Зеркальный дом
Этот дом на углу улицы давно обходили стороной. Говорили, что он появился из ниоткуда: ещё вчера на пустыре лежал мокрый гравий, а сегодня уже высились стены, облицованные зеркальными панелями. Дом быстро завоевал дурную славу: прохожие замечали, как в стёклах мелькают чужие лица, а по ночам из окон лился не электрический свет, а холодное мерцание, словно внутри шевелилась сама темнота.
Но Алёна не знала об этих слухах. Она брела по пустынной улице, не замечая ничего вокруг — день выдался тяжёлым, мысли путались, а ноги сами несли её домой. Вечерние сумерки сгущались, асфальт блестел после дождя, и резкий порыв ветра закрутил перед девушкой вихрь из жёлтых листьев.
Боковым зрением Алёна уловила лёгкое движение в зеркалах дома. На секунду ей показалось, что в отражении мелькнула не её собственная тень, а что-то чужое, вытянутое, с длинными тонкими пальцами. Девушка тряхнула головой, решив, что это просто игра света, накинула капюшон и прибавила шаг.
Внезапно совсем близко пронеслась птица, её крылья рассекли воздух с резким звуком. По коже пробежал ледяной холодок. Алёна на миг остановилась, и её взгляд снова притянули зеркала. Теперь в них уже не просто мелькали тени — они жили своей жизнью, искривлялись, сплетались и расплетались, танцуя под неслышную музыку. Послышался шёпот, тихий, но настойчивый: «Не отрывай взгляда… Смотри… Смотри…»
Сердце Алёны забилось так сильно, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. Ноги словно налились свинцом. В ужасе подчиняясь этому шёпоту, она следила, как тени дрожат, сливаются, уплотняются, обретают очертания. Огромная тень вытягивалась, отращивала руки, ноги, голову. Зеркальная поверхность покрылась мелкой рябью.
Тень прогнулась вперёд и шагнула из зеркала прямо в лужу, разбрызгав воду. В этот момент резкий крик птицы прорвался сквозь туман страха, вернул Алёну к реальности, и она сорвалась с места, побежала, не разбирая дороги.
Послышался лёгкий, звенящий звук — как-будто кто-то рассыпал осколки стекла. Тень полностью вышла из зеркал и метнулась за девушкой. Из-за туч выглянула полная луна, залив улицу холодным светом. Алёна бежала, а тень скользила по стенам домов, преломляясь в лунном свете, и там, где она касалась стен, появлялись новые зеркала — тонкие, острые, как лезвия.
Раздались крики ужаса из приоткрытых окон. Алёна оглянулась и... тень прыгнула, накрыв её целиком.
Мир погас, а потом вспыхнул снова — но уже в других красках. Алёна оказалась в сумрачном месте, где густой туман стелился по земле, а из него резко проступали голые, скрюченные ветки, похожие на когтистые пальцы.
Неожиданно ветки закачались, и с них спрыгнул… не человек и не зверь. Существо напоминало человека, но было им лишь наполовину. На голове у него была копна из пожухлой соломы и сухих осенних листьев, красные глаза-пуговки не моргали, нос казался нарисованным, а огромный рот был зашит грубой нитью. Руки и ноги под серым плащом выглядели почти по-человечески, если бы не длинные изогнутые когти.
«Страшила», — пронеслось в голове у Алёны, и она сама удивилась, как спокойно прозвучала эта мысль. Прозвище придавало существу границы, делало его чуть менее пугающим.
Существо подошло ближе и громогласно заявило:
- Вкусняшка!
При этом зашитый рот даже не дрогнул.
- Мы старались, — прозвенели вокруг тоненькие голоса, похожие на звон хрустальных колокольчиков.
Алёна не выдержала и закричала:
- Где я? Это сон?
- Не кричи, тебя никто не услышит, — спокойно ответил Страшила. — Тени живут в вашем мире и добывают нам пищу и новых членов общества.
- Пищу?! — переспросила Алёна, чувствуя, как внутри всё сжимается.
- Страх, ужас, уныние — всё это питает наш мир.
- А в кого превращаются похищенные люди? — дрожа, спросила Алёна.
- Превращение надо заслужить.
- Как? — машинально спросила она, хотя уже не хотела знать ответа.
- А ты интересный экземпляр, - монстр по кругу обошел Алену. Она и без того маленького роста сжалась до предела. Высокие скулы свело, а губы тряслись. Его невидимый взгляд прожег ее насквозь. Казалось, он принюхивался своим кривым нарисованным носом.
Неожиданно туман рассеялся, и над серым, безжизненным ландшафтом взошла местная луна. Алёна увидела унылые деревья, чьи корни цеплялись за странных существ, похожих на огромных каменных черепах. Эти существа медленно ползли, таща за собой деревья, создавая жуткий, живой узор.
- Знакомься, — махнул рукой Страшила. — Твои бывшие соплеменники. Выбирай, какая форма жизни тебе ближе.
- Их тени остались на Земле? — заикаясь, спросила Алёна.
- Твоя тень тоже там, — с ухмылкой ответил монстр.
Алёна оглянулась, пытаясь найти свою тень, но её не было.
- Зачем всё это? — устало спросила она.
- Скучно стало, — равнодушно отмахнулся Страшила.
- А ты? Откуда ты?
- Из снов.
- Как так?
- Я тоже был человеком, увлекался осознанным сном, менял реальность, как хотел, пока не встретил его.
– Кого?
- Хранителя снов. Он предложил мне создать свой мир и спросил, как бы я хотел выглядеть внешне. Я прикололся и показал ему.
– Ужас!
- Затем он спросил, как должен выглядеть мир и его жители, - продолжил Страшила.
- Тоже прикололся?
- Конечно, я же не думал, что он серьезно!
- Оказалось куда серьезней, - с горечью произнесла Алена.
Постепенно страх уступал место злости. Алёна вдруг поняла, что перед ней не всесильное чудовище, а просто заигравшийся подросток, которому стало не по себе от того, что он натворил.
Страшила резко обернулся, видно, услышал что-то неслышимое, и Алена заметила его тень.
- А твоя тень осталась с тобой, - констатировала она.
Монстр повернулся к девушке.
- Конечно, я же здесь главный.
- Хранитель в наказание заточил тебя здесь, но почему страдают другие люди? Они чем провинились?
- Просто им не повезло.
- Как мне.
- Знаешь, я оставлю тебе человеческую форму.
- И на том спасибо.
- Будешь моей помощницей.
- Что я должна делать? – перестав дрожать, спросила Алена.
- Мне все это надоело, хочу другой мир.
- А этот куда? – удивленно спросила Алена.
- Отдам тебе.
- Мне? И что я с ним буду делать?
- Будешь его Хранителем.
- Хранителем вот этих камней и кривых деревьев?! – скривилась Алена.
- А ты хотела бы, чтобы здесь светило солнце на голубом небе, пели птички, зеленела трава, - с усмешкой проговорил Страшила.
- Цветы.
- Что цветы? – не понял Страшила.
- Чтобы цвели цветы и жили счастливые люди, - добавила Алена.
- Утопия, - сказал Страшила.
- А это не утопия? – зло спросила Алена. – Приколист чертов!
- Ну-ну! – погрозил Страшила пальцем с длинным когтем. Потом он как-то сник. – Самому тошно.
- Значит, все это действительно сон. Твой сон? – спросила Алена.
Страшила утвердительно махнул своей жуткой головой.
- А нельзя ли попросить Хранителя снов прекратить все это, - предложила Алена.
- Нет.
- А что по-настоящему происходит с людьми, попавшими сюда? – спросила Алена.
– Летаргический сон.
- Сколько тебе лет? По-человечески?
- Было пятнадцать, а сколько прошло с тех пор, не знаю. Здесь другое время, - устало ответил монстр.
- Я так и думала. Заигрался ты мальчик! Это, что же получается?! Мое тело лежит на мокром, холодном асфальте в летаргическом сне, а я здесь твои байки слушаю?
Алена внимательнее огляделась вокруг и заметила поваленные деревья.
- Это что? – с ужасом спросила она.
- Умерли.
- Ты настоящий монстр, да еще трусливый гаденыш! Хочешь снять с себя ответственность за погубленные жизни и переложить ее на меня?!
- Не хочешь, превращу в камень или вон, в дерево, - возмутился Страшила.
- Мне очень жаль, но твоей душе не будет покоя, - с горечью произнесла Алена.
Повисло тягостное молчание. Алена вздохнула. Страх отступил, и заработало рациональное мышление.
- Должен же быть какой-то выход, - задумалась девушка.
- Нет его, - отстраненно фыркнул Страшила.
- Ошибаешься, безвыходных ситуаций не бывает.
Она полезла в карман куртки и нащупала там горсть тыквенных семечек. В памяти вспыхнул вечер у подруги: Ирка, сияя от восторга, показывала свою тыкву страшилку, а Алёна скептически улыбалась, но подруга всё равно насыпала ей семечки «от нечисти». Тогда Алёна лишь махнула рукой, не веря ни в приметы, ни в чудеса. А теперь эти семечки оказались единственным якорем в чужом, враждебном мире.
Алёна вытащила одну семечку и положила в рот. Хрустнула шелуха, Страшила уставился на неё немигающими глазами.
- Останься с нами… — прошептали голоса.
Но Алёна уже провалилась в тёмную яму и очнулась на мокром, холодном асфальте.
Она лежала, дрожа от холода, ноги затекли и плохо слушались. С трудом поднявшись, Алёна огляделась. Рядом, слегка подрагивая, стояла тень из мира Страшилы — но теперь она казалась не такой огромной и страшной.
Алёна достала из кармана уже настоящую семечку, положила в рот, пожевала и почувствовала, как по телу разливается тепло, а в груди просыпается странная уверенность. Она бросила ещё одну семечку — и тень, взвизгнув, отскочила.
- Прекрати! Не подходи! — зашипело в голове. — Уходи! Мы тебя отпускаем!
- Нет уж, — дерзко крикнула Алёна. — Я не бросаю нерешённые проблемы!
Тень метнулась прочь, скользя по стенам, оставляя за собой звон разбивающихся зеркал.
Алёна побежала за тенью, разбрасывая по пути шелуху от семечек. В голове мелькнула фраза отца: «Если гонишь зверя, гони до конца». И она гнала, чувствуя, как страх тает, уступая место решимости.
Вскоре она добежала до зеркального дома. Тень скользнула внутрь, и стены дома ощетинились острыми осколками, преломляя лунный свет в тысячи холодных лучей.
- Не дури! Уходи! — прозвучал голос Страшилы, в нём слышалась не угроза, а усталость.
- Я смогу тебя вытащить? — спросила Алёна, вспомнив того мальчишку, который просто хотел поиграть. — Что мне для тебя сделать?
- Ты знаешь.
Дом съёжился, осколки опали, как сухие листья. Алёна подошла к зеркальной стене и уверенно протянула руку. Её тень коснулась поверхности, и в этот момент дом начал сжиматься, корчась от боли, пока не исчез совсем.
В тот же миг по городу прокатилась волна пробуждения: люди открывали глаза, стряхивая с себя тяжесть летаргического сна. В голове у Алёны прозвучало тихое: «Спасибо».
Её накрыло чувство победы — не над монстром, а над собственным страхом, который питал этот мир.
- Ирка! — крикнула Алёна в пустоту улицы, и голос её звенел от радости. — Я куплю тебе огромную тыкву, и мы вместе сделаем самую крутую пугалку!
Ветер, который ещё недавно нёс с собой холод чужого мира, теперь пахнул дождём и мокрым асфальтом — обычным, земным, настоящим.
Алёна разжала кулак — в ладони осталось несколько семечек.
- Получилось… — прошептала она, и голос прозвучал непривычно тихо после всей этой бури.
Свидетельство о публикации №225051100880