Дневник Евы Браун. Часть 1. Начало

ДНЕВНИК ЕВЫ БРАУН

Часть первая. НАЧАЛО (Dark matter)

1. Знакомство
2. Фонтан
3. Воображаемые друзья
4. Кукла с человеческим лицом
5. Чердак


1. ЗНАКОМСТВО

Наш выбор в большей мере, чем наши способности, показывает нашу истинную сущность


Меня зовут Eva, Eva Braun . Я родилась в Париже в феврале високосного года, в ночь с 6-го на 7-е . Был сильный ливень, сверкали молнии и моя мать Jemma Alenn, уроженка польского городка Elk, исторгла меня в этот мир.
Моим отцом был Solomon Braun, немец еврейского происхождения из аристократической семьи, который отдавал предпочтение своей внутренней жизни, нежели семье, жене и Родине. С маменькой они познакомились благодаря ее подруге Sally Nagowski, на выставке Матисса в Musee de l’Orangerie. В благодарность за это знакомство и судьбоносную встречу, мой отец пообещал Sally в подарок красное платье от Valentino из тутового шелка и туали, о котором она мечтала уже несколько месяцев. Но, как и многие из его обещаний, оно, так и не было выполнено. Возможно, он просто так шутил.
Я росла довольно странным ребенком и большую часть своего детства провела у тетушки Annet и в интернате при Acad;mie des Beaux-Arts. Но об этом позже.
Однажды, летом, а точнее, 14-го июля, на Clinique Sainte Th;r;se de l’enfant J;sus на ярмарке в честь празднования дня города, подойдя к столику с бижутерией и антикварными безделушками, я увидела его. Среди россыпи колец, маленький вороненок пытался надеть на клюв колечко с красным камнем и взмахивая крыльями, взлететь. Но колечко все время соскальзывало и он, возвращался. Так мы и познакомились.  Мой Деймон и частичка моей души.
Знакомитесь! Его зовут Шу. По легенде, Шу средиземноморская черная чайка, которую  привез в Париж сам Arsene Lupine.
 Так вот, с тех пор мы вместе. Кстати, он разговаривает, но только, если есть настроение.


2. ПРИЗРАКИ ДЕТСТВА. ФОНТАН


Детство — это когда ты ложишься спать с игрушкой и делаешь так, чтобы игрушке было удобно



Субботнее утро в парке. Отец забрал меня от тетушки и повел на прогулку.
Гуляли мы довольно часто, он забирал меня из католической школы, в которой я училась, и мы долго бродили по городу, просто шли пешком домой.
 Но, как и всегда, он был погружен в себя.
Посадив меня на качели и вручив леденец, он сел напротив, и читая газету, закурил трубку. Я динамично разгоняла воздух, как маятник отбивая ритм.
Всю прогулку он молчал, я смотрела по сторонам, периодически подбегала к прохожим, кто-то принимал меня с улыбкой, кто-то отталкивал. Но такой плотной, невидимой  воздушной стены, я больше не ощущала ни с кем.
Проходя мимо фонтана, я с любопытством наклонилась посмотреть, нет ли там рыб. Как вдруг, я почувствовала толчок, отблеск солнца ослепил меня, и масса воды заполнила мой рот и не давала дышать. Путаясь в тине, рывком я вырвалась к свету. Мое мокрое платье облепило тело, а вода стекала по лицу и рукам.
 Испуг и чувство преданного маленького зверька, сковало меня полностью. Большие черные усы отца зашевелились от смеха, вокруг глаз играли четкие, жестокие линии морщин и на лице, расплылась большая безразличная улыбка.
Он снял шляпу и помог мне подняться.
–Не теряй бдительность наливное яблочко, — сказал он, надел шляпу и пошел вперед.
На следующий день, утром я проснулась, мое платье высохло, туфельки обрели свою прежнюю форму,  я как будто все забыла. Но иногда, когда меня окутывал момент страха или я  чувствовала непредсказуемость грядущего, то неосознанно, ощущала над собой, ту самую, толщу воды и тину, сковывающую мои ноги.



3. ПРИЗРАКИ ДЕТСТВА. ВООБРАЖАЕМЫЕ ДРУЗЬЯ

Секрет гениальности в том, чтобы сохранить дух детства на всю жизнь, и никогда не терять энтузиазм


У меня была большая семья много друзей, но мир фантазий привлекал меня больше. Там, я могла быть естественной и свободной, никто меня не ранил, и вокруг царил мир.
Мистические животные, духи союзники, параллельные миры, со своими историями, чувствами и событиями захватывали меня полностью.
Частенько разговаривая с ними, будто в реальности, я увлекалась, теряла счет времени и ощущение пространства.
Мой пес Lukas лежал напротив и с серьезным видом, вслушивался в слова, казалось, что он все понимал.
Сводные братья считали меня тронутой и частенько ябедничали матери, что я опять болтаю сама с собой. Пытаясь пересказать то, о чем мы говорили, и конечно все переврали.
И вот, осенью, мама решила отправить меня в интернат, чтобы обучение и окружение, положительно на меня повлияло. Я провела там, примерно, четыре недели. Когда я вернулась,  все обсуждения данной темы были запрещены, но порой, я слышала их разговоры и видела, что она  меня стыдиться. Как будто, я была чужой, другой не той, какую она рассчитывала получить от жизни.
Следующим летом, меня отправили к тетушке в Прованс, а с нового учебного года, я переехала в интернат при Acad;mie des Beaux-Arts окончательно.
Но меня, это нисколько не расстроило, я будто отсекла лишнее. Этот новый мир, был теплее и гораздо интереснее,нежели, то сковывающее, оценивающее место, где я жила прежде. И теперь, я могла быть собой.


4. КУКЛА С ЧЕЛОВЕЧЕСКИМ ЛИЦОМ

Все рождено из ночи

На витрине магазина игрушек, на улице Senmer 12, в нарядных многослойных платьях сидели рукотворные куклы. Их фарфоровые лица и ручки были идеальны,  подобны человеческим, немного идеализированы и невероятно притягательны. На ручках были надеты перчатки из шелка, а на ножках красовались миниатюрные ботиночки из светлой замши с золочеными шнурками. Локоны из натуральных волос были аккуратно завиты и уложены в прически, украшены шелковыми бантами и венками из сухоцветов. Эти цветы как будто застыли в последнем движении, сохранив аромат жизни, словно умерли во сне. Сама красота остановилась в безмолвии и вечном покое.

Абсолютное сходство с живым человеком вызывало тревогу и притягивало.
 Наверное,  это что-то очень людское, страшиться неведанного, но и стремится к нему.
Проходя вдоль витрины и рассматривая эти совершенные создания я остановила свой взгляд на ней. Кукла с человеческим лицом, промелькнуло у меня в голове. Ее взгляд был старше тысячи жизней, он хранил много грехов, очень древних грехов.
Она была действительно живая и смотрела мне прямо в глаза, прямо в душу. Было ощущение, что кукла знает обо мне все, даже то, что я сама не знаю, ничего не скрыть. Пронизывающий взгляд больших черных глаз. Я стояла,  как завороженная.
Ее лицо не было похоже на миловидные сладкие лица ее соседок. Черты были сильно утрированы, темные волосы, как капли нефти сползали по вискам и шее, широкополая бежевая шляпа давала тень на  половину лица, а вуаль закрывала остальное.
Платье из тафты собрало в себе темные тона и четкие, жесткие формы. Ткань была покрыта вышивкой из красных маленьких яблочек и было ощущение, что это застывшие капли крови. Лаковые, туго зашнурованные ботиночки доходили до колен. И только, проблеск пышной кружевной  нижней юбки, цвета топлёного молока давал надежду.

Все в ней было неоднозначно и сложно сочетаемо. Не могу сказать, что меня  пугало больше, то что я смотрела на нее как в зеркало или то, что она во мне разбудила. Все, что мне хотелось скрыть и не знать о себе вышло на поверхность, та пропасть, между тем какой я хотела казаться и какой была.
Это странное, глубокое ощущение, что я не живая, меня еще нет, я не рождена на свет. Я как Голем, который никак не обретет кровь и плоть. Во мне нет тепла, простой человеческой радости, вкуса к жизни, счастья быть просто человеком. Не играть в жизнь, а просто жить.
Зажмурившись, я быстрым шагом пошла в сторону дома. Поднялся сильный ветер, похолодало, мне с трудом давался каждый шаг.Глотая холодный воздух, я все дальше была от этой пугающей темноты. А она все больше в меня проникала.

*

Ночью мне приснился сон .

Я вошла в старинный особняк  в полдень, какая-то неведомая сила, втолкнула меня в эти давящие, резные двери. Темные комнаты, полупустые, с завешенными зеркалами, пыльной антикварной мебелью и редким тусклым светом из мутных, отёкших окон.
В огромном зале, в самом сердце особняка, я оказалась  слыша тихий шепот, голос был мне очень знаком, это был голос моего раннего детства. Меня окутал страх, как будто я вернулась в то место, из которого всю жизнь бежала, и все те, давно забытые чувства, одномоментно, как тысячи острых иголок пронзили мое тело. Это было невозможно выдержать, и я упала на холодный, скользкий пол, состоящий из шахматных квадратов.
Сквозь дурман и транс я увидела , как надо мной красным светом загорелась пятиконечная  звезда. Из каждого ее угла постепенно опускались витые веревки и опутывали мою шею, руки и ноги, словно тиски. Они медленно начали поднимать меня наверх и через несколько минут, я практически коснулась купола. На полу скользнула черная, блестящая змея. Заострив свое внимание на ней, я не заметила, как в несколько мгновений в центре залы выросла огромная мраморная колонна. И веревки намертво привязали меня к ней. Змея скользнула по мрамору, потом по моим ногам, одним резким движением, проникла в мой живот. Я почувствовала дикую боль и зажмурилась.  Вся боль, застыла  во мне в то мгновение. Нечто, толкнуло меня вперед, веревки расплелись и я полетела вниз. Поднялся ветер, портьеры из плотного бархата начали танцевать свой тяжеловесный танец, как ведьмы, укутав меня постепенно в объёмный кокон. Я погрузилась в свой первый мир, который станет последним. Это была мантия великой Исиды. Они качали меня, как мать младенца, постепенно я оказалась внизу и отключилась.


Я проснулась в своей комнате на Orlet 66, солнце освещало мое лицо. Ни одной ссадины на моем теле не было, а в душе царил покой и  умиротворение, каких я давно не ощущала. Только две маленькие точки на животе, от змеиного укуса, напоминали о  произошедшем.


5. ТОМЛЕНИЕ ДУШИ. ЧЕРДАК

Жизнь возникла единожды и течёт в даль


Своими мыслями, я часто улетала в те дни, когда солнце светило мне ярко в глаза, от чего, я не задумываясь улыбалась. Бегала по полю с маками, не ощущая времени, кубарем скатывалась с горки, покрытой зеленой  травой, плескалась голышом в речке и слова стыд, вина, горечь и разочарование, мне были не знакомы.

Размышляя о том, откуда во мне взялся этот терзающий душу словарь, я погружалась в воспоминания. Прошлые события, отрывки которых хранились в моей голове, истории, услышанные в ближнем окружении. Они поднимали, не совсем понятные мне, эмоции и постепенно сформировали чувство, что этот словарь, зародился за долго, до того, как я, его смогла осознать и он, завладел моим существом.
 
Эта внутренняя, животворящая течь судьбы, бессознательно плывущая сквозь мои мысли, тонкое ощущение, которое сравнимо с тем, когда оказываешься на чердаке отцовского дома, в поисках, какой-нибудь нужной вещицы, среди пыли и паутины, где жили несколько колен твоих предков, и только редкие лучи света, пробиваются сквозь деревянные щели стен.
Это место, хранит в себе, все то, что прожито и недопрожито, помнится, когда хочется забыть или забывается, когда очень хочется запомнить.

Вот зонтик, который моя прабабушка купила на сдачу, в лавке старьевщика, когда начался дождь. Его розовый муар, сильно пожелтел, ручка из бамбука, вся в мелких сколах, а вышивка почти растворилась. Он стоит и грустит, оперевшись на стену, впитав воспоминания, о горьких слезах и невыносимых чувствах, которые совсем юная Maria Brute, выходя из дома малютки, испытала, оставив там своего первенца. Во избежании стыда и разговоров.
 На потертом сундуке, лежит платок с ее плеч, который еще помнит, запах ее духов, тепло и хранит память, о том дне .
А вот, маленькое окно, с витражами сделанными в семейной мастерской Garden, с изображением сцены из "Божественной комедии", на деревянной раме. Там,  мой дедушка, вырезал  розу, перочинным ножичком, в знак своей первой любви. Она стала его супругой и родила мне мать.
Эти вещи, пережили своих хозяев, иногда на столетия, они точно знают правду.

Старый чердак полон тайн, неоплаченных долгов, всякого хлама, разрушенных и обесцененных вещей, которые когда-то, были сверхценными. Но, все же, это место, которое бережно хранит в себе массу неизведанного, волшебство, которое может подарить крылья. Пространство, в котором, концентрат ещё неосознанной силы,так велик, что сама вечность, играет с ним в догонялки.

Возвращаясь в сегодняшний день, я не вижу в прошедшем, ничего кроме красоты, потому что, все это, вызывает у меня ощущение чуда, единства и сопричастности. Причастности тому, что когда-то давно началось и развивается, с моим участием тоже.
И наверное, когда-то завершит свое существование. Но, не сейчас.