Липы апрельские Летнего сада

Скульптура Аллегория Искренности в окружении озябших, ожидающих весеннего тепла обнаженных вековых лип в первомайском Летнем саду, вернула памяти стихотворение Германа Гоппе: 
 
Липы апрельские Летнего сада,
Вы и весне-то, должно быть, не рады.
Даже зимою не так обнажённы
Ваши стволы — ваши черные стоны.
Вы, как предсмертного бота уключины,
Схвачены скрепами, скорчены, скрючены.
Вам, только вам ничего не обещано,
Скорбно плывут ваши белые женщины.
Медлит трамвай, не спешит поворачивать.
Он петербургским не был иначе бы.

Мне посчастливилось непродолжительное время быть участником ЛИТО Германа Борисовича Гоппе. Бог знает, насколько плохи и невыразительны были мои ранние стихи этого периода, и стали бы они лучше, если бы не поэзия Гоппе, ибо сам я стал подходить к ним с критической оценкой гораздо позднее, преодолевая неуемное желание сочинительства.         
Первые публикации Германа Гоппе состоялись в 1948 году в ленинградской газете «Смена», в которой он позднее работал литературным консультантом и ведущим рубрики «У нас на поэтической пятнице». В 1961 году вышла первая книга Г. Гоппе «Анхилита» о девушке, эвакуированной в Ленинград из охваченной войной Испании. Два десятилетия Гоппе в качестве референта Ленинградской писательской организации, возглавлял Комиссию по работе с молодыми литераторами, в 1973 — 1991 вел Литературное объединение при Дворце культуры им. Ф. Э. Дзержинского. Он был прирожденным Учителем (сказывалось наличие высшего педагогического образования), отдающим своим ученикам все лучшее, что сумел постичь сам: в первую очередь умение смотреть на собственный текст глазами читателя. Много лет Герман Борисович посвятил  истории любимого города — Санкт-Петербурга, а его многочисленные очерки о прошлом города, рассказы о выдающихся людях северной столицы публиковались в 1990 — 2000 в журналах «Нева» и «Костёр», составили основу книг «Твое открытие Петербурга» и «На земле была одна столица…».
Герман Борисович ушел из Петербурга 12 января 1999 года для того, чтобы вернуться в свой Ленинград: 

Два города лежат передо мной.
Из одного в другой мне возвращаться
Всю жизнь мою.
Для старых ленинградцев
Дороги не проложено иной.   

На фото скульптура Аллегория Искренности. М. Гропелли, Италия , 1717 г. Копия.   

#Летнийсад #Гоппе #Липы

Лимоны Летнего сада

Летний сад оправдывает свое историческое название -  в 2012 году из Италии были привезены цитрусовые, а редкие, померанцевые деревца из Нидерландов. Можно сказать, что эти деревья — потомки померанцевых деревьев, которые любознательный Петр I впервые увидел при посещении дворца своей кузины.
В  коллекции сада лимонные деревья, апельсины, фортунелла (иначе кумкват, кинкан). Основная масса кадочных в летний период представлена в Красном саду — здесь фортунелла, лимонные и апельсиновые деревца.
В оранжерею их заносят в конце сентября, начале октября, а выносят на улицу в середине мая, когда на улице устанавливается оптимальная температура (где-то 12 градусов). Примерно через месяц можно будет полюбоваться этими прекрасными деревцами в Летнем саду, а пока, несколько фотографий из боскета "Зелёные кабинеты".


[id424158046|Александр Костерев]
[https://vk.com/club205142857|Питер Петра]


Ограда Летнего сада.

Ограда Летнего сада со стороны Невы, которой нет и не может быть равноценных повторений, по проекту Юрия Матвеевича Фельтена (Георг Фридрих Фельтен) была начата, по повелению императрицы Екатерины II в 1778 году, а окончена в 1784 году. По проекту Фельтена был создан ансамбль величественных гранитных набережных Невы. Строгие формы и ясная, но не простая, композиция решетки позволяют отнести ее к лучшим образцам русской классической архитектуры конца XVIII века. На высоком гранитном цоколе ограды взмывают ввысь 36 гранитных колонн, увенчанных поочередно вазами и урнами. Между колоннами расположены выкованные на тульских заводах железные звенья, которые состоят из копий и удлиненных прямоугольников, украшенных розетками. Кисти копий, орнамент, розетки, вазы с цветами на воротах, ручки на урнах и вазах позолочены. Прекрасные пропорции, строгость и простота рисунка, ритмическое чередование гранитных колонн с железными звеньями — все это придает монументальной ограде удивительную легкость. В 1867 году композиция решетки была нарушена сооружением часовни на месте, где Д. В. Каракозов 4 апреля 1866 года стрелял в царя. При сооружении часовни были уничтожены большие центральные ворота ограды. В мае 1931 года часовня была разобрана и на ее месте поставлено новое звено решетки, на котором помещена мемориальная доска в память события 4 апреля 1866 года. В 1948 — 1949 годах произвели очистку гранитных колонн и цоколя ограды и окраску ее железных частей. В 1953 году восстановили позолоту кистей, розеток, орнамента и ручек на вазах и урнах.
Существует предание, что один англичанин, большой чудак и поклонник искусства, услышав рассказы о необыкновенной красоте решетки Летнего сада в Петербурге, специально отправился в путь, чтобы собственными глазами убедиться в справедливости подобных похвал. Осмотрев решетку и сознавшись, что не был обманут в своих ожиданиях, флегматический британец тотчас же вернулся паевой корабль и уехал обратно в Лондон. Предание это, конечно, выдумка; тем не менее нельзя не согласиться, что решетка Летнего сада заслуживает особенного внимания: изящество рисунка, качество материалов, блестящие колоны, высеченные из цельного гранита, яркая позолота стрел и колец, делают решетку эту одним из прекраснейших произведений искусства. И петербургский снег, и приглушенный петербургский свет третье столетие падают на эту решетку по-особенному: вот оно — подлинное живое чудо гениального архитектора, воплощенное в металле, за которым открывается то бесконечное зеленое море Летнего сада, то бескрайний холодный и величественный простор Невы.       

В 1826 году на аллее, параллельной Фонтанке, на месте разрушенного грота по проекту архитектора К. И. Росси в стиле классицизма был построен павильон «Кофейный домик», сейчас называемый именем своего выдающегося создателя.
К. И. Росси вошел в историю русской и мировой архитектуры не только как создатель монументальных городских ансамблей, во многом определивших архитектурный облик нашего города, но и автор архитектурных сооружений малых форм. Построенные им павильоны до сих пор стоят в садах и парках Петербурга — в Михайловском саду, на берегу реки Мойки, в Саду отдыха на Невском проспекте и на Елагином острове в парке культуры и отдыха. «Кофейный домик» в Летнем саду — кирпичное одноэтажное прямоугольное в плане здание с круглым: низким куполом; фасады павильона украшены лепными барельефами, отлитыми из гипса по рисунку скульптора В. И. Демут-Малиновского. Основные мотивы лепки — маскароиы, тирсы, венки, гирлянды, грифоны. Внутри павильона пять комнат с гладкими оштукатуренными стенами, в центральном зале под потолком с падугами — лепной фриз из пальметок и листьев. Здесь сохранились две большие круглые кафельные печи.

В 1942 году, когда жители Ленинграда в садах и парках устраивали огороды, в Летнем саду для этой цели были использованы партер и склоны пруда, как более солнечные места. Огороды обрабатывались, как правило, школьниками. Поэтому прилегающая к партеру аллея с 1942 года стала называться «Школьной».

Скульптура для Летнего сада приобреталась и заказывалась в Италии. В России допетровской светской скульптуры в настоящем понимании смысла этого слова — не было и не могло быть, ибо искусство XVII века служило, главным образом, религиозным целям. Для Летнего сада скульптура выполнялась в основном мастерами Венеции, которая в то время считалась центром декоративного искусства и славилась школой мастеров садово-парковой скульптуры, снабжая Европу не только художественными произведениями, но и своими художниками. Крупнейшие скульпторы П. Баратта, Д. Бонацца, А. Тарсиа, М. Гропелли, Д. Зорзони и другие изготовляли статуи и бюсты для украшения Летнего сада, Петергофа и других садов, а Петр I лично руководил заказами и отбором скульптуры, приобретаемой для Летнего сада. Между царем и его агентами в Италии велась оживленная переписка, а доверенными лицами Петра I по заказам и приобретению скульптуры были культурные для своего времени люди и ценители искусства: Савва Рагузинский, Петр Беклемишев и Юрий Кологривов.

Широкое применение аллегории в искусстве начала XVIII века объясняется также тем, что мудрым считалось «чуждым образом вещь изображати». Характерным примером такой аллегории является скульптурная группа «Мир и Изобилие», заказанная Петром I в 1721 году для Летнего сада в Венеции в ознаменование победы России над Швецией в Северной войне. Скульптором П. Баратта в 1722 году по специальному заказу Петра I для Летнего сада. Она является аллегорическим изображением Ништадтского мира — победы России над Швецией. Россия изображена в виде сидящей обнаженной женщины с рогом изобилия в левой руке и опрокинутым факелом, символизирующим окончание войны, — в правой; у ее ног лежат пушка, щит и барабан. Справа стоит крылатая богиня Победа, венчающая Россию лавровым венком; в руке богиня держит пальмовую ветвь — символ мира, а ногой попирает издыхающего льва — символ побежденной Швеции. Лев лапой придерживает картуш с надписью на латинском языке: «Велик и тот, кто дает, и тот, кто принимает, но самый великий тот, кто то, и другое совершить может».


Ваза-плакательница. Шведский мастер Экштрем. Около 1832 г. Эльфдальский порфир, установлена в 1839 году.


[id424158046|Александр Костерев]
[https://vk.com/club205142857|Питер Петра]