Волки. Продолжение

    А случилось все это так. После очередного разбоя серых помещиков на колхозной ферме, был как раз накануне выходной день, свободный от школы. Снег еще не выпал, но морозец легкий, сковавший почву, уже был. Пошли втроем, три подростка, двое с ружьями, один без. Чтоб легче нам было их обнаружить, захватили с собой, довольно
 таки крупного по своей конституции* деревенского пса, Валета. Породы Валет был не определенной, что-то среднее между немецкой овчаркой и алобаем, но внешность у него была о-го-го. Как он появился на свет ни кто толком сказать не мог. Охотничьего в нем только и было, слишком уж ненависть у него сильно была развита к деревенским котам, расцарапавшим ему еще щенком, несмысленышем, не способным постоять за себя, нижнюю губу, шипец, на охотничьем жаргоне. Вследствие чего он стал как бы немного подуздоват. К остальной охотничьей дичи, зверям, он был совершенно равнодушен, пользы от него было, как от козла молока, но стоило ему схватить след деревенского кота, слишком уж самостоятельного и по глупости забравшегося далековато от дома, все, не было коту больше спасения. Или на дерево загонит, да сидит под ним, по трое суток, заставляя кота истошно орать, призывая на помощь, а если на поле, то догонял и рвал в клочья.
   В деревенских собачьих свадьбах, Валет был не превзойденный лидер, вожак. Тут ему не было равных, драться он умел и любил это дело. В лес с нами ходить любил и видя ружья у нас за спиной предвкушал приятно провести время, чтобы вновь отомстить так ненавистным ему котам.
 Взяли его на этот раз с собой, как «приманку» для волков, вдруг не «струсит». А что, те же псы, даже с него почти размером, покажет им где раки зимуют. Уж разделается с ними, как в одиночку пер на всю деревенскую братию псов, временно объединившихся в стаю, чтобы только сбросить его с трона. Да и мы услышим драку, выручим, успеем подбежать, не сплошаем, перестреляем всех в упор.  Так думали и в этой своей уверенности, пошли. Был бы снежок, белая тропа, зачем бы он был нам нужен. Но сейчас еще чернотроп, следов не видно, а в том мелятнике, человеку пролезть трудно и не придумав ни какого другого плана лучше, решили положиться, как всегда, на охотничью удачу и авось.
  Прошли поле, даже не обращая ни малейшего внимания на иногда выскакивающих, чуть ли не из под самых ног русаков, Валет увяжется за ними, прогонит метров триста и возвращается снова к нам, с гордо поднятой головой, помахивая правилом*: я сделал свое дело, сами видели. В этот раз зайцы нас не интересовали, мы нацелились на «крупную» дичь.
 Так без выстрела, чтобы «не пугать» и подошли к этому мелятнику, наивно полагая, теперь Валет сделает свое дело. А он, хоть убей, не лезет в него, хоть что делай. Видя, что все усилия наши напрасны запорскать* его туда, я предложил другой план и говорю: давай Сашок свое ружье Кольке, а сам лезь с Валетом в эту гущину, «выгонять», а мы по краям станем, потому что Валет ни с кем из нас туда не пойдет, только с тобой. Как же я буду без ружья то, говорит, вдруг нападут? Ты чего, трусишь? Где это было видано, чтоб сытые волки на людей нападали, да и услышат они тебя за километр, прежде чем ты туда с Валетом залезешь, сами из этого мелятника выскочат,  тут всего то… делать не чего, согласился. Только ты подцепи своего Валета на веревку, чтоб за нами не увязался, постой с полчаса, а потом лезь. Разошлись. И началась «охота», только вот не понятно стало, кого за кем.
  Встал я на «номер», разумно рассудив, волки то не дураки, стронешь, назад в деревню не побегут через голое поле, в казенный лес, маячивший вдали в 7-ми километрах, прорываться будут, по всей видимости, от туда они и набеги делают. Вон два стада деревенских внизу, в 200-х метрах, там пастухи, коровы мычат… вроде туда то же не должны, как ни-будь да повезет. Учел и направление ветра, куда конкретно хотел встать, не получилось, ветер будет от меня на лес. Пришлось сдвинуться метров на 50-т, тут хоть чуть вбок тянуть будет. Другого «номера» не видно. Минут 10-ть не прошло, тишина полная, вдруг, в 15 метрах от меня, совершенно бесшумно, седой весь, размером с теленка, без преувеличений, появляется он, серый помещик. Толи он «спал» совсем рядом, толи выскочил на разведку, наметить пути прорыва, услышав какую то подозрительную возню в мелятнике, поди теперь, спроси его. Лишь на какое то мгновение застыв, направив свои раскосые глаза в сторону дальнего, спасительного леса, где я и намеревался его стрелять, на чистом. Я только так тихонько повел стволами, чтоб быть готовым, вдруг снова, обратно  в мелятник кинется, а он даже не взглянув в мою сторону, толи уловил это движение, толи учуяв меня, мгновенно разворачивается  на месте и сделав 2-х метровый прыжок вверх,  перепрыгнув, а не проломившись через целый ряд густо растущих березок, и я по нему, как по летящей утке, ву-ах! Да и ружье, хоть и старое, вечно дававшее осечки, опасное с виду, но еще способное стрелять, не подвело, выстрелило. Один раз только и получилось, второго выстрела просто тут в принципе не могло быть.  Это только в сказках Пришвина «Кладовая солнца» мальчик Митраша в трех шагах от себя увидел его, да отсыревшими патронами, изрядно провалившись и посидевшим в болоте, сумел им распорядиться. В природе так не бывает. Волк лося за 7- м километров обонянием своим, сверх чутким чует и живой пример тому есть.
   Выскакиваю с другой стороны этого мелятника, только бы успеть, некуда ему деваться, а он как дал, прямо  в середину деревенского  стада кинулся, разумно рассудив, уж там точно «засады» не будет. Коровы в ужасе расступились, заметались, заревели, да и пастухи заметили. Не обращая внимания на все эти «помехи», прорезал стадо, сделал круг и направился, куда и хотел в казенник. Вот непруха, не повезло, так не повезло.
 Вся братия, включая пастухов, собралась возле меня, в 10-й раз слушая, как все было. Потом и взрослые охотники, кто был не вдали, но не рядом, присоединились, наивно полагая, «дите» еще, обделался поди от страха, увидев в упор такого громилу. Кто то даже в шутку пытался щупать мои штаны…
   Да, тут действительно трудно было попасть в такой гущине, был заключительный, общий вердикт. 
   Тут то и вспомнили, про Валета. А куда Валет делся, вроде и шума драки ни какой слышно не было. Неужели сожрали? Стали прочесывать этот мелятник вдоль и поперек, пытаясь хоть клок шерсти от этого Валета найти. Нету ни каких «улик», так и двинулись к деревне грустные: и волка не поймали, и Валета загубили напрасно. Каково же было наше удивление, увидеть Валета дрожащим и забившимся в свою конуру (будку) и как ни пытались его вытащить из нее, разглядеть, приласкать, он только жалобно поскуливал, не даваясь, думал что его снова в лес потащат, как живую приманку.
   После этого Валет с нами больше в лес не ходил. Как увидит кого из нас с ружьем за плечами, сразу забивался в свою конуру и только жалобно так, поглядывая на нас поскуливал вспоминая, что завели его, да бросили, на съедение волкам.
    На сем можно было поставить точку, но рассказ сей, озаглавленный, был бы не совсем полный, и чтобы не закралась ни кому из читателей в голову крамольная мысль: а кто тут собственно «волки»,а кто «овцы», надо продолжить.  Все-таки мы, пацаны, добыли волка и хоть одним «помещиком», но в наших краях стало меньше.
  Было это уже зимой. Пошли компанией, снова втроем, так шанцев было больше и зайчиков перевидать, поднять и шумового какого стрельнуть. Собак не было. Да и не было породистых, гончих в деревне ни у кого, кроме Аленича, но этот уже постарел и редко уже ходил на охоту, а с нами вообще ни когда.
  Прошли посадку и вышли на поле. Туман стал собираться, как бы не испортил нам охоту, подумалось. И тут слышим, волк воет посреди поля, да и увидели его самого, далеко, километра три от нас, сидит и воет, задрав морду к небу. Редкий случай,  с чего бы выть ему средь бела дня приспичило. Стали составлять «план» охоты, кто что предлагал, остановились на 3-ем варианте: скрадом не взять, чистое поле, не подкрадемся, хоть и в белых маскировочных халатах все три. Один постарается подползти к нему, как можно ближе, со стороны казенника, основного лесного массива, чуть виднеющегося вдали, чтоб он туда, как всегда не рванул. Потом резко должен вскочить, закричать и дать выстрел, сигнал: охота пошла. Другие два в засаду, один в овраг, позволяющий боле-менее метров на 200-ти скрытно к нему подойти, третий попытается «отрезать» его от лесной посадки, на «всякий случай» чтоб туда не удрал. Стали осуществлять. Овраг «достался» Сашку. Дальше уже с его слов: бегу я по этому оврагу, пытаясь в самый его конец, к волку поближе. В конце так легонько уже, крадучись стал подходить, но еще из него не вышел, не вижу еще ни поля, ни самого волка, который выл. Ветер в лицо тянет, что на руку. Овраг чуть заросший, кусты мелятника мешают всматриваться в поле и тут, в 30 метрах от меня, смотрю башка волчья, а сам туда, на поле смотрит, где тот сидел и выл. Прицеливаюсь в него, он чуть повернулся и два раза в него, на «всякий случай» : ву-ах, ву-ах. Переламываю ружье, патроны сменить, дым чуть рассеялся, дымным же стреляли, другого не было, да и туман мешал, смотрю сидит этот волк, весь в крови, шатается, зубы задрал на меня и рычит. А у меня, как назло, гильзу папковую оторвало в патроннике, жопка выскочила, а сама там, давай я ее выковыривать, пальцем не попаду ни как. Такие уж были «боеприпасы», у всех нас. Потом сообразил, оставил ее, в другой ствол засунул патрон, первый попавшийся, в грудь ему прицеливаюсь, выстрелил, упал наконец. Тут и этот, с поля, летит на махах прямо на меня, в 30-ти метрах проскочил. Кстати «этот» был волк, как волк, цветом. Если бы ружье не подвело, да эта проклятая гильза и этого бы завалил, заявил с «гордостью». Да уж, «завалил» бы, подумал я, обделался наверное со страху, как никак на «стаю» волков нарвался, а по-близости деревьев нет, чтоб на них запрыгнуть, одни кусты. Не долго мы обсуждали этот инцидент, давай волка рассматривать. Морда волчья, глаза, хвост, а шерсть кучерявая, не седая, как у того, моего, а темно-коричневая. Гибрид с овчаркой, был мой вердикт. Это я уже после узнал, что был такой секретный питомник, где-то под Брянском, специально их таких там выращивали, а для чего, ни кто не знает. Закрыли его потом. По всей видимости убедившись, что волк есть волк, и сколько его не корми, он все- равно в лес смотрит.
  Охотились они на лося, после мы уже до этого доперли, и не два их было, а целая стая, а этот в засаде сидел. Попробовали его «нести» домой, куда там, на плечи ни кто себе взвалить не мог, чтоб не упасть. Ладно, потащим волоком, за хвост. Протащили метров 100  по снегу, запарились. Поняли, не дотащить до деревни, давай к дороге, Володя, старший брат, приедет на лошади с санями, привезет. В деревне взвесили, на сельских весах, 72 кг потянул, вся деревня и стар и млад собралась, дивиться….
 Были, за мою охотничью практику и кабаны, и лоси, даже медведь, но эти, первые взрослые охоты, хоть и случайные, на волков, как и детство, так сидят в памяти, потому что они были первыми.
 




* на брезгу- на рассвете, очень рано.
*попритчилось-померещилось
* имя рек- церковно-славянское, имя сказал, назвал
*цугом- друг за дружкой, след в след
*дымка- самогон
* ибане- сдетонирует, взорвется.
* правИло- хвост у охотничьих собак
* запорскать- набросить на след, послать в поиск
* конституция- телосложение охотничьей собаки