Кот, попавший под обстрел

   Дорогая, Рита Ивановна!
   Я вижу миллиард звезд, среди бешено мчащихся навстречу мне цветных галактик. В моих глазах отражается весь непостижимый космос. Не знаю, почему я так мыслю – может быть, это во мне на время проснулась душа моего прошлого воплощения в лице какого-нибудь учёного-астронавта. В любом случае – это какой-то невероятно потрясающий опыт видеть то, о чём так много рассказывает говорящий ящик.
   Эх, моя дорогая Рита Ивановна, если бы я только мог передать, то, что видел еще минуту назад…..
   Итак, я кот. Морфиус. Напоминаю сам себе, чтобы понять в каком из миров застрял. Я большой кот. Почему большой, потому что если бы был худым, мои кости давно сложись бы под тяжестью навалившихся обломков как карточный домик. А так, я чувствую, …. Ура!... Я понимаю, что могу дышать…. Через грудь, ртом, своим маленьким кошачьим вонючим ртом, как вы всегда говорили, когда я лез к вам ластиться. Ну, разве после баночной кильки может быть другой запах? Мой нос забит, или пылью смешанной с грязью или побелкой, не могу понять. Всё равно, как-то трудно дышать. Вздохи больше похожи на выдох гимнаста, когда он совершил своё сальто… Но сальто со мной сделал снаряд, не думал, что я могу так подлететь, увидеть багряный закат и упасть, упасть в бездну. Так вот, чувствую слабый запах, очень похожий на побелку, в которую я когда-то в прошлой жизни влетел с разбегу и получил от вас красящим валиком по задней части своего убегающего тела кота-буханки. В прошлой жизни…так странно звучит. Неужели, теперь я буду делить на «до» и «после»?
   Эх, моя дорогая Рита-Маргарита Ивановна! Сейчас я могу думать как человек и сказать, что очень странное всё-таки имя у вас. Наверное, назвали в честь Булгаковской Маргариты. Да и похожи вы чем-то, печалью в глазах… И ваш, мною ненавистный веник – по истине метла.
   Никогда не любил воду, всегда избегал, даже дождевой капли. А сейчас, моё самое аллергенное место на воду – голова, и она чувствует эти капли, потому что возвышается над какими-то острыми предметами, и обдувается то ли жарким пламенем, то ли ветром. По моей макушке стекает предательская влага. Забыл, как это называется у вас, у людей? Но что-то очень вязкое, как варенье, которое тогда стекало с клеёнки на пол, и я попробовал его слизать, предвкушая молочные сливки. Нет, теперь это не варенье, и не сливки.
   Эх, моя дорогая Рита Ивановна! Сейчас бы вы помогли мне, вытащили бы за израненную, но еще мягкую лапу. Она как голова, возвышается над грудой чего-то непонятного, холодного, острого. Я даже не был бы против, если бы вы за шкирку вытащили меня из-под завалов. На этот раз, я бы простил вам столь бесцеремонное вмешательство в своё личное пространство. Но я могу только хрипеть, да и моего мявка сейчас, наверное, никто бы не распознал.
   Как-то странно стало небо расступаться, как тучи после грозы. И эти миллиарды звезд, как же они прекрасны. Мне кажется, что я вижу это вашими глазами. Или я настолько увлекся и ментально смог и вам передать свое видение. Начинаю путаться….
   Я не вижу ни белый свет, ни тёмный. А только космос, поглощающий, обволакивающий своей многовековой историей мироздания.
   Эх, моя дорогая Рита Ивановна!.......