдельные социальные группы с течением времени, постепенно стали выступать против эскалации революции и за наведение порядка.

ДЕЗОРЗАНИЗАЦИЯ ВЛАСТИ и СОЦИАЛЬНОГО КОНТРОЛЯ , КАК ВТОРАЯ ПРИЧИНА РЕВОЛЮЦИИ.

Дезорганизация власти означает неспособность правительства подавить смуту, устранить условия, вызывающие недовольство населения, расколоть массу на части и натравить их друг на друга по принципу «разделяй и властвуй», направить выход энергии масс в другое нереволюционное русло по принципу «открыть клапан, чтобы котёл не взорвался».

Атмосфера предреволюционных эпох всегда поражает наблюдателя бессилием властей и вырождением правящих привилегированных классов.
«В стране нет рулевого. Где же он? Может он уснул? Правитель утратил силу и более не поддержка нам», — таковы комментарии летописца Ипувера о слабости власти фараонов накануне египетской революции эпохи Среднего царства!
 Такая же обстановка была в России в 1917 г.
История «терпит» жестокие и хищнические правительства до тех пор, пока они умеют управлять государством, но она выносит суровый приговор бессильным и паразитическим правительствам.
 Вырождение элиты становится неизбежным, если она превращается в касту, когда социальные «лифты» выключены и прирождённым правителям закрыт путь наверх искусственными препятствиями на пути в члены элиты.
 Когда происходит революционный взрыв, то безжалостная революционная метла начисто выметает вырожденцев из элиты.
Одновременно таланты из низов резко бросаются вверх по социальной лестнице через огромную щель в социальном сите селекции.
Такое сито существует на каждом этаже социальной лестницы.
Но на второй стадии революции новая элита воздвигает новое «сито», под защитой которого выскочки, достигшие вершин, сливаются с остатками неразложившейся аристократии, которых оставляют для передачи опыта управления людьми.
Так, например, только 55 % офицеров Генерального штаба Российской империи перешли на сторону большевиков, генерал царской армии Алексей Алексеевич Брусилов стал главным инспектором кавалерии РККА (1923), выпускник Академии Генерального Штаба РИ, граф Алексей Алексеевич Игнатьев стал видным советским дипломатом.
Новое большевистское «сито» пропускало наверх только тех, кто «от станка» или «от сохи» и отбрасывало вниз всех остальных.


СТАДИИ РЕВОЛЮЦИИ.

Сорокин подразделяет любую революцию, в том числе и русскую, на три периода.

«Восходящий» период

Основная его задача – «разрушение, а основная деятельность – борьба и связанные с нею интриги».
 Он полагает, что «в этот период на первые роли неизбежно выступают энергичные люди с доминирующими разрушительными, а не созидательными импульсами, люди с ограниченным кругозором, не умеющие и не желающие видеть те бедствия, которые происходят вследствие беспредельного разрушения.
Это люди «одной идеи», экстремисты, фанатики с раздутым и неудовлетворенным самолюбием, бессердечные и равнодушные к чужим страданиям, вопреки обилию хороших слов, которые они произносят.

Военный период

 «Так как, с другой стороны, революция – это война, то, как всякая война, она не может не выдвигать в первые ряды профессионалов этого дела.
Поскольку вопросы справедливости и истины начинают решаться физической силой, «оружие критики» заменяется «критикой оружием», то рост власти военных – будут ли ими Цезарь или Август, Кромвель, Наполеон или Врангель неизбежен.
Революция, столь презрительно третирующая военщину и милитаризм, сама является их квинтэссенцией и сама готовит – неизбежно готовит – диктатуру военщины.
Выдвижение на первые ряды руководителей «критики оружием» – необходимая функция всякой революции…», -- указывает Сорокин.

 «Нисходящий» период

В третий период революции наступает разочарование в революционных идеалах, усталость масс и их потребность в прекращении разрушений, террора внутри страны и революционных войн за ее пределами.
На смену «военно-революционным вождям» приходят лидеры «третьего типа»:
«талантливые в маневрировании циники или циники-комбинаторы, циники – крупные жулики, держащие нос по ветру, хорошо чующие погоду, готовые переменить свои убеждения и взгляды в любой нужный момент, не признающие ничего святого, кроме собственного благополучия»,
Сорокин полагает, что «среди них нередко бывают талантливейшие специалисты своего дела», что обеспечивает им лидерство.
 «Однажды поднявшись на верхи, они остаются там навсегда. Искусно меняя свои взгляды, ловко маневрируя, обнаруживая талант в выполнении ряда функций, необходимых любой власти, эти «комбинаторы» подвергаются меньшему риску, чем представители других типов. Обычно люди этого типа вместе с военными оказываются ближайшими наследниками, а
«Как ни неприятны, быть может, люди второго и третьего типов, – делает вывод Сорокин, – всё же приходится предпочесть их людям первого типа: цинические комбинаторы, по крайней мере, умеют жить сами и дают жить другим, тогда как непримиримые революционеры-сектанты и сами не умеют жить, и не дают жить другим. Революционный и контрреволюционный фанатизм страшнее цинизма – такова горькая истина, преподносимая историей». По его логике, преемником Ленина должен был стать Красин, а не Сталин.

РЕВОЛЮЦИЯ И РЕАКЦИЯ.

Энергетически революция имеет две стадии.

На первой стадии революции происходит сумасшедший выход энергии, но человек выгорает, поэтому рано или поздно наступает массовая апатия и усталость.
Энергичная группа или тиран могут легко захватить власть на второй стадии революции, пользуясь этой слабостью и восстановить старый порядок. Вторая стадия есть стадия «реакции».
Причинами, порождающими эту стадию, являются разруха, усиление голода, преступности, реквизиций, эпидемий, примитивного хаоса «войны всех против всех».
 Люди стоят перед дилеммой: либо погибнуть, продолжая революционный дебош, либо навести порядок любой ценой.
 Общество, которое не способно развиваться путём мирных реформ, вынуждено платить за революцию дань в размере потери значительной части своего населения.
Насколько применима и как может быть использована  теория Питирима Сорокина для анализа состояния общества в современном мире?
Настоящее теория это оружие. Пусть немного заржавевшее, но ржавчина не мешает клинку оставаться клинком. Это можно сказать о работе П.Сорокина Социология Революции.


* Питирим Сорокин наш соотечественник, русский гений ставший волею судеб великим американским социологом.
Питирим Сорокин, уроженец Вологодской области, почти как Ломоносов прибыл на учебу в столицу Российской империи с оказией в виду отсутствия средств, но в наличии у него были только огромное желание учиться и незаурядный интеллект. Опуская эпопею его образования от церковно-приходской школы до университета, отметим что в 1914 году он окончил юридический факультет Санкт-Петербургского университета и был оставлен на кафедре уголовного права для подготовки к профессорскому званию. С 1916 года — приват-доцент.
Питирим Сорокин был видным деятелем в партии эсеров и активным участником событий революции 1917 года..
 В конце октября 1918 года Сорокин  выходит из партии эсеров и уходит из политической деятельности, после чего  сосредотачивается на научной и преподавательской деятельности, читает лекции в Петроградском университете и начинает работать над темой по теории революции.
Он излагает свои взгляды в публицистических статьях в газетах «Воля народа» и «Дело народа», пишет книги, главная из которых Социология Революции, которая была уже набрана, но ее печать была запрещена.
Летом 1922 года Ленин поставил вопрос о необходимости контроля над содержанием обучения по общественным дисциплинам.
«Буржуазную профессуру» стали постепенно отстранять от преподавания и от руководства наукой. Сорокину предложили покинуть страну. Сначала молодой профессор с женой отправляется в Европу.
В 1923 году в Праге его книга «Социология революции» была издана на русском языке, а в 1925 году была переиздана уже в США на английском языке. Книга получила высокую оценку в академической среде.
Питирим Сорокин переезжает в США, где делает блестящую научную карьеру - преподает и заведует кафедрой социологии в Гарвардском университете, в 1964 году возглавляет Социологическую Ассоциацию США.