Жена уполномоченного. Рассказ четвёртый

Рассказ четвёртый.
Об открытии мощей новосибирского святителя и о делах тьмы.

В начале шестидесятых руководящая и направляющая коммунистическая власть начала кампанию по массовому уничтожению уцелевших церквей.
Так, прекраснейший храм 18-го века, памятник архитектуры, церковь Спаса на Сенной в Ленинграде была взорвана.
Храм Преображенского полка, переживший пожар Москвы при Наполеоне, взорван.
Троицкий собор в Стрельне, построенный под руководством великого Растрелли, архитектора Зимнего дворца, взорван.
Сердце кровью обливалось даже у советских искусствоведов, историков и реставраторов.
Они собрали авторитетную комиссию и пошли на приём к министру культуры Фурцевой — Екатерине Великой, как звали они её меж собой.
Умоляли пощадить хотя бы некоторые бесценные исторические храмы-памятники.
Екатерина Алексеевна сделала гримасу, обозначавшую полное неудовольствие:
— Памятников у нас слишком много и всеми ими заниматься невозможно, да и ни к чему.
— Но, позвольте, это же важное государственное дело.
— У государства есть вопросы поважнее памятников. Мы подходим к коммунизму, а людям жить негде! — заявила Екатерина Великая защитникам старины.

Затронула эта кампания и Новосибирск.
Хотя таких древних храмов, как в столицах, у нас не было, но надо было что-то уничтожить и отчитаться перед Москвой.

Выбор властей пал на Успенский храм на Берёзовой Роще.
Во время войны эта маленькая деревянная кладбищенская церковь была единственной действующей в городе и кафедральной.
Но на её территории был похоронен сам владыка Никифор, святой жизни митрополит Новосибирский, который преставился в расстрельном 1937 году. Тихо-мирно в Великую Пятницу.
Власть предполагала волнения верующих при сносе храма, а ликвидация могилы святителя усилила бы протесты многократно.
Поэтому было принято решение вначале перенести мощи митрополита на Заельцовское кладбище якобы в связи с закрытием кладбища на Берёзовой Роще.

Александр Сергеевич принимал в этом прямое участие.
В присутствии духовенства склеп был вскрыт и мощи владыки перезахоронены.

Вернувшись домой, Николаев сказал жене:
— Ты знаешь, Вера, удивительно, как сохранились его останки. И тело, и даже одежда. Хотя там влажность, но тем не менее... Удивительно!

В старое время на Руси ставили храмы за один день.
Готовили все материалы, и к исходу дня храм был готов.
Его называли обыдённым или обыденным.

Сейчас же новые богоборцы решили уничтожить храм за одну ночь.
Дабы не допустить волнений.

Поздно вечером оцепили церковь, подогнали солдат, трактором рванули купол и к утру, раскатав многострадальный храм по брёвнышку, всё увезли.

Между прочим, долго не могли найти тракториста для такого дела. Все ни за какие деньги не соглашались. Потом всё же нашёлся один. Мне об этом его дочь рассказала. Она на нашем приходе регент. И прекрасный регент! Вот такие причудливые линии жизни.

Утром пошли люди на работу, смотрят, а храма нет.
Вчера ещё был, а сегодня уже нет.



P.S. На фото храм на Берёзовой Роще.