Последний шанс. Эпизод 1

I
"А вы знаете что-то о чувстве прекрасного? Я не понимаю ни Пикассо, ни Да Винчи, но
так хочу быть к этому близок. 
Если да, то сможете мне объяснить?"
Эти слова оказались вбиты в историю сообщений одного из андроидов, который был
найден среди обломков одного из уничтоженных жилых комплексов. Он находился по
адресу: Улица Возрождения, строение 3. Она не была длинной. Её название - было данью уважения спасителям человечества. Увы, ими
стали не сами люди. И людей не было давно. В один момент человеческая раса
перестала быть изолятом от рас других планет. И очень долго сопротивлялась
пониманию этого. Прилетевшие на эту планету существа, даже пытаясь имитировать
облик человека, не смогли наладить контакт ни с самыми высокопоставленными
людьми, ни с откровенными верунами в планету Нибиру, шапочки из фольги и прочие
бредни - жалкие по сравнению с пришельцами человечки просто моментально сходили
с ума. Разочаровавшись в столь эгоистичной и дремучей расе, более - менее
"гуманные" пришельцы оставили Землю. 
"Зар, зачем нам носить ретрансляторы, если нас некому слушать? Давай их
выключим."
"Они ныкаются, как те твари, которых они сами называют грызунами, Лло. Нам в
любом случае придется с ними контактировать. Выполняй свою работу."
Двое шедших рядом живых существа, имитирующих облик человека, шли по пеплу
неоднократно выжженной земли. Искусственное Солнце, заменившее выгоревшее
истинное, застыло в положении заката. И так оно замерло уже лет пятьдесят тому
назад. Межпланетное техобслуживание уже давно не считало нужным вкладываться в
пропавшую вымирающую планету. 
"Достала меня эта здоровенная лампочка."
С этими словами Лло достал темные очки и закрыл человеческие глаза от "солнца".
Трехэтажное здание, выделявшееся на фоне пустыря, вдруг обрушилось и обратило
на себя взор гуманоидов. Зданием это было сложно назвать - ведь от него остался
только каркас из арматур и извести. Потому было отчетливо видно выпавшее
содержимое - бесчисленное множество деревянных угловатых ящиков. 
Одним движением руки - тело Зар себе неспроста выбрал покрепче - был вскрыт один
экземпляр. В нем, уставившись глазницами в желтоватое небо, лежал человеческий
скелет. 
"Эй, Лло, помнишь, когда идиоты, жившие тут до нас, перестали закапывать друг друга
в землю просто потому, что на ней перестало хватать места?"
"Разумеется. А еще помню, как они отказались сжигать друг друга, отчаянно веря в то,
что им удастся сохранить друг о друге память."
Возможно, обитатель этого "ящика" нашелся бы что сказать двум имитациям своего
рода, но его время истекло. Как и всех остальных его сородичей... 
Резкий шорох сзади. Сквозь человеческую оболочку обладатели исключительного
слуха уловили движение и присели за развалиной. Звук напоминал открытие крышки...
И резкое её закрытие. Все стихло. 
"Забей, Зар. Это, наверное, крысы копошатся"
"Ты прав. Кто бы сомневался, что эти твари переживут всех остальных."
Но в ответ на рассуждения ящик начал неистово брыкаться, греметь, словно кто-то
оказался заперт внутри. 
Как только двое подошли к нему и опустили на ящик взгляд, заряд плазмы прожег
крышку и пропалил глаз Лло, от чего тот истошно заорал в агонии, постепенно теряя
облик человека. 
"Ах ты рипандийская шавка!" - Был вне себя Зар. "Нечего шкериться в коробке!
Вылезай!"
С этими словами разъяренный пришелец вырвал крышку с такой силой, что она
взлетела на несколько километров ввысь и сбила пролетавшую мимо зио-ворону. 
Но умерило его пыл то, что внутри сидел не помнящий себя от страха трех лет от роду
ребенок непонятной Зару расы. 
"Вали сюда, Лло, хватит корчиться. У тебя еще работает один глаз."
Лло достал из саморасширяющейся сумки обезбол, вколол его прямо в глазницу и
засеменил к ребенку, постанывая. 
"А что тут такого, череп человеческий."
"А ты на его кожу гляди!"
Действительно, все анатомические черты указывали на человеческого детеныша, но
цвет его кожи был словно у зебры - в черно - белую полоску. С головы полосы,
чередуясь и огибая кольцами тело малыша, распространялись до самых пят. 
Лло начал:
"Это невозможно. Гибриды людей и пришельцев.."
"Всегда были мертворожденными."
Весь мир в одночасье застыл перед исследователями мертвой до этого момента
планеты Земля.
II

Двое посланных на Землю инспекторов Комисии N50Q застыли в ступоре, наблюдая теплый, тихий гул дремлющего в ящике ребёнка. Столько надежд сразу, как личных, так и необъятных, как своих, так и чужих, давала сия сюрреалистичная картина. Но шанс оправдать эти надежды у Зара и Лло был всего один, и они это понимали. Он лежал прямо перед ними, дышал, трепетал.

-Лло, да мы с тобой возродители! Я прямо вспомнил человеческое кино, где животные ребенка воспитали!

-Зар, под этот сценарий подходит около сотни фильмов, будь конкретней. Мы вообще-то патрульные, какого хрена ты все о мультиках?

Несмотря на пренебрежение людей к инопланетянам, их частым гостям, те не теряли интереса к человеческой расе. Те, кто умел мимикрировать и даже копировать повадки других форм жизни, с удовольствием копировали органы чувств людей ради своего увлечения. Человеческие источники информации - книги, фильмы, музыка - расходились на прилавках Вселенной за заоблачные суммы, стали революцией и способом коммуникации номер один. До такой степени, что многие расы подчистую стали копировать человека от кожи до внутренних органов. Появились борцы за сохранение человеческой самоидентификации, и ими были не только сами люди. Но тщетно.

Держа на руках ребенка, замотанного в найденную ткань, Зар немного подумал и произнес:

-Мне кажется, это вечное недовольство у них в крови. Он вырастет и будет таким же подонком, протестующим за уважение к себе. Может, оставим его тут? Мне уже осточертели эти глаза. Тут такая пылища! Мне скоро роговицу разъест.

На что Лло ему отвечал:

-Не сочти за гуманиста, но люди моргают, чтобы в глаза не летела пыль. И у них были поводы к протесту. Может, кое-кто немного высокого мнения о себе после смены пятидесяти трех планет, каждую из которых поглотили войны и вымирание?

Ни в какой из фраз Лло не врал. Пристанище в нынешней Вселенной стало невозможно найти. В радиусе миллиона световых лет никто бы и не вспомнил свой первый дом и своих породителей. Просторы космоса бороздили эвакуационные судна, заслоняя источники света вымирающим планетам.

-Знаешь, мне хотя бы повезло, что я не родился и не закончу на корабле, как некоторые. Мне срок жизни позволяет даже на планетке какой-нибудь да пожить.

Следуя средней продолжительности жизни расы Зара, он отжил ровно половину своего.

Оглянув малыша еще раз и послав по интеркому сообщение о скором возвращении, Зар продолжил:

-Ты вот пытаешься что-то мне про мнение задвинуть. А я всё-таки людей уважаю. На каждой из планет, на которой я был, к моему прибытию не осталось коренных рас - все понаприлетевшие. А люди до конца остались, и планету не отдали.

-Не отдали - это сильно. Она и даром никому не нужна была. Только сам человек пользовался здешними ресурсами.

Сжав в кисти отломок из кованого металла и раскрошив, Лло посмотрел на искусственное солнце. Равнина, выжженная земля и несколько торчащих арматур - вот что было на горизонте.

Зар засуетился:

-Пойдем уже, а то тут пекло. Людям же нужна... ну... вода?

-Кретин, она всем нужна. Ни одна форма жизни без воды не сможет. Даже не заикайся про "Рау-Шта могут год". Факт из книжки, не более.

Зар засеменил с малышом к своей посудине, Лло шёл рядом.

И тут случилось непоправимое.

Скопившийся многолетний газ потоком выскочил из недр Земли и обдал Зара, для которого такие токсины были нипочем. А вот для ребёнка....

Моментально сквозь черно-белый оттенок лица ребенка проступили синий, желтый, фиолетовый. Малыш кряхтел, сопел, бурчал от беспомощности. Отёк все нарастал.

Лло моментально бросился:

-Ты должен помнить, как первую помощь делать!

-Людям? Да их исключили как сто лет из программы! Для них же не вколол и пошел, и препараты не те?

-Зар, твою налево, дай его сюда и заводи драндулет, может, мы успеем до медпункта.

Оторвавшись от земли, корабль взмыл. Никто из двоих не хотел смотреть на малыша. Хотелось верить, что все будет в порядке. Но на самой станции по прибытию бригады робо-сестёр стало ясно, что перед ними лишь безжизненное, холодное тельце угасшей людской надежды.

Земля вновь погрузилась в гробовую вечность.

III

“Какое ещё время смерти? Это мог быть ключ ко всему тому прошлому, которое от нас скрывают! Сделайте что-нибудь….”

Я проснулся от разъедавшей мозг мелодии будильника. Опять вставать ни свет ни заря, 7 часов утра.

Так было уже давно не каждый день. после того, как я уволился с чертовой больнички. Идиоты поставили межпозвоночную грыжу C4-C5, а это был метастаз. Умер сотрудник градообразующего предприятия, и ничего не докажешь. Отсидел, вернулся, уволился через месяц. Нахер эту нефрологиню и её хахаля. Не могла просто взять себе эту умирающую бабку?

Честно, я не знал, что разъедало мозг больше - факт пробуждения или тупейшие сны, снившиеся мне уже неделю напролёт. Мол, я Зар, инопланетянин с тысячью разных обликов, мой товарищ - Лло, и мы - представители межпланетной комиссии. Будто бы мне впаяли абсолютно другую жизнь, и она проявляется во сне…

И не только.

Ари - порядочная девчонка. Я уже не помню деталей нашего знакомства, но мы работаем в одной забегаловке. Правда, в разные смены, начинали в одну. Но она поступила, куда-то в юридическое. Вот бы чуть пораньше, и может, я бы продержался недельку-другую.

Помимо смен, все остальное у нас общее, включая кровать. Мне не очень нравилось, однако ж, что она забирала моё нижнее белье, ссылаясь на то, что оно удобное. Но отобрать и, тем более, снимать его прямо с неё всегда было роковой ошибкой - Ари занималась боксом. Стресс снимать после работы, это сейчас тренд. И хотя в удобное время я ходил с ней в качестве спарринг-партнера, физически она развивалась быстрее. А моя форма, набранная за годы ординатуры тасканием кушеток с немощными стариками, сходила на нет.

И вот, на кухне, я вижу её фигуру - подтянутую, стройную, прикрытую майкой-алкоголичкой спину, босые ноги, подпирающие дверцу духовки, и мои семейники, слава богу, свежие и только что выглаженные. В такие моменты боишься проснуться в стрингах и не заметить этого. Она готовила овсянку. Я не просил у нее что-то добавлять, иначе съел бы леща. Всегда для этого на кухне были сахар, соль и прочие приправы. На любой вкус и цвет.

Прямым взглядом я уперся в дверцу холодильника, боковым - на привычную мне скомканную шишку из русых волос. Как всегда, нижний этаж был уставлен энергетиками и, вроде как, безалкогольным пивом. Еще пара пакетиков выжатых до нуля соусов и головка чеснока. Одна банка стояла открытой возле увлекшейся готовкой Ари.

И тут я вспомнил один неоспоримый факт - Ари обычно спала до талого, умудряясь даже просыпать пары, которые начинались в 10. Но мы стоим на кухне оба… В семь утра.

Она заговорила, а я на мгновение продрог, так как мой мозг еще не зафиксировал, что я с недавних пор больше не один.

-Сегодня я твой личный повар. Можешь впервые не тратить на меня пищевую плёнку.

Прозвучало буржуазно. Пролетарии не ходят в семейниках своих господ.

Я всё же предостерёг месье Рамзи:

-Не надо мне креатина в кашу, пожалуйста, мне трубу рвёт с твоих порошков…

-Не помешает. Вдруг захочется отпинать начальника смены? Я думаю, Ланочка оценит.

-Чем тебе насолила Лана? Стоит себе картошку жарит. Мне рот скотчем заклеить и ни с кем не говорить?

Я уже сидел за столом, а увесистая посудина с кашей упала прямо передо мной. В сопровождении ложки.

-Кофе нальёшь себе. Я в душ. Без тебя.

Последнее выражение явно было провокационное. Мое лицо давно оценило личные границы Ари. В постели в том числе.

Каша была вкусной. Когда за это бралась Ари, порой у нее она выходила лучше, чем у меня. Из-за этого я порой скучал по времени, когда мы выходили в одну смену.

Несмотря на прилив энергии от мерзкого кофе, тело моё подавало не самые хорошие знаки.

“Ну вот, походу, инсульт” - промчалось в голове.

Конечности стали ватными. Взор закрыло пеленой, словно я стал младенцем, только что вышедшим из утробы.

Сознание не принадлежало мне. Я слышал только голос.

“Ну что ты стоишь, у Зара имитатор барахлит, ему сейчас мозги поджарит! Снимай! Ребёнка уже…”

Я очнулся в своей кровати, в пустой квартире. 3 пропущенных и минутное голосовое от Ари.

“Скоро придёт психиатр разбираться. Ты скрючился как краб, ходил по квартире, говорил, что ты какой-то Лло. Звал какого-то Зара. Нам наверное, грибы подсунули вместо порошка, но на меня не работает почему-то. Поправляйся. Люблю тебя, ****ашка моя.” Это были те же имена и те же образы, что были в снах. Похоже, они пришли и в нашу повседневность.