Глава 4 Появление Аэлии. Часть 2

Глава 4 Появление Аэлии. Часть 2


Прибежав и вернувшись за свой стол, она ещё раз подумала, а стоило ли писать? Сегодня ей больше всего хотелось гулять. Гулять одной, чтобы никто не узнавал её и ещё жить там, где никто бы ей не удивлялся.
Она склонилась над листом всё ещё раз обдумывая, писать ли новую строчку...?...
Он же уничтожит всё, что написала, снова уничтожит, выбросит..., но пусть рассказывая листу всю правду, она хотя бы на короткий миг будет счастливой. Это её вина, больше некого винить.
Надо было продолжать. И она, схватив ту же зажёванную синюю шариковую ручку начала водить рукой по бумаге.
"Все только и говорили, что о маленькой Аэли и какая она красавица, и какая она умница. Приёмной матери было неловко слышать это, и она улыбалась. Никто из женщин не сказал, что девочка не их. Наоборот, услыхав первую похвалу, они так возгордились, что начали перебирать всех своих родственников.
Девочка и впрямь была сообразительная и красивая. Она начала говорить уже в годик и всё время, как научилась ходить бегала в лес. Дети из других семей невзлюбили её. Их родители тыкали им на неё и их зависть переросла в ненависть. Они думали, что же такого есть в ней, чего нет в них? Чем же она лучше и решили сделать её изгоем чтобы она никому не мешала продвигаться в карьере, раз родилась в нищей семье, выше служанки быть никогда не должна. Надо с малолетства показать этой талантливой девочке, где её место и показать так, чтобы она про свои таланты забыла и была забитой и гонимой всеми и выпрашивала на коленях хотя бы кусок хлеба, как это делала её бабушка и мать.
Это началось, когда Аэли исполнилось 6 лет. Девочка шла по дороге в лес. Но внезапно к ней подошёл мальчик лет семи восьми.
- Ты та самая Аэли? - спросил он, улыбаясь, но девочка сразу поняла, что в его улыбке нет ничего хорошего.
Она не знала, что ему ответить. Она чувствовала его ненависть, чувствовала, что он хочет причинить ей боль. Что она могла сделать? Она молчала. Чем же она провинилась перед этим мальчиком?
Он ждал и смотрел на неё сверху вниз. Он был старше, выше и сильнее её.
Аэли ничего не ответила ему, она просто побежала в лес. А мальчик крикнул:
- Ребята она убегает, надо поймать её и показать кто тут лучше.
Пару девчонок и мальчишек погнались вслед за ней.
Аэли бежала всё дальше и дальше в лес, но могла ли она убежать, их ведь было больше. В тот день её первый раз избили, и тот мальчишка на прощанье сказал ей:
- Будешь выпендриваться ещё получишь. Это только начало. Мы будем это делать с тобой всю твою жизнь.
Аэли плакала, она осталась одна, так и не поняв, за что её избили. Встав на ноги и отряхнувшись, она пошла к своему дому. Она шла молча, на неё никто не смотрел, и она сама не смотрела ни на кого.
Придя домой, она первой на глаза попала приёмной бабушке. Та, всплеснув руками подбежала к ней:
- Кто это сделал? - спросила она. - Отвечай мне. Я пойду к их родителям, и их накажут.
Аэли молчала. Но потом, взяв себя в руки, она тихо ответила:
- Почему если тебе нравиться не то, что другим, они тебя за это бьют. Почему если ты любим всеми, тебя ненавидят и завидуют, пытаясь облить грязью и сказать, что ты ничтожество, которое должно молчать.
- Кто это сделал? - ещё раз спросила бабушка.
Но Аэли ничего ей не рассказала, с этого дня она чётко усвоила, что её не любят за то, что она чем-то лучше их и никогда не полюбят и нет её вины в этом. Они просто её не понимают и не хотят этого делать. Ей впервые стало больно тогда. Правда она ещё не понимала, что всё гораздо хуже, её не просто ненавидят, из неё решено было сделать униженную попрошайку.
В дверь постучали. Бабушка подошла к двери:
- Кто там? - спросила она.
Из-за двери послышался женский голос и плач какой-то девочки:
- Ваша внучка избила мою дочь! Открывайте немедленно и давайте разберёмся.
Это была подставленная провокация, чтобы раз и навсегда опорочить среди других и сделано всё было по сговору.
Бабушка открыла дверь и впустила молодую женщину с ребёнком. Глядя на девочку, можно было действительно подумать, что её избили. Под правым глазом у неё был синяк.
Аэли обернулась. Она в первый раз в жизни видела эту девочку. Она никогда её в глаза-то не видела, не то, что бить. Хотя бить? Для неё это было непонятно.
Бабушка обернулась на неё и строго взглянув, спросила:
- Это правда?
- Нет! - воскликнула Аэли. - Я её даже не знаю.
- Она ещё и врёт. Хорошую же внучку вы воспитали. Все дети говорят, что это сделала она. Они даже видели это.
- Я не делала этого! - крикнула изо всех сил Аэли и почувствовала, как что-то внутри пыталось вырваться наружу. Она испугалась этого чувства. Никогда за свою шесть лет она не чувствовала подобного.
- Пусть просит прощения! - настаивала женщина.
Бабушка обернулась на Аэли.
- Аэли проси прощения. Ты же пришла вся избитая.
- Я не буду просить прощения за то, что не делала! - Аэли трясло от гнева. Она не знает эту девочку, почему она должна это делать?
Почему?
- Я жду. - ответила женщина.
Но бабушка смотрела на неё умоляюще. Ей не хотелось, чтобы это продолжалось. Аэли очень любила свою бабушку, ей не хотелось огорчать её. Она подошла к девочке и протянула руку:
- Прости меня.
Девочка испуганно спряталась за мать.
Мать, посмотрев на Аэли глазами полными презрения, произнесла:
- Уж поверь, с рук тебе это не сойдёт.
Она развернулась и ушла прочь.
С этого дня не было ей проходу. Ребята издевались над ней, как могли, но только помогал ей её добрый лес, в который она так любила ходить. Там в глуши она давно нашла тихую речку, она теперь всегда приходила туда и смотря на воду успокаивалась."
Она отложила ручку. Она не могла писать больше. Две большие слезы скатились по её щекам. И даже живя здесь, она так и не поняла, зачем надо кого-то бить, если он чем-то лучше других...
Она преодолела боль. Всё давалось ей с трудом. Он знала, что они встретятся, когда она закончит писать, и от одного этого понимания она резко схватила ручку и принялась писать.
Её мысли унеслись далеко от маленькой девочки, ведь её воспоминания были отданы в моменте тому мальчику.
"После того вопроса отцу о его невесте Цетер Торий мучился оттого, что безумно хотел её увидеть. Ведь отец так ничего и не ответил ему. Шло время. Прошло три года. Мальчику исполнилось двенадцать лет.
Но все эти три года он пытался найти ту, которою назвал своей невестой. Отец стал более строг к нему, и всячески мешал ему рисовать, всё больше нагружая его обязанностями. Зато ничего не говорил его младшему брату, разрешая ему играть на свирели. Мать во всём слушалась своего мужа.
В этот солнечный день Цетер Торий шёл на занятия управления мечом. Шёл через огромный и длинный коридор с большими колоннами. Ему ещё предстояло спуститься по лестнице, и только там был выход на открытое поле, где ребята разных возрастов играючи дрались друг с другом. Нападая и в то же время, не нанося удара, словно дразня своего противника.
Обычно во время таких занятий на них смотрели с балконов Дворца дочери высокопоставленных служителей Правителя.
Но это меньше всего волновало Цетер Торийа. Он не любил эти занятия, он любил посидеть в тишине и, взяв в руки живые краски, рисовать огромные и красивые картины. Он мечтал стать художником и искренне и ещё по-детски не понимал, почему его отец делает все, чтобы времени на рисование у него оставалось всё меньше и меньше.
Цетер Торий не заметил, как за мыслями спустился вниз и уже находился перед полем тренировок.
- Эй, Цетер Торий! - услышал он девичий голос. - Цетер Торий, пожалуйста, можешь хотя бы поздороваться со мной сегодня. Я ведь всегда болею за тебя в командных поединках!
Этот голос принадлежал дочери советника Правителя. Айлин. У неё были длинные золотые волосы и медовые глаза. Она была очень хороша собой и к тому же очень способна в науках.
Но Цетер Торий ничего не чувствовал к ней, а врать он не умел и не хотел. Он, не обернувшись, даже подошёл к учителю.
- Здравствуйте учитель. - поприветствовал он его.
Мужчина лет сорока погладил свою небольшую чёрную бородку и наклонившись на ухо сказал ему:
- Айлин ведь может отдать тебе своё сердце. Почему ты не обращаешь на неё внимание?
Цетер Торийу стало неловко. Но не мог же он мучить себя. Он был красив, очень красив и с самого детства его преследовали девчонки. Но со всеми он был одинаково холоден и молчалив. Ни одна не привлекала его. Он же не мог им врать? Это было бы нечестно.
А зачем учитель вмешивается в это?
Но нужно было отвечать
- Я люблю другую. - ответил он резко и увидел грустные глаза учителя, он кое-что понял. - Вы что-то знаете о ней? - спросил он, уловив в его глазах что-то скрытое.
Учитель смутился, Цетер Торий угадал.
- Не сейчас. - сказал учитель. - После занятий в саду, у озера.
- Хорошо. - ответил Цетер Торий.
Он выкладывался на полную, внутри него горело желание показать себя достойным.
Нет, не хотел он быть лучшим, нет, не хотел он сражаться. Нет, были у него друзья, нет, были у него поклонницы, но сердце его говорило ему, что ему нужна любовь, той единственной которую он выбрал три года назад.
Нет, не был он сопливым мальчиком и не был слезливой бабой. Он понял, что есть что-то главное, есть у всех, а у него нет. И он всё не мог понять, что это главное? И почему он чувствует, что это есть у всех, а у него нет. Что это?
Последняя схватка была с его лучшим другом Киртом. Сыном одного из воинов его отца. Мальчишка был на год младше его. С чёрными глазами и тёмными волосами. Его кожа была оливкового оттенка, а характер упрямый и резкий. Друг был отличным противником.
Перед началом поединка они поклонились друг другу и схватились за мечи. Никто не хотел уступать. Они уворачивались и нападали, но никто из них не мог срезать друг у друга кусок туники, что считалось бы окончанием поединка.
Учителю нравились они оба. Холодный как глыба льда Цетер Торий и горячий как огонь Кирт. И он всегда ставил их вместе, чтобы потешить себя великолепной игрой двух достойных противников и к тому же лучших друзей.
Внезапно он услышал крик Айлин:
- Давай Цетер Торий, я болею за тебя!
Но на крик обернулся Кирт, а Цетер Торий в это время нападал на него. Цетер Торий не успел остановить меч, когда тот обреза кусок туники Кирта прошёл ему по ноге и ранил.
Впервые Цетер Торий видел действие оружие, когда оно попадает и проходит по телу противника, он уронил меч и подбежал к другу. Туда же подбежали все, включая учителя. Даже Айлин не стала стоять на балконе и побежала к месту событий.
Кирт тоже выронил меч и опустился на землю.
- Прости меня я не хотел. - оцепенело произнёс Цетер Торий видя алую струйку крови, стекающую по ноге друга.
- Я знаю Цетер Торий. Ты не виноват, это я был невнимателен, поэтому так получилось.
Учитель склонился над ногой Кирта и сказал:
- В следующий раз будь внимательнее. Сегодня это был твой лучший друг, а завтра будет враг. - и прошептал какие-то слова над раной, отчего та затянулась мгновенно.
- Да учитель.
Айлин подбежала сзади и незаметно. Учитель перехватил взгляд, которым Кирт взглянул не неё и, поднявшись, произнёс:
- Айлин помоги Кирту добраться до Целителей, а мне с Цетер Торийом нужно поговорить. Урок закончен на сегодня зеваки. Надеюсь, это было вам примером.
Цетер Торий последовал вслед за учителем. Ему было не по себе. Они шли молча, пройдя поле, они вышли к открытым высоким воротам ведущим в сад.
Как и обещал учитель Цетер Торийу они дошли до озера, которое находилось в глубине сада, где никто не мог им помешать, и начал говорить.
- У твоего отца был лучший друг. Они познакомились на последней войне с анунианами имперцами. Твой отец полюбил имперку, поэтому у тебя чуть заострённые уши. Тогда по закону ему нельзя было на ней жениться. Потому что говорили, что у имперцев дурная кровь. Кровь жестокости и ненависти. Однако твоя мама была кроткой и тихой девушкой и тоже очень любила твоего отца.
Твой отец наплевал на все запреты и решил жениться на ней. Они решили сбежать, и остановились в маленькой гостинице. В той же гостинице остановился один улыбчивый учёный, который носился везде и говорил, что он сделал открытие и везёт его в замок, чтобы показать Великому Правителю. Он надеялся на то, что правитель примет и оценит его и его достижение по достоинству.
Твой отец был тогда очень любопытным и поймав его решил расспросить, но учёный готов был отдать жизнь за тайну. Тогда твой отец сдался и рассказал ему о своей проблеме. Учёный обнял его и привёл к себе в номер. Там он достал большую бутыль с темно-синей жидкостью и тихо-тихо, но уже серьёзно произнёс:
- В этом сосуде генетический раствор. Если его ввести обычному альянсовскому анунианину, то он сможет зачать ребёнка новой расы. А если ввести его анунианину имперцу, то его генетика перестроится в соответствии с генетикой обычного альянсовского анунианина. Думаю, это сможет тебе помочь.
Так генетика твоей матери была изменена. И они смогли пожениться.
Правитель оценил чудаковатого учёного, а для твоего отца он стал лучшим другом. Когда у твоего отца появился ты и твой брат он решил, что один из вас должен стать личным охранником его друга и всю жизнь заботиться о нём, как о своём отце. Узнав об этом, учёный сказал, что постарается попросить чего-то более достойного. Твой отец согласился.
Спустя пять лет после того, как родился твой брат, этот учёный женился, но тоже не на альянсовской анунианке. Эта девушка была дочерью, чиновника, который поселился с женой в Эриду и получил должность в правительстве и родилась она на планете Земле. Вскоре та забеременела.
Учёный продолжал эксперименты с геном новой расы и Правитель, и твой отец охраняли его как могли, но не сумели. В один из дней они не нашли ни его, ни его жены в лаборатории в подземелье. Ничего кроме записки "Она жива, у неё тот самый геном." там не было. Однако учёный был большой чудак, и его фраза могла значить что угодно. К тому же всё разработки исчезли, и никто до сих пор не может восстановить их. - закончил учитель.
- Я не понимаю учитель. К чему вы всё это мне рассказываете? - удивленно спросил Цетер Торий.
- К тому, что жена этого учёного должна была родить девочку и именно её три года назад ты назвал своей невестой, а так как возможно двое Избранных сразу чувствуют друг друга и возможно не могут быть больше не с кем кроме друг друга... - голос учителя оборвался, потому что за спиной Цетер Торийа раздался шорох.
Мальчишка обернулся. Сзади стоял его отец.
- Цетер Торий ты ранил сегодня своего друга. - возвестил он строго. - Этому учит тебя твой учитель?
Цетер Торий встал и сказал:
- Отец сегодня, когда я видел какую боль несёт оружие, я не хочу больше этим заниматься. - голос мальчишки был резок и настойчив. - Я хочу быть художником, а не воином.
- Ты забыл. - нахмурился отец. - Что никто кроме тебя не может стать военноначальником. Ты мой старший сын и никто кроме тебя не сможет выполнить долга. Может ли кто-то ещё кроме тебя защитить Эриду после меня? Правитель и его сын разве поверят кому-то ещё и доверят свои войска? А? Ответь мне?
Цетер Торий понимал, что отец прав. К тому же слова учителя..., неужели та девочка погибла и так и не родилась, а раз её нет, то есть ли смысл чего-то ждать. На нём будет долг после отца, а раз терять ему нечего, то может быть отец прав.
- Прости отец, я был неучтив с тобой и многого не понимал. С сегодняшнего дня я буду больше стараться и тренировать свой мозг и тело, чтобы стать достойным преемником после тебя.
Цетер Торий прошёл мимо отца и не заметил, как тот с грустью и тоской, долгим взглядом проводил его."
Наступала ночь, завтра ей ещё больше предстоит сделать. Но она продолжит. Она уверенна в этом.

* * *

Она вернулась в свой дом. Внутри неё бушевала боль. Она не могла никому ничего рассказать. Ну и что что она не целованная девственница, разве это так важно? Важно целоваться в губы? И с кем-то заниматься с….м? Это так надо, потому что это делают все?
И зачем она снова вспоминала его. Ведь всё это с ней сделал он. Хотя она даже рада, что так получилось. Ей всё равно не нравиться всё это, так зачем ещё думать.
Они, возможно, встретятся, когда она закончит писать. Холерический блеск заиграл в её глазах, когда она схватила ручку и начала писать дальше.
"Прошло ещё три года. Аэли исполнилось девять лет. Говорят, что всё стирает время, но не для этой маленькой девочки. Дети не простили ей её сущность. Они кидали в неё камнями, говорили ей гадости и всё время шарахались как от прокаженной исполняя замысел своих родителей, и девочка убегала в лес, где уже давно научилась разговаривать с животными.
Вот и сегодня войдя на знакомую поляну она увидела сидящего, как всегда, в центре оленёнка.
Увидев её, он привстал, но она жестом попросила его сесть, и сама подошла к нему.
- Привет красавец.
Оленёнок поднял на неё свои глубокие темные глаза и ответил:
- Привет Аэли. Я так рад, что ты понимаешь меня и всех животных в этом лесу. Как хорошо бы было если бы ты жила здесь! - воскликнул он.
- Я тоже бы этого очень хотела. - ответила Аэли. - Люди, живущие в этом селении, сторонятся и бояться меня, а их дети надо мной издеваются. Моя мама смеётся надо мной, и только моя бабушка меня любит. - из глаз девочки скатилась слеза.
Она вспомнила, как на неё кричала мать, за одно то, что она снова пришла домой вся побитая, как мать, крича на неё упомянула странную фразу о том, что у неё не могло родиться такой дочери, и бабушка тут же налетела на неё и увела в другую комнату.
К плачущей Аэли бабушка так и не подошла. У мамы не получались отношения с каким-то дядей, и она накричала на неё. А бабушка пошла её успокаивать. И впрямь почему у Аэли нет отца. У всех в селении есть отец, а у неё нет.
И что это за странный медальон, который даже она не может снять. Он даже не открывается! Она спрашивала об этом и мать и бабушку, но те не ответили ей ничего вразумительного. А потом она как-то забыла об этом.
- Но мы тебя любим. - раздался птичий напев.
- Очень-очень-очень любим!!!! - запели прилетевшие птички - Мы любим тебя Аэли. Потому что ты очень добрая, потому что ты очень умная, потому что ты очень красивая!!!
- И потому что ты умешшшшш петь. - калачиком у её ног свернулась маленькая змейка.
Аэли улыбнулась. Её яркие жёлто-зелёные глаза заискрились каким-то неземным светом.
- Вы хотите, чтобы я снова вам спела? - спросила Аэли.
Деревья зашумели, и даже где-то ухнул где-то филин.
- Ух, спой Аэли. Я даже не буду сегодня спать.
Аэли улыбнулась и начала петь.

Я родилась в селении одном,
Я родилась насмешкой для людей.
А в сердце маленьком моём,
Хранили свежесть сто ветвей.
В нём пели птицы, и трава шумела,
И я всем ещё в детстве пела.
Бывало, встану утром ранним,
И сяду прямо у дверей.
И всех будила спозаранок,
И солнце зажигалось веселей.
И я любила улыбаться,
Но люди отводили взгляд.
Они предпочитали издеваться,
Так в чём ж мой голос виноват?
Я никогда не понимала,
За что же надо бить кого-то,
В небеса я светлые летала,
Пытаясь прогнать свои заботы.
Но люди меня не понимали,
Камни и слова в меня кидали.
И я пришла в эту тишь,
И я обратилась к этому лесу.
Я говорила: "Почему ты молчишь,
Здесь ведь оно моё место."
И лес отразился ярким звуком,
Ответил мне янтарным стуком.
Животные пришли ко мне,
Они разрешили мне с ними быть.
И наяву, а не во сне,
Я с ними начала дружить.
Дружить с птицами чьи песни,
Всегда других мне интересней.
С змеёй, оленем и лисой,
И филин тоже мой товарищ.
И даже с это тишиной,
Что ты мой лес сегодня даришь.
Ах как бы мне хотелось здесь родиться,
Чтобы чистотой твоей напиться.
Здесь меня любят, привечают,
На все вопросы отвечают.
И рады мне цветы и травы,
И ради мне зелёные дубравы.
И рада я, что вы все есть,
Всех вас люблю я больше жизни.
Свою я отдаю вам честь,
И здесь никто никто не лишний.

Аэли закончила свою песню. Ветер ласкал ей волосы, на её голос собралось очень много животных. И они ласкались к девочке, благодаря её за пение. Однако внезапно на сердце девочке стало тревожно. Это передалось и животным, окружавшим её. Девочка почувствовала опасность.
- Уходите отсюда скорее. Что-то нехорошее приближается.
Животные, верившие ей, быстро покинули поляну и сделали они это вовремя поскольку в следующее же мгновение там появился взрослый мужчина в руках у которого блестел окровавленный нож, но он увидел на поляне только Аэли.
В мужчине Аэли увидела того человека, с которым встречалась её мать. Так он на самом деле убийца животных, поняла она. Почему её мама встречалась с ним? Может быть, он её обманул?
- А это ты чей-то вы****ок, которого приютили две идиотки? - мужчина был пьян и сильно чем-то возбуждён.
Аэли почувствовала исходящую от него негативную энергию. Что-то случилось? Он уже кого-то убил?..
- А ну иди сюда девочка я тебя не обижу. - он оскалился и начал подходить к ней.
Что случилось дальше Аэли понять не могла. Она вытянула вперёд руки и из них к направлению к мужчине пошёл странный золотой свет. Мужчина испугался и отпрянул, пробасив:
- Ах ты маленькая дрянь!
Её губы сами произнесли:
- Да покарает тебя свет Анунианы за то, что ты позволил себе коснуться меня своими грязными мыслями нечестивец!
Дальнейшее Аэли помнила смутно. Свет дошёл до мужчины, и он, свалившись на землю и схватившись руками за живот начал стонать и из его рта потекла алая струйка крови.
Страх сковал маленькую девочку. Она быстро побежала из леса домой. Она бежала и думала о том, что расскажет маме об этом мужчине и та не станет пытаться вернуть его.
Она выбежала из леса. Жители шарахнулись от неё, как от прокажённой и вновь в неё полетели камни, но Аэли сумела добраться до дома. Она влетела, запыхаясь от страха и от колотившегося словно бешенное, сердце.
В доме никого не было. Где же бабушка и мама? Она должна рассказать им о том мужчине. Однако тревога не покинула её. Она почувствовала странный запах из комнаты бабушки и мамы. И пошла посмотреть...
Войдя, она увидела два изуродованных трупа. Ледяной ужас сковал её. Она поняла, кто их убил, но тут же за дверью услышала крики:
- Убийца, это она убила их, я сам видел. Она ведьма, её надо отвести к верховному жрецу. Пусть он решает её судьбу. - вещал какой-то мужчина. - Она сейчас в лесу, надо найти её.
Аэли поняла только одно что если сейчас она не убежит отсюда, то её убьют, а она чувствовала, что ещё должна что-то успеть сделать в своей жизни,
Повезло что из дом стоял на самой окраине рядом с лесом. Девочка, преодолевая накатившую тошноту и ужас, перешла через трупы, подошла к окну, распахнула его и вылезла.
А потом её несли ноги, она бежала, бежала и бежала. Куда она не понимала сама, но бежала очень быстро. Потом она почувствовала, что падает куда-то. Слёзы брызнули из её глаз и рыдая ей показалось что больше ничего не существует."
Она бросила ручку на стол. Может быть потом она продолжит. Она ещё хочет попить чаю."