О гордыне

                На тему гордыни написано много. Ее не обходили в своих трудах святые отцы и учителя Церкви, богословы прошлого и настоящего. Неиссякающий интерес к ней обусловлен тем, что, по общему мнению, причиной грехопадения Люцифера, а  потом и прародителей, была гордыня, сподвигшая Первого Ангела Света восстать против Бога. Однако это  не совсем корректное утверждение. Гордыня – всего лишь один из многочисленных грехов; а всякий грех является следствием, а не причиной. Поэтому диавол из-за гордыни согрешить никак не мог, ибо ее на момент падения Люцифера просто не было. Кроме того, грешить – свойство исключительно человеческой природы, поскольку грех неразрывно связан с чувствами и страстями, чего у ангельского мира нет. У Адама с Евой гордыня возникла после искушения дьяволом, заразившего праотцов первородным злом. Зло отвлекло внимание от Бога и породило  желание стать «аки боги» (Быт.3:5), то есть – гордыню, под влиянием которой они преступили заповедь.  Поэтому утверждать, что сатана виновник греха – значит выступать против истины и уподоблять ангельскую природу человеческой, наделяя ее страстностью и чувственностью. Люцифер заразил человеческую природу не грехом, а злом, носителем которого он был.  Яд, в пораженной  змеем жертве, действует обширно и разнообразно. Так же и зло, впрыснутое змеем, проявилось в наших праотцах в виде многочисленных грехов, включая гордыню. Они пали, и через это в мир вошли грех и смерть.
                Так что виновниками гордости были Адам и Ева, а не падший ангел. Он не мог передать свое действие (грех) человеческой природе, ибо одна природа другой действия не передает, потому что наследуется только сущность. Например, невозможно передать свет из одной комнаты в другую  или отнести запах розы соседу, а вот саму розу подарить можно. Преподобный Максим Исповедник писал: «В человеке смерть является осуждением естества вследствие наслаждения», то есть, возжелав уподобиться Богу и получить, связанное с этим наслаждение властью и знаниями, праотцы обрекли весь человеческий род и, тем самым, осудили: «На смерть всю природу, гоня через человека, естество произведенных на свет к исчезновению в смерти», – продолжает преподобный Максим.
                Смерть поразила людей, но не коснулась диавола, поскольку по своей природе он не способен грешить как человек. Соответственно, кто не грешит, тот и не умирает. Поэтому смерти и греху стали повинны исключительно люди. Человек создан для вечного блаженства, и поэтому в нем заложено стремление к жизни. Соответственно, понять суть гордыни – это вопрос спасения. Что только ей не приписывают: от непослушания старшим до нежелания следовать в геенну вслед за остальными. Нам важно разобраться в этом вопросе, ибо от него зависит посмертная участь души. Если исходить из богословского определения гордыни, то гордыня – это особая страсть, которая превозносит человека в собственных глазах над остальными. При этом, возникает множество непростых вопросов. Самый главный из них – как и почему гордыня возникает? Бог создал человека чистым и неповрежденным. Злом его заразил дьявол. Из грехопадения Адама и Евы следует, что нарушение заповеди, было вызвано не столько желанием вкусить запретный плод, сколько овладеть божественными качествами, не доступными человеку. Это желание было обусловлено, с одной стороны – любопытством, а с другой – стремлением уровняться с Богом по силе и могуществу. Гордыня – это семечко горчичное из притчи Христа, но только наоборот. Иисус говорит о семени, как о главной добродетели, из которой вырастает множество других, открывающих путь в Царствие Небесное, а гордыня – семя первородного зла, из которого вырастают многочисленные грехи, ведущие в царство дьявола.
                После грехопадения человеческая природа была поражена гордыней, от которой спасает только смерть, поскольку грех от нее же и погибает. Поэтому Бог положил предел жизни человеку, чтобы через бессмертие, зло не стало вечным. Как говорил святитель Ириней Лионский: «Смерть - конец греха». Так, как же понимать «гордыню» в обычном смысле? Жить и не грешить человек не может, поскольку такова его природа. Поэтому всякий, говорящий брату своему: «В тебе гордыня, гордыня тебя обуяла, смири гордыню» и тому подобное – лжец и фарисей! ибо обвиняет другого в том, в чем сам повинен. Упрекать ближнего в гордыне – значит обвинять его в появлении на свет Божий. Своими силами искоренить зло и грех человек не в состоянии, поскольку они являются частью его природы. Любой физик или математик скажет, что никакая система сама себя изменить не способна. Для это нужно воздействие извне. Поэтому важно понять, почему именно гордыня, а не какое-нибудь иное проявление зла, лежит в основе многочисленных грехов.  Она обладает следующими признаками: крайняя самоуверенность, заносчивость, высокомерие, раздражительность, нежелание слушать других, стремление всех учить, нетерпимость к возражениям, и так далее. Это типичная картина крайнего эгоцентризма, который ставит собственное «Я» в эпицентр вселенной, вокруг которого все и вся должно крутиться. Как и любой грех, гордыня у всех проявляется по-разному: от скрытой раздражительности, до неконтролируемого гнева и публичных оскорблений.
                Гордыня – единственный из всех грехов, который противопоставляет себя ближнему. Остальные грехи действуют на душу, а гордыня направлена против брата превозношением над ним. Гордецы жаждут похвал и власти. Одни превозносятся знаниями, другие – профессиональным мастерством, третьи – особыми дарованиями, четвертые – богатством и положением, пятые – высокой должностью, шестые –  популярностью и известностью и так далее. Безграничная власть над аудиторией – вожделенная цель гордыни. Стремление к превосходству делает невозможным не только покаяние, но и объективную самооценку. Гордец всегда стремится учить, но не терпит быть научаемым. В силу этого, истинной является только его точка зрения, а нормами поведения признаются только те, которые он для себя выдумал. И целью всего является наслаждение собой любимым. В таком состоянии, душа уже не в состоянии обратиться к Богу. В противном случае,  гордецу придется свою власть, знания, уверенность, превосходство, известность, богатство, славу почитать за ничто, и повергнуться к стопам Господа, а – это крах его идеологии и смысла жизни. О том, что с гордыней бороться тяжело пишут многие. Общие рассуждения на эту тему сводятся к следующему. Во-первых, нужно быть внимательным к себе, во-вторых, бороться с гордыней можно только через противное ей, то есть через смирение, и, в-третьих, необходимо непрестанно прибегать к помощи Божьей в покаянии и молитве.  Как правило, дальше подобных наставлений дело не идет. А вот, что такое смирение, и как с его помощью бороться против гордыни – авторы умалчивают. Наверное потому, что само понятие смирения для большинства из них – тайна, покрытая мраком.            
                Часто с грехом гордыни связывают его разновидность – тщеславие. Многие из отцов называют тщеславие началом гордыни. Однако, на основании чего они приходят к такому выводу, непонятно. При этом, самому тщеславию приписываются качества гордыни: жажда похвал, нетерпение обличений, вразумлений и упреков; мнительность, подозрительность, злопамятство; осуждение других, нежелание просить прощения. Но это не свойства тщеславия, а – гордыни во всей ее «красе». Тщеславие – очень тонкое действие греха, но оно принципиально отличается от гордыни, поскольку наслаждает душу помыслами о личных достоинствах как мнимых, так и истинных, и оно падко на внимание окружающих. Тщеславие  не выходит за рамки внутреннего мира и не обращено вовне. Это наслаждение в самом себе. В отличие от тщеславия, гордыня, убежденная в своей исключительности, власти и авторитете, все действие обращает на окружающих. Тщеславие может проявляться в тонком ублажении своего достоинства и оставаться незаметным для других, а гордыня – всегда демонстративно проявляется  по отношению к ближнему. Тщеславие, конечно, способствует развитию гордыни, но не является ее обязательным условием или первой ступенью, как считают некоторые отцы. Далеко не в каждом гордыня проявляется в активном эгоцентризме, но в каждом присутствует тщеславие, которое крайне редко выражается в публичной форме, иначе это уже не тщеславие, а гордыня.
                Итак, мы определились в понятиях гордыни и тщеславия, и в общих чертах уяснили их природу. Гордыня, тщеславие и множество других грехов являются неизбежным следствием зла, которым заражен всякий человек. Зло порождает неисчислимое многообразие грехов, совершаемых вольно или невольно. Все они имеют разную силу и направленность, и по-разному действуют. Однако, гордыня представляют из них наибольшую опасность, поскольку поражает волю к  покаянию, то есть препятствует обращению души к Богу, а значит делает невозможным спасение. Превосходство над другими является попранием Бога, поскольку, гордец, ставит себя превыше образа и подобия Божьего человека. Никакой иной грех такого  вреда душе не наносит.  По сути, гордыня – это богохульство, которое не прощается ни в этом веке, ни в будущем.
                Понятие гордыни и ее природы – весьма сложная задача и не всем под силу, поскольку существует тонкая грань между грехом и страстями. Непонимание разницы между ними приводит к тому, что  эти понятия либо смешиваются, либо причины и следствия в них меняются местами. Эту ошибку допускают не только миряне, но и духовенство. Так, например, игумен  Митрофан (Гудков) считает, что во  главе всех страстей стоит их прародительница — гордость. С этим нельзя согласиться, поскольку, во-первых, гордость – это грех, а не страсть, и не всякая страсть есть согрешение; во-вторых, прародительница страсти – искаженное чувство, а не грех. Чувства порождают страсть, а страсть –  грех, и только потом, укоренившись в душе, грех может породить новую страсть. Чувства и страсти нейтральны по отношению к греху, поскольку являются свойствами природы, а грех действием, вызванным злой волей. Например, запах и вид запотевшей стопки водки под соленый огурчик, вызывает страсть выпить и закусить. Выпить рюмку и закусить – не грех. Но воля алкоголика на одной стопке не остановится, пока глаза не увидят дно бутылки. Рюмка и огурец сами по себе безгрешны, а желание съесть и выпить все, что око видит – проявление греха или злой воли. Страсть может возникнуть в душе, но если человек ее контролирует усилием воли, то грех невозможен. В-третьих, о. Митрофан путает два разных понятия – гордость и гордыню. Никак не может, например, являться грехом, гордость за  Родину, за веру, за детей. В-четвертых, гордость не может быть матерью всех страстей, потому что не все страсти – предосудительные или греховные.
                Есть страсти естественные или неукоризненные: печаль, усталость, голод, жажда, и так далее, которые никак не могут быть порождением гордыни. В противном случае, и Христа нужно признать гордецом, поскольку Он все это испытывал как Человек. Так же гордыня не может быть прародительницей, то есть передаваться по наследству. Все, что передается по наследству – часть общей для всех человеческой природы, которую изменить никто не может. Например, заразившийся от  матери ВИЧ-инфекцией не может по собственному желанию переделать ее в ОРВИ.  В противном случае, все мироздание низверглось бы в тартарары, ибо каждый бы стал сменять свою сущность, как ему заблагорассудится. Более того, при наследственности греха, человек просто обязан согрешить в силу естества, противостоять которому не в его власти. Однако люди грешат по собственной воле, а не в силу, полученной от родителей природы. Иначе говоря, грех сугубо индивидуален. Поэтому преподобный Максим Исповедник и говорит: «Страсть не может рождаться и происходить вместе с естеством».  Святитель Григорий Палама, как и многие отцы Церкви, считал, что мы унаследовали от Адама смерть, а не вину. Поэтому грех Адама был не коллективным грехом человеческого рода, но чем-то вроде ее порчи. Ответственность грешника заключается в том, в чем он лично согрешил, а не потому, что таким родился.  Врожденной наследственностью людей является не грех, а его следствие – тление и смерть.               
                Итак, вернемся к гордыне. Самое опасное в ней заключается в том, что грех проявляется не только в злых поступках, но и в самых добрых делах. Причем, в последних чаще всего. Например, подал человек милостыню, помог нуждающемуся или позаботился о сиротах, а в глубинах сознания уже всплывает похвала себе, а это – тоже гордыня. И поделать с этим ничего нельзя. Такова наша падшая природа. Возникает вопрос, а что же делать? Как спасаться? Этот вопрос относится к самой сути православной аскетики и неразрывно связан со смирением. Но не в толстовском понимании, когда надо подставить другую щеку, а в совершенно ином. Про смирение тоже написаны тома книг и множество статей, не раскрывающих, однако,  его сути. Я не буду подробно разбирать это понятие, а приведу определение преподобного Исаака Сирина: «Смирение – это сугубое, добровольное принятое на себя омертвение для всего». В переводе на понятный язык это означает следующее. Смирение – способность, выработанная многими годами духовной брани, на основании учения святых отцов, относиться ко всему видимому как к несуществующему. Чтобы обрести смирение, необходимо умереть для мира и все происходящее воспринимать как не сущее. Нужно умом поселиться на Небе, а тело оставить земле, то есть стать, как бы мертвым, для всего окружающего. Апостол Павел писал: «Не я живу, но живет во мне Христос» (Гал.2:20). Если удастся хотя бы приблизиться к такому состоянию, то все происходящее от похвал до оскорблений будет восприниматься одинаково равнодушно, а значит и гордиться будет нечем. Понятно, что в этом случае гордыня никуда не денется и будет гнездиться в сердце, но действие ее будет сведено к минимуму. Понимая это на высоком духовном уровне, преподобные отцы уходили в затворы и пустыни, чтобы избежать лишнего повода к самовосхвалению. В миру это сделать невозможно, а вот выработать в себе правильное отношение ко всему, что с душой происходит по силам каждому. Главный вывод, которые мы должны сделать заключается в том, что гордыня – это не наследство от наших прародителей и не «семя сатаны», как учили некоторые отцы. Гордыня – один из грехов имеющий свою специфику и представляющий повышенную опасность для души. В Писании сказано: «Начало гордыни незнание Господа» (Сир.10:14). Борьба с ней возможна при правильном отношении к миру и себе. К миру нужно относится как к иллюзии, а к себе как к покойнику. Мертвого невозможно ни уязвить, ни оскорбить, ни обидеть, ни похвалить, а значит не будет пищи гордыне. Преподобный Максим говорил: «Бог наказывает нас смертью, чтобы показать, как вместе с телом исчезают воспринимаемые посредством него вещи, доказывая этим, что сила любви (к вещам) была обращена нами на несуществующее». Научимся так относится к жизни в бренном теле, – погасим пламя гордыни и облегчим путь ко Христу.