Ярая любовь к чтению

Глава I

Начало лета. Вечер. Тлеющий закат. Тепло постепенно уходило в другой счастливый день. Бескрайние леса и луга. Соловьи, воробьи и кукушки поют, наслаждаясь безмятежной жизнью. Неподалёку, в пруду, лягушки квакают хором. Их чудесное пение было слышно даже в другом заброшенном селе. Бабочки перелетают с цветка на цветок и от беззаботности словно смеются. А пока они резвятся, кузнечики под травой сидят и постепенно засыпают.
И среди всей этой красивой жизни в одном небольшом селе проживала семья. В кирпичном, с виду большом доме с приличной территорией. Соседей у них не было, а последний умер несколько лет назад из-за остановки сердца.
Семья была неполной, так как мать умерла тоже из-за остановки слабого сердца. Ей было всего сорок семь лет. Отец остался с тремя детьми. И сегодня эта история будет о них...
Старший сын. Ещё зимой этого года, после клинической смерти, начал увлекаться литературой, музыкой и рисованием. Рисунки были очень странными, будто их рисовал безумный покойник из психиатрической больницы. Создавалось ощущение, что его психика после клинической смерти изменилась. Старший сын Игорь был невысокого роста, худощавого телосложения. Волосы у него были слегка длинные и тёмно-русые. Можно было догадаться, что волосы ему достались от матери по наследству, так как сам отец был рыжеволосым.
Однажды ясным летним вечером на кухне Игорь читал Н. И. Свечина, книгу под названием «Едкий лес». Книга заинтересовала его с первых строк, несмотря на то что в ней было ровно триста страниц. Сидел наш герой за книгой и, не отрывая глаз, тихо читал вслух: «Еловые ветки были полностью облиты нечеловеческой кровью. Глубоко в лесу, где-то в овраге, слышались душераздирающие крики детей. Железнодорожные пути казались всё холоднее и словно живыми. И Виктор не понимал, что с ним? Почему железнодорожные пути начали дышать, а крики из леса становились всё громче и громче...» Именно на этой строке Игорь прервал чтение из-за младшей сестры и брата. Они были в соседней комнате. Младший брат, играя на балалайке, развлекал сестру, чтобы она могла смело танцевать с платочком. Игорь закрыл книгу и пошёл к ним. Открыв дверь, он прикрикнул: «Можно, пожалуйста, потише!» А они продолжили заниматься своими делами, не обращая внимания на просьбу старшего брата. Спустя минуту Игорь зарычал: «Если не можете вести себя тише, то прошу уйти в дальнюю комнату или на улицу репетировать!». После этого сестра, косо посмотрев на него, начала кричать: «Если тебе надо, вот ты и иди на улицу читать свою глупую книжку!»
Игорь был очень раздражительным, и после этих слов он достал из кармана старенький финский нож, который всегда брал с собой, и вонзил его прямо в лоб девушке. Как только сестра это осознала, из её глаз потекли последние слёзы. Игорь терпеть не мог, когда при нём плакали. Нож, торчавший во лбу, он с резкими и сильными движениями провёл до нижней челюсти, надеясь, что нож упрётся где-нибудь в глотке, но сил у него не осталось. Вынув окровавленный нож и бросив его в сторону стены, сестра упала на колени и свалилась на правый бок. А всё это время рыжеволосый, пухленький младший брат Николай, который был младше Игоря на пять лет, стоял в полном шоке от увиденного...
— Вот! Видишь, Коленька! Видишь свою сестрицу Алёну?! Видишь…! — с невообразимой яростью кричал Игорь Николаю.
Как только Коля пришёл в себя, он бросил балалайку в сторону и со слезами кинулся к мёртвой сестре, несмотря на то, что практически весь деревянный жёлтый пол и стены были в крови красавицы Алёны…
Николай целовал её ещё тёплые руки, после чего у него началась невообразимая истерика, которую очень тяжело описать словами. Смотря на эту страшную и печальную картину, Игорь, взяв книгу, бешено выбежал из дома к беседке…


Глава II

Отца Вячеслава в это время дома не было. Он гостил у своей старой подруги Ольги и пил чай.
Сидя в беседке с книгой, семнадцатилетний Игорь продолжил чтение, остановившись на фразе: «Упав на колени, на рассыпчатые рельсы, как казалось Виктору, ему становилось очень худо. Глаза начали закрываться, как вдруг... он услышал гудок паровоза! Наш герой быстро пришёл в себя, встав на ноги, и начал как можно быстрее бежать, как можно даль...». Игорь с яростью захлопнул книгу, потому что на заднем фоне на цепи прыгала и громко лаяла его собака по кличке «Оптимист». Собака была неунывающей, и, как только видела своего лучшего друга, сразу начинала звать его резким громким лаем, чтобы поиграть или весело провести время, как три года назад...
Ярость брала верх над разумом, и он направился к сараю, который находился справа от будки Оптимиста. Сделав два шага в сарай, он сразу заметил давно неиспользованную острую лопату. Схватив правой, дрожащей от нервов, рукой лопату, Игорь направился к своей жизнерадостной дворняге.
Наступив правой ногой на цепь, а левой на толстенькое брюхо собаки, подняв двумя руками заострённую лопату и смотря прямо в полные надежды и печали глаза Оптимиста, Игорь остановился и задумался: «Неужели я настолько изверг, чтобы убивать самого близкого моего друга ради тишины, которая поможет мне сосредоточиться на чтении?...»
Между ними повисла тишина, пока вокруг птицы одна за другой заканчивали своё пение. Солнце почти скрылось за горизонтом, но было до сих пор светло, как ранним утром. Неожиданно для Оптимиста и для самого Игоря лопата беспощадно ударила прямо в шею бедной собачки. Руки, державшие жестокую, бесчувственную лопату, нанесли ещё один удар по шее Оптимиста. После двух коварных ударов голова верной и доброй собаки откатилась в сторону. Кровь из перебитой шеи, смешавшись с пылью, постепенно превращалась в бесформенную массу, которую можно было назвать: «Красная дворняжка».
— Ладно, пятнадцатилетняя Алёна, её надо было ещё давным-давно... А ты, Оптимист?! Куда ты?! Куда ты, мой тринадцатилетний дружище?! — едко бросил Игорь. Он удивился тому, как от справедливого размышления перешёл к коварной ярости. Казалось, что им руководит сам чёрт!
Как только наш герой смог остановиться, он воткнул лопату в «Красную дворняжку» рядом с мёртвым и изуродованным Оптимистом. Вернувшись в беседку, Игорь продолжил чтение со спокойной душой, несмотря на то, что он сегодня натворил…


Глава III

«Больше Виктор ничего не чувствовал... Он лишь сожалел и признавал свои самые глупые и самые болезненные ошибки, которые совершил в своей неуместной жизни!» — на одном дыхании прочёл последние слова этой чудесной книги Игорь.
Закрыв книгу и положив её на стол, наш герой тихо выдохнул с улыбкой. Смотря на потолок, он увидел сонного паука, который плёл паутину, чтобы, как и все, улечься спать. Игорь был счастлив не только тому, что ему понравился сюжет любимого автора, но и тому, что книга стала для него десятой прочитанной.
Вдруг у Игоря возникло желание полюбоваться на свой любимый старенький финский нож, который подарил ему покойный дедушка по маминой линии. Протянув руку в карман своего пиджака, он обнаружил, что его там нет. Лицо Игоря побледнело, когда он вспомнил, что сегодня с этим ножом сотворил...
— Нет. Не может быть такого... — пытался утешить себя Игорь Вячеславович. — Может быть, это лишь сновидение?...
Обернувшись в сторону будки и увидев Оптимиста на «Красной дворняжке», Игорь осознал, что это правда... Поймав воздух дрожащими губами, наш герой заплакал, как забытый ребёнок среди леса.
Вдруг Игорь вспомнил, что у него остался младший брат Николай, и быстро помчался к нему домой. Бегая по дому, он не смог его найти. Он был во всех комнатах, но его нет. Осталась одна комната, где лежала мёртвая Алёна. Открыв дверь, он увидел страшную картину, которая поразила его до глубины души.
Рядом с уродливой сестрёнкой лежал Николай. Из его груди, в области сердца, торчал финский нож, который принадлежал нашему герою. Когда Коля воткнул в себя этот нож, изо рта у него пошла тёмно-красная кровь. Убрав руки от ножа, он увидел, что ладони испачканы липкой кровью. Слёзы у Игоря не переставали литься, а мысли о том, почему он всё это сотворил, не умолкали...
И только Игорь Вячеславович хотел упасть на колени, как вдруг услышал речь своего выпившего отца, который вёл домой своих опьяневших гостей. Зная Вячеслава, чтобы не огорчать детей, он усадит гостей в беседке, чтобы напоить чаем. Как только Игорь пришёл в себя, он быстро выпрыгнул из окна, и, оказавшись во дворе, быстро перелез через небольшой забор, который вёл к реке…


Глава IV

Игорь бежал, бежал всё дальше и дальше от дома к реке. Вдруг он услышал из дома крики отца: «Боже мой! Оптимист! Кто же с тобой такое сотворил?!» Пробежав сквозь молодые ветки, он с ужасом услышал вой отца, когда тот вошёл в дом: «Какой кошмар! Дети, мои родненькие! Алёна, Коленька...»
И как только наш герой прибежал к реке, он, кроме своих слёз и шума комаров-дергунов, больше ничего не слышал. Усевшись у берега, Игорь Вячеславович начал горько плакать. Он старался плакать как можно тише, чтобы его не услышали даже совы, стражи ночи.
— Вот зачем? Зачем я убил Алёну?! А Оптимиста?! Зачем!?... — фыркал Игорь, ожидая получить ответ от тишины и обдирая кожу вокруг ногтей. — Почему?... Почему?!
Холод пронзил Игоря, а в его душе поселилась совесть, которая пыталась полноценно наказать своего хозяина. В голове у нашего героя было отчаяние, а мысли были наполнены лишь яркими воспоминаниями об Алёне, Николае и о своей матушке, когда ему было всего лишь десять лет... И, несмотря на скованность в груди и конечностях, смотря на луну, его совесть наконец придумала ему достойное наказание. С трудом передвигая ноги, Игорь шагал в реку.
Вода постепенно забирала его ноги, ладони, плечи и его грязные от пыли, репейника и веток волосы. Вода смыла с его лица солёные слёзы, а тяжесть на душе разбавила вода, наполнившая лёгкие. С горечью содеянного Игорь не сумел расстаться. Исполнив своё наказание, Игорь поплыл по течению, словно огромный и безжизненный фрегат…

Глава V

Прошло два дня. Сизокрылая, золотая заря. Густой туман. Ветер гонит реку по течению и щекочет камыши. Рыбы только проснулись и сонно плавают где попало. Старик сидит в камышах и рыбачит. Седоволосый, с усами, с выражением радости и задумчивости на лице. Любой человек, проходя мимо, будь то подросток или пожилой, подумал бы: «Ах, какой красавец! Хорошо сохранился, словно сбросил несколько лет». В ведре у него уже лежали три уснувшие рыбы.
— Эх, как же я люблю это время... Туман, река, да яркая заря. Словно в сказке, просто чудо! — прошептал себе под нос симпатичный старик.
После его слов туман рассеялся, и из него выплыл холодный труп Игоря. А на его спине сидели лягушки, прыгали и неумолчно квакали. Старик из-за плохого зрения принял труп за бревно и продолжил рыбачить.
Когда труп с лягушками проплыл мимо старика, тот, разглядев, быстро полез в воду и вытащил тело молодого человека на берег, пробормотав, будто обращаясь к нему: «Что же творится? Кто тебя так, яхонтовый мой? Или что тебя так судьба загнала? Почему же так?..»
Вскоре дед узнал мальчишку и мигом помчался к отцу Вячеславу Викторовичу. Спустя неделю на кладбище этого же села похоронили двух милых созданий — Караева Николая Вячеславовича и Караеву Алёну Вячеславовну. А Караева Игоря Вячеславовича похоронили без креста, просто закопали в землю, даже без гроба. Отец Вячеслав, увидев изуродованные и холодные тела детей, с финским ножом Игоря, торчащим в груди Николая, всё понял. Отец был настолько разочарован Игорем, что не собирался прощать его ни в этой жизни, ни на том свете…