Серебряные Саламандры. ч-5

Знакомая черноволосая саламандра, как и прежде, полупрозрачная, в черном длинном платье с белым передником, вплыла сквозь тяжелые дубовые двери в апартаменты. Пару секунд заняла трансформация в телесное состояние. Она внесла поднос с фруктами, но, завидев в комнате незнакомцев — точнее, Оксану, на которой остановился ее пронзительный взгляд, — вздрогнула и застыла, словно статуя. Что-то изменилось в ее поведении; прежняя сдержанность улетучилась. Глаза расширились, обнажив вертикальные эллипсы черных зрачков, заполнивших в мгновение все глазное яблоко, как у кошки. Затем, решительно развернувшись, девушка быстро пошла назад. Слишком быстро. Видимо, обратная трансформация еще не завершилась, потому что она медленнее обычного, словно с трудом, протиснулась сквозь дверь, а поднос, который несла, с грохотом ударился о косяк и упал. Красивые наливные яблоки, груши, сливы, айва, хурма и крупный зеленый виноград разом шлепнулись на пол, покатившись в разные стороны.

Оксана бросила быстрый, испуганный взгляд на Иджи, затем на дверь. В голове проносились тысячи мыслей в поисках варианта спасения, но ни один не казался ей возможным. Неужели он ее переиграл? Неужели заманил в единственное место на всем свете, откуда уйти живой нет ни единой возможности? Конечно, этого родственника никогда не стоило недооценивать, но чтобы вот так, вероломно... Нет, не может он поступить с ней так — хотелось бы верить, что не может. На глазах выступили слезы обиды и беспомощности. Ей хотелось наброситься на него с кулаками в бессильной попытке выразить негодование, но она понимала, что вряд ли сможет одержать верх над двоюродным братом.

Единственная Тень, с которой не могли справиться даже армии Амбера, была земля Саламандр. Их удивительная способность терять телесность, становясь невидимыми, и вновь ее обретать, делала их неуязвимыми и непобедимыми даже для самых могучих и бесстрашных воинов. Война, в которую ввязался тогда, по непонятной причине, их правитель Рэндом, оказалась проиграна вчистую, чего не было со времен создания дворца Оберона в Амбере. Никто не мог подумать, что такая небольшая, далекая Тень, как королевство Саламандр, окажется не по зубам самому Амберу.

Сколько народу погибло! — вспоминала Оксана. Но самое главное — война внесла очередной раскол между оставшимися братьями и сестрами, рассеяв их по разным землям-Теням, разорвав некогда нерушимые узы. Да и она, по глупому стечению обстоятельств, оказалась в Тени, называемой Землей.

Еще хорошо, что Саламандры не стали тогда продолжать войну, развивая успех. Наверняка они превратили бы в руины и прах все, что так или иначе касалось Амбера — будь то люди или города. С тех пор прошло почти пятьсот лет, а состояние вражды между землей Саламандр и Амбером — былым колоссом и источником подражания для всех остальных Теней — так и не изменилось. Любые попытки сынов Амбера найти слабину и напасть или, наоборот, наладить дружескую связь, восстановив былое могущество, не увенчались успехом. Зато те, в ком течет кровь Оберона, случайно или специально оказавшись в зоне досягаемости Саламандр, не могли избежать смерти. Смерти тяжелой, позорной, неотвратимой.

Оксана мотала головой, пытаясь отогнать тяжелые мысли. Бессмертные, невероятно сильные сыновья и дочери Амбера, обладавшие возможностью свободного перемещения по Теням и управления ими, не могли себе представить более страшного наказания, чем потеря этого бессмертия.

— Неужели семьсот лет жизни теперь оборвутся, пойдут прахом? — с ужасом думала девушка.

— Хм, — удивился Иджи, следя за катящимися фруктами. — Чего это она?

— Нужно срочно отсюда уходить, — Оксана говорила быстро, в глазах читался испуг.

— Что с тобой? — Иджи заметил в ее глазах слезы. Ничего страшного не произошло.

В голове Оксаны Лайт зародилась надежда: может быть, он не виновен. Может быть, он, так же как и она, оказался тут не по своей воле? Ведь он сказал, что находится в заточении и не может выбраться, и, судя по его реакции, ничего не помнит и не понимает.

— Ничего? — девушка повысила голос. — Нужно срочно валить отсюда! Разве ты не понимаешь?

Иджи пожал плечами.

— Как ты меня сюда вытянул? — Оксана положила ему руки на плечи, с надеждой вглядываясь в черные знакомые глаза.


Иджи повернул голову к портрету, едва заметно кивнул. — Когда рассматривал твое лицо, — сказал он с какой-то забытой нежностью и теплом, — услышал у себя в голове твой голос. Ты попросила протянуть руку. Я думал, что это галлюцинации, но на всякий случай подал руку. И вдруг ты буквально свалилась на меня вместе со своим спутником... эээ, Виктором.

Оксана ослабила мышечное напряжение, пробежала взглядом по длинному ряду картин своих родственников. До сих пор она находилась к ним спиной и в горячке головокружительных перемен не обратила внимания на их содержание.

Зачем они здесь? — по спине пробежал холодок. Несомненно, картины выполнены сильным мастером — магом. Она отметила про себя, что они очень похожи на магические карты ее семьи, с помощью которых в давние времена зачастую и происходило перемещение членов семьи сквозь земли-Тени и пространства. Ей припомнилась старинная семейная колода карт, которую показывала в детстве мать, похожая на карты Таро, в которых старшие арканы занимали портреты родственников. Некоторые уже умерли, некоторых дописали чуть позже. Она припомнила, что карты матери были изготовлены Дворкином, величайшим магом, мастером и другом родоначальника всего семейства — Оберона. До сих пор никто не мог подделать их. Собственно, и подделывать карты не было смысла. Перемещение в пространстве доступно только тем, в ком течет кровь Амбера, кровь Оберона. Но те времена давно канули в лету. Ходили слухи, что и карты после войны с Саламандрами утратили свои магические способности или их специально закрыли. Дяди и тети, последние обладатели волшебных колод карт, разлетелись по своим мирам подальше от войны, и связь с ними оказалась потеряна, а третье поколение — внуки Оберона — уже не владели способностью связи с картами. Да и карт для третьего поколения никто не создал.
 
Оставалась ещё одна возможность перемещения между Тенями — посредством мысленного усилия. Однако этот способ был крайне ненадёжным и редко у кого получался. Даже среди потомков Оберона лишь немногие могли использовать его, и то лишь в особых обстоятельствах. У Оксаны это получилось лишь однажды в детстве, но цена была высока: она оказалась одна в совершенно незнакомом мире, и все попытки вернуться обратно оказались тщетными.

— Через картину? — недоверчиво спросила Оксана.

Иджи кивнул и пожал плечами.

— Сам не знаю, как это получилось.

Если Иджи смог вытащить меня через картину на стене, — размышляла девушка, — значит, они созданы мастером и обладают силой. Эти картины каким-то образом являются отражениями, возможно, перерисовками магических семейных карт. И они работают!

Оксана снова пробежала взглядом по картинам. Они, несомненно, обладали властью и силой — это невозможно было не заметить. Она подошла ближе, тут же ощутив знакомый из детских воспоминаний холодок, исходящий от карт.

Где-то далеко забрезжил огонёк надежды — ещё слабый и неясный…