Библия. Царствъ 1-я. Глава 18-2. Ликование Победы

БИБЛИЯ. ВЕЧНЫЙЪ ЗАВЕТЪ.

АРИ НА РАДИО НОВА.

ЦАРСТВЪ 1-я.

ГЛАВА 18.

ЧАСТЬ 2. Ликование Победы.

        Синодальныйъ переводъ:
18:2 И взял его Саул в тот день и не позволил ему возвратиться в дом отца его.

        Церковнославянскийъ текстъ:
18:2 И поятъ его Саулъ во дни оны и не даде ему возвратитися въ домъ отца его.

        И (после всего произошедшего) поятъ его Саулъ во дни оны и не далъ (дастъ, даде) ему возвратитися  въ домъ отца его.

        И поэтому Давидъ, какъ вы понимаете, сталъ жить въ царскомъ дворце. Но это – понимание смысла текущего повествования въ томъ далёкомъ ветхозаветномъ времени. А для нашего же современного времени – онъ не только сталъ жить въ царскомъ дворце, ибо, кроме этого, есть ещё и иное понимание сему сказанному.

        Мы видимъ, что это синодальныйъ переводчикъ написалъ «взялъ» вместо слова «поятъ», но не мы съ вами. Мы съ вами теперь должны очень внимательно зреть въ каждое слово церковнославянского текста и въ каждую букву. Да и задумайтесь, какъ физически царь Саулъ могъ «взять» Давида, причёмъ сильно возмужавшего после битвы съ Голиафомъ, что Саулъ его даже не узналъ (какъ мы увидели это изъ предыдущейъ главы Книги)? на ручки, что ли, взялъ? Ведь взять, обычно, означаетъ, что-то материальное взять въ руки. Это только для какого-то образного охвата иногда говорится: «взялъ да и ушёлъ», какъ здесь – взялъ его Саулъ и не далъ возвратиться. То есть, у синодального переводчика речь идётъ не въ прямомъ, а въ переносномъ смысле. Но въ физическомъ мире всё существуетъ въ виде явленийъ и материальныхъ объектовъ, и поэтому древнеславянское слово «поятъ» здесь показываетъ фразу: «после (по) явления (я) твёрдого (т)». А слово «возвратитися» показываетъ фразу: «возвратити это (ся)». Такимъ образомъ, стихъ 18:2 понимается такъ: «И после явления твёрдого его съ заблудившими людьми (С-ау-л) во дни оны (въ те дни) и не дастъ ему возвратити это въ домъ отца его». То есть, ничего уже не будетъ такъ, какъ было раньше, ибо теперь возврата въ домъ отца его не будетъ, а значитъ, не будетъ жизни, какая была въ прошломъ, въ доме отца его.

        Какъ вы видите, дорогие читатели, соединение душъ, о какомъ шла речь въ вышестоящемъ первомъ стихе главы (въ части 1), привело къ тому, что появилось некое «твёрдое (въ материальномъ понимании) явление» того, кто былъ охваченъ физическимъ процессомъ Ионами охвата Нашего въ соединении душъ съ «утверждающимъ видомъ», какъ показываетъ это слово «давидъ», написанное съ маленькойъ буквы во фразе «и душа Ионафана съ душею давидовою спряжеся». То есть, душа того, жившего въ далёкомъ прошломъ, ветхозаветного Давида соединилась съ душойъ некоего нового твёрдого, существующего въ действующейъ реальности, вида, какъ биологического существа, а, поскольку Давидъ былъ человекомъ, то и душа его соединилась съ душойъ некоего нового для всехъ человека – въ твёрдойъ плоти, какая живётъ и действуетъ въ реально существующемъ, современномъ физическомъ мире и появляется передъ читателемъ после физического процесса ионами охвата нашего.

        И далее понимается такъ, что, вотъ, после этого твёрдого явления его съ заблудившими людьми во дни оны – и не дастъ ему (этому твёрдому явлению, сопряжённому съ утверждающимъ видомъ – то есть, конкретнымъ видомъ некоего человека) возвратить это въ домъ отца его. А это означаетъ, что тамъ, где жилъ этотъ человекъ конкретного утверждающего (утверждённого) вида (то есть, имеющийъ свойъ конкретныйъ обликъ, видимыйъ видъ и полъ), съ чьейъ душойъ соединился Ионаохванъ – физическийъ процессъ Ионами охватъ Нашего, этотъ человекъ жить уже не будетъ. Соответственно, онъ будетъ жить уже въ другомъ месте и въ устояхъ другойъ жизни, где не будетъ ничего изъ того, что было въ его прошлойъ жизни до этого момента времени.
        Читаемъ далее.

  Синодальныйъ переводъ:
18:3 Ионафан же заключил с Давидом союз, ибо полюбил его, как свою душу.
18:4 И снял Ионафан верхнюю одежду свою, которая была на нем, и отдал ее Давиду, также и прочие одежды свои, и меч свой, и лук свой, и пояс свой.

        Церковнославянскийъ текстъ:
18:3 И завеща Ионафанъ и давидъ заветъ, понеже возлюби его от души своея:
18:4 и совлече Ионафанъ ризу свою верхнюю и даде ю давиду, и ины одежды своя даже до меча своего и до лука своего и до пояса своего.

        И завеща(-лъ, -етъ) Ионаохванъ и Давидъ заветъ, после него же возлюби (-лъ, -итъ) его отъ души своейъ: и совлече Ионаохванъ ризу свою верхнюю и даде (далъ, дастъ) её Давиду, и иные одежды свои даже до меча своего и до лука своего и до пояса своего.

        Синодальный переводъ вставилъ въ стихъ 18:4 фразу «которая была на нём». Но этойъ фразы нетъ въ церковнославянскомъ тексте. Более того, въ церковнославянскомъ тексте вначале написано слово «ризу», а затемъ написано более современное слово «одежды», а синодальныйъ переводъ въ обоихъ случаяхъ написалъ это, какъ одежду. И, самое важное – между этими двумя стихами въ синодальномъ переводе стоитъ точка, а въ церковнославянскомъ тексте стоитъ двоеточие – то есть, не просто связывающийъ эти тексты знакъ препинания речи, но и раскрывающийъ смыслъ того, что написано передъ двоеточиемъ.

        Итакъ, по правиламъ Русскойъ Грамоты здесь написано, что тотъ заветъ, какойъ завещали Ионаохванъ и Давидъ, заключался (заключается) въ томъ, что Ионаохванъ совлече ризу свою верхнюю и даде её Давиду. Именно это написано до запятойъ, далее продолжающейъ церковнославянскийъ текстъ речи. И пока мы должны понять эту первую часть. Но синодальныйъ переводъ вместо слова «совлече» написалъ слово «снялъ», и, добавивъ фразу «которая была на нём», превратилъ текстъ въ описание того, какъ царскийъ сынъ Ионаохванъ полностью разделся и отдалъ свою одежду вместе съ мечомъ, лукомъ своимъ и даже поясомъ, подпоясывающимъ одежду и на какомъ держится этотъ мечъ и лукъ. И получается, что сделалъ онъ это въ знакъ заключённого съ Давидомъ союза, какъ это написалъ синодальныйъ переводчикъ, хотя такихъ словъ въ церковнославянскомъ тексте, опять же, нетъ. Тамъ нетъ слова «заключилъ», и нетъ слова «союзъ», а есть слова «завеща» и «заветъ». И въ контексте данныхъ словъ весь смыслъ двухъ стиховъ, объединённыхъ двоеточиемъ, показываетъ совершенно инойъ смыслъ.

        Здесь Ионаохванъ также предстаётъ передъ нами, какъ физическийъ процессъ охвата ионами всего нашего. И этотъ физическийъ процессъ «совлече ризу свою верхнюю и даде её давиду». Слово «совлече» очень показательно по своему смысловому образу. Какъ вы понимаете, это – фраза «совместно (со) влечётъ (влече)». То есть, вы видите, что это не равно понятию слова «снялъ» въ отношении верхнейъ одежды кого бы то ни было. Что означаетъ слово «влечётъ» въ современномъ понимании русского языка? Открывайте, русские люди, ваши словари русского языка, прочтите и поймите, что это слово «влечётъ» только въ одномъ изъ смысловыхъ пониманийъ означаетъ синонимъ глагола «тянуть, тащить за собойъ что-либо или кого-либо», какойъ можно применить къ одежде, какую тянутъ, какъ бы, снимая, но въ такомъ понимании этотъ глаголъ практически не используется въ современномъ русскомъ языке. И не просто такъ въ одномъ предложении речи вначале стоитъ устаревшее и неиспользуемое слово «ризу», а затемъ стоитъ современное слово «одежды», ибо это показываетъ связь времёнъ – далёкого ветхозаветного прошлого и современного настоящего времени. Поэтому и образъ слова «влече» нужно увидеть именно въ его современномъ устоявшемся понимании. А этотъ глаголъ «влече - влечётъ» въ современномъ понимании означаетъ «увлекая, манить, притягивать къ себе». Какъ, напримеръ, говорятъ: «Меня влечётъ, увлекаетъ, манитъ занятие наукойъ».

        И у этого же современного глагола «влечётъ» есть второе смысловое понимание: иметь своимъ следствиемъ что-либо. Какъ, напримеръ, «преступление влечётъ за собойъ наказание». Видите ли вы теперь здесь синодальную фразу «снялъ  верхнюю одежду, которая была на нем»? Нетъ, её нетъ и въ помине, даже близко нетъ. Такъ что же здесь написано?

        Прежде нужно вспомнить образъ слова «риза». По древнеславянскойъ буквице это означаетъ «Реци Иже Земля Азъ». И, если вы помните изъ моихъ предыдущихъ поясненийъ, риза всегда режетъ пространство. Это – то, что режетъ пространство, разрезаетъ воздухъ и всё, содержащееся въ нёмъ. И это – такъ, ибо одежда, находясь на человеке, действительно, какъ бы, разрезаетъ, развигаетъ структуру пространства, когда человекъ движется въ нейъ. Какъ раздвигаетъ пространство и самъ человекъ своейъ плотью, своимъ теломъ. Наиболее точно этотъ образъ можно увидеть, когда человекъ находится въ другойъ, более плотнойъ, структуре пространства – въ воде. Когда онъ, напримеръ, плаваетъ въ воде, то его тело раздвигаетъ воду, а взмахи рукъ при плавании, какъ бы, разрезаютъ воду, раздвигая её въ стороны. Вотъ то же самое и въ воздушномъ пространстве на суше – человекъ плотностью своего тела разрезаетъ (раздвигаетъ) пространство. И одежда, находясь на человеке, делаетъ то же самое. Одежда развевается на ветру, колышется при ходьбе. Именно поэтому одежда въ современномъ понимании русского человека у древнихъ славянъ называлась «риза», ибо древние славяне всё видели образами, и въ зависимости отъ увиденного физического образа въ пространстве, такъ это и называли.
   
        Теперь читаемъ по-иному эту часть церковнославянского текста: и совместно влечётъ физическийъ процессъ Ионами охватъ Нашего ризу свою верхнюю – то есть, то, что разрезаетъ пространство сверху – и это далъ (дастъ) давиду – утверждающему виду. Что это? Что можетъ быть вверху физического процесса Ионами охвата Нашего? Богъ. Вотъ ответъ на этотъ вопросъ. То есть, здесь фактически написано: и совместно влечётъ процессъ Ионами охватъ нашего то, что Богомъ сверху разрезаетъ пространство, «и даде ю давиду». Причёмъ это мы съ вами перевели «ю» словомъ «её» применительно къ одежде, ибо понимали изначально это, какъ одежду. А здесь въ церковнославянскомъ тексте написано не «её», а именно «ю». Ранее мы ешё не разбирали это слово (эту букву), и поэтому не видимъ, что она можетъ обозначатъ. Настало время понять это.

        Итакъ, Ю. Это – буква, возникшая въ древнерусскомъ языке въ результате слышимыхъ трансформацийъ звуковъ при её произношении. Ибо изначально – были только звуки (то, что мы слышимъ) и знаки – то, что мы видимъ (а знаки бываютъ образные и письменные). Что мы слышимъ при произношении «ю»? Мы слышимъ сочетание звуковъ «ЙУ». То есть, это «Й-Вселенная съ её равновесиемъ (и) У-Устои». Это – то, что дано Вселеннойъ въ качестве Устоевъ. И это не обязательно въ современномъ понимании означаетъ «её», какъ мы думаемъ, когда понимаемъ её (эту букву, слово «ю») рядомъ съ одеждойъ, что есть женского рода. Эти «устои Вселеннойъ» могутъ означать и «его», и «её», и «ихъ», ибо это можетъ быть всё, что угодно и въ отношении кого угодно. Поэтому буква «Ю» - «Юнъ» въ древнеславянскойъ буквице означаетъ «Прикосновение, соприкосновение, взаимосвязь по касательнойъ», ибо это можетъ касаться любого, каждого. Это потому, то она (буква Ю) такъ пишется – возле большого круга стоитъ основополагающая вертикальная черта, показывающая устои, какие маленькойъ чёрточкойъ едва соприкасаются съ кругомъ - кругомъ всего.

        Поэтому во фразе «и даде ю давиду» это «ю» вкупе съ окружающими словами означаетъ «и дастъ это (эти соприкасающиеся Устои Вселеннойъ) давиду». Причёмъ, напоминаю – это мы съ вами условились писать имя Давида съ большойъ буквы, какъ все къ этому привыкли, понимая Давида человекомъ, живущимъ въ ветхозаветномъ времени. Но здесь везде въ церковнославянскомъ тексте слово «давидъ» пишется съ маленькойъ буквы. И помня, что это означаетъ «утверждающийъ (да) видъ» (причёмъ русскийъ видъ, не забывайте объ этомъ, ибо Давидъ былъ русскимъ Ефрафеевымъ), теперь читаемъ эту фразу вотъ такъ: «и дастъ это (эти соприкасающиеся Устои Вселеннойъ) утверждающему русскому виду». Итакъ, мы съ вами вплотную подошли къ особому понятию «утверждающийъ видъ», иже появляется после Божественного завета, какойъ заключается въ томъ, что Вселенная сверху своимъ физическимъ процессомъ Ионами охвата Нашего соприкасается съ Устоями Вселеннойъ, и даётъ это «утверждающему виду» - тому, кто скажетъ этому виду: «Да», то есть, тому, кто своимъ сознаниемъ приметъ этотъ русскийъ видъ (ибо давидъ, какъ вы уже поняли, русскийъ, и никакойъ инойъ) въ томъ облике, виде, какойъ онъ данъ Вселеннойъ, Богомъ, и какимъ будетъ соприкасаться съ вами, люди. И это касается не только конкретного «утверждающего вида» – давида, особымъ образомъ победившего въ битве религийъ, а и каждого, будь то, человекъ или животное, или птица, или рыба, или насекомое, иди растение, или микроорганизмъ, невидимыйъ глазу. Это коснётся всего сущего на Земле.

        И теперь осталось понять завершающую часть стиха 18:4, что написана после запятойъ: «…, и ины одежды своя даже до меча своего и до лука своего и до пояса своего». И это означаетъ, что Богомъ будутъ даны этому русскому «утверждающему виду» и иные одежды, причёмъ современные одежды, поскольку стоитъ современное слово «одежды», но это будутъ одежды Бога, поскольку сказано «своя». И даже до меча Бога и до лука Бога и до пояса Бога. Всё это объединено союзами «и» безъ разделения запятыми, следовательно, показываетъ это единыйъ образъ, какойъ невозможно разделить. То есть, этому «утверждающему виду» будутъ даны и иные современные одежды Бога (а одежда – это то, что защищаетъ человека) даже до меча – какъ орудия, поражающего враговъ – и до лука, стреляющего въ плоть острыми стрелами, и до пояса  (а поясъ, если вы помните изъ предыдущихъ поясненийъ, опоясывая, охватываетъ внутренние органы человека, и, какъ элементъ одежды, тоже обладаетъ защитнойъ, а также поддерживающейъ то, чемъ можно защищаться (мечъ, лукъ), функциейъ). То есть, этому «утверждающему виду» будутъ даны: и иная внешняя защита (одежда) съ возможностью поражать враговъ своихъ оружиемъ, режущимъ, рубящимъ и колющимъ плоть стрелами, и будетъ данъ поясъ, защищающийъ внутренние органы человека этого «утверждающего вида» - защищающимъ его тело отъ внешнего воздействия и при этомъ держащимъ это описанное оружие. Вотъ о какомъ завете въ стихе 18:3 идётъ речь.

        То есть, въ Царстве меняется всё, ибо такого ещё никогда не было, поскольку это – не обычные одежда, мечь, лукъ и поясъ, какъ это испоконъ вековъ привыкло понимать человечество.
        Следуемъ далее.

        Синодальныйъ переводъ:
18:5 И Давид действовал благоразумно везде, куда ни посылал его Саул, и сделал его Саул начальником над военными людьми; и это понравилось всему народу и слугам Сауловым.

        Церковнославянскийъ текстъ:
18:5 И хождаше давидъ разумно во всехъ, аможе аще посылаше его Саулъ: постави же его Саулъ надъ мужи воинскими, и угоденъ бы предъ очима всехъ людій и предъ слугами Сауловыми.

        А далее, въ томъ далёкомъ ветхозаветномъ времени жизни Саула и Давида, мы видимъ, что ходилъ Давидъ разумно во всехъ, куда могъ его посылать Саулъ: поставилъ его Саулъ надъ мужами воинскими, и угоденъ былъ онъ передъ очами всехъ людейъ и предъ слугами Сауловыми.

        Казалось бы, понятныйъ для всехъ смыслъ изложенъ въ этомъ стихе. Но это привычное понимание касается только давно прошедшего времени. А въ нашемъ современномъ времени всё обстоитъ не такъ. Для современного человечества этотъ стихъ звучитъ такъ: «И ходилъ русский утверждающийъ видъ разумно во всехъ, куда можно ещё посылать его съ заблудившими людьми: поставили же его съ заблудившими людьми надъ мужами воинскими, и угоденъ былъ предъ очима всехъ людейъ и предъ слугами Сауловыми». Кто такие «слуги Сауловы»? Кто сейчасъ служитъ Саулу? По Библии для многихъ современныхъ богослововъ Саулъ считается первымъ царёмъ народа Израилева, а потому до сихъ поръ почитается, какъ основатель Израильского царства – первого Израильского государства. Вотъ те, кто такъ считаетъ – и являются слугами Саула. Ибо Библия въ церковнославянскомъ тексте съ самого начала даже самойъ первойъ Книги Бытие говоритъ объ Израиле и о томъ, что даже у самыхъ древнихъ людейъ былъ царь, и это было намного раньше времени жизни царя Саула. Этимъ словомъ «царь» пестритъ текстъ первойъ Книги Бытие и далее всехъ остальныхъ Книгъ. Но многие богословы до сихъ поръ такъ и продолжаютъ считать, что Саулъ былъ первымъ царемъ – основателемъ Израильского царства, и продолжаютъ писать это въ своейъ проповедническойъ литературе и на своихъ проповедническихъ сайтахъ въ Интернете. Вотъ и передъ этими «слугами Саула», доселе неведающими и не понимающими истины, тоже станетъ угоденъ разумно ходящийъ утверждающийъ русскийъ видъ для всехъ. 
        Следуемъ далее.

        Синодальныйъ переводъ:
18:6 Когда они шли, при возвращении Давида с победы над Филистимлянином, то женщины из всех городов Израильских выходили навстречу Саулу царю с пением и плясками, с торжественными тимпанами и с кимвалами.

        Церковнославянскийъ текстъ:
18:6 И бысть, внегда входити имъ, егда возвратися давидъ от победы надъ иноплеменникомъ: и изыдоша [девы] ликовствующыя во сретенiе Саула царя от всехъ градовъ Израилевыхъ поющя и скачущя въ тимпанахъ съ радостiю и съ гусльми.

        Перво–наперво, обращаемъ внимание, что последнимъ словомъ церковнославянского текста стоитъ слово «съ гусльми», тогда какъ синодальныйъ переводъ вместо этого слова, показывающего древнийъ русскийъ музыкальныйъ инструментъ, написалъ «съ кимвалами». Но, какъ бы ни старался синодальныйъ переводчикъ увести читателя отъ истины, мы-то съ вами, дорогие читатели, теперь знаемъ, что речь идётъ о русскомъ утверждающемъ виде и о русскихъ устояхъ бытия съ его музыкойъ, песнями и плясками, въ какихъ особое звучание и особое воздействие на человека оказывали гусли. Поэтому, когда пришло время входить имъ, когда возвратися (возвратился и возвратится) давидъ – утверждающийъ русскийъ видъ – отъ победы надъ иноплеменникомъ, то выходили девы, ликующие навстречу Саула царя отъ всехъ городовъ Израилевыхъ, поющие и скачущие въ тимпанахъ съ радостью и съ гусльми.

        И обращаемъ внимание на слово [девы], взятое въ квадратные скобки, а, соответственно, указывающее на время будущего, когда раскроется это слово. То есть, женщины–то выходили и тогда – въ давно прошедшее ветхозаветное время, когда встречали того ветхозаветного Саула царя. Но въ будущемъ, когда возвратится утверждающийъ видъ отъ победы надъ иноплеменникомъ въ битве религийъ, выйдутъ тоже именно женщины – съ русскими гуслями и тимпанами (осовремененнойъ смесью барабана съ бубномъ), и тоже съ песнями и плясками будутъ встречать эту победу надъ иноплеменникомъ. Почему только женщины выйдутъ встречать? Да потому, что мужчины къ тому времени будутъ ещё въ зоне военныхъ действийъ, будутъ только входить (ибо вначале стиха сказано: «внегда входити имъ»), именно поэтому выйдутъ ихъ встречать женщины.
 
        Синодальныйъ переводъ:
18:7 И восклицали игравшие женщины, говоря: Саул победил тысячи, а Давид – десятки тысяч!
18:8 И Саул сильно огорчился, и неприятно было ему это слово, и он сказал: Давиду дали десятки тысяч, а мне тысячи; ему недостает только царства.
18:9 И с того дня и потом подозрительно смотрел Саул на Давида.

        Церковнославянскийъ текстъ:
18:7 И исхождаху жены ликующя и глаголющя: победи Саулъ съ тысящами своими, а давидъ со тмами своими.
18:8 И разгневася Саулъ зело, и лукавы явишася глаголы предъ очима Сауловыма о словеси семъ. И рече Саулъ: давиду даша тмы, мне же даша тысящы: и чего ему [несть], точiю царства?
18:9 И бы Саулъ подзирая давида от дне онаго и потомъ.

        Здесь мы видимъ, что вышедшие навстречу ликующие женщины глаголили: победилъ Саулъ съ тысячами своими, а давидъ съ тмами своими. Вотъ тутъ, въ отличие отъ предыдущего стиха, синодальныйъ переводчикъ пишетъ правильно, ибо знаетъ, что «тма» въ русскомъ счете означаетъ «десять тысячъ». Только и тутъ переиначиваетъ смыслъ сказанного, ибо не «Саулъ победилъ тысячи», а «победилъ Саулъ съ тысящами своими» - то есть, у Саула были тысячи воиновъ, с какими онъ победилъ. А въ отношении Давида сказано – «а давидъ (победилъ) со тмами своими» – съ десятками тысячъ своими при томъ, что фактически онъ былъ одинъ. То есть, эти ликующие женщины понимали, что победа одного Давида равна победе десятковъ тысячъ, коихъ въ разы больше, чемъ техъ, кто были съ Сауломъ. И, конечно, слыша такое, Саулъ сильно разгневался. И именно, когда человекъ гневается, его глаза застилаетъ пелена тьмы – тёмнойъ энергии, и тогда человеку всё кажется не такимъ, какимъ оно есть на самомъ деле. И поэтому въ церковнославянскомъ тексте следомъ сказано «и лукавы явишася глаголы предъ очима Сауловыми о словеси семъ». Въ тёмнойъ энергии, объявшейъ Саула въ результате его гнева, сказанные глаголы явились въ окружающемъ пространстве лукавыми – то есть, не прямыми, каково должно быть ихъ действие въ светлойъ энергии Бога, а лукавыми – кривыми (искажёнными), какъ растетъ зелёныйъ ростокъ въ тёмномъ месте и, искривляя свойъ стебель, пытается дотянуться до света въ техъ местахъ пространства, где онъ есть. Такъ и съ глаголами: пытаясь дотянуться во тьме до светлойъ энергии, ихъ строение, состоящее изъ сцепленныхъ элряснтовъ – особыхъ частицъ света, о какихъ я вамъ ранее рассказывала при разборе поэмы «О природе вещейъ» Тита Лукреция Кара, становится лукавымъ, какъ бы, образомъ тянущегося къ свету, изгибающегося ростка зелёного лука, издающего при этомъ свойъ особыйъ, искривлённыйъ войъ (звуки) въ пространстве. Они, глаголы, словно, искривляются, какъ въ кривомъ зеркале, а потому и действие такого глагола становится искривлённымъ – лукавымъ. А потому кривымъ становится и зрение человека, ибо глаголы предстаютъ лукавыми – кривыми, искажёнными.

        И въ результате вотъ такого искажённого видения искривлённого пространства и всейъ ситуации, далее рече Саулъ: давиду дали десятки тысячъ, мне же дали тысячи: и ему только царства не хватаетъ? Тьма вновь взыграла въ мысляхъ и словахъ Саула, ибо изъ этойъ речи видно, что въ такомъ искривлённомъ пространстве, где всё стало кривымъ, зависть стала пробираться въ его душу. А следующийъ стихъ говоритъ: «18:9 И былъ Саулъ подзирая давида от дне онаго и потомъ». Отъ того дня и потомъ Саулъ сталъ подглядывать за Давидомъ. Не «подозрительно смотрел», какъ это написалъ синодальныйъ переводчикъ, а «подзирая» - подглядывая. А это – не всегда понимается въ плохомъ смысле, ибо подглядывать можно не только съ плохими мыслями, намерениями и целями, но и съ хорошими, и перенимать потомъ, то хорошее, что подгляделъ у кого-то. Поэтому это понимание слова «подзирая» въ плохомъ смысле слова осталось въ томъ далёкомъ, давно ушедшемъ ветхозаветномъ времени – и осталось только въ понимании героя ветхозаветного повествования Саула. А въ нашемъ современномъ времени этотъ стихъ 18:9 показываетъ намъ вотъ такую картину: «И стало съ заблудившими людьми, подглядывая русского утверждающего вида отъ дня этого и потомъ». То есть, заблудившие въ этомъ мире, люди любыхъ странъ, нацийъ и народностейъ стали, подглядывая за русскими, перенимать у русского утверждающего вида всё то, что делается въ России. Только такъ, хоть и заблудившие въ этомъ современномъ мире, но светлые сознаниемъ люди всехъ расъ, иныхъ странъ и народностейъ, смогутъ спастись сами, спасти свои семьи и даже страны отъ гибели, что несётъ всемъ тёмная энергия. Только совместными усилиями и только вследъ за русскимъ утверждающимъ видомъ можно и нужно совершить этотъ современныйъ исходъ изъ тьмы.

        И надеюсь, что вы, дорогие мои читатели Библии, понимаете, почему съ этимъ ликованиемъ Победы, описаннымъ во второйъ части восемнадцатойъ главы Книги Царствъ 1-я, мы подошли въ современномъ времени именно во дни празднования Великойъ Победы – 80-летия Победы многонационального русского народа въ Великойъ Отечественнойъ войне и Второйъ Мировойъ войне.