Проклятие кэгебешника

Бытует мнение, что творческим личностям необходимо путешествовать. Набираться впечатлений, дышать воздухом дальних стран, фотографировать буддийских монахов, завтракать на Эйфелевой башне или, на худой конец, «сгореть» под солнцем на пляже в Турции.
Но у меня, как у творческой личности, с путешествиями как-то не сложилось. И виной тому — роковая шутка, брошенная в сторону человека в строгом костюме из ведомства, которое не любит шуток.
 
Для молодежи поясню: в СССР выехать за границу было не так просто, как сейчас. Нужно было либо быть очень важным человеком, либо очень послушным, либо очень хитрым. А лучше — всем сразу.
 
Дело было во времена позднего СССР, тогда я работал на краевом телевидении. Был конец декабря, все уже готовились к Новому году: кто ёлку наряжал, кто водку закупал, а кто просто дожидался "тринадцатой", чтобы с чистой совестью уйти в запой. И тут начальство озадачилось: в группе туристов, отправлявшихся встречать Новый год в одну из братских стран соцлагеря, случилась напасть — один товарищ слег с температурой.
 
И тут появился я — молодой, беспечный, без семьи, без вредных привычек и с горящим взором.
— Хочешь за границу? — спросил начальник.
— Конечно! — ответил я, не подозревая, что это начало конца.
 
Для начала меня проинструктировали старшие товарищи на работе:
— Тебя будут проверять. Отвечай чётко, без лишних слов. И главное — не шути!
— Да ладно, — махнул я рукой. — Я же не дурак.
 
На следующий день я предстал перед серьезным гражданином из «первого отдела». Вопросы сыпались один за другим:
— Почему хотите поехать?
— Чтобы познакомиться с культурой братского народа.
— Как относитесь к политике партии?
— Полностью поддерживаю.
— Есть ли родственники за границей?
— Нет.
Беседа шла хорошо. Он сурово спрашивал, а я правильно отвечал :
— Как поведете себя, если иностранец предложит вам антисоветскую литературу?
— Откажусь и сообщу сопровождающему!
— А если увидите, что кто-то из группы ведет себя подозрительно?
— Немедленно доложу!
В общем, я был образцово-показательным туристом, пока дело не дошло до финансового вопроса.
— У вас достаточно денег для поездки? — спросил особист.
Тут мне в голову пришла гениальная шутка (как я тогда полагал).
— Мне хватит половины суммы, я же только туда еду…
Тишина.
Особист побледнел, затем покраснел, потом его лицо приобрело цвет перезревшего баклажана.
— ты что, сбежать собираешься?! — прошипел он. — ты теперь никуда не поедешь! Никогда! А если и поедешь, то только по этапу в Магадан!
 
Похоже его фраза о том, что я ни когда, ни куда не поеду , стала проклятием!
 
Конечно на работе я получил хороший нагоняй. Мне же характеристику давали, как морально устойчивому, а я подвёл коллектив. Начальников то же пропесочили, за потерю бдительности, но к счастью это было время «перестройки и гласности», и серьёзных последствий ни для кого не наступило.
 
С тех пор мои попытки вырваться за рубеж терпели крах.
— Вам отказано в визе.
— Денег нет.
— Пандемия.
— Война.
— Апокалипсис.
Словно «проклятие кэгебешника» напоминало: «Сиди дома, шутник».
 
Вот сижу дома и размышляю: может, проклятие срабатывает только при самостоятельных попытках? То есть если не я сам, а какая-нибудь добрая душа прицепит меня к своему багажу и вывезет за бугор — то проклятие моргнёт, почешет затылок и скажет: "Ну ладно, раз его вывезли — пусть едет".
Дорогие дамы! Вы возвращаетесь из путешествий с восторженными рассказами, но при этом привозите фото, от которых у профессиональных фотографов дергается глаз. Зачем терпеть эти ракурсы, на которых Пизанская башня торчит у вас из головы, а Колизей выглядит как дырявый сарай?
Зачем терзать мир такими шедеврами? Возьмите меня!
- Влезу в любой бюджет (довольствуюсь едой и восхищенными взглядами).
- Не капризничаю (главное — не оставлять меня и мою технику под дождем).
- Сделаю так, чтобы Вам было хорошо, а мне выгодно.
 
Готов к загрузке в багажное отделение! Вывозите меня — испытаем теорию проклятия! (А если не сработает — ну, хотя бы фото будут классные.)