Крыса

– Да возьми ты уже трубку! – прокричал я в телефон, совершенно выйдя из себя. В ту ночь пришлось преодолевать неведомую доселе обратную дорогу домой впопыхах. Два часа ночи.
– И ты, Брут! – дрожащими, промерзшими насквозь руками еле-еле удерживал я в руках устройство. Дозвониться не удавалось ни до одного
из ближайших друзей. Ох, и пожалел я тогда, что не взял с собой теплой шапки!
Сломя голову я продолжал движение вперед: то проходя мимо мрачных незнакомых дворов, то перебегая шоссе.
– Что же это было такое?! –  практически позабыв о неудачных попытках дозвониться до «друзей-эгоистов», продолжал я рассуждать.
– Интересненькое выдалось свиданьице!
Незадолго до описываемого выше тревожного состояния произошло действительно интересное событие. Свидание с секретаршей декана факультета!
В жизни буквально каждого молодого парня случается момент, когда прежде, чем ощутить себя по-настоящему мужественным, скажем, «альфа-самцом», приходится примерять сначала надуманный костюм того самого образа. И, судя по тому, как происходил процесс обольщения в моей истории, костюм был верно мне великоват.
Чтобы во всех красках описать эту историю, придется прибегнуть к небольшому флэшбеку.
Длинноногая блондинка двадцати лет с яркими карими глазами не давала мне покоя уже несколько месяцев. Я разглядывал ее каждый день, мечтая познакомиться.
И случай подвернулся.
– Николай, декан зовет тебя к себе, – распахнулись долгожданные уста идущей навстречу нимфы.
– Однако не столь романтично, как я ожидал, – думал я – но да ладно. Растерявшись, я ничего не ответил и украдкой устремился в административный кабинет. Пришлось ждать аудиенции с деканом порядка пятнадцати минут, поэтому времени, чтобы осмыслить случившееся было более, чем предостаточно.
– Николай, декан зовет тебя к себе, – припоминал я – значит, она знает мое имя…и мы уже на «ты»!
– Входи, Торопеев, – слегка раздраженным голосом поприветствовал меня декан. Я поспешил войти и, сложив руки за спиной, стал внимательно прислушиваться к его каждому последующему слову.
– Ближе к делу, – начал он – к нам устроилась работать дочка моего близкого друга. Ей вверено следить за такими, как ты.
  – Как я? – вопросил я в недоумении.
– Согласись. Лица, которые периодически попадаются на нарушении внутреннего распорядка, требуют особого внимания со стороны административного органа факультета.
– Да…– не в силах сказать что-то дельное в ответ, чуть ли не шепотом произнес я, всем видом своим демонстрируя понимание сделанного намека.
А намек и вправду имел большое значение. Ведь буквально недели две назад
я был пойман дежурной общежития в ходе закрытой студенческой вечеринки и наречен зачинщиком. Никто даже не сообразил, что комната принадлежала девочкам. Но в студенческой среде существовали (в каком-то необычном смысле) понятия этики, поэтому ссылаться на другие имена было для меня табу. И, таким образом, я был повинен и должен был искупать свою вину трудом во благо факультета. Видимо, момент настал.
– Так вот, Торопеев, – уже более грозным тоном продолжал декан – вот тебе задача. Ты будешь помогать Алёне Сергеевне (так ее звали).
– Конечно, но в чем?
– Ты студент, знаешь студентов, знаешь все эти ваши планируемые
ме-ро-при-я-ти-я…– протянул он, – лишь бы не учиться…И я хочу, чтобы ты ей обо всем докладывал. О чем спросит и не спросит. А она уже мне. Понял?
– Быть крысой, простыми словами…– подумал я про себя. Постояв молча с полминуты, я решительно согласился. На этом разговор был окончен. Декан пожал мне руку и я ретировался восвояси. Медленным шагом ступая по длинному коридору учебного корпуса в сторону общежития, я думал:
– Ну это он будет считать, что я крыса. А я могу говорить, то что им можно будет знать, не боясь впредь нежданных проверок. Да и если я «крыса», значит, можно не переживать, что кто-то другой будет к нам лезть. Одни плюсы. Ну, и конечно же, Алёна…Это однозначно нас сблизит. Одни плюсы!
В общем и целом, вся эта авантюра казалась мне достаточно правильным делом во всех смыслах. Однако слово «крыса» все-таки немножко резало мой ум. Но, будучи рожденным в год крысы, в этом я пытался видеть даже какой-то знак свыше.
Прошел месяц неустанного труда во благо факультета. Встречи
с Алёной (для меня уже официально не Сергеевны) стали достаточно частым и нормальным явлением. Уже стало определенной нормой заходить обязательно с каким-либо подарочком: то с шоколадкой, то с конфетами. Теперь было даже дозволительно вставлять в разговор разные шуточки. И к моему великому удивлению однажды случилось это… Тогда наш разговор зашел на тему увлечений, которые, как мне открылось, были у нас схожи.
– Ну давай, раскрывай карты, чем же занимается второе лицо на факультете, когда сбрасывает с себя костюм супергероя? – допытывал я, нарочито акцентируя внимание на ее важности. Красиво получилось, казалось мне. Алёна, судя по виду, впала в ступор от вопроса.
– Ну…Я никому и никогда не рассказывала этого…Боюсь, что не так поймут…– в некотором стеснении ответила Алёна.
Такой ответ слегка меня смутил. Но лишь слегка. Словно пребывая под действием какого-то зелья, я был убежден, что в данный момент происходит что-то волшебное. Сейчас мне, счастливчику, станет известно то, что «никому» и «никогда»!
Читатель, очевидно, найдет странным, что ответ на вопрос со значением «Чем занимаешься?» в переводе на обычный язык означал «Это тайна, которую я не говорила никому» и испытает «испанский стыд» за обоих собеседников. Но амурным узникам все видится в совершенно иных красках. И мне Алёна казалась девушкой-загадкой. Но не все сразу. Немного усмирив свою нетерпеливость, я решил прибегнуть к более изощренному методу допроса.
– Хорошо…Я кое-что придумал. Давай так: я буду просто называть слова, а ты кивай, если они как-то связаны с твоими увлечениями.
– Давай.
Назревало что-то интересненькое. Игра началась.
– Ночь.
Кивок.
– Ага…– начал я внутренний диалог. Значит она любит спокойные уютные вечера…почитать что-то романтичное, подумать. Двигаемся дальше.
– Свечи.
Алёна немного замешкалась, но все же – кивок.
Романтика! Что же, как ни ужин при свечах…Может еще и готовить любит. Скорее всего. Пока стопроцентное попадание!
– Клуб – решил проверить верны ли прежние заключения.
Молчание.
Отлично! Все сходится. Она не любит клубы, шумных вечеринок, она простая, домашняя, мечтательная девушка…
– Друзья.
Молчание.
Быть может для нее главное это вторая половинка…Когда начинается, что-то серьезное в отношениях, у многих общение с друзьями уходит на второй план… Значит ли это, что у нее началось что-то серьезное? Может ли это значить что…
Перебив ход моих мыслей, она взяла инициативу разговора на себя:
– Забавный ты. Когда буду готова, расскажу тебе все. Приходи ко мне
в гости.
2:2.
Как сейчас помню мысли перед сном в тот день:
– О, какая она! Мне кажется, я влюбляюсь… Мне хочется узнать ее все больше и больше…Что за чувство такое, будто я знаю ее всю жизнь? Алёна… какое красивое имя. А если ласково называть, то как же оно будет звучать?
Алёнушка…Ал… Ладно, подходящие слова в нужную минуту должны прийти сами.
Образ Алёны рисовался мне совершенно ясно – идеально все. Оставалось только в этом убедиться наяву, чтобы влюбиться еще больше.
– А ведь это только вершина айсберга…
И вот я уже у двери ее квартиры. Сердце колотится как не в себя. Но это практически не ощущается в моменте, ведь все внимание занято другим. Под дверным глазком я обнаружил странную наклейку, уже, судя по виду, истертую временем. Это было изображение крысы. Зубастая, серая, с длиннющим хвостом. Но вместо каких-то подозрений в странности хозяйки квартиры, мне вздумалось сначала обидеться на, вероятно, злой прикол. Быть может, намек на ту ситуацию с деканом.
– Крыса…Ну и юмор. Если она серьезно решила меня этим уколоть…То все, что было…В голове не укладывается. Она же не могла…Может, ей что-то про меня наговорили? Или она узнала…Да как она могла узнать? Хотя, наверное, очевидно. Не просто так же я был выбран на роль доверенного лица декана…
Лицо краснело, голова кипела, робело тело.
– Так…Ладно, успокаиваемся. Хватит себе надумывать. Наклейка явно старая, да и не крутится весь мир вокруг меня одного…Надумал себе тут. Просто потом в разговоре деликатно выясню.
С полминуты отдышавшись, я потянул руку к звонку. Но как только мой палец приблизился, отворилась дверь.
– Неужели она видела, как я стою идиот идиотом и не решаюсь зайти? – выстрелом пронзила мысль мою голову и все тело разом.
Казалось, сперва меня встретил искренний порыв смеха и только потом Алёна.
– Заходи уже! – радушно произнесла она. 
Испытывая несусветную неловкость, уклоняя взгляд, я механически разулся и начал выискивать глазами крючки для верхней одежды. Еще и живот начало мутить.
– Ну просто сказка. Вечер обещает быть чудесным! – витала в мыслях злая ирония.
Выигрывая для себя немного времени на раздумья, я попросил сопроводить меня в уборную комнату. Тут уже фокус внимания сместился в сторону моего же поведения. И снова поток мыслей.
– Как же странно я выгляжу. Ни привета, ни комплимента. Стоял как тормоз, потом влетел и спрятался в уборной. То же мне, альфа. Соберись, Торопеев!
– Ты там скоро? Сейчас все остынет! – послышалось из-за двери.
– Не все, вероятно…– в самоуничижении пробормотал я.
– Иду-иду! – воскликнул.
Роскошный стол, свечи, приятная музыка, и, как следствие, уютная романтическая атмосфера подействовали на меня успокаивающе. Порыв прояснить мои опасения и домыслы уже как-то и притих. Свою весомую лепту, конечно же, внесла бутылочка белого сухого. И не одна.
Неведомым мне образом в памяти о наших разговорах того вечера, вслед за обсуждениями рабочих моментов и повседневной жизни, сохранился лишь финальный и совершенно неожиданный для меня фрагмент.
В каком-то непонятном угаре я сидел с обвязанными через ножки стула руками, сознавая, тем не менее, что это было следствием проигрыша в игре на «желание». Как мы начали играть и почему – совершенно выскользнуло из головы.
– Я не рассказываю о своих увлечениях, потому что меня все странной посчитают…Ты когда-нибудь слышал о средневековых пытках? – с некой неловкостью произнесла Алёна.
– Ну, виселица, четвертование. Хорошо, что мы живем в совершенно другое время, – шутливо ответил я.
– Это точно. Но кстати были еще и более изощренные методы. Я про них читала, пытаясь понять, почему люди так боятся некоторых животных.
– И какие же? – машинально ответил я, изображая интерес, хотя сам был слегка озадачен такой неоднозначной темой для разговора.
– В далеком средневековье жертву сначала связывали. На живот или грудь ставилась клетка с голодными крысами, которых могли специально подкармливать, но немного.
– Ну и зачем их подкармливать? – снова машинально и краснея.
– Чтобы те были злее, но еще не сытыми. Ну в общем…Клетка нагревалась огнем, и от непереносимого жара крысы прогрызали себе дорогу на свободу сквозь тело несчастного. Но все это плохие истории, только страху наводят. Плохие истории бывают про всех. Лично я считаю крыс очень милыми…
Лицо Алёны покрылось багровым румянцем.
И снова крысы...Моя прежняя тревога воспылала в новых красках.
Будучи не в силах сдержаться, я выпалил все свои несвязные к тому моменту терзания.
– Объясни мне, что происходит! Что это значит? Крыса у тебя на двери, эти разговоры о крысах! Если ты хочешь надо мной поиздеваться, то прямо скажи, я устал сидеть в домыслах! – сказал, как отрезал.
– Поиздеваться? Ну что ты? – совершенно спокойно, явно не понимая причины моего накала начала она, – я просто не хочу, чтобы ты испугался…
 Легким отрывистым дуновением погасила она первую свечу.
– Чего?!
– Сейчас увидишь.
Алёна резко задула последнюю свечу. Мы очутились во мраке.
Вслед за светом отключилась музыка. И до меня начало доноситься отрывистое пищание, сопровождаемое свистом, из соседней комнаты. Алёна ушла.
Меня обуял лютый страх. Теперь все, ранее разбросанные пазлики, сложились у меня в голове в единую картинку, сбросив пелену влюбленности напрочь. Теперь воспоминания про ту самую недавнюю игру с глубоким анализом личности Алёны обретали совершенно иные оттенки. Свечи, ночь, отсутствие друзей и любовь к уединенности...Крысы…Все становилось ясно. Она – психопатка! А я привязан к стулу! И сейчас…Начнется средневековая пытка! Перебивая писк каким-то собственным звериным визгом, ошеломленный повалился я на пол, сломав удерживавший меня в заточении стул.
– Что за звуки? Я сейчас приду! – послышалось из соседней комнаты.
Я вылетел стремглав из квартиры и понесся, куда глаза глядели. Вслед мне слышалось что-то неразборчивое, вроде: «Она просто боится огня». Но я уже был устремлен к свободе и не вникал.
Пришло время вернуться к самому началу рассказа.
Я продолжал бежать, периодически поглядывая в телефон, полный надежды, что хоть кто-то из друзей ответит мне.
И вдруг пришло сообщение от Алёны: «Коля, ну чего ты испугался?
Я просто хотела показать тебе свою домашнюю крысу. А ты взял и куда-то сбежал. Еще и эта твоя идея связать тебе руки…Ладно, когда придешь в себя позвони. Если осмелишься».
Невольно мне припомнилось высказывание, что первыми с корабля бегут крысы…Опять крысы.