Дама в чёрном

Я ехала в воскресенье вечером в электричке по направлению Шпиталь ан дер Драу в Каринтии. Было много пассажиров, в основном празднично одетых по случаю Дня матери. Заняла свободное место за столиком, где сидишь друг напротив друга.

Моей соседкой оказалась тихая с объёмной грудью дама в чёрном пуловере. Гладкий трикотаж, круглый вырез под шёлковым шарфиком. На пуловере не заметила ни одного катышка, наверное, дорогой. Дешёвые вещи обычно уже после второй стирки по бокам, на рукавах обрастают шариками. На даме выделялись широкие очки в чёрной оправе. Она повернула голову в сторону, и я разглядела на дужке золотые буковки Michael Kors.

Её короткие волосы казались лёгкими как сухие берёзовые стружки. Чуть загоревшая кожа на лице была очень тонкая, почти хрупкая. Таким бывает верхний слой свежего пирожного из слоёного теста. Из макияжа – чёрная тушь и морковного цвета помада на узких губах.

Дама держала перед собой худенькую книжку. Уголки страниц были чуть потрёпаны и согнуты. Желтоватая обложка с голубым узором когда-то была белая. Я подсмотрела, автор - Ида Уайс «Каринтийские картинки из жизни».  Никогда не слышала этого имени, проверила в Гугле. Австрийская писательница в 2009 году умерла в возрасте восьмидесяти четырёх лет, писала об интересных людях своего родного края.

Руки моей соседки были спокойные. Ногти ровные без лака с узкими белыми ободками. Она отложила книжку на столик и стала что-то искать в своей просторной кожаной сумке. Перевернула в ней пару скомканных бумажных салфеток, айфон, бумажный буклетик, бутылочку минеральной воды. Пальцы наткнулись на жёлтый крохотный тюбик. Открутила красную крышечку и помазала губы кремом, положила  его назад и продолжила шуршать в сумке. Наконец, выудила металлическую шариковую ручку. Вздохнула. Минуту понаблюдала в окно за мелькавшими зелёными виноградниками и вернулась к чтению.

Дама наклонилась над страницами. Скорее всего, эта книжка была её собственностью, потому что она стала в ней подчёркивать. Её голова двигалась вместе с глазами, переходила со строчки на строчку. Поезд покачивался, пассажиры дремали.
Моя соседка иногда поднимала снежную от седины голову в сторону окна. Было видно, что она размышляла, а не рассматривала пейзаж. Потом снова обращалась к книге, помечала чернилами отдельные слова, листала.

Я пыталась отгадать, кто она?  Её возраст оценила примерно от восьмидесяти до восьмидесяти пяти. Может преподавательница? Или писательница и собирает материал для своих текстов? Или в книге написано о ней самой, её семье, она ведь ехала в Каринтию.

Через полчаса я вышла на своей станции. Прошло несколько дней, но до сих пор вспоминаю эту даму в чёрном. Нашла ли она то, что искала? Успеет ли?