Он был там тридцать восемь лет

Я видел его почти каждый раз, когда бывал у Вифезды — купальни у овечьих ворот в Иерусалиме, куда приходили больные с надеждой на исцеление. Среди множества страдающих он почему-то всегда бросался в глаза. Не потому, что кричал или звал на помощь — нет. Он просто лежал. Тихо. Долго. Глаза его смотрели куда-то мимо — как будто надежда уже ушла, но привычка ждать осталась.

Тридцать восемь лет. Почти целая жизнь. Кто-то приносил ему еду, кто-то, может, родные, помогал устроиться у воды. Но каждый раз, когда вода начинала волноваться, кто-то другой оказывался быстрее. Всегда кто-то другой.

Это место, Вифезда, было известно своей чудесной силой. Вода в купальне время от времени начинала двигаться, и тот, кто успевал первым войти в неё, исцелялся от любой болезни. Но за годы своего страдания он так и не смог попасть в эту воду вовремя. Он видел, как другие выходили здоровыми, а он оставался в своём одиночестве.

И вдруг в тот день — незнакомый Человек. Он не сразу подошёл. Остановился. Посмотрел на него. А потом задал странный вопрос:

— Хочешь ли быть здоров?

Я застыл. Что за вопрос? Конечно, хочет. Ради этого он тут и лежит почти сорок лет. Но тот, кто лежал, не ответил сразу «да». Он начал объяснять. Говорить о том, что некому помочь. Что другие всегда опережают. Как будто за этими словами скрывалось больше, чем просто жалоба — как будто он уже разучился надеяться.

А потом этот Человек просто сказал:

— Встань, возьми постель твою и ходи.

И он — встал. Взял постель. Пошёл. Я видел это своими глазами. Он шёл, и в каждом его шаге было удивление, страх, радость, слёзы. Он не просто встал — он вышел из своего прошлого. Он шагнул в жизнь, которую уже не ждал.