Глава 9 Появление Аэлии. Часть 5

Глава 9 Появление Аэлии. Часть 5


«Цетер Торий проснулся. Красивый 18-летний юноша открыл свои голубые как небо глаза. Что же ему приснилось? Где он был? Впервые в жизни он не помнит своего сна. Странно. Но сон был приятным, потому что он не чувствует ничего отрицательного внутри. Наоборот, там внутри происходит что-то что он объяснить не в силах. Как же приятно.
Он встал с кровати. Совершенный во всех отношениях он даже иногда любовался на себя. Нельзя было сказать, что он не любил себя. Он вообще мало кого любил. После того случая, когда старый уже учитель рассказал ему о том, что его Избранная погибла он вообще очень изменился и перестал верить, что какие-то избранные существуют. Это детская сказка. Теперь отец радовался и переключил всё своё внимание на него и Цетер Торий больше не разочаровывал отца. Он научился великолепно сражаться. Он великолепно учил науки. Однако друзей у него становилось всё меньше и меньше. Он ни к кому не привязывался.
Особенно когда Кирт женился на Айлин. Сколько же ему было тогда, а кажется 16, а Айлин, кажется, 14 и все так радовались за них.
Цетер Торий потянулся и небрежно снял со стула свою тунику. Он вспомнил, как друг пригласил его на свадьбу, как светилось его лицо и как все желали друг другу побыстрее обрести своё счастье рядом с его Избранным. В тот момент Цетер Торий очень сильно ощутил своё одиночество. Никто не согреет его тёмной и холодной ночью, никто не обнимет. Никто не поймёт и не утешит. Никто не скажет, Я люблю тебя. Это убивало его, он не мог веселиться со всеми и сбежал. Он старался не плакать, он очень хотел быть счастливым, но с каждым днём надежда таяла, как кусок льда в пустыне, его сердце оставалось глухим ко всем девушкам, а начинать отношения ради отношений он ни с кем не хотел.
Он ещё помнил, как прибежал в свою комнату и схватился за краски и бумагу. Он рисовал лицо какой-то незнакомой девушки. Он рисовал и рисовал, потому что не мог успокоиться. Боль из него рвалась наружу и вылилась в прекрасный образ. Дорисовав, он пришёл в себя и взглянул на картину. С неё улыбалась… маленькая шестилетняя девочка, но до чего же была она хороша. Она так мило и добро улыбалась, что Цетер Торий не смог сдержать себя и поцеловал портрет. Он делал это каждый вечер и даже вчера он поцеловал картину. Как ни странно, этот рисунок вызывал в его сердце странные чувства. Конечно, он никому не стал рассказывать об этом, но с тех пор начал искать девочку с такими чертами, но найти не мог.
Цетер Торий оделся и пошёл на занятия. С того дня как он сбежал со свадьбы друга он стал холоден со всеми, не шутил больше, не собирался на общие праздники и дни рождения. Он стал официальным, строгим и сухим. Все пытались поговорить с ним, пытались расспросить, что случилось, даже Кирт пытался, но Цетер Торий почти ничего не сказал ему, сказал только, что это не из-за его свадьбы на Айлин. Ничего личного.
Он шёл вновь по коридору и слышал за спиной. У него нет сердца. Он не может любить. Он умеет только сражаться. Он только воин. Что ж пусть он будет только воином и сегодня идя по коридору он сощурил свои глубокие и пронзительные голубые глаза, сомкнул губы полу усмешкой и начал как его учили подмечать всё окружающее пространство, которое его окружает.
К нему шёл взрослый анунианин. Он знал, что это правая рука его отца. Когда они поравнялись, он сказал ему.
- Цетер Торий отец хочет видеть тебя сейчас же. В зале.
- Хорошо Вирджу. Я уже иду передай ему через порт.
Что же могло заставить отца позвать его в приёмный зал, в зал, где сидит сам Правитель. Он первый раз за небольшую жизнь Цетер Ториа зовёт его туда.
Он поспешил. Отец уже знает, что он идёт, а Правитель не будет ждать. Великий Ануахар хоть очень молод, но строг и справедлив, опоздание он не простит.
Почти полубегом подошёл он к большой обшитой самоцветами и постучался.
- Войди Цетер Торий.
Цетер Торий не заставил себя долго ждать и вошёл.
Какие же пронзительные глаза у их правителя. Никто не мог здесь соврать и Цетер Ториу казалось, что Правитель даже знает про портрет маленькой девочки, но отцу не скажет. Потому что он мудрый и добрый. Ануахар.
Войдя Цетер Торий, тут же поклонился, пока Правитель жестом не попросил его выпрямиться. Рядом с Правителем справа стоял его советник, рядом с советником отец Цетер Ториа.
И тут Правитель начал говорить. Как всегда чётко и так, как это уже приказ. Обычно так оно и было.
- Цетер Торий я видел твои достижения в науке и военном деле. Ты превзошёл даже того, кто старше тебя. И этим заслужил моё доверие.
Я поручаю тебе это ответственное задание. Ты с этого дня отправляешься служить на самую границу государства. Я возлагаю на тебя надежду и верю, что у тебя всё получиться. Необходимые рекомендации ты получишь от своего отца.
Цетер Ториа пробрало. Правитель всё знает, и про картину, и про его Избранную и поэтому чтобы ему ничего не причиняло боль отправляет на самую границу. Поистине великий и мудрый Хатам.
- Я буду стараться. - произнёс Цетер Торий и вышел из зала.»


Она сидела над столом, все, пытаясь взять себя в руки. Даже это должна она написать. Иначе это будет нечестно. Иначе будет смазливо, глупо и наивно. Не бывает любви без боли, не бывает любви без преодоления себя. Так не бывает. Иначе не по-настоящему, иначе не будет правды. В сказках тоже есть боль. И есть холод, который забирается в сердце и заставляет его смеяться над сказкой. И над теми, кто верит в них.
В её сердце есть вера, через боль, через себя, через других, потому что она никогда не останавливалась. И не остановиться теперь. Пусть всё снова убьёт её несколько раз. Думаете, она будет плакать, может только вначале, а потом её сердце может немного охладеть, но сдаться пустоте? НИКОГДА.
Схватив ручку, она продолжила писать.
«Он шёл, чтобы убить. Потому что в его сердце не осталось больше жалости к нему. То, что он сделал, не вдавалось уже ни в какие рамки. Он не простит его. Никогда не простит его. Ничего не простит ему. И теперь стало всё равно правильно это или нет, грех это или же кара.
Всё было во сне. Словно это был не он. Словно это было не с ним. Но всё же это делал и думал именно он. Привычные черты стирались, всё в голове путалось, но, как странно он не боялся. Он не видел в этом преступления. Потому что он это делал из-за любви.
А как всё ещё начиналось. Когда он только приехал, сразу вызвал недоумение и удивление. Чтобы вместо старого начальника, опытного и умного, прислали на замену молодого и неопытного юнца, восемнадцати лет. Шутка ли?
Все вокруг только и шептались об этом. Цетер Торий видел и чувствовал это. Но не показывал своих чувств, он уже с 16 лет их скрывал и надо сказать, что это у него получалось очень хорошо. Он чувствовал здесь, на самой границе что-то ещё, чему также не мог найти объяснения.
Его привели в его покои и оставили одного. Цетер Торий осмотрелся. Тут было убого, как в дешёвой гостинице, неужели это единственное что они могли предложить? Наверное, он слишком долго жил во дворце, а теперь так далеко находясь вдали от него, не мог принять окружающую обстановку.
Не успел он сесть на единственную, одноместную, узкую кровать, как ему в дверь уже постучали.
- Войдите. – попросил он.
Дверь открылась, и он увидел…Кирта. Его послали вместе с ним, разве он слышал об этом?
- Ну, привет Цетер Торий! – улыбнулся он. – Видимо судьба против того, чтобы мы разлучались.
Что это? Зачем? У Кирта есть маленький сын и жена, почему его послали вместе с ним, с ним, у которого вряд ли будет семья? Абсурд. Почему? За что?
- Кирт, но ведь у тебя семья! – воскликнул ошарашенный Цетер Торий.
Кирт с непониманием смотрел на Цетер Торийа. Что он имеет в виду?
Цетер Торий не мог понять, чего же хочет Правитель. Ведь если он знает, что они лучшие друзья, чего тогда, чего Правитель Ануахар пытается добиться? Если это шутка, то глупая.
- Правитель сказал мне, что я, как один из лучших воинов должен обеспечить твою безопасность. – уже сухо и официально произнёс Кирт.
Цетер Торий обеспокоено смотрел на друга, и никак не мог взять себя в руки.
Но тут в дверь ввалились двое молодых юношей, в измятых и потёртых туниках.
Один из них был совсем молодой. На вид ему можно было дать не больше шестнадцати лет. У него были короткие чёрные волосы и пронзительные синие глаза.
Второй был чуть старше самого Цетер Торийа. Ему было около двадцати пяти лет. Он был похож на первого, лишь его волосы были светлее.
Кирт тоже обернулся и посмотрел на них, взглядом изучая незнакомцев.
Цетер Торий мгновенно справился с собой, только в его глазах ещё остался беспокойный блеск. Как в защиту он сложил руки на груди и спросил, предавая голосу размерность и твёрдость.
- Кто вы такие? И что здесь делаете?
Говорить естественно начал тот, кто старше.
- Я сын того, чьё место ты занял сегодня по приказу Великого Правителя Ануахара, и я пришёл поприветствовать Вас Великий Господин. Моё имя Парониус. Я к Вашим услугам. – он низко поклонился.
- Цетер Торий кивнул, как подобает по этикету и его положению. Простой кивок на поклон твоего солдата.
Затем продолжил второй, тот, что был помладше. Его голос был слегка напряжённым и неуверенным.
- Я самый способный лазутчик Господин. Меня зовут Ситрик. Я и Парониус друзья.
- И с какой целью ты пришёл сюда Ситрик? – холодно осведомился Цетер Торий, не спускавший глаз с его рядом стоявшего попутчика.
Ситрик понял, что не успел придумать оправдание своего визита. И теперь теребил в нервном напряжении свою тунику.
Цетер Торий направил из центра своего лба тонкую струйку энергии, чтобы вытянуть из парнишки правду.
И это у него явно получилось.
- Заговор! Против Вас собран заговор.
Именно с этого всё и началось.»
Она не могла больше писать. Две слезы застыли на её щеках. Сегодня она не сможет больше, она просит прощенья у себя. Но только не сегодня. Завтра. Да она сделает это завтра.


У неё получилось добиться результата. Она нашла фирму, в которой он возможно работает. Она позвонила и оставила на автоответчике сообщение, что разыскивает такого-то, и оставила его описание. Прошло почти 19 дней, и когда он позвонил, её не было дома, а когда на следующий день он позвонил снова, и она была дома, к телефону вновь подошла её мать.
Голос мужчины ей понравился, и она решила пофлиртовать с ним, но он повесил трубку и вот уже второй день никто не звонил. Хотя она не слышала голоса мужчины, сердце подсказывало ей, что это он. Что ему передали сообщение с автоответчика, и он решил проверить.
Она так верила, что её сны вовсе не сны и что она не придумывала себе его, что он тоже ищет её. Слёзы вновь подступили к её глазам. Она назвала себя дурой, которая уже сходит с ума. Что всё это не может быть правдой. Её трясло, потому что ей казалось раньше, что она верит в него и во всё, что с ней было, а когда были звонки, ей стало страшно и сладко одновременно. Теперь он вернул ей надежду верить в то, что её сны вовсе не плод её воображения и она не шизофреничка и не больная, которая от одиночества придумала себе сказку и теперь тешиться. Она даже матери сказала, что это он звонил. Та посмеялась над ней, но уже не так, как раньше.
А ещё она явственно слышала голос той женщины, которая говорила ей явственно и чётко "Чтоб ты сдохла сука, он мой и только мой и тебе никогда не достанется! Я убью тебя, я всё для этого сделаю!".
И сегодня она могла вздохнуть и со спокойной совестью сказать, что женщина не права. Нельзя разделить вовеки неразделимое. Ведь если она умрёт, он умрёт в то же мгновение. Такова цена их любви. Они сами хотели, чтобы было так. Чтобы если один ест сладкое, другой чувствует в своём рту эту сладость, если один грустит, другому передается странная тоска и, если у одного болит зуб, у другого тот же зуб ноет. Поэтому если она достигнет своей цели, что не получиться никогда, она навек потеряет его. Они умрут оба.
Она взяла в руки ручку, как никогда она ощущала внутри их связь. Она закрыла глаза, опустила руку на бумагу и начала писать.
«Цетер Торий понял, что ему угрожает опасность и что положиться он может только на одного своего друга. Эти двое хоть и были возможными советчиками, положиться на них было нельзя. Он просил оставить его одного. И поэтому стоя в комнате возле окна один на один смотрел в небо и думал о происходящем. Внезапно он услышал шум и резко обернулся. Дверца стоявшего невдалеке шкафа скрипнула и открылась. Из неё пытался вылезти какой-то парень.
Цетер Торий резко переместился к шкафу и схватил его за руку.
- Ты кто такой? - спросил он, оглядывая парня. На вид ему можно было дать 23 года. У него были тёмные волосы и зелёные глаза. Одет он был, как воин. Его запястья были связаны, на ногах тоже были следы от верёвок, но ему похоже удалось развязать их и толкнуть дверь, чтобы выйти. Рот парня был свободен, и он ответил.
- Сам-то ты кто такой? - иронично глядя в глаза юному Цетер Торийу произнёс парень.
Цетер Торий обалдел от такой наглости. Он, между прочим, схватил его, и тут вопросы он должен задавать! Как он смеет, обычный воин, ему начальнику вопросы задавать. Однако смелость парня ему понравилась.
- Я вообще-то твой новый начальник! - возмущённо заметил Цетер Торий. - И вопросы задаю я. - продолжил он ледяным тоном.
- Ого! - изумился парень. - Чтобы мальчишка командовал мужчинами, это нонсенс. Ты, наверное, новенький, а дыму-то напускаешь, чтобы отличиться. Между прочим, передай начальнику, я живым не дамся. Я не воровал у него, я честно выиграл. А больше хоть под пытками ничего не скажу! - выпалил триаду парень и замолчал.
Цетер Торий терял терпение. Каков наглец, даже регалий не замечает.
Между прочим, мог бы обратить внимание на его диадему из атлантиума. Ничего, учитель ему много объяснял. Цетер Торий не преминул воспользоваться старыми советами старика. Он вспомнил, как мальчишкой прибежал к учителю влекомый противоречивыми чувствами. Его противник по мечу старше его и не хочет даже тратить силы на поединок с ним. Говорит, что он слишком мал, и он боится поранить его. Учитель сказал, что если он хочет добиться от него поединка, пусть выиграет у него в том, в чём не надо физической силы и если тот проиграет, то обязан будет согласиться на поединок и Цетер Торий с ним сыграл в карты и выиграл.
В карты играть его научила играть ещё мама. Которую в своё время научила играть её мама. Конечно, незнакомец не знал, что Цетер Торий профи в пирамиде Бога. (Игра что-то вроде преферанса, но только ставка в ней настоящая жизнь).
- Думаю, что ты согласишься на сделку. Пытать тебя я не стану. Предлагаю тебе сыграть в Пирамиду Богов. Если выигрываешь ты, то моя жизнь в твоих руках, и ты что захочешь, то и сделаешь с ней, а если выигрываю я, ты отвечаешь честно на все мои вопросы, когда бы я их не задал и клянёшься, что если соврёшь мне, то умрёшь тут же. - без запинки, чётко и отрывисто сказал Цетер Торий.
Парень хмыкнул и ответил.
- Ты попал. Я лучший игрок в эту игру во всём полку. Смотрю, ты верен слову, которое даёшь. Я согласен, только развяжи руки.
Цетер Торий поднёс палец к веревке, и она тут же сгорела. Парень потрясённо смотрел то на запястья, то на Цетер Ториа.
- Ты кто такой?
- Я жду, когда ты достанешь карты. - ледяным голосом продолжил Цетер Торий.
- А может не надо? - пошутил парнишка.
Но Цетер Торий молчал и смотрел на парня, ожидая, что тот достанет карты.
Парнишка понял, что надо выкручиваться. Зря он принял юношу за простого солдата и тут обратил внимание на диадему. Он такую здесь и ста километрах никогда не видел. Не зря мама ругала его за невнимательность. Но, похоже, юноша ждал, и парню ничего не оставалось, как запустить руку в карман и достать свои карты.
Они сели на пол в позы лотоса. Цетер Торий позволил парню раздать. Они играли долго. Целых три часа. При этом Цетер Ториу стучали, но говорил, что очень занят и просил не входить. Они играли целых три часа, и всё время выходила ничья.
На исходе третьего часа Цетер Ториу достались плохие карты, а парнишке хорошие, потому что он сидел и улыбался. Но Цетер Торий чувствовал, что что-то идёт не так. Он сделал обманное движение и приложил руку к голове, делая вид, что убирает волос, упавший на лицо. И тут заметил, что парнишка вытаскивает из рукава карту и пытается поменять её на ту, которая у него в руках. Цетер Торий быстро схватил его за руку.
- Шулер! - воскликнул он. - Ты проиграл.
Парень испуганно уставился на Цетер Ториа. Да он был профи в этой игре, профи шулеровать именно в ней.
- Да шулер! Потому что это единственный способ против лжи.
- Разве я врал тебе? - удивлённо спросил Цетер Торий. - Зачем ты обманывал меня? Разве мои слова показались тебе не искренними?
- Здесь нельзя никому верить. Здесь все врут, на каждом шагу. Откуда мне знать, кто ты такой, я не провидец, а простой солдат без прав.
Цетер Торий отпустил его руку.
- Мне всё равно, что у тебя за принципы, но изволь соблюдать договор и скажи мне кто ты?
- А как насчёт тебя? - не сдавался парень. - О тебе мастер игры в Пирамиду Богов честно я что-нибудь узнаю, кроме того, что ты всегда не врёшь?
- У нас договор. - ледяным тоном заметил Цетер Торий.
- Тогда у меня условие. Раз уж я тебе говорю, ты мне тоже скажешь кто ты. - шёл на пролом парень ни в какую, не желая отступать.
- Хорошо. Но сначала ты.
- Хорошо. Меня зовут Верганий. Мне 23 года. В армию меня забрали в 16, потому что семья моя была настолько бедна, что пришлось мне пойти служить, солдатам выдавали паёк и немного денег. Только маму это не спасло, когда она заболела. Врачи тут жадные и никто не пришёл помочь за просто так, а отец с горя решил тоже пойти служить, но на 3 год не выдержал испытаний и умер. Когда я остался один, те солдаты, у которых были семьи, и родители начали заставлять меня больше работать, пожаловаться я не мог, некому было. Пришлось овладеть шулерством, чтобы уйти от дополнительной нагрузки и мне целый год удавалось дурить им голову. Пока о моём мастерстве не узнал командующий. Он вызвал меня к себе и попросил обучить его. Я отказался. За это его люди избили меня, связали и запихнули в этот шкаф. Из которого ты не позволил мне сбежать.
Цетер Торий понимал, что парень врёт. Но решил сделать вид, что поверил ему. Теперь отвечать предстояло ему."


* * *

Вчера вечером у неё была дикая истерика. Ей всё надоело, зачем она что-то пишет, зачем вообще что-то старается делать? Если ничего не меняется. Ей так больно и хочется прижаться к кому-нибудь. Почему так происходит? Что же и кому она такого сделала, за что ей пришлось вынести так много боли, пойти на оправданное воровство, прийти сюда и скрывать своё имя. Её ведь простили. Она знает, что простили, но ей так больно, так холодно. Хочется прижаться к чему-то. Она сказала, нет. Ей не хватает терпения ждать ещё целое лето. Ей тоже хочется гулять и целоваться, но лишь с ним, иначе ей ничего не надо.
Он принёс ей столько боли и столько счастья, что кроме него никто больше ей не нужен. Она не станет больше его слушать, она отключилась от его канала связи и сказала, что ей нужна реальность и что жизнь эту она либо проживет, либо с ним, либо одна.
Ту женщину ей просто жаль, но как терпеть его измены. Она имеет право обвинять его и качать права. У неё есть неоспоримое право, ничем неоспоримое право и та женщина не имеет на него никаких, даже самых малюсеньких прав. Потому что он муж ей, а той никто.
Так долго терпит она его измены, терпит то, что не пришло время ещё быть им вместе и встретиться, но вчера она его потеряла и поняла, что раньше было время, когда она ещё ничего не знала и мучалась от того, что не понимала, что происходит, а сегодня она знает всё и уже не сможет ничего изменить, потому что она не хочет ни с кем быть кроме него.
Что такое жить под чужим именем, в чужой стране? Не раз она задавалась таким вопросом. Вчера эмоции взяли над ней вверх, и она беззвучно рыдала в своей комнате, пока её мама спала рядом, на соседней кровати. Как бы ей хотелось прижаться хоть к кому-нибудь и ощутить поддержку.
Вот оно! Она схватила ручку и продолжила писать.
«Селение, в котором жила эта семья, было довольно обширным и плодородным краем. Здесь жили умные и добрые атланты. Селение носило имя Улабатра. У одной семейной пары родилась дочь.
Темноволосая и голубоглазая. Их семья принадлежала к роду Старших. К роду Иса. Девочку назвали Рага. Но воспитать её им не удалось. Не прошло и семи дней после её рождения, как в дом приехал, глава рода и сказал, что на их дочь было указание, стать одной из жриц камня Шатам. Священного сокровища всего огромного государства. Поэтому им придется отдать ребёнка. Нет, они смогут его навещать. Но её надо обучать уже с пелёнок. Так девочка попала в храм, где долго обучалась. Когда она достигла возраста семи лет, ей было разрешено гулять без провожатых и без присматривающих, чему девочка была несказанно рада.
Один раз она прогуливалась по саду, который был расположен вокруг храма, и ела яблоко. Ей всё здесь было знакомо и привычно. Она шла и улыбалась. Впереди она заметила привычную беседку, в котором сидел один из её учителей и смотрел куда-то вдаль. Девочка подошла к нему и спросила:
- А куда ты смотришь?
- Я смотрю на горы, что впереди Рага Иса. И думаю о том, чтобы стать маленькой птичкой и облететь их.
Рагаиса улыбнулась.
- Так стань ей и облети горы!
Старый учитель обернулся на девочку и посмотрел на неё своими глубокими голубыми глазами.
- Растёшь ты Рага Иса, но кажется мне, что в глазах твоих ничего не изменилось.
- Зато, когда я вырасту, я буду защищать людей силой камня! - воскликнула девочка. - И я буду стараться делать их счастливыми!
- Думаю я, что ты слишком воинственна. И почему звёзды сделали указание на тебя, непонятно сердцу моему.
Рага Иса недоумённо пожала плечами, не очень понимая учителя.
Вообще-то, по чести сказать, девочка частенько просила сводить её на игры воинов. Ей очень нравилось смотреть сражения воинов, чем читать долгие манускрипты из библиотеки.
Все её учителя давно поняли, что камень не признает её, но, когда она родилась, вспыхнула Галлея. Звезда, указывающая на того, кто должен стать одной из жриц камня. Хотя все знали то, что жрицей должен стать кто-то другой. Но звёзды молчали, камень не отвечал. Было бы хотя бы указание, тогда бы всё встало на свои места.
Было бы указание!
Внезапно, словно кто-то прочитал его мысли, раздался звон верховного колокола. Редкий случай за семь лет.
- Идём Рага Иса, кажется, нас зовут.
Учитель и Рагаиса быстро вернулись в храм. Там уже было множество учеников, служителей и настоятелей. Самый главный настоятель стоял на воздухе и с встревоженным лицом оглядывал присутствующих. Поняв, что все собрались, он попросил остановить колокол. Через пару мгновений колокол замолчал. Все тоже стояли молча и ждали, что же он скажет.
- Любимые мои и уважаемые архонты, и хранители храма сегодня получил я удивительную новость. Ту, что искали мы и теряли надежду, всё же существует.
По залу пронёсся облегчённый вздох.
- Приведите ко мне Рага Ису!
Словно чьи-то невидимые руки подхватили девочку, и она оказалась рядом с главным настоятелем.
- Все взгляните на неё. Она носитель имени будущей жрицы.
Все удивлённо переглянулись.
- Так сказал сам Ануахар! Я пытался спросить у него, что это, значит, и понять смысл сказанного, но он лишь сказал спросить у Рага Исы. - он взглянул на девочку своими золотыми глазами. - Ответь Рагаиса имя.
Девочка не понимала, что от неё хотят. Она же будущая жрица! Она будет помогать людям с помощью силы камня. При чём тут какое-то имя. Ладно, произнесёт она имя сейчас, выльет его.
- Аэлия.
Рага Иса удивилась, с какой лёгкостью она произнесла она его. Лицо главного настоятеля потухло. Она оглянулась, все тоже поникли, а некоторые отвели глаза.
Настоятель вновь обратился к ней.
- Не ошиблась ли ты?
Рагаиса недоумевала, ну что они ещё от неё хотят. Она, итак, назвала им имя. Хотя чьё это имя? Красивое. Ей понравилось. И почему-то сердце говорило ей, что она не ошиблась.
- Нет. - очень уверенно сказала Рагаиса.
Долго и прищуром смотрел на неё старец. И, наконец, сказал.
- Знаешь ли ты, что эта девочка возможно мертва.
Рагаиса снова недоумевала. Ей так совершенно не казалось.
- Да жива она. - утвердительно ответила девочка.
Настоятель смахнул пот с лысины и продолжил.
- Тогда, где она Рага Иса? - с хитрецой спросил он. - Знаешь ли ты, что вот уже 15 лет её ищут безумцы, которые верят, что она жива. Но и они за этот срок не нашли её.
- Значит, не там ищут. - девочка всё не могла понять, что же от неё хотят. Она уже утомилась и очень хотела отдохнуть. По-моему, её выводы логичны. Или нет?
- А где же её искать тогда Рагаиса? - спросил настоятель. - Не знаю. - ответила Рагаиса. - Но видимо не там, где ищут.