Славная и бесславная европейскость

   Получить слышимый эффект действия “препарата вытяжки европейскости”, этого утончённого рационализма и просвещённого эгоцентризма — большой успех изучающего менталитет элит. Мы имеем возможность наблюдать элиту со стороны, не в силах никоим образом воздействовать на неё, иначе: присвоить, сделать вещью. Элита недосягаема даже в своих жестах снисхождения (но, не в жестах унижения другого —   NB) . Мне радостно и хорошо от того, что имею возможность видеть, слышать неприкасаемого в положительном значении этого слова. Как говорят, “респект”.

   Оборотная сторона этого: те самые тексты, на которые невозможно написать рецензию, хотя такой опции нет. Такое же чувство, только чуть более холодное.


** ** **

   Элита — это те, кого никому нельзя присвоить. Элита источает славу. И она должна быть достойна славы в глазах её источника. Элита вся как бы соткана из славы, но не есть эта слава. Элита — исполнители Элитарности. Очень важно правильно назвать, определяя сущность.

   Мне хочется, чтобы в “той среде” все были такими: функционально идеализированными, роботами, не очеловечивающимися ни при грусти, ни при радости. Везде видимость. Везде фижмы.


** ** **

   А мы, “низкие” — не лишены нищеты ради получения хлеба насущного со стороны справедливого, равновесного мира.

   “Европейскость”, запитанная на рабство (унижение, опускание в невежество, “ночь”) другого — ничто, таким образом, без востока. Восток для неё — источник нисходящей в резервуары их герметизма славы. Форма и содержание разделены, не есть тождество. Бесславная европейскость способна только на видимости просвещения, видимости излияния “света”.

   Свет европейскости холоден, пронизывающ, объективен.


   Стал понятнее Фридрих Ницше. Вот он молодец. Славный малый.