Диалог с Совестью

 Засобирался как-то Алексей в город, в гости к своей ненаглядной Алёнушке. А что б не с пустыми руками ехать, дай, думает, прошмыгну по посёлку да надёргаю у частных дворов где слив, где шелковички.

 С утра закинул рюкзак за спину, уселся на велик и завертел педалями, пока прямо на соседней улице не наткнулся на огромный, раскидистый абрикос. Травка под ним - зелёная-зелёная. Ровненько-ровненько скошена. С любовью. Ни одного упавшего плода на ней - все на дереве: сладкие, душистые, один в один висят и светятся будто изнутри ярко-оранжевым от утреннего солнышка.

 - Э-х-х-х ... - загорелись Алексеевы глаза, -  Э-х-х-х ... - зачесались рученьки до красоты да вкуснятины эдаких. Однако тут как тут снова она:

 - Не бери! - говорит. - Видишь, хозяева их сами собирают? Кабы не собирали, гнилья б под деревом целая куча навалена была бы, а так... И без тебя, видно, есть здесь кому запасаться для компотов, для варенья да и просто детишкам поесть.

 - Глупости! - напрягся, но тут же отмахнулся Алёшенька. - Абрикос этот явно из тех, что только-только созревать начали. От того и нету падалицы под деревом. Повезло мне подъехать как раз вовремя, вот и всё. А в доме этом сейчас, похоже, и не живёт никто. Многие нынче из города "на моря" повыехали, вот и эти, скорее всего, тоже.

 - Ну а трава? - не успокаивается она.

 - Трава... Трава вообще - скошенной только кажется. Точно-точно. Что-то я то ли читал где-то, то ли слыхал краем уха про такую: из сортов особых, совсем недавно выведенных. Растёт ровно (травинка в травинку), медленно и невысоко. А если и не слыхал, то... На всю тыщу процентов уверен - давно такую придумать должны были. Профессора нынешние, селекционеры всякие да инженера генные вон до каких чудес докатились нынче, а тут... Скажешь тоже, трава.

 - Э-э-э-х-х-х... - вздохнула она бессильно и снова начала погружаться в сладкую дрёму.

 - Вот тебе и "э-э-э-х-х-х..." - передразнил её Алексей и бойко принялся наполнять ароматными плодами картонную коробку.

 Так, между делом, он бубнел ещё что-то про детишек. Про то, что, мол, об этих она вообще зря печётся. Если и живут они во дворе этом, то всё одно какие-нибудь Пепси, Фанту, Марс или Киндер-сюрприз из магазина выберут скорее, чем бабушкины пирожки и  компот.

 - Избаловали нынешнюю молодёжь. Испортили. - уже совсем еле-еле, как будто бы издалека слышала она его причитания, окончательно проваливаясь в пучину сна.

 Между тем, кончив дело, в общем-то довольный собою Алёшенька забросил за спину приятно потяжелевший рюкзак, оседлал велосипед и оттолкнулся правою ногой посильнее. Уже собирался было вовсю, с ветерком завертеть педалями к ненаглядной Алёнушке, как вдруг, будто бы исподтишка, некая неодолимая сила заставила его всё же обернуть голову и взглянуть на окна дома за забором. Подумав тут же, что ненароком и впрямь сможет разглядеть там кого-то, испугавшись, он силой попытался вернуть взгляд на дорогу. Однако глубокая, вязкая как кисель, густая синь за стёклами уже не отпускала, заставляла, несмотря на неприятный холодок в груди, всё пристальнее вглядываться внутрь тёмных комнат.

 В этот миг нога Алексея очень кстати соскочила с педали, и пугающая липкая связь, продлившаяся, как показалось ему тогда, целую вечность, исчезла, сменившись хоть и резкой, но вполне переносимой болью от ушиба в лодыжке. Одними губами произнеся пару крепких матерных, он полегоньку пришёл в себя.

 - Да пускай вообще спасибо скажут, что хоть кому-то польза от их абрикос будет. - произнёс он не то последний аргумент, не то заклинание. И... Приняв звенящую внутри себя тишину за ЕЁ согласие, тут же повеселел. Заново уселся на "верного коня". Полетел к любимой: с чистым сердцем и теперь уже не пустыми руками.