Жена уполномоченного. Рассказ третий

Рассказ третий
о времени вешних вод церковной жизни нашей Веры и о появлении тёмного двойника. Компромат на архиепископа.

С этой поры Вера Васильевна стала ходить в церковь открыто.
Александр Сергеевич с женой разводиться не стал, и ничего ему за это не было. Но гнать Церковь и притеснять верующих он принялся с удвоенной силой.
Власть уполномоченного в то время была огромна.
Без его санкции архиерей ни одного священника не мог направить служить ни на один приход.
Захочет уполномоченный дать регистрацию священнику, тот может служить, а если захочет, может отобрать регистрацию, тогда священник не имеет права служить.
И все прочие дела церковные должны были получать одобрение Уполномоченного: строительство новых храмов, монашеские постриги, приобретение недвижимости.
Да что там строительство! Ремонт нельзя было сделать без его согласия. Любая смета расходов должна была быть согласована с всесильным уполномоченным.
Страдая от такого гнёта "ока государева", священники меж собой называли его упал намоченный.
Пожертвования из церковной кружки (после выплаты жалования работникам храма и коммуналки) изымались в Фонд Мира.
Батьки называли его меж собой Фонд Кумира.
А в сугубой ектении вместо прошения "о властех и воинстве" некоторые возглашали "о областех и воинстве". На слух было неотличимо. Видно, мочи не было о них молиться. Ведь "нельзя молиться за царя Ирода — Богородица не велит".
Хотя, почему нет? "Молитесь за обижающих вас и гонящих вас". Можно ведь просить,  чтобы очухались. И чтобы хоть капельку пожалели.
А можно даже: "Господь, жги!"
Словом, это великая тайна души молящегося, которую никому другому ни сном, ни духом лучше не знать, чтобы спать спокойно молитвеннику.
Много нового и интересного узнавала Вера Васильевна в церкви.
О чудных старцах-чудотворцах и прозорливцах, о святых мучениках и страдальцах, о великих учителях и наставниках.
Открылся мир Священного Писания. Целое море-океан новых знаний.
Творения святых отцов. Вот мудрецы и психологи!
Кто сам переживал этот опыт вешних вод, по выражению Фуделя, тот знает.
Все прихожане - святые. Священники - столпы веры. Монахи - земные ангелы.
Но вскоре столкнулась наша Вера и с тёмным двойником в Церкви.
Оказалось, что есть работники храма, которые докладывают уполномоченному о своих священниках. А некоторые священники доносят друг на друга. И есть и такие, которые стучат на своего архиерея.
Вера Васильевна постоянно слышала разговоры мужа по телефону. Из них она узнавала имена осведомителей.
Горько было всё это.
Наконец, наша Вера написала их имена и, улучшив момент, прямо во время богослужения отдала записку с именами доносчиков архиепископу Павлу.
Владыка часто сам служил в кафедральном соборе и сам же проповедовал, обычно после Евангелия, подолгу.
В то время это было в диковинку.
Священников, которые дерзали много проповедовать, уполномоченный лишал регистрации. В лучшем случае переводил служить в медвежий угол.
А ещё новый архиепископ по большим праздникам всех благословлял лично, сколько бы ни было много прихожан. А их было столько, что храм не вмещал, во дворе молились.
Владыка Павел любил служить и акафисты по четвергам и воскресеньям. И после них тоже проповедовал. На клиросе собора находились целые стопки тетрадей с переписанными от руки текстами, которые раздавались молящимся, и народ церковный пел припевы к акафистам.
А у постоянных прихожан были свои собственные тетрадки.
Сразу после приезда в Новосибирск архиепископ потребовал убрать из своих покоев телевизор и радио.
В то время радио было обязательным атрибутом в домах всех советских граждан. Мало того, иногда ходила проверка, чтобы оно было включено. Так что в шесть утра страна просыпалась под гимн Советского Союза. Дальше шла бодрая утренняя гимнастика и хорошие новости.
При этом странный владыко выписал много газет: Правду, Известия, Комсомольскую Правду, Советскую Сибирь, и даже журналы Коммунист, Науку и религию, Огонек, За рубежом.
Сквозь скучный официоз по ним можно было искушённому читателю уловить, тяжелее или полегче будет жизнь верующего человека в советском государстве.
Владыка Павел часто выезжал в поездки по своей обширной епархии.
Она включала в себя Новосибирскую, Кемеровскую и Томскую области, Алтайский и Красноярский края, Туву и Хакасию.
Самая огромная епархия Советского Союза!
Александр Сергеевич докладывал в Москву: «Если в прошлом архиереи Леонтий и Кассиан выезжали в города Барнаул, Томск, Красноярск, Кемерово не более одного раза в год, то Павел побывал в этих приходах в течение 1965 года по нескольку раз, как правило, с большой группой духовенства».
Более двадцати служащих кафедрального собора Владыко без санкции Уполномоченного постриг в монашество. И мало того, они возмутительно ходили повсюду в монашеской одежде.
Стало известно Александру Сергеевичу, что «более
тридцати человек молодежи в разное время проживали без прописки в архиерейском доме».
Это уже нарушение паспортного режима.
Вся информация о деяниях Павла тщательно фиксировалась и собиралась.
Доносчики старались вовсю.
Компромат на архиепископа рос как снежный ком.
Тучи сгущались.

(продолжение следует)