Портрет
Окна поодаль, на стене,
Портрет висел... Он постоянно
Был словно предан тишине.
В неброском тоне черно-белом,
На нем, в шинели тех времён
Мой дед, погибший подо Ржевом,
На фото был запечатлён.
На снимок глядя, я в кавычки
Всегда брал это слово «дед»,
Звать дедом парня непривычно,
В его не полных двадцать лет.
С портрета молодо глядел он,
И, будто силясь что сказать,
Как бы спросить желал не смело,
Что?.. Живы ль, твой отец и мать?
Я не томил его ответом,
Кивал, да, живы. В тишине
Сам разговаривал с портретом,
Спросить желая о войне.
И вот, Девятого, он ожил.
Вдруг мышцы дрогнули лица,
Прости, - сказал портрет, - не дожил,
Я до победного конца.
- Спросить ты хочешь, как не дожил?
О том писали шесть газет...
И тут мой дед как подытожил:
- Послушай краткий мой ответ.
Как получилось, слушай Ваня,
Я был не создан для нытья,
И шел на фронт, свой шаг чеканя,
В строю, таких же, как и я.
Другой не жаждали мы доли,
Чем смерть фашистскому зверью.
За слезы женщин мстить до боли,
Мстить им за Родину свою.
Ее любить нас не учили,
Любовь у нас жила в крови!
Отчизне верно мы служили,
И шли с боями, шли и шли.
Фронты в нас мужество ковали,
Душой мы были близнецы!
Бросаясь в бой «Ура!» - кричали,
Мы были больше, чем бойцы.
Мы были Волгой, и Уралом,
Москвой, росою на лугах,
Донскою степью и Аралом,
Сиренью, цветшей во дворах.
В очередной кровавой драке,
Порывам душ своим верны,
Все поднимались для атаки,
И были яростью полны.
И вот тот бой!.. Он был не первым.
Фашист насел на левый фланг!
Чеку я вырвал, сжавши нервы,
С гранатой бросился на танк.
В победном взрыве «тигр» корёжа,
Земля взметнулась, словно гриб.
Сраженный выстрелами все же,
Я ранен был и там погиб.
Последнее из той картины:
Кровавый отсвет обшлага,
Бойцов полка бегущих спины
В атаке нашей на врага...
Я был таким, как ты, внук Ваня:
Ты словно явь небытия:
Я, как и ты, тянулся к знаньям,
Ты, Ваня, копия моя.
Победа!.. Как о ней мечтая,
С боями, мы на Запад шли!
Теперь вот вы, в строю шагая,
Портреты наши пронесли.
Сквозь толщу лет, ветра и грозы,
Я вижу, внук, не напоказ,
Как ты портрет мой нес и слезы
Текли из юных твоих глаз.
Пока так будет, мы бессмертны!
Мы будем подвигом святы.
Пока так будет, мы бессмертны!
Я, мать, отец, твой друг и ты.
Всегда неси портрет, как знамя,
И славь тем наш Бессмертный полк!
Ну, а теперь прощай, внук Ваня...
Закончил дед мой и умолк.
Победу нашу будем помнить!-
Сказал себе я, - Тыщу лет!
О том всегда семье напомнит,
Бессмертный дедовский портрет.
Свидетельство о публикации №225052600872
Самое сильное в стихотворении - момент, когда портрет «оживает». Эти строки читаешь на одном дыхании — они звучат как исповедь, как последнее послание. Простая, честная речь, от которой щемит сердце.
Вадим Неславин мастерски соединяет личное и общее. История одного солдата становится историей всей страны: «Мы были Волгой, и Уралом, Москвой, росою на лугах…»
Финал стихотворения даёт свет сквозь боль. И это не громкие слова, а настоящая правда. Память делает погибших живыми, а их подвиг — вечным.
Обещание внука нести портрет как знамя («Бессмертный полк») превращает личную историю в общенациональную традицию.
После прочтения остаётся сложное чувство: горечь от утраты и одновременно гордость за тех, кто сражался. И главное это понимание, что память действительно делает нас бессмертными.
Это стихотворение стоит читать и перечитывать. Оно не оставляет равнодушным, заставляет задуматься о цене победы и о том, как важно хранить память о тех, кто не вернулся.
Павел Александров 67 10.02.2026 17:00 Заявить о нарушении