Ключ к Дарвину

    Ребятки мои ученые!
    Уж коль вы поступили в наше высшее учебное заведение – вам надо обязательно закончить его и получить высшее образование.
    Лекции лекциями, а в моей жизни был необычайный случай, который почему-то вдруг стал мне часто вспоминаться, когда пришлось заниматься эволюционизмом и подробно узнавать о его научном основателе Чарльзе Дарвине.
    Призн;юсь вам по большому секрету, что Господь Бог дал мне через маму хорошее музыкальное образование. В каких я только оркестрах и ансамблях не играл, готовясь поступить в консерваторию, с какими известными музыкантами меня сводила жизнь!
    И вот, когда я уже учился на биофаке в МГУ, и жизнь моя пошла по другой колее, по научной, – однажды я познакомился с человеком, который сам по себе выучился играть на пианино, самоучкой.
    Конечно, интересно было его послушать. И вот однажды он приступил к пианино. Играл он сложные музыкальные вещи и особенно много из Бетховена.
    Но что это была за игра! О, ужас! Он сел за инструмент, предварительно засучив по локоть рукава, и так обхватил своими засученными руками пианино с его черными и белыми клавишами, как будто это гармошка какая, и стал играть. Никогда в жизни я ничего подобного не видел и не слышал.
    Надо сказать, что он проигрывал абсолютно всё, написанное в нотах, не оставляя без внимания сложнейшие пассажи. Этот гармошечный пианист выжимал все, что было
в нотах, играл оглушительно громко, играл долго, не останавливаясь, и сыграл все, что хотел, до конца.
    И ни разу инструмент под его руками – не вздохнул, не запел, не заплакал, не ожил жизнью. В его исполнении совершенно не было … музыки. Это великое удивительное искусство под его засученными по локоть руками не родилось и не задышало. Людвиг ван Бетховен (я люблю, ребята, этого вдохновенного композитора) упал бы замертво, услышав такое.
    Это было, ребятки мои ученые, такое выступление пианиста – в котором ни на секунду не возникло царства живительных звуков, таинственного прикосновения к неземному, надмирному, вечному, чего словом не передать, а вот музыка это может сделать. И у людей, слушавших этого гармошечного пианиста, не возникло чувство прекрасного, которое умиротворяет и изменяет людей к лучшему, воздействуя удивительным образом на невидимые струны человеческой души.
    И вот в теперешний период моей жизни, когда мне, невежественному и ничтожнейшему человеку, пришлось вдруг всерьез заниматься с Божией помощью осмыслением начала, ошибок и бесславного конца эволюционного учения и науки эвбиологии, сестрицы алхимии,  – я частенько  вспоминаю тот случай с самозванным самоучкой. Который видел всё, написанное в нотах, нажимал на положенные клавиши и педали, – но музыки он там не разглядел, и музыка в его собственной душе и под его руками не родилась.
    Виной всему этому, как я теперь думаю, была его неимоверная гордость: он был просто переполнен тем, что сам научился играть, что сам всё может. И из-за этой его гордости – Господь Бог не отворил ему вход в царство музыки.
    И еще очень большую роль сыграло отсутствие у него полноценного образования, которое люди получают, как мы с вами, в особых высших учебных заведениях, не случайно существующих под солнцем для людей.
    Когда человек учится положенное число лет, – ребятки мои дорогие и умненькие, все схватывающие на лету, – когда он учится у многих педагогов и разным дисциплинам, то перед его взором проходит целый ряд талантливых и способных преподавателей и человеческих натур. Встречаются мастера высшего уровня, они, преподавая ему, волей-неволей очень многим делятся с ним. Кроме того, все время рядом с тобой сокурсники, которые то в одном, то в другом, несомненно, превосходят тебя. Тут уж не загордишься, подтянешься  и поменьше будешь думать о себе. Великое дело!
    И вот, когда придет совсем особая пора, когда даст тебе Господь Бог всерьез заняться самому той наукой или искусством, которому ты учился, – у тебя в памяти все это будет всплывать. Поневоле будешь вспоминать ребят умнее и способнее тебя, интереснее и талантливее тебя. И твоих учителей, которые незаметно и искусно делали свое дело, владея многими тайнами научного или музыкального мастерства (передаются эти тайны через непосредственное общение учителя с учеником). Будешь вспоминать тех, которые жили наукой или искусством, всё посвящая этому, и в душе были гораздо лучше и способнее, чем ты.
    И тогда, постоянно смиряясь, вспоминая всё и сознавая свою ограниченность, недостаточность, невежество и убожество, – ты сможешь вместить то, что даст тебе Бог, и с Божией помощью совершишь и сам что-нибудь интересное и особенное. «Бог, – ребятки, – гордым противится, а смиренным дает благодать» (Иак.4,6; 1 Пет.5,5).
    Вся беда несчастного нелепого учения Дарвина – именно в этом. Поучившись немного в Кембридже, одно время даже думая стать священником, он вдруг устроился на корабль «Бигль» и ушел в кругосветное плавание на пять лет.  На корабле у молодого самоучки были разные книги, в путешествии встречались ему диковинные растения и животные, его натуралистический дар раскрылся. Но не открылся у него особый внутренний научный взор, который отверзается у человека при получении хорошего  образования.   И «самого слона-то он и не увидел», хотя многое разузнал про его ступни, про бивни, хобот и кожу.  Он в какой-то степени узнал разнообразный живой мир, но самого главного – Великого Всемогущего Создателя всей красоты и богатства живого мира, – он  не узрел умом.  Тогда как Апостол Павел пишет: «Невидимое Его, вечная сила Его и Божество от создания мира через рассматривание творений видимы» (Рим.1,20).
    Около двадцати лет было самоучке Дарвину, и он гордо и самозабвенно стал создавать совершенно новое учение о живом мире.
    И не было с ним Господа Бога и благодати Божией! Книги, которые он написал, – полностью противоречат тому, что говорит Сам Бог людям в Священном Писании о сотворении мира, о сотворении совершенных растений и животных, о сотворении человека, образа и подобия Божия.
    Засучив рукава, в течение двадцати лет с необыкновенным пылом-жаром создавал Дарвин свое подложное учение о живом мире: о том, как в нем якобы друг из друга произошли все животные, растения и человек.  Как тот гармошечный пианист – от начала до конца безжалостно громко проиграл на весь мир свою безблагодатную никем не доказанную теорию-гипотезу о живом мире, в которой учил о «происхождении за миллионы лет растений, животных и человека», об «одомашнивании человеком лютых диких зверей за сотни тысяч лет», о выдуманном «естественном отборе», о «борьбе за существование».
    Говоря по-русски, «ускакал не в ту степь», увлекши за собой громадное число последователей. В девятнадцатом и двадцатом столетиях было множество людей, отступивших от Господа Бога, от Священного Писания, от учения богомудрых Отцов и от святой Церкви, которые изо всех своих сил стали заниматься развитием науки эвбиологии, а она взяла вдруг и лопнула…   «И погибе память их с шумом»!
    Ребятки мои возлюбленные, открытые душою, молодые, чистые!  Учитесь в нашем учебном заведении хоть на тройки, но до самого конца! И не надмевайтесь вы над вашими друзьями-соучениками и над преподавателями, которые во многом лучше вас (уж во всяком случае не хуже). И многие из них трудятся над вами с большой любовью, много сил полагая на то, чтобы вложить в вас ту премудрость и те знания, которые накопило человечество за многие века к вашему времени, – излагая вам вкратце за годы учебы, как можно и как не следует человеку пытаться понимать и объяснять мир, самонадеянно засучив рукава и отвернувшись от Господа Бога!